Заорал с дебила больного.
Все ждал в конце, но Сталин тут причем? Он что тебе самку найти должен?
так толсто что даже тонко.
Я ненавижу деньги. Богатство - это отношение того, сколько другие работают за тебя, к тому, сколько ты работаешь за других.
Человек – инвазивный вид обезьян со сложной психикой и абстрактным мышлением, что дало ему эволюционную выгоду. Посмотри на животных: сильные гоняют слабых, отбирают еду и самок, сильные перекидывают страдание на слабых, и никто не оправдывается. У человека возникла речь, возникли слова «хочу», «я», «он выбрал». Самке с сильным самцом безопаснее, сытнее, а со слабым она голодает, чувствует боль, теряет детей. Она говорит: один лучше другого, ей не важно, почему, не зачем разбираться – ей важно выбрать более эволюционно выгодного самца.
Потом нужно было как-то обозначать преимущество в меняющемся мире и усложняющемся хозяйстве, особенно при переходе к земледелию. Один физически сильнее, он говорит: это мои бараны/свиньи/коровы. Но это отношение не к этим животным, а к другим людям: другие не могут ими воспользоваться, иначе получат физическое насилие.
Так и измеряли преимущество, в поголовье скота, железных медяках, красивых камнях, кусках золота. В чем угодно, лишь бы оно было ограниченным ресурсом. Именно ограниченность определяет его ценность.
Потом это стало неудобно, изобрели первые деньги и банки – символы и бумажки, зашифрованные и подтвержденные банками. Бумажку приравняли к определенному количеству реального золота.
Потом вообще золото или что-либо ещё перестало быть единым всем нужным активом, и деньги стали не привязанными к реальному активу. Но суть осталась та же – ограниченность ресурса. Деньги стали чистой абстракцией, основанной на чистом долге, закреплённой чистым насилием, которое прикрыто мантией веры в цивилизацию и свободную волю.
Моя ошибка была в том, что я думал – они люди. Но это не люди, их тела – лишь форма протекания процессов материи. Говорящее мясо, и в его речи смысла столько же, сколько в шуме листьев на ветру. Ошибка была в том, что я пытался с ними разговаривать, не понимая, что говорю со шлагбаумом.
Человек – инвазивный вид обезьян со сложной психикой и абстрактным мышлением, что дало ему эволюционную выгоду. Посмотри на животных: сильные гоняют слабых, отбирают еду и самок, сильные перекидывают страдание на слабых, и никто не оправдывается. У человека возникла речь, возникли слова «хочу», «я», «он выбрал». Самке с сильным самцом безопаснее, сытнее, а со слабым она голодает, чувствует боль, теряет детей. Она говорит: один лучше другого, ей не важно, почему, не зачем разбираться – ей важно выбрать более эволюционно выгодного самца.
Потом нужно было как-то обозначать преимущество в меняющемся мире и усложняющемся хозяйстве, особенно при переходе к земледелию. Один физически сильнее, он говорит: это мои бараны/свиньи/коровы. Но это отношение не к этим животным, а к другим людям: другие не могут ими воспользоваться, иначе получат физическое насилие.
Так и измеряли преимущество, в поголовье скота, железных медяках, красивых камнях, кусках золота. В чем угодно, лишь бы оно было ограниченным ресурсом. Именно ограниченность определяет его ценность.
Потом это стало неудобно, изобрели первые деньги и банки – символы и бумажки, зашифрованные и подтвержденные банками. Бумажку приравняли к определенному количеству реального золота.
Потом вообще золото или что-либо ещё перестало быть единым всем нужным активом, и деньги стали не привязанными к реальному активу. Но суть осталась та же – ограниченность ресурса. Деньги стали чистой абстракцией, основанной на чистом долге, закреплённой чистым насилием, которое прикрыто мантией веры в цивилизацию и свободную волю.
Моя ошибка была в том, что я думал – они люди. Но это не люди, их тела – лишь форма протекания процессов материи. Говорящее мясо, и в его речи смысла столько же, сколько в шуме листьев на ветру. Ошибка была в том, что я пытался с ними разговаривать, не понимая, что говорю со шлагбаумом.
То, что они говорят, слушать не надо. Люди страдают не просто так: страдание даёт им смысл. Война даёт смысл, убийство даёт смысл. За иллюзию смысла эти наркоманы совершат любое преступление.
Потому что без иллюзий смысла нет. И делать здесь нечего. Это просто планета, вращающаяся вокруг солнца. Здесь нет смысла, замысла, цели. И человек не нужен, ибо нет бога, которому бы он был нужен. Именно поэтому они готовы умирать и рвать друг другу глотки за право верить в бога.
Жизнь можно описать следующим: потребление, размножение, зависимость и паразитизм. Больше в жизни ничего нет и не происходит. Они только убивают живые организмы и питаются ими, испражняются, рожают таких же, находятся в постоянной зависимости от навязанных потребностей, паразитируют друг на друге, при этом низшие в пищевой цепочке умирают на войнах, жутких работах или на улице от голода.
Справедливость – это худший кошмар человечества, потому что все живое существует исключительно в среде другой жизни, и чтобы жить, нужно наносить вред. При справедливости ты не можешь сделать ни единого движения без боли, так как не сможешь никому нанести вред.
Потому что без иллюзий смысла нет. И делать здесь нечего. Это просто планета, вращающаяся вокруг солнца. Здесь нет смысла, замысла, цели. И человек не нужен, ибо нет бога, которому бы он был нужен. Именно поэтому они готовы умирать и рвать друг другу глотки за право верить в бога.
Жизнь можно описать следующим: потребление, размножение, зависимость и паразитизм. Больше в жизни ничего нет и не происходит. Они только убивают живые организмы и питаются ими, испражняются, рожают таких же, находятся в постоянной зависимости от навязанных потребностей, паразитируют друг на друге, при этом низшие в пищевой цепочке умирают на войнах, жутких работах или на улице от голода.
Справедливость – это худший кошмар человечества, потому что все живое существует исключительно в среде другой жизни, и чтобы жить, нужно наносить вред. При справедливости ты не можешь сделать ни единого движения без боли, так как не сможешь никому нанести вред.
Биофашизм вшит в саму ткань бытия. Сильный убивает слабого, и это считается «естественным порядком», хотя ни тот, ни другой не выбирали свою роль. Жизнь – конкуренция за ресурсы, выживание за счёт других, а не совместное сосуществование. Страдание не компенсируется, а наоборот – воспроизводится и передаётся дальше. Сознание используется для оправдания зла, а не для его устранения.
Социум больше всего боится признать истины:
– Что эксплуатация – это не «издержка», а основа порядка, и что этот порядок не исправляется реформами, потому что его суть – паразитизм.
– Что человек не рождается свободным и разумным – а формируется системой. Идея «свободной воли» – религиозная ложь, созданная для того, чтобы обвинять бедных в их бедности, а богатых – прославлять за «успех». Мир боится признать, что никаких «самостоятельных личностей» нет, а есть детерминированные биомеханизмы, запрограммированные окружающей средой, властью, рынком, болью.
– Что биологическая природа человека несовместима с гуманизмом. Мир живёт в сказке о «рациональном и добром человеке». Но если признать, что человек – животное, движимое страхом, агрессией, инстинктом, – то рухнет всё: демократия, права человека, рынок, вся оболочка «цивилизации».
– Что свобода – это ложь, и она не спасает, а убивает. Что человек, брошенный в «свободу», станет либо волком, либо жертвой.
Мир боится этих признаний, потому что если признать всё это – придётся отказаться от самого образа «человека». А тогда – вся их цивилизация оказывается преступной, лживой и подлежащей сносу.
Социум больше всего боится признать истины:
– Что эксплуатация – это не «издержка», а основа порядка, и что этот порядок не исправляется реформами, потому что его суть – паразитизм.
– Что человек не рождается свободным и разумным – а формируется системой. Идея «свободной воли» – религиозная ложь, созданная для того, чтобы обвинять бедных в их бедности, а богатых – прославлять за «успех». Мир боится признать, что никаких «самостоятельных личностей» нет, а есть детерминированные биомеханизмы, запрограммированные окружающей средой, властью, рынком, болью.
– Что биологическая природа человека несовместима с гуманизмом. Мир живёт в сказке о «рациональном и добром человеке». Но если признать, что человек – животное, движимое страхом, агрессией, инстинктом, – то рухнет всё: демократия, права человека, рынок, вся оболочка «цивилизации».
– Что свобода – это ложь, и она не спасает, а убивает. Что человек, брошенный в «свободу», станет либо волком, либо жертвой.
Мир боится этих признаний, потому что если признать всё это – придётся отказаться от самого образа «человека». А тогда – вся их цивилизация оказывается преступной, лживой и подлежащей сносу.
Сегодня либералы, церковники, русские национал-шовинисты, сионисты – все ненавидят коммунизм и Ленина, потому что все они – поддерживают биофашизм. У них один общий фундамент: признание иерархии, несправедливости, эксплуатации и власти как естественных и «правильных» вещей. Либералы выступают за «свободу», но только для капитала. Они защищают частную собственность, рынок, конкуренцию – то есть право сильного поглощать слабого. Церковники проповедуют смирение перед страданием, подчинение властям, культ страдающей плоти – и с радостью благословляют войну и капитал. Русские национал-шовинисты служат великодержавию, империи, «особому пути», при этом презирая народ и его потребности, поощряя смерть ради величия. Сионисты, как и любой национализм, защищают интересы своей «избранной» группы, утверждая право одной общности господствовать и эксплуатировать другие – будь то арабы, еврейские бедняки или мировые пролетарии.
Все они служат биофашизму – системе, в которой сила и жизнь имеют ценность, а слабость и страдание – вину, где торжествует право хищника
Все они служат биофашизму – системе, в которой сила и жизнь имеют ценность, а слабость и страдание – вину, где торжествует право хищника
II.ВСЕ БОГАТЫЕ – СВОЛОЧИ
Бизнес – это мошенничество. Это создание цепочки договоров, по которым бизнесмен является посредником, покупающим у одной стороны труд и продающим на другую сторону результат этого труда. Для положительной для бизнесмена разницы этих цен он вводит обе стороны в заблуждение либо пользуется отсутствием у них выбора. Так создаётся цепочка взаимодействий между людьми, в которой бизнесмен является паразитом.
Богатые паразиты богаты за счет крайней нищеты и тяжести жизни работающих на них нищих. Богатеи придумали и внедрили мантры, внушающие людям, что если много и усердно работать, то можно стать богатым. В действительности же работающие нищие тяжело работают всю жизнь, убивая свое здоровье, а вместо денег приобретают только долги. Поэтому нищему выгоднее искать всяческие пути работать как можно меньше, и при этом его потери здоровья и денег будут минимальными.
Я ненавижу богатых и успешных. Они пропагандируют много работать и хорошо думать, что абсолютно не является причиной их богатства. «Истории успеха» – это ошибка выжившего. На самом деле успех зависит не от выбора и усилий, а от везения и удачи. Везения в том, что их мало били и унижали. Окружение, воспитывавшее их, дало им положительный опыт, и они любят жизнь. Они презирают нищих лузеров.
Именно навык трепаться, красиво вешать лапшу на уши и обеспечивает силу богатых паразитов, таких как Баффет. То есть, навык манипулировать и склонять собеседника к заведомо самоубийственным для него, собеседника, сделкам, где он будет лохом и фраером, а болтун – паразитом. Именно этот навык использует бизнес, чтобы перекинуть грязную, тяжёлую работу, износ организма на лохов, воспользовавшись их беспомощностью, спихнуть на них усталость, чтобы самому жрать сливки. Так же девушки максимально затягивают надежду лоха, за ней бегающего, чтобы иметь с него пользу, пока у него есть надежда, – так же работает и с доминантными мужчинами, делающими лохушек из девушек, безнадёжно в них влюблённых.
Страшный сон любого социального паразита – мир, в котором с людьми не получается «договориться», где они видят насквозь истинные намерения болтуна и упорно, молча игнорируют его. В таком мире паразиту придётся сделать самое страшное – взять в руки кайло и пойти РАБОТАТЬ, в одну траншею с людьми с низким социальным статусом.
Бизнес – это мошенничество. Это создание цепочки договоров, по которым бизнесмен является посредником, покупающим у одной стороны труд и продающим на другую сторону результат этого труда. Для положительной для бизнесмена разницы этих цен он вводит обе стороны в заблуждение либо пользуется отсутствием у них выбора. Так создаётся цепочка взаимодействий между людьми, в которой бизнесмен является паразитом.
