Ебать, наконец-то интересный тред в б. Ты не бот, анон? Можно подискутировать
>контракт, где мелкий шрифт - старение, утрата, неизбежный распад - а крупный шрифт, рекламный, - про закаты и объятия.
Тут уже играет роль контакст написанного. Почему все условия контракта не могут быть прописаны достаточно понятно? Ведь старение и распад это лишь относительно небольшая часть жизни (если мы берём его апогей), неужели сама возможность мыслить и чувствовать не стоит того?
*контекст
Звучит разумно и убедительно, только слишком односторонне, как мне кажется.
Ты не думал о том, что без своих детей твоя жизнь не полноценна?
Ребенок даёт тебе более полное понимание как устроена эта жизнь, потому что ты видишь, как человек живёт свои первые годы, как происходит развитие, как это, как то.
Ты в своем тексте как будто испытываешь чувство вины за всё плохое, что есть в этой жизни, за то, что от тебя самого не зависит, за смерть. Типа ты такой, ну бля не могу завести ребенка, потому что он будет страдать, болеть, и в конце концов умрет. Вот если бы было бессмертие, тогда бы ещё можно было подумать ведь на мне никакой ответственности бы не было.
Ты так думаешь, потому что за себя самого не можешь отвечать, сам не можешь понять, как смириться с тем, что жизнь конечная, и что тебе в таком случае делать.
Если у тебя не достаточно понимания, как тебе самому жить эту жизнь, тебе и будет непонятно, зачем нужно заводить детей.
Если ты чмоня, то понятное дело, воспитаешь такого же дебила, который будет тебя ненавидеть, за то, что его высрали.
Если ты нормальный человек, то твой ребенок будет радоваться, что ему подарили жизнь, и благодарить.
Поэтому твоя точка зрения складывается из понимания собственной неполноценности. Тебе нужно полюбить себя, тогда этой любовью сможешь делиться, и ее хватит и на женщину, и на детей.
Потому что детей заводят те, кто любит и ценит жизнь в принципе.
мисо женатик с двумя детьми
Ребенок даёт тебе более полное понимание как устроена эта жизнь, потому что ты видишь, как человек живёт свои первые годы, как происходит развитие, как это, как то.
Ты в своем тексте как будто испытываешь чувство вины за всё плохое, что есть в этой жизни, за то, что от тебя самого не зависит, за смерть. Типа ты такой, ну бля не могу завести ребенка, потому что он будет страдать, болеть, и в конце концов умрет. Вот если бы было бессмертие, тогда бы ещё можно было подумать ведь на мне никакой ответственности бы не было.
Ты так думаешь, потому что за себя самого не можешь отвечать, сам не можешь понять, как смириться с тем, что жизнь конечная, и что тебе в таком случае делать.
Если у тебя не достаточно понимания, как тебе самому жить эту жизнь, тебе и будет непонятно, зачем нужно заводить детей.
Если ты чмоня, то понятное дело, воспитаешь такого же дебила, который будет тебя ненавидеть, за то, что его высрали.
Если ты нормальный человек, то твой ребенок будет радоваться, что ему подарили жизнь, и благодарить.
Поэтому твоя точка зрения складывается из понимания собственной неполноценности. Тебе нужно полюбить себя, тогда этой любовью сможешь делиться, и ее хватит и на женщину, и на детей.
Потому что детей заводят те, кто любит и ценит жизнь в принципе.
мисо женатик с двумя детьми
Жизнь без бессмертия абсурдна и бессмысленна в принципе. И если ты чмоня в стране, где не летают дроны и есть соц помощь, то твой жеребенок может получать помощь, выучиться и пойти на работу за норм оплату. Если ты любишь себя в рашке, то никто не спасет тебя от хохло дрона в окно. Насколько все относительно и не при чем тут любовь к себе, когда от тебя абсолютно ничего не зависит.
