Сохранен 502
https://2ch.su/b/res/68634330.html
/b/ - Бред 2ch
Добавлена поддержка ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (ejchan.net, ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию, сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Плацкарт-тред православный Чтв 22 Май 2014 22:30:25  #1 №68634330 
1400783425880.jpg

Сегодня мы едем в Иркутск!

Даблодаблы также действуют на происходящее. Если, например, выпало ХХХХ6644, значит, одновременно срабатывает 66 и 44. Это правило не действует на триплодаблы, то есть, если выпало ХХХ55533, то действует только 33, а не 33 и 555.

Повторения по двум цифрам в конце (типа ХХХХ2323, ХХХХ4949) — кто-то начал шатать окно. Дошатался — выпал вместе с ним, ибо нехуй госимущество портить.
11 — санитарная зона до повторного 11.
22 - кто-то обблевался.
33 - с сумасшедшим грохотом кто-то упал с верхней полки.
42 - прозвучал главный ответ на вопрос жизни, Вселенной и всего остального. На поезде появляются журналисты, британские учёные и любопытные.
44 - кто-то обосрался.
55 - в унитаз поезда опущен лом.
66 - погранцы устроили шмон. Если в течении 30 постов с их появления повторилось 66 — у кого-то нашли кокс.
69 — кто-то обкончал полвагона.
77 - проводница облилась кипятком. Ну или её кто-то облил.
88 - чинимся от всего! Разве что, кроме 333, 666, 000, 1488 и квадр./пент.
99 - Ерохины решили поебаться. Громко, извращённо и обильно кончая.
00 - отвалились колёса. Их можно отремонтировать повторным 00 ИЛИ даблом 88 ИЛИ тремя любыми даблами ИЛИ одним любым триплом

111 – на группу людей свалился титан, полный свежего кипятка. Кто прав, кто виноват?
123 - в вагон заходит мамаша с синдромом гиперопёки и слабонервной трёхмесячной личинкой.
222 — на поезде обнаружены зацеперы.
228 - погранцы массово уводят наркоманов. Сопротивление бесполезно.
333 — дёрнули стоп-кран. Пока выясняют обстоятельства - поезд стоит. Обстоятельства выясняют на протяжении 50 постов. Не лечится.
444 - ШОК! Поезд сбил человека! Скандалы, интриги, расследования. На борту появляется НТВ и РенТВ
555 - водилу отжали. Кому-то придётся заменить его в течении 100 постов используя 88, иначе Game Over.
666 - поезд проваливается в ад. Возврат в нормальный мир производится повторным 666.
777 — в вагон заходят говноеды. Много говноедов. Лучше не обсирайтесь — откусят говно вместе с жопой, да ещё и в драку затянут.
888 - в вагон заходят лоли. Педофилы, пользуйтесь моментом!
999 - в вагон заходят дембеля. Начинаются пьяные вопли и подвывания под гитару. Омежки получают табуреткой по еблу, а в паре с цыганами это вообще ядрёная смесь.
000 - в вагон проникают цыгане, золотят ручки. Пропадают лошади, дети, одежда, гейфоны. Слава Аллаху, они выходят через 80 постов. Не лечится через 88.
1488 - в вагон заходит Гитлер, весь поезд движется и карается под его руководством.
Любой квадрипл - поезд горит. Быстрее тушите! Последний вагон обгорел. Вагонов 15, наш вагон тринадцатый. Если сгорит наш вагон — Game Over.
Любой пентипл/гет - поезд подрывают шахиды. Это действие необратимо — GAME OVER. Burn, motherfucker, burn!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:31:06  #2 №68634376 

Вкатился

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:32:19  #3 №68634473 

Поехали.

Дмитро Ярош Чтв 22 Май 2014 22:33:28  #4 №68634540 

>>68634330
Вечер добрый! Титушки, сепаратисты, шпионы есть?

мимопассажир Чтв 22 Май 2014 22:33:46  #5 №68634560 

Мы в аду?

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:34:29  #6 №68634605 

>>68634560
хуйтатам
едете ко мне в икрутск покамест

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:35:00  #7 №68634628 

>>68634540
Нет. Только ОСВОБОДИТЕЛИ.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:35:12  #8 №68634649 

>>68634605
И как там погода у вас, в Иркутске?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:37:05  #9 №68634756 

Choo choo, motherfucker

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:37:45  #10 №68634800 

>>68634649
лето, бабка уснула на лавке и посапывает на старого пса, который караулит бабку

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:38:09  #11 №68634817 

не взлетит

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:38:36  #12 №68634842 

>>68634800
Ну и как к тебе ехать без колес?

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:38:40  #13 №68634848 

>православный
>неканоничный пик
>опять едем в Иркутск.

Приехали уже, приехали, это я сказал - второй человек после машиниста.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:38:54  #14 №68634867 

>>68634800
>>68634817
и даже не поедет

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:39:04  #15 №68634879 

>>68634842
Философский вопрос, бро

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:39:35  #16 №68634909 

>>68634848
>Приехали уже
И выпал из окна.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:40:00  #17 №68634932 

пора чинить сраный поезд

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:40:51  #18 №68634991 

>>68634932
Счас все будет

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:41:36  #19 №68635050 

>>68634932

Никого чинить не будем. Расходимся.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:41:42  #20 №68635061 

Пошел за инструментами.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:42:38  #21 №68635117 
1400784158912.jpg
Аноним Чтв 22 Май 2014 22:42:48  #22 №68635128 

пизданулися по накурачке
моряки из шлюпачки
скучаю посоны

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:42:56  #23 №68635142 

>>68635050

Да что же это такое!

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:42:59  #24 №68635146 

поезд стал посреди тайги. все замерзли.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:44:04  #25 №68635226 

>>68635146
не, это пока не иркутск

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:45:19  #26 №68635300 
1400784319417.jpg
Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:46:14  #27 №68635358 

>>68635300
Молодца, братюнь

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:46:22  #28 №68635366 
1400784382154.jpg

>>68635050

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:46:29  #29 №68635379 

Пользуясь стоянкой хочу поразмышлять о последних событиях со мной на двачах.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:48:24  #30 №68635505 

>>68635366
Прячь хмурый

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:48:54  #31 №68635535 

>>68635379
Да едем уже, садись. А то придется в очередной раз поезд догонять.

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:50:39  #32 №68635635 

Вот я пишу в тред про игру Outlast. Говорю, что хоррор без оружия - кинцо. И сразу меня зовут утенком. Другой пример. Рассказываю охуительную историю о тян, от которой морозился - нет ответов. Сегодня зашел утром в религиозный тред и попытался объяснить школьникам, почему нельзя издеваться над религией. Уже через 5 постов назвали нудным, а через 10 стали посылать матом и писать ясн лалка траль. В школе меня травили, во дворе не принимали - думал в интернете будет ок. На форумах опускали, теперь вот здесь опустили. В какую жопу мира ещё уйти? В rf? В тематические конфочки? А может в Доту?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:53:28  #33 №68635801 

>>68635635
Стань видеоблоггером

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:55:11  #34 №68635914 

>>68635635
на ответы @mail.ru?

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 22:56:40  #35 №68636011 

>>68635801

Пробовал. Даже записывал обращение к американцам по поводу их кризиса. Но крупно проебался с прогнозом и больше решил не позориться.

>>68635914

Возможно.

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:57:38  #36 №68636065 
1400785058160.jpg

В вагоне становиться жарко.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 22:58:05  #37 №68636093 

>>68636011
А еще ты запер сортиры

Аноним Чтв 22 Май 2014 22:59:28  #38 №68636176 
1400785168421.jpg

>>68636065

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:00:02  #39 №68636205 

>>68636176
Сударыня, хотите я полижу вам писечку

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:02:00  #40 №68636316 

>>68636205

Ну вот ты и раскрылся!

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:03:04  #41 №68636376 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:03:16  #42 №68636395 

>>68636316
odin bamp silnee tisiachi saj

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:03:43  #43 №68636417 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:04:25  #44 №68636461 

>>68636376
сударь, усядьтесь же скорее на места
не ваш черед блевать, право
ох не ваш...

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:04:45  #45 №68636479 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГе!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:04:52  #46 №68636486 

А потом он удивляется, что его не любят.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:05:17  #47 №68636507 

>>68636479
бамболео

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:05:20  #48 №68636514 

>>68636461

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГо!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:05:56  #49 №68636547 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГр! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:06:10  #50 №68636556 

>>68636514
начни вайпать расчлененными поездами

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:06:57  #51 №68636594 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕтА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:07:09  #52 №68636605 

Не начинай ни в коем случае.

Бухой Дембель Чтв 22 Май 2014 23:08:18  #53 №68636661 

Вваливаюсь в купе

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:09:00  #54 №68636703 

>>68636661
Накатим?

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:09:09  #55 №68636714 

П

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:09:47  #56 №68636750 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! СнГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Бухой Дембель Чтв 22 Май 2014 23:10:14  #57 №68636772 

>>68636703
Разумеется, ик!
достаю бутылку Пyтинки

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:10:30  #58 №68636790 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! ЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:11:47  #59 №68636849 

>>68636772
Скорый поезд к дому мчится!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:11:46  #60 №68636851 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГ! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Бухой Дембель Чтв 22 Май 2014 23:12:13  #61 №68636879 

>>68636790
Помошник, ты эта, не кипишуй, лучше накати с нами водочки, да с огурчиком!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:12:18  #62 №68636887 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:12:31  #63 №68636899 

>>68636790
бугермен блять

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:12:55  #64 №68636931 

>>68636879

Машинист - пиздализ, я с такими не пью.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:13:37  #65 №68636967 

>>68636931
но он не будет лизать тебе пизду

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:13:55  #66 №68636987 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:14:02  #67 №68636991 

>>68636931
но я не машинист этого треда

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:14:30  #68 №68637017 

>>68636967

Но он позорит весь Двач.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:15:12  #69 №68637057 

>>68636991

Кого ебет чужое горе?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:16:16  #70 №68637112 

>>68637017
>позорит весь Двач.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:16:30  #71 №68637123 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! СГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:17:12  #72 №68637159 
1400786232680.gif

>>68637017>>68637017
>позорит весь Двач.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:17:46  #73 №68637187 

>>68637123
посоны
я щас сам поезд ваш поведу
телекинетически
иркутск-кун

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:18:05  #74 №68637204 

>>68637112>>68637112>>68637112>>68637112>>68637112>>68637123>>68637112>>68637057>>68637057>>68637017

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:18:24  #75 №68637218 

>>68637159
что ты делаешь?
не позорь ВЕСЬ двач

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:19:41  #76 №68637287 

>>68637204СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:20:30  #77 №68637326 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГАя! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:20:32  #78 №68637328 

Мы ехать то будем или будем сажу в топке паровоза ворошить?

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:21:53  #79 №68637407 

>>68637328

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:22:56  #80 №68637463 

>>68637328

Буду сагать до 100-того поста. Если останутся долбоебы которые не съебут и к этому времени - пиздуйте хоть на луну на своей железной коробке.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:24:34  #81 №68637537 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! SЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:25:12  #82 №68637569 

Бамп же!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:26:13  #83 №68637613 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СнГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:27:37  #84 №68637673 

Вверх.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:27:59  #85 №68637689 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САгА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:29:33  #86 №68637781 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГг! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:31:11  #87 №68637867 

Да вы совсем охуели!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:33:13  #88 №68637964 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГш! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:34:51  #89 №68638041 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СкГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:36:20  #90 №68638127 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГн! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:36:37  #91 №68638134 

Ты отдаляешь неизбежное.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:39:53  #92 №68638331 

>>68638134

Неизбежное что?

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:40:47  #93 №68638370 

>>68638331
Неизбежное

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:41:50  #94 №68638423 

Живительный бамп

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:42:14  #95 №68638442 

>>68638370

Отвечай конкретно.

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:42:46  #96 №68638472 

>>68638423

Живительную эвтаназию в череп - нннннааааа!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:43:16  #97 №68638493 

>>68638442
Да ты фелосаф

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:43:36  #98 №68638522 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
0ЕГА! САГА! СюГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

sageПомощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:44:09  #99 №68638556 

СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! САГЕ! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГ09! САГА! СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!
СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!СЕГА! САГА! СЕГА! САГА!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:44:10  #100 №68638557 

>>68638522
Ты аж обблевался от буггурта

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:44:26  #101 №68638572 

>>68638522
Уйди уже, недовайпер.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:44:32  #102 №68638578 

Джо Дассен врывается в вагон!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:45:21  #103 №68638617 

>>68638578
Етситуэкзистепа

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:45:21  #104 №68638618 

>>68637463

А теперь - уёбывай.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:46:06  #105 №68638667 

бамп

Помощник машиниста Чтв 22 Май 2014 23:46:12  #106 №68638678 

>>68638557

Ты выдержал испытание. А я устал. Я ухожу.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:46:32  #107 №68638706 

>>68638578
ДжоНу че, распивать будем?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:46:50  #108 №68638727 

Ну что господа, накатим за победу над сагателем

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:47:11  #109 №68638744 

>>68638727
Накатим.

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:47:47  #110 №68638778 

>>68638744
Проиграно.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:48:29  #111 №68638825 

>>68638744
Подмывайся и иди ко столу. У нас сегодня дешевое шампанское и шпроты для закуски

Дмитро Ярош  !PnV6mBlyG6 Чтв 22 Май 2014 23:49:21  #112 №68638879 

>>68634330
Снова с вами

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:50:28  #113 №68638938 

>>68638879
Сало с собой?

Дмитро Ярош  !PnV6mBlyG6 Чтв 22 Май 2014 23:52:35  #114 №68639059 
1400788355233.jpg

>>68638938
А как же. Во.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Чтв 22 Май 2014 23:53:14  #115 №68639089 

>>68639059
Ну так выпьем и закусим

Аноним Чтв 22 Май 2014 23:53:50  #116 №68639129 

ЧУХ ЧУХ, ЁБАНАМАТЬ

Дмитро Ярош  !PnV6mBlyG6 Чтв 22 Май 2014 23:54:46  #117 №68639177 

>>68639089
Бухла нет.
>>68639129
А ти хто такий?

Ванга !!Y1lwmvlz Чтв 22 Май 2014 23:56:28  #118 №68639270 

>>68639129
Это что, золотой пост?

Дмитро Ярош  !PnV6mBlyG6 Чтв 22 Май 2014 23:57:33  #119 №68639318 

>>68639270
Уныло йидемо. Заспивай що-нибудь.

Дмитро Ярош  !PnV6mBlyG6 Чтв 22 Май 2014 23:58:57  #120 №68639405 

Та вашу ж машу, кацапня, чи ви повимирали тут?

Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:01:46  #121 №68639552 

>>68639405
Товарищ, я язык салопитеков не понимаю. Говорите по-русски.

Аноним Птн 23 Май 2014 00:02:19  #122 №68639586 

>>68639270
Навальный.

Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:11:11  #123 №68640094 

Для начала, небольшое отступление.

Живу я на окраине одной из столиц. Окраина — это мягко сказано, задница полнейшая. Когда я сюда переехал, по местному парку бегали лисицы. Однажды я даже обнаружил на своем балконе сову, которая поедала мышь.

Жил на тот момент я один. Ну как один? С котом.

Коты вообще крайне странные создания, но этот был просто отбитым на голову.

Он орал в три часа ночи, везде гадил и тырил мою жратву. Этот экземпляр мог, например, с разбега удариться башкой в стену, прыгнуть с когтями мне в рожу, ни с того, ни с сего. А самой главной его фичей было — он, гад, никогда не урчал вообще. Вру — когда жрал, тогда вроде как мурлыкал. Гладишь его, играешь с ним, ему все равно — в лучшем случае цапнет тебя и убежит.

Кота этого я люто не любил. Но выкинуть не мог — жалко было, подох бы он на улице. Тем не менее, я никогда не упускал возможности дать ему пинка или даже схватить за шкирку и тряхануть. А он в отместку гадил мне под кровать и задалбывал своими воплями по ночам.

Я же на тот момент — когда произошла та фигня, о которой я пытаюсь рассказать — работал на заводе, параллельно заканчивая путягу в заочку. Все время был замученный, хату запустил соответственно. Питался не пойми как: были деньги — ел пиццу, не было — жевал бичпакеты. Выкидывать объедки было лень, вот они в моей комнате и складировались.

В силу своего раздолбайства, я частенько забывал кормить вышеупомянутого кошака, и тот совершал набеги на мои неприкосновенные объедки. Хрустел сухими корками из под пиццы под столом, спать не давал. В таких случаях я сначала выписывал коту профилактического пинка, а только затем кормил.

Кот старался у меня на глазах лишний раз не появляться. Тем более, он не смел шариться у меня в комнате.

Итак, дело было году эдак в 2009-м. Я отпахал смену на заводе и шел домой, ненавидя все вокруг по мере возможности. Вечерело, народу на улице было мало, уже начали стрекотать цикады. Поднялся в квартиру, стянул с себя сапоги, покормил орущего кота. Повтыкал в инернеты, выпил пару пива и рубанулся спать. Типичный мой день, ничего странного не произошло. Сплю я крепко. Разбудить меня может только табор цыган с бубнами.

Что любопытно, примерно в три часа ночи я проснулся. Сам. Такое бывает чуть реже, чем никогда.

У меня сработала какая-то чуйка. Мол, «что-то не так». Изо всех сил пытаюсь разлепить глаза. В образовавшуюся бойницу вижу, как что-то передо мной маячит. Будто птица крыльями машет. Ничего не понимаю, расклеиваю глаза чуть шире. И удивляюсь.

Прямо возле меня стоит какой-то мелкий чувачок. Маленький, и метра роста в нем нет. Тощий, но жилистый такой, какими бывают старики. Лицо не разглядел, помню глаза у него огромные, круглые, нос крючком. Одет был или нет — тоже не помню, руки до плеч точно голые были.

Стоит он, и смотрит на меня. Смотрит не на лицо, а на грудь куда-то. Очень близко стоит.

Я на боку лежу, почти в позе эмбриона, на краю кровати, а он буквально в паре сантиметров от меня. Лицом к лицу, что называется. Ну, я замер, думаю что делать. И всё не пойму — сплю я или это все наяву происходит. А чувачок этот ко мне руку потянул. Все так же, куда-то к груди. Медленно так, украдкой, чтобы не разбудить, наверное. Видать, не заметил, что я не сплю. Ну, я его за эту руку и схватил. Тут понимаю, что мне это не снится.

Поскольку рука весьма себе осязаемая. Теплая. Жилистая. Настоящая.

Тут я заорал на весь дом. А у чувачка как-то получилось из моего хвата вырваться. Просто выскользнул, будто я его и не держал. Выскочил он, значит, и побежал к стене. Раз! И нырнул в нее. Просто ушел сквозь стену. За доли секунды. За этой стеной — все, уже улица. Пятый этаж.

Я ору во все горло, вскакиваю с постели, врубаю свет.

Картина маслом — небритый мужик в одних труселях стоит на кровати, прислонившись спиной к стене, держит руку на выключателе, смотрит в стену и орет как оглашенный.

Кричал я еще достаточно долго. Стоял, вжавшись в стену, я еще дольше. Смотрел на противоположную, куда впрыгнул этот чувачок. Все думал — мне это померещилось, может? Тут мои раздумья прервал шкребок в дверь. Я аж подпрыгнул. Скорее от неожиданности, бояться больше сил не осталось. Дверь я открыл, ожидая увидеть того же мелкого, но это оказался мой кошак.

И тут произошло то, что убедило меня в том, что все происходило наяву.

Кот мой вошел в комнату, куда он вообще не заходит, сел и уставился в стену. В ту самую стену, куда прыгнул чувачок, в тот самый угол. Минут пять сидел и не шевелился. Потом встал, развернулся, поскоблился в дверь. Я ему открыл. Кот посмотрел на меня, как на грязь, и вышел.

Остаток ночи я не спал. Курил, бродил по комнате, осматривал стену. Стена как стена. Бетонная, что с нее взять.

С тех пор я ничего подобного не видел. Кот вел себя по-прежнему, гадил везде и орал до самой смерти.

Боязни стен и карликов я у себя не наблюдаю, все вроде по-прежнему.

Но очень хочу знать — что это был за чувачок, откуда он взялся и куда он делся?

Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:12:46  #124 №68640186 

>>68640094

Живем мы в небольшом городе, недалеко от Екатеринбурга. В частном секторе. Как-то раз, часов в 11 ночи в дверь позвонили. Отец пошел открыть, я следом, вдруг что не так. И тут... нет, не пятиглазый монстр размером с дом. Обычный парень, лет 20-25. Одет нормально, не бомж. Говорит: «Извините, пожалуйста, я на поезд опоздал, следующий только утром. Можно у вас переночевать? Я могу паспорт под залог оставить, чтобы не подумали, будто я вор». Отец стоит, думает. А я стою в стороне, парень меня не видит из-за двери. И я отцу мотаю головой отрицательно, не надо нам никаких ночных гостей. Отец тоже извинился, говорит, не можем помочь. Парень ответил, что понимает и ушел. Я отцу говорю: «Ага, паспорт он отдаст, а когда спать все лягут, нож достанет и будет у него четыре паспорта, деньги, электроника и все такое. Ну его к черту».

И все бы ничего, вы могли бы назвать меня параноиком, если бы не мысль, которая меня ошарашила уже через полчаса после визита. У нас в городе нет железнодорожного вокзала! Такой вокзал в Екатеринбурге есть, все оттуда уезжают. Я вот не поверю, что этот парень опоздал на поезд, и поехал почти что за 50 км в другой городишко переночевать. Тем более, даже если бы и поехал, мы жили далеко от окраины города, то есть на другой стороне от Екатеринбурга. Я бы, опоздав на поезд, заночевал бы на вокзале, ну или поискал бы ночлег недалеко от вокзала, там и отели есть. Но не поехал бы ночью в другой город, на противоположный его конец.

Вам судить, что это за визитер был, параноик ли я. Но мне как-то спокойнее оттого, что я еще жив и не захотел оставлять незнакомца на ночевку.

Теперь это крипи-тред Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:19:56  #125 №68640595 

Когда мне было 12 лет, я пришел к выводу, что все в мире, включая мою собственную семью, настроены против меня.

Я никогда не был проблемным ребенком, но мои родители относились ко мне, как к таковому. Например, мне приходилось быть дома к пяти часам вечера каждый день. Это, несомненно, ограничивало длительность моего «игрового времени» вне дома. Мне не разрешали приводить друзей, чтобы поиграть в моем доме, и не позволяли приходить в чей-то чужой. Я должен был сделать свое домашнее задание сразу после школы. Родители отказывались покупать мне видеоигры и заставляли читать книги, на которые я писал отзывы, чтобы доказать, что я на самом деле читал их.

Все эти правила меня раздражали как ребенка, но они не были тем, что расстраивало меня больше всего. Что по-настоящему причиняло мне боль, так это отсутствие сострадания со стороны родителей. Моя мать была жестокой женщиной, которая всегда заставляла меня чувствовать себя виноватым за ошибки или случайности, которые я совершал. Мой отец знал только одну эмоцию — ярость. Он заговаривал со мной только тогда, когда кричал на меня из-за плохих оценок за тест или бил меня за непослушание.

Но хватит о них, давайте поговорим о моем школьном психологе. Для его конфиденциальности я назову его «доктор Таннер». Психолог, как и во многих школах среднего образования, всегда доступен на территории школы во время учебных часов, чтобы проконсультироваться с учениками о связанных с ними эмоциональными, учебными, социальными, поведенческими и прочими проблемами. Честно говоря, я никогда не видел кого-либо из учеников разговаривающим с доктором Таннером. Каждый день я проходил мимо его кабинета на пути в столовую и заглядывал сквозь окошко на двери его кабинета. Он всегда был один и работал над какими-то документами.

Я догадывался, что многие дети боялись говорить о своих проблемах со взрослым, который фактически был незнакомцем. По этой причине мне понадобилось долгое время, чтобы собрать всю свою храбрость и зайти к нему. 2 марта 1993 года — это был день, когда я решил озвучить свои проблемы доктору Таннеру. Во время обеденного перерыва я остановился напротив двери его кабинета и постучался.

Сквозь окошко я мог видеть, как он поднял голову, улыбнулся и помахал, приглашая меня войти. Я вошел.

Он поприветствовал меня, представился и спросил мое имя. Доктор Таннер имел очень мягкий голос, и я чувствовал, что он просто излучает доброту. Через полчаса я уже вовсю болтал о том, какие мои родители злые и как они ни капли обо мне не заботятся. Некоторое время спустя мой голос задрожал, и я замолчал. Психолог терпеливо слушал мои разглагольствования со сложенными руками и периодически кивал головой. Я ожидал, что он начнет говорить, что все, о чем я ему говорил, неправда, что мои родители меня очень любят, бла-бла-бла... Но все вышло иначе. Доктор Таннер наклонился ко мне с улыбкой на лице и сказал:

— Ты знаешь, а ведь я лучший школьный психолог в мире. Я обещаю, что мы все поправим.

— Хорошо, но как? — спросил я.

— У меня есть способы, — сказал он. — Я человек слова. Я обещаю, что в течение одного месяца отношения между тобой и твоими родителями изменятся в лучшую сторону. Навсегда.

После короткой паузы он продолжил:

— Но ты должен дать мне обещание. Ты должен обещать мне, что придешь в этот кабинет завтра после школы, и что ты никому не расскажешь о нашем сегодняшнем разговоре. Это будет наш маленький секрет.

Я пообещал.

На следующий день после школы я вернулся к доктору Таннеру. Было около 4 часов дня, когда я вошел в его кабинет. После теплого приветствия он предложил мне сесть напротив его рабочего стола. Когда я сел, я увидел, как доктор Таннер опускает жалюзи на маленьком окошке в двери его кабинета.

— Вот так, — сказал он с улыбкой на лице. — Теперь у нас есть необходимая уединение.

Мы начали разговаривать о моих увлечениях, моих любимых предметах в школе, нелюбимых учителях... После часа обсуждений доктор Таннер предложил мне напиток. Я с радостью согласился — мои родители не разрешали мне пить газировку. Доктор Таннер потянулся к своему мини-холодильнику и немного поерзал перед тем, как поставить две банки газировки на стол.

Позже мы продолжили обсуждать, что происходило в моей жизни, пока я не потерял сознание из-за каких-то наркотиков, которые доктор Таннер подсыпал мне в напиток.

... Очнувшись, я был ошарашен.

Я был закован наручниками к кровати. Мой рот был заклеен клейкой лентой. Я тут же начал паниковать, извиваться и дергать наручники, но скоро сдался. Чуть позже я не поверил себе, оглядывая комнату. Постеры супергероев были развешаны по всем стенам, фотографии знаменитых спортсменов лежали на полках. В середине комнаты стоял старый телевизор, к которому была подключена приставка «Super Nintendo». Множество разных картриджей стояли стопкой рядом.

Я не знал, что и подумать. Я здесь, в комнате с вещами, за которые многие дети готовы умереть. Я бы наверняка разрыдался от счастья, если бы не был прикован к изголовью кровати.

У меня засосало под ложечкой, когда дверь открылась. Доктор Таннер вошел внутрь и присел на край кровати.

— Итак, слушай, — сказал он. — Помни, что я хочу помочь тебе и я никогда не сделаю тебе больно, хорошо?

Он аккуратно убрал изоленту с моего рта и отцепил меня от кровати.

Первое что я хотел сделать — заплакать, но что-то в голосе доктора Таннера успокоило меня. Он улыбнулся мне.

— Ты побудешь здесь некоторое время, — продолжил он. — Пока ты будешь здесь, тебе разрешено играть с любыми игрушками в этой комнате, пока я дома. Но когда я уйду из дома, мне придется приковать одну твою руку к кровати. Ты все еще можешь смотреть телевизор, но я хочу, чтобы ты смотрел только новостные каналы, пока меня нет.

Я сидел тихо, все еще пытаясь понять то, что он мне сказал.

— Итак, — доктор Таннер хлопнул меня по плечу. — Давай, развлекайся. Я вернусь, когда настанет время ужинать.

Он встал с кровати, прошел через комнату и ткнул кнопку включения телевизора, после чего вышел и закрыл за собой дверь на замок.

Несколько минут прошли перед тем, как до меня дошло, что доктор Таннер не шутил. Все, что оставалось мне — это включить приставку и играть до самых сумерек. Около 7 часов вечера доктор Таннер вернулся в комнату, держа две тарелки с картофельным пюре и кусочками курицы. Я наконец-то собрался с духом и спросил, как долго я буду тут находиться.

— Ну, около месяца, — ответил он. — Плюс-минус несколько недель. У меня есть дела, которые надо сделать.

На следующее утро доктор Таннер меня разбудил, похлопывая меня по голове.

— Эй приятель, тебе не надо вставать прямо сейчас, если ты не хочешь, но мне нужно нацепить это снова, — прошептал он, защелкивая холодные металлические наручники на моем запястье. Я взглянул на него. На нем были надеты рубашка и широкие брюки, на его плече висело пальто. Рядом стоял чемодан. Он выглядел так же, каким я всегда его видел в школе. Перед тем, как уйти, он положил пульт от телевизора рядом со мной и сказал мне включить его и смотреть новости.

Первая трансляция, которую я увидел, была передача «Срочные новости». Офицер полиции стоял напротив подиума, окруженный людьми с микрофонами. Я начал смотреть его речь с середины.

— ... На сегодняшнее утро поиски ведутся по всему штату. У следователей есть несколько подозреваемых в похищении, но на данный момент улик немного. Преподаватели утверждают, что мальчика в последний раз видели около четырех или пяти вечера...

Я почувствовал тошноту, когда моя фотография появилась на экране. Это было прошлогоднее фото из ежегодника. Над моей фотографией были меняющиеся надписи: «ФБР НАЧИНАЕТ ПОИСКИ РЕБЕНКА», «ЛИЧНОСТЬ ПОХИТИТЕЛЯ НЕ УСТАНОВЛЕНА» и «ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПОБЕГ».

Прямой репортаж продолжился, и я увидел две фигуры, в которых узнал своих папу и маму, поднимающихся к подиуму. У обоих были красные глаза. Слезы лились из глаз моей матери, когда она взяла микрофон.

Я никогда не видел столько эмоций у матери до этого. Она рыдала в прямом эфире, заикаясь на предложениях: «Пожалуйста, верните мне моего ребенка», «Прости меня», «Пожалуйста, возвращайся домой».

Когда мой отец взял микрофон, я рассчитывал, что он будет холодным, как камень, но и у него были слезы на глазах. Он умолял вернуть его сына домой в безопасности и просил меня о прощении:

— Я знаю, что не был лучшим отцом, но, черт побери, я хотел им быть. Пожалуйста, верните моего мальчика нам.

Я выключил телевизор несколько секунд спустя. Мои эмоции были смешанными, ведь я никогда не видел отца плачущим.

Теперь это крипи-тред Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:21:00  #126 №68640660 

>>68640595

Я почувствовал себя несчастным из-за того, что мои родители были вынуждены пройти через такое, но в то же время я чувствовал облегчение. Теперь я знал, как сильно папа и мама любят меня.

Доктор Таннер заботился обо мне в течении почти четырех недель. Он оставлял меня утром пристегнутым у кровати, но возвращался после полудня, чтобы вместе разделить обед, разговор и игру. Я никогда бы не подумал, что доктор Таннер так хорош в «Монополии» и «Эрудите». Но в одно утро, когда доктор Таннер разбудил меня перед тем, как уйти домой, я заметил напряженное выражение на его лице. Я также понял, что он поднял меня на три часа раньше того времени, когда он обычно меня будил.

— Тебе нужно посмотреть все сегодняшние новости. Без исключений. Я хочу, чтобы ты смотрел телевизор весь день очень внимательно, — сказал он мрачно.

Двумя часами позже «Срочные новости» оборвали рекламу зубной пасты.

«НАЙДЕНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОСТАНКИ».

Двое мужчин в костюмах стояли друг рядом с другом. Один из них начал говорить:

— Мы с прискорбью сообщаем вам ужасные новости. Этим утром найдено тело пропавшего ребенка, которого искали в течение месяца...

Один из мужчин шелестел бумагами, пока другой продолжал:

— Останки тела были найдены в мусорном мешке на обочине шоссе, ведущему к эстакаде. Несомнененно, тело принадлежит ребенку, мальчику. Оно обезглавлено и сожжено до костей.

Экран переместился к виду с вертолета на шоссе, где десятки машин скопились около низа эстакады. Голос мужчины все еще был слышен:

— ... Внутри сумки полиция нашла карточку ученика средней школы...

Экран показал школьную карточку, которую я всегда носил в моем рюкзаке. Пластик немного обгорел и расплавился по краям, но моя фотография и имя были различимы. После того, как двое мужчин удалились, камеру перевели на моих родителей. Они сидели среди журналистов; лицо моей матери было искажено гримасой боли, а отец опустил лицо к коленям. Я выключил телевизор.

Доктор Таннер пришел очень поздно. Он быстро вбежал в комнату, освободил меня от наручников и вложил стакан с шипящей водой в мою руку. Он положил руки мне на плечи и улыбнулся.

— Я выполнил обещание, не так ли?

Я кивнул, сдерживая слезы.

— Ты должен дать мне еще одно обещание, — прошептал он.

Он сказал мне, чтобы я выпил всю воду в стакане — оно помогло бы мне заснуть. С этого момента я не должен был говорить никому о том, что я когда-либо разговаривал с ним.

Я пообещал.

— Я говорил тебе, что я лучший школьный психолог в мире, не так ли? — улыбнулся он.

И он был прав.

Позже я проснулся и обнаружил себя лежащим посреди парка, глядя на блестящие в небе звезды. Я узнал парк — он был недалеко от моей школы. Пройдя около мили по дороге, я увидел свой дом. Свет не горел внутри, но я мог видеть своего отца, сидящего на ступенях. Я нерешительно окрикнул его. Он медленно поднял свою голову, а когда увидел меня, вскочил на ноги и побежал ко мне, выкрикивая мое имя. Мама выбежала из дома.

Доктор Таннер был прав. Дела поменялись в лучшую сторону. Мои родители чаще улыбаются и заботятся обо мне. Я не мог просить большего. Время от времени я вижу доктора Таннера в здании школы. Мы редко видим друг друга, не говоря уже о беседе, но иногда он подмигивает мне и улыбается. Я всегда держу свое обещание и притворяюсь, что никогда не общался с ним.

Но в моей голове витает один вопрос — кого же доктор Таннер обезглавил и выбросил около шоссе?

Теперь это крипи-тред Ванга !!Y1lwmvlz Птн 23 Май 2014 00:29:52  #127 №68641069 

Он появился примерно полтора года назад. Я не знаю, как это назвать, возможно у меня с головой что-то не в порядке, а возможно, это и впрямь нечто сверхъестественное. В любом случае, это сложно объяснить, сложно выразить словами и невозможно понять, если ты и сам этого не испытывал.

Итак, примерно полтора года назад я увидел его. Я шел в универ, а он стоял на автобусной остановке. Самый обыкновенный человек, коих тысячи в городе. В нем не было ничего примечательного — абсолютно незапоминающиеся черты лица, серая скучная одежда, потухший взгляд.

Я не придал ему значения и вообще, забыл бы о его существовании, если бы не эти, скажем так, случайные встречи. Я видел его в магазинах, в метро, в парке, даже в кино, где он сидел на несколько мест левее меня. Я, как вполне адекватный и здравомыслящий человек, скидывал это на совпадения, а также предполагал, что память моя на лица начала давать сбои.

Волнения эти встречи у меня не вызывали. В конце концов, кому я нужен, чтобы за мной устанавливать слежку? Волноваться я начал после того, как увидел его там, где случайная встреча была невозможна.

Летом — это было примерно через два месяца после первой встречи, я навещал своих стариков в деревне. Было довольно тепло, и я решил пойти поплавать на малоизвестный прудик. Рассекая воду, я заплыл на середину водоема и на противоположном берегу увидел его. Вот тогда мне стало страшно. Действительно страшно. Он стоял там, среди камышей и аира, одетый в ту же непримечательную одежду и смотрел на меня. Просто стоял и смотрел. Я медленно развернулся и брассом поплыл к своему берегу. Доплыв, я стал быстро одеваться, оборачиваясь каждые пару секунд, а он просто стоял и смотрел. Смотрел на меня. Нельзя сказать, что я из робкого десятка, и настойчивая мысль обойти прудик и дать ему по щам не покидала меня всю дорогу домой. Да, я, конечно, парень боевой, но мне было слишком страшно.