Богатые паразиты богаты за счет крайней нищеты и тяжести жизни работающих на них нищих. Богатеи придумали и внедрили мантры, внушающие людям, что если много и усердно работать, то можно стать богатым. В действительности же работающие нищие тяжело работают всю жизнь, убивая свое здоровье, а вместо денег приобретают только долги. Поэтому нищему выгоднее искать всяческие пути работать как можно меньше, и при этом его потери здоровья и денег будут минимальными.
Я ненавижу богатых и успешных. Они пропагандируют много работать и хорошо думать, что абсолютно не является причиной их богатства. «Истории успеха» – это ошибка выжившего. На самом деле успех зависит не от выбора и усилий, а от везения и удачи. Везения в том, что их мало били и унижали. Окружение, воспитывавшее их, дало им положительный опыт, и они любят жизнь. Они презирают нищих лузеров.
Именно навык трепаться, красиво вешать лапшу на уши и обеспечивает силу богатых паразитов, таких как Баффет. То есть, навык манипулировать и склонять собеседника к заведомо самоубийственным для него, собеседника, сделкам, где он будет лохом и фраером, а болтун – паразитом. Именно этот навык использует бизнес, чтобы перекинуть грязную, тяжёлую работу, износ организма на лохов, воспользовавшись их беспомощностью, спихнуть на них усталость, чтобы самому жрать сливки. Так же девушки максимально затягивают надежду лоха, за ней бегающего, чтобы иметь с него пользу, пока у него есть надежда, – так же работает и с доминантными мужчинами, делающими лохушек из девушек, безнадёжно в них влюблённых.
Страшный сон любого социального паразита – мир, в котором с людьми не получается «договориться», где они видят насквозь истинные намерения болтуна и упорно, молча игнорируют его. В таком мире паразиту придётся сделать самое страшное – взять в руки кайло и пойти РАБОТАТЬ, в одну траншею с людьми с низким социальным статусом.
Взрослые – это выросшие дети, и если детский коллектив жесток по законам джунглей, мир взрослых – гораздо эффективнее подавляет биологически неполноценных, создавая мифологию и институты. Уже среди маленьких детей отчётливо видно, что одни просто действуют в интересах наиболее шумных и бойких притягательных лидеров. Взрослые же облекли это в мантию «денег» и социальных игр. В детстве на обижающих удачливых можно пожаловаться воспитательнице, а во взрослом мире нечем защититься, нас просто убивают и ещё сочиняют про «свободную волю», что мы сами это выбрали.
Вот сами выбрали инцелы нуждаться в девушках, нравится им. Сами выбрали штурмовать рабочие места за 30 тысяч, сами выбрали покупать или арендовать жильё. Никто же не заставляет.
Это контракт, который навязан без нашего согласия, а по сути –биологическое рабство. А вся социальная жизнь – это заведомо предопределённый театральный сценарий, где одни просто всю жизнь работают на других, чуть ли не голодая, и умирают в забвении, а другие всю жизнь жрут плоды их труда и умирают в славе и почестях. И попробуй откажись от выдаваемой тебе роли.
Вот сами выбрали инцелы нуждаться в девушках, нравится им. Сами выбрали штурмовать рабочие места за 30 тысяч, сами выбрали покупать или арендовать жильё. Никто же не заставляет.
Это контракт, который навязан без нашего согласия, а по сути –биологическое рабство. А вся социальная жизнь – это заведомо предопределённый театральный сценарий, где одни просто всю жизнь работают на других, чуть ли не голодая, и умирают в забвении, а другие всю жизнь жрут плоды их труда и умирают в славе и почестях. И попробуй откажись от выдаваемой тебе роли.
«Частная собственность» – это объёб гоев. Собственность это не отношение человека к предмету, а отношение человека к другому человеку. Экономика – это часть социологии, то есть социал-дарвинизма и биологии. «Люди» – это вид обезьян, которых некому посадить в клетки, поэтому их террариум – вся планета. Экономический и социальный успех – не результат труда и ума, а силовое и стратегическое подавление беспомощных и слабых удачливыми и сильными.
Счёт в банке и зарплата – это условность. Реальность – в том, сколько и чего тебе стая даёт поесть и сколько и как она тебя подавляет и заставляет работать за других.
Если степашка стащит лишний банан, который ему стая съесть не позволила, то он вор, а если более сильная стая (армия, государство) придёт на территорию слабой стаи, половину убьет, а половину обратит в рабство, – это основа «экономического чуда».
Счёт в банке и зарплата – это условность. Реальность – в том, сколько и чего тебе стая даёт поесть и сколько и как она тебя подавляет и заставляет работать за других.
Если степашка стащит лишний банан, который ему стая съесть не позволила, то он вор, а если более сильная стая (армия, государство) придёт на территорию слабой стаи, половину убьет, а половину обратит в рабство, – это основа «экономического чуда».
Рынок – это айсберг: 10% айсберга находятся над водой ЗА СЧЕТ того, что 90% находятся под водой и создают выталкивающую силу, на которой 10% плывут по воздуху. Если разрезать айсберг по линии воды и бросить каждую из частей обратно в воду, в каждой из них ситуация повторится: образуются новые верхние участки, которые будут держатся в воздухе за счет погружения 90% в воду. Деньги являются оценкой не абсолютного богатства человека, а его положения относительно других. Поэтому смысл и ценность денег в их отсутствии у большинства, благодаря которому доминанты навязывают свою волю неудачникам. Рынок – это игра с нулевой суммой, чтобы кто-то выиграл, большинство должны проиграть и потерять.
Действующий акт рынка – неравноценный обмен. Дельта разницы между количеством получаемого одной стороной и количеством получаемого другой стороной и формирует прибыль. Успех на рынке обусловлен умением склонить другого к заведомо для него невыгодной сделке.
Жизнь – это казино, она накапливает прибыль, приходящую из внешнего мира с помощью лохов, в него играющего.
Действующий акт рынка – неравноценный обмен. Дельта разницы между количеством получаемого одной стороной и количеством получаемого другой стороной и формирует прибыль. Успех на рынке обусловлен умением склонить другого к заведомо для него невыгодной сделке.
Жизнь – это казино, она накапливает прибыль, приходящую из внешнего мира с помощью лохов, в него играющего.
III.ЦЕЛЬ РЫНКА – УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ
Декларируемые цели рынка:
1.Максимизация прибыли.
2.Обеспечение экономической свободы – то есть, свободы конкуренции, где имеющие заведомо выигрышное положение победители имеют свободу уничтожения находящихся в заведомо проигрышной позиции конкурентов.
3.Стремление к росту и развитию ради роста и развития – к закреплению доминантного положения победителей и отнятию последних возможностей выжить у проигравших.
4.Изобилие товаров и услуг – рыночная экономика нацелена на рост потребления любой ценой, что достигается формированием и развитием общества потребления, где потребление ради потребления становится идолом и религией человека, где в топку потребительской машины бросается экология, здоровье людей, качество жизни самих потребителей.
5.Инновации и технологический прогресс – рыночная экономика стимулирует инновации, так как фирмы, стремящиеся повысить свою прибыль, инвестируют в новые технологии и методы производства, что способствует повышению прибыли и доминирующего положения победителей и окончательное закабаление и убийство проигравших.
С точки зрения экономики отдельного человека, всю жизнь напрягаясь и тяжело работая, он умирает гораздо беднее, чем родился. Экономически его жизнь убыточна. Победители приумножают капитал и умирают, оставляя потомкам больший капитал, чем получили от родителей. А остальные обрекают детей на большую нищету, чем в которой прожили сами.
Декларируемые цели рынка:
1.Максимизация прибыли.
2.Обеспечение экономической свободы – то есть, свободы конкуренции, где имеющие заведомо выигрышное положение победители имеют свободу уничтожения находящихся в заведомо проигрышной позиции конкурентов.
3.Стремление к росту и развитию ради роста и развития – к закреплению доминантного положения победителей и отнятию последних возможностей выжить у проигравших.
4.Изобилие товаров и услуг – рыночная экономика нацелена на рост потребления любой ценой, что достигается формированием и развитием общества потребления, где потребление ради потребления становится идолом и религией человека, где в топку потребительской машины бросается экология, здоровье людей, качество жизни самих потребителей.
5.Инновации и технологический прогресс – рыночная экономика стимулирует инновации, так как фирмы, стремящиеся повысить свою прибыль, инвестируют в новые технологии и методы производства, что способствует повышению прибыли и доминирующего положения победителей и окончательное закабаление и убийство проигравших.
С точки зрения экономики отдельного человека, всю жизнь напрягаясь и тяжело работая, он умирает гораздо беднее, чем родился. Экономически его жизнь убыточна. Победители приумножают капитал и умирают, оставляя потомкам больший капитал, чем получили от родителей. А остальные обрекают детей на большую нищету, чем в которой прожили сами.
Мифы о «хорошем» капитализме:
1.«Государственный», «социальный» капитализм в отдельной стране строится за счёт обнищания миллиардов людей в других странах. Так же как богатые люди живут за счёт бедных, богатые страны живут за счёт бедных стран.
2.«Экономическая свобода». При капитализме выигрывают все, просто все по-разному. Ложь. Суть капитализма в рынке. Суть рынка, что кто-то должен проигрывать, чтобы создавать тело «приза», выигрыша. А проигрыш для человека не может быть бесконечным: наступает момент, когда человек больше не способен оплатить свое существование, и он погибает.
3.Гарантированный доход, обеспечение минимума и рынок – это взаимоисключающие вещи. Они полностью уничтожают друг друга. Если ввести гарантированный доход в деньгах, для всех людей на планете, то при сохранении рынка деньги сразу потеряют в покупательной способности так, чтобы заставить людей работать, чтобы выжить. Гарантированный доход это миф, в отдельной богатой стране он может быть создан, но в нем нет смысла, потому что люди там не голодают. А страна эта богатая паразитирует на бедности больших и нищих стран. Поэтому гарантированный доход это миф.
4.При капитализме есть место и для глупых, слабых, не приспособленных – нужно просто работать. Ложь. Бедные проигрывают не в том, что у них нет предметов роскоши, недвижимости и автомобиля. Они проигрывают именно погибая физически от войны, голода и последствий снижения затрат на производство. Конечной точкой для них является не обнищание, а именно гибель. Проигрывая, человек должен отдать все материальное, потом еду и одежду, а потом и жизнь. Рынок не предполагает остановки.
1.«Государственный», «социальный» капитализм в отдельной стране строится за счёт обнищания миллиардов людей в других странах. Так же как богатые люди живут за счёт бедных, богатые страны живут за счёт бедных стран.
2.«Экономическая свобода». При капитализме выигрывают все, просто все по-разному. Ложь. Суть капитализма в рынке. Суть рынка, что кто-то должен проигрывать, чтобы создавать тело «приза», выигрыша. А проигрыш для человека не может быть бесконечным: наступает момент, когда человек больше не способен оплатить свое существование, и он погибает.
3.Гарантированный доход, обеспечение минимума и рынок – это взаимоисключающие вещи. Они полностью уничтожают друг друга. Если ввести гарантированный доход в деньгах, для всех людей на планете, то при сохранении рынка деньги сразу потеряют в покупательной способности так, чтобы заставить людей работать, чтобы выжить. Гарантированный доход это миф, в отдельной богатой стране он может быть создан, но в нем нет смысла, потому что люди там не голодают. А страна эта богатая паразитирует на бедности больших и нищих стран. Поэтому гарантированный доход это миф.
4.При капитализме есть место и для глупых, слабых, не приспособленных – нужно просто работать. Ложь. Бедные проигрывают не в том, что у них нет предметов роскоши, недвижимости и автомобиля. Они проигрывают именно погибая физически от войны, голода и последствий снижения затрат на производство. Конечной точкой для них является не обнищание, а именно гибель. Проигрывая, человек должен отдать все материальное, потом еду и одежду, а потом и жизнь. Рынок не предполагает остановки.
IV.ЖИЗНЬ – ЭТО ДЕСТРУКТИВНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ СЕКТА
Жизнь имеет все признаки деструктивной биологической секты, высшей ценностью которой является ее сохранение и распространение любой ценой:
1.Навязывание участия. Все живые существа запрограммированы на выживание и размножение, отход от них карается страданием.
2.Иерархия и борьба, жёсткая конкуренция за ресурсы. Это напоминает структуру секты, где за власть и ресурсы борются все, но только немногие получают доступ к вершине. Высшие ресурсы – поощрительные наркотики, серотонин и дофамин.
3.Конформизм и контроль. Поведение организмов определяется не свободной волей, а инстинктами и эволюционными механизмами.
4.Принуждение к воспроизводству: Все системы жизни так или иначе настроены на воспроизводство. Нежелание или неспособность участвовать в этом процессе – это неудача.