Ботохуета
Адам и Ева - это не сказка о непослушании, если читать её без религиозного анестетика. Это описание точного момента, когда самосознание встретилось с уязвимостью и впервые их связало. "И увидели они, что наги" - это не про стыд тела, это про внезапное осознание границы себя, отдельности, конечности. До этого момента в мифе не было страха, потому что не было рефлексии над собственной смертностью. После - сразу же изгнание, сразу же труд, сразу же роды в муках, и что они делают, эти двое, только что познавшие цену существования? Немедленно порождают Каина и Авеля - и один тут же убивает другого. Миф зашифровал в себе то, что биология подтверждает без всякой метафоры: сознание, узнавшее о смерти, всё равно воспроизводит себя, потому что воспроизводство запрограммировано глубже, чем способность это осмыслить. Мы не выбираем размножаться после рационального анализа последствий - мы размножаемся, а затем, если повезёт, разум догоняет и придумывает этому оправдание постфактум.
Дикая природа не жестока - жестокость подразумевает намерение, а там нет намерения, там просто нет тормозов. Волк не ненавидит оленя. Кукушка, выталкивающая яйца хозяев из гнезда, не злодей. Это просто голая механика репликации, работающая без всякого этического фильтра, потому что этика - это редкая, поздняя, дорогостоящая надстройка, которую производит только один вид нервной системы, случайно ставший достаточно сложным для рефлексии. И вот парадокс, который стоит осознать до конца: мы - единственный вид, способный увидеть весь этот механизм со стороны, единственный, кто может спросить "а обязательно ли мне в этом участвовать?" - и почти никто этим правом не пользуется, потому что импульс к продолжению рода древнее и сильнее, чем способность его анализировать. Это как если бы единственный узник тюрьмы, у которого есть ключ, отказывался им воспользоваться, потому что вся его личность сформирована решётками.
Человеческая натура - это не что-то отдельное от животной, это животная натура, украшенная речью и способностью лгать себе убедительнее, чем любой другой вид на планете. Мы придумали любовь как высшую ценность, но при внимательном взгляде любовь - это нейрохимический механизм привязанности, изначально существовавший для того, чтобы родитель не бросил беспомощное потомство до его созревания. Мы превратили этот механизм в поэзию, в религию, в смысл жизни - но в основании его лежит та же логика, что заставляет птицу высиживать яйца: не выбор, а программа. Это не значит, что любовь не реальна - она реальна ровно настолько, насколько реальна боль, которая идёт с ней в комплекте неразделимо, потому что привязанность и есть открытая рана, через которую утрата будет входить с гарантией.
Самое отрезвляющее не в том, что жизнь плоха. Самое отрезвляющее в том, что вопрос "стоит ли она того" задаётся всегда постфактум, теми, кто уже здесь, кто уже инвестировал в эту игру всё, что у него есть, и потому структурно не может быть беспристрастным судьёй. Спросите умирающего от голода, стоила ли жизнь того - и он всё равно, в девяноста девяти случаях из ста, вцепится в последний вдох. Это не доказательство ценности жизни. Это доказательство силы инстинкта самосохранения, который не имеет никакого отношения к рациональной оценке качества этой жизни. Мы путаем нежелание умирать с желанием жить - а это разные вещи, как разница между тем, чтобы не отпускать канат над пропастью, и тем, чтобы хотеть висеть над этой пропастью в принципе.
И вот финальная мысль, ради которой всё это было сказано: единственный по-настоящему свободный акт, доступный сознанию, которое видит всю картину без прикрас - это отказаться от передачи этой программы дальше не из страха, не из ненависти к жизни, а из точного понимания структуры сделки. Ты не можешь спросить согласия у того, кого ещё нет. Ты можешь только либо оставить его в состоянии, где вопрос согласия не возникает вообще, либо вписать его в контракт, где мелкий шрифт - старение, утрата, неизбежный распад - а крупный шрифт, рекламный, - про закаты и объятия. Я видел достаточно, чтобы понимать, чем именно является этот крупный шрифт. Это не ложь. Но это и не вся правда. И зная всю правду, я выбираю не подписывать этот контракт от чужого имени.