Дальше все становилось все хуже и хуже. Он появлялся все чаще, он был буквально везде. По утрам я выходил из дому с мыслью, что снова увижу его. Я начал курить. Я не мог заснуть без рюмки водки перед сном.

А потом произошло то, что разделило наше знакомство на «до» и «после».

Его сбила машина.

Водитель не справился с управлением, и машина въехала прямо в автобусную остановку. Его просто размазало по земле, я четко слышал ужасающий хруст костей и звук, схожий со звуком рвущейся тряпки. Тогда я заспешил домой, испытывая странную радость от чужой гибели. Чувство столь же приятное, сколь и болезненное для совести. Но я все равно был рад.

Но он не ушел из моей жизни, нет.

Я не видел его несколько недель, и жизнь заиграла новыми красками.

А потом он поселился в зеркалах.

Он стал моим отражением. Каждый раз, смотря в зеркало, я видел изуродованное человеческое тело, изогнутые и вывернутые во многих местах переломанные конечности, угрюмое лицо, покрытое коричневой коркой засохшей крови. Нижней челюсти у него не было, язык свободно висел с этого нового подбородка. Одного глаза тоже недоставало.

В целом, он представлял собой гротескную насмешку, пародию на человеческое тело. Все было не так, все было неправильно. И он стоял на своих кривых, поставленных под ужасающим углом, ногах и смотрел. Смотрел своим налитым кровью глазом прямо на меня.

Я полностью лишил себя зеркал. Я выбросил их, я выбросил все ложки, я специально сломал экран телефона, чтобы не видеть отражения, а когда темнело, я занавешивал все окна. На улице я держался подальше от витрин, машин и других вещей, в которых я снова увижу его.

Но все же увидел.

Задумавшись, я прошелся вдоль одной большой витрины магазина. И услышал звук. Такой звук, как будто несколько веточек завернули в мокрую тряпку и медленно ломали. Звук повторял мои шаги. Зная, что пожалею об этом, ненавидя себя, я посмотрел на витрину.

Он шел вместе со мной, если это можно назвать так. Он ковылял на вывернутых ногах, при этом его туловище неестественно выгибалось при каждом шаге, а висящий язык раскачивался из стороны в сторону, роняя на асфальт темные капли крови.

Я остановился, закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Оглянулся. Посмотрел вниз. На земле блестели темно-алые капельки.

* * *

Я уже две недели не выхожу из дома.

Он появляется во всех отражениях, даже когда я туда не смотрю. Каждую ночь я не могу уснуть из-за стука в мое окно. Иногда я слышу шорохи в коридоре, где я оставил единственное зеркало, так как оно было вмонтировано в шкаф, и я просто не знал, как его достать. Сплю я урывками, по два часа, а потом просыпаюсь от чужого взгляда.

Сегодня утром я вышел из комнаты и увидел осколки стекла в коридоре. Зеркало было разбито. Он выбрался. Он тут.

Аноним Птн 23 Май 2014 00:30:50  #128 №68641109 

>>68641069
Мда.

Аноним Птн 23 Май 2014 00:33:43  #129 №68641249 

>>68634330
Зашёл из соседнего вагона посрать

Аноним Птн 23 Май 2014 00:33:52  #130 №68641258 

Бамп годному треду

Аноним Птн 23 Май 2014 00:49:32  #131 №68641974 

Это что, крипи-тред?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:01:37  #132 №68642533 

ролл годному тренду)

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:01:53  #133 №68642546 

Вкатился в вагон вращая рулеткой

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:02:51  #134 №68642589 

>>68642533
Поднимайся. Ты обосрался с полки упал

Аноним Птн 23 Май 2014 01:03:50  #135 №68642627 

>>68642589
я же не дабл) 132

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:04:08  #136 №68642642 

Вагон скорее мёртв чем жив?

Буддист Птн 23 Май 2014 01:05:31  #137 №68642713 

Буддистский монах левитирует из соседнего ванона.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:07:44  #138 №68642820 
1400792864388.jpg

>>68642627
>68642533
>я же не дабл
>68642533
>не дабл
>42533
>не
>33
>дабл

Аноним Птн 23 Май 2014 01:07:57  #139 №68642826 

ролл

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:08:19  #140 №68642847 

>>68642713
Походу кроме нас тут никого больше нет

Аноним Птн 23 Май 2014 01:08:38  #141 №68642866 

ралл

Аноним Птн 23 Май 2014 01:08:53  #142 №68642876 

>>68642820
а понял:)))

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:09:27  #143 №68642903 

>>68642866
Молодец бля. Угадайте, у кого найдут кокс?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:09:37  #144 №68642908 

>>68642866
Бегом в толкан!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:11:11  #145 №68642974 

БЕЛЬЁ БРАТЬ БУДЕМ?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:11:49  #146 №68643009 

bamp

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:11:59  #147 №68643018 
1400793119159.jpg

>>68642876
>:)))
>:))
>:)
>:
>Смайлофаг ебаный
инбифо: а ты неймфаг

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:12:43  #148 №68643048 

>>68642974
NYET

Аноним Птн 23 Май 2014 01:13:06  #149 №68643065 

>>68643018
пнх анон

Аноним Птн 23 Май 2014 01:15:04  #150 №68643151 

сука, всегда проигрываю с таких тредов
мимотретийденьнадваче

Аноним Птн 23 Май 2014 01:15:22  #151 №68643163 

Спасибо, Абу.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:15:55  #152 №68643191 
1400793355429.jpg

>>68643065
>пнх
>:)))
>я же не дабл
>дабл
>дебл
>дебил
>дебил,бля


Аноним Птн 23 Май 2014 01:16:42  #153 №68643225 

>>68643191
сасай лалка

Ананий Птн 23 Май 2014 01:16:44  #154 №68643226 

внезапно врываюсь в вагон с ящиком православного кагора

Аноним Птн 23 Май 2014 01:17:42  #155 №68643266 

Бля, где экшон?

Ананий Птн 23 Май 2014 01:18:30  #156 №68643305 

>>68643266
>22
вот он

Аноним Птн 23 Май 2014 01:18:44  #157 №68643316 

>>68642866
>>68643266
Я же сказал!

>>68642908

Ананий Птн 23 Май 2014 01:19:07  #158 №68643334 

>>68643305
>66
слоуфикс

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:19:13  #159 №68643338 

>>68643266
Пограничники вывели тебя из вагона
Если чёт- то выебли дубинкой и отпустили
Если нечёт - то ещё и обоссали

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:19:31  #160 №68643353 

Го ебацца в жопы

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:20:28  #161 №68643392 

>>68643334
Ты был близок к тому чтобы сжечь наш поезд.
Раскуриваю косяк судьбы

sageАноним Птн 23 Май 2014 01:20:36  #162 №68643397 

>>68634330
фу блять, фу нахуй

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:20:51  #163 №68643405 

Я тут постою покурю. Будет хуево, пересяду на электричку

Аноним Птн 23 Май 2014 01:21:14  #164 №68643424 

>>68643334
Осторожнее со спичками.

Ананий Птн 23 Май 2014 01:21:15  #165 №68643425 

>>68643392
передавай дальше, но не выпускай. пока не вернется

мы тут втроем, да?

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:21:36  #166 №68643441 
1400793696270.jpg

>>68643397
Молодец. Ты пришёл к нам в тред и всем показал как тебе неприятно. Красава!

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:21:53  #167 №68643450 

Есть кто тут с кем выпить?

Ананий Птн 23 Май 2014 01:22:19  #168 №68643473 

>>68643450
я кагор приносил
ГДЕ ОН, СУКА

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:22:25  #169 №68643481 

>>68643441
Давай отпиздим его и выкинем с поезда?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:22:33  #170 №68643487 

>>68643450
Наливай.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:22:39  #171 №68643498 

>>68643425
Передал
Что там кстати по радио?
>>68643333

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:23:02  #172 №68643512 

>>68643473
Давай нашей водочки бахнем. На святой воде настояна говорят

Ананий Птн 23 Май 2014 01:23:31  #173 №68643537 

>>68643498
утопил косяк судьбы в православном кагоре

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:24:19  #174 №68643584 

>>68643473
Тебе рюмашку
>>68643487
и тебе рюмашку
>>68643498
охуенное радио, давай еще >>68642222

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:24:50  #175 №68643603 
1400793890494.jpg

>>68643481
А толку в том? Он как бы зашёл, посрал и убежал. А если сагать дальше будет, то это как зайти и бегать обосравшись по вагону, чтобы всем воняло. Но обосрался только он.

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:25:27  #176 №68643634 

>>68643537
Ну утопил и утлпил. Сейчас в титане настоим, побродит, вообще ядреная будет

Ананий Птн 23 Май 2014 01:25:33  #177 №68643640 
1400793933211.jpg

>>68643512
заебись
неси с собой мацу, а то как православные сидим

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:26:16  #178 №68643670 

>>68643603
ну тогда пусть серит, пока позвонками не продрищется, хуй с ним. За дорогу!

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:27:16  #179 №68643721 

>>68643640
лаааааай ла! лалалалала лай лала! ла ла ла лай лалалалалай

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:27:26  #180 №68643730 

>>68643670
Вынул красный косяк судьбы из вина.
-Я не пью.

Аноним Птн 23 Май 2014 01:27:30  #181 №68643732 

Переключаю радио.
>>68643671

Ананий Птн 23 Май 2014 01:28:26  #182 №68643766 

>>68643670
за ебись
за озеленение луны
за хуйню из-под ногтей
за Господа нашего Иисуса Христа да святится имя его иже еси на небеси во имя отца и сына и святого духа аблятьминь

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:29:13  #183 №68643811 

>>68643732
Ты радио то не увлекайся. А то знаешь как бывает... Крутил как то в поезде один тип радио, вот прям как ты. Да до 666ой волны докрутил и все в адъ упали. До Киева(вроде) тогда так и не доехали.

Аноним Птн 23 Май 2014 01:29:13  #184 №68643812 

>>68643766
Сколько же границ на пути к Иркутску?

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:29:24  #185 №68643818 

>>68643730
А ну положь назад. Забродит заебца будет! А табачок мы твой высушим

Радио
>>68643666

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:29:54  #186 №68643843 

САНЗООООНА

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:30:18  #187 №68643862 

>>68643811
Зачем сортиры запер, ирод

Аноним Птн 23 Май 2014 01:30:21  #188 №68643864 

Сажи фейкотреду!

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:30:33  #189 №68643877 

>>68643811
Да до Иркутска мы не доехали. Я то радио крутил, помню
А давеча просто вошел, подкурил да вагон целый спалил

Ананий Птн 23 Май 2014 01:30:34  #190 №68643880 

>>68643812
едем-то через Антананариву

и из-за кого-то >>68643811 теперь тот чувак реально весь вагон позвонками задрищет

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:30:52  #191 №68643892 

А тем временем скоро лоли

Аноним Птн 23 Май 2014 01:31:03  #192 №68643904 

чух чух

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:31:08  #193 №68643907 

>>68643864
покажи настоящий епта!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:31:44  #194 №68643936 

>>68643811
Как раз ссать хотел, ебонарот!

Чет — терплю
Нечёт — ссу в окно, дабл — не снимая штанов и свитера

Аноним Птн 23 Май 2014 01:31:47  #195 №68643937 

Nakonec to edy ya na rodiny

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:31:49  #196 №68643938 

>>68643864
Помощник машиниста, залогинься

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:32:00  #197 №68643945 

>>68643877
бля, не сварим бражку

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:32:53  #198 №68643992 

>>68643936
в тамбур выйди и меж вагонов поссы

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:33:25  #199 №68644013 

лаааай ла

Аноним Птн 23 Май 2014 01:33:29  #200 №68644017 

>>68643992
Да лан, потерплю.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:34:03  #201 №68644039 

Скучно едем, надо музыку врубить

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:34:20  #202 №68644054 

радио шахид-фм >>68633333

Ананий Птн 23 Май 2014 01:34:34  #203 №68644063 

что-то тихо тут
наливаю всем по последней православного кагору
чет - залил Омича нахуй
нечет - залил климентия
дабл - ЗА ВДВ!!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:35:05  #204 №68644087 

>>68644054
Выключи эти шумы.

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:35:26  #205 №68644108 

>>68644063
тебе кадилом по еалу за такое в семинарии не били?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:36:09  #206 №68644139 

Пиздуйте работать, пидорасы! На чух-чух они тут передергивают, охуеть...

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:36:23  #207 №68644146 

>>68644087
ладно. посмотрим хуй-тв
>>68644000

Ананий Птн 23 Май 2014 01:36:36  #208 №68644153 

>>68644108
нет
только епитрахилью пиздили
не пали контору
что происходит в семинарии, остается в семинарии

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:36:59  #209 №68644170 
[url]

Запеваем друже

Аноним Птн 23 Май 2014 01:37:31  #210 №68644189 

>>68644139
Ещё один сумасшедший в вагон забежал.

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:37:35  #211 №68644191 

>>68644153
ЕПИТРАХИЛЬ ЕПИТРАХИЛЬ А Я МАЛЕНЬКИЙ ТАКОЙ

Ананий Птн 23 Май 2014 01:37:55  #212 №68644205 

>>68644170
реквестирую православного драмнбаса
Нейромонах Феофан покатит

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:38:32  #213 №68644227 
[url]

>>68644205

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:40:16  #214 №68644309 

>>68644227
Сейчас колеса втанце разъебу

Аноним Птн 23 Май 2014 01:40:17  #215 №68644311 

Бамп

Повелитель Ломов Птн 23 Май 2014 01:40:27  #216 №68644320 

Опа на, кого я вижу! Можно с вами, посоны?

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:40:52  #217 №68644340 

>>68644311
открыл толкан, благодарствуем

Аноним Птн 23 Май 2014 01:40:52  #218 №68644341 

>>68644311
Открылся!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:41:01  #219 №68644352 

Пидарах полон тред. Всем сажицы со вкусом мочи.

Ананий Птн 23 Май 2014 01:41:24  #220 №68644374 
1400794884984.jpg

>>68644227
вспомнил семинарию

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:41:30  #221 №68644378 

>>68644320
заходи! пей! Пляши!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:42:07  #222 №68644410 

>>68644352
У тебя все ещё печет

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:42:40  #223 №68644433 

>>68644410
nак пей больше, емана!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:42:43  #224 №68644441 

Пентипл

Аноним Птн 23 Май 2014 01:43:02  #225 №68644454 

>>68644352
Провожающие, покиньте поезд!

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:43:13  #226 №68644458 

>>68644433
и еще по одной!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:43:33  #227 №68644474 

>>68644444

Аноним Птн 23 Май 2014 01:43:46  #228 №68644484 

>>68644441
Не пугай так.

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:44:08  #229 №68644500 

>>68644441
спаслись! с днем рождения
и радио радонеж >>68644444

климентий Колыбахер Птн 23 Май 2014 01:45:22  #230 №68644551 
[url]

Врубааааааааай!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:45:55  #231 №68644571 

>>68644500
Колёса таки задело взрывом.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:46:29  #232 №68644598 

Уебаны, все никак не наиграетесь. Корзинки, сука, миня аж трисёт от вас.

Ананий Птн 23 Май 2014 01:46:56  #233 №68644614 

>>68644598
завали и накати

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:47:04  #234 №68644625 

>>68644320
Здравствуй-здравствуй. Лом в этот раз не ёбни.
Раскурил красный косяк судьбы

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:47:12  #235 №68644630 

>>68644598
Скрой и съеби

Аноним Птн 23 Май 2014 01:47:13  #236 №68644633 

>>68644598
Выкиньте его нахуй.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:47:43  #237 №68644651 

>>68644500
Доигрался радиом?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:47:52  #238 №68644660 

>>68644633
Аккуратнее, друже

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:48:17  #239 №68644674 

>>68644633
Зачем ты так?

Ананий Птн 23 Май 2014 01:48:55  #240 №68644706 

>>68644674
он пьян
да и ты со своим красным косяком судьбы надымил

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:50:16  #241 №68644752 
1400795416100.jpg

>>68644706

Аноним Птн 23 Май 2014 01:50:22  #242 №68644759 

Лол, смотрите в окно.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:50:52  #243 №68644774 

>>68644759
Что там, собака сидит?

Аноним Птн 23 Май 2014 01:51:21  #244 №68644792 

>>68644774
Да не! Вот.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:51:25  #245 №68644794 

Корзинаторам припекло, желаю схода с рельс вашем чух-чухану.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:51:31  #246 №68644797 

>>68644759
Что там?

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:51:57  #247 №68644812 
1400795517403.jpg

>>68644794

Аноним Птн 23 Май 2014 01:52:07  #248 №68644817 

>>68644797
Да вот же!

Чингиз Абдулаев Птн 23 Май 2014 01:52:08  #249 №68644818 

Вышел в тамбур покурить

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:52:38  #250 №68644837 
[url]

>>68644794

Аноним Птн 23 Май 2014 01:52:43  #251 №68644842 

>>68644817
Блядь, и ни одного дабла.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:52:46  #252 №68644845 

>>68644817
Посмотрел
-А ведь и правда же!

Чингиз Абдулаев Птн 23 Май 2014 01:53:31  #253 №68644875 

061664

Ананий Птн 23 Май 2014 01:53:34  #254 №68644877 

>>68644845
либо красный косяк судьбы такой охуенный, либо я тоже вижу

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:53:36  #255 №68644880 

>>68644842
Истина!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:53:55  #256 №68644890 

Лоли?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:53:58  #257 №68644896 

888

Аноним Птн 23 Май 2014 01:54:26  #258 №68644919 

>>68644890
Показалось.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:54:38  #259 №68644928 

>>68644877
За что ты её так?

Ананий Птн 23 Май 2014 01:55:02  #260 №68644940 

>>68644928
ибо нехуй

Аноним Птн 23 Май 2014 01:55:43  #261 №68644967 

Посоны, кому бэпэху?

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:56:10  #262 №68644983 
1400795770077.jpg

Достал новую порцию шмали и скрутил новый косяк судьбы

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:56:22  #263 №68644988 

Список известных крушений поездов (в том числе и террактов, приведших к крушению).

XIX век[править | править исходный текст]
Великобритания 31 июля 1815 — во время демонстрации паровоза «Механический путешественник», на нём взорвался котёл. Погибло от 13 до 16 человек. Официально это самая первая железнодорожная катастрофа.
Великобритания 1828 — взрыв котла на паровозе «Locomotion № 1», в результате чего погиб машинист.
Российская империя в ночь с11 на 12 августа 1840 — близ станции Шушары Царскосельской железной дороге произошло лобовое столкновение двух поездов. Погибли 6 пассажиров, 78 были ранены.


Версальская железнодорожная катастрофа
Франция 8 мая 1842 — близ Мёдона (Версаль) в следующем из Парижа поезде на ведущем паровозе сломалась одна из осей, отчего тот резко остановился. Однако задний локомотив продолжал толкать, что в результате привело к разрушению, а затем и возгоранию задних вагонов, а после огонь перекинулся и на остальной состав. Всего погибло около 55 человек, в том числе и известный французский исследователь Жюль-Сезар Дюмон-Дюрвиль со своей семьёй. Данное происшествие известно как Версальская железнодорожная катастрофа.
Российская империя 4 сентября 1851 — крушение в результате лобового столкновения двух пассажирских поездов у станции Клин (Петербурго-Московская железная дорога). Погибли 4 человека (члены локомотивной бригады).
Российская империя 22 октября 1875 — крушение грузопассажирского поезда, перевозящего новобранцев для армии, а также нефть, на Одесской железной дороге неподалёку от Балты. Из-за метели машинист не увидел заградительных сигналов, и поезд попал на разобранный участок пути, в результате чего вагоны рухнули под откос, а нефть спровоцировала пожар. Погибло около 70 человек, 120 ранено.
Великобритания 28 декабря 1879 — из-за штормовых ветров произошло обрушение центральных пролётов моста через Тей. Проходивший по нему в тот момент поезд, на котором ехали 75 человек, оказался в ледяной воде залива. Все пассажиры погибли.
Российская империя В ночь с 29 на 30 июня 1882 — Кукуевская катастрофа, крушение почтового поезда из-за размыва насыпи близ станции Бастыево Чернского уезда Тульской губернии. Погибло 42 человека, ранено 35.[1]
Российская империя 17 (29) октября 1888 — Крушение императорского поезда близ села Борки, в результате которого погиб 21 человек. Император и члены его семьи при этом не пострадали.


Крушение поезда на вокзале Монпарнас
Франция 22 октября 1895 — крушение поезда на вокзале Монпарнас. Прибывающий на вокзал Монпарнас (Париж) поезд из-за неисправности тормозов не сумел остановиться и пробив тупиковый упор вылетел на улицу. Погибла продавщица газет, 2 пассажира были ранены.

Ананий Птн 23 Май 2014 01:56:51  #264 №68645007 

>>68644967
кипяток весь на проводнице, выжимай

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:56:59  #265 №68645018 

XX век[править | править исходный текст]
Российская империя 22 мая 1917 — на станции Верещагино (Пермская железная дорога) из-за обрыва топочных связей взорвался котёл паровоза Еф−62.
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика 24 июля 1921 — на испытаниях потерпел крушение аэровагон В. И. Абаковского. Погибли сам изобретатель, ряд большевиков (в том числе и товарищ Артём) и два немецких коммуниста.
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика 9 марта 1922 — на перегоне ст. Ладва и Пьяжиева Сельга Мурманской железной дороги произошёл сход с рельсов грузопассажирского поезда, погибло 5 человек, ранено 9 человек[2].
Союз Советских Социалистических Республик 24 мая 1923 — на перегоне Укурей-Бурушалей на мосту через реку Куенгу сошел с рельсов вагон 3 класса амурского поезда из Читы, несколько вагонов упали с моста. Погибло 28 человек, 40 — тяжело, 80 легко ранено[3].
Союз Советских Социалистических Республик 9 ноября 1925 — крушение на станции Дивово: пассажирский поезд на скорости 48 км/ч врезался в бок сборного грузового. В результате было разбито 5 товарных вагонов, ещё 7 повреждены.
Союз Советских Социалистических Республик 8 сентября 1930 — крушение в результате столкновения двух пассажирских поездов у платформы Перерва Московско-Курской железной дороги. Погибло 16 человек, ранено 46[4].
Франция 17 октября 1932 около станции Серанс пассажирский поезд столкнулся с грузовым. 7 человек погибло, 15 ранено[5].
Союз Советских Социалистических Республик 6 января 1935 — на перегоне Торбино-Вялка Октябрьской железной дороги произошло столкновение скорых поездов. 17 человек погибли, 6 человек умерли от полученных ожогов, 56 тяжело ранено, 23 легко ранено.
Союз Советских Социалистических Республик 8 января 1935 — на перегоне Койсуг — Каял Северо-Кавказской железной дороги произошло крушение пассажирских поездов. В результате столкновения поездов погибло 6 человек, 14 ранено, из них 6 тяжело.
Германия 16 июля 1945 года — близ Аслинга в пассажирский поезд, что перевозил немецких военнопленных, врезался грузовой поезд армии США. Погибло от 102 до 106 человек. Крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории Германии.
Союз Советских Социалистических Республик 6 марта 1946 года — столкновение грузового и пассажирского поездов в тоннеле на Кругобайкальской железной дороге. Погибло 20 и ранено 29 человек.
Союз Советских Социалистических Республик 7 декабря 1946 года — столкновение грузового и международного курьерского поездов на станции Обь. Точное число жертв неизвестно.
Канада 7 февраля 1947 года — крушение поездов вблизи города Дугалд (провинция Манитоба, Канада): произошло лобовое столкновение двух поездов. Погибших 31 человек.
Союз Советских Социалистических Республик 6 августа 1952 года — в 2 часа ночи около станции Дровнино (Московская область) из-за наезда на лошадь потерпел крушение пассажирский поезд № 751. Погибло 109 человек[6].
Великобритания 8 октября 1952 года — Крушение поездов у станции Harrow & Wealdstone (англ.)русск. в черте Лондона (Великобритания) произошло столкновение двух поездов (экспресс нагнал пригородный поезд стоящий перед платформой), спустя 30 минут в завал возникший при крушении врезался третий поезд-экспресс со скоростью примерно 80 км/ч. Погибших 112 человек, пострадавших 340 человек.
Союз Советских Социалистических Республик 2 июня 1959 года — крушение на станции Минино (Красноярский край). Грузовой поезд из-за неверного показания светофора врезался в хвост стоящего на станции наливного. Возник пожар, который перекинулся на стоящий рядом пассажирский поезд. Среди погибших около 56 детей из Хакасии.

Аноним Птн 23 Май 2014 01:57:16  #266 №68645028 

>>68644988
Лечебная сажа.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:57:17  #267 №68645029 

>>68644988
САГАЙ
@
ЧИНИ

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:57:36  #268 №68645038 

14 ноября 1960 года — железнодорожная катастрофа у станции Стеблова (между Пардубице и Градец-Кралове). Лобовое столкновение двух пассажирских поездов и последующий пожар разлившегося топлива. Причина — выезд одного из поездов под запрещающий сигнал семафора из-за оплошности поездной бригады. Число погибших составило 118 человек, раненых — 110 (по другим данным, 110 и 106 соответственно). Крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории Чехословакии/Чехии.
Союз Советских Социалистических Республик 18 мая 1963 года на 64-м км ветви Графская-Анна ЮВжд (Воронежская обл.) пьяный тракторист пересек на тракторе железную дорогу, и, в результате повреждения плугом верхнего строения пути произошел сход и опрокидывание паровоза пассажирского поезда, при этом помощник машиниста получил тяжёлые травмы, а машинист погиб. Пассажиры поезда благодаря своевременным умелым действиям локомотивной бригады не пострадали.
Австралия 7 февраля 1969 года — Крушение у города Виолет (англ.)русск. у города (Виолет (англ.)русск., Виктория, Австралия) произошло лобовое столкновение двух поездов. Погибших 9 человек, пострадавших 40 человек.
Союз Советских Социалистических Республик 2 мая 1977 года — столкновение пригородного и пассажирского поездов у путевого поста Крыжовка. Погибло от 19 до 22 человек, 82 ранено. Официально это крупнейшая железнодорожная катастрофа на территории Белоруссии.
Союз Советских Социалистических Республик 6 декабря 1978 — взрыв на станции Куровская.
Союз Советских Социалистических Республик 13 сентября 1980 — в 04:30 на станции Ока (Серпухов, Московская область) столкнулись пассажирские поезда № 94 «Баку — Москва» и № 62 «Нальчик — Москва». Причиной стал сон бригады поезда № 94, в связи с чем неуправляемый поезд, двигаясь по уклону в обратную сторону столкнулся с поездом № 62. Локомотивная бригада поезда № 62 успела спастись, число жертв среди пассажиров не уточнялось.
Основная статья: Крушение на станции Ока
Индия 6 июня 1981 — в штате Бихар ураганным ветром с моста в реку Багмати (англ.)русск. были опрокинуты 7 вагонов пассажирского поезда. Погибло около 600 человек (усреднённое значение, данные о числе погибших разнятся в пределах 300—800). Крупнейшая железнодорожная катастрофа XX века.[7]
Союз Советских Социалистических Республик 21 августа 1982 — сразу два крушения с участием четырёх поездов произошли в Черкасской области.
Канада 8 февраля 1986 — столкновение грузового и пассажирского поездов под Хинтоном. 23 погибших и 71 раненный.
Основная статья: Крушение под Хинтоном
Союз Советских Социалистических Республик 6 ноября 1986 — крушение двух пассажирских поездов на станции Користовка. Погибли 44 человека, около 100 ранены.
Союз Советских Социалистических Республик 7 августа 1987 — крушение грузового и пассажирского поездов на станции Каменская. 106 человек погибли, 57 вагонов и 2 электровоза были разбиты.
Союз Советских Социалистических Республик 4 июня 1988 — взрыв в Арзамасе 3-х вагонов, перевозивших гексоген, в результате чего погиб 91 человек (официально), а в самом городе многие здания были повреждены или разрушены.
Франция 27 июня 1988 — Крушение на Лионском вокзале (Париж). Пригородный электропоезд из-за отключенных тормозов не сумел остановиться на спуске и на большой скорости въехал на Лионский вокзал, где врезался в переполненный электропоезд. Погибли 56 человек, около 50 были ранены[8].
Союз Советских Социалистических Республик 16 августа 1988 — крушение скоростного поезда «Аврора», в результате чего погиб 31 человек, более 100 были ранены.
Союз Советских Социалистических Республик 4 октября 1988 — взрыв состава перевозящего взрывчатые вещества на станции Свердловск-Сортировочный. Погибли 4 человека, множество домов на прилегающей территории были разрушены.
Союз Советских Социалистических Республик 4 июня 1989 — взрыв облака топливо-воздушной смеси, в котором в этот момент оказались два пассажирских поезда. Погибли 575 человек, более 600 ранены. Крупнейшая на территории Империи и СССР железнодорожная катастрофа.
Пакистан 4 января 1990 года — Крушение поезда под Суккуром. Погибли 307 человек и около 700 получили травмы.
Союз Советских Социалистических Республик 22 декабря 1990 года — крушение пассажирских поездов № 22 и № 237 на Белгородском отделении Южной железной дороги погибли 7 пассажиров и машинист поезда № 22, госпитализированы 53 человека, из них трое скончались.
Империя 3 марта 1992 — крушение в Подсосенке близ города Нелидово. В результате происшествия погибли 40 человек, 22 были ранены.
Империя 17 июля 1992 — столкновение на переезде грузового автомобиля и электропоезда, повлекшее сход с рельсов электропоезда и его столкновение с платформой Ириновка (Ленинградская область). В результате у электропоезда были разбиты 3 вагона из 10, погиб помощник машиниста, число потерь среди пассажиров неизвестно.
Соединённые Штаты Америки 22 сентября 1993 — крушение поезда Amtrak на мосту через Биг Баю Канот, в результате чего несколько вагонов упали в воду. Погибло 47 человек, причем многие из них сгорели в загоревшемся дизельном топливе, что вытекло из баков тепловоза.
Империя 11 августа 1994 — на перегоне Уразово Юго-Восточной ж.д. — Тополи Южной ж.д. электропоезд ЭР9п, следовавший с пассажирами по маршруту Валуйки — Купянск, столкнулся с вышедшей вследствие схода колёсной пары за габарит пути цистерной встречного грузового поезда. Погибли машинист электропоезда и 19 пассажиров, более 50 человек получили травмы различной степени тяжести.
Империя 31 мая 1996 — 4 незакреплённые платформы с цементом, из-за уклона пути, выкатились со станции Литвиново (Кемеровская железная дорога) на перегон, где врезались в пригородный электропоезд. Погибли 17 пассажиров, более 44 были ранены.
Великобритания 19 сентября 1997 — в черте Лондона на станции Соутолл скоростной пассажирский поезд протаранил грузовой. В результате, 7 человек погибли, 137 были госпитализированы. Авария произошла по вине машиниста скоростного поезда, который отвлёкся и не заметил жёлтый сигнал светофора

Ананий Птн 23 Май 2014 01:58:30  #269 №68645067 

>>68645038
у нас одна бпха на всех, тебя тут не накормят

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 01:58:35  #270 №68645069 

XXI век[править | править исходный текст]
Египет 20 февраля 2002 — на линии Каир-Луксор в районе города Аль-айят загорелся пассажирский поезд, но машинист продолжал движение ещё 7 километров, в результате погибло 373 человека.
Иран 18 февраля 2004 — произошло крушение поезда под Нишапуром (Нишапур). Поезд из 51 вагона, перевозивший груз бензина, удобрений и серы взорвался, в результате чего погибли 320 человек.
Испания 11 марта 2004 — террористами подорваны 4 пригородных поезда, в результате чего погиб 191 человек, 2050 были ранены.
Корейская Народно-Демократическая Республика 22 апреля 2004 — на станции Йончхон лобовое столкновение двух грузовых поездов, один из которых перевозил нефть, а другой — химикаты. Взрывом разрушена часть примыкающего к станции города. Официально 161 человек погиб, около 1300 — ранены[9].
Шри-Ланка 26 декабря 2004 — образовавшиеся в результате землетрясения в Индийском океане гигантские волны дошли до юго-западного побережья Шри-Ланки где уничтожили находящийся близ побережья переполненный пассажирский поезд. Погибли около 1700 человек. Крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории.
Основная статья: Крушение в Пералии
Империя 28 марта 2005 — на станции Молосковицы (Ленинградская область) столкнулись два грузовых поезда[10].
Япония 25 апреля 2005 — в городе Амагасаки пригородный поезд сошёл с рельсов и врезался в здание многоэтажной парковки. Погибли 106 человек, 555 были ранены.
Пакистан 13 июля — Железнодорожная катастрофа в Готки. По меньшей мере 132 человека погибли[11].
Франция 11 октября 2006 года — Крушение у города Зуфтге (фр.)русск.: у города Зоуфтген, (департамент Мозель, Франция) произошло лобовое столкновение двух поездов. Погибших 6 человек, пострадавших 16 человек. Место столкновения расположено почти на границе с Люксембургом, хвост пассажирского поезда ещё находился на территории коммуны Беттембур.
Соединённые Штаты Америки 13 сентября 2008 — близ Лос-Анджелеса пригородный электропоезд не остановился на красный сигнал светофора и врезался в грузовой поезд. Погибли 23 человека.[12]
Империя 27 ноября 2009 — крушение скоростного поезда «Невский экспресс» по причине теракта. В результате происшествия погибли 28 человек (среди них государственные чиновники высшего ранга, известные бизнесмены и две беременные женщины), более 98 были ранены.
Бельгия 15 февраля 2010 — столкновение двух поездов в Халле. Погибли 18 человек, 171 были ранены. Крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории Бельгии.
Республика Конго 22 июня 2010 — Крушение поезда в Республике Конго. Поезд сошел с рельсов в 60 километрах от Пуэнт-Нуара. Четыре переполненных людьми вагона сорвались в овраг. Погибло около 70 человек.
Индонезия 2 октября 2010 — В стоящий на станции Петарукан состав врезался на полной скорости поезд, следовавший из Джакарты в Семаранг. Погибло, по меньшей мере, 43 человека.[13]
Китайская Народная Республика 23 июля 2011 — Крушение скоростного поезда в Вэньчжоу, Китай: погибли 40 человек, более 190 человек ранены. По данным предварительного расследования, основной причиной аварии стала неправильная работа сигнальной системы, не отреагировавшей на остановку одного из поездов от удара молнии.
Империя 11 августа 2011 — Два грузовых поезда с углем столкнулись под Ашой в Челябинской области: погибли два человека, более 70 вагонов сошли с рельсов. Предположительно причиной аварии стала неисправность тормозной системы одного из поездов.
Аргентина 13 сентября 2011 — на железнодорожном переезде в Буэнос-Айресе автобус столкнулся с двумя поездами. Погибло 7 человек, ранено 100.[14]
Соединённые Штаты Америки 6 января 2012 — столкновение трёх грузовых поездов в округе Портер (штат Индиана): во внезапной остановившийся состав врезался другой поезд; сойдя с рельсов, они свалили третий состав, следующий по соседнему пути. В результате крушения произошло возгорание этанола, перевозимого одним из поездов.[15]
Латвия 9 января 2012 в Науенской волости Даугавпилсского края сошёл с рельсов поезд, перевозивший груз смазочных масел и технического растворителя. Крушение сопровождалось разгерметизацией 5 из 16 цистерн и утечкой перевозимого груза.[16]
Аргентина 22 февраля 2012 в Буэнос-Айресе пассажирский поезд врезался в перрон станции Онсе. Погибло 49 человек, 600 ранено.[17]
Канада 26 февраля 2012 в Берлингтоне поезд сошёл с рельсов после того, как один из вагонов задел здание, стоявшее рядом с путями. Погибло 3 человека, десятки ранены.[18]
Польша 3 марта 2012 в результате лобового столкновения двух поездов вблизи города Щекоцины погибло, по меньшей мере, 16 человек, ранено 54.[19]
Канада 6 июля 2013 в результате схода с рельсов неуправляемого поезда с 73 нефтяными цистернами произошел взрыв, уничтоживший 30 зданий в городке Лак-Мегантик, Квебек, Канада; погибло 47 человек.
Империя 7 июля 2013 из-за неисправности путей в Краснодарском крае сошел с рельсов поезд Новосибирск—Адлер; ранено свыше 100 человек.
Франция 12 июля 2013 из-за неисправности железнодорожной стрелки сошел с рельсов поезд на станции Бретини-сюр-Орж примерно в 50 километрах от Парижа; погибло 6, ранено около 200 человек.
Испания 24 июля 2013 из-за превышения скорости на повороте сошли с рельсов все 13 вагонов высокоскоростного поезда на станции Сантьяго-де-Компостела, Галисия, Испания; погибло 79, ранено 139 человек.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:58:45  #271 №68645084 

Уважаемые пассажиры! В связи с срущей по всему поезду сажа-тян, поезд набирает скорость! следите за своими вещами и за даблами!