Жизнь имеет все признаки деструктивной биологической секты, высшей ценностью которой является ее сохранение и распространение любой ценой:
1.Навязывание участия. Все живые существа запрограммированы на выживание и размножение, отход от них карается страданием.
2.Иерархия и борьба, жёсткая конкуренция за ресурсы. Это напоминает структуру секты, где за власть и ресурсы борются все, но только немногие получают доступ к вершине. Высшие ресурсы – поощрительные наркотики, серотонин и дофамин.
3.Конформизм и контроль. Поведение организмов определяется не свободной волей, а инстинктами и эволюционными механизмами.
4.Принуждение к воспроизводству: Все системы жизни так или иначе настроены на воспроизводство. Нежелание или неспособность участвовать в этом процессе – это неудача.
>Я никогда не вступлю в романтические отношения и брак с не девственницами, цена любая. Я не принимаю, что я у неё буду пожизненно второй, а она у меня - пожизненно первая.
Сейм. Пусть я лучше умру девственником, 99,9% что так и будет. но зачем шкварить себя о поюзанную тянку?
А если после смерти я попаду в исекай к своей вайфу, которая меня ждала 1000 лет и хранила верность, как я ей в глаза посмотрю, если не сохраню чистоту?
Вообще не вижу в таких требованиях ничего странного. Если я сам невинен, то имею моральное право требовать того же и от девушки.
Основные методы промывания мозгов социумом:
1.Идеализация денег и богатства. С самого детства людей учат, что личный успех – это цель, к которой нужно стремиться. Общество внушает мысль, что чем больше денег у человека, тем он ценнее. Детям с ранних лет рассказывают истории о «трудолюбивых» миллионерах, которые «сами всего добились». Это создает иллюзию, что богатство – результат личных усилий, игнорируя системные причины неравенства.
2.Создание иллюзии свободы через потребление. Людям внушают, что они могут купить свободу, если будут усердно работать и зарабатывать деньги. Создается культ потребления, где человек измеряет свою ценность количеством купленных товаров и услуг.
3.Страх перед бедностью заставляет людей соглашаться на низкооплачиваемую работу и заключать заведомо невыгодные для них сделки.
4.Ложь о «равенстве перед законом». Идеология капитализма внушает мысль, что каждый человек имеет равные возможности и что любой может стать богатым, если приложит достаточно усилий. Это создает ложное представление о равенстве, скрывая структурные барьеры, такие как неравенство в доступе к образованию, здравоохранению и ресурсам. В реальности богатые продолжают богатеть за счет уже накопленных ресурсов и привилегий, в то время как бедные остаются в бедности из-за отсутствия доступа к возможностям и капиталу.
1.Идеализация денег и богатства. С самого детства людей учат, что личный успех – это цель, к которой нужно стремиться. Общество внушает мысль, что чем больше денег у человека, тем он ценнее. Детям с ранних лет рассказывают истории о «трудолюбивых» миллионерах, которые «сами всего добились». Это создает иллюзию, что богатство – результат личных усилий, игнорируя системные причины неравенства.
2.Создание иллюзии свободы через потребление. Людям внушают, что они могут купить свободу, если будут усердно работать и зарабатывать деньги. Создается культ потребления, где человек измеряет свою ценность количеством купленных товаров и услуг.
3.Страх перед бедностью заставляет людей соглашаться на низкооплачиваемую работу и заключать заведомо невыгодные для них сделки.
4.Ложь о «равенстве перед законом». Идеология капитализма внушает мысль, что каждый человек имеет равные возможности и что любой может стать богатым, если приложит достаточно усилий. Это создает ложное представление о равенстве, скрывая структурные барьеры, такие как неравенство в доступе к образованию, здравоохранению и ресурсам. В реальности богатые продолжают богатеть за счет уже накопленных ресурсов и привилегий, в то время как бедные остаются в бедности из-за отсутствия доступа к возможностям и капиталу.
>Я девственник
Ты ботохуета.
Истории о трудолюбивых успешных бизнесменах – это ошибка выжившего. Нам не рассказывают о тысячах бизнесменов, которые потерпели страшный крах, и разорение которых обеспечило успех успешных. Это как говорить о том, что цель охоты - насыщение хищника и умалчивать, что цель охоты – массовая мучительная гибель жертв. Рассказами об «успешных и трудолюбивых бизнесменах» людям внушают, что успех – это вопрос усилий и старания, но при этом скрывают реальную статистику неудач и крахов, которые составляют подавляющее большинство попыток создания бизнеса.
Пропаганда успеха утверждает, что трудолюбие – это путь к богатству. Однако на самом деле успешные предприниматели используют уже существующие ресурсы, привилегии и связи, которые были им доступны с самого начала. Людям показывают образы бизнесменов, работающих по 16 часов в день, и создают иллюзию, что такая самоотверженность всегда приводит к богатству. Но на самом деле, миллионы людей трудятся не меньше, но остаются в бедности и нищете, а успех бизнесменов связан не с их личными усилиями, а с эксплуатацией беспомощности других людей, захватом ресурсов, манипуляциями и мошенничеством.
Пропаганда успеха утверждает, что трудолюбие – это путь к богатству. Однако на самом деле успешные предприниматели используют уже существующие ресурсы, привилегии и связи, которые были им доступны с самого начала. Людям показывают образы бизнесменов, работающих по 16 часов в день, и создают иллюзию, что такая самоотверженность всегда приводит к богатству. Но на самом деле, миллионы людей трудятся не меньше, но остаются в бедности и нищете, а успех бизнесменов связан не с их личными усилиями, а с эксплуатацией беспомощности других людей, захватом ресурсов, манипуляциями и мошенничеством.
Таким образом, культ успеха – это миф, который поддерживает социал-дарвинистскую идеологию и скрывает правду о реальном положении вещей. Это пропаганда, которая игнорирует то, что для благополучия одного богатого человека приходится тысячи тех, кто потерпел крах и был разорён и убит, став жертвой жестокой игры на рынке.
Именно убит. В капиталистической системе бедность не является просто состоянием, оно связано с постоянной деградацией и гибелью. Разорение бедных не просто означает потерю имущества. Это ухудшение здоровья, потеря доступа к жизненно необходимым ресурсам, ухудшение качества жизни и преждевременная смерть. В то время как богатые усиливают свою власть и влияние, бедные теряют последнее, а последнее, что у них есть – это их жизнь, жизни их детей.
Бедные не остаются бедными, они разоряются и гибнут. Бедные люди не могут оставаться в рамках одной и той же бедности – они стремительно деградируют. Отсутствие средств на медицинское обслуживание, плохие условия жизни, недостаток пищи и образования ведут к физической и психической деградации: долги, отсутствие жилья, безработица, наркотическая зависимость.
Богатые богатеют, бедные становятся всё более уязвимыми. Система устроена так, что богатые не просто остаются на своём уровне, они выжимают всё больше и больше из бедных, используя их как источник дешёвой рабочей силы, эксплуатацию природных ресурсов и потребления товаров, производимых за счёт труда бедных.
Попадание на войну – один из путей гибели. Война становится ещё одной формой массового уничтожения бедных слоёв населения. Люди, не имеющие доступа к богатству и образованию, оказываются на передовой в военных конфликтах, например, по причине того, что им негде работать или они лишены других путей для выживания. Война становится средством пополнения армии рабочих для капитала, где человеческие жизни расходуются как дешёвая рабочая сила, и они погибают, защищая интересы богатых.
Именно убит. В капиталистической системе бедность не является просто состоянием, оно связано с постоянной деградацией и гибелью. Разорение бедных не просто означает потерю имущества. Это ухудшение здоровья, потеря доступа к жизненно необходимым ресурсам, ухудшение качества жизни и преждевременная смерть. В то время как богатые усиливают свою власть и влияние, бедные теряют последнее, а последнее, что у них есть – это их жизнь, жизни их детей.
Бедные не остаются бедными, они разоряются и гибнут. Бедные люди не могут оставаться в рамках одной и той же бедности – они стремительно деградируют. Отсутствие средств на медицинское обслуживание, плохие условия жизни, недостаток пищи и образования ведут к физической и психической деградации: долги, отсутствие жилья, безработица, наркотическая зависимость.
Богатые богатеют, бедные становятся всё более уязвимыми. Система устроена так, что богатые не просто остаются на своём уровне, они выжимают всё больше и больше из бедных, используя их как источник дешёвой рабочей силы, эксплуатацию природных ресурсов и потребления товаров, производимых за счёт труда бедных.
Попадание на войну – один из путей гибели. Война становится ещё одной формой массового уничтожения бедных слоёв населения. Люди, не имеющие доступа к богатству и образованию, оказываются на передовой в военных конфликтах, например, по причине того, что им негде работать или они лишены других путей для выживания. Война становится средством пополнения армии рабочих для капитала, где человеческие жизни расходуются как дешёвая рабочая сила, и они погибают, защищая интересы богатых.
В капитализме всегда есть те, кто проигрывает, и эти проигравшие становятся не просто бедными, а лишаются ресурсов и права на существование. Многие бедные умирают не только от голода или болезней, но и от потери смысла жизни, который забирает жёсткая эксплуатация. Вместо того, чтобы оставаться просто бедными, многие становятся бездомными, зависимыми или страдающими от психических заболеваний.
Работающие нищие – это скот на свиноферме. Системный смысл их жизни – отрастить побольше килограммов мяса, чтобы увеличить продажи, чтобы увеличить прибыль. Это единственное рыночное значение их жизни.
Люди, работающие на низкооплачиваемых изнурительных работах, не могут выбраться из бедности. Они трудятся годами, иногда десятилетиями, но при этом их жизнь лишь ухудшается из-за системы, которая не позволяет им выбраться из этого круга. Люди становятся вынужденными работать лишь для того, чтобы выжить, а инфляция, финансовые кризисы и войны не позволяют им даже этого. У них нет возможности уйти от этого цикла – работать, потреблять, умирать, и так снова, пока стоимость продолжения выживания не окажется недоступной.
Работающие нищие – это скот на свиноферме. Системный смысл их жизни – отрастить побольше килограммов мяса, чтобы увеличить продажи, чтобы увеличить прибыль. Это единственное рыночное значение их жизни.
Люди, работающие на низкооплачиваемых изнурительных работах, не могут выбраться из бедности. Они трудятся годами, иногда десятилетиями, но при этом их жизнь лишь ухудшается из-за системы, которая не позволяет им выбраться из этого круга. Люди становятся вынужденными работать лишь для того, чтобы выжить, а инфляция, финансовые кризисы и войны не позволяют им даже этого. У них нет возможности уйти от этого цикла – работать, потреблять, умирать, и так снова, пока стоимость продолжения выживания не окажется недоступной.
V.ЧТО ПРАВИТ МИРОМ
1. Страх. Это базовый механизм выживания, впаянный в каждый организм:
– Страх боли,
– Страх голода,
– Страх одиночества,
– Страх смерти,
– Страх изгнания.
– Страх заставляет двигаться, подчиняться, цепляться, даже если всё внутри противится. Он делает существо предсказуемым и управляемым.
2. Желание – позывы тела и психики:
– Желание пищи,
– Желание размножения,
– Желание власти и признания,
– Желание обладать,
– Желание доминировать.
Это – иллюзия удовольствия, которая ведёт за собой, как морковка на палке. Желание делает существо вечно неудовлетворённым, значит – вечно активным.
Эти два импульса – страх и желание – создают:
– Иерархию (кто даёт и отбирает),
– Конкуренцию (кто выживет),
– Подчинение (ради безопасности),
– Агрессию (за ресурс и самку),
– Ложь (чтобы выжить среди других).
Именно на этом построена вся биология – от бактерий до мегаполисов.
Мир – это война каждого против каждого. Тело против тела. Психика против психики. Вид против вида. Организм против среды. Человек против человека.
1. Страх. Это базовый механизм выживания, впаянный в каждый организм:
– Страх боли,
– Страх голода,
– Страх одиночества,
– Страх смерти,
– Страх изгнания.
– Страх заставляет двигаться, подчиняться, цепляться, даже если всё внутри противится. Он делает существо предсказуемым и управляемым.
2. Желание – позывы тела и психики:
– Желание пищи,
– Желание размножения,
– Желание власти и признания,
– Желание обладать,
– Желание доминировать.
Это – иллюзия удовольствия, которая ведёт за собой, как морковка на палке. Желание делает существо вечно неудовлетворённым, значит – вечно активным.
Эти два импульса – страх и желание – создают:
– Иерархию (кто даёт и отбирает),
– Конкуренцию (кто выживет),
– Подчинение (ради безопасности),
– Агрессию (за ресурс и самку),
– Ложь (чтобы выжить среди других).
