Идеологическое противостояние и демонизация: Украинская культура и язык, особенно после 2014 года, рассматриваются в РФ не просто как иностранные, а как элементы идеологии, враждебной России. В рамках государственной пропаганды защита украинской идентичности часто маркируется как «экстремизм» или «нацизм».
Отрицание отдельной украинской идентичности: Российское руководство продвигает нарратив о том, что украинцы и русские — «один народ». Развитие самобытной украинской культуры, языка и истории противоречит этому постулату, поэтому ее проявления подавляются, чтобы укрепить идею единого «русского мира».
Борьба с «внутренней угрозой»: Любые проявления украинской культуры внутри России, даже культурные центры или книги, могут восприниматься властями как потенциальные очаги сопротивления, источники информации, отличной от официальной, или проявления лояльности Украине, что создает риски для стабильности режима.
Символическая война: Ограничение использования украинского языка и культуры — это часть более масштабного конфликта. Уничтожение украинской культуры рассматривается как способ сделать украинцев частью «русского мира», переписывая историю и идентичность.
Искоренение влияния Украины на оккупированных территориях: Политика по отношению к украинской культуре в России является зеркальным отражением действий на временно оккупированных территориях Украины, где украинский язык запрещается в школах, а библиотеки изымаются.
С начала полномасштабного вторжения в 2022 году эти ограничения приняли характер систематической культурной репрессии, которая включает ликвидацию украинских национально-культурных организаций и запрет на публичное использование украинского языка.
Моё личное мнение как простого россиянина: Два народа не смогут жить нормально, пока между ними кровоточит язва междоусобицы. Пример :ИЗРАИЛЬТЯНЕ И ПАЛЕСТИНЦЫ. Ни тем ни другим не будет нормальной жизни, они будут изводить друг друга ещё сто лет. Кто то хочет чтобы и между украинцами и русскими кровоточила эта язва междоусобицы на века, чтобы они не давали нормально жить друг другу. Единственный путь к нормальной спокойной жизни-- это понять кто вбивает клин между нами. Кто навязывает нам идиотскую идею что культурную идентичность большой ( да даже и маленькой нации) можно вот так взять и стереть....и проблема исчезнет. Русские и украинцы из всей это бедовой ситуации, из этой цивилизационной ямы могут вылезти только вместе. Либо останутся в ней на века, терзая друг друга.
Аноним ID: Глупый Старый Гильдебранд25/04/26 Суб 06:11:07#3№62491517
Аноним ID: Отчаянный Мальчик с пальчик25/04/26 Суб 06:24:18#4№62491544
>>62491509 >понять кто вбивает клин между нами Посмотри на фото на рисунок его галстука. Сразу поймешь. Они до сих пор не могут простить украинцам Бабий Яр. Зато мы стали лучше понимать, почему этот Бабий Яр случился.
Аноним ID: Ласковый Питер Пэн25/04/26 Суб 06:29:40#5№62491555
>>62491544 >на фото на рисунок его галстука я не понимаю, что там
>>62491494 (OP) Американский учёный Питер Фердинанд Друкер еще 80 лет назад отмечал, что «фашизм — это то состояние, которое достигается после того, как становится очевидной несостоятельность коммунизма»
В РФ самый что ни на есть кондовый фашизм с поправкой на современность. С идеологией государственности вместо нацизма. Часто от либеральных публицистов слышал тейк, что, дескать, "не всё так плохо", у режима нет идеологии и потому он не фашистский. Идеология есть себе в полне. Это идея о поклонении государству, причем не всему в целом а исполнительной его части. Да она плохо кодифицирована и нет под ней внятной философско-политической базы, что пытается заполнить Дугин, но смысл ее вобщем понятен. Государство превыше всего. Потому для путиниста одинаково заебись и российская империя и ссср имеющие принципиальные различия, но сходящиеся в сильной исполнительной власти довлеющей над страной. Одновременно с этим они совершенно не понимают Американскую государственную модель, где исполнительная власть серьезно так ограничена и повязана, а слабовики вынуждены постоянно оправдываться. В этом путинист видит угрозу. Это его пугает ненадежностью и неэффективностью.
Большинство предпосылок для развития ныне существующих в экономике трендов; современной организации политической системы; отношения к демократии и праву; возрождения символизма и в политике и в сфере пропаганды и даже отношения к внешнему миру было заложено непосредственно после распада Советского Союза. Корпоративная структура экономики не была разрушена; Конституция 1993 года, которая дала президенту полномочия, сравнимые разве что с предоставленными фюреру по Erm?chtigungsgesetz (Закону о расширении полномочий) 1933 года, была написана, казалось бы, демократами; идея безальтернативности президента была заложена на выборах не 2012-го, а 1996 года и т.д. Единственной особенностью становления в России нового авторитаризма стала неспособность режима выработать привлекательную идеологию, и потому В. Путин повторил путь Б. Муссолини, который стал первым в истории партийным лидером, который сознательно отказался от четкой программы и заменил ее одухотворенным лидерством и впечатляющими акциями.
Отрицание отдельной украинской идентичности: Российское руководство продвигает нарратив о том, что украинцы и русские — «один народ». Развитие самобытной украинской культуры, языка и истории противоречит этому постулату, поэтому ее проявления подавляются, чтобы укрепить идею единого «русского мира».
Борьба с «внутренней угрозой»: Любые проявления украинской культуры внутри России, даже культурные центры или книги, могут восприниматься властями как потенциальные очаги сопротивления, источники информации, отличной от официальной, или проявления лояльности Украине, что создает риски для стабильности режима.
Символическая война: Ограничение использования украинского языка и культуры — это часть более масштабного конфликта. Уничтожение украинской культуры рассматривается как способ сделать украинцев частью «русского мира», переписывая историю и идентичность.
Искоренение влияния Украины на оккупированных территориях: Политика по отношению к украинской культуре в России является зеркальным отражением действий на временно оккупированных территориях Украины, где украинский язык запрещается в школах, а библиотеки изымаются.
С начала полномасштабного вторжения в 2022 году эти ограничения приняли характер систематической культурной репрессии, которая включает ликвидацию украинских национально-культурных организаций и запрет на публичное использование украинского языка.