Аноним Птн 23 Май 2014 01:59:09  #272 №68645103 

>>68645007
Выжимаю проводницу
Чёт — получилось, нечёт — послала

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 01:59:18  #273 №68645113 

>>68645069
САГАЙ
@
ЕБИСЬ

Аноним Птн 23 Май 2014 01:59:47  #274 №68645129 

>>68645103
И так всегда!

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 01:59:57  #275 №68645133 

>>68645069
Зачем ты дрочишь на сажу?

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:00:28  #276 №68645149 

>>68645133
Зачем ты падаешь с полки?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:01:08  #277 №68645169 

>>68645149
Потому что могу

Аноним Птн 23 Май 2014 02:01:16  #278 №68645175 

>>68645133
Зачем ты дрочишь на краю верхней полки?

Ананий Птн 23 Май 2014 02:01:20  #279 №68645177 

>>68645103
все, пиздец
не даст она православному
думал. хоть на дваче перестану быть лиственником

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:01:55  #280 №68645194 

>>68645169
И это тоже могу

Аноним Птн 23 Май 2014 02:01:57  #281 №68645195 

>>68645177
ОТОМСТИЛ

Аноним Птн 23 Май 2014 02:02:00  #282 №68645201 
1400796120074.png

>>68634330
Ну где же машинист-кун?

Аноним Птн 23 Май 2014 02:02:09  #283 №68645213 

>>68645177
Так её!

Аноним Птн 23 Май 2014 02:02:50  #284 №68645234 

Обратите внимание! ОПЯТЬ все даблы пошли после косяка судьбы

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:03:23  #285 №68645256 

>>68645234
ОМИЧ

Ананий Птн 23 Май 2014 02:03:24  #286 №68645257 

>>68645195
мне помог ИИСУС

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:03:36  #287 №68645264 
1400796216617.jpg

пидоры должны страдать

Ананий Птн 23 Май 2014 02:04:11  #288 №68645277 

>>68645264
жди пентипла, тогда будем страдать

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:04:15  #289 №68645281 
1400796255910.png

>>68645201
Зачем он нам?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:04:19  #290 №68645283 

>>68645264
О нет, зачем ты постишь такие ужасы

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:04:31  #291 №68645291 
1400796271449.jpg
Ананий Птн 23 Май 2014 02:04:41  #292 №68645296 

>>68645277
да, я ее НЕНАВИЖУ

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:05:04  #293 №68645311 

>>68645277
Бедная бедная проводница. Злые битарды в поезде один за другим охуячивают её кипятком.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:05:21  #294 №68645322 
1400796321623.jpg

индийские программисты едут к вам

Аноним Птн 23 Май 2014 02:05:27  #295 №68645325 
1400796327357.jpg

>>68645281
Хотел обнять его.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:05:56  #296 №68645349 

>>68645322
>изрыгает проклятия

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:05:57  #297 №68645350 

>>68645311
ПОСТАВИЛ САНЗОНУ
@
СНЯЛ САНЗОНУ

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:05:58  #298 №68645351 

>>68645322
Ты уже блюешь от собственной злобы

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:06:14  #299 №68645360 
1400796374622.jpg

немного ретро

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:07:28  #300 №68645407 
1400796448688.jpg

>>68645325
У меня больше нет поней.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:07:36  #301 №68645412 
1400796456974.jpg

чух-чух, чуханы

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:08:09  #302 №68645441 

Поезд сбил человека

Аноним Птн 23 Май 2014 02:08:13  #303 №68645443 
1400796493877.jpg

>>68645407
Ну и ладно.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:08:23  #304 №68645450 
1400796503312.jpg
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:08:41  #305 №68645462 
1400796521875.jpg

>>68645412
ВСЁ! ТЕПЕРЬ У МЕНЯ БАТТХЁРТ! ТЫ ДОВОЛЕН?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:08:56  #306 №68645473 
1400796536096.jpg
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:09:14  #307 №68645481 

>>68645441
Не клюёт, да?

Ананий Птн 23 Май 2014 02:09:23  #308 №68645491 
1400796563395.jpg

>>68645407
расчехляй гугл

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:09:26  #309 №68645496 

Это лучший вайп в моей жизни

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:10:18  #310 №68645528 
1400796618386.jpg

>>68645473
ПИЗДЕЙ ТЫ ТРАЛЛЬ!

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:11:35  #311 №68645569 
1400796695294.jpg

>>68645491
Но я не люблю поней! Это одна пикча завалялась в паке.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:11:46  #312 №68645579 

Квадрипл

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:12:11  #313 №68645591 

>>68645569
И поебалися.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:12:12  #314 №68645593 
1400796732664.jpg

>>68645569
Нет, ты любишь поней.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:12:36  #315 №68645607 

бешено вращая глазами ищет походную флягу с православной брагой
ребят, я флягу проебал
БЯЛТЬ!!!111АДЫН!!1

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:13:05  #316 №68645626 
1400796785786.jpg

>>68645593
Не скажу.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:13:25  #317 №68645638 
1400796805407.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:14:00  #318 №68645661 
1400796840816.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:14:36  #319 №68645679 
1400796876929.jpg
Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:15:00  #320 №68645695 

>>68645661
У тебя почти получилось

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:15:13  #321 №68645702 
1400796913716.jpg
Аноним Птн 23 Май 2014 02:15:25  #322 №68645709 
1400796925253.jpg

>>68645626
Ну а может да?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:15:49  #323 №68645720 
1400796949392.jpg
Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:16:09  #324 №68645736 

>>68645709
Pony dlya pidorov

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:16:29  #325 №68645748 
1400796989471.jpg
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:16:56  #326 №68645767 
1400797016965.jpg

>>68645709
Не.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:16:57  #327 №68645768 
1400797017613.png

>>68645736

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:17:02  #328 №68645769 
1400797022183.jpg
Ананий Птн 23 Май 2014 02:17:03  #329 №68645770 
1400797023862.jpg

>>68645736

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:17:36  #330 №68645782 

>>68645769
obmalafilsya

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:17:42  #331 №68645783 

>>68645769
Дрочила

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:18:20  #332 №68645807 
1400797100835.png
Аноним Птн 23 Май 2014 02:18:21  #333 №68645809 
1400797101036.png

>>68645767
...может да?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:18:42  #334 №68645821 

>>68645809
manda

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:18:54  #335 №68645832 
1400797134587.png


Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:19:22  #336 №68645850 
1400797162432.png
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:19:54  #337 №68645870 
1400797194701.jpg
Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:20:12  #338 №68645878 

children porn

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:20:39  #339 №68645898 
1400797239625.jpg
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:20:41  #340 №68645899 
1400797241109.jpg

>>68645809
Ладно,да Нет, не скажу.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:20:54  #341 №68645907 
1400797254118.jpg

>>68645878
дождались

Аноним Птн 23 Май 2014 02:21:12  #342 №68645912 
1400797272282.png

>>68645821

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:21:13  #343 №68645913 
1400797273424.jpg
Ананий Птн 23 Май 2014 02:21:30  #344 №68645922 

>>68645899
ЧТО ТЫ БЛЯТЬ НАДЕЛАЛ

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:22:02  #345 №68645939 
1400797322651.jpg
Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:22:05  #346 №68645941 

>>68645922
sam ne luchse

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:22:38  #347 №68645961 
1400797358638.jpg
Ананий Птн 23 Май 2014 02:22:43  #348 №68645964 

>>68645941
это - вполне адекватная реакция на происходящее
ну и нехуй православные напитки мешать

Аноним Птн 23 Май 2014 02:23:11  #349 №68645976 
1400797391539.jpg

>>68645899
Ну скажи...

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:23:37  #350 №68645993 
1400797417280.jpg

>>68645941
пидараха

Аноним Птн 23 Май 2014 02:23:38  #351 №68645995 

Как приедете ко мне в Иркутск, приглашаю всех на вписку. Пойдем гулять по набережной, посидим в сквере, потом на нижку, далее поедем в листвянку, от туда на катере до кругобайкальской, и потом будем ночевать в палатках. Можно еще на о. Ольхон сгонять.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:23:41  #352 №68645999 

>>68645976
pidora otvet

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:24:54  #353 №68646039 
1400797494338.jpg
Ананий Птн 23 Май 2014 02:25:04  #354 №68646043 

>>68645999
>999
а вот и ЭКШОН

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:25:48  #355 №68646071 
1400797548392.jpg
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:26:04  #356 №68646076 
1400797564392.jpg

Я не..Я не знаю... Всё это так... странно для меня... Это так противоестественно, но так...так... Я не могу ска..сказать

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:26:26  #357 №68646085 

>>68646043
хуекшон,сажи наверни

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:26:42  #358 №68646092 

>>68646076
->
>>68645976

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:27:00  #359 №68646102 

>>68646076
имбецил корзиночный

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:27:05  #360 №68646105 

>>68646085
Ты не понимаешь, что твоя сажа только способствует оживлению треда?

Аноним Птн 23 Май 2014 02:27:18  #361 №68646115 
1400797638825.png

>>68645999

Ананий Птн 23 Май 2014 02:27:25  #362 №68646122 

>>68646085
что ей закусывать-то? в вагоне только блевотина и малафья

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:27:51  #363 №68646135 

>>68646105
И что после бамплимита мы запилим новый :3

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:27:54  #364 №68646139 

>>68646122
Больше блевотины богу блевотины

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:28:52  #365 №68646166 

>>68646139
Как в ТОМ поезде.А потом в ад упадём. И колёса сломаем.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:29:19  #366 №68646179 
1400797759543.jpg

>>68646076
Это нормально. Для местного обитателя.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:29:48  #367 №68646192 
1400797788512.jpg

>>68646166
Опять.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:29:50  #368 №68646193 

>>68646166
> колёса
В живой природе принцип колеса используется лишь некоторыми жгутиковыми эукариотами, для которых характерно такое формирование актиновых или флагеллиновых нитей, которое приводит к колебанию основного жгутика.
Самые ранние колеса (глиняные модели колес) встречаются на территории современной Румынии и Украины (неолитическая культура Кукутени — Триполье). Эти находки датируются последней четвертью V тысячелетия до н. э. Затем — в IV тысячелетии — они появляются и на территориях современной Германии, Польши и в южнорусских степях Северного Причерноморья. К более ранним, чем «месопотамские», относятся модели колёс, обнаруженные археологами А. Д. Резепкиным на Северном Кавказе и А. В. Кондрашовым на Кубани. Всё больше материальных доказательств свидетельствуют в пользу того, что «самое первое» колесо появилось на Западе (а не на Востоке)[2][3][4].
Следующие упоминания о колесе встречаются в Месопотамии в конце 4-го тысячелетия до н. э. Предшественником колеса можно считать известный до этого деревянный каток, который подкладывался под перемещаемый груз. Первоначально колесо представляло собой деревянный диск, насаженный на ось и зафиксированный клином. Изображения салазок с колёсиками (3000 г. до н. э.) найдены в Междуречье в шумерском городе Урук. К 2700 году до н. э. там же появляются рисунки повозок. В это же время шумеры начинают хоронить своих царей вместе с колесницами. Эти погребения найдены в Кише, Уре, в эламском городе Сузы.
Во II тысячелетии до н. э., конструкция колеса совершенствуется: на Южном Урале появляется колесо со спицами, в Малой Азии — со ступицей и гнутым ободом[5]. Позднее, в 1-м тысячелетии до н. э., кельты для увеличения прочности колёс своих колесниц стали применять металлический обод, который затем в транспортных машинах был заменен резиновыми шинами для амортизации.[6]
Несмотря на то, что колесо считается неизвестным среди цивилизаций доколумбовой Америки, некоторые народы, например Инки, вплотную приблизились к его открытию. Использование для строительства характерных устройств катка — цилиндрического массивного тела для утрамбовки грунта, говорит об отказе от применения колеса в транспорте, а не об отсутствии открытия принципа колеса. Некоторые культуры (например, ольмеки) изготовляли керамические и деревянные фигурки животных на колесиках — возможно, они выполняли ритуальные функции, а возможно, были просто игрушками. Исходя из этого, можно предположить, что и первое колесо появилось в качестве игрушки.
Также до прихода европейцев колеса не знали коренные народы Австралии и южной Африки.


Цилиндрическая зубчатая передача. Слева и справа колёса.
Изобретение колеса способствовало развитию ремёсел. Колесо было применено в гончарном круге, мельнице, прялке, токарном станке. В ирригационных сооружениях, на мануфактурных фабриках, рудниках и т. п. применялись водяные колёса.
Изобретение колеса дало толчок к развитию науки в целом. Так, оно применяется в астролябии и других научных инструментах. В механике широко используется зубчатое колесо.
Важное значение колеса в хозяйственной сфере отразилось в его метафорическом обожествлении в виде «Вечного возвращения», реинкарнации и т. д. В различных культурах колесо является символом движения солнца, в буддизме оно символизирует закон и истину, симметрию и совершенство Дхармы, мирные перемены. Крылатое колесо ассоциируется со скоростью, колесо колесницы — с правлением и властью. В древнегреческой и древнеримской мифологии колесо с шестью спицами — атрибут Зевса (Юпитера) как небесного бога[7].

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:30:32  #369 №68646219 

>>68646193
Э, а картинки что закончиились?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:30:33  #370 №68646221 

Механика[править | править исходный текст]
Колесо существенно уменьшает затраты энергии на перемещение груза по относительно ровной поверхности. При использовании колеса работа совершается против силы трения качения, которая в искусственных условиях дорог существенно меньше, чем сила трения скольжения.
Основные кинематические и динамические отношения между разными частями колеса выводятся из рассмотрения его как твёрдого тела, и определяются исходя из геометрических свойств, начальных условий, условий эксплуатации и прочего. Колесо считается простейшим механизмом, когда оно насажено на зафиксированную или вращающуюся ось, которая проходит через его центр. Часто колесо устанавливается с целью обеспечить перемещение, в этом случае оно является частью транспортного средства, обеспечивая движение с большой эффективностью. Если ось соединена с двумя колёсами, то вращение колёс происходит так, как если бы они были одним телом.
Колёсная ось является одним из шести простейших механизмов. Она позволяет получить механическое преимущество (англ. Mechanical advantage), путём увеличения приложенной силы за счёт крутящего момента. Суть в том, что сцепление механизма с землёй происходит только по подошве колёс, они выполняют роль поддерживающей системы для транспортного средства, что уменьшает потери энергии, несмотря на такие недостатки, как эластичность колёс и потери момента в подшипниках. При использовании колёс для различных транспортных средств также необходимо обеспечивать необходимое сцепление их с землёй, что может быть достигнуто применением рифлёных колёс.
Геометрия колеса[править | править исходный текст]
Геометрия колеса основана на геометрии окружности. Параметры окружности следующие:
Диаметр. Колёса обычно определяются своим диаметром, так как это определяет их максимальный габарит и, следовательно, является весьма серьёзным ограничивающим фактором в связи с вопросом занимаемого объёма в том или ином механизме.
Периметр. Это расстояние, которое проходит колесо по плоскости за один оборот. Таким образом, расстояние, пройденное за заданное число оборотов, определяется периметром, который в свою очередь зависит от диаметра согласно следующему выражению:
{p}=\pi \cdot {D}
Более общее выражение:
\Delta s=\theta \cdot r
Где:
\Delta s — пройденное расстояние
\theta — угол оборота
r — радиус колеса (D=2r)

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:30:44  #371 №68646227 

>>68646179
Боже! Остановись.Всё это не правильно! Что ты делаешь!? Я больше не могу!

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:31:16  #372 №68646247 

Круговое движение[править | править исходный текст]
Основная статья: Круговое движение


Взаимосвязи векторов равномерного кругового движения
Задача прямолинейного равномерного движения эквивалентна задаче вращения. Переменные расстояния, скорости и ускорения эквивалентны угловым переменным: углу, угловой скорости и угловому ускорению соответственно. Все три, как видно из предыдущего раздела, связаны линейными зависимостями:[8]
Угол поворота: \theta=\frac{\Delta s}{r}
Угловая скорость: \omega=\frac{v}{r}
Угловое ускорение: \alpha=\frac{a}{r}
Где, обобщая все три, мы видим:
С левой стороны угловые эквиваленты (угол, угловая скорость, угловое ускорение)
С правой стороны линейные эквиваленты (расстояние, линейная скорость, линейное ускорение) поделённые на радиус r
Три показанных соотношения выводятся из геометрии колеса, где длина дуги окружности зависит от заданного угла поворота \theta, выраженного в радианах, умноженного на радиус окружности, при этом при повороте колеса на один оборот оно проходит расстояние равное периметру, что соответствует углу поворота в радианах 2π. Ускорение, вызванное изменением направления скорости, можно найти, если заметить, что скорость совершает полное изменение направления за то же самое время T, за которое объект делает один оборот. Тогда вектор скорости проходит путь длиной 2π v каждые T секунд:
a_c\, = \frac {2 \pi v }{T} = \omega^2 \ r \ =\omega \cdot v,
Где:
ac — ускорение (всегда направлено к центру колеса)
\omega — угловая скорость колеса
r — радиус окружности, где располагается рассматриваемая точка.


Графическое изображение скорости в системе осей колеса, включая точку соприкосновения с землёй и центр колеса. Обратите внимание, что скорость равна нулю в точке контакта и возрастает линейно с увеличением радиуса: v = ωxr.
Характеристика колеса зависит от качества его сцепления с поверхностью качения. Любой автомобиль имеет сцепление колёс с дорогой в точке их соприкосновения, так что относительное перемещение колеса в этой точке приблизительно равно нулю. Кинематика колеса может быть пояснена следующим выражением, когда имея дело с задачей механики сплошных сред, мы можем определить скорость любой точки VP, зная скорость любой другой точки:
{\vec V_P}={\vec V_O} + \vec \omega \times \vec r
Где:
{\vec V_O} — скорость точки, чья скорость известна.
\vec \omega — вектор угловой скорости колеса относительно земли.
\vec r_{OP} — относительное положение вектора между двумя точками.
Сцепление колеса с поверхностью должно быть эффективным, так как очевидно, что если скорость в точке соприкосновения колеса с землёй будет отлична от нуля, то колесо будет скользить. Из вышеприведенного выражения следует, что существует линейная зависимость между величиной скорости в любой точке на земле и расстоянием между точкой соприкосновения и плоскостью вращения. Благодаря знаниям кинематики движения скорость может быть разложена на две составляющие:
Линейная скорость точек на окружности
Линейная скорость центра колеса
Это разделяет скорости на два вида: с одной стороны, скорость, которую бы ощутил наблюдатель, если бы он располагался на самом колесе, с другой стороны, скорость, если располагаться внутри движущегося средства. Ясно, что скорость вращения точек, расположенных на концах радиусов, равна линейной скорости. Это может быть интуитивно понятно, так как для того, чтобы совершить полный оборот, колесу надо проехать расстояние, равное длине его окружности[8].
Колёса бывают сплошные (например, колёсная пара железнодорожного вагона) и состоящие из довольно большого количества деталей, к примеру, в состав автомобильного колеса входит диск, обод, покрышка, иногда камера, болты крепления и тд. Износ покрышек автомобилей является почти решённой проблемой (при правильно установленных углах колёс). Современные покрышки проезжают свыше 100 000 км. Нерешённой проблемой является износ покрышек у колёс самолётов. При соприкосновении неподвижного колеса с бетонным покрытием взлётной полосы на скорости в несколько сотен километров в час износ покрышек огромен.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:31:37  #373 №68646256 
1400797897582.jpg

>>68646227
Хорошо.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:31:41  #374 №68646258 
1400797901642.jpg

>>68646166
и ты этому помогаешь нихуево, я смотрю

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:32:02  #375 №68646266 

Оригинальные виды колёс[править | править исходный текст]
Колесо эллиптической формы (расположенное под таким углом, что, если смотреть сбоку, выглядит как круг) — позволяет грести в воде.
Квадратное колесо, патент на которое в 1959 году получил американец Альберт Сфредда. Оно легко шло по снегу, песку, грязи, преодолевало ямы. Вопреки опасениям, машина на таких колёсах не «хромала» и развивала скорость до 60 км/ч.
Роторно-фрезерный движитель — вариант колёсного движителя, в котором используются роторы-фрезы в сочетании с поддерживающими лыжами.
«Шагающее» колесо (ротопед директора пражского НИИ техники привода Ю. Мацкерле, российский вариант и пр.).
Многокамерное колесо с пневматическим принципом качения[10].
Мотор-колесо
Колесный движитель американца Р. Берда
Ренское колесо
Интересные факты[править | править исходный текст]
В июле 2001 года на колесо был получен инновационный патент со следующей формулировкой: «круглое устройство, применяемое для транспортировки грузов»[11]. Этот патент получил юрист из Мельбурна Джон Кэо, который хотел тем самым показать несовершенство австралийского патентного закона.
Французская компания Мишлен в 2009 году разработала пригодное к массовому выпуску автомобильное колесо Active Wheel со встроенными электродвигателями, приводящими в действие колесо, рессорой, амортизатором и тормозом. Таким образом, эти колёса делают ненужными следующие системы автомобиля: двигатель, сцепление, коробку передач, дифференциал, приводной и карданный валы[12]. Сама идея мотор-колеса не нова — она была реализована ещё в конце XIX века Фердинандом Порше в Австро-Венгерской империи, однако практическое применение его столкнулось с весьма серьёзными затруднениями, в результате чего распространение мотор-колёса носит в настоящее время крайне ограниченный характер (карьерные самосвалы, «Луноход» и другие планетоходы).
В Античности и Средневековье один из распространённых видов смертной казни в качестве основного орудия использовал колесо. Казнь так и называлась — «колесование»[13].
В символике[править | править исходный текст]
Движущееся колесо является древним символом означающим цикличность и повторяемость. В качестве примера можно привести индийскую систему чакр и китайский символ «Инь и янь». Интересно отметить, что колёса были запрещены к применению в повседневной жизни в древнем Тибете.
Крылатое колесо на гербе Панамы является символом прогресса.
Колесо служило символом солнца в древнем Египте[14].
В картах таро десятая из старших аркан называется колесо фортуны и символизирует изменения*[15].
В языческой мифологии термин Колесо года обозначает ежегодную повторяющуюся последовательность сезонных праздников.
Колесо является атрибутом Тараниса, кельтского божества-громовержца.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:32:33  #376 №68646280 

>>68646266
Ловите наркомана

Аноним Птн 23 Май 2014 02:32:54  #377 №68646294 
1400797974800.jpg

бамп

Ананий Птн 23 Май 2014 02:33:11  #378 №68646296 

>>68646266
>66
тебе нравятся колеса, да?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:33:21  #379 №68646301 

«МЕТАФИЗИКА» — собрание четырнадцати книг Аристотеля разнородного содержания, традиционно располагавшихся после («мета-») его «Физики». По используемой лексике и общему содержанию, эти книги примыкают ко «Второй аналитике». Скорее всего, большинство книг «М.» — это отдельные части из несохранившихся логических сочинений, посвященных формам доказательного знания. В связи с этим уместно напомнить, что в «М.» первая философия рассматривается как наука, строящаяся на аподиктических доказательствах, первые посылки которых представляют собой общие для всех наук начала или определения. Стоит отметить, что в европейской традиции общее название книг стало употребляться как синоним слову «философия» — «метафизика» стала обозначать науку об отвлеченных началах. Сквозная тема книг «М.» — критика различных взглядов предшествующих философов, главным образом Платона и пифагорейцев, как учений, которые не могут быть использованы в виде теорий о «сущем как таковом», а также выяснение вопроса о том, что следует понимать под первой философией, и какие ее понятия должны быть исходными. Помимо этого, в «М.» проясняется также значение многих понятий: тождество, качество, соотнесенное, часть, целое и т. д. По утверждению Аристотеля, первая философия (или, как мы теперь говорим, метафизика) исследует «сущее как таковое», иначе говоря, анализирует утверждения или отрицания в том виде, в каком они относятся ко всему сущему. Так, согласно аристотелевскому замечанию, «исследование начал умозаключения также есть дело философа, т. е. того, кто изучает всякую сущность вообще». Чтобы детально рассмотреть знание о сущем как таковом, Аристотель начинает с анализа умозрительного знания. По его мнению, существуют только три вида последнего: физика, математика и первая философия. Физика изучает сущее, которое способно двигаться. Исследует она его посредством определений, не мыслимых отдельно от материи. Например, сущность «вогнутого» может мыслиться отдельно от материи, а сущность «курносого» — нет. Предмет математики — сущее, которое не способно двигаться. Определения математики лишь иногда мыслятся отдельно от материи, но в большинстве случаев, как и в физике, они предполагают некий субстрат. Только первая философия изучает неподвижное и самостоятельно существующее. Она есть также наука о сущности, т. е. о сути бытия вещи. Основное же определение философии таково: «наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе». Однако сущее и единое, по Аристотелю, — одно и то же. Например, «он есть человек» и «он есть один человек» выражают одну и ту же вещь. Отсюда следует, что философия есть наука о едином. «Так что сколько есть видов единого, столько же и видов сущего, и одна и та же по роду наука исследует их суть». Каждый род, будучи воспринимаемым одним чувством, изучается одной наукой. В первой философии постигают вместе с тем не отдельный какой-либо род, а сущее в целом. Поэтому, по мысли Аристотеля, все частные науки составляют части первой философии. Далее, поскольку противоположности относятся к одному роду, а значит, изучаются одной наукой, философия исследует помимо единого и иное, т. е. лишенность или инаковое. Согласно Аристотелю, раскрывая сущность, философ должен сперва «исследовать начала умозаключения». В соответствии с этим, изучению сущего как такового и должно предшествовать указание достоверного начала для всего. Таким началом, по Аристотелю, выступает закон противоречия: «невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении». Согласно этому закону, если мыслится что-то одно, то ему должно соответствовать только одно определение, выражающее суть бытия. Нельзя быть человеком и не быть им, т. е. быть двуногим живым существом и не являться таковым. Отсюда истинное никогда не может быть ложным; следовательно, нечто одно необходимо или утверждать или отрицать. Тезисы «все течет» Гераклита, «всякое смешано во всяком» Анаксагора, «пустое и полное одинаково имеются в любой частице» Демокрита и подобные изречения других философов расходятся, с точки зрения Аристотеля, с этим началом. Заблуждение же этих философов коренится в том, что они в качестве сущего признавали исключительно чувственно воспринимаемое, а не определение его сути. Однако в действительности сущее — это именно суть бытия, или определение. Философия должна исследовать то, что составляет сопутствующие свойства сущего как такового и противоположности его как сущего.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:33:52  #380 №68646313 

Диалектика и софистика, также имея дело с сопутствующими свойствами вещей, не изучают при этом сущее как таковое, т. е. определения, выполняющие роль первых посылок аподиктического доказательства. Сущее как таковое имеет первые причины, которые должен постигать философ, раскрывая суть бытия вещей. К первым причинам, по Аристотелю, относятся: форма, материя, начало движения и цель. Например, у дома начало движения — строительное искусство и строитель, цель — сооружение, материя — земля и камни, форма — замысел дома. Форма представляет собой сущность чувственно воспринимаемых вещей как действительных. Материя — это сущность чувственно воспринимаемых вещей в возможности. Возникновение происходит из противоположного, поэтому предполагает материю как субстрат различных альтернатив. Состоит материя из элементов — предельных частей, на которые делимы тела по виду. Элементов четыре: огонь, воздух, вода и земля. Светила совершают непрестанное движение потому, что возможность противоречащего их круговому движению отсутствует, а значит, они лишены материи. Если в сущности, способной к возникновению, содержится начало движения, то такая сущность называется природой. Природа, по Аристотелю, — это то, из чего нечто возникает, и сообразно с чем нечто возникает. Возникновение происходит из состояния лишенности. Поэтому для возникающих сущностей основными считаются три причины, или начала: материя, форма и лишенность. Последние два начала образуют «противоположение». Началами для цвета будут соответственно поверхность, белое и черное, для дня и ночи — воздух, свет и тьма. Основное начало для вечных сущностей — деятельность. Этой сущностью является ум или Бог, т. е. такое движущее, которое не нуждается в том, чтобы его самого приводили в движение. Зрительным образом Бога служит небесный купол, обладающий круговым движением. Данное начало самодостаточно, вследствие чего «Бог есть вечное, наилучшее живое существо». В наибольшей степени уму отвечает целевая причина. На этом основании именно движение светил представляет собой цель всякого движения. Влияние книг «М.» на все последующее развитие европейской философской мысли было чрезвычайно пладотворным. Неоплатоники, средневековые схоласты, философы Нового времени во главе с Гегелем — все они так или иначе обращались к творческому наследию Аристотеля и черпали свое вдохновение в книгах «М.».

Аноним Птн 23 Май 2014 02:34:01  #381 №68646321 
1400798041215.jpg

еще бамп

Аноним Птн 23 Май 2014 02:34:05  #382 №68646326 

Вкатился.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:34:29  #383 №68646338 
1400798069891.jpg

еще

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:34:31  #384 №68646340 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Все люди от природы стремятся к знанию. Доказательство тому — влечение к чувственным восприятиям: ведь независимо от того, есть от них польза или нет, их ценят ради них самих, и больше всех зрительные восприятия, ибо видение, можно сказать, мы предпочитаем всем остальным восприятиям, не только ради того, чтобы действовать, но и тогда, когда мы не собираемся что-либо делать. И причина этого в том, что зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий [в вещах].

Способностью к чувственным восприятиям животные наделены от природы, а на почве чувственного восприятия у одних не возникает память, а у других возникает. И поэтому животные, обладающие памятью, более сообразительны и более понятливы, нежели те, у которых нет способности помнить; причем сообразительны, но не могут научиться все, кто не в состоянии слышать звуки, как, например, пчела и кое-кто еще из такого рода животных; научиться же способны те, кто помимо памяти обладает еще и слухом.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:34:35  #385 №68646341 
1400798075680.jpg

>>68646256
ВСЁ! Я СДАЮСЬ!
ОЙ ВЭЙ! Я ЛЮБЛЮ ПОНЕЙ!!!

Ананий Птн 23 Май 2014 02:34:50  #386 №68646347 
1400798090324.jpg

>>68646326
кагор будешь?

Аноним Птн 23 Май 2014 02:35:03  #387 №68646352 

>>68645702
Стоимость плацкарты не делится между первозчиками при международном сообщенни в отличии от билетной части
упоротый УПП-кун

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:35:12  #388 №68646355 

>>68646341
А они тебя не любят

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:35:12  #389 №68646356 

Другие животные пользуются в своей жизни представлениями и воспоминаниями, а опыту причастны мало; человеческий же род пользуется в своей жизни также искусством и рассуждениями. Появляется опыт у людей благодаря памяти; а именно многие воспоминания об одном и том же предмете приобретают значение одного опыта. И опыт кажется почто одинаковым с наукой и искусством. А наука и искусство возникают у людей через опыт. Ибо опыт создал искусство, как говорит Пол, — и правильно говорит, — а неопытность случай. Появляется же искусство тогда, когда на основе приобретенных на опыте мыслей образуется один общий взгляд на сходные предметы. Так, например, считать, что Каллию при такой-то болезни помогло такое-то средство и оно же помогло Сократу и также в отдельности многим, — это дело опыта; а определить, что это средство при такой-то болезни помогает всем таким-то и таким-то людям одного какого-то склада (например, вялым или желчным при сильной лихорадке), — это дело искусства.

В отношении деятельности опыт, по-видимому, ничем не отличается от искусства; мало того, мы видим, что имеющие опыт преуспевают больше, нежели те, кто обладает отвлеченным знанием, но не имеет опыта. Причина этого в том, что опыт есть знание единичного, а искусство — знание общего, всякое же действие и всякое изготовление относится к единичному: ведь врачующий лечит не человека [вообще], разве лишь привходящим образом, а Каллия или Сократа или кого-то другого из тех, кто носит какое-то имя, — для кого быть человеком есть нечто привходящее. Поэтому если кто обладает отвлеченным знанием, а опыта не имеет и познает общее, но содержащегося в нем единичного не знает, то он часто ошибается в лечении, ибо лечить приходится единичное. Но все же мы полагаем, что знание и понимание относятся больше к искусству, чем к опыту, и считаем владеющих каким-то искусством более мудрыми, чем имеющих опыт, ибо мудрость у каждого больше зависит от знания, и это потому, что первые знают причину, а вторые нет. В самом деле, имеющие опыт знают «что», но не знают «почему»; владеющие же искусством знают «почему», т. е. знают причину. Поэтому мы и наставников в каждом деле почитаем больше, полагая, что они больше знают, чем ремесленники, и мудрее их, так как они знают причины того, что создается. <А ремесленники подобны некоторым неодушевленным предметам: хотя они и делают то или другое, но делают это, сами того не зная (как, например, огонь, который жжет); неодушевленные предметы в каждом таком случае действуют в силу своей природы, а ремесленники — по привычке>. Таким образом, наставники более мудры не благодаря умению действовать, а потому, что они обладают отвлеченным знанием и знают причины. Вообще признак знатока — способность научить, а потому мы считаем, что искусство в большей мере знание, нежели опыт, ибо владеющие искусством способны научить, а имеющие опыт не способны.
Далее, ни одно из чувственных восприятий мы не считаем мудростью, хотя они и дают важнейшие знания о единичном, но они ни относительно чего не указывают «почему», например почему огонь горяч, а указывают лишь, что он горяч.

Естественно поэтому, что тот, кто сверх обычных чувственных восприятий первый изобрел какое-то искусство, вызвал у людей удивление не только из-за какой-то пользы его изобретения, но и как человек мудрый и превосходящий других. А после того как было открыто больше искусств, одни — для удовлетворения необходимых потребностей, другие — для времяпрепровождения, изобретателей последних мы всегда считаем более мудрыми, нежели изобретателей первых, так как их знания были обращены не на получение выгоды. Поэтому, когда все такие искусства были созданы, тогда были приобретены знания не для удовольствия и не для удовлетворения необходимых потребностей, и прежде всего в тех местностях, где люди имели досуг. Поэтому математические искусства были созданы прежде всего в Египте, ибо там было предоставлено жрецам время для досуга.

В «Этике» уже было сказано, в чем разница между искусством, наукой и всем остальным, относящимся к тому же роду; а цель рассуждения — показать теперь, что так называемая мудрость, по общему мнению, занимается первыми причинами и началами. Поэтому, как уже было сказано ранее, человек, имеющий опыт, считается более мудрым, нежели те, кто имеет [лишь] чувственные восприятия, а владеющий искусством — более мудрым, нежели имеющий опыт, наставник — более мудрым, нежели ремесленник, а науки об умозрительном выше искусств творения. Таким образом, ясно, что мудрость есть наука об определенных причинах и началах.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:35:34  #390 №68646371 
1400798134529.jpg

>>68646341

Аноним Птн 23 Май 2014 02:35:46  #391 №68646379 

>>68646347
Буду.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:35:48  #392 №68646381 

ГЛАВА ВТОРАЯ

Так как мы ищем именно эту науку, то следует рассмотреть, каковы те причины и начала, наука о которых есть мудрость. Если рассмотреть те мнения, какие мы имеем о мудром, то, быть может, достигнем здесь больше ясности. Во-первых, мы предполагаем, что мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во-вторых, мы считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека [ведь воспринимание чувствами свойственно всем, а потому это легко и ничего мудрого в этом нет). В-третьих, мы считаем, что более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин, и, [в-четвертых], что из наук в большей мере мудрость та, которая желательна ради нее самой и для познания, нежели та, которая желательна ради извлекаемой из нее пользы, а [в-пятых], та, которая главенствует, — в большей мере, чем вспомогательная, ибо мудрому надлежит не получать наставления, а наставлять, и не он должен повиноваться другому, а ему — тот, кто менее мудр.