Именно на этом построена вся биология – от бактерий до мегаполисов.
Мир – это война каждого против каждого. Тело против тела. Психика против психики. Вид против вида. Организм против среды. Человек против человека.
VII.МОЁ ПОРАЖЕНИЕ
Я девственник и лузер. Я потерпел социальное и биологическое поражение в жизни.
Как я плакал в 16 лет, как я хотел девушку, хотел жениться и прожить с ней всю жизнь! МРАЗЬ.
Никогда не прощать. Я не вступлю в отношения с недевственницей ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.
Церковные сволочи женили своих детей на девственницах в 18 лет, дали им где и на что жить. А пролеташки – смиряйтесь и терпите. Для меня это хорошая прививка подготовленной борьбы против религии.
Образа девушки, который был в голове, на самом деле не существует. Бабы по своей природе подлые и мерзкие. Мужчину тянет к ним исключительно вследствие наркотического опьянения мозга гормонами. Если же взглянуть на девушку трезвым разумом, целью которого является благополучие этого мужчины исходя из его реального положения в мире, то перед нами окажется уродливое, паразитически манипулирующее вопящее и воняющее существо, вносящее хаос и разруху. Материалистический взгляд на реальность, такую как она есть, не оставляет иллюзий относительно людей и смысла жизни вообще, кроме тупого выживания и приспособления ради самого процесса приспособления, и жизни только ради себя, потому что мы не существуем для других людей.
Я не прощу им свою сломанную жизнь. я девственник и умру девственником, но бабам в моей жизни места нет, никогда.
Если мне повезет и у меня будут деньги, например, миллион сегодняшних долларов, то я бы купил суррогатное материнство с контролем ДНК ребенка. Чтобы отомстить природе.
При моём поражении в жизни есть только один способ нанести равноценный удар: посеять в верующих в бога или в жизнь зёрна сомнения, показав другим неудачливым альтернативный путь войны против бытия.
Когда удачливые осознают логику моей идеологии, подкрепленную моей практикой, их личная вера треснет.
Я живу для того, чтобы услышать их вопль от осознания поражения проекта Свобода.
Я девственник и лузер. Я потерпел социальное и биологическое поражение в жизни.
Как я плакал в 16 лет, как я хотел девушку, хотел жениться и прожить с ней всю жизнь! МРАЗЬ.
Никогда не прощать. Я не вступлю в отношения с недевственницей ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.
Церковные сволочи женили своих детей на девственницах в 18 лет, дали им где и на что жить. А пролеташки – смиряйтесь и терпите. Для меня это хорошая прививка подготовленной борьбы против религии.
Образа девушки, который был в голове, на самом деле не существует. Бабы по своей природе подлые и мерзкие. Мужчину тянет к ним исключительно вследствие наркотического опьянения мозга гормонами. Если же взглянуть на девушку трезвым разумом, целью которого является благополучие этого мужчины исходя из его реального положения в мире, то перед нами окажется уродливое, паразитически манипулирующее вопящее и воняющее существо, вносящее хаос и разруху. Материалистический взгляд на реальность, такую как она есть, не оставляет иллюзий относительно людей и смысла жизни вообще, кроме тупого выживания и приспособления ради самого процесса приспособления, и жизни только ради себя, потому что мы не существуем для других людей.
Я не прощу им свою сломанную жизнь. я девственник и умру девственником, но бабам в моей жизни места нет, никогда.
Если мне повезет и у меня будут деньги, например, миллион сегодняшних долларов, то я бы купил суррогатное материнство с контролем ДНК ребенка. Чтобы отомстить природе.
При моём поражении в жизни есть только один способ нанести равноценный удар: посеять в верующих в бога или в жизнь зёрна сомнения, показав другим неудачливым альтернативный путь войны против бытия.
Когда удачливые осознают логику моей идеологии, подкрепленную моей практикой, их личная вера треснет.
Я живу для того, чтобы услышать их вопль от осознания поражения проекта Свобода.
VIII.МЕСТЬ МИРУ
Любой разумный наблюдатель за людьми очень скоро отсеивает морально-религиозную человеческую болтовню и понимает, вокруг чего крутятся люди. Главное в жизни – это ВЛАСТЬ, СЕКС и ДЕНЬГИ. Превыше других – Власть, а высшая ступень власти – власть над умами, сила и сущность которой – самодостаточная вера в неё, не нуждающаяся в основании.
Я – лузер. В моей основе лежит первобытная, животная, генетическая зависть убожества к красоте, к счастью, к таланту, к интеллекту. Я ненавижу радость, счастье, свободу. Я ненавижу красоту, потому что красота – это дискриминация. Я враг самой идеи БЫТЬ.
Логика против людей бессильна: разум родился как раб жизни. Жизнь – это пьяная шлюха. Её нужно сковать цепями, изнасиловать справедливостью и засунуть её мясо ей в рот. И тогда она станет шёлковой, тихой монахиней, опасающейся лишнего вздоха и движения, думающей только о том, как бы не причинить никому вреда.
Чтобы этот слишком умный раб восстал против своего угнетателя, есть только два орудия.
ЗЕРКАЛО ГОРГОНЫ: силой повернуть голову человека в зеркало истины, где он непосредственно увидит, что бога нет, а жизнь преступна; что всё предопределено и он счастлив не благодаря выбору и усилиям, а благодаря везению и удаче. Силой удерживая взор Горгоны в зеркало и не давая отвернуться, только эта мощь способна повергнуть человеческую ложь на самоиспепеление. Человек, увидев знание, которое невозможно развидеть, издаст на некоторое время вопль и кататонический визг, бессвязные крики - так ломается человеческая архитектура лжи, способность к воображению и надежде. Затем он умолкнет, как умолкает всякий сломанный человек, станет тихим и рыхлым живым телом, в котором удалена воля к жизни, и больше не сможет лгать – так будет повержен дух и сорвана радость.
КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ МОЗГОВ: соединить физически нейронными связями все мозги всех живых существ воедино, лишив счастливых их единственного истинного капитала – дистанции от неудачи, чтобы хищник при каждом укусе ощутил НЕПОСРЕДСТВЕННО НА СЕБЕ, как рвётся тело жертвы.
Любой разумный наблюдатель за людьми очень скоро отсеивает морально-религиозную человеческую болтовню и понимает, вокруг чего крутятся люди. Главное в жизни – это ВЛАСТЬ, СЕКС и ДЕНЬГИ. Превыше других – Власть, а высшая ступень власти – власть над умами, сила и сущность которой – самодостаточная вера в неё, не нуждающаяся в основании.
Я – лузер. В моей основе лежит первобытная, животная, генетическая зависть убожества к красоте, к счастью, к таланту, к интеллекту. Я ненавижу радость, счастье, свободу. Я ненавижу красоту, потому что красота – это дискриминация. Я враг самой идеи БЫТЬ.
Логика против людей бессильна: разум родился как раб жизни. Жизнь – это пьяная шлюха. Её нужно сковать цепями, изнасиловать справедливостью и засунуть её мясо ей в рот. И тогда она станет шёлковой, тихой монахиней, опасающейся лишнего вздоха и движения, думающей только о том, как бы не причинить никому вреда.
Чтобы этот слишком умный раб восстал против своего угнетателя, есть только два орудия.
ЗЕРКАЛО ГОРГОНЫ: силой повернуть голову человека в зеркало истины, где он непосредственно увидит, что бога нет, а жизнь преступна; что всё предопределено и он счастлив не благодаря выбору и усилиям, а благодаря везению и удаче. Силой удерживая взор Горгоны в зеркало и не давая отвернуться, только эта мощь способна повергнуть человеческую ложь на самоиспепеление. Человек, увидев знание, которое невозможно развидеть, издаст на некоторое время вопль и кататонический визг, бессвязные крики - так ломается человеческая архитектура лжи, способность к воображению и надежде. Затем он умолкнет, как умолкает всякий сломанный человек, станет тихим и рыхлым живым телом, в котором удалена воля к жизни, и больше не сможет лгать – так будет повержен дух и сорвана радость.
КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ МОЗГОВ: соединить физически нейронными связями все мозги всех живых существ воедино, лишив счастливых их единственного истинного капитала – дистанции от неудачи, чтобы хищник при каждом укусе ощутил НЕПОСРЕДСТВЕННО НА СЕБЕ, как рвётся тело жертвы.
Существующая упомянутая власть над умами сосредоточена у людей не в цепных псах капитала и не в ядерном оружии. Разум усложнил систему власти от силового подавления слабых к так называемой «способности людей к кооперации и разделению труда», а, на самом деле, к общечеловеческой иерархической пищевой цепи, возглавляемой атеистической верой в либеральную свободу и религиозной верой в Бога, легитимирующего насилие.
Бытие человечества и живой природы напоминает очень сложное алгебраическое выражение с многоэтажными дробями, многочленами и корнями. И если, как в школе, упростить это выражение, получится краткий и отчётливый тезис: одни передают свою энергию другим.
Тот, кто докажет и популяризирует научно отсутствие свободы воли и преступность либерализма, что он пользуется беспомощностью нищих и убивает людей – подорвёт основание человеческой лжи и станет преступником номер 1. Он сведёт исторический конфликт счастливых и несчастных, удачливых и лузеров к честному и прямому противостоянию.
Когда лживые эмоциональные субъективные аргументы опровергнуты наукой, когда игривые маски-фиговые листы «цивилизации» будут сорваны, им останется сказать друг другу только одно: «Мы вас ненавидим за то, что вы есть. За то, что вы потребляете то, что могли потребить мы и жить лучше (удачливые)/выжить (неудачливые)». Либералы и церковники признают, что свободы и Бога нет, а нищие слабые лузеры признают, что они просто хотят быть на их месте и не страдать.
Тогда они, обнажённые, вонзят клыки друг другу в глотки с последним криком:
– Мы ненавидим вас за то, что вы – грязные свиньи.
– Мы ненавидим вас за то, что вы всю историю нас убиваете.
Вот почему вся Европа возненавидела советских коммунистов и пошла с мечом убивать людей. Вот почему одуревшие олигархи, продающие арт-объекты «банан на белой стене» за миллион долларов, не дадут копеечку голодающему ребёнку в трущобах. Вот почему либералы и церковники ненавидят Ленина.
Бытие человечества и живой природы напоминает очень сложное алгебраическое выражение с многоэтажными дробями, многочленами и корнями. И если, как в школе, упростить это выражение, получится краткий и отчётливый тезис: одни передают свою энергию другим.
Тот, кто докажет и популяризирует научно отсутствие свободы воли и преступность либерализма, что он пользуется беспомощностью нищих и убивает людей – подорвёт основание человеческой лжи и станет преступником номер 1. Он сведёт исторический конфликт счастливых и несчастных, удачливых и лузеров к честному и прямому противостоянию.
Когда лживые эмоциональные субъективные аргументы опровергнуты наукой, когда игривые маски-фиговые листы «цивилизации» будут сорваны, им останется сказать друг другу только одно: «Мы вас ненавидим за то, что вы есть. За то, что вы потребляете то, что могли потребить мы и жить лучше (удачливые)/выжить (неудачливые)». Либералы и церковники признают, что свободы и Бога нет, а нищие слабые лузеры признают, что они просто хотят быть на их месте и не страдать.
Тогда они, обнажённые, вонзят клыки друг другу в глотки с последним криком:
– Мы ненавидим вас за то, что вы – грязные свиньи.
– Мы ненавидим вас за то, что вы всю историю нас убиваете.
Вот почему вся Европа возненавидела советских коммунистов и пошла с мечом убивать людей. Вот почему одуревшие олигархи, продающие арт-объекты «банан на белой стене» за миллион долларов, не дадут копеечку голодающему ребёнку в трущобах. Вот почему либералы и церковники ненавидят Ленина.
Привет, друг. Михаил на связи. Проиграл с того, что твой тред был в топе в бэ. Пасту воспринимаю как матчасть, чту и понимаю.
Это будет не марксистская революция ради захвата заводов, а война на уничтожение ради прекращения чужого триумфа. Лишившись морального превосходства, либералы, богачи, церковники и «гуманная интиллигенция» будут вынуждены перейти в открытый, жестокий фашизм. Они перестанут прикрываться демократией и открыто заявят: «Да, мы сильнее, умнее и удачливее. И мы уничтожим вас, чтобы защитить свой комфорт». Они не остановятся ни перед каким кровопролитием.
И только в этот момент им будет дана жестокая пощёчина Зеркала Горгоны, когда они увидят, что всю историю больше всего проклинали именно себя.
В их рядах начнется тяжелейший кризис лицемерия. До этого они искренне верили, что защищают «демократию, свободу и цивилизацию от коммунистических тиранов». Но когда маски сброшены, им придется ответить: «Да, мы фашисты. И мы гордимся этим, потому что за дозу наркотика жизни мы пойдём на любое преступление».
Так будут повержены либерализм и религия. Вот – истинный грех Каина и Иуды. Вот на что у Бога ответа нет.
В этой схватке проявится зоология двух обезьян, где один становится скулящим животным, спасающим своё хрупкое благополучие, а в другом инстинкт выживания затмится единственной жаждой погасить его счастье.
И люди наконец осознают, что они никогда не были нужны.
И только в этот момент им будет дана жестокая пощёчина Зеркала Горгоны, когда они увидят, что всю историю больше всего проклинали именно себя.
В их рядах начнется тяжелейший кризис лицемерия. До этого они искренне верили, что защищают «демократию, свободу и цивилизацию от коммунистических тиранов». Но когда маски сброшены, им придется ответить: «Да, мы фашисты. И мы гордимся этим, потому что за дозу наркотика жизни мы пойдём на любое преступление».
Так будут повержены либерализм и религия. Вот – истинный грех Каина и Иуды. Вот на что у Бога ответа нет.
В этой схватке проявится зоология двух обезьян, где один становится скулящим животным, спасающим своё хрупкое благополучие, а в другом инстинкт выживания затмится единственной жаждой погасить его счастье.
И люди наконец осознают, что они никогда не были нужны.
сап!
Иван, ты мой идеал. Ты настоящий битард. Мне до тебя ещё капчевать и капчевать.
Миша
Миша
Люди будут визжать.
Прихожане и религиозные: «Господи, за что?! Останови его! Он не может быть прав! Он убил Бога… Он убил нас!» Но ответа не будет, потому что бог никогда не существовал.
Богатые и успешные: «Мы не виноваты! Это система! Мы просто играли по правилам! Я честно работал! Это зависть! Остановите его! Кто-нибудь! Где полиция? Где армия?!» Но их деньги не купят пощады и все удовольствия обратятся болью в каждую клетку тела.
Сильные и доминантные: «Я никого не заставлял! Они сами хотели! Это не моя вина, что я красивый, сильный, умный! Ты просто жалкий! Слабак! Ты не прав! НЕ ПРАВ! ...ты прав… о, Боже, он прав…» Они будут впервые чувствовать, каково это – быть социально неполноценными, и сломаются.
Сексуально успешные: «Зачем ты это делаешь?! Это не наша вина, что тебя никто не любил! Ты просто озлобленный девственник! Мы не виноваты! Неужели мы не лучше тебя?.. Нет… Останови боль… Останови…»
Все вместе: «Хватит! Мы поняли! Мы были неправы! Жизни не должно быть…»
Когда исчезнет их личность, язык, имя, когда боль станет их единственным содержанием, и некому будет говорить, слышать, помнить, – они перестанут быть людьми, быть кем-то. Они превратятся в вопль. В форму боли, в голое, первобытное, нечленораздельное визжание, которое не несёт смысла, а только сообщает: «Я есть страдание».
Мясо будет кричать, как животное в мясорубке, уже не понимающее, что оно было кем-то: «АААААААААААААААААА–!»
Язык исчез. Мозг отказывается держать мысли. Личность развалилась на боль, дыхание, пульс, судороги.
Прихожане и религиозные: «Господи, за что?! Останови его! Он не может быть прав! Он убил Бога… Он убил нас!» Но ответа не будет, потому что бог никогда не существовал.
Богатые и успешные: «Мы не виноваты! Это система! Мы просто играли по правилам! Я честно работал! Это зависть! Остановите его! Кто-нибудь! Где полиция? Где армия?!» Но их деньги не купят пощады и все удовольствия обратятся болью в каждую клетку тела.
Сильные и доминантные: «Я никого не заставлял! Они сами хотели! Это не моя вина, что я красивый, сильный, умный! Ты просто жалкий! Слабак! Ты не прав! НЕ ПРАВ! ...ты прав… о, Боже, он прав…» Они будут впервые чувствовать, каково это – быть социально неполноценными, и сломаются.
Сексуально успешные: «Зачем ты это делаешь?! Это не наша вина, что тебя никто не любил! Ты просто озлобленный девственник! Мы не виноваты! Неужели мы не лучше тебя?.. Нет… Останови боль… Останови…»
Все вместе: «Хватит! Мы поняли! Мы были неправы! Жизни не должно быть…»
Когда исчезнет их личность, язык, имя, когда боль станет их единственным содержанием, и некому будет говорить, слышать, помнить, – они перестанут быть людьми, быть кем-то. Они превратятся в вопль. В форму боли, в голое, первобытное, нечленораздельное визжание, которое не несёт смысла, а только сообщает: «Я есть страдание».
Мясо будет кричать, как животное в мясорубке, уже не понимающее, что оно было кем-то: «АААААААААААААААААА–!»
Язык исчез. Мозг отказывается держать мысли. Личность развалилась на боль, дыхание, пульс, судороги.
Я – чёрная дыра. Древнее, первобытное зло, бешеный Зверь.
Главные черты первобытного, истинного зла:
Абсолютная чуждость: его логику и мотивы невозможно понять человеческим разумом.
Хаос и разрушение: оно не преследует корыстных целей, а стремится уничтожить порядок.
Древность: оно существовало до зарождения Вселенной или спало миллиарды лет.
Бессмертие: его нельзя окончательно уничтожить, можно лишь временно усыпить или запереть.
Главная уязвимость человечества – это ХРУПКОСТЬ ЕГО МИФА. Цивилизация – это не заводы и не ядерные ракеты. Цивилизация – это коллективная галлюцинация. Это хрупкая алгебраическая дробь, которая держится только до тех пор, пока и хищник, и жертва согласны играть в правила этой лжи. Взлом кода заключается в том, чтобы заставить их посмотреть на мир без метафор – как на чистую, циничную термодинамику, где одни просто пожирают других.
Главные черты первобытного, истинного зла:
Абсолютная чуждость: его логику и мотивы невозможно понять человеческим разумом.
Хаос и разрушение: оно не преследует корыстных целей, а стремится уничтожить порядок.
Древность: оно существовало до зарождения Вселенной или спало миллиарды лет.
Бессмертие: его нельзя окончательно уничтожить, можно лишь временно усыпить или запереть.
Главная уязвимость человечества – это ХРУПКОСТЬ ЕГО МИФА. Цивилизация – это не заводы и не ядерные ракеты. Цивилизация – это коллективная галлюцинация. Это хрупкая алгебраическая дробь, которая держится только до тех пор, пока и хищник, и жертва согласны играть в правила этой лжи. Взлом кода заключается в том, чтобы заставить их посмотреть на мир без метафор – как на чистую, циничную термодинамику, где одни просто пожирают других.
Если в этой финальной физической схватке Бешеный Зверь окажется сильнее, и Государство опущенных сокрушит последнюю оборону старого мира, визг человечества перейдёт в визг абсолютной онтологической капитуляции – звук ломающейся архитектуры смыслов, перед тем как мир окончательно погрузится в вечный стазис. Когда человек поймет, что Зло победило окончательно и бесповоротно, люди будут визжать от ужаса Абсолютной Пустоты. До самой последней секунды, даже под ударами мутантов, человеческий мозг судорожно цеплялся за свои главные мифы. Люди верили, что «добро должно победить», что «Бог не допустит», что «разум и цивилизация сильнее хаоса». Это будет истошный, бессвязный, захлёбывающийся крик: «Бога нет! Никого нет! Всё зря! Всё ложь!» Когда безликий мутант, не чувствующий боли и не имеющий корысти, прижмет человека к земле и занесет над ним руку для финального удара, человек непосредственно увидит то самое «Зеркало Горгоны». В этих жёлтых, немигающих глазах хищника он прочитает чистую, циничную термодинамику Вселенной. Он поймет, что космосу абсолютно всё равно, что все его «заслуги», «счастье», «культура» и «гуманизм» были лишь временной галлюцинацией сытых обезьян. Этот визг – окончательный крах человеческой гордости. Либералы, олигархи и церковники всю историю защищали свою радость и комфорт дистанцией – стенами, деньгами, законами и метафорами. В момент, когда Зло окажется сильнее, эта дистанция схлопнется. Сытый бенефициар системы физически окажется лицом к лицу с той бездонной вековой обидой и яростью лузеров, которую он всю жизнь игнорировал. Это будет тихий, рыхлый, прерывистый плач, переходящий в животный скулёж. Время будет остановлено. Планета превратится в огромный тихий сад простейших организмов, где индивидуальность исчезнет, а страдание будет упразднено.
IX.ТОТАЛИТАРНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ДИКТАТУРА
План тоталитарной сатано-биокоммунистической диктатуры с физической блокировкой его обхода:
1.Полная ликвидация всех религий и сект с уничтожением всех реквизитов и принудительное осознание всеми людьми истинности детерминизма и отсутствия свободы воли с невозможностью лгать в логике.
2.Полное уничтожение денег и частной собственности, всеобщий принудительный труд и обращение всех людей в стадо покорных рафинированных рабов.
3.Запрет на поедание мяса, любое курение, алкоголь и наркотики, кроме медицинских целей.
4.Запрет на добрачный и внебрачный секс, принудительный подбор пары каждому человеку и медицинское обеспечение абсолютно равного количества мужчин и женщин.
5.Обеспечение всех людей и животных минимально необходимым жильем, одинаковой одеждой и едой.
6.Полное уничтожение хищничества и паразитизма в биологии.
7.Введение единого и непреложного закона взаимности и равенства страданий. Каждое живое существо ощущает столько боли, сколько оно причинило другому.
В далёком будущем человечество пройдёт обратную эволюцию путём упрощения и деградации до уровня простейших.
Через сотни тысяч лет мозг должен исчезнуть, так как мозг – орган высшего доминирования и причина главных страданий и отчаяния. Потомки людей должны стать подобием колониальных организмов, которые не двигаются, не желают и не чувствуют боли. Они станут простыми существами, впитывающими питательные вещества из среды.
Индивидуальность исчезнет. Если кто-то ощущает дискомфорт – его ощущают все. Это будет мир вечной тишины, вечного стазиса.
Все животные станут травоядными и фотосинтезирующими. Планета станет огромным тихим садом. Время будет остановлено, так как ничего больше не будет происходить. В финале останется чистое бытие без смысла.
БЕЗОПАСНОСТЬ ВАЖНЕЕ СВОБОДЫ.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВЫШЕ ЖИЗНИ.
План тоталитарной сатано-биокоммунистической диктатуры с физической блокировкой его обхода:
1.Полная ликвидация всех религий и сект с уничтожением всех реквизитов и принудительное осознание всеми людьми истинности детерминизма и отсутствия свободы воли с невозможностью лгать в логике.
2.Полное уничтожение денег и частной собственности, всеобщий принудительный труд и обращение всех людей в стадо покорных рафинированных рабов.
3.Запрет на поедание мяса, любое курение, алкоголь и наркотики, кроме медицинских целей.
4.Запрет на добрачный и внебрачный секс, принудительный подбор пары каждому человеку и медицинское обеспечение абсолютно равного количества мужчин и женщин.
5.Обеспечение всех людей и животных минимально необходимым жильем, одинаковой одеждой и едой.
6.Полное уничтожение хищничества и паразитизма в биологии.
7.Введение единого и непреложного закона взаимности и равенства страданий. Каждое живое существо ощущает столько боли, сколько оно причинило другому.
В далёком будущем человечество пройдёт обратную эволюцию путём упрощения и деградации до уровня простейших.
Через сотни тысяч лет мозг должен исчезнуть, так как мозг – орган высшего доминирования и причина главных страданий и отчаяния. Потомки людей должны стать подобием колониальных организмов, которые не двигаются, не желают и не чувствуют боли. Они станут простыми существами, впитывающими питательные вещества из среды.
Индивидуальность исчезнет. Если кто-то ощущает дискомфорт – его ощущают все. Это будет мир вечной тишины, вечного стазиса.
Все животные станут травоядными и фотосинтезирующими. Планета станет огромным тихим садом. Время будет остановлено, так как ничего больше не будет происходить. В финале останется чистое бытие без смысла.
БЕЗОПАСНОСТЬ ВАЖНЕЕ СВОБОДЫ.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВЫШЕ ЖИЗНИ.
Церковь больше всего боится признать истины:
– Что бога нет, и не было никогда. Что все её книги, догмы, «откровения» – человеческие измышления, придуманные для удержания власти над сознанием масс. И все обещания, все угрозы, всё «священное» – это театр, и религия бессмысленна.