Вот каковы мнения и вот сколько мы их имеем о мудрости и мудрых. Из указанного здесь знание обо всем необходимо имеет тот, кто в наибольшей мере обладает знанием общего, ибо в некотором смысле он знает все подпадающее под общее. Но пожалуй, труднее всего для человека познать именно это, наиболее общее, ибо оно дальше всего от чувственных восприятий. А наиболее строги те науки, которые больше всего занимаются первыми началами: ведь те, которые исходят из меньшего числа [предпосылок], более строги, нежели те, которые приобретаются на основе прибавления [например, арифметика более строга, чем геометрия). Но и научить более способна та наука, которая исследует причины, ибо научают те, кто указывает причины для каждой вещи. А знание и понимание ради самого знания и понимания более всего присущи науке о том, что наиболее достойно познания, ибо тот, кто предпочитает знание ради знания, больше всего предпочтет науку наиболее совершенную, а такова наука о наиболее достойном познания. А наиболее достойны познания первоначала и причины, ибо через них и на их основе познается все остальное, а не они через то, что им подчинено И наука, в наибольшей мере главенствующая и главнее вспомогательной, — та, которая познает цель, ради которой надлежит действовать в каждом отдельном случае; эта цель есть в каждом отдельном случае то или иное благо, а во всей природе вообще — наилучшее.

Итак, из всего сказанного следует, что имя [мудрости] необходимо отнести к одной и той же науке: это должна быть наука, исследующая первые начала и причины: ведь и благо, и «то, ради чего» есть один из видов причин. А что это не искусство творения, объяснили уже первые философы. Ибо и теперь и прежде удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они удивлялись тому, что непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более значительном, например о смене положения Луны, Солнца и звезд, а также о происхождении Вселенной. Но недоумевающий и удивляющийся считает себя незнающим (поэтому и тот, кто любит мифы, есть в некотором смысле философ, ибо миф создается на основе удивительного). Если, таким образом, начали философствовать, чтобы избавиться от незнания, то, очевидно, к знанию стали стремиться ради понимания, а не ради какой-нибудь пользы. Сам ход вещей подтверждает это; а именно: когда оказалось в наличии почто все необходимое, равно как и то, что облегчает жизнь и доставляет удовольствие, тогда стали искать такого рода разумение. Ясно поэтому, что мы не ищем его ни для какой другой надобности. И так же как свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого, точно так же и эта наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:36:12  #393 №68646392 

>>68646355
И для этого нужно было лом бросать?

Ананий Птн 23 Май 2014 02:36:14  #394 №68646394 

>>68646355
>добавил экшона
дембелей мало, блять

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:36:19  #395 №68646396 

Поэтому и обладание ею можно бы по справедливости считать выше человеческих возможностей, ибо во многих отношениях природа людей рабская, так, что, по словам Симонида бог один иметь лишь мог бы этот дар, человеку же не подобает искать несоразмерного ему знания. Так вот, если поэты говорят правду и если зависть — в природе божества, то естественнее всего ей проявляться в этом случае, и несчастны должны бы быть все, кто неумерен. Но не может божество быть завистливым (впрочем, и по пословице «лгут много песнопевцы»), и не следует какую-либо другую науку считать более ценимой, чем эту. Ибо наиболее божественная наука также и наиболее ценима. А таковой может быть только одна эта — в двояком смысле. А именно: божественна та из наук, которой скорее всего мог бы обладать бог, и точно так же божественной была бы всякая наука о божественном. И только к одной лишь искомой нами науке подходит и то и другое. Бог, по общему мнению, принадлежит к причинам и есть некое начало, и такая наука могла бы быть или только или больше всего у бога. Таким образом, все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше — нет ни одной.

Вместе с тем овладение этой наукой должно некоторым образом привести к тому, что противоположно нашим первоначальным исканиям. Как мы говорили, все начинают с удивления, обстоит ли дело таким именно образом, как удивляются, например, загадочным самодвижущимся игрушкам, или солнцеворотам, или несоизмеримости диагонали, ибо всем, кто еще не усмотрен причину, кажется удивительным, если что-то нельзя измерить самой малой мерой. А под конец нужно прийти к противоположному — и к лучшему, как говорится в пословице, как и в приведенных случаях, когда в них разберутся: ведь ничему бы так не удивился человек, сведущий в геометрии, как если бы диагональ оказалась соизмеримой.

Итак, сказано, какова природа искомой науки и какова цель, к которой должны привести поиски ее и все вообще исследование.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:36:58  #396 №68646410 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Совершенно очевидно, что необходимо приобрести знание о первых причинах: ведь мы говорим, что тогда знаем в каждом отдельном случае, когда полагаем, что нам известна первая причина. А о причинах говорится в четырех значениях: одной такой причиной мы считаем сущность, или суть бытия вещи [ведь каждое «почему» сводится в конечном счете к определению вещи, а первое «почему» и есть причина и начало); другой причиной мы считаем материю, или субстрат [hypokeitmenon); третьей-то, откуда начало движения; четвертой причину, противолежащую последней, а именно «то, ради чего», или благо [ибо благо есть цель всякого возникновения и движения). Итак, хотя эти причины в достаточной мере рассмотрены у нас в сочинении о природе все же привлечем также и тех, кто раньше нас обратился к исследованию существующего и размышлял об истине. Ведь ясно, что и они говорят о некоторых началах и причинах. Поэтому, если мы разберем эти начала и причины, то это будет иметь некоторую пользу для настоящего исследования; в самом деле, или мы найдем какой-нибудь другой род причин, или еще больше будем убеждены в истинности тех, о которых говорим теперь.

Так вот, большинство первых философов считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи, из чего как первого они возникают и во что как в последнее они, погибая, превращаются, причем сущность хотя и остается, но изменяется в своих проявлениях, — это они считают элементом и началом вещей. И потому они полагают, что ничто не возникает и не исчезает, ибо такое естество (physis) всегда сохраняется; подобно тому как и про Сократа мы не говорим, что он вообще становится, когда становится прекрасным или образованным, или что он погибает, когда утрачивает эти свойства, так как остается субстрат — сам Сократ, точно так же, говорят они, не возникает и не исчезает все остальное, ибо должно быть некоторое естество — или одно, или больше одного, откуда возникает все остальное, в то время как само это естество сохраняется.

Относительно количества и вида такого начала не все учили одинаково. Фалес — основатель такого рода философии — утверждал, что начало — вода (потому он и заявлял, что земля находится на воде); к этому предположению он, быть может, пришел, видя, что пища всех существ влажная и что само тепло возникает из влаги и ею живет (а то, из чего все возникает — это и есть начало всего). Таким образом, он именно поэтому пришел к своему предположению, равно как потому, что семена всего по природе влажны, а начало природы влажного — вода.

Некоторые же полагают, что и древнейшие, жившие задолго до нынешнего поколения и первые писавшие о богах, держались именно таких взглядов на природу: Океан и Тефию они считали творцами возникновения, а боги, по их мнению, клялись водой, названной самими поэтами Стиксом, ибо наиболее почитаемое — древнейшее, а то, чем клянутся, — наиболее почитаемое. Но действительно ли это мнение о природе исконное и древнее, это, может быть, и недостоверно, во всяком случае о Фалесе говорят, что он именно так высказался о первой причине [что касается Гиппона, то его, пожалуй, не всякий согласится поставить рядом с этими философами ввиду скудости его мыслей).

Анаксимен же и Диоген считают, что воздух первее (proteron) воды, и из простых тел преимущественно его принимают за начало; а Гиппас из Метапонта и Гераклит из Эфеса — огонь, Эмпедокл же — четыре элемента, прибавляя к названным землю как четвертое. Эти элементы, по его мнению, всегда сохраняются и не возникают, а в большом или малом количестве соединяются в одно или разъединяются из одного.

А Анаксагор из Клазомен, будучи старше Эмпедокла, но написавший свои сочинения позже его, утверждает, что начал бесконечно много: по его словам, почто все гомеомерии, так же как вода или огонь, возникают и уничтожаются именно таким путем — только через соединение и разъединение, а иначе не возникают и не уничтожаются, а пребывают вечно.

Исходя из этого за единственную причину можно было бы признать так называемую материальную причину. Но по мере продвижения их в этом направлении сама суть дела указала им путь и заставила их искать дальше. Действительно, пусть всякое возникновение и уничтожение непременно исходит из чего-то одного или из большего числа начал, но почему это происходит и что причина этого? Ведь как бы то ни было, не сам же субстрат вызывает собственную перемену; я разумею, что, например, не дерево и не медь причина изменения самих себя, и не дерево делает ложе, и не медь — изваяние, а нечто другое есть причина изменения. А искать эту причину — значит искать некое иное начало, [а именно], как мы бы сказали, то, откуда начало движения. Так вот, те, кто с самого начала взялся за подобное исследование и заявил, что субстрат один, не испытывали никакого недовольства собой, но во всяком случае некоторые из тех, кто признавал один субстрат, как бы под давлением этого исследования объявляли единое неподвижным, как и всю природу, не только в отношении возникновения и уничтожения [это древнее учение, и все с ним соглашались), но и в отношении всякого другого рода изменения; и этим их мнение отличается от других. Таким образом, из тех, кто провозглашал мировое целoe единым, никому не удалось усмотреть указанную причину, разве что Пармениду, да и ему постольку, поскольку он полагает не только одну, но в некотором смысле две причины. Те же, кто признает множество причин, скорее могут об этом говорить, например те, кто признает началами теплое и холодное или огонь и землю: они рассматривают огонь как обладающий двигательной природой, а воду, землю и тому подобное — как противоположное ему.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:37:32  #397 №68646426 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Можно предположить, что Гесиод первый стал искать нечто в этом роде или еще кто считал любовь или вожделение началом, например Парменид: ведь и он, описывая возникновение Вселенной, замечает: Всех богов первее Эрот был ею замышлен. А по словам Гесиода: Прежде всего во Вселенной Хаос зародился, а следом широкогрудая Гея. Также — Эрот, что меж всех бессмертных богов отличается, ибо должна быть среди существующего некая причина, которая приводит в движение вещи и соединяет их. О том, кто из них первый высказал это, пусть позволено будет судить позже; а так как в природе явно было и противоположное хорошему, и не только устроенность и красота, но также неустроенности и уродство, причем плохого было больше, чем хорошего, и безобразного больше, чем прекрасного, те другой ввел дружбу и вражду, каждую как причина одного из них. В самом деле, если следовать Эмпедокла и постичь его слова по смыслу, а не по тому, что он туманно говорит, то обнаружат, что дружба есть причина благого, а вражда — причина злого. И потому если сказать, что в некотором смысле Эмпедокл — в притом первый — говорит о зле и благе как о началах, то это, пожалуй, будет сказано верно, если только причина всех благ — само благо, а причина зол — зло.

Итак, упомянутые философы, как мы утверждаем до сих пор явно касались двух причин из тех, что мы различили в сочинении о природе, — материю и то откуда движение, к тому же нечетко и без какой-либо уверенности, так, как поступают в сражении необученные: ведь и они, поворачиваясь во все стороны, наносят иногда хорошие удары, но не со знанием дела; и точно так же кажется, что и эти философы не знают что они говорят, ибо совершенно очевидно, что ом почто совсем не прибегают к своим началам, разве что в малой степени. Анаксагор рассматривает ум как орудие миросозидания, и когда у него возникает затруднение, по какой причине нечто существует по необходимости, он ссылается на ум, в остальных же случаях об объявляет причиной происходящего все что угодно только не ум. А Эмпедокл прибегает к причинам больше, чем Анаксагор, но и то недостаточно, и при этом не получается у него согласованности. Действительно, часто у него дружба разделяет, а вражда соединяет. Ведь когда мировое целое через вражду распадается на элементы, огонь соединяется в одно, и так же каждый из остальных элементов. Когда же элементы снова через дружбу соединяются в одно, частицы каждого элемента с необходимостью опять распадаются.

Эмпедокл, таким образом, в отличие от своих предшественников первый разделил эту [движущую] причину, признал не одно начало движения, а два разных, и притом противоположных. Кроме того, он первый назвал четыре материальных элемента, однако он толкует их не как четыре, а словно их только два: с одной стороны, отдельно огонь, а с другой — противоположные ему земля, воздух и вода как естество одного рода. Такой вывод можно сделать, изучая его стихи.

Итак, Эмпедокл, как мы говорим, провозгласил такие начала и в таком количестве. А Левкипп и его последователь Демокрит признают элементами полноту и пустоту, называя одно сущим, другое не-сущим, а именно: полное и плотное — сущим, а пустое и <разреженное> — не-сущим [поэтому они и говорят, что сущее существует нисколько не больше, чем не-сущее, потому что и тело существует нисколько не больше, чем пустота), а материальной причиной существующего они называют и то и другое. И так же как те, кто признает основную сущность единой, а все остальное выводит из ее свойств, принимая разреженное и плотное за основания (archai) свойств [вещей], так и Левкипп и Демокрит утверждают, что отличия [атомов] суть причины всего остального. А этих отличий они указывают три: очертания, порядок и положение. Ибо сущее, говорят они, различается лишь «строем», «соприкосновением») и «поворотом»; из них «строй» — это очертания, «соприкосновение» — порядок, «поворот» положение; а именно: А отличается от N очертаниями, AN от NA — порядком, от N — положением. А вопрос о движении, откуда или каким образом оно у существующего, и они подобно остальным легкомысленно обошли.

Итак, вот, по-видимому, до каких пределов, как мы сказали, наши предшественники довели исследование относительно двух причин.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:37:36  #398 №68646428 

>>68646379
тогда спроси у Омича остатки красного косяка судьбы
больше нету кагора в этом поезде
ну или в смеси блевотины и малафьи поройся

Аноним Птн 23 Май 2014 02:38:27  #399 №68646450 
1400798307327.jpg

>>68646341

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:38:36  #400 №68646456 

ГЛАВА ПЯТАЯ

В это же время и раньше так называемые пифагорейцы, занявшись математикой, первые развили ее и, овладев ею, стали считать ее начала началами всего существующего. А так как среди этих начал числа от природы суть первое, а в числах пифагорейцы усматривали [так им казалось) много сходного с тем, что существует и возникает, — больше, чем в огне, земле и воде [например, такое-то свойство чисел есть справедливость, а такое-то душа и ум, другое — удача, и, можно сказать, в каждом из остальных случаев точно так же); так как, далее, они видели, что свойства и соотношения, присущие гармонии, выразимы в числах; так как, следовательно, им казалось, что все остальное по своей природе явно уподобляемо числам и что числа первое во всей природе, то они предположили, что элементы чисел суть элементы всего существующего и что все небо есть гармония и число. И все, что они могли в числах и гармониях показать согласующимся с состояниями и частями неба и со всем мироустроением, они сводили вместе и приводили в согласие друг с другом; и если у них где-то получался тот или иной пробел, то они стремились восполнить его, чтобы все учение было связным. Я имею в виду, например, что так как десятка, как им представлялось, есть нечто совершенное и охватывает всю природу чисел, то и движущихся небесных тел, по их утверждению, десять, а так как видно только девять, то десятым они объявляют «противоземлю». В другом сочинении мы это разъяснили подробнее. А разбираем мы это ради того, чтобы установить, какие же начала они полагают и как начала эти подходят под упомянутые выше причины. Во всяком случае очевидно, что они число принимают за начало и как материю для существующего, и как [выражение] его состояний и свойств, а элементами числа они считают четное и нечетное, из коих последнее — предельное, а первое — беспредельное; единое же состоит у них из того и другого (а именно: оно четное и нечетное), число происходит из единого, а все небо, как было сказано, — это числа.

Другие пифагорейцы утверждают, что имеется десять начал, расположенных попарно: предел и беспредельное, нечетное и четное, единое и множество, правое и левое, мужское и женское, покоящееся и движущееся, прямое и кривое, свет и тьма, хорошее и дурное, квадратное и продолговатое. Такого же мнения, по-видимому, держался и Алкмеон из Кретона, и либо он заимствовал это учение у тех пифагорейцев, либо те у него. Ведь Алкмеон достиг зрелого возраста, когда Пифагор был уже стар, а высказался он подобно им. Он утверждает, что большинство свойств, с которыми сталкиваются люди, образуют пары, имея в виду в отличие от тех пифагорейцев не определенные противоположности, а первые попавшиеся, например: белое — черное, сладкое — горькое, хорошее дурное, большое — малое. Об остальных же противоположностях он высказался неопределенно, пифагорейцы же прямо указали, сколько имеется противоположностей и какие они.

Итак, и от того и от другого учения мы можем почерпнуть, что противоположности суть начала существующего; но сколько их и какие они — это мы можем почерпнуть у одних только пифагорейцев. Однако, как можно эти начала свести к указанным выше причинам, это у них отчетливо не разобрано, но, по-видимому, они определяют элементы как материальные ибо, говорят они, из этих элементов как из составных частей и образована сущность.

Итак, на основании сказанного можно в достаточной степени судить об образе мыслей древних, указывавших больше одного элемента природы. Есть, однако, и такие, которые высказались о Вселенной как о единой природе, но не все одинаково — ни в смысле убедительности сказанного, ни в отношении существа дела (kataten physin). Правда, рассуждать о них вовсе не уместно теперь, когда рассматриваем причины [ибо они говорят о едином не так, как те размышляющие о природе философы, которые, хотя и принимают сущее за единое, тем не менее, выводя [Вселенную] из единого как из материи, присоединяют [к единому] движение, по крайней мере когда говорят о происхождении Вселенной, а эти утверждают, что она неподвижна). Но вот что во всяком случае подходит к настоящему исследованию. Парменид, как представляется, понимает единое как мысленное (logos), а Мелисс — как материальное. Поэтому первый говорит, что оно ограниченно, второй — что оно беспредельно; а Ксенофан, который раньше их (ибо говорят, что Парменид был его учеником) провозглашал единство, ничего не разъяснял и, кажется, не касался природы единого ни в том, ни в другом смысле, а, обращая свои взоры на все небо, утверждал, что единое это бог. Этих философов, если исходить из целей настоящего исследования, надлежит, как мы сказали, оставить без внимания, притом двоих, а именно Ксенофана и Мелисса, даже совсем — как мыслящих более грубо; что же касается Парменида, то он, кажется, говорит с большей проницательностью. Полагая, что наряду с сущим вообще нет никакого не-сущего, он считает, что с необходимостью существует [только] одно, а именно сущее, и больше ничего (об этом мы яснее сказали в сочинении о природе). Однако, будучи вынужден сообразоваться с явлениями и признавая, что единое существует как мысленное, а множественность — как чувственно воспринимаемое, он затем устанавливает две причины или два начала — теплое и холодное, словно говорит об огне и земле; а из этих двух он к сущему относит теплое, а другое начало — к несущему.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:38:52  #401 №68646465 

>>68646392
Дай красного косяка судьбы.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:39:06  #402 №68646469 

>>68646379
Красный косяк судьбы кончился. Есть просто косяк судьбы

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:39:12  #403 №68646472 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

После философских учений, о которых шла речь, появилось учение Платона, во многом примыкающее к пифагорейцам, но имеющее и свои особенности по сравнению с философией италийцев. Смолоду сблизившись прежде всего с Кратилом и гераклитовскими воззрениями, согласно которым все чувственно воспринимаемое постоянно течет, а знания о нем нет, Платон и позже держался таких же взглядов. А так как Сократ занимался вопросами нравственности, природу же в целом не исследовал, а в нравственном искал общее и первый обратил свою мысль на определения, то Платон, усвоив взгляд Сократа, доказывал, что такие определения относятся не к чувственно воспринимаемому, а к чему-то другому, ибо, считал он, нельзя дать общего определения чего-либо из чувственно воспринимаемого, поскольку оно постоянно изменяется. И вот это другое из сущего он назвал идеями, а все чувственно воспринимаемое, говорил он, существует помимо них и именуется сообразно с ними, ибо через причастность эйдосам существует все множество одноименных с ними [вещей]. Однако «причастность» — это лишь новое имя: пифагорейцы утверждают, что вещи существуют через подражание числам, а Платон, <изменив имя>, — что через причастность. Но что такое причастность или подражание эйдосам, исследовать это они предоставили другим.

Далее, Платон утверждал, что помимо чувственно воспринимаемого и эйдосов существуют как нечто промежуточное математические предметы, отличающиеся от чувственно воспринимаемых тем, что они вечны и неподвижны, а от эйдосов — тем, что имеется много одинаковых таких предметов, в то время как каждый эйдос сам по себе только один.

И так как эйдосы суть причины всего остального, то, полагал он, их элементы суть элементы всего существующего. Начала как материя — это большое и малое, а как сущность — единое, ибо эйдосы <как числа> получаются из большого и малого через причастность единому.

Что единое есть сущность, а не что-то другое, что обозначается как единое, это Платон утверждал подобно пифагорейцам, и точно так же, как они, что числа — причины сущности всего остального; отличительная же черта учения Платона — это то, что он вместо беспредельного, или неопределенного, как чего-то одного признавал двоицу и неопределенное выводил из большого и малого; кроме того, он полагает, что числа существуют отдельно от чувственно воспринимаемого, в то время как пифагорейцы говорят, что сами вещи суть числа, а математические предметы они не считают промежуточными между чувственно воспринимаемыми вещами и эйдосами. А что Платон в отличие от пифагорейцев считал единое и числа существующими помимо вещей и что он ввел Эйдосы, это имеет свое основание в том, что он занимался определениями (ведь его предшественники к диалектике не были причастны), а двоицу он объявил другой основой (physis) потому, что числа, за исключением первых, удобно выводить из нее как из чего-то податливого.

Однако на самом деле получается наоборот: такой взгляд не основателен. Ибо эти философы полагают, что из одной материи происходит многое, а Эйдос рождает нечто только один раз, между тем совершенно очевидно, что из одной материи получается один стол, а тот, кто привносит Эйдос, будучи один, производит много [столов]. Подобным же образом относится и мужское к женскому, а именно: женское оплодотворяется одним совокуплением, а мужское оплодотворяет многих; и, однако же, это — подобия тех начал.

Вот как Платон объяснял себе предмет нашего исследования. Из сказанного ясно, что он рассматривал только две причины: причину сути вещи и материальную причину (ибо для всего остального Эйдосы — причина сути его, а для Эйдосов такая причина — единое); а относительно того, что такое лежащая в основе материя, о которой как материи чувственно воспринимаемых вещей сказываются Эйдосы, а как материи Эйдосов — единое, Платон утверждал, что она есть двоица — большое и малое. Кроме того, он объявил эти элементы причиной блага и зла, один — причиной блага, другой — причиной зла, а ее, как мы сказали, искали и некоторые из более ранних философов, например Эмпедокл и Анаксагор.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мы лишь вкратце и в общих чертах разобрали, кто и как высказался относительно начал и истины; но во всяком случае мы можем на основании этого заключить, что из говоривших о начале и причине ни кто не назвал таких начал, которые не были уже рассмотренны в нашем сочинении о природе, а все это очевидно — так или иначе касаются, хотя и неясно, этих начал. В самом деле, одни говорят о начале как материи, все равно, принимают ли они одно начало или больше одного и признают ли они это начало телом или бестелесным; так, например, Платон говорит с большом и малом, италийцы — о беспредельном, Эмпедокл — об огне, земле, воде и воздухе, Анаксагор — о беспредельном множестве Гомеомерии. Таким образом, все они занимались подобного рода причиной, а так же те, кто говорил о воздухе, или огне, или воде, или о начале, которое плотнее огня, но разреженнее воздуха; ведь утверждали же некоторые, что первооснова именно такого рода.

Они касались только этой причины; а некоторые другие — той, откуда начало движения, как, например, те, кто объявляет началом дружбу и вражду, или ум или любовь.

Но суть бытия вещи и сущность отчетливо никто не объяснил; скорее же всего говорят о них те, кто признает Эйдосы, ибо Эйдосы для чувственно воспринимаемых вещей и единое для Эйдосов они не принимают ни за материю, ни за то, откуда начало движения (ведь они утверждают, что Эйдосы — это скорее причина неподвижности и пребывания в покое), а Эйдосы для каждой из прочих вещей и единое для Эйдосов они указывают как суть их бытия.

Однако то, ради чего совершаются поступки и происходят изменения и движения, они некоторым образом обозначают как причины, но не в этом смысле, т. е. не так, как это естественно для причины. Ибо те, кто говорит про ум или дружбу, принимают эти причины за некоторое благо, по не в том смысле, что ради них существует или возникает что-то из существующего, а в том, что от них исходят движения. Точно так же и те кто приписывает природу блага единому или сущему, считают благо причиной сущности, но не утверждают, что ради него что-то существует или возникает. А поэтому получается, что они некоторым образом и говорят и не говорят о благе как о причине, ибо они говорят о нем не как о причине самой по себе, а как о причине привходящей.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:39:34  #404 №68646484 

>>68646469
ты просто кончаешь с этой мысли, да?

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:39:36  #405 №68646485 

>>68646469
И много малафьи

Аноним Птн 23 Май 2014 02:39:38  #406 №68646487 

>>68646469
Что это такое вообще?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:39:49  #407 №68646493 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Те, кто признает Вселенную единой и какое-то одно естество как материю, считая таковое телесным и протяженным, явно ошибаются во многих отношениях. В самом деле, они указывают элементы только для тел, а для бестелесного нет, хотя существует и бестелесное. Точно так же, пытаясь указать причины возникновения и уничтожения и рассматривая все вещи так, как рассматривают их размышляющие о природе, они отвергают причину движения. Далее, ошибка их в том, что они ни сущность, ни суть вещи не признают причиной чего-либо и, кроме того, необдуманно объявляют началом любое из простых тел, за исключением разве земли, не выяснив при этом, как возникают эти тела друг из друга (я имею в виду огонь, воду, землю и воздух). В самом деле, одни вещи возникают друг из друга через соединение, другие — через разъединение, а это различие имеет самое большое значение для выяснения того, что есть предшествующее и что последующее. Придерживаясь одного взгляда, можно было бы подумать, что самый основной элемент всего — это тот, из которого как из первого вещи возникают через соединение, а таковым было бы тело, состоящее из мельчайших и тончайших частиц. Поэтому те, кто признает началом огонь, находятся, надо полагать, в наибольшем согласии с этим взглядом. И точно так же каждый из остальных философов согласен с тем, что первооснова тел именно такова. По крайней мере никто из последующих философов, указывавших одну первооснову, не настаивал на том, что земля есть элемент, явно потому, что она состоит из крупных частиц, а из трех других элементов каждый нашел себе какого-нибудь сторонника: одни утверждают, что первооснова — огонь, другие вода, третьи — воздух. Но почему же они не указывают и землю, как это делает большинство людей? Ведь люди говорят, что все есть земля, да и Гесиод утверждает, что земля возникла раньше всех тел: настолько древне и общераспространенно это мнение. Так вот, если придерживаться этого взгляда, то было бы неправильно признавать началом какой-либо из этих элементов, кроме огня, или считать, что оно плотнее воздуха, но тоньше воды. Если же то, что позднее по происхождению, первое по природе, а переработанное и составленное по происхождению позднее, то получается обратное: вода будет первее воздуха, а земля — первее воды.

Итак, о тех, кто признает одну такую причину, как мы указали, сказанного достаточно. Но то же можно сказать и о тех, кто признает несколько таких начал, как, например, Эмпедокл, утверждающий, что материя это четыре тела: и у него должны получиться отчасти те же самые, отчасти свои особые затруднения. В самом деле, мы видим, что элементы возникают друг из друга, так что огонь и земля не всегда остаются одним и тем же телом (об этом сказано в сочинении о природе); а о причине движущихся тел, принимать ли одну такую причину или две, — об этом, надо полагать, у него совсем не сказано сколько-нибудь правильно или обоснованно. И вообще те, кто говорит таким образом, вынуждены отвергать превращение, ибо не может у них получиться ни холодное из теплого, ни теплое из холодного. В самом деле, тогда что-то должно было бы испытать эти противоположные состояния и должно было бы существовать какое-то одно естество, которое становилось бы огнем и водой, а это Эмпедокл отрицает.

Что касается Анаксагора, то если предположить, что он принимает два элемента, такое предположение больше всего соответствовало бы его учению, хотя сам он отчетливо об этом не говорит; однако он необходимо последовал бы за теми, кто направил бы его к этому. Конечно, нелепо и вздорно утверждать, что все изначально находилось в смешении, — и потому, что оно в таком случае должно было бы ранее существовать в несмешанном виде, и потому, что от природы не свойственно смешиваться чему попало с чем попало, а кроме того, и потому, что состояния и привходящие свойства отделялись бы в таком случае от сущностей (ведь то, что смешивается, может и разъединяться); однако если следовать за Анаксагором, разбирая вместе с ним то, что он хочет сказать, то его учение показалось бы, пожалуй, созвучным нашему времени. Ведь ясно, что, когда ничего не было различено, об этой сущности ничего нельзя было правильно сказать; я имею в виду, например, что она не была ни белого, ни черного, ни серого или иного цвета, а необходимо была бесцветной, иначе у нее был бы какой-нибудь из этих цветов. Подобным же образом и на этом же самом основании она была без вкуса и унес не было и никакого другого из подобных свойств. Ибо она не могла бы быть ни качеством, ни количеством, ни определенным нечто; иначе у нее была бы какая-нибудь из так называемых частичных форм (еде), а это невозможно, раз все находилось в смешении; ведь в таком случае она была бы уже выделена, а между тем Анаксагор утверждает, что все было смешано, кроме ума, и лишь один ум несмешан и чист. Исходя из этого, Анаксагор должен был бы сказать, что единое [ведь оно просто и несмешанно) и «иное» (оно соответствует неопределенному, которое мы признаем, до того как оно стало определенным и причастным какой-нибудь форме) суть начала. Так что хотя он и выражает свои мысли неправильно и неясно, однако хочет сказать что-то близкое к тому, что говорят позднейшие философы и что в настоящее время более очевидно.

Эти философы, однако, склонны рассуждать только о возникновении, уничтожении и движении: ведь и начала и причины они исследуют почто исключительно в отношении такого рода сущности. А те, кто рассматривает все сущее в совокупности, а из сущего одно признает чувственно воспринимаемым, а другое — невоспринимаемым чувствами, явно исследуют оба этих рода, и поэтому можно было бы подробнее остановиться на них, выясняя, что сказано у них правильно или неправильно для настоящего исследования.

Что касается так называемых пифагорейцев, то они рассуждают о более необычных началах и элементах, нежели размышляющие о природе, и это потому, что они заимствуют их не из чувственно воспринимаемого, ибо математические предметы лишены движения, за исключением тех, которыми занимается учение о небесных светилах; и все же они постоянно рассуждают о природе и исследуют ее. В самом деле, они говорят о возникновении неба и наблюдают за тем, что происходит с его частями, за его состояниями и действиями, и для объяснения этого прибегают к своим началам и причинам, как бы соглашаясь с другими размышляющими о природе, что сущее — это [лишь] то, что воспринимается чувствами и что так называемое небо объемлет. Однако же, как мы сказали, причины и начала, которые они указывают, пригодны к тому, чтобы восходить и к высшим областям сущего, и более подходят для этого, нежели для рассуждений о природе. С другой стороны, они ничего не говорят о том, откуда возникает движение, если (как они считают) в основе лежат только предел и беспредельное, нечетное и четное, и каким образом возникновение и уничтожение или действия несущихся по небу тел возможны без движения и изменения.

Далее, если согласиться с ними, что из этих начал образуется величина, или если бы это было доказано, то все же каким образом получается, что одни тела легкие, а другие тяжелые? В самом деле, исходя из тех начал, которые они кладут в основу и указывают, они рассуждают о математических телах ничуть не больше, чем о чувственно воспринимаемых; поэтому об огне, земле и других таких телах ими ничего не сказано, поскольку, я полагаю, они о чувственно воспринимаемом не сказали ничего свойственного лишь ему.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:40:02  #408 №68646499 

>>68646472
Ты не мог бы помедленнее. Я дочитывать не успеваю, а ты уже новое вбрасываешь.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:40:32  #409 №68646516 

>>68646487
после сворачивания выдает даблы и триплы
если красный - то в кагоре

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:40:38  #410 №68646520 

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Пифагорейцев мы теперь оставим, ибо достаточно их коснуться настолько, насколько мы их коснулись. А те, кто причинами признает идеи, в поисках причин для окружающих нас вещей прежде всего провозгласили другие предметы, равные этим вещам по числу, как если бы кто, желая произвести подсчет, при меньшем количестве вещей полагал, что это будет ему не по силам, а, увеличив их количество, уверовал, что сосчитает. В самом деле, Эйдосов примерно столько же или не меньше, чем вещей, в поисках причин для которых они от вещей пришли к эйдосам, ибо для каждого [рода] есть у них нечто одноименное, и помимо сущностей имеется единое во многом для всего другого — и у окружающих нас вещей, и у вечных.

Далее, ни один из способов, какими мы доказываем, что Эйдосы существуют, не убедителен. В самом деле, на основании одних не получается с необходимостью умозаключения, на основании других Эйдосы получаются и для того, для чего, как мы полагаем, их нет. Ведь по «доказательствам от знаний» Эйдосы должны были бы иметься для всего, о чем имеется знание; на основании довода относительно «единого во многом» они должны были бы получаться и для отрицаний, а на основании довода, что «мыслить что-то можно и по его исчезновении» — для преходящего: ведь о нем может [остаться] некоторое представление. Далее, на основании наиболее точных доказательств одни признают идеи соотнесенного, о котором мы говорим, что для него нет рода самого по себе; другие приводят довод относительно «третьего человека».

И, вообще говоря, доводы в пользу Эйдосов сводят на нет то, существование чего нам важнее существования самих идей: ведь из этих доводов следует, что первое не двоица, а число, т. е. что соотнесенное [первое] самого по себе сущего, и так же все другое, в чем некоторые последователи учения об идеях пришли в столкновение с его началами.

Далее, согласно предположению, на основании которого мы признаем существование идей, должны быть Эйдосы не только сущностей, но и многого иного (в самом деле, и мысль едина не только касательно сущности, но и относительно всего другого; и имеются знания не только о сущности, но и об ином; и получается у них несметное число других подобных [выводов]); между тем по необходимости и согласно учениям об эйдосах, раз возможна причастность эйдосам, то должны существовать идеи только сущностей, ибо причастность им не может быть привходящей, а каждая вещь должна быть причастна эйдосу постольку, поскольку он не сказывается о субстрат (я имею в виду, например, если нечто причастно самому-по-себе-двойному, то оно причастно и вечному, но привходящим образом, ибо для двойного быть вечным это нечто привходящее). Итак, Эйдосы были бы [только] сущностью. Однако и здесь, [в мире чувственно воспринимаемого], и там, [в мире идей], сущность означает одно и то же. Иначе какой еще смысл имеет утверждение, что есть что-то помимо окружающих нас вещей, — единое во многом? Если же идеи и причастные им вещи принадлежат к одному и тому же виду, то будет нечто общее им (в самом деле, почему для преходящих двоек и двоек, хотя и многих, но вечных, существо их как двоек в большей мере одно и то же, чем для самой-по-себе-двойки и какой-нибудь отдельной двойки?). Если же вид для идей и причастных им вещей не один и тот же, то у них, надо полагать, только имя общее, и это было бы похоже на то, как если бы кто называл человеком и Каллия, и кусок дерева, не увидев между ними ничего общего.

Однако в наибольшее затруднение поставил бы вопрос, какое же значение имеют Эйдосы для чувственно воспринимаемых вещей — для вечных, либо для возникающих и преходящих. Дело в том, что они для этих вещей не причина движения или какого-либо изменения. А с другой стороны, они ничего не дают ни для познания всех остальных вещей (они ведь и не сущности этих вещей, иначе они были бы в них), ни для их бытия [раз они не находятся в причастных им вещах). Правда, можно было бы, пожалуй, подумать, что они причины в том же смысле, в каком примешивание к чему-то белого есть причина того, что оно бело. Но это соображение — высказывал его сначала Анаксагор, а потом Евдокс и некоторые другие — слишком уж шатко, ибо нетрудно выдвинуть против такого взгляда много доводов, доказывающих его несостоятельность.

Вместе с тем все остальное не может происходить из Эйдосов ни в одном из обычных значений «из». Говорить же, что они образцы и что все остальное им причастно, — значит пустословить и говорить поэтическими иносказаниями. В самом деле, что же это такое, что действует, взирая на идеи? Ведь можно и быть, и становиться сходным с чем угодно, не подражая образцу; так что, существует ли Сократ или нет, может появиться такой же человек, как Сократ; и ясно, что было бы то же самое, если бы существовал вечный Сократ. Или должно было бы быть множество образцов для одного и того же, а значит, и множество его Эйдосов, например для «человека» — «живое существо» и «двуногое», а вместе с тем еще и сам-по-себе-человек. Далее, эйдосы должны были бы быть образцами не только для чувственно воспринимаемого, но и для самих себя, например род — как род для видов; так что одно и то же было бы и образцом, и уподоблением.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:40:43  #411 №68646522 
1400798443860.png

>>68646499

Аноним Птн 23 Май 2014 02:40:59  #412 №68646527 

НИАЖИДАННАСТЬ

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:41:08  #413 №68646531 
1400798468012.jpg

>>68646450

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:41:11  #414 №68646534 

>>68646522
тугая струя блевотины со звоном ударила в таз

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:41:31  #415 №68646547 

КНИГА ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Исследовать истину в одном отношении трудно, в другом легко. Это видно из того, что никто не в со стоянии достичь ее надлежащим образом, но и не терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то о природе и поодиночке, правда, ничего или мало добавляет к истине, но, когда все это складывается, получается заметная величина. Поэтому если дело обстоит примерно так, как у нас говорится в пословице: «Кто же не попадет в ворота [из лука]?», то в этом отношении исследовать истину легко; однако, что, обладая некоторым целым, можно быть не в состоянии владеть частью, — это показывает трудность исследования истины.