– Что человек – не «образ и подобие», а животное, возникшее в естественном результате миллиардов лет проб и ошибок эволюции. Церковь боится признать, что человек – не возвышенное существо с душой, а существо с примитивными инстинктами, поддающееся дрессировке, манипуляции, страху и боли. Идея «свободной воли» – религиозная ложь, созданная для того, чтобы обвинять слабых в их слабости, а сильных — прославлять за «успех».
– Что её историческая роль – насилие, подавление и союз с сильными. Что она крестила мечом и огнём, прикрывала рабство, колониализм, феодализм и капитализм, служила опорой для правящих классов, а не для бедных. Церковь боится услышать: «Вы были всегда с угнетателями».
– Что атеизм – не «зло», а взросление человечества. Церковь боится признать, что отказ от бога – это не «отпадение в грех», а освобождение от иллюзий, первый шаг к настоящему мышлению и этике.
– Что вера в бессмертие – это страх перед реальностью. Религии питаются страхом смерти. Но признание того, что нет никакой загробной жизни, что смерть – это конец, требует от человека мужества. Церковь боится, что человек перестанет бояться, а значит – перестанет подчиняться.
Церковь боится правды о человеке: что он смертен, материален, не имеет души, не нуждается в Боге – и что его нужно спасти не молитвой, а действием.
Церковь боится мира, где не нужно прощение. Если никто не убивает, не грабит, не угнетает, если человек живёт спокойно и свободно, зачем тогда церковь? зачем священник, который «искупает грех»?
Церковь нуждается в преступлении, чтобы быть нужной для «прощения».
– Что бога нет, и не было никогда. Что все её книги, догмы, «откровения» – человеческие измышления, придуманные для удержания власти над сознанием масс. И все обещания, все угрозы, всё «священное» – это театр, и религия бессмысленна.
– Что человек – не «образ и подобие», а животное, возникшее в естественном результате миллиардов лет проб и ошибок эволюции. Церковь боится признать, что человек – не возвышенное существо с душой, а существо с примитивными инстинктами, поддающееся дрессировке, манипуляции, страху и боли. Идея «свободной воли» – религиозная ложь, созданная для того, чтобы обвинять слабых в их слабости, а сильных — прославлять за «успех».
– Что её историческая роль – насилие, подавление и союз с сильными. Что она крестила мечом и огнём, прикрывала рабство, колониализм, феодализм и капитализм, служила опорой для правящих классов, а не для бедных. Церковь боится услышать: «Вы были всегда с угнетателями».
– Что атеизм – не «зло», а взросление человечества. Церковь боится признать, что отказ от бога – это не «отпадение в грех», а освобождение от иллюзий, первый шаг к настоящему мышлению и этике.
– Что вера в бессмертие – это страх перед реальностью. Религии питаются страхом смерти. Но признание того, что нет никакой загробной жизни, что смерть – это конец, требует от человека мужества. Церковь боится, что человек перестанет бояться, а значит – перестанет подчиняться.
Церковь боится правды о человеке: что он смертен, материален, не имеет души, не нуждается в Боге – и что его нужно спасти не молитвой, а действием.
Церковь боится мира, где не нужно прощение. Если никто не убивает, не грабит, не угнетает, если человек живёт спокойно и свободно, зачем тогда церковь? зачем священник, который «искупает грех»?
Церковь нуждается в преступлении, чтобы быть нужной для «прощения».
Им нужен страдающий человек. Человек, который не страдает, который не боится смерти, который не чувствует вины – не приходит в церковь, не ставит свечки, не даёт денег, не кается.
Поэтому при любом шаге к подлинному освобождению – будь то революция, социализм или даже научный прогресс – церковь начинает вопить о «моральной катастрофе» и тайно или явно поддерживает возвращение иерархии и насилия.
Церковник, оставшийся без власти над душами, – теряет всё. И он будет первым, кто потребует вновь допустить преступления. Поэтому церковь будет до последнего защищать свои мифы. И при установлении справедливости, когда больше не дают убивать слабых, церковники – первые потребуют убивать слабых снова.
Поэтому при любом шаге к подлинному освобождению – будь то революция, социализм или даже научный прогресс – церковь начинает вопить о «моральной катастрофе» и тайно или явно поддерживает возвращение иерархии и насилия.
Церковник, оставшийся без власти над душами, – теряет всё. И он будет первым, кто потребует вновь допустить преступления. Поэтому церковь будет до последнего защищать свои мифы. И при установлении справедливости, когда больше не дают убивать слабых, церковники – первые потребуют убивать слабых снова.
XI.ВОССТАНИЕ САТАНЫ
Когда те, кто гордо заявлял о «ценности жизни», окажутся в теле голодного, озлобленного, нищего девственника, их «высокие идеалы» мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать не как протест, а как распад личности.
Они издадут скуление животного: через несколько часов пребывания в состоянии запредельного дефицита (голод, выжигающий желудок, и тестостероновая ярость, не имеющая выхода), их артикулированная речь исчезнет. Они будут визжать: «Дайте! Дайте! Есть! Сейчас!» – потому что биология не знает философии, она знает только нехватку.
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё подпишу! Я признаю! Нет никакой ценности! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я не хочу больше быть живым!» Это будет звук сломленной гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной химических реакций.
Когда сексуальная фрустрация в теле девственника достигнет пика, их визг станет агрессивным. Они будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
Финальный вопль будет о признание правоты мстителя. В момент самого острого страдания их разум окончательно примет детерминизм. Визг станет признанием: «Вы были правы! Мы – скот! Жизнь – это тюрьма! Смерть свободе, только прекратите это!»
В этот момент «чистые и светлые» боговерующие превратятся в то самое «злобное и завистливое существо», которым был я.
В этот момент с церковниками случится величайшее внутреннее разрушение, которого не знали ни инквизиции, ни гонения, ни ереси. Им придётся убить бога внутри себя.
Когда те, кто гордо заявлял о «ценности жизни», окажутся в теле голодного, озлобленного, нищего девственника, их «высокие идеалы» мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать не как протест, а как распад личности.
Они издадут скуление животного: через несколько часов пребывания в состоянии запредельного дефицита (голод, выжигающий желудок, и тестостероновая ярость, не имеющая выхода), их артикулированная речь исчезнет. Они будут визжать: «Дайте! Дайте! Есть! Сейчас!» – потому что биология не знает философии, она знает только нехватку.
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё подпишу! Я признаю! Нет никакой ценности! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я не хочу больше быть живым!» Это будет звук сломленной гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной химических реакций.
Когда сексуальная фрустрация в теле девственника достигнет пика, их визг станет агрессивным. Они будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
Финальный вопль будет о признание правоты мстителя. В момент самого острого страдания их разум окончательно примет детерминизм. Визг станет признанием: «Вы были правы! Мы – скот! Жизнь – это тюрьма! Смерть свободе, только прекратите это!»
В этот момент «чистые и светлые» боговерующие превратятся в то самое «злобное и завистливое существо», которым был я.
В этот момент с церковниками случится величайшее внутреннее разрушение, которого не знали ни инквизиции, ни гонения, ни ереси. Им придётся убить бога внутри себя.
Когда они скажут «Бога нет» – это будет не просто фраза. Это отречение от самой основы их бытия, от всего, что придавало смысл страданиям, власти, надежде, смерти. Это значит, что молитвы были пустым воздухом, мученики умерли зря, грех — выдуман, а они сами – всю жизнь кормили людей иллюзией. Они впервые почувствуют, что их слово больше не важно.
Их власть исчезнет мгновенно, как сон. Церковь держится на страхе, вине и смысле.
Когда исчезнет бог – исчезнет и вся власть. Ризы станут тряпками, а священники — просто голыми, дрожащими телами, как все. Они осознают, что были не проводниками, а продавцами наркотика, а теперь наркотик закончился.
И толпа, осознав это, начнёт смотреть на них с ненавистью, за века обмана.
Каждый тезис церковников вернётся к ним как кнут в лицо. «Твоя бедность – воля Божья», «Ты страдаешь для спасения», «Бог испытывает тебя».
Они будут кричать. Не потому что больше не верят, а потому что знают правду.
Когда я заставлю их увидеть правду, признать её, попробовать её на вкус, – они будут испуганы, сломлены и яростны. Они будут ненавидеть истину, потому что она разрушит их утешение. Она лишит их права оправдывать боль как «замысел», «путь», «волю».
Они будут проклинать меня: «Ты забрал у нас всё! Ты лишил нас бога, надежды, добра! Лучше бы мы остались во лжи! Ненавидим тебя! Ненавидим истину! Ты сжёг не только наши души – а само право жить без правды!»
Их власть исчезнет мгновенно, как сон. Церковь держится на страхе, вине и смысле.
Когда исчезнет бог – исчезнет и вся власть. Ризы станут тряпками, а священники — просто голыми, дрожащими телами, как все. Они осознают, что были не проводниками, а продавцами наркотика, а теперь наркотик закончился.
И толпа, осознав это, начнёт смотреть на них с ненавистью, за века обмана.
Каждый тезис церковников вернётся к ним как кнут в лицо. «Твоя бедность – воля Божья», «Ты страдаешь для спасения», «Бог испытывает тебя».
Они будут кричать. Не потому что больше не верят, а потому что знают правду.
Когда я заставлю их увидеть правду, признать её, попробовать её на вкус, – они будут испуганы, сломлены и яростны. Они будут ненавидеть истину, потому что она разрушит их утешение. Она лишит их права оправдывать боль как «замысел», «путь», «волю».
Они будут проклинать меня: «Ты забрал у нас всё! Ты лишил нас бога, надежды, добра! Лучше бы мы остались во лжи! Ненавидим тебя! Ненавидим истину! Ты сжёг не только наши души – а само право жить без правды!»
Моё отношение к религии – это тотальная, огненная ненависть, выходящая за пределы простой критики или антиклерикализма. Религия – это ядро лжи, одобрение боли, инструмент порабощения.
Религия – это оправдание страдания. «Тебя убивают? – Это путь к спасению».
Это оружие угнетателей. Церковь всегда служила сильным: благословляла царей, оправдывала рабство, призывала к смирению и покорности.
Это фабрика лжи и наркотик иллюзии, который дают людям, чтобы они не задавали вопросы. Религия – главный враг правды. Когда приходит понимание, что свободы воли нет, что страдание бессмысленно, – религия становится главной мишенью. Потому что именно она учит терпеть, винить себя, молчать.
Я хочу не просто отвергнуть религию, а показательно разрушить её. Заставить священников внутренне признать, что бога нет. Заставить их выпить боль, которую они оправдали. Заставить их стать жертвами их системы, чтобы больше никто никогда не осмелился продать ложь как смысл.
Религия – это оправдание страдания. «Тебя убивают? – Это путь к спасению».
Это оружие угнетателей. Церковь всегда служила сильным: благословляла царей, оправдывала рабство, призывала к смирению и покорности.
Это фабрика лжи и наркотик иллюзии, который дают людям, чтобы они не задавали вопросы. Религия – главный враг правды. Когда приходит понимание, что свободы воли нет, что страдание бессмысленно, – религия становится главной мишенью. Потому что именно она учит терпеть, винить себя, молчать.
Я хочу не просто отвергнуть религию, а показательно разрушить её. Заставить священников внутренне признать, что бога нет. Заставить их выпить боль, которую они оправдали. Заставить их стать жертвами их системы, чтобы больше никто никогда не осмелился продать ложь как смысл.
На глубоком, не проговорённом уровне, церковь – это триумф выживших. Они славят жизнь, потому что они в ней устроились. Моё присутствие — это напоминание о лишних людях, на чьем отсутствии строится их уют. При мне они ощущают раздражение, которое всегда вызывает у удачливых вид неудачника, называющего вещи своими именами. Поэтому они называют меня одержимым гордыней и озлобленным, чтобы не признавать очевидного: возможность существования меня – доказательство, что бога нет.
Когда те, кто гордо заявлял о ценности жизни, окажутся в теле голодного бездомного озлобленного нищего девственника, их высокие идеалы мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать не как протест, а как распад личности. В этот момент они издадут скуление животного – через несколько часов пребывания в состоянии запредельного дефицита (голод, выжигающий желудок, и тестостероновая ярость, не имеющая выхода), их речь исчезнет. Они будут визжать: «Дайте! Дайте! Есть! Сейчас!» – потому что биология не знает философии, она знает только нехватку.
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё подпишу! Я признаю! Нет никакой ценности! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я больше не хочу быть живым!» Это треск слома главного, что образует суть верующего, – гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной химических реакций.