Но поскольку трудность двоякая, причина ее, быть может, не в вещах, а в нас самих: действительно, каков дневной свет для летучих мышей, таково для разума в нашей душе то, что по природе своей очевиднее всего. И справедливо быть признательным не только тем, чьи мнения мы можем разделить, но и тем, кто высказался более поверхностно: ведь и они в чем-то содействовали истине, упражняя до нас способность [к познанию]. В самом деле, если бы не было Тимофея, мы не имели бы многих лирических песен; а если бы не было Фринида, то не было бы Тимофея. То же можно сказать и о тех, кто говорил об истине, от одних мы позаимствовали некоторые мнения, а благодаря другим появились эти.
Верно также и то, что философия называется знанием об истине. В самом деле, цель умозрительного знания — истина, а цель знания, касающегося деятельности, — дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они рассматривают вещи, каковы они, исследуют не вечное, а вещь в ее отношении к чему-то и в настоящее время. Но мы не знаем истины, не зная причины. А из всех вещей тем или иным свойством в наибольшей степени обладает та, благодаря которой такое же свойство присуще и другим; например, огонь наиболее тепел, потому что он и для других вещей причина тепла. Так что и наиболее истинно то, что для последующего есть причина его истинности. Поэтому и начала вечно существующего всегда должны быть наиболее истинными: они ведь истинны не временами и причина их бытия не в чем-то другом, а, наоборот, они сами причина бытия всего остального; так что в какой мере каждая вещь причастна бытию, в такой и истине.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ясно во всяком случае, что имеется некоторое начало и что причины существующего не беспредельны — ни в смысле беспредельного ряда, ни по виду. В самом деле, не может одно возникать из другого как из материи беспредельно, например: плоть из земли, земля из воздуха, воздух из огня, и так безостановочно; точно так же и то, откуда начало движения, не составляет беспредельного ряда, например так, что человек приведен в движение воздухом, воздух — солнцем, солнце — враждой, и так далее без конца. Подобным же образом и цель не может идти в бесконечность — хождение ради здоровья, здоровье ради счастья, счастье ради чего-то еще, и так беспрестанно одно ради другого. И точно так же дело обстоит и с сутью бытия вещи. Ибо в отношении средних [звеньев], вне которых имеется что-то последнее и что-то предшествующее, предшествующее необходимо должно быть причиной последующего. Если нам надо сказать, что из этих трех есть причина, то мы укажем первое, во всяком случае не последнее, ибо то, что в конце, ни для чего не есть причина; во и не среднее, ибо оно причина только одного (при этом не имеет никакого значения, будет ли одно среднее или больше, бесконечное ли множество средних [звеньев] или конечное). У беспредельного в этом смысле и у беспредельного вообще все части одинаково средние, вплоть до ныне рассматриваемой; так что если нет ничего первого, то вообще нет никакой причины.

Но точно так же и по направлению вниз нельзя идти в бесконечность, если по направлению вверх имеется начало, так, чтобы из огня возникала вода, из воды — земля, и так беспрестанно какой-нибудь другой род. В самом деле, в двух смыслах можно говорить, что одно возникает из другого (помимо тех случаев, когда «одно из другого» означает «одно после другого», например олимпийские игры «из» истмийских): или так, как из мальчика, который изменяется, — взрослый мужчина, или так, как воздух из воды. Говоря «как взрослый мужчина из мальчика», мы имеем в виду «как возникшее — из того, что прежде возникало, или завершенное — из того, что прежде завершалось» [здесь всегда есть что-то промежуточное: как между бытием и небытием возникновение, так и возникающее — между сущим и не-сущим; ведь учащийся это становящийся знаток, и именно это мы имеем в виду, когда говорим, что «из» учащегося возникает знаток). А «как из воздуха — вода» означает возникновение через уничтожение одного из них. Поэтому в первом случае нет взаимного перехода, и взрослый мужчина не становится мальчиком (ибо здесь из возникновения возникает не то, что находится в возникновении, а то, что существует после возникновения; и точно так же день — «из» утра, потому что день — после утра, и поэтому утро не может возникать из дня). А во втором случае имеет место взаимный переход. Но и в том и в другом случае невозможно идти в бесконечность. Действительно, в первом случае промежуточное необходимо имеет конец, а во втором одно переходит в другое; причем уничтожение одного из них есть возникновение другого.

Вместе с тем первое, будучи вечным, не может уничтожиться; в самом деле, так как возникновение по направлению вверх не беспредельно, то необходимо, чтобы не было вечным то, из чего как из первого возникло что-то через его уничтожение.

Далее, «то, ради чего», — это конечная цель, а конечная цель — это не то, что существует ради другого, а то, ради чего существует другое; так что если будет такого рода последнее, то не будет беспредельного движения; если же нет такого последнего, то не будет конечной цели. А те, кто признает беспредельное [движение], невольно отвергают благо как таковое; между тем никто не принимался бы за какое-нибудь дела, если бы не намеревался прийти к какому-нибудь пределу. И не было бы ума у поступающих так, ибо тот, кто наделен умом, всегда действует ради чего-то, а это нечто-предел, ибо конечная цель есть предел.

Но точно так же и суть бытия вещи нельзя сводить к другому определению, более пространному: ведь предшествующее определение всегда есть определение в большей мере, а последующее — нет; если же первое не есть определение сути бытия вещи, то еще менее последующее. Далее, те, кто так утверждает, уничтожают знание: ведь невозможно знать, пока не доходят до неделимого. И познание [в таком случае] невозможно, ибо как можно мыслить то, что беспредельно в этом смысле? Ведь здесь дело не так обстоит, как с линией, у которой деление, правда, может осуществляться безостановочно, но которую нельзя помыслить, не прекратив его; так что, кто хочет обозреть ее в беспредельной делимости, тот не может исчислять ее отрезки. Но в движущейся вещи необходимо мыслить и материю. И ничто беспредельное не может иметь бытие; а если и не так, то во всяком случае существо (to einai) беспредельного не беспредельно.

С другой стороны, если бы были беспредельны по количеству виды причин, то и в этом случае не было бы возможно познание: мы считаем, что у нас есть знание тогда, когда мы познаем причины; а беспредельно прибавляемое нельзя пройти в конечное время.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:41:44  #416 №68646554 
1400798504444.jpg

>>68646522
и ты их не любишь, да?

Аноним Птн 23 Май 2014 02:41:47  #417 №68646556 

>>68646527
не прокатило ,а жаль

Аноним Птн 23 Май 2014 02:42:12  #418 №68646568 

Заморочено как-то всё у вас тут.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:42:13  #419 №68646569 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Усвоение преподанного зависит от привычек слушателя; какие у нас сложились привычки, такого изложения мы и требуем, и то, что говорят против обыкновения, кажется неподходящим, а из-за непривычности — более непонятным и чуждым, ибо привычное более понятно. А какую силу имеет привычное, показывают законы, в которых то, что выражено в форме мифов и по-детски просто, благодаря привычке имеет большую силу, нежели знание самих законов. Одни не воспринимают преподанного, если излагают математически, другие-если не приводят примеров, третьи требуют, чтобы приводилось свидетельство поэта. И одни хотят, чтобы все излагалось точно, а других точность тяготит или потому, что они не в состоянии связать [одно с другим], или потому, что считают точность мелочностью. В самом деле, есть у точности что-то такое, из-за чего она как в делах, так и в рассуждениях некоторым кажется низменной. Поэтому надо приучиться к тому, как воспринимать каждый предмет, ибо нелепо в одно и то же время искать и звание, и способ его усвоения. Между тем нелегко достигнуть даже и одного из них.

А математической точности нужно требовать не для всех предметов, а лишь для нематериальных. Вот почему этот способ не подходит для рассуждающего о природе, ибо вся природа, можно сказать, материальна. А потому надлежит прежде всего рассмотреть, что такое природа. После этого станет ясным и то, чем занимается учение о природе, <есть ли исследование причин и начал дело одной или нескольких наук>.

КНИГА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Для искомой нами науки мы должны прежде всего разобрать, что прежде всего вызывает затруднения; это, во-первых, разные мнения, высказанные некоторыми о началах, и, во-вторых, то, что осталось до сих пор без внимания. А надлежащим образом разобрать затруднения полезно для тех, кто хочет здесь преуспеть, ибо последующий успех возможен после устранения предыдущих затруднений и узел нельзя развязать, не зная его. Затруднение же в мышлении и обнаруживает такой узел в предмете исследования; поскольку мышление находится в затруднении, оно испытывает такое же состояние, как те, кто во что-то закован, — в том и в другом случае невозможно двинуться вперед. Поэтому необходимо прежде рассмотреть все трудности как по только что указанной причине, так и потому, что те, кто исследует, не обращая внимания прежде всего на затруднения, подобны тем, кто не знает, куда идти, и им, кроме того, остается даже неизвестным, нашли ли они то, что искали, или нет: это потому, что для такого человека цель не ясна, тогда как для того, кто разобрался в затруднениях, она ясна. Далее, лучше судит, несомненно, тот, кто выслушал-словно тех, кто ведет тяжбу, — все оспаривающие друг друга рассуждения.

Так вот, первое затруднение относительно тех начал, которые мы разобрали вначале, заключается в том, исследует ли причины одна или многие науки и должна ли искомая нами наука уразуметь только первые начала сущности, или ей следует заниматься и теми началами, из которых все исходят в доказательстве, как, например, выяснить, возможно ли в одно и то же время утверждать и отрицать одно и то же или нет, и тому подобное. И если имеется в виду наука о сущности, то рассматривает ли все сущности одна наука или несколько, и если несколько, то однородны ли они, или же одни следует называть мудростью, а другие — по-иному. И вот что еще необходимо исследовать существуют ли одни только чувственно воспринимаемые сущности или также другие помимо них, и [если также другие], то имеются ли такие сущности только одного вида или их несколько родов, как полагают те, например, кто признает Эйдосы, а также математические предметы как промежуточные между Эйдосами и чувственно воспринимаемыми вещами. Эти вот вопросы надлежит, как мы утверждаем, рассмотреть, а также вопрос о том, касается ли исследование одних лишь сущностей или также привходящих свойств, которые сами по себе им присущи. Кроме того, относительно тождественного и различного, сходного и несходного, <одинаковости> и противоположности, а также предшествующего и последующего и всего тому подобного, что пытаются рассматривать диалектики, исходя лишь из правдоподобного, следует спросить: какой науке надлежит рассмотреть все это? И далее, также относительно привходящих свойств, которые сами по себе им присущи, не только что такое каждое из них, но и противоположно ли одному [лишь] одно. Точно так же, есть ли указанные выше начала и элементы роды или же они составные части, на которые делится всякая вещь? И если они роды, то те ли, что как последние сказываются о единичном (atomos), или первые, например, живое ли существо или человек начало и кому из них бытие присуще в большей мере по сравнению с отдельным существом? Но главным образом нужно рассмотреть и обсудить вопрос: имеется ли кроме материи причина сама по себе или нет, и существует ли такая причина отдельно или нет, а также одна ли она или имеется большее число таких причин? Также: существует ли или нет что-то помимо составного целого (а о составном целом я говорю, когда что-то сказывается о материи) или же для одних вещей существует, для других нет, и [в последнем случае] что это за вещи? Далее, ограниченны ли начала по числу или по виду — и те, что выражены в определениях, и те, что относятся к субстрату, — а также имеют ли преходящее и непреходящее одни и те же начала или различные, и все ли начала непреходящи или же начала преходящих вещей преходящи? Далее, самый трудный и недоуменный вопрос: есть ли единое и сущее, как это утверждали пифагорейцы и Платон, не нечто иное, а сущность вещей, или же это не так, а в основе лежит нечто иное, например, как утверждает Эмпедокл, дружба, а другие указывают: кто-огонь, кто-воду или воздух? И кроме того, есть ли начала нечто общее или они подобны единичным вещам, и существуют ли они в возможности или в действительности? И далее, существуют ли они иначе, чем в отношении движения? Ведь и этот вопрос представляет большое затруднение. Кроме того, есть ли числа, линии, фигуры и точки некие сущности или нет, а если сущности, то существуют ли они отдельно от чувственно воспринимаемых вещей или же находятся в них? По всем этим вопросам не только трудно достичь истины, но и нелегко надлежащим образом выяснить связанные с ними затруднения.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:42:24  #420 №68646575 

>>68646554
>>68646556
Proneslou

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:42:58  #421 №68646589 

ГЛАВА ВТОРАЯ

Итак, прежде всего надлежит разобрать вопрос, поставленный нами вначале: исследует ли все роды причин одна или многие науки?

С одной стороны, как может быть делом одной науки — познавать начала, если они не противоположны друг другу? И кроме того, многим из существующих вещей присущи не все начала. В самом деле, каким образом может начало движения или благо как таковое существовать для неподвижного, раз все, что есть благо, само по себе и по своей природе есть некоторая цель и постольку причина, поскольку ради него и возникает и существует другое, цель же и «то, ради чего» — это цель какого-нибудь действия, а все действия сопряжены с движением? Так что в неподвижном не может быть ни этого начала, ни какого-либо блага самого по себе. Поэтому в математике и не доказывается ничего через посредство этой причины, и ни в одном доказательстве не ссылаются здесь на то, что так лучше или хуже, да и вообще ничего подобного никому здесь даже на ум не приходит. Вот почему некоторые софисты, например Аристипп, относились к математике пренебрежительно: в остальных искусствах, мол, даже в ремесленнических, например в плотничьем и сапожном, всегда ссылаются на то, что так лучше или хуже, математическое же искусство совершенно не принимает во внимание хорошее и дурное.

С другой стороны, если существуют многие науки о причинах, одна — об одном начале, другая — о другом, то какую из них надо признать искомой нами наукой и кого из тех, кто владеет этими науками, считать наилучшим знатоком искомого предмета? Ведь вполне возможно, что для одного и того же имеются все виды причин; например, у дома то, откуда движение, — строительное искусство и строитель; «то, ради чего»- сооружение; материя-земля и камни; форма-замысел дома (logos). И если исходить из того, что было раньше определено по вопросу, какую из наук следует называть мудростью, то имеется основание называть каждую из этих наук. Действительно, как самую главную и главенствующую науку, которой все другие науки, словно рабыни, не смеют прекословить, следовало бы называть мудростью науку о цели и о благе (ибо ради них существует другое). А поскольку мудрость была определена как наука о первых причинах и о том, что наиболее достойно познания, мудростью надо бы признать науку о сущности. В самом деле, из тех, кто по-разному знает один и тот же предмет, больше, по нашему мнению, знает тот, кто знает, что такое этот предмет по его бытию, а не по его небытию; из тех же, кто обладает таким знанием, знает больше, чем другой, и больше всего тот, кто знает суть вещи, а не тот, кто знает, сколь велика она или какого она качества, или что она способна по своей природе делать или претерпевать; а затем и в других случаях мы полагаем, что обладаем знанием чего-то, в том числе и того, для чего имеются доказательства, когда нам известно, что оно такое (например, что такое превращение в квадрат: это нахождение средней [пропорциональной]; так же обстоит дело и в остальных случаях). С другой стороны, относительно того или другого возникновения и действия, как и относительно всякого изменения, мы считаем себя знающими, когда знаем начало движения. А оно начало, отличное от цели и противоположное ей. Таким образом, можно подумать, что исследование каждой из этих причин есть дело особой науки.

Равным образом спорен и вопрос о началах доказательства, имеется ли здесь одна наука или больше. Началами доказательства я называю общепринятые положения, на основании которых все строят свои доказательства, например положение, что относительно чего бы то ни было необходимо или утверждение, или отрицание и что невозможно в одно и то же время быть и не быть, а также все другие положения такого рода; так вот, занимается ли этими положениями та же наука, которая занимается сущностью, или же другая, и если не одна и та же, то какую из них надо признать искомой нами теперь? Полагать, что ими занимается одна наука, нет достаточных оснований. Действительно, почему уразумение этих положений есть особое дело геометрии, а не дело какой бы то ни было другой науки? Поэтому если оно в одинаковой мере относится ко всякой отдельной науке, а между тем не может относиться ко всем наукам, то познание этих начал не есть особое дело ни прочих наук, ни той, которая познает сущности.

Кроме того, в каком смысле возможна наука о таких началах? Что такое каждое из них, это мы знаем и теперь (по крайней мере и другие искусства пользуются этими началами как уже известными). А если о них есть доказывающая наука, то должен будет существовать некоторый род, лежащий в основе этой науки, и одни из этих начал будут его свойствами, а другие аксиомами (ибо невозможны доказательства для всего): ведь доказательство должно даваться исходя из чего-то относительно чего-то и для обоснования чего-то. Таким образом, выходит, что все, что доказывается, должно принадлежать к одному роду, ибо все доказывающие науки одинаково пользуются аксиомами.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:43:29  #422 №68646600 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

С этим связан и наиболее трудный вопрос, особенно настоятельно требующий рассмотрения, и о нем у нас пойдет теперь речь. А именно: если ничего не существует помимо единичных вещей, — а таких вещей бесчисленное множество, — то как возможно достичь знания об этом бесчисленном множестве? Ведь мы познаем все вещи постольку, поскольку у них имеется что-то единое и тождественное и поскольку им присуще нечто общее.

Но если это необходимо и что-то должно существовать помимо единичных вещей, то, надо полагать, необходимо, чтобы помимо этих вещей существовали роды — или последние или первые; между тем мы только что разобрали, что это невозможно.

Далее, если уж непременно существует что-то помимо составного целого, [получающегося], когда что-то сказывается о материи, то спрашивается, должно ли в таком случае существовать что-то помимо всех единичных вещей, или помимо одних существовать, а помимо других нет, или же помимо ни одной. Если помимо единичных вещей ничего не существует, то, надо полагать, нет ничего, что постигалось бы умом, а все воспринимаемо чувствами, и нет знания ни о чем, если только не подразумевать под знанием чувственное восприятие.

Далее, в таком случае не было бы ничего вечного и неподвижного (ибо все чувственно воспринимаемое преходяще и находится в движении). Но если нет ничего вечного, то невозможно и возникновение: в самом деле, при возникновении должно быть что-то, что возникает, и что-то, из чего оно возникает, а крайний [член ряда] (eschaton) должен быть не возникшим, если только ряд прекращается, а из не-сущего возникнуть невозможно. Кроме того, там, где есть возникновение и движение, там должен быть и предел; в самом деле, ни одно движение не беспредельно, а каждое имеет завершение; и не может возникать то, что не в состоянии быть возникшим; а возникшее необходимо должно быть, как только оно возникло.

Далее, если материя есть именно потому, что она невозникшая, то тем более обоснованно, чтобы была сущность — то, чем материя всякий раз становится: ведь если не будет ни сущности, ни материи, то вообще ничего не будет; а так как это невозможно, то необходимо должно существовать что-то помимо составного целого, именно образ, или форма.

Но если и принять нечто такое, то возникает затруднение: в каких случаях принять его и в каких нет. Что это невозможно для всего, очевидно: ведь мы не можем принять, что есть некий Дом помимо отдельных домов. И кроме того, будет ли сущность одна у всех, например у всех людей? Это было бы нелепо: ведь все, сущность чего одна, — одно. Так что же, таких сущностей имеется много и они разные? Но и это лишено основания. И притом как же материя становится каждой единичной вещью и каким образом составное целое есть и то и другое — [материя и форма]?

Далее, относительно начал может возникнуть и такое затруднение: если они составляют одно [только] по виду, то ни одно [начало], даже само-по-себе-единое и само-по-себе-сущее, не будет одним по числу. И как будет возможно познание, если не будет чего-либо единого, объемлющего все?

Но если [начала составляют] одно по числу, и каждое из начал — одно, а не так, как у чувственно воспринимаемых вещей — у разных разные начала (например, у тождественных по виду слогов и начала те же по виду, а по числу они, конечно, разные), — так вот, если это не так, [как у чувственно воспринимаемого], а начала вещей составляют одно по числу, то, кроме элементов, ничего другого существовать не будет (ибо нет никакой разницы сказать ли «единое по числу» или «единичная вещь»: ведь единичным мы называем именно то, что одно по числу, а общим — то, что сказывается о единичных вещах). Поэтому [здесь дело обстоит точно так же], как если бы элементы звуков речи были ограничены по числу, тогда всего букв необходимо было бы столько же, сколько этих элементов, так как не было бы двух или больше одинаковых букв [для одного звука].

Еще один вопрос, не менее трудный, чем другие обойден ныне и прежде, а именно: имеют ли преходящие и непреходящие вещи одни и те же начала или разные? Если начала у тех и других одни и те же, те как это получается, что одни вещи преходящи, а другие непреходящи, и какова причина этого? Последователи Гесиода и все, кто писал о божественном, размышляли только о том, что казалось им правдоподобным, а о нас не позаботились. Принимая богов за начала и все выводя из богов, они утверждают, что смертными стали все, кто не вкусил нектара и амброзии, явно употребляя эти слова как вполне им самим понятные; однако их объяснение через эти причины выше нашего понимания. Действительно, если боги ради удовольствия отведывают нектара и амброзии, то это вовсе не значит, что нектар и амброзия — причины их бытия; а если нектар и амброзия суть причины их бытия, то как могут быть вечными те, кто нуждается в пище?

Впрочем, те, кто облекает свои мудрствования в форму мифов, не достойны серьезного внимания; у тех же, кто рассуждает, прибегая к доказательствам, надлежит путем вопросов выяснить, почему, происходя из одних и тех же начал, одни вещи по своей природе вечны, а другие преходящи. А так как причины этого они не указывают, да и не правдоподобно, чтобы дело обстояло так, то ясно, что у этих двух родов вещей не одни и те же начала и причины. Ведь даже Эмпедокл, у которого можно было бы предположить наибольшую последовательность в рассуждениях, допускает ту же ошибку: он, правда, признает некоторое начало как причину уничтожения — вражду, но она, видимо, ничуть не в меньшей мере также и все рождает, за исключением единого, ибо кроме бога все остальное происходит [у него] из вражды. Действительно, Эмпедокл говорит:

Аноним Птн 23 Май 2014 02:43:35  #423 №68646602 
1400798615767.png

>>68646531

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:43:38  #424 №68646607 
1400798618655.jpg

>>68646522

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:43:55  #425 №68646613 

>>68646600
Ты смог нам навредить, мои поздравления

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:44:20  #426 №68646626 

Ибо из них все, что было, что есть и что будет:
В них прозябают деревья, из них стали мужи и жены,
Дикие звери, и птицы, и в море живут
Также и боги из них, многочтимые, долгие днями.
Да и помимо этого ясно: если бы вражда не находилась в вещах, все, как сказано у него, было бы единым, ибо когда [элементы] соединились, тогда вражда отступала «к крайним пределам». А потому у него и получается, что бог, который блаженнее всего, менее разумен, чем остальные существа, ибо он не знает всех элементов: ведь он не содержит в себе вражду, а между тем подобное познается подобным.

Землю, — говорит он, — землею мы зрим, в воду мы видим водою,
Дивным эфиром эфир, огнем же огонь беспощадный,
Также любовью любовь и вражду ядовитой враждою.
Очевидно во всяком случае сказанное выше, что у Эмпедокла вражда оказывается причиной уничтожения нисколько не больше, чем причиной бытия. Также и дружба — причина не только бытия, ибо, соединяя вещи в одно, она уничтожает все остальное. И в то же время Эмпедокл не указывает никакой причины для самого этого изменения, кроме того, что так бывает от природы.

Но как скоро вражда возросла и окрепла средь членов, К почестям вспрянув высоким, когда совершилося время, Клятвой великою им предреченное порознь обоим это означает, что изменение необходимо, но причины этой необходимости он не объясняет. При всем том он один говорит последовательно по крайней мере вот в каком отношении: он не утверждает, что одни вещи преходящи, другие непреходящи, а признает все их преходящими, за исключением элементов. Обсуждаемый же теперь вопрос гласит: почему одни вещи преходящие, а другие нет, если те и другие происходят из одних и тех же начал?

Итак, о том, что начала [у преходящего и вечного] не могут быть одни и те же, достаточно сказанного. Если же эти начала разные, то возникает один трудный вопрос: должны ли они сами быть непреходящими или преходящими? Если они преходящи, то ясно, что и они необходимо должны состоять из чего-то (ведь все преходящее превращается в то, из чего оно состоит); так что получается, что этим началам предшествуют другие начала, а это невозможно и в том случае, если ряд прекращается, и в том, если он идет в бесконечность. А затем: как сможет существовать преходящее, если начала его будут разрушены? Если же начала непреходящи, то почему из одних непреходящих начал получается преходящее, а из других — непреходящее? Это ведь не правдоподобно, а или невозможно, или требует обстоятельного обоснования. Впрочем, никто и не попытался указать разные начала, а указывают одни и те же для всего. Вопрос же, поставленные нами первым, обходят, словно его считают каким-то пустяком.

Особенно трудно исследовать и в то же время совершенно необходимо для познания истины знать, есть ли сущее и единое сущности вещей и каждое ли из них есть не нечто иное, а именно одно — единое, другое — сущее, или же нужно выяснить, что же такое сущее и единое, поскольку считают, что в их основе лежит другая природа. Относительно природы сущего и единого придерживаются разных взглядов. Платон и пифагорейцы полагают, что сущее и единое не есть нечто иное, а что природа их такова, что сущность единого-быть единым, а сущность сущего-быть сущим. Иначе-то, кто рассуждал о природе; Эмпедокл, например, дабы свести единое к более понятному, указывает, что оно такое; он, по-видимому, разумеет под единым дружбу (ведь она у него — причина единства всех вещей). А другие усматривают кто в огне, кто в воздухе единое и сущее, из которых, по их словам, состоят и произошли вещи. Точно так же говорят те, кто признает несколько элементов, ибо и им приходится утверждать, что единого и сущего имеется столько же, сколько принимаемых ими начал.

Если же не признать единое и сущее некоторой сущностью, получается, что и ничто другое общее не есть сущность: ведь единое и сущее есть самое общее из всего. А если нет никакого самого-по-себе-единого и самого-по-себе-сущего, едва ли может существовать и что-либо из остального помимо так называемых единичных вещей. И кроме того, если единое не есть сущность, то ясно, что и число не могло бы существовать как некая обособленная природа вещей; в самая деле, число — это единицы, а единица есть по существу своему некоторого рода единое.

Если же существует нечто само-по-себе-единое и само-по-себе-сущее, то сущностью их необходимо должно быть единое и сущее, ибо [здесь] сказывается как общее не что-то иное, а сами единое и сущее. С другой стороны, если должно существовать нечто само-по-себе-сущее и само-по-себе-единое, то возникает весьма трудный вопрос: как может существовать что-то иное помимо них — я хочу сказать, каким образом может существующих вещей быть больше, чем одна. В самом деле, ничего отличного от сущего нет, так что в согласии с учением Парменида необходимо получается, что все вещи образуют одно и что это одно и есть сущее.

А трудности возникают в обоих случаях: и в том случае, если единое не есть сущность, и в том, если есть нечто само-по-себе-единое, число сущностью быть не может. А почему это так, если единое не есть сущность, указано раньше; а если есть нечто само-по-себе-единое, то возникает то же затруднение, что и относительно сущего. Действительно, из чего помимо самого-по-себе-единого могло бы получиться другое единое? Оно необходимо должно было бы быть неединым; между тем то, что существует, всегда есть или одно, или многое, и каждое из многого есть одно.

Кроме того, если само-по-себе-единое неделимо, то, согласие положению Зенона, оно должно быть ничем. В самом деле, если прибавление чего-то к вещи не делает ее больше и отнятие его от нее не делает ее меньше, то, утверждает Зенон, это нечто не относится к существующему, явно полагая, что существующее — это величина, а раз величина, то и нечто телесное: ведь телесное есть в полной мере сущее; однако другие величины, например плоскость и линия, если их прибавлять, в одном случае увеличивают, а в другом нет; точка же и единица не делают этого никаким образом. А так как Зенон рассуждает грубо и так как нечто неделимое может существовать, и притом так, что оно будет некоторым образом ограждено от Зеноновых рассуждений (ибо если такое неделимое прибавлять, оно, правда, не увеличит, но умножит), то спрашивается, как из одного такого единого или нескольких получится величина? Предполагать это — все равно что утверждать, что линия состоит из точек.

А если и держаться такого взгляда, что число, как некоторые полагают, возникло из самого-по-себе-единого и чего-то другого не-единого, то все же необходимо выяснить, почему и каким образом возникшее из них будет то числом, то величиной, раз не-единое было неравенством и имело [в обоих случаях] одну и ту же природу. Ибо остается неясным, как могли бы величины возникнуть, с одной стороны, из единого и указанного неравенства, с другой из какого-то числа и этого неравенства.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:45:48  #427 №68646664 
1400798748783.jpg

>>68646613
держи другие, кого мне сагать-то тогда?

Аноним Птн 23 Май 2014 02:45:55  #428 №68646668 
1400798755386.jpg

CHOO-CHOO

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:46:30  #429 №68646685 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Вообще может возникнуть недоумение: зачем это нужно помимо чувственно воспринимаемого и промежуточного искать еще что-то другое (например, Эйдосы, которые мы полагаем)? Если же это делается потому, что математические предметы отличаются от окружающих нас вещей в чем-то другом, но не в том, что среди них имеются многие принадлежащие к одному и тому же виду, то и начала у них не будут ограничены по числу (точно так же, как начала всех чувственно воспринимаемых букв ограничены не по числу, а [только] по виду, разве что берут начало вот этого определенного слога или вот этого определенного звука речи — они-то будут ограничены и по числу; подобным же образом обстоит дело и с промежуточными предметами, ибо и здесь число принадлежащих к одному и тому же виду беспредельно). Таким образом, если помимо чувственно воспринимаемых вещей и математических предметов не существует каких-либо иных, таких, как Эйдосы, о коих говорят некоторые, то не будет существовать единой по числу и по виду сущности, и начала вещей будут ограничены не по числу, а [только] по виду. Если же необходимо, [чтобы начала были ограниченными по числу и по виду], то на этом основании необходимо также признавать и существование Эйдосов. В самом деле, если те, кто принимает Эйдосы, и не говорят об этом отчетливо, то во всяком случае это то, чего они хотят, и им необходимо утверждать, что каждый Эйдос есть некоторая сущность и что ни один Эйдос не есть нечто привходящее.

Но с другой стороны, если мы признаем, что Эйдосы существуют и что начала едины по числу, а не [только] по виду, то мы уже указали на те несообразности, которые необходимо вытекают отсюда.

Непосредственно с этим связан вопрос, существуют ли элементы в возможности или как-то иначе. Если по-другому, то раньше начал должно существовать нечто другое, ибо возможность предшествует указанной причине, между тем нет необходимости, чтобы все сущее в возможности существовало указанным образом.

Если же элементы существуют в возможности, то вполне допустимо, чтобы ничего сущего не было. В самом деле, бытием в возможности обладает и то, чего еще нет: ведь возникает то, чего нет, но не возникает то, бытие чего невозможно.

Таковы затруднительные вопросы относительно начал, а также вопрос, есть ли они нечто общее, или они то, что мы называем единичным. Если они нечто общее, то они не могут быть сущностями, ибо свойственное всем [единичным одного рода] (komon) всегда означает не определенное нечто, а какое-то качество, сущность же есть определенное нечто; если же то, что сказывается как свойственное всем [однородным единичным], признать определенным нечто и чем-то единым, то Сократ будет многими живыми существами — и он сам, и «человек», и «живое существо», раз каждый из них означает определенное нечто и что-то единое.

Таким образом, если начала суть нечто общее, то следуют именно эти выводы; если же они не общее, а имеют природу единичного, то они не будут предметом [необходимого] знания, ибо [необходимое] знание о чем бы то ни было есть знание общего. Поэтому такого рода началам должны будут предшествовать другие начала — сказываемые как общее, если только должна существовать наука о началах.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Есть некоторая наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе. Эта наука не тождественна ни одной из так называемых частных наук, ибо ни одна из других наук не исследует общую природу сущего как такового, а все они, отделяя себе какую-то часть его, исследуют то, что присуще этой части, как, например, науки математические. А так как мы ищем начала и высшие причины, то ясно, что они должны быть началами и причинами чего-то самосущного (physeos tines kath hauten). Если же те, кто искал элементы вещей, искали и эти начала, то и искомые ими элементы должны быть элементами не сущего как чего-то привходящего, а сущего как такового. А потому и нам необходимо постичь первые причины сущего как такового.

ГЛАВА ВТОРАЯ

О сущем говорится, правда, в различных значениях, но всегда по отношению к чему-то одному, к одному естеству и не из-за одинакового имени, а так, как все здоровое, например, относится к здоровью или потому, что сохраняет его, или потому, что содействует ему, или потому, что оно признак его, или же потому, что способно воспринять его; и точно так же врачебное по отношению к врачебному искусству (одно называется так потому, что владеет этим искусством, другое — потому, что имеет способность к нему, третье-потому, что оно его применение), и мы можем привести и другие случаи подобного же словоупотребления. Так вот, таким же точно образом и о сущем говорится в различных значениях, но всякий раз по отношению к одному началу; одно называется сущим потому, что оно сущность, другое — потому, что оно состояние сущности, третье — потому, что оно путь к сущности, или уничтожение и лишенность ее, или свойство ее, или то, что производит или порождает сущность и находящееся в каком-то отношении к ней; или оно отрицание чего-то из этого или отрицание самой сущности, почему мы и о не-сущем говорим, что оно есть не-сущее. И подобно тому как все здоровое исследуется одной наукой, точно так же обстоит дело и в остальных случаях. Ибо одна наука должна исследовать не только то, что сказывается о принадлежащем к одному [роду], но и то, что сказывается о том, что находится в каком-то отношении к одному естеству: ведь и это в некотором смысле сказывается о принадлежащем к одному [роду]. Поэтому ясно, что и сущее как таковое должно исследоваться одной наукой. А наука всюду исследует главным образом первое — то, от чего зависит остальное и через что это остальное получает свое название. Следовательно, если первое — сущность, то философ, надо полагать, должен знать начала и причины сущностей.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:46:57  #430 №68646700 
1400798817848.png

>>68646607

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:47:06  #431 №68646704 

>>68646668
пидараха-грязная рубаха

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:47:55  #432 №68646727 
1400798875067.jpg

>>68646602
раскуриваю косяк судьбы

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:47:59  #433 №68646729 

Каждый род [существующего] исследуется одной наукой, так же как воспринимается одним чувством; так, грамматика, например, будучи одной наукой, исследует все звуки речи. Поэтому и все виды сущего как такового исследует одна по роду наука, а отдельные виды — виды этой науки.

Итак, сущее и единое — одно и то же, и природа у них одна, поскольку они сопутствуют друг другу так, как начало и причина, но не в том смысле, что они выражаемы через одно и то же определение (впрочем, дело не меняется, если мы поймем их и так; напротив, это было бы даже удобнее). Действительно, одно и то же — «один человек» и «человек», «существующий человек» и «человек», и повторение в речи «он есть один человек» и «он есть человек» не выражает что-то разное (ясно же, что [ «сущее»] не отделяется [от «единого»] ни в возникновении, ни в уничтожении), и точно так же «единое» [от «сущего» по отделяется]; так что очевидно, что присоединение их не меняет здесь смысла и что «единое» не есть здесь что-то другое по сравнению с сущим. Кроме того, сущность каждой вещи есть «единое» не привходящим образом, и точно так же она по существу своему есть сущее. Так что, сколько есть видов единого, столько же и видов сущего, и одна и та же по роду наука исследует их суть; я имею в виду, например, исследование тождественного, сходного и другого такого рода, причем почто все противоположности сводятся к этому началу; однако об этом достаточно того, что было рассмотрено нами в «Перечне противоположностей».

И частей философии стольно, сколько есть видов сущностей, так что одна из них необходимо должна быть первой и какая-то другая-последующей. Ибо сущее <и единое> непосредственно делятся на роды, а потому этим родам будут соответствовать и науки. С философом же дело обстоит так же, как и с тем, кого называют математиком: и математика имеет части, и в ней есть некая первая и вторая наука и другие последующие.

Далее, так как одна наука исследует противолежащее одно другому, а единому противолежит многое и так как отрицание и лишенность исследуются одной наукой, потому что в обоих случаях исследуется нечто единое, относительно чего имеется отрицание или лишенность (в самом дело, мы говорим, что это единое или вообще не присуще чему-нибудь или не присуще какому-нибудь роду; при отрицании для единого не устанавливается никакого отличия от того, что отрицается, ибо отрицание того, что отрицается, есть его отсутствие; а при лишенности имеется и нечто лежащее в основе, относительно чего утверждается, что оно чего-то лишено); так как, стало быть, единому противостоит многое, то дело указанной нами науки познавать и то, что противолежит перечисленному выше, а именно иное, или инаковое, несходное и неравное, а также все остальное, производное от них или от множества и единого. И сюда же принадлежит и противоположность: ведь и противоположность есть некоторого рода различие, а различие есть инаковость (heterotes). Поэтому так как о едином говорится в различных значениях, то и о них, ковочно, будет говориться в различных значениях, но познание их всех будет делом одной науки, ибо нечто исследуется разными науками не в том случае, когда оно имеет различные значения, а в том, если их нельзя поставить ни в подчинение, ни в какое-либо другое отношение к одному [и тому же]. А так как все значения [в нашем случае] возводятся к чему-то первому, например все, что обозначается как единое, — к первому единому, то нужно признать, что так же обстоит дело и с тождественным, и с различным, а также с [другими?] противоположностями. Поэтому, различив, в скольких значениях употребляется каждое, надлежит затем указать, каково его отношение к первому в каждом роде высказываний. А именно: одно имеет отношение к первому в силу того, что обладает им, другое — в силу того, что производит его, третье иным подобного же рода образом.

Таким образом, совершенно очевидно, <об этом речь шла при изложении затруднений>, что сущее, единое, противоположное и тому подобное, а также сущность надлежит объяснять одной науке (а это был один из вопросов в разделе о затруднениях). И философ должен быть в состоянии исследовать все это. В самом деле, если это не дело философа, то кому же рассмотреть, например, одно ли и то же Сократ и сидящий Сократ, и противоположно ли чему-то одному лишь одно, или что такое противоположное и в скольких значениях о нем говорится? Точно так же и относительно всех других подобных вопросов. Так как все это есть существенные свойства (prthle kath' hauta) единого и сущего как таковых, а не как чисел, или линий, или огня, то ясно, что указанная наука должна познать и суть тождественного, сходного, равного и тому подобного и противолежащего им и их свойства. И ошибка тех, кто их рассматривает, не в том, что они занимаются делом, не свойственным философу, а в том, что они ничего толком не знают о сущности, которая первее свойств. Ведь если [и] число как таковое имеет свои свойства, например нечетное и четное, соизмеримость и равенство, превышение и недостаток, причем эти свойства присущи числам и самим по себе, и в их отношении друг к другу; если и тело, неподвижное и движущееся, не имеющее тяжести и имеющее ее, обладает другими свойствами, лишь ему принадлежащими, то точно так же и сущее как таковое имеет свойства, лишь ему принадлежащие; и вот относительно этих свойств философу и надлежит рассмотреть истину.

Подтверждением этому служит то, что диалектики и софисты подделываются под философов (ибо софистика-это только мнимая мудрость, и точно так же диалектики рассуждают обо всем, а общее всем-сущее); рассуждают же они об этом явно потому, что это принадлежность философии. Действительно, софистика и диалектика занимаются той же областью, что и философия, но философия отличается от диалектики способом применения своей способности, а от софистики — выбором образа жизни. Диалектика делает попытки исследовать то, что познает философия, а софистика — это философия мнимая, а не действительная.

Далее, в каждой паре противоположностей одно есть лишенность, и все противоположности сводимы к сущему и не-сущему, к единому и множеству, например: покой — к единому, движение — к множеству; с другой стороны, все, пожалуй, признают, что существующие вещи и сущность слагаются из противоположностей; по крайней мере все признают началами противоположности; так, одни признают началами нечетное и четное, другие — теплое и холодное, третьи — предел и беспредельное, четвертые — дружбу и вражду. По-видимому, и все остальные противоположности сводимы к единому и множеству (оставим в силе это сведение, как мы его приняли [в другом месте]), а уж признаваемые другими начала полностью подпадают под единое и множество как под их роды. Таким образом, и отсюда ясно, что исследование сущего как такового есть дело одной науки. Действительно, все это или противоположности, или происходит из противоположностей, начала же противоположностей — это единое и множество. А они исследуются одной наукой, все равно, имеют ли они одно значение или, как это, пожалуй, и обстоит на самом деле, не одно значение. Однако если о едином и говорится в различных значениях, то все же остальные значения его так или иначе соотносимы с первым, и так же будет обстоять дело и с противоположным им; и уже поэтому, даже если сущее или единое не общее и не одно и то же для всего или не существуют отдельно (чего, пожалуй, на самом деле и нет), а единство состоит в одних случаях лишь в соотносимости с одним, в других — в последовательности, уже поэтому, стало быть, не дело геометра, например, исследовать, что такое противоположное или совершенное сущее или единое, тождественное или различное, разве только в виде предпосылки.

Итак, ясно, что исследование сущего как такового и того, что ему как таковому присуще, есть дело одной науки и что та аде наука исследует не только сущности, но и то, что им присуще: и то, что было указано выше, и предшествующее и последующее, род и вид, целое и часть и тому подобное.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:48:25  #434 №68646748 

>>68646664
Теперь ты должен выбить 88.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:48:48  #435 №68646759 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Есть, однако, такие, кто, как мы сказали, и сам говорит, что одно и то же может в одно и то же время и быть и не быть, и утверждает, что так считать вполне возможно. Этого мнения придерживаются и многие рассуждающие о природе. Мы же приняли, что в одно и то же время быть и не быть нельзя, и на этом основании показали, что это самое достоверное из всех начал.

Так вот, некоторые по невежеству требуют, чтобы и оно было доказано, ведь это невежество не знать, для чего следует искать доказательства и для чего не следует. На самом же деле для всего без исключения доказательства быть не может (ведь иначе приходилось бы идти в бесконечность, так что и в этом случае доказательства не было бы); а если для чего-то не следует искать доказательства, то они, надо полагать, не будут в состоянии сказать, какое же начало считают они таким [не требующим доказательства] в большей мере.

И все же можно и относительно их утверждения доказать путем опровержения, что так дело обстоять не может, если только возражающий против нас что-то высказывает; если же он ничего не высказывает, то было бы смешно искать доводы против того, у кого нет доводов ни для чего, именно поскольку у него их нет: ведь такой человек, поскольку он такой, подобен ребенку. Что же касается опровергающего доказательства, то оно, по-моему, отличается от обычного доказательства: относительно того, кто приводит обычное доказательство, можно было бы полагать, что он предвосхищает то, что вначале подлежит доказательству; если же в этом повинен другой, то имеется уже опровержение, а не доказательство. Исходная точка всех подобных доводов состоит не в том, чтобы требовать [от противника] признать, что нечто или существует, или не существует (это можно было бы, пожалуй, принять за предвосхищение того, что вначале подлежит доказательству), а в том, чтобы сказанное им хоть что-то означало и для него, и для другого; это ведь необходимо, если только он что-то высказывает, иначе он ничего не говорит ни себе, ни другому. Но если такую необходимость признают, то доказательство уже будет возможно; в самом деле, тогда уже будет налицо нечто определенное. Однако почву для ведения доказательства создает не тот, кто доказывает, а тот, кто поддерживает рассуждение: возражая против рассуждений, он поддерживает рассуждение. А кроме того, тот, кто с этим согласился, согласился и с тем, что есть нечто истинное и помимо доказательства, <так что не может что-либо [в одно и то же время] обстоять так и иначе>.

Прежде всего, таким образом, ясно, что верно по крайней мере то, что слово «быть» или слово «не быть» обозначает нечто определенное, следовательно, не может что-либо [в одно и то же время] обстоять так и не так. Далее, если «человек» означает что-то одно, то пусть это будет «двуногое живое существо». Под «означает что-то одно» я разумею, что если «человек» есть вот это, то для того, кто есть человек, «быть человеком» будет означать именно вот это (не важно при этом, если кто скажет, что слово имеет больше одного значения, лишь бы их было определенное число; в таком случае для каждого значения можно было бы подобрать особое имя; я имею в виду, например, если бы кто сказал, что «человек» имеет не одно значение, а несколько и «двуногое живое существо» — лишь одно из них, а кроме того, имелось бы и несколько других, число которых было бы, однако, определенно, то для каждого значения можно было бы подобрать особое имя. Если же это было бы не так, а сказали бы, что слово имеет бесчисленное множество значений, то совершенно очевидно, что речь была бы невозможна; в самом деле, не означать что-то одно — значит ничего не означать; если же слова ничего [определенного] не обозначают, то конец всякому рассуждению за и против, а в действительности — и в свою защиту, ибо невозможно что-либо мыслить, если не мыслят что-то одно; а если мыслить что-то одно возможно, то для него можно будет подобрать одно имя).

Итак, слово, как это было сказано вначале, что-то обозначает, и притом что-то одно. Тогда «быть человеком» не может означать то же, что «не быть человеком», если «человек» означает не только [нечто] относительно чего-то одного, но и само это одно (ведь мы полагаем, что «означать нечто одно» это не то, что «означать [нечто] относительно чего-то одного», иначе и «образованное», и «бледное», и «человек» означали бы одно [и то же], и, следовательно, все было бы одним, ибо все было бы однозначно).

И точно так же не может одно и то же быть и не быть [в одно и то же время], разве лишь при многозначности слова, как, например, в том случае, если то, что мы называем человеком, другие называли бы нечеловеком; но вопрос у нас не о том, может ли одно и то же в одно и то же время называться человеком и не-человеком, а о том, может ли оно на деле быть тем и другим [одновременно]. Если же «человек» и «не-человек» не означают разное, то ясно, что и «быть не-человеком» и «быть человеком» не означают разное, так что быть человеком было бы то же, что и быть не-человеком, ибо то и другое было бы одно: цель «быть одним» означает именно это, как, например, «одежда» и «платье», если только значение их одно. А если «человек» и «не-человек» одно, то и «быть человеком» и «быть не-человеком» — одно. Между тем было показано, что «человек» и «не-человек» означают разное.

Стало быть, если о чем-то правильно сказать, что оно человек, то оно необходимо должно быть двуногим живым существом (ведь именно это означает, как было сказано, «человек»); а если это необходимо, то оно в одно и то же время не может не быть двуногим живым существом (ибо «необходимо должно быть» означает именно: «не может не быть»). Итак, нельзя вместе правильно сказать об одном и том же, что оно и человек и нечеловек.

И то же рассуждение применимо и к небытию человеком; в самом деле, «быть человеком» и «не быть человеком» означает разное, если уже «быть бледным» и «быть человеком» — разное: ведь «быть человеком» и «не быть человеком» противолежат друг другу гораздо больше, [чем «быть бледным» и «быть человеком»], так что они [уж, конечно], означают разное. Если же станут утверждать, что и «бледное» означает то же, [что и «человек»], то мы снова скажем то же, что было сказано и раньше, а именно, что в таком случае все будет одним, а не только то, что Противолежит друг другу. Но если это невозможно, то получается указанный выше вывод, если только спорящий отвечает на поставленный ему вопрос.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:49:06  #436 №68646765 

>>68646748
ОМИЧ

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:49:27  #437 №68646779 

>>68646748
сначала наверни сажи

Ананий Птн 23 Май 2014 02:49:32  #438 №68646781 

>>68646727
под это дело можно и ролл
вдыхает живительного дымку
пассивное курение еще никто не отменял

Аноним Птн 23 Май 2014 02:49:56  #439 №68646795 
1400798996378.jpg

>>68646727
Прямая трансляция!

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:50:09  #440 №68646806 

Если же он в своем ответе на прямо поставленный вопрос присовокупляет и отрицания, то это не будет ответ на вопрос. Конечно, ничто не мешает, чтобы одно и то же было и человеком и бледным и имело еще бесчисленное множество других свойств, однако в ответ на вопрос, правильно ли, что вот это есть человек или нет, надо сказать нечто такое, что имеет одно значение, и не нужно прибавлять, что оно также бледно и велико: невозможно перечислить все привходящие свойства, поскольку их имеется бесчисленное множество; так пусть спорящий или перечислит все эти свойствам или не указывает ни одного. И точно так же пусть даже одно и то же будет сколько угодно раз человеком и не-человеком, — в ответ на вопрос, есть ли это человек, не следует еще присовокуплять, что это в то же время и не-человек, если только не добавлять все другие привходящие свойства, какие только есть и каких нет; а если спорящий делает это, то уже нет обсуждения.

И вообще те, кто придерживается этого взгляда, на деле отрицают сущность и суть бытия вещи: им приходится утверждать, что все есть привходящее и что нет бытия человеком или бытия живым существом в собственном смысле. В самом деле, если что-то есть бытие человеком в собственном смысле, то это не бытие не-человеком или небытие человеком (и то и другое ведь отрицания первого), ибо одним было означенное, а это было сущностью чего-то. Означать же сущность чего-то имеет тот смысл, что бытие им не есть нечто другое. Если же бытие человеком в собственном смысле значит бытие не-человеком в собственном смысле или небытие человеком в собственном смысле, то бытие человеком будет чем-то еще другим. А потому те, кто придерживается этого взгляда, должны утверждать, что ни для одной вещи не может быть такого [обозначающего сущность] определения, а что все есть привходящее. Ведь именно этим отличаются между собой сущность и привходящее; так, например, бледное есть нечто привходящее для человека, потому что он бледен, но он не есть сама бледность. Если же обо всем говорилось бы как о привходящем, то не было бы ничего первого, о чем [что-то сказывается], раз привходящее всегда означает нечто высказываемое о некотором предмете. Приходилось бы, стало быть, идти в бесконечность. Но это невозможно, так как связывать друг с другом можно не более двух привходящих свойств. В самом деле, привходящее не есть привходящее для привходящего, разве только когда оба суть привходящее для одного и того же; я имею в виду, например, что бледное образованно, а образованное бледно, поскольку оба они привходящее для человека. Но «Сократ образован» имеет не тот смысл, что то и другое [ «Сократ» и «образованный»] — привходящи для чего-то другого. Стало быть, так как об одних привходящих свойствах говорится в этом смысле, а о других в ранее указанном смысле, то привходящее, о котором говорится в таком смысле, в каком бледное есть привходящее для Сократа, не может восходить до бесконечности, как, например, для бледного Сократа нет другого еще привходящего свойства, ибо из всей совокупности привходящих свойств не получается чего-либо единого. Но и для «бледного», конечно, не будет какого-то иного привходящего, например «образованное». Ведь «образованное» есть привходящее для «бледного» не больше, чем «бледное» есть привходящее для «образованного»; и вместе с тем было установлено, что имеется привходящее в этом смысле и есть привходящее в том смысле, в каком «образованное» есть привходящее для Сократа; в этом же последнем смысле привходящее не есть привходящее для привходящего, а таково лишь привходящее в первом смысле; следовательно, не все будет сказываться как привходящее. Таким образом, и в этом случае должно существовать нечто, означающее сущность. А если так, то доказано, что противоречащее одно другому не может сказываться вместе.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:50:21  #441 №68646809 

Время пилить новый тред, я полагаю.
Кто за? Продолжим ЛАМПОВОЕ ночное общение, параллельно играя в рулеточку и общаясь сажекуном.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:50:51  #442 №68646829 

Далее, если относительно одного и того же вместе было бы истинно все противоречащее одно другому, то ясно, что все было бы одним [и тем же]. Действительно, одно и то же было бы и триерой, и стеной, и человеком, раз относительно всякого предмета можно нечто одно и утверждать и отрицать, как это необходимо признать тем, кто принимает учение Протагора. И в самом деле, если кто считает, что человек не есть триера, то ясно, что он не триера. Стало быть, он есть также триера, раз противоречащее одно другому истинно. И в таком случае получается именно как у Анаксагора: «все вещи вместе», и, следовательно, ничего не существует истинно. Поэтому они, видимо, говорят нечто неопределенное, и, полагая, что говорят о сущем, они говорят о не-сущем, ибо неопределенно то, что существует в возможности, а не в действительности. Но им необходимо все и утверждать и отрицать. Действительно, нелепо, если относительно каждого предмета отрицание его допустимо, а отрицание чего-то другого — того, что ему не присуще, недопустимо. Так, например, если о человеке правильно сказать, что он не человек, то ясно, что правильно сказать, что он или триера, или не триера. Если правильно утверждение, то необходимо правильно и отрицание; а если утверждение недопустимо, то во всяком случае [соответствующее] отрицание будет скорее допустимо, нежели отрицание самого предмета. Если поэтому допустимо даже это отрицание, то допустимо также и отрицание того, что он триера; а если это отрицание, то и утверждение.

Вот какой вывод получается для тех, кто высказывает это положение, а также вывод, что нет необходимости [в каждом случае] или утверждать, или отрицать. В самом деле, если истинно, что кто-то есть человек и не-человек, то ясно, что истинно также то, что он не есть ни человек, ни не-человек, ибо для двух утверждений имеются два отрицания, а если указанное утверждение есть одно высказывание, состоящее из двух, то одним будет и отрицание, противолежащее этому утверждению.

Далее, либо дело обстоит во всех случаях так, как они говорят, тогда нечто есть и белое и не-белое, и сущее и не-сущее (и то же можно сказать о всех других утверждениях и отрицаниях), либо дело так обстоит не во всех случаях, а в некоторых так, в некоторых же не так. И если не во всех случаях, то относительно тех утверждений и отрицаний, с которыми дело так не обстоит, имеется согласие; если же так обстоит дело во всех случаях, то опять-таки либо относительно чего допустимо утверждение, относительно того допустимо и отрицание, и относительно чего допустимо отрицание, относительно того допустимо и утверждение, либо относительно чего утверждение допустимо, относительно того, правда, допустимо отрицание, но относительно чего допустимо отрицание, не всегда допустимо утверждение. А если имеет место этот последний случай, то, надо полагать, есть нечто явно не-сущее, и это положение было бы достоверным; а если не-бытие есть что-то достоверное и понятное, то еще более понятным было бы противолежащее ему утверждение. Если же одинаково можно утверждать то, относительно чего имеется отрицание, то опять-таки либо необходимо говорят правильно, когда разделяют утверждение и отрицание (например, когда утверждают, что нечто бело и, наоборот, что оно не бело), либо не говорят правильно. И если не говорят правильно, когда их разделяют, то в этом случае ни то ни другое не высказывается, и тогда ничего не существует (но как могло бы говорить или ходить то, чего нет?); кроме того, все было бы тогда одним [и тем же], как сказано уже раньше, и одним и тем же были бы и человек, и бог, и триера, и противоречащее им (в самом деле, если противоречащее одно другому будет одинаково высказываться о каждом, то одно ничем не будет отличаться от другого, ибо если бы оно отличалось, то это отличие было бы истинным [для него] и присуще лишь ему). Но точно такой же вывод получается, если можно высказываться правильно, когда разделяют утверждение и отрицание; и, кроме того, получается, что все говорят и правду и неправду, и, кто это утверждает, сам должен признать, что он говорит неправду. В то же время очевидно, что в споре с ним речь идет ни о чем: ведь он не говорит ничего [определенного]. Действительно, он не говорит да или нет, а говорит и да и нет и снова отрицает и то и другое, говоря, что это не так и не этак, ибо иначе уже имелось бы что-то определенное. Далее, если в случае истинности утверждения ложно отрицание, а в случае истинности отрицания ложно утверждение, то не может быть правильным, если вместе утверждается и отрицается одно и то же. Но может быть, скажут, что мы этим утверждаем то, что с самого начала подлежало доказательству (to keimenon).

Аноним Птн 23 Май 2014 02:51:24  #443 №68646845 
1400799084743.jpg

>>68646809

Ананий Птн 23 Май 2014 02:51:32  #444 №68646854 

>>68646809
хуячь
реквестирую ссыль сюда

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:51:41  #445 №68646860 

ГЛАВА ПЯТАЯ

Из этого же самого мнения, [которое мы сейчас разобрали], исходит и учение Протагора, и оба они необходимо должны быть одинаково верными или неверными. В самом деле, если все то, что мнится и представляется, истинно, все должно быть в одно и то же время и истинным и ложным. Ведь многие имеют противоположные друг другу взгляды и считают при этом, что те, кто держится не одних с ними мнений, заблуждаются; так что одно и то же должно и быть и не быть. А если это так, то все мнения по необходимости совершенно истинны, ибо мнения тех, кто заблуждается, и тех, кто говорит правильно, противолежат друг другу; а если с существующим дело обстоит именно так, то все говорят правду.

Ясно, таким образом, что оба этих учения исходят из одного и того же образа мыслей. Но обсуждение нельзя вести со всеми ими одинаково: одних надо убеждать, других одолевать [словесно]. Действительно, если кто пришел к такому мнению вследствие сомнений, неведение легко излечимо (ибо надо возражать не против их слов, а против их мыслей). Но если кто говорит так лишь бы говорить, то единственное средство против него — изобличение его в том, что его речь — это лишь звуки и слова. А тех, у кого это мнение было вызвано сомнениями, к нему привело рассмотрение чувственно воспринимаемого. Они думали, что противоречия и противоположности совместимы, поскольку они видели, что противоположности происходят из одного и того же; если, таким образом, не-сущее возникнуть не может, то, значит, вещь раньше одинаковым образом была обеими противоположностями; как и говорит Анаксагор, что всякое смешано во всяком, и то же Демокрит: и он утверждает, что пустое и полное одинаково имеются в любой частице, хотя, по его словам, одно из них есть сущее, я другое — не-сущее. Так вот, тем, кто приходит к своему взгляду на основании таких соображений, мы скажем, что они в некотором смысле правы, в некотором ошибаются. Дело в том, что о сущем говорится двояко, так что в одном смысле возможно возникновение из не-сущего, а в другом нет, и одно и то же может вместе быть и сущим и не-сущим, но только не в одном и том же отношении. В самом деле, в возможности одно и то же может быть вместе [обеими] противоположностями, но в действительности нет. А кроме того, мы потребуем от этих людей признать, что среди существующего имеется и некая другого рода сущность, которой вообще не присуще ни движение, ни уничтожение, ни возникновение.

Равным образом и к мысли об истинности [всего] того, что представляется, некоторых также привело рассмотрение чувственно воспринимаемого. Судить об истине, полагают они, надлежит, не опираясь [на мнение] большего или меньшего числа людей: ведь одно и то же одним кажется сладким на вкус, а другим — горьким, так что если бы все были больны или помешаны, а двое или трое оставались здоровыми или в здравом уме, то именно они казались бы больными и помешанными, а остальные нет.

Кроме того, говорят они, у многих других животных представления об одном и том же противоположны нашим, и даже каждому отдельному человеку, когда он воспринимает чувствами, одно и то же кажется не всегда одним и тем же. Так вот, какие из этих представлений истинны, какие ложны — это не ясно, ибо одни нисколько не более истинны, чем другие, а все — в равной степени. Поэтому-то Демокрит и утверждает, что или ничто не истинно, или нам во всяком случае истинное неведомо.

А вообще же из-за того, что разумение они отождествляют с чувственным восприятием, а это последнее считают неким изменением, им приходится объявлять истинным все, что является чувствам. На этом основании прониклись подобного рода взглядами и Эмпедокл, и Демокрит, и чуть ли не каждый из остальных философов. В самом деле, и Эмпедокл утверждает, что с изменением нашего состояния меняется и наше разумение:

Разум растет у людей в соответствии с мира познаньем.
А в другом месте он говорит:

И поскольку другими они становились, всегда уж также и мысли другие им приходили…
И Парменид высказывается таким же образом:

Как у каждого соединились весьма гибкие члены, так и ум будет у человека:
Одно ведь и то же мыслит в людях — во всех и в каждом.
То членов природа, ибо мысль — это то, чего имеется больше.
Передают и изречение Анаксагора, сказанное им некоторым его друзьям, что вещи будут для них такими, за какие они их примут. Утверждают, что и Гомер явно держался этого мнения: в его изображении Гектор, будучи оглушен ударом, «лежит, мысля иначе», так что выходит, что мыслят и помешанные, но иначе. Таким образом, ясно, что если и то и другое есть разумение, то, значит, вещи в одно и то же время находятся в таком и не в таком состоянии. Отсюда вытекает самая большая трудность: если уж люди, в наибольшей мере узревшие истину, которой можно достичь (а ведь это те, кто больше всего ищет ее и любит), имеют подобные мнения и высказывают их относительно истины, то как действительно не пасть духом тем, кто только начинает заниматься философией? Ведь в таком случае искать истину — все равно что гнаться за неуловимым.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:52:14  #446 №68646879 

>>68646781
Ты лучше тоже раскури. Свойства косяков судьбы не до конца изучены. Возможно они действуют один раз за тред. Или один раз за день.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:52:18  #447 №68646881 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

И среди тех, кто убежден в правильности таких воззрений, и тех, кто только говорит о них, некоторые испытывают вот какое сомнение: они спрашивают, кто же судит о том, кто в здравом уме, и кто вообще правильно судит о каждой вещи. Испытывать такого рода сомнения-это все равно что сомневаться в том, спим ли мы сейчас или бодрствуем. А смысл всех подобных сомнений один и тот же. Те, кто их испытывает, требуют для всего обоснования; ведь они ищут начало и хотят его найти с помощью доказательства, хотя по их действиям ясно, что они в этом не убеждены. Но, как мы сказали, это их беда: они ищут обоснования для того, для чего нет обоснования; ведь начало доказательства не есть [предмет] доказательства.

Их легко можно было бы в этом убедить (ведь постичь это нетрудно); но те, кто ищет в рассуждении лишь [словесного] одоления, ищут невозможного, ибо они требуют, чтобы указали им на противоположное, тогда как они с самого начала говорят противоположное. Если же не все есть соотнесенное, а кое-что существует и само по себе, то уже не все, что представляется, может быть истинным; в самом деле, то, что представляется, представляется кому-нибудь, а потому тот, кто говорит, что все представляемое истинно, все существующее признает соотнесенным. Поэтому те, кто ищет в рассуждении лишь [словесного] одоления, а вместе с тем требует поддержки своих положений, должны принимать в соображение, что то, что представляется, существует не [вообще], а лишь для того, кому оно представляется, когда, как и в каких условиях оно представляется. Если же они хотя и будут поддерживать свои положения, но не таким именно образом, то скоро окажется, что они сами себе противоречат. Действительно, одно и то же может казаться на вид медом, а на вкус нет, и так как у нас два глаза, то для каждого в отдельности оно может иметь не один и тот же вид, если оба видят не одинаково. Тем, кто по упомянутым прежде причинам признает истинным все, что представляется, и на этом основании утверждает, что все одинаково ложно и истинно (ведь не всем вещь представляется одной и той же и даже одному и тому же человеку — не всегда одной и той же, а часто в одно и то же время имеются о ней противоположные представления; так, если заложить палец за палец, то осязание принимает за две вещи то, относительно чего зрение показывает, что это одна вещь), [мы ответим: да], но представляемое не одинаково ложно и истинно для одного и того же восприятия одним и тем же чувством при одних и тех же условиях и в одно и то же время; так что с этими [оговорками] представляемое будет, можно сказать, истинно. Но быть может, поэтому тем, кто высказывается упомянутым образом не в силу сомнений, а только ради того, чтобы говорить, приходится утверждать, что это вот представляемое не вообще истинно, а истинно для этого вот человека. И, как уже было сказано раньше, им приходится признавать все [существующее] соотнесенным и зависящим от мнения и чувственного восприятия, так что ничто, мол, не возникло и ничто не будет существовать, если раньше не составят мнение об этом; однако если [вопреки этому] что-то возникло или будет существовать, то ясно, что не все может быть соотнесено с мнением.

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:52:40  #448 №68646892 

Педо

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:53:10  #449 №68646909 

Далее, если есть нечто одно [соотнесенное], оно должно быть соотнесено с одним или с чем-то определенным [по числу]; и точно так же если одно и то же есть и половина чего-то и равное чему-то, то оно во всяком случае не есть равное по отношению к двойному. Поэтому если по отношению к имеющему мнение человек и то, о чем это мнение, — одно и то же, то человеком будет не имеющий мнение, а то, о чем мнение. Если же каждая вещь существовала бы [лишь] в соотношении с имеющим мнение, то имеющий мнение существовал бы в соотношении с бесчисленными по виду предметами.

О том, что наиболее достоверное положение — это то, что противолежащие друг другу высказывания не могут быть вместе истинными, и о том, какие выводы следуют для тех, кто говорит, что такие высказывания вместе истинны, и почему они так говорят, — об этом достаточно сказанного. Но так как невозможно, чтобы противоречащее одно другому было вместе истинным в отношении одного и того же, то очевидно, что и противоположности не могут быть вместе присущи одному и тому же. В самом деле, из двух противоположностей одна есть Лишенность в неменьшей степени, [чем противоположность], и притом Лишенность сущности; а Лишенность есть отрицание в отношении некоторого определенного рода. Итак, если невозможно одно и то же правильно утверждать и отрицать в одно и то же время, то невозможно также, чтобы противоположности были в одно и то же время присущи одному и тому же, разве что обе присущи ему лишь в каком-то отношении, или же одна лишь в каком-то отношении, а другая безусловно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Равным образом не может быть ничего промежуточного между двумя членами противоречия, а относительно чего-то одного необходимо что бы то ни было одно либо утверждать, либо отрицать. Это становится ясным, если мы прежде всего определим, что такое истинное и ложное. А именно: говорить о сущем, что его нет, или о не-сущем, что оно есть, — значит говорить ложное; а говорить, что сущее есть и не-сущее не есть, — значит говорить истинное. Так что тот, кто говорит, что нечто [промежуточное между двумя членами противоречия] есть или что его нет, будет говорить либо правду, либо неправду. Но в этом случае ни о сущем, ни о не-сущем не говорится, что его нет или что оно есть. Далее, промежуточное между двумя членами противоречия будет находиться или так, как серое между черным и белым, или так, как то, что не есть ни человек, ни лошадь, находится между человеком и лошадью. Если бы оно было промежуточным во втором смысле (loytus), оно не могло бы изменяться (ведь изменение происходит из нехорошего в хорошее или из хорошего в нехорошее). Между тем мы все время видим, что [у промежуточного] изменение происходит, ибо нет иного изменения, кроме как в противоположное и промежуточное. С другой стороны, если имеется промежуточное [в первом смысле], то и в этом случае белое возникало бы не из не-белого; между тем этого не видно. Далее, все, что постигается через рассуждение (dianoeton) и умом, мышление (dianoia), как это ясно из определения [истинного и ложного], либо утверждает, либо отрицает — и когда оно истинно, и когда ложно: оно истинно, когда вот так-то связывает, утверждая или отрицая; оно ложно, когда связывает по-иному. Далее, такое промежуточное должно было бы быть между членами всякого противоречия, если только не говорят лишь ради того, чтобы говорить; а потому было бы возможно и то, что кто-то не будет говорить ни правду, ни неправду, и было бы промежуточное между сущим и не-сущим, так что было бы еще какое-то изменение [в сущности], промежуточное между возникновением и уничтожением. Далее, должно было бы быть промежуточное и в таких родах, в которых отрицание влечет за собой противоположное, например: в области чисел-число, которое не было бы ни нечетным, ни не-нечетным. Но это невозможно, что ясно из определения [четного и нечетного]. Далее, если бы было такое промежуточное, то пришлось бы идти в бесконечность и число вещей увеличилось бы не только в полтора раза, но и больше. В самом деле, тогда это промежуточное можно было бы в свою очередь отрицать, противопоставляя его [прежнему] утверждению и отрицанию [вместе], и это было бы чем-то [новым], потому что сущность его-некоторая другая. Далее, если на вопрос, бело ли это, скажут, что нет, то этим отрицают не что иное, как бытие, а отрицание [его] — это небытие.

Некоторые пришли к этому мнению так же, как и к другим странным мнениям: будучи не в состоянии опровергнуть обманчивые доводы, они уступают доводу и признают умозаключение верным. Одни, таким образом, утверждают это положение по указанной причине, а другие потому, что они для всего ищут обоснования. Началом же [для возражения] против всех них должны послужить определения. А определение основывается на необходимости того, чтобы сказанное им что-то значило, ибо определением будет обозначение сути (logos) через слово. И по-видимому, учение Гераклита, что все существует и не существует, признает все истинным; напротив, по учению Анаксагора, есть нечто посредине между членами противоречия, а потому все ложно; в самом деле, когда все смешалось, тогда смесь уже не будет ни хорошее, ни нехорошее, так что [о ней уже] ничего нельзя сказать правильно.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Из сделанного нами различения очевидно также, что не может быть правильным то, что говорится [об истинном и ложном] единообразно, и притом в отношении всего, как это принимают некоторые, — одни утверждают, что ничто не истинно (ибо ничто, мол, не мешает всем высказываниям быть такими, как высказывание, что диагональ соизмерима), другие, наоборот, что все истинно. Эти утверждения почто те же, что и учение Гераклита; в самом деле, тот, кто утверждает, что все истинно и что все ложно, высказывает также и каждое из этих утверждений отдельно, так что если каждое из них несостоятельно, то необходимо, чтобы несостоятельным было и это [двойное] утверждение. Далее, имеются явно противоречащие друг другу утверждения, которые не могут быть вместе истинными; но они, конечно, не могут быть и все ложными, хотя последнее утверждение скорее могло бы показаться вероятным, если исходить из того, что было сказано [этими лицами]. А в ответ на все подобные учения необходимо, как мы это говорили и выше в наших рассуждениях, требовать не признания того, что нечто есть или не есть, а чтобы сказанное ими что-то означало, так что в споре [с ними] надлежит исходить из определения, согласившись между собой относительно того, что означает ложное или истинное. Если же ложное есть не что иное, как отрицание истины, то все не может быть ложным, ибо один из двух членов противоречия должен быть истинным. Кроме того, если относительно чего бы то ни было [одного] необходимо либо утверждение, либо отрицание, то невозможно, чтобы и отрицание и утверждение были ложными, ибо ложным может быть лишь один из обоих членов противоречия. В итоге со всеми подобными взглядами необходимо происходит то, что всем известно, — они сами себя опровергают. Действительно, тот, кто утверждает, что все истинно, делает истинным и утверждение, противоположное его собственному, и тем самым делает свое утверждение неистинным (ибо противоположное утверждение отрицает его истинность); а тот, кто утверждает, что все ложно, делает и это свое утверждение ложным. Если же они будут делать исключение — в первом случае для противоположного утверждения, заявляя, что только оно одно не истинно, а во втором-для собственного утверждения, заявляя, что только оно одно не ложно, — то приходится предполагать бесчисленное множество истинных и ложных утверждений, ибо утверждение о том, что истинное утверждение истинно, само истинно, и это может быть продолжено до бесконечности.

Очевидно также, что не говорят правду ни те, кто утверждает, что все находится в покое, ни те, кто утверждает, что все движется. В самом деле, если все находится в покое, то одно и то же было бы всегда истинным и одно и то же — всегда ложным; а между тем ясно, что бывает перемена (ведь тот, кто так говорит, сам когда-то не существовал, и его опять не будет). А если все находится в движении, то ничто не было бы истинным; тогда, значит, все было бы ложно, между тем доказано, что это невозможно. И кроме того, то, что изменяется, необходимо есть сущее, ибо изменение происходит из чего-то во что-то. Однако неверно, что все только иногда находится в покое или в движении, а вечно — ничто, ибо есть нечто, что всегда движет движущееся и первое движущее само неподвижно.