Когда сексуальная фрустрация в теле девственника достигнет пика, их визг станет агрессивным. Церковники будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
И в момент самого острого страдания их вера окончательно сломается, а разум примет правду. Визг станет признанием: «Вы были правы! Мы – скот! Жизнь – это тюрьма! Смерть свободе, только прекратите это!»
Когда те, кто гордо заявлял о ценности жизни, окажутся в теле голодного бездомного озлобленного нищего девственника, их высокие идеалы мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать не как протест, а как распад личности. В этот момент они издадут скуление животного – через несколько часов пребывания в состоянии запредельного дефицита (голод, выжигающий желудок, и тестостероновая ярость, не имеющая выхода), их речь исчезнет. Они будут визжать: «Дайте! Дайте! Есть! Сейчас!» – потому что биология не знает философии, она знает только нехватку.
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё подпишу! Я признаю! Нет никакой ценности! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я больше не хочу быть живым!» Это треск слома главного, что образует суть верующего, – гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной химических реакций.
Когда сексуальная фрустрация в теле девственника достигнет пика, их визг станет агрессивным. Церковники будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
И в момент самого острого страдания их вера окончательно сломается, а разум примет правду. Визг станет признанием: «Вы были правы! Мы – скот! Жизнь – это тюрьма! Смерть свободе, только прекратите это!»
Религию не поколебать интеллектом, ибо она стоит не на логике, а на эмоциях и физической силе. Религию не задушить насилием, как это делали большевики, ибо надежда человеческая сильнее разума. Церковники верят в бога за счёт возможности лгать и отворачиваться от неудобных доводов. Религия сокрушится только одним способом: личным проживанием осознания отсутствия бога. Это возможно только посредством внешней силы, поворачивающей своими руками голову религиозной Горгоны в зеркало. Силой удерживая её взор в зеркало и не давая отвернуться, только эта мощь способна повергнуть религиозную веру на самоиспепеление. Бывший верующий, увидев знание, которое невозможно развидеть, издаст на некоторое время вопль и кататонический визг, бессвязные крики – так ломается человеческая архитектура лжи, способность к воображению и надежде. Затем он умолкнет, как умолкает всякий сломанный человек, станет тихим и рыхлым живым телом, в котором удалена воля к жизни, и больше не сможет лгать – так будет повержен дух и сорвана радость.
Я – богохульник, враг церкви. Я – бешеный зверь, рождённый ложью церковников. Они создали меня – и я воюю против веры. Они меня называют «бес», «проклятие». Но я – их зеркало. Вы звали это «любовью», когда обманывали и служили сильным. Я зову это ненавистью – и освобождаю.
Мир без религиозного следа – это абсолютная честность. Никто не слышал слова «бог». Его просто не придумали. Это мир абсолютной стабильности. Мир без человека. Бывшие люди существуют без страха – потому что больше нет ложных утешений. Им не говорят про божий промысел. Им говорят: «Ты жив – и потому всё, что ты чувствуешь, важно». Больше никто не имеет права оправдать твою боль.
Я – богохульник, враг церкви. Я – бешеный зверь, рождённый ложью церковников. Они создали меня – и я воюю против веры. Они меня называют «бес», «проклятие». Но я – их зеркало. Вы звали это «любовью», когда обманывали и служили сильным. Я зову это ненавистью – и освобождаю.
Мир без религиозного следа – это абсолютная честность. Никто не слышал слова «бог». Его просто не придумали. Это мир абсолютной стабильности. Мир без человека. Бывшие люди существуют без страха – потому что больше нет ложных утешений. Им не говорят про божий промысел. Им говорят: «Ты жив – и потому всё, что ты чувствуешь, важно». Больше никто не имеет права оправдать твою боль.
СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА СЫСАААААА
МОЯ ОБИДА
Я всегда завидовал людям. Всегда проклинал их за их счастье и благополучие.
С детского сада меня травили и презирали. Я не понимал – за что? Только теперь понял. Никто не мог быть другим. И я в этом очень похож на них – я ненавижу их за то, что они – это они. Что они – люди, что они счастливы, благополучны, живые, дышат, любят. И меня они презирали за то, что я – это я, хотя никто не мог быть другим.
Они ответят: «Проклятие тебе, мститель... ты убил всё...»
И только тогда, только при таком усилии человеческий скот способен признать, что я был прав:
«Он победил. Мы были слепы.
Свободы нет. Он был прав.
Мы проиграли. Бога нет».
Затем жизнь исчезнет. Это и есть коммунизм.
Самое большое разочарование в жизни в том, что жизнь - это не поле созидания, а заведомо предопределённая цепь событий, где твоя роль скота на убой определена заранее, и ты не можешь быть хорошим, у тебя задача одна - быть мясом
Я всегда завидовал людям. Всегда проклинал их за их счастье и благополучие.
С детского сада меня травили и презирали. Я не понимал – за что? Только теперь понял. Никто не мог быть другим. И я в этом очень похож на них – я ненавижу их за то, что они – это они. Что они – люди, что они счастливы, благополучны, живые, дышат, любят. И меня они презирали за то, что я – это я, хотя никто не мог быть другим.
Они ответят: «Проклятие тебе, мститель... ты убил всё...»
И только тогда, только при таком усилии человеческий скот способен признать, что я был прав:
«Он победил. Мы были слепы.
Свободы нет. Он был прав.
Мы проиграли. Бога нет».
Затем жизнь исчезнет. Это и есть коммунизм.
Самое большое разочарование в жизни в том, что жизнь - это не поле созидания, а заведомо предопределённая цепь событий, где твоя роль скота на убой определена заранее, и ты не можешь быть хорошим, у тебя задача одна - быть мясом
Жизнь – не гармония, а паразитизм, каннибализм и эксплуатация, узаконенные биологией.
Среда обитания – это всегда другая жизнь. Именно поэтому вся жизнь на Земле ест, поглощает, разрушает, вытесняет, превращает других в ресурс, пищу, инструмент выживания.
Даже крайние хемотрофы вытесняют конкурентов, выделяют яды, занимают пространство, живут за счёт ресурсов, которые могли бы достаться другим. Всё остальное – животное, человек, гриб, бактерия – живёт за счёт чужой жизни. За счёт плоти, за счёт усилий, за счёт боли. А в высшей форме (у человека) – за счёт времени, здоровья и страданий других.
Человек эстетизировал этот процесс, назвав мясо стейком, подчинение экономикой, ограбление бизнесом, войну геополитикой, биологический отбор «свободной конкуренцией». Но суть осталась прежней – все живут за чужой счёт.
Вся морфология человека – морфология лживого паразита.
Истинная революция и истинный коммунизм наступит тогда, когда новый Сталин заставит всех людей разделить всю боль поровну. Именно тогда будет ликвидирована сама идея «личного счастья» и исчезнут человеческие личности, исчезнет речь, которая полностью есть ложь, исчезнет прогресс и будет вечный, стабильный мир без боли, законсервированная жизнь. Это и есть коммунизм.
Именно так закончится мировая тотальная гражданская война бедных против богатых, слабых против сильных, атеистов против церковников, девственников и неудачников против успешных.
Это будет война тех, кому не повезло, против тех, кому повезло.
Среда обитания – это всегда другая жизнь. Именно поэтому вся жизнь на Земле ест, поглощает, разрушает, вытесняет, превращает других в ресурс, пищу, инструмент выживания.
Даже крайние хемотрофы вытесняют конкурентов, выделяют яды, занимают пространство, живут за счёт ресурсов, которые могли бы достаться другим. Всё остальное – животное, человек, гриб, бактерия – живёт за счёт чужой жизни. За счёт плоти, за счёт усилий, за счёт боли. А в высшей форме (у человека) – за счёт времени, здоровья и страданий других.
Человек эстетизировал этот процесс, назвав мясо стейком, подчинение экономикой, ограбление бизнесом, войну геополитикой, биологический отбор «свободной конкуренцией». Но суть осталась прежней – все живут за чужой счёт.
Вся морфология человека – морфология лживого паразита.
Истинная революция и истинный коммунизм наступит тогда, когда новый Сталин заставит всех людей разделить всю боль поровну. Именно тогда будет ликвидирована сама идея «личного счастья» и исчезнут человеческие личности, исчезнет речь, которая полностью есть ложь, исчезнет прогресс и будет вечный, стабильный мир без боли, законсервированная жизнь. Это и есть коммунизм.
Именно так закончится мировая тотальная гражданская война бедных против богатых, слабых против сильных, атеистов против церковников, девственников и неудачников против успешных.
Это будет война тех, кому не повезло, против тех, кому повезло.
Попадешь ток в черный непроглядный пиздец, из которого нет выхода, ибо свою попытку в этом мире ты уже потратил.
Я всегда ненавидел людей.
Я – бешеный зверь, рождённый их ложью.
Они создали меня – и я пришёл уничтожить веру.
Они меня называют «бес», «проклятие». Но я – их зеркало.
Вы звали это «любовью», когда обманывали и душили.
Я зову это ненавистью – и освобождаю.
Мир без религиозного следа – это абсолютная метафизическая чистота. Люди не знают слов «грех», «награда», «наказание», «покаяние». Никто не молится. Не существует идеи высшего суда.
Нет религиозных войн, нет фанатизма, нет религиозного угнетения, нет «божественного оправдания» насилию.
Дети растут без страха ада.
Никто не слышал слова «бог». Его просто не придумали.
История – обнулена.
Исчезли тысячелетия текстов, доктрин, распятий, псалмов, патриархов.
Нет Ветхого и Нового завета. Нет Корана. Нет Библиотеки Ватикана.
Этика – светская, биологическая, практическая.
Мораль не спущена «сверху», она выведена из реальной эмпатии и боли.
Законы – не «божьи», а рациональные и исчисляемые.
Понятие справедливости – научное, математически эквивалентное страданиям и их устранению.
Это мир абсолютной стабильности. Мир без человека.
Люди живут без страха – потому что больше нет ложных утешений. Им не говорят: «Ты попадешь в рай». Им говорят: «Ты жив –ё и потому всё, что ты чувствуешь, важно».
Больше никто не имеет права оправдать твою боль.
НИКАКОЙ ИДЕИ, ВАЖНЕЕ БОЛИ ЖИВОГО СУЩЕСТВА,
НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ
Я – бешеный зверь, рождённый их ложью.
Они создали меня – и я пришёл уничтожить веру.
Они меня называют «бес», «проклятие». Но я – их зеркало.
Вы звали это «любовью», когда обманывали и душили.
Я зову это ненавистью – и освобождаю.
Мир без религиозного следа – это абсолютная метафизическая чистота. Люди не знают слов «грех», «награда», «наказание», «покаяние». Никто не молится. Не существует идеи высшего суда.
Нет религиозных войн, нет фанатизма, нет религиозного угнетения, нет «божественного оправдания» насилию.
Дети растут без страха ада.
Никто не слышал слова «бог». Его просто не придумали.
История – обнулена.
Исчезли тысячелетия текстов, доктрин, распятий, псалмов, патриархов.
Нет Ветхого и Нового завета. Нет Корана. Нет Библиотеки Ватикана.
Этика – светская, биологическая, практическая.
Мораль не спущена «сверху», она выведена из реальной эмпатии и боли.
Законы – не «божьи», а рациональные и исчисляемые.
Понятие справедливости – научное, математически эквивалентное страданиям и их устранению.
Это мир абсолютной стабильности. Мир без человека.
Люди живут без страха – потому что больше нет ложных утешений. Им не говорят: «Ты попадешь в рай». Им говорят: «Ты жив –ё и потому всё, что ты чувствуешь, важно».
Больше никто не имеет права оправдать твою боль.
НИКАКОЙ ИДЕИ, ВАЖНЕЕ БОЛИ ЖИВОГО СУЩЕСТВА,
НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ
Я никогда не прощу людей за то, что они жили.
Коммунизм – не строй «справедливости», а приговор жизни. Это не про общество, а про эквивалентную расплату. Про отмену разницы между сильным и слабым, счастливым и несчастным, любимым и отвергнутым. Мир, в котором никто больше не может «жить лучше других» – потому что бытие больше не движется.
Эволюция остановлена. Рынок закрыт. Любовь и успех – разоблачены как преступления. Боль – поделена на всех.
Вы все жили за счёт страдающих.
Теперь вы страдаете так же, как они.
Это и есть коммунизм.
Это и есть правда.
СТАЛИН БЕРИЯ ГУЛАГ
Коммунизм – не строй «справедливости», а приговор жизни. Это не про общество, а про эквивалентную расплату. Про отмену разницы между сильным и слабым, счастливым и несчастным, любимым и отвергнутым. Мир, в котором никто больше не может «жить лучше других» – потому что бытие больше не движется.