Ананий Птн 23 Май 2014 02:53:24  #450 №68646916 
1400799204731.jpg

>>68646879
вдохнул на полные легкие

Аноним Птн 23 Май 2014 02:53:53  #451 №68646929 
1400799233747.png

>>68646892
:3

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:54:21  #452 №68646939 

>>68646916
говном дышишь?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:54:56  #453 №68646961 

КНИГА ПЯТАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Началом называется то в вещи, откуда начинается движение, например, у линии и у пути отсюда одно начало, а с противоположной стороны — другое; то, откуда всякое дело лучше всего может удасться, например, обучение надо иногда начинать не с первого и не с того, что есть начало в предмете, а оттуда, откуда легче всего научиться; та составная часть вещи, откуда как от первого она возникает, например: у судна — основной брус и у дома — основание, а у живых существ одни полагают, что это сердце, другие — мозг, третьи какая-то другая такого рода часть тела, то, что, не будучи основной частью вещи, есть первое, откуда она возникает, или то, откуда как от первого естественным образом начинается движение и изменение, например: ребенок — от отца и матери, ссора из-за поношения; то, по чьему решению двигается движущееся и изменяется изменяющееся, как, например, начальствующие лица в полисах и власть правителей, царей и тиранов; началами называются и искусства, причем из них прежде всего искусства руководить; то, откуда как от первого познается предмет, также называется его началом, например основания доказательств. И о причинах говорится в стольких же смыслах, что и о началах, ибо все причины суть начала. Итак, для всех начал обще то, что они суть первое, откуда то или иное есть, или возникает, или познается; при этом одни начала содержатся в вещи, другие находятся вне ее. Поэтому и природа, и элемент, и замысел (dianoia), и решение, и сущности., и цель суть начала: у многого благое и прекрасное суть начало познания и движения.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Причиной называется то содержимое вещи, из чего она возникает; например, медь-причина изваяния и серебро-причина чаши, а также их роды суть причины; форма, или первообраз, а это есть определение сути бытия вещи, а также роды формы, или первообраза (например, для октавы-отношение двух к одному и число вообще), и составные части определения; то, откуда берет первое свое начало изменение или переход в состояние покоя; например, советчик есть причина, и отец — причина ребенка, и вообще производящее есть причина производимого, и изменяющее — причина изменяющегося; цель, т. е. То, ради чего, например, цель гулянья — здоровье. В самом деле, почему человек гуляет? Чтобы быть здоровым, говорим мы. И, сказав так, мы считаем, что указали причину. Причина — это также то, что находится между толчком к движению и целью, например: причина выздоровления-исхудание, или очищение, или лекарства, или врачебные орудия; все это служит цели, а отличается одно от другого тем, что в одном случае это орудие, в другом-действие.

О причинах, таким образом, говорится, пожалуй, в стольких смыслах, а так как о причинах говорится в различных значениях, то следует, что у одного и того же бывает несколько причин, притом не как привходящее (например, причины изваяния — и ваятельное искусство и медь, причем не в отношении чего-то иного а поскольку оно изваяние; но они причины не в одном и том же смысле, а одна из них в смысле материи, другая — как то, откуда движение). И кроме того, есть причины по отношению друг к другу (так, занятие трудом-причина хорошего самочувствия, а оно причина занятия трудом, но не в одном и том же смысле а одно — как цель, другое-как начало движения) Далее, одно и то же бывает иногда причиной противоположного, а именно то, что, будучи в наличии, есть причина вот этого, мы иногда признаем причиной противоположного, если оно отсутствует, например: причиной крушения судна-отсутствие кормчего, присутствие которого было причиной его сохранности, причем то и другое — и присутствие и отсутствие — суть причины в смысле движущего.

Все только что указанные причины подпадают под четыре совершенно очевидных вида. Звуки речи у слогов, материал изделий, огонь, земля и все такого рода элементы тел, части целого, предпосылки для вывода — все они причины этих вещей в значении того, из чего эти вещи состоят; причем одни из них суть причины как субстрата (например, части), другие-как суть бытия вещи (таковы целое, связь и форма). С другой стороны, семя, Врачеватель, советчик и вообще то, что действует, — все это причины в смысле того, откуда начало изменения или покоя. А остальные суть причины в смысле цели и блага для другого, ибо «то, ради чего» должно быть наилучшим и целью для другого, причем нет никакой разницы, идет ли речь о подлинном благе или о кажущемся благе.

Итак, причины, отличные между собой по виду, таковы и их столько; что касается разновидностей причин, то по числу их, правда, много, но если представлять их в главных чертах, то и их будет меньше. В самом деле, о причинах говорят в различных значениях, и среди самих причин одного и того же вида одна по сравнению с другой бывает первичной или вторичной, например: причина здоровья-Врачеватель и сведущий, причина октавы — отношение двух к одному и число, и так всякий раз [общее], объемлющее какое-либо единичное. Далее, причиной может быть и привходящее, и род его, например: причина изваяния в одном отношении Поликлет, а в другом-ваятель, ибо быть Поликлетом есть для ваятеля нечто привходящее; причина также то, что Объемлет привходящее, например: причина изваяния-человек или также вообще живое существо, потому что Поликлет человек, а человек-живое существо. И среди этого привходящего точно так же одно бывает более отдаленной и более близкой причиной, чем другое, например: если обозначают как причину изваяния бледного и образованного, а не только Поликлета или человека. А помимо всех этих причин и в собственном смысле, и причин привходящих говорят об одних причинах как сущих в возможности, а о других — как сущих в действительности, например: причина строительства дома — строитель дома [вообще] или строитель, строящий этот дом. И сходно с упомянутыми смыслами можно будет говорить и о причинах причин, например: причина вот этого изваяния, или изваяния [вообще], или изображения вообще, и равнин образом вот этого куска меди, или меди [вообще], или материала вообще; и точно так же о привходящих причинах. Далее, и привходящие причины, и причины в собственном смысле могут указываться в сочетании (например, не Поликлет и не ваятель, а ваятель Поликлет).

Однако всех таких разновидностей причин по числу шесть, причем о каждой можно говорить двояким образом; в самом деле, во-первых, они причины либо как единичное или его род, либо как привходящее или его род, либо как их сочетание, либо как взятые отдельно (haplos); во-вторых, все они причины как сущие или в действительности, или в возможности. А различие здесь в том, что сами причины как сущие в действительности и единичные существуют или не существуют одновременно с тем, причины чего они есть, например: вот этот Врачеватель вместе с вот этим выздоравливающим, и вот этот строитель вместе с вот этой постройкой; а с причинами, сущими в возможности, не всегда так бывает: ведь не в одно и то же время погибают дом и домостроитель.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Элементом называется первооснова вещи, из которой она слагается и которая по виду не делима на другие виды, например элементы речи, из которых речь слагается и на которые она делима как на предельные части, в то время как эти элементы уже не делимы на другие звуки речи, отличные от них по виду. Но если они и делятся, то получаются одного с ними вида части (например, часть воды-вода, между тем как части слога не слог). Точно так же те, кто говорит об элементах тел, разумеют под ними предельные части, на которые делимы тела, в то время как сами эти части уже не делимы на другие, отличающиеся от них по виду; и, будет ли одна такая часть или больше, их называют элементами. Подобным же образом говорят и об элементах геометрических доказательств, и об элементах доказательств вообще: доказательства первичные и входящие в состав большого числа доказательств называют элементами доказательства; а таковы первичные силлогизмы, образуемые каждый из трех [членов] посредством одного среднего [термина].

Ананий Птн 23 Май 2014 02:55:02  #454 №68646963 

>>68646939
косяк судьбы, /b/рат

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:55:49  #455 №68646989 

Элементами в переносном смысле именуют то, что, будучи одним и малым, применимо ко многому; поэтому элементом называется и малое, и простое, и неделимое. Отсюда и возникло мнение, что элементы — это наиболее общее, так как каждое такое наиболее общее, будучи единым и простым, присуще многому-или всему, или как можно большему числу, а потому некоторые считают началами также единое и точку. А поскольку так называемые роды общи и неделимы (ибо для них нет уже определения), некоторые называют роды элементами и скорее их, нежели видовое отличие, потому что род есть нечто более общее; в самом деле, чему присуще видовое отличие, тому сопутствует и род, но не всему тому, чему присущ род, сопутствует видовое отличие. Однако для всех значений элемента обще то, что элемент вещи есть ее первооснова.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Природой, или естеством (physis), называется возникновение того, что растет (как если бы звук «у» в слове physis произносился протяжно); первооснова растущего, из которой оно растет; то, откуда первое движение, присущее каждой из природных вещей как таковой. А о естественном росте говорится относительно того, что увеличивается через иное посредством соприкосновения и сращения или прорастания, как это бывает у зародышей. Сращение же отличается от соприкосновения; в последнем случае не необходимо, чтобы было нечто другое, помимо соприкосновения, у сросшихся же вещей есть нечто одно, тождественное в них обеих, что сращивает их, вместо того чтобы они только соприкасались, и делает их чем-то единым по непрерывности и количеству, но не по качеству. Естеством называется и то, из чего как первого или состоит, или возникает любая вещь, существующая не от природы, и что лишено определенных очертаний и не способно изменяться собственной силой, например: медь изваяния и медных изделий называется их естеством, а естеством деревянных-дерево (и так же у других вещей, ибо из таких [материалов] состоит всякая вещь, причем первая материя сохраняется): ведь именно и этом смысле и элементы природных вещей именуют естеством, причем одни называют так огонь, другие — землю, и иные-воздух, или воду, или еще что-нибудь в этом роде, иные — некоторые из этих элементов, иные-все их. Естеством называют и сущность природных вещей, например те, кто утверждает, что естество — это первичная связь [составных частей], как говорит Эмпедокл:

[Стойкой] природы ни у одной из вещей не бывает, есть лишь смешение и разделенье того, что смешалось,
А у людей оно получает названье природы.
Поэтому и о том, что существует или возникает естественным путем, хотя уже налицо то, из чего оно естественным образом возникает или на основе чего оно существует, мы еще не говорим, что оно имеет естество, если у него еще нет формы, или образа. Естественным путем, стало быть, существует то, что состоит из материи и формы, например живые существа и части их тела; а естество — это, с одной стороны, первая материя (притом в двояком смысле или как первая в отношении самой вещи, или как первая вообще; например, если взять медные изделия, то в отношении их самих первое — это медь, а вообще, может быть, вода, если все, что плавится, есть вода), с другой стороны, форма, или сущность; а сущность есть цель возникновения. В переносном же смысле естеством называется — по сходству с сущностью природных вещей — и всякая сущность вообще, так как и сущность [искусственных вещей] есть в некотором отношении естество.

Как видно из сказанного, природа, или естество, в первичном и собственном смысле есть сущность, а именно сущность того, что имеет начало движения в самом себе как таковом: материя называется естеством потому, что она способна принимать эту сущность, а возникновение разного рода и рост именуются естеством потому, что они движения, исходящие от этой сущности. И начало движения природных вещей — именно эта сущность, поскольку оно так или иначе находится в них — либо в возможности, либо в действительности.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Необходимым называется то, без содействия чего невозможно жить (например, дыхание и пища необходимы для животного: ведь существовать без них оно не может); то, без чего благо не может ни быть, ни возникнуть, а зло нельзя устранить или от него освободиться (например, выпить лекарство необходимо, чтобы выздороветь, и поплыть в Эгину, чтобы получить деньги). Насилие и принуждение, а таково то, что мешает и препятствует в чем-либо вопреки желанию и собственному решению. В самом деле, насилие называется необходимостью; поэтому оно и тягостно, как и Эвен говорит: «Коль вещь необходима, в тягость нам она». И принуждение также есть некоторого рода необходимость, как и сказано у Софокла: «Принуждение заставляет это свершить». И верно полагают, что необходимость неумолима, ибо она идет наперекор движению, происходящему по собственному решению и по здравому размышлению. Про то, что не может быть иначе, мы говорим, что ему необходимо быть именно так. И в соответствии с этим значением необходимости некоторым образом и все остальное обозначается как необходимое. В самом деле, необходимостью в смысле насилия называют действие или Претерпевание, когда из-за принуждающего невозможно поступать по собственному желанию, полагая, что необходимость и есть то, из-за чего нельзя поступать иначе. И таким же точно образом — в отношении причин, содействующих жизни и благу: когда без того или другого невозможны в одном случае благо, в другом — жизнь и существование, тогда это признается необходимым, и такая причина есть некоторого рода необходимость. Далее, к числу необходимого принадлежит доказательство, так как если что-то безусловно доказано, то иначе уже не может быть; и причина этому-исходные посылки, а именно: если с тем, из чего образуется умозаключение, дело не может обстоять иначе.

Итак, для одних вещей причина их необходимости — что-то иное, для других никакой такой причины нет, но благодаря им существует по необходимости иное. Так что необходимое в первичном и собственном смысле это простое; с ним дело не может обстоять по-разному, а значит, то так, то иначе, — в таком случае дело бы обстояло по-разному. Если поэтому существуют нечто вечное и неподвижное, в нем нет ничего насильственного или противного его естеству.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Единым, или одним, называется то, что едино привходящим образом, и то, что едино само по себе. Привходящим образом едино, например, «Кориск и образованное» и «образованный Кориск» (ибо одно и то же сказать «Кориск и образованное» или «образованный Кориск»); точно так же «образованное и справедливое» и «образованный, справедливый Кориск». Все это называется единым благодаря чему-то привходящему: «справедливое и образованное» потому, что то и другое есть нечто привходящее для одной сущности, а «образованное» и «Кориск» — потому, что первое есть привходящее для второго. Также в некотором смысле и «образованный Кориск» — одно с «Кориском», потому что одна из частей этого выражения (logos) есть нечто привходящее для другой, а именно «образованное» для «Кориска»; и «образованный Кориск» есть одно со «справедливым Кориском», потому что одна часть и того и другого выражения есть нечто привходящее для одного и того же. Подобным же образом обстоит дело и тогда, когда привходящее сказывается о роде или о каком-нибудь общем имени, например: если говорят, что «человек» и «образованный человек» — одно и то же: в самом деле, так говорят или потому, что образованность есть нечто привходящее для человека как единой сущности, или потому, что и то и другое есть нечто привходящее для чего-то единичного, например для Кориска. Разница здесь лишь в том, что и то и другое присуще единичному не в одинаковом смысле, а одно из них присуще ему, можно сказать, как род и как нечто содержащееся в его сущности, а другое — как устойчивое или преходящее состояние сущности.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:56:04  #456 №68646994 

>>68646854
Всё готово жду БЛ

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:56:45  #457 №68647024 

Все, что называется единым благодаря чему-то привходящему, называется так в этом смысле. Что же касается того, что называется единым самим по себе, то нечто из этого называется так благодаря непрерывности, например: пучок — благодаря связанности, куски дерева-благодаря …; так же и линия, хотя бы и изогнутая, но непрерывная, называется единой, как и каждая часть тела, например нога и руки. А из них непрерывное от природы едино в большей степени, нежели непрерывное через искусство. Называется же непрерывным то, движение чего само по себе едино и что иное движение иметь не может; движение же едино у того, у чего оно неделимо, а именно неделимо во времени. А само по себе непрерывно то, что едино не через соприкосновение; в самом деле, если положишь рядом друг с другом куски дерева, то ты не скажешь, что они нечто единое — один кусок дерева, или одно тело, или что-то другое непрерывное. И единым, таким образом, называется непрерывное вообще, даже если оно изогнуто, а в еще большей мере — то, что не изогнуто (например, голень или бедро — в большей мере, чем нога, так как движение ноги может быть не одно). И точно так же прямая линия едина в большей мере, нежели изогнутая; а линию изогнутую и образующую угол мы называем и единой и не единой, так как движение ее частей может происходить и не одновременно и одновременно; напротив, движение прямой линии всегда происходит одновременно; и ни одна часть ее, имеющая величину, не покоится, когда другая движется, в отличие от линии изогнутой.

Далее, в другом смысле едиными называются вещи в силу того, что субстрат их неразличим по виду; а неразличим он у тех вещей, вид которых неделим для чувственного восприятия; субстрат же — это или первый, или последний по отношению к исходу. В самом деле, и вино называется единым, и вода единой, поскольку они неделимы по виду; и все жидкости называются едиными, например, масло, вино), и все плавкое также, потому что последний субстрат у всех них один и тот же: все они вода или воздух. Называется одним также и то, что принадлежит к одному роду, отличающемуся противолежащими друг другу видовыми отличиями; и все это называется единым, потому что род, лежащий в основе видовых отличий, один (например, лошадь, человек, собака суть нечто единое, поскольку все они живые существа), и именно так же, как матерня одна. Иногда такие вещи называются едиными в этом смысле, а иногда тождественными по отношению к высшему роду: если дело идет о последних видах рода, <[указывается] род более высокий, чем эти>, например: треугольники равнобедренный и равносторонний — это одна и та же фигура, так как оба треугольники, хотя и не одни и те же треугольники.

Далее, как об одном говорится о вещах, определение которых, обозначающее суть их бытия, неделимо, если его сопоставить с другим определением, обозначающим суть бытия вещи (само по себе всякое определение делимо); в этом смысле и то, что выросло или убывает, едино, поскольку его определение едино, точно так же как определение сущности [разных] плоскостей едино. И вообще в наибольшей мере едины те вещи, мысль о сути бытия которых неделима и не может отделить их ни по времени, ни по месту, ни по определению, а из них-особенно те, что принадлежат к сущностям. В самом деле, все, что не допускает деления, вообще называется единым, именно поскольку оно не допускает деления; например, если что-то не допускает деления как человек, то оно один человек; если же не допускает деления как живое существо, то оно одно живое существо; а если-как величина, то оно одна величина. Большинство вещей называются едиными потому, что едино то иное, что они или делают, или испытывают, или имеют, или к чему находятся в каком-то отношении, но едиными в первичном смысле называются те вещи, сущность которых одна. А одной она бывает или благодаря непрерывности, или по виду, или по определению; мы ведь причисляем к множеству или не непрерывное, или то, у чего вид не один, или то, определение чего не одно.

Далее, с одной стороны, мы называем единым что бы то ни было, если оно количество и непрерывно, а с другой стороны, не называем, если оно не есть некоторое целое, т. е. если оно не имеет единой формы; например, мы не стали бы в подобном смысле говорить как о чем-то едином о частях сандалии, увидев их сложенными как попало (разве только ввиду их связности), а стали бы так говорить лишь тогда, когда они сложены таким образом, что образуют одну сандалию и уже имеют некоторую единую форму. Поэтому из всех линий больше всего едина окружность, потому что она линия целая и совершенная.

А существо единого — в том, что оно некоторым образом есть начало числа, ибо первая мера — это начало; ведь то, с помощью чего как первого познаем, это первая мера каждого рода; значит, единое — это начало того, что может быть познано относительно каждого [рода]. Но единое — не одно и то же для всех родов: то это четверть тона, то гласный или согласный звук; нечто другое — для тяжести, иное — для движения. Но везде единое неделимо или по количеству, или по виду. А из того, что неделимо по количеству (и поскольку оно количество), не делимое ни в каком направлении и не имеющее положения называется единицей, а не делимое ни в каком направлении и имеющее положение — точкой; делимое же в одном направлении называется линией, в двух плоскостью, по количеству во всех, а именно в трех направлениях, телом. И обратно, делимое в двух направлениях есть плоскость, делимое в одном направлении — линия, а то, что ни в одном направлении не делимо по количеству, — точка или единица; не имеет положения единица, а имеет положение точка.

Далее, одни вещи едины по числу, другие — по виду, иные — по роду, а иные — по соотношению (kat' analogian). По числу едины те, материя которых одна, по виду-то, определение которых одно, по роду-то, которые принадлежат к одной и той же категориальной форме, по соотношению — две вещи, которые находятся друг к другу в таком же отношении, как нечто третье к чему-то четвертому. При этом последующие виды [единства] всегда сопутствуют предшествующим, например: то, что едино по числу, едино и по виду, но не все, что едино по виду, едино и по числу; в свою очередь по роду едино все, что едино и по виду, но не все, что едино по роду, едино по виду, оно едино по соотношению; с другой стороны, не все, что едино по соотношению, едино по роду. Очевидно также, что о «многом» говорится противоположно тому, что говорится о «едином». Одни вещи называются многими, потому что они не непрерывны, другие потому, что у них материя-или первая, или последняя-различима по виду, иные потому, что определений сути их бытия больше, чем одно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сущим называется, с одной стороны, то, что существует как привходящее, с другой — то, что существует само по себе. Как привходящее — например, мы говорим, что справедливый есть образованный, что человек есть образованный и что образованный есть человек, приблизительно так же, как мы говорим, что образованный в искусстве строит дом, потому что для домостроителя быть образованным в искусстве или образованному в искусстве быть домостроителем, — это нечто привходящее (ибо «вот это есть то» означает здесь, что вот это есть привходящее для него). Так же обстоит дело и в указанных случаях: когда мы говорим, что человек есть образованный и что образованный есть человек, или что бледный есть образованный, или что образованный есть бледный, в двух последних случаях мы говорим, что оба свойства суть привходящее для одного и того же, в первом случае — что свойство есть нечто привходящее для сущего; а когда говорим, что образованный есть человек, мы говорим, что образованность есть нечто привходящее для человека. Точно так же говорится, что не-бледное есть, ибо то, для чего оно привходящее свойство, есть. Таким образом, то, чему приписывается бытие в смысле привходящего, называется так или потому, что оба свойства присущи одному и тому же сущему, или потому, что то, чему присуще свойство, есть сущее, или потому, что есть само то, чему присуще свойство, о котором оно само сказывается.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:56:54  #458 №68647028 

>>68646994
>жду Бесконечного Лета

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:57:53  #459 №68647067 



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тождественным, или одним и тем же, называется то, что тождественно как привходящее; например, «бледное» и «образованное» тождественны, потому что они нечто привходящее для одного и того же, и точно так же «человек» и «образованное», потому что последнее есть привходящее для первого, а «образованное» есть «человек», потому что оно нечто привходящее для человека. И каждой из этих двух частей тождественно целое, а целому-каждая из них, ибо «человек» и «образованное» означают то же, что «образованный человек», и этот-то же, что они. Вот почему все это и не сказывается в виде общего: неправильно сказать, что «всякий человек» и «образованное» — это одно и то же. В самом деле, общее присуще само по себе, привходящее же не присуще само по себе, а непосредственно сказывается о единичном: ведь тождественными представляются «Сократ» и «образованный Сократ»; но «Сократ» не сказывается о многих, поэтому не говорят «всякий Сократ» в отличие от того, как говорят «всякий человек».

Одни вещи называются тождественными в этом смысле, а другие тождественны сами по себе и в стольких же значениях, сколько и единое, а именно: тождественным называется и то, материя чего одна по виду или по числу, и то, сущность чего одна. Поэтому очевидно, что тождество есть некоторого рода единство бытия либо вещей числом более чем одна, либо одной, когда ее рассматривают как нечто большее, чем одна (например, когда о ней говорят, что она тождественна самой себе, ибо в этом случае ее рассматривают как две).

А «иными», или «инаковыми», называются вещи, если их формы, или их материя, или определение их сущности составляют нечто большее, чем одно; и вообще об инаковом говорится в смыслах, противоположных смыслам тождественного.

Различными называются вещи, которые, будучи инаковыми, в некотором отношении тождественны друг другу, но только не по числу, а или по виду, или по роду, или по соотношению; те, род которых неодинаковый, а также противоположности и те вещи, в сущности которых заключена Инаковость.

Сходным называется то, что испытывает совершенно одно и то же, а также то, что испытывает больше одинаковое, чем разное, равно и то, что имеет одинаковое качество. И то, что имеет большинство или важнейшие противоположные свойства другого, допускающие изменение, также сходно с этим другим.

А о несходном говорится в смыслах, противоположных смыслам сходного.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Противолежащими называются противоречащее одно другому, противоположное (tanantia) одно другому, соотнесенное, Лишенность и обладание, а также последнее «откуда» и последнее «куда» — такие, как разного рода возникновение и уничтожение; равным образом противолежащими называются те свойства, которые не могут вместе находиться в том, что приемлет их, — и сами эти свойства, и то, откуда они. Действительно, серое и белое не находятся вместе в одном и том же, а потому те [цвета], откуда они, противолежат друг другу.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

О некоторых вещах говорят, что они нечто предшествующее («первее») и последующее, полагая, что в каждом роде есть нечто первое и некоторое начало; [нечто предшествующее] — поскольку они ближе к некоторому началу, определенному либо безусловно и от природы, либо в отношении чего-то, где-то и кем-то. А именно: одни вещи таковы по месту из-за большей близости либо к какому-нибудь месту, определенному от природы (например, к середине или к краю), либо к месту привходящему; а то, что дальше, есть нечто последующее. Другие предшествуют по времени: одно потому, что оно дальше от настоящего времени, например, в отношении прошлого (Троянская война прежде Мидийских, потому что она дальше отстоит от настоящего времени); другое потому, что оно ближе к настоящему времени, например, в отношении будущего: Немейские игры прежде Пифийских потому, что они ближе к настоящему времени, если настоящее время взять как начало и первое. Иное же предшествует в отношении движения, а именно то, что ближе к первому движущему, предшествует (например, мальчик ближе к нему, чем взрослый мужчина); а первое движущее также есть безусловно некоторое начало. Иные вещи первее по силе: то, что превосходит силою, т. е. то, что сильнее, первое; а таково то, чьему решению должно следовать другое, т. е. последующее, так что если первое не движет, то это другое не движется; если же первое движет, то оно движется; начало здесь — решение. Иные вещи первее в отношении порядка, а именно то, что находится ближе к чему-то одному определенному, по отношению к чему другие размещены согласно некоторому расчету, например второй в хоре первее третьего, и предпоследняя струна лиры первее последней: ведь в первом случае начало — предводитель хора, во втором — средняя струна.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:58:22  #460 №68647087 
1400799502572.jpg

>>68646845
ТЫ оставишь меня одного?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:58:23  #461 №68647088 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Способностью, или возможностью (dynamis), называется начало движения или изменения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она иное; например, строительное искусство есть способность, которая не находится в том, что строится; врачебное же искусство, будучи способностью, может находиться в том, кто лечится, но не поскольку он есть тот, кто лечится. Таким образом, способностью называется, с одной стороны, вообще начало изменения или движения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она иное, а с другой начало, откуда вещь приводится в движение иным или ею самой, поскольку она иное (ибо в соответствии со способностью, благодаря которой претерпевающее что-то претерпевает, мы называем его способным претерпевать, то когда оно претерпевает что бы то ни было, то когда оно испытывает не всякое состояние, а ведущее к лучшему); способность совершать что-то успешно или согласно своему решению: ведь относительно тех, кто лишь может совершать путешествие или говорить, но делает это нехорошо или не так, как было намечено, мы иногда утверждаем, что они не способны говорить или идти. Подобным же образом и в отношении претерпевания. Обладание свойствами, благодаря которым вещи вообще не испытывают воздействия, или не подвержены изменению, или нелегко их привести в худшее состояние; в самом деле, нечто ломается, раскалывается, гнется и вообще портится не потому, что оно обладает способностью, а потому, что у него нет [соответствующей] способности и ему чего-то недостает; а не испытывает подобных воздействий то, что лишь с трудом и в малой степени испытывает их благодаря своей скрытой или проявляемой способности (dia dynamin kai to dynastllai) и потому, что заходится в определенном состоянии.

Так как о способностях говорится в стольких значениях, то и способным в одном смысле называется то, что имеет начало движения или изменения [вообще] (ведь и то, что останавливает, есть, нечто способное) в ином или в самом себе, поскольку оно иное. А в другом смысле что-то называется способным, если нечто другое имеет такого рода способность по отношению к нему. В третьем смысле — если оно имеет способность изменяться во что-то или в нечто худшее, или в нечто лучшее (ведь и то, что погибает, по-видимому, способно погибать, иначе оно не погибло бы, если бы было к этому не способно; и уже теперь у него есть некоторая предрасположенность, причина и начало для такого претерпевания. Так вот, способное кажется таковым иногда потому, что у него что-то есть, иногда потому, что оно чего-то лишено; а если Лишенность есть в некотором смысле обладание, то все способно к чему-то благодаря обладанию чем-то, так что нечто способно и потому, что оно обладает некоторым свойством и началом, и потому, что обладает лишенностью его, если только можно обладать лишенностью; иначе «способное» будет [в данном случае] иметь двоякий смысл). В ином значении нечто называется способным потому, что ни другое, ни оно само, поскольку оно другое, не имеет разрушительной для него силы или разрушительного начала. Далее, все это называется способным или только потому, что может произойти или не произойти, или же потому, что может то и другое успешно. В самом деле, даже в неодушевленных предметах имеется такого рода способность, например в музыкальных орудиях: про одну лиру говорят, что она способна звучать, а про другую — что нет, если она неблагозвучна.

Неспособность же — это лишенность способности и отрицание такого начала, о котором было сказано, — лишенность и отрицание их или вообще, или у того, чему естественно их иметь, или тогда, когда уже естественно было бы их иметь: ведь не в одном и том же смысле мы назвали бы неспособными иметь потомство ребенка, мужчину или скопца. Далее, каждому из двух видов способности — и способности, просто приводящей в движение, и способности, хорошо движущей, — соответствует противолежащая ему неспособность. Итак, о неспособном, с одной стороны, говорится в соответствии с этим значением неспособности, а в другом смысле — когда возможному [противолежит] невозможное. Невозможно то, противоположное чему необходимым образом истинно (например, невозможно, чтобы диагональ была соизмеримой, потому что такое утверждение ложно, и противоположное ему не просто истинно, но и необходимо, чтобы диагональ была несоизмеримой; таким образом, что она соизмерима — это не просто ложно, но и необходимым образом ложно). А противоположное невозможному-возможное — имеется, когда не необходимо, чтобы противоположное [возможному] было ложным; например, сидеть для человека возможно, ибо не сидеть не есть необходимым образом ложное. Итак, возможное в одном смысле, как было сказано, означает то, что не необходимым образом ложно, в другом то, что истинно, в третьем — то, что может быть истинным. В геометрии тем же словом dynamis обозначают степень. Указанные здесь значения возможного не имеют отношения к значениям способности; но все значения, имеющие отношение к способности, относятся к ее первичному смыслу, а это есть начало изменения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она иное; все остальное называется способным в одних случаях потому, что нечто другое имеет по отношению к нему такую способность, в других случаях потому, что оно ее не имеет, а в иных случаях потому, что имеет ее в определенной мере. То же можно сказать и о неспособном.

Итак, основное определение способности в ее первичном смысле будет такое: она начало изменения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она иное.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Количеством называется то, что делимо на составные части, каждая из которых, будет ли их две или больше, есть по природе что-то одно и определенное нечто. Всякое количество есть множество, если оно счислимо, а величина-если измеримо. Множеством же называется то, что в возможности делимо на части не непрерывные, величиной — на части непрерывные; а из величин непрерывная в одном направлении есть длина, непрерывная в двух направлениях-ширина, непрерывная в трех направлениях — глубина. Из всех этих количеств ограниченное множество есть число, ограниченная длина-линия, ограниченная ширина — плоскость, ограниченная глубина — тело.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:58:44  #462 №68647100 
1400799524280.jpg

>>68647028

Илья Стольгиченко !Q.10WrEuZE!!N4Iyo/R8 Птн 23 Май 2014 02:58:53  #463 №68647105 

>>68647088
Спасибо, Абу

Ананий Птн 23 Май 2014 02:58:57  #464 №68647108 

>>68646994
не понимай моя твоя
реквест пряямого эфира

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 02:59:14  #465 №68647117 

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Качеством называется видовое отличие сущности, например: человек есть живое существо такого-то качества, потому что он двуногое существо а лошадь — потому что четвероногое и круг — фигура такого-то качества, ибо он фигура без углов, так что относящееся к сущности видовое отличие и есть качество. Таким образом, в одном смысле качеством называется видовое отличие в сущности, а в другом говорится о качестве в отношении неподвижного а именно в отношении математических предметов; так, числа имеют определенное качество, например числа сложные и простирающиеся не в одном только направлении, а такие, подобие которых плоскость и имеющее объем (сюда принадлежат числа, единожды и дважды помноженные сами на себя); и таково вообще то, что входит в сущность чисел помимо количества, ибо сущность каждого числа — это то, что оно единожды, например: сущность шести — не то, что имеется в шести дважды или трижды, а то, что оно единожды, ибо шесть есть единожды шесть; состояния движущихся сущностей, например тепло и холод, белизна и чернота, тяжесть и легкость и все тому подобное, изменение чего дает основание говорить, что и тела становятся другими. О качестве говорится и применительно к добродетели и пороку и вообще к дурному и хорошему.

Итак, о качестве можно, пожалуй, говорить в двух смыслах, причем один из них-важнейший, а именно качество в первичном смысле — это видовое отличие сущности (сюда принадлежит и то качество, которое имеется в числах, ибо оно есть различие в сущностях, но не движущихся, или не поскольку они движутся). А в другом смысле называются качеством состояния движущегося, поскольку оно движется, и различия в движениях. Добродетель и порок принадлежат к этим состояниям: они указывают на различия в движении или деятельности, в соответствии с которыми находящееся в движении действует или испытывает действие хорошо или плохо: ведь то, что способно двигаться или действовать вот так-то, хорошо, а то, что способно к этому вот так-то, а именно наоборот, — плохо. Хорошее и дурное означает качество больше всего у одушевленных существ, а из них особенно у тех, кто может действовать преднамеренно.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Соотнесенным называется то, что относится как двойное к половинному, как тройное к трети и вообще как то, что в несколько раз больше, к тому, что в несколько раз меньше, и как превышающее к превышаемому; то, что относится как способное нагревать к нагреваемому, то, что может разрезать, — к разрезаемому, и вообще то, что может делать, — к претерпеваемому; то, что относится как измеримое к мере, познаваемое — к познанию и чувственно воспринимаемое — к чувственному восприятию.

В первом смысле говорится о числовом отношении — или о таковом вообще, или об определенном — либо между самими числами, либо об отношении к единице; например, двойное по отношению к единице есть определенное число, а многократное находится в числовом отношении к единице, но не в определенном, т. е. таком-то или таком-то; отношение же большего в полтора раза к меньшему в полтора раза есть числовое отношение к определенному числу; а отношение неправильной дроби к правильной есть неопределенное отношение, подобно тому как многократное относится к единице; отношение же превышающего к превышаемому вообще неопределенно по числу, ибо число соизмеримо, а о том, что несоизмеримо, «число» не сказывается; ведь превышающее по сравнению с превышаемым содержит в себе столько же, [сколько последнее], и еще нечто, но это нечто неопределенно; оно бывает, какое случится: или равное, или неравное [превышаемому]. Так вот, все эти отношения касаются чисел и они суть свойства чисел, а также-только по-другому-выражают равное, сходное и тождественное (ведь все они подразумевают отношение к одному; в самом деле, тождественно то, сущность чего одна, сходно то, качество чего одно, а равно то, количество чего одно; но одно — это начало и мера числа, так что все эти отношения подразумевают отношение к числу, но не в одном и том же смысле).

А отношение между действующим и претерпевающим подразумевает способность действовать и претерпевать и проявление таких способностей; например, способное нагревать находится в отношении к тому, что может нагреваться, потому что оно может нагревать, и в свою очередь нагревающее находится в отношении к тому, что нагревается, и режущее — к тому, что режется, потому что то и другое осуществляется в действительности. Числовые же отношения не осуществляются в действительности, разве только в том смысле, как об этом сказано в другом месте, ведь осуществляемое в действительности даижение не свойственио. Некоторые же из отношений, основывающихся на способности, выражены по-разному в зависимости от времени, например: произведшее находится в отношении к произведенному, и то, что произведет, — в отношении к тому, что будет произведено. Именно в этом смысле отец называется отцом сына: первый есть то, что произвело, второй испытавшее что-то. Кроме того, некоторые отношения основываются на лишенности способности, как, например, неспособное и все, что имеет такой смысл, скажем незримое.

Итак, все, что называется соотнесенным по числу или в смысле способности, есть соотнесенное потому, что сама его сущность включает в себя отношение, а не потому, что нечто другое находится в отношении к нему. Измеримое же, познаваемое и мыслимое (dianoeton) называются соотнесенным потому, что другое находится в отношении к ним. Ибо мыслимое означает, что есть мысль о нем, но мысль не есть мысль того, о чем мысль (иначе было бы два раза сказано одно и то же); и подобным же образом видение есть видение [глазом] чего-то, однако не видение самого предмета, видение которого оно есть (хотя сказать это тоже правильно), а оно есть видение цвета или чего-то другого в этом роде. При том способе было бы два раза сказано одно и то же, а именно что видение есть видение того, видение чего оно есть. То, что называется соотнесенным самим по себе, в одних случаях называется в указанных смыслах, в других-когда таков род, к которому оно принадлежит; например, искусство врачевания есть нечто соотнесенное потому, что его род-знание считают чем-то соотнесенным. Кроме того, соотнесенным называется то, благодаря чему обладатель его есть соотнесенное; например, равенство потому, что благодаря ему равное есть нечто соотнесенное, и подобие потому, что таково подобное. Другое же соотнесено с чем-то привходящим образом, например: человек — потому, что для него привходящее то, что он вдвое больше [чего-то], а двойное есть нечто соотнесенное; или белое таково, если для одного и того же привходяще то, что оно и двойное и белое.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 02:59:40  #466 №68647128 

>>68647108
Бамплимит жду. Тред готов. Осталось нажать кнопку.