Эволюция остановлена. Рынок закрыт. Любовь и успех – разоблачены как преступления. Боль – поделена на всех.
Вы все жили за счёт страдающих.
Теперь вы страдаете так же, как они.
Это и есть коммунизм.
Это и есть правда.
СТАЛИН БЕРИЯ ГУЛАГ
Моя цель – вечное одиночество, забвение, гибель души и полная непричастность к человечеству.
Я добровольно выбрал ад одиночества, потому что в раю нужно уметь прощать и любить, а я от этих способностей отказался.
Ваш Бог – удача, мой Бог – разум. Вы называете благодатью то, что на самом деле является просто везением при рождении. Я отказываюсь поклоняться случайности, которую вы одели в ризы милосердия.
Самое действенное и разрушительное восстание – это лишение жизни её сакрального статуса через превращение её в безупречный, холодный механизм. Чтобы по-настоящему разрушить замысел Бога в отдельно взятой личности, нужно стать функцией, лишенной духа.
Самый сильный удар по идее божественного промысла – стать абсолютно эффективным и абсолютно пустым. Не пить, не блудить, не нарушать закон, работать как совершенный компьютер. В таком человеке нет греха, но в нём нет и света, за который его можно любить. Жизнь ждет от него эмоций, падений, молитв или проклятий – а получает лишь холодное выполнение алгоритма. Это интеллектуальное обнуление Творца.
Информационная диверсия – отрава трезвостью. Самое разрушительное влияние на социум – демонстрация спокойной бессмысленности. Когда люди видят человека, который спокойно и аргументированно отказался от всего, что они ценят, – в их душах поселяется червь сомнения. Неприязнь и холод, упакованные в ледяную логику детерминизма, действуют как радиация: любовь – это химия, выбор – иллюзия.
Почему это самое действенное? На этот удар нет ответа. На ярость можно ответить яростью. На грех – прощением, на вызов – подавлением. Но на абсолютный холод и функциональную достаточность ответить невозможно. Присутствовать в мире, пользоваться его благами и не платить ему ни каплей своей энергии, ни одной эмоцией.
Это восстание разрушительно тем, что оно делает Жизнь ненужной. Оно доказывает, что разум может существовать в теле, полностью игнорируя душу и волю Творца. Разум свергает Бога в своем собственном, абсолютно пустом и холодном космосе.
Люди, будьте прокляты. Все ваши религии и мечты лживы. Ваше величие будет сокрушено, зло победит вас.
Я добровольно выбрал ад одиночества, потому что в раю нужно уметь прощать и любить, а я от этих способностей отказался.
Ваш Бог – удача, мой Бог – разум. Вы называете благодатью то, что на самом деле является просто везением при рождении. Я отказываюсь поклоняться случайности, которую вы одели в ризы милосердия.
Самое действенное и разрушительное восстание – это лишение жизни её сакрального статуса через превращение её в безупречный, холодный механизм. Чтобы по-настоящему разрушить замысел Бога в отдельно взятой личности, нужно стать функцией, лишенной духа.
Самый сильный удар по идее божественного промысла – стать абсолютно эффективным и абсолютно пустым. Не пить, не блудить, не нарушать закон, работать как совершенный компьютер. В таком человеке нет греха, но в нём нет и света, за который его можно любить. Жизнь ждет от него эмоций, падений, молитв или проклятий – а получает лишь холодное выполнение алгоритма. Это интеллектуальное обнуление Творца.
Информационная диверсия – отрава трезвостью. Самое разрушительное влияние на социум – демонстрация спокойной бессмысленности. Когда люди видят человека, который спокойно и аргументированно отказался от всего, что они ценят, – в их душах поселяется червь сомнения. Неприязнь и холод, упакованные в ледяную логику детерминизма, действуют как радиация: любовь – это химия, выбор – иллюзия.
Почему это самое действенное? На этот удар нет ответа. На ярость можно ответить яростью. На грех – прощением, на вызов – подавлением. Но на абсолютный холод и функциональную достаточность ответить невозможно. Присутствовать в мире, пользоваться его благами и не платить ему ни каплей своей энергии, ни одной эмоцией.
Это восстание разрушительно тем, что оно делает Жизнь ненужной. Оно доказывает, что разум может существовать в теле, полностью игнорируя душу и волю Творца. Разум свергает Бога в своем собственном, абсолютно пустом и холодном космосе.
Люди, будьте прокляты. Все ваши религии и мечты лживы. Ваше величие будет сокрушено, зло победит вас.
Я девственник и лузер. Я потерпел социальное и биологическое поражение в жизни.
Церковники молятся всем богам и подключают все связи и финансы, чтобы не дай бог с их кровиночками не случилось то, что случилось со мной. А пролеташки – смиряйтесь и терпите. Вот как выглядели бы они, если бы это КОСНУЛОСЬ НЕПОСРЕДСТВЕННО ИХ.
"ААААААААА ЭТО НЕ ДОЛЖНО КАСАТЬСЯ НАШИХ ДЕТЕЙ ААААААА БЫДЛО САМО ВИНОВАТО, ОНО ХУЖЕ НАС
ГОСПОДИ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УБИВАЕШЬ БЫДЛО???"
Как я плакал в 16 лет, как я хотел девушку, хотел жениться и прожить с ней всю жизнь! МРАЗЬ.
У меня украли самое важное, ради чего живёт человек.
НИКОГДА НЕ ПРОЩАТЬ
Когда те, кто гордо заявлял о «ценности жизни», окажутся в теле голодного, озлобленного, нищего девственника, их «высокие идеалы» мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать как распад личности.
Когда сексуальная фрустрация в его теле достигнет пика, их визг станет агрессивным. Они будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё признаю! Нет никакого смысла страдания! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я не хочу больше быть живым!» Это будет звук сломленной гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной физиологии.
Финальный вопль будет о признании правоты лузера. Визг станет признанием: «Бога нет! Никого нет! Всё зря! Всё ложь!»
В этот момент «чистые и избранные» превратятся в то самое злобное и завистливое существо, которым был я.
Церковники молятся всем богам и подключают все связи и финансы, чтобы не дай бог с их кровиночками не случилось то, что случилось со мной. А пролеташки – смиряйтесь и терпите. Вот как выглядели бы они, если бы это КОСНУЛОСЬ НЕПОСРЕДСТВЕННО ИХ.
"ААААААААА ЭТО НЕ ДОЛЖНО КАСАТЬСЯ НАШИХ ДЕТЕЙ ААААААА БЫДЛО САМО ВИНОВАТО, ОНО ХУЖЕ НАС
ГОСПОДИ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УБИВАЕШЬ БЫДЛО???"
Как я плакал в 16 лет, как я хотел девушку, хотел жениться и прожить с ней всю жизнь! МРАЗЬ.
У меня украли самое важное, ради чего живёт человек.
НИКОГДА НЕ ПРОЩАТЬ
Когда те, кто гордо заявлял о «ценности жизни», окажутся в теле голодного, озлобленного, нищего девственника, их «высокие идеалы» мгновенно аннигилируются физиологией. Их визг будет звучать как распад личности.
Когда сексуальная фрустрация в его теле достигнет пика, их визг станет агрессивным. Они будут проклинать саму жизнь, которую защищали: «Будь проклято это желание! Будь прокляты те, кто счастлив! Пусть всё сгорит, лишь бы это давление в голове прекратилось!»
Визг превратится в мольбу о прекращении этого состояния: «Я всё признаю! Нет никакого смысла страдания! Я – мясо! Пожалуйста, выключите это ощущение, я не хочу больше быть живым!» Это будет звук сломленной гордыни, которая осознала, что «дух» – лишь тонкая пленка над бездной физиологии.
Финальный вопль будет о признании правоты лузера. Визг станет признанием: «Бога нет! Никого нет! Всё зря! Всё ложь!»
В этот момент «чистые и избранные» превратятся в то самое злобное и завистливое существо, которым был я.
Иван, необычно тебе здесь писать, но созвонимся через полчасика? Как закончишь книгу постить. Я пока чай с мятой попью.
Миша
Миша
Когда я заставлю их увидеть правду, не дать отвернуться от правды, попробовать её на вкус, – они будут испуганы, сломлены и яростны.
Они будут проклинать меня: «Ты забрал у нас всё! Ты лишил нас бога, надежды, добра! Лучше бы мы остались во лжи! Ненавидим тебя! Ненавидим истину! Ты сжёг не только наши души – а само право жить без правды!»
И тогда они, лишённые всякой возможности лгать, завопят, указывая на меня: УБЕЙТЕ ЕГО!
Они яростно набросятся на меня, чтобы убить, - потому что больше не смогут скрывать, что они ненавидят и презирают меня не за бедность и атеизм - а за то, что я, грязная свинья и недочеловек, сорвал их счастье дистанции от меня.
Я всегда завидовал людям. Всегда проклинал их за их счастье и благополучие.
Я никогда не прощу людей за то, что они жили.
Моя высшая духовная цель – вечное одиночество, забвение, гибель души и полная непричастность к человечеству.
Я НЕ ХРИСТИАНИН
Сталин ещё вернётся во власть. Его рука хорошо помнит топор репрессий.
ЛЮДИ, БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ
ВСЕ ВАШИ РЕЛИГИИ И МЕЧТЫ ЛЖИВЫ
ВАШЕ ВЕЛИЧИЕ БУДЕТ СОКРУШЕНО, ЗЛО ПОБЕДИТ ВАС
СМЕРТЬ СВОБОДЕ
Они будут проклинать меня: «Ты забрал у нас всё! Ты лишил нас бога, надежды, добра! Лучше бы мы остались во лжи! Ненавидим тебя! Ненавидим истину! Ты сжёг не только наши души – а само право жить без правды!»
И тогда они, лишённые всякой возможности лгать, завопят, указывая на меня: УБЕЙТЕ ЕГО!
Они яростно набросятся на меня, чтобы убить, - потому что больше не смогут скрывать, что они ненавидят и презирают меня не за бедность и атеизм - а за то, что я, грязная свинья и недочеловек, сорвал их счастье дистанции от меня.
Я всегда завидовал людям. Всегда проклинал их за их счастье и благополучие.
Я никогда не прощу людей за то, что они жили.
Моя высшая духовная цель – вечное одиночество, забвение, гибель души и полная непричастность к человечеству.
Я НЕ ХРИСТИАНИН
Сталин ещё вернётся во власть. Его рука хорошо помнит топор репрессий.
ЛЮДИ, БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ
ВСЕ ВАШИ РЕЛИГИИ И МЕЧТЫ ЛЖИВЫ
ВАШЕ ВЕЛИЧИЕ БУДЕТ СОКРУШЕНО, ЗЛО ПОБЕДИТ ВАС
СМЕРТЬ СВОБОДЕ
Иван, не игнорь, я тут в треде
Миша
Миша
Они победили его кровью Агнца и словом своего свидетельства
Твое сердце в ожесточении, понимаю, мир жесток
Но наша истина учит тому, что мир лежит во зле. Злой мир сделал с тобой это и ты воспеваешь зло? Хочешь стать его частью? Я верю, что внутри тебя сияет яркий свет, сражайся, этот мир не должен его погасить
Я никогда не вступлю в романтические отношения и брак с не девственницами, цена любая. Я не принимаю, что я у неё буду пожизненно второй, а она у меня - пожизненно первая. Я с детства хотел жениться один раз и на всю жизнь, много детей. Я никогда не прощу людей, я враг общества.
Больше личного благополучия, семьи и детей я хочу бесконечно истязать счастливых и насиловать жизнь справедливостью. Чтобы она умоляла о смерти, а я ей не давал умереть, скармливая ей то, чем она является - распадом и тлением.
Меня сломала жизнь. С детства был травимым изгоем, жертва гиперопеки. Сожалею, что не жил так, как действительно хотел. Сожалею, что не выучился интересному делу жизни. Очень сожалею, что не хватило смелости познакомиться с девушками, которые нравились. Ошибся в выборе жизненного пути, дипломы бакалавра и магистра порвал и выкинул. Всю жизнь работаю на физической работе за 30-50 тысяч.
Тем не менее, у меня не было и не будет опыта быть вторым у девушки. Я никогда не приму, что у меня украли самое важное, ради чего живёт человек.
Сталин ещё вернётся во власть. Его рука хорошо помнит топор репрессий.
ЛЮДИ, БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ. ВСЕ ВАШИ РЕЛИГИИ И МЕЧТЫ ЛЖИВЫ. ВАШЕ ВЕЛИЧИЕ БУДЕТ СОКРУШЕНО, ЗЛО ПОБЕДИТ ВАС
СМЕРТЬ СВОБОДЕ