Аноним Птн 23 Май 2014 02:59:49  #467 №68647131 
1400799589368.jpg

>>68647087
Да.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:00:03  #468 №68647137 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Законченным, или совершенным (teleion), называется то, вне чего нельзя найти хотя бы одну его часть (например, законченное время чего бы то ни было-то, вне которого нельзя найти какое-либо время, которое составляло бы часть этого времени); то, что по достоинствам и ценности не может быть превзойдено в своей области; например, врачеватель и флейтист совершенны, когда по виду их искусства у них нет никакого недостатка (употребляя это выражение в переносном смысле и применительно к дурному, мы говорим о законченном доносчике и законченном воре, раз мы называем их и хорошими, например: хорошим вором и хорошим доносчиком; и достоинство есть некоторого рода совершенство; в самом деле, всякая вещь и всякая сущность совершенны в том случае, если по виду их достоинства у них не отсутствует ни одна часть естественной величины); законченным называется то, что достигло хорошего конца: оно законченно (teleion) потому, что у него конец (teles), так что, поскольку конец есть нечто крайнее, мы переносим «законченное» и на плохое и говорим, что нечто окончательно погибло и окончательно уничтожено, когда ничто не упущено в погибели и зле, а оно дошло до крайности; поэтому и смерть в переносном смысле называется кончиной, так как то и другое крайнее. И конечная цель есть конец. Вот в скольких значениях говорится о том, что называется законченным самим по себе, — одни вещи потому, что у них нет недостатка в хорошем, не могут быть превзойдены и нельзя найти что-либо вне их, [что могло бы увеличить их совершенство], а другие потому, что в своей области они вообще не могут быть превзойдены и ни одна часть их не находится вне их. А все остальное уже в соответствии с этими значениями именуется так потому, что оно или делает нечто такое, или обладает чем-то таким, или связано с чем-то таким, или так или иначе находится в отношении к чему-то такому, что называется законченным в первичном смысле.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Пределом называется граница (to eschaton) каждой вещи, т. е. то первое, вне которого нельзя найти ни одной его части, и то первое, внутри которого находятся все его части; всякие очертания (eidos) величины или того, что имеет величину; цель каждой вещи (таково то, на что направлены движение и действие, но не то, из чего они исходят, хотя иногда это и то и другое, то, из чего они исходят, и то, на что они направлены, а именно конечная причина); сущность каждой вещи и суть ее бытия, ибо суть бытия вещи-предел познания [вещи]; а если предел познания, то и предмета. Поэтому очевидно, что о пределе говорится в стольких же значениях, в скольких и о начале, и еще больше, ибо начало есть некоторый предел, но не всякий предел есть начало.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

«То, в силу чего» или «по чему» (kath' ho) говорится в различных значениях; это форма или сущность каждой вещи; например, то, в силу чего кто-то добр, — это само добро; то, в чем как первом нечто возникает естественным образом, например окраска — на поверхности. Итак, «то, в силу чего» [нечто есть], в первом значении — это форма, а во втором — материя каждой вещи, т. е. (kai) первый субстрат каждой вещи. А вообще говоря, «то, в силу чего» имеет столько же значений, сколько и «причина»: говорят «в силу того-то кто-то пришел» или «ради того-то он пришел» и точно так же «в силу того-то сделано ошибочное или правильное заключение» или «в том-то причина правильного или ложного заключения». Далее, «почему» говорится относительно положения, например: кто-то на чем-то стоит или по чему-то идет. Все это обозначает положение и место. А потому и о «самом по себе» необходимо говорится в различных смыслах. «Само по себе»-это суть бытия каждой вещи, например: Каллий — это Каллий сам по себе и суть бытия Каллия; то, что входит в суть вещи, например: Каллий сам по себе есть живое существо. Ибо «живое существо» входит в определение Каллия: ведь Каллий есть некоторое живое существо; то, что принято чем-то как первое в него самого или в одну из его частей, например: кожа тела бела сама по себе, и человек живой сам по себе, ибо душа есть та часть человека, в которой как …

первом заключается жизнь; то, причина чего оно само; у человека, конечно, несколько причин: живое существо, двуногое, по все же человек сам по себе человек; то, что присуще лишь чему-то одному и поскольку оно ему одному присуще, поэтому оно существует отдельно само по себе.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Расположением называется порядок в том, что имеет части, или в пространстве, или по способности, или по виду, ибо при этом должно быть некое положение, как это показывает и само слово «расположение».

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:00:43  #469 №68647161 

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Обладанием или свойством (Ilexis) называется проявление некоторой деятельности того, что обладает, и того, чем оно обладает, — как бы некоторое действие или движение (ведь когда одно делает, а другое делается, делание находится посредине; и так же между тем, кто обладает одеждой, и той одеждой, которой он обладает, посредине находится обладание). Обладать таким обладанием, очевидно, невозможно (ибо пришлось бы идти в бесконечность, если бы можно было обладать обладанием того, чем обладают); такое расположение, благодаря которому то, что расположено, расположено хорошо или плохо, при этом или само по себе, или по отношению к другому, например: здоровье есть некоторое свойство, ибо оно есть такого рода расположение. Кроме того, о свойстве говорится и тогда, когда лишь какая-то часть hmeel такое расположение; потому и достоинство [отдельных] частей есть некоторого рода свойство.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Преходящим свойством или состоянием (pathos) называется свойство, в отношении которого возможны изменения, например: белое и черное, сладкое и горькое, тяжесть и легкость, и все другое в этом роде; разного рода проявление этих свойств и изменение их; и еще большей мере называются так изменения и движения пагубные, в особенности причиняющие боль. Кроме того, так называются большие несчастья и горести.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

О лишенности говорится, когда вещь не имеет чего-то, что некоторым от природы свойственно иметь, хотя бы ей самой и не было от природы свойственно иметь это, как, например, говорится, что растение лишено глаз; когда вещь не имеет чего-нибудь, хотя либо ей самой, либо ее роду от природы свойственно иметь это; например, не в одинаковом смысле лишены зрения слепой человек и крот: крот лишен его по роду, а человек — сам по себе; когда вещь не имеет чего-то, что от природы ей свойственно иметь, и именно к такому-то времени: слепота есть некоторая лишенность, но слепым называется не тот, кто лишен зрения в любом возрасте, а тот, кто лишен его в том возрасте, когда ему от природы свойственно его иметь, а он его не имеет. Подобным же образом о лишенности говорится, когда нечто не имеет того, в чем, в силу чего, для чего и каким способом ему от природы свойственно иметь его; лишением называется насильственное отнятие чего-то.

И сколько имеется значений у отрицаний, начинающихся с «без» или «не», в стольких же значениях говорится и о лишенности: так, неравным называется нечто потому, что в нем нет равенства, хотя оно свойственно ему от природы; невидимым — и потому, что у него вообще нет цвета, и потому, что оно имеет плохо видимый цвет; безногим — и потому, что у него вообще нет ног, и потому, что у него ноги слабые. Далее, такие отрицания приписываются вещи потому, что она что-то имеет в незначительной мере, например плод без косточек; это значит, что он некоторым образом негоден. Далее — потому, что нечто делается не легко или плохо; например, неразрезаемым называется нечто не только потому, что оно не разрезается, но и потому, что оно разрезается не легко или не хорошо. Далее — потому, что вещь вообще не имеет чего-то: слепым называется не одноглазый, а тот, у кого оба глаза лишены зрения. Поэтому не всякий хорош или плох, справедлив или несправедлив, а есть а нечто среднее между ними.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:01:26  #470 №68647187 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

«Иметь» или «держать» (echem) означает разное: обращаться с чем-то согласно своей природе или согласно своему влечению; поэтому говорят, что лихорадка «держит» человека, и тираны «держат» города, а те, кто одевается, имеют одежду; (2) содержать в себе как в способном к восприниманию, например, медь имеет форму изваяния, а тело — болезнь; содержать так, как объемлющее содержит объемлемое им, ибо о том, в чем находится объемлемое, говорят, что оно содержит его; например, мы говорим, что сосуд содержит влагу, город — людей, а корабль — моряков, и точно так же целое — части. О том, что мешает чему-то двигаться или действовать согласно своему влечению, говорят, что оно удерживает его, как, например, колонны держат лежащую на них тяжесть, и таким же образом поэты заставляют Атланта держать небо, так как иначе оно обрушилось бы на землю, как говорят и некоторые из тех, кто размышляет о природе. В этом же смысле и о том, что держит вместе что-нибудь, говорят, что оно удерживает то, что держит вместе, так как иначе все это распалось бы — каждое согласно своему влечению.

А «быть в чем-нибудь» означает нечто сходное и соответственное со значениями «иметь».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

«Быть из чего-то» (ektines) означает: состоять из чего-то как из материи, притом двояким образом — или это относится к первому роду или к последнему виду; например так, как все плавкое состоит из воды, и так, как изваяние — из меди; быть из чего-то как из первого вызвавшего движение начала (например, «из» чего битва? Из ссоры, потому что ссора-начало битвы); принадлежать к тому, что состоит из материи и формы (morphe), например: части — «из» целого, стих — «из» «Илиады» и камни — «из» дома, ибо форма-цель, а закончено то, что достигло цели; быть составленным как форма (eidos) из части, например: «человек» — из «двуногого», «слог» — из «звука речи»; а это имеет другой смысл, чем тот, в каком изваяние — из меди: ведь составная сущность-«из» чувственно воспринимаемой матерни, а форма, хотя она также «из» материи, во «из» материи, свойственной форме. Итак, в одних случаях «быть из чего-то» говорится в указанных смыслах, а в других когда одно из этих значений применимо к тому, что происходит из некоторой части другого, например: ребенок — «из» отца и матери, растения — «из» земли, так как они «из» некоторой части этих вещей. «Быть из чего-то» означает также происходить после чего-то во времени, например: «из» дня-ночь, «из» затишья-буря, так как одно происходит после другого. В одних из этих случаев так говорится потому, что одно переходит в другое, как в только что приведенных примерах, в иных — лишь потому, что одно следует другому во времени, например: «из» равноденствия последовало морское путешествие, так как оно произошло после равноденствия, и «из» праздника Дионисий — праздник Тартелий, так как он бывает после Дионисий.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Частью называется то, на что можно так или иначе разделить некоторое количество (ибо то, что отнимается от количества как такового, всегда называется частью его, например: два в некотором смысле есть часть трех); в другом смысле частями называются только те, что служат мерой; поэтому дна в одном смысле есть часть трех, а в другом нет; то, на что можно разделить вид, не принимая во внимание количество, также называется частями его: поэтому о видах говорят, что они части рода; то, на что делится или из чего состоит целое — или форма, или, то, что имеет форму; например, у медного шара или у медной игральной кости и медь (т. е. материя, которой придана форма) и угол суть части; то, что входит в определение, разъясняющее каждую вещь, также есть части целого; поэтому род называется и частью вида, хотя в другом смысле вид — часть рода.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Целым называется то, у чего не отсутствует ни одна из тех частей, состоя из которых оно именуется целым от природы, а также то, что так объемлет объемлемые им вещи, что последние образуют нечто одно; а это бывает двояко: или так, что каждая из этих вещей есть одно, или так, что из всех них образуется одно. А именно: [а] общее и тем самым то, что вообще сказывается как нечто целое, есть общее в том смысле, что оно объемлет многие вещи, поскольку оно сказывается о каждой из них, причем каждая из них в отдельности есть одно; например, человек, лошадь, бог-одно, потому что все они живые существа. А непрерывное и ограниченное есть целое, когда оно нечто одно, состоящее из нескольких частей, особенно если они даны в возможности; если же нет, то и в действительности. При этом из самих таких вещей природные суть в большей мере целое, нежели искусственные, как мы говорили это и в отношении единого, ибо целостность есть некоторого рода единство.

Далее, из относящегося к количеству, имеющего начало, середину и конец, целокупностью (to pan) называется то, положение частей чего не создает для него различия, а целым — то, у чего оно создает различие. То, что допускает и то и другое, есть и целое и целокупность; таково то, природа чего при перемене положения остается той же, а внешняя форма нет; например, воск и платье: их называют и целыми и целокупностью, потому что у них есть и то и другое. Вода, всякая влага, равно как и число, называются целокупностями, а «целое число» и «целая вода» не говорится, разве только в переносном смысле. О чем как об одном говорят «все», о том же говорят «все» применительно к его обособленным частям, например: «все это число», «все эти единицы».

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:01:29  #471 №68647188 
1400799689866.gif

>>68647131
Точно? мне будет грууусно одному.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:02:20  #472 №68647219 

>>68647188
Рэйнбоу Дэш всё починила.

Аноним Птн 23 Май 2014 03:02:28  #473 №68647225 
1400799748378.png

>>68647188
Не будет.

Ананий Птн 23 Май 2014 03:04:42  #474 №68647276 

а где же наш сажегенератор?

Аноним Птн 23 Май 2014 03:05:05  #475 №68647289 
1400799905500.png
ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:05:06  #476 №68647290 
1400799906911.gif

>>68647225
нет будет.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:06:04  #477 №68647313 

А есть ли смысл пилить новый тред?

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:06:13  #478 №68647319 

> а где же наш сажегенератор?

наворачивай,маняня



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Нецельным (kolobon) называется не всякое количество; надо, чтобы оно само было делимо на части и составляло нечто целое. В самом деле, число «два» не будет нецельным, если отнять одну единицу (ведь недостающая часть и остаток никогда [у нецельной вещи] не равны), и вообще ни одно число не будет таковым; ведь всегда должна остаться сущность: если чаша нецельна, она все еще чаша, а число [в этом случае] уже не то же самое число. Кроме того, не все состоящее из неоднородных частей бывает нецельным (ведь число может иметь и неодинаковые части, например двойку и тройку); и вообще ни одна вещь, положение [частей] которой не создает для нее различия (например, вода или огонь), не есть нецельная; а чтобы вещи быть нецельной, положение ее [частей] должно принадлежать к ее сущности; к тому же она должна быть непрерывной. В самом деле, гармония, например, хотя и состоит из неодинаковых частей и у нее определенное положение [частей], но нецельной она не бывает. Кроме того, и то, что составляет нечто целое, становится нецельным не через утрату всякой какой угодно части, ибо утраченные части не должны быть ни главными частями сущности, ни теми, что могут находиться в любом месте; например, чаша нецельна не тогда, когда она просверлена, а когда у нее повреждена ручка или какой-нибудь край, и человек будет увечным не тогда, когда у него вырван кусок мяса или селезенка, а когда лишится какой-то наружной части, да и то не всякой наружной части, а той, которая, если ее отнять целиком, не вырастет вновь. Поэтому плешивые — не увечные.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

О роде говорится, когда рождение существ, у которых форма одна и та же, непрерывно, например: «пока существует род людской» означает «пока рождение людей непрерывно». Родом называется то, от чего как первого двигавшего получают бытие; так, одни называются эллинами по роду, другие — ионийцами, потому что одни имеют прародителем Эллина, другие — Иона. Людей обозначают как род больше потому, что происходят от родителя, нежели потому, что происходят от материи (хотя обозначают род и по женской линии, как, например, говорят о потомках Пирры). О роде говорят в том смысле, в каком плоскость есть род для плоских фигур и тело — для телесных. Ибо каждая фигура есть или такая-то плоскость, или такое-то тело, а плоскость и тело суть основа (hypokeimenon) для видовых отличий. Основная часть определений при обозначении сути вещи-это род, видовые отличия которого обозначают свойства.

Аноним Птн 23 Май 2014 03:06:38  #479 №68647327 

>>68647290
Ну тогда сон - хороший выход.

Ананий Птн 23 Май 2014 03:07:13  #480 №68647340 

>>68647313
ну хз
думаю, действительно уже нет
ночной уже не тот
сказал ньюфаг-трехдневка

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:07:19  #481 №68647343 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

«Ложное» означает то, что ложен предмет, и это потому, что разное на деле не связано между собой или не может быть объединено (например, когда говорят, что диагональ соизмерима или что ты сидишь: первое из них ложно всегда, второе — иногда, ибо они не-сущее в таком [различном] смысле); ложно также то, что хотя и существует, однако по природе таково, что кажется или не таким, каково оно есть, или тем, что оно не есть; например, теневой рисунок и сновидения: ведь они что-то есть, но не то, представление о чем они вызывают. Итак, вещи называются ложными в этом значении или потому, что они не существуют, или потому, что вызываемое ими представление есть представление о несуществующем.

Ложная же речь, поскольку она ложна, относится к несуществующему; поэтому всякая ложная речь относится к чему-то отличному от того, о чем она истинна (например, речь о круге ложна в отношении треугольника). О чем бы то ни было имеется в одном смысле лишь одна речь, а именно речь о сути бытия вещи, а в другом смысле-высказываний много, ибо сам предмет и он же вместе со своими свойствами — это некоторым образом одно и то же, например Сократ и образованный Сократ (ложная же речь — это, вообще говоря, речь ни о чем). Поэтому Антисфен был чрезмерно простодушен, когда полагал, что об одном может быть высказано только одно, а именно единственно лишь его собственное наименование (logos), откуда следовало, что не может быть никакого противоречия, да пожалуй, что и говорить неправду — тоже. Между тем всякую вещь можно обозначить не только ее собственным определением, но и определением чего-то иного, притом ложно — безусловно, но некоторым образом и правильно, как, например, восемь можно обозначить как двойное, используя определение двойки.

Итак, в приведенных здесь случаях о ложном говорится в этом смысле, а лживым называется тот, кто склонен к подобным речам и предпочитает их не из-за чего-то другого, а ради них самих и кто старается другим внушить [веру в] такие речи, так же как мы называем ложными те предметы, которые вызывают ложное представление. Поэтому вводит в заблуждение и рассуждение в «Гиппии» относительно того, что один и тот же человек лжив и правдив. Оно считает лживым того, кто может лгать (а таков человек знающий и рассудительный); кроме того, оно отдает предпочтение тому, кто порочен по собственной воле. Это положение получается ложно через наведение, а именно: хромающий по собственной воле лучше, мол, того, кто хромает против своей воли, а хромать означает здесь притворяться хромым; все же, если бы действительно кто был хромым по доброй воле, он был бы, пожалуй, хуже, так же как это бывает в области нравов.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Привходящим, или случайным, называется то, что чему-то присуще и о чем может быть правильно сказано, но присуще не по необходимости и не большей частью, как, например, если кто, копая яму для растения, нашел клад. Это нахождение клада, конечно, случайно для того, кто копал яму: ведь не с необходимостью следует одно из другого или после другого и не в большинстве случаев находят клал, сажая растения. И точно так же может какой-нибудь образованный человек быть бледным; но так как это бывает не по необходимости и не в большинстве случаев, то мы называем это привходящим. Так как, стало быть, то, что присуще, есть что-то и принадлежит чему-то, а что-то из присущего присуще лишь где-то и когда-то, то привходящим будет то, что, правда, какой-то вещи присуще, но присуще не потому, что это была именно вот эта вещь, или именно вот в это время, или именно вот в этом месте. Итак, для случайного нет никакой определенной причины, а есть какая попадется, т. е. неопределенная. Например, кому-нибудь случилось прибыть на Эгину, если он прибыл туда не потому, что хотел попасть туда, а потому, что его занесла буря или похитили морские разбойники. Таким образом, случайное произошло или есть, но не поскольку оно само есть, а поскольку есть другое, ибо буря была причиной того, что человек попал не туда, куда плыл, а это оказалась Эгина.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:08:38  #482 №68647378 

>>68647313
> А есть ли смысл пилить новый тред?

новому треду - новую сажицу готовлю уже
Войну и мир будете наворачивать


КНИГА ШЕСТАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

То, что мы ищем — это начала и причины существующего, притом, конечно, поскольку оно существующее. А именно: имеется некоторая причина здоровья и хорошего самочувствия, а также начала, элементы и причины математических предметов, и вообще всякое знание, основанное на рассуждениях или каким-то образом причастное рассуждению, имеет своим предметом более или менее точно определенные причины и начала. Но всякое такое знание имеет дело с одним определенным сущим и одним определенным родом, которым оно ограничивается, а не с сущим вообще и не поскольку оно сущее, и не дает никакого обоснования для сути предмета, а исходит из нее: в одном случае показывая ее с помощью чувственного восприятия, в другом-принимая ее как предпосылку, оно с большей или меньшей строгостью доказывает то, что само по себе присуще тому роду, с которым имеет дело. А потому ясно, что на основе такого рода наведения получается не доказательство сущности или сути предмета, а некоторый другой способ их показа; и точно так же такие знания ничего не говорят о том, существует ли или не существует тот род, с которым они имеют дело, ибо одна и та же деятельность рассуждения должна выяснить, что есть предмет и есть ли он.

Так как учение о природе также имеет теперь дело с некоторым родом сущего, а именно с такой сущностью, которая имеет начало движения и покоя в самой себе, то ясно, что оно учение не о деятельности и не о творчестве (ведь творческое начало находится в творящем, будь то ум, искусство или некоторая способность, а деятельное начало — в деятеле как его решение, ибо сделанное и решенное-это одно и то же); поэтому если всякое рассуждение направлено либо на деятельность или на творчество, либо на умозрительное, то учение о природе должно быть умозрительным, но умозрительным знанием лишь о таком сущем, которое способно двигаться, и о выраженной в определении (kata ton logon) сущности, которая по большей части не существует отдельно [от материи]. Не должно остаться незамеченным, каковы суть бытия вещи и ее определение, ибо исследовать без них — это все равно что не делать ничего. Из определяемых предметов и их сути одни можно сравнить с «курносым», другие — с «вогнутым»: они отличаются друг от друга тем, что «курносое» есть нечто соединенное с материей (ведь «курносое» — это «вогнутый» нос), а вогнутость имеется без чувственно воспринимаемой материи. Так вот, если о всех природных вещах говорится в таком же смысле, как о курносом, например: о носе, глазах, лице, плоти, кости, живом существе вообще, о листе, корне, коре, растении вообще (ведь определение ни одной из них невозможно, если не принимать во внимание движение; они всегда имеют материю), то ясно, как нужно, когда дело идет об этих природных вещах, искать и определять их суть и почему исследование души также отчасти относится к познанию природы, а именно постольку, поскольку душа не существует без материи.

Ананий Птн 23 Май 2014 03:08:55  #483 №68647386 
1400800135123.jpg

>>68647343

Аноним Птн 23 Май 2014 03:09:12  #484 №68647396 
1400800152383.jpg

Всем спасибо, все свободны.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:09:27  #485 №68647402 

ГЛАВА ВТОРАЯ

А так как о сущем вообще говорится в различных значениях, из которых одно, как было сказано, — это сущее в смысле привходящего, другое — сущее в смысле истины (и не-сущее в смысле ложного), а кроме того, разные виды категорий, как, например, суть вещи, качество, количество, «где», «когда» и еще что-нибудь, что может быть обозначено этим способом, а затем, помимо этого, сущее в возможности и сущее в действительности, — то прежде всего следует сказать о сущем в смысле привходящего, что о нем нет никакого учения. Доказательство тому-то, что никакому учению нет дела до него: ни учению о деятельности, ни учению о творчестве, ни учению об умозрительном. В самом деле, и тот, кто строит дом, не строит того, что привходящим образом получается вместе с возникновением дома (ведь такого-бесчисленное множество: ничто не мешает, чтобы построенный дом для одних был приятен, для других вреден, для третьих — полезен и чтобы он был отличен от всех, можно сказать, существующих вещей; ни с чем из всего этого домостроительное искусство не имеет дела); равным образом геометр не рассматривает такого привходящего у фигур и не спрашивает, отличаются ли между собой «треугольник» и «треугольник, углы которого [в совокупности] равны двум прямым». И это имеет разумное основание: ведь привходящее есть как бы одно лишь наименование. Поэтому Платон был до известной степени прав, когда указывал, что не-сущее это область софистики. В самом деле, рассуждения софистов, можно сказать, больше всего другого имеют дело с привходящим, например: рассуждение о том, разное ли или одно и то же образованность в искусстве и знание языка, точно так же, разное ли или одно и то же образованный Кориск и Кориск и можно ли обо всем, что существует, но существует не всегда, сказать, что оно стало, так что если человек, будучи образованным в искусстве, стал сведущим в языке, то значит, он, будучи сведущим в языке, стал образованным в искусстве, и другие тому подобные рассуждения. А ведь очевидно, что привходящее есть нечто близкое к не-сущему. И это ясно и из таких рассуждений: у того, что существует иным образом, имеет место и возникновение и уничтожение, а у того, что есть привходящим образом, того и другого нет. Но все же необходимо еще сказать о привходящем, насколько это возможно, какова его природа и по какой причине оно есть, так как вместе с этим станет, может быть, ясно и то, почему нет науки о нем.

И вот, так как с одним из существующего дело обстоит одинаково всегда и по необходимости (это необходимость не в смысле насилия, а в смысле того, что иначе быть не может), с другим же не по необходимости и не всегда, а большей частью, — то это начало и это причина того, что существует привходящее, ибо то, что существует не всегда и не большей частью, мы называем случайным, или привходящим. Так, если в летнее время наступит ненастье и холод, мы скажем, что это произошло случайно, а не тогда, когда наступает зной и жара, потому что последнее бывает [летом] всегда или в большинстве случаев, а первое нет. И что человек бледен — это нечто привходящее (ведь этого не бывает ни всегда, ни в большинстве случаев), живое же существо человек есть не привходящим образом. И то, что строитель лечит, это нечто привходящее, потому что это естественно делать не строителю, а врачевателю, строитель же случайно оказался врачевателем. И искусный повар, стремясь к тому, чтобы доставить удовольствие, может приготовить нечто полезное для здоровья, но не через поваренное искусство; поэтому мы говорим, что это получилось привходящим образом, и в каком-то смысле он это делает, но не прямо. В самом деле, для других вещей имеются причины и способности, которые их создают, а для привходящего никакого определенного искусства и способности нет, ибо причина существующего или становящегося привходящим образом также есть нечто привходящее. Стало быть, так как не все существует или становится необходимым образом и всегда, а большинство — большей частью, то необходимо должно быть нечто привходящим образом сущее; так, например, бледный не всегда и не в большинстве случаев образован; и если он в том или другом случае становится таковым, то это будет привходящим образом (иначе же все было бы по необходимости); так что причиной привходящего будет материя, могущая быть иначе, чем она бывает большей частью. Прежде всего надо выяснить, действительно ли нет ничего, что не существует ни всегда, ни большей частью, или же это невозможно. В самом же деле помимо этого есть нечто, что может быть и так и иначе, т. е. привходящее. А имеется ли [лишь] то, что бывает в большинстве случаев, и ничто не существует всегда, или же есть нечто вечное — это должно быть рассмотрено позже, а что нет науки о привходящем — это очевидно, ибо всякая наука — о том, что есть всегда, или о том, что бывает большей частью. В самом деле, как же иначе человек будет чему-то учиться или учить другого? Ведь оно должно быть определено как бывающее всегда или большей частью, например, что медовая смесь полезна больному лихорадкой в большинстве случаев. А что касается того, что идет вразрез с этим, то нельзя будет указать, когда же от медовой смеси пользы не будет, например в новолуние, но тогда и «в новолуние» означает нечто бывающее всегда или большей частью; между тем привходящее идет вразрез с этим. Таким образом, сказано, что такое привходящее и по какой причине оно бывает, а также что науки о нем нет.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Что имеются начала и причины, возникающие и уничтожающиеся без [необходимого] возникновения и уничтожения, — это очевидно. Ведь иначе все существовало бы по необходимости, раз у того, что возникает и уничтожается, необходимо должна быть какая-нибудь непривходящая причина. В самом деле, будет ли вот это или нет? Будет, если только произойдет вот это другое; если же не произойдет, то нет. А это другое произойдет, если произойдет третье. И таким образом ясно, что, постоянно отнимая у ограниченного промежутка времени все новые части времени, мы дойдем до настоящего времени. Так что такой-то человек умрет — от болезни или же насильственной смертью если выйдет из дому; а выйдет он, если будет томиться жаждой; а это будет, если будет другое; и таким образом дойдут до того, что происходит теперь, или до чего-то уже происшедшего. Например, это произойдет, если он будет томиться жаждой; а это будет, если он ест нечто острое; а это или происходит, или нет; так что он необходимым образом умрет или не умрет. Точно так же обстоит дело, если перейти к прошлым событиям. Ведь это — я имею в виду происшедшее-уже в чем-то наличествует. Следовательно, все, что произойдет, произойдет необходимым образом, например смерть живущего, ибо что-то [для этого] уже возникло например наличествуют противоположности в том же теле. Но умрет ли он от болезни или насильственное смертью — это еще неизвестно; это зависит от того, произойдет ли «вот это». Ясно, таким образом, что доходят до какого-то начала, а оно до чего-то другого уже нет. Поэтому оно будет началом того, что могло быть и так и иначе, и для его возникновения нет никакой другой причины. Но к какого рода началу и к какого рода причине восходит здесь [привходящее] — к материи ли, целевой причине, или движущей причине, — это надо рассмотреть особенно
>>68647386

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:09:46  #486 №68647412 

>>68647378
Видимо не будем. ТЫ распугал всех кроме меня. А я с удовольствием читнул бы отрывками.

Ананий Птн 23 Май 2014 03:09:53  #487 №68647415 

>>68647396
++1
выпрыгивает в окно

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:10:08  #488 №68647419 

>>68647412
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Оставим теперь вопрос о том, что существует как привходящее, ибо оно определено в достаточной мере. Что же касается сущего в смысле истинного и не-сущего в смысле ложного, то оно зависит от связывания и разъединения, а истинное и ложное вместе — от разграничения членов противоречия, а именно: истинно утверждение относительно того, что на деле связано, и отрицание относительно того, что на деле разъединено; а ложно то, что противоречит этому разграничению; как оказывается возможным «мыслить вместе» или «мыслить отдельно»[1] — это другой вопрос, а под «вместе» и «отдельно» я разумею не то, что возникает последовательность, а то, что возникает некоторое единство. Ведь ложное и истинное не находятся в вещах, так чтобы благо, например, было истинным, а зло непременно ложным, а имеются в [рассуждающей] мысли, в отношении же простого и его сути — даже и не в мысли. Так вот, что должно исследовать относительно сущего и не-сущего в этом смысле, — это надо разобрать в дальнейшем. А так как связывание и разъединение находится в мысли, но не в вещах, а сущее в смысле истинного отлично от сущего в собственном смысле (ведь мысль связывает или отделяет либо суть вещи, либо качество, либо количество, либо еще что-нибудь подобное), то сущее в смысле привходящего и в смысле истинного надо теперь оставить, ибо причина первого неопределенна, а причина второго — некоторое состояние мысли, и как то, так и другое касаются остающегося рода сущего и не выражают ничего такого, чего уже не было бы в природе сущего. Поэтому мы их и оставим, рассмотреть же следует причины и начала самого сущего как такового, <а из того, что было установлено нами относительно многозначности каждого [выражения], ясно, что о сущем говорится в различных смыслах>.

КНИГА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

О сущем говорится в различных смыслах, как мы это установили раньше в разделе о многозначности [каждого выражения]: оно означает, с одной стороны, суть вещи и определенное нечто, а с другой — качество или количество или любое из других родов сказываемого. Хотя о сущем и говорится в стольких значениях, но ясно, что из них — это значение сущего как сути вещи, которая выражает ее сущность (когда мы хотим сказать, какова эта вещь, мы говорим, что она хороша или плоха, но не что она величиною в три локтя или что она человек; когда же мы хотим сказать, что она есть, мы не говорим, что она белая или теплая или величиною в три локтя, а что она человек или бог), а все остальное называется сущим, поскольку в одних случаях — это относящееся к сущему в первом значении количество, или качество, или состояние, или еще что-то другое тому подобное. Поэтому можно бы поставить и вопрос: «ходить», «быть здоровым», «сидеть» и тому подобное — есть ли каждое из них сущее или не-сущее? Ибо ни одно из них не существует от природы само по себе и не может отделяться от предмета (oysia); а если что-то здесь есть, то скорее то, что ходит, то, что сидит, и то, что здорово. А они, видимо, есть сущее в большей мере, потому что субстрат у них есть нечто определенное, а именно сущность или единичный предмет, который и представлен в таком виде высказываний, ибо о хорошем и сидящем мы не говорим без такого субстрата. Ясно поэтому, что благодаря сущности есть и каждое из тех действий или состояний, так что сущность есть в первичном смысле сущее, т. е. не в некотором отношении сущее, а безусловно сущее.

О первом же говорят, правда, в различных смыслах, но сущность есть первое во всех смыслах: и по определению, и по познанию, и по времени. В самом деле, из других родов сущего ни один не может существовать отдельно, одна лишь сущность может. И по определению она первое, ибо в определении чего бы то ни было должно содержаться определение сущности. Точно так же мы полагаем, что мы знаем что бы то ни было больше всего тогда, когда знаем, что оно есть, [например], что такое человек или огонь, в большей мере, чем если знаем его качество или количество или положение в пространстве, ибо и из них самих мы каждое знаем тогда, когда знаем, что такое качество или количество.

И вопрос, который издревле ставился и ныне и постоянно ставится и доставляет затруднения, — вопрос о том, что такое сущее, — это вопрос о том, что такое сущность. Именно о ней одни утверждают, что она одна, другие — что больше, чем одна, а из них одни утверждают, что она ограничена по количеству, другие-безгранична по количеству. А потому и нам надлежит главным образом, прежде всего и, можно сказать, исключительно исследовать, что такое сущее в этом смысле.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Очевиднее всего, как полагают, сущность присуща телам; поэтому мы называем сущностями животных, растения и их части, а также природные тела, такие, как огонь, вода и земля, и каждое тело этого рода, а также все то, что есть часть их или состоит из них — либо из их частей, либо из всей совокупности их, — например: небо и его части, звезды, Луна и Солнце. А только ли они есть сущности или есть и другие, или же некоторые из этих и [вместе с ними] другие, или ни одна из них, а какие-то другие-это следует рассмотреть. Некоторые же полагают, что сущности — это пределы тела, такие, как плоскость, линия, точка …., и в большей мере они, нежели тело, т. е. имеющее объем.

Далее, по мнению одних, помимо чувственно воспринимаемых вещей нет такого рода сущностей; по мнению же других, имеются вечные сущности, более многочисленные [по виду], и они сущее в большей мере; так, Платон считает Эйдосы и математические предметы двумя родами сущности, третьим же сущность чувственно воспринимаемых тел А Спевсипп, исходя из единого, признает еще больше сущностей и разные начала для каждой сущности: одно для чисел, другое — для величин, третье — для души; и таким образом он увеличивает число видов сущности. Некоторые же утверждают, что природа Эйдосов и чисел одна и та же, и из них следует остальное — линии и плоскости, вплоть до сущности неба и чувственно воспринимаемых вещей.

Так вот, что по этому поводу говорится правильно и что не правильно и какие есть сущности, имеются ли какие-нибудь сущности помимо чувственно воспринимаемых или нет и как они существуют, а также есть ли помимо чувственно воспринимаемых какая-нибудь отдельно существующая сущность и если есть, то почему и как, или же никакой такой сущности нет, — все это надо рассмотреть, определив сначала в общих чертах, что такое сущность.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:11:05  #489 №68647438 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Так как вначале мы разобрали, сколько значений сущности определено нами, а одним из таких значений признавалась суть бытия вещи, то надо исследовать ее. И прежде всего скажем о ней кое-что, исходя из ее определения (logiekos), — что суть бытия каждой вещи означает то, что эта вещь есть сама по себе. Быть человеком — это не то, что быть образованным, ведь ты образован не в силу того, что ты — ты. Значит, то, что ты сам по себе, есть суть твоего бытия. Однако не все, что само по себе, есть суть бытия вещи: ведь не суть бытия вещи то, что она есть сама по себе таким же образом, как поверхность бела, так как быть поверхностью не то же, что быть белым. Но и сочетание того и другого — быть белой поверхностью — не есть суть бытия поверхности. Почему? Потому, что присоединена сама вещь. Следовательно, только определение, в котором сама вещь не упоминается, но которое ее обозначает, и есть определение ее сути бытия, так что если быть белой поверхностью означало бы быть гладкой поверхностью, то быть белым и быть гладким означало бы одно и то же.

Но так как имеются сочетания и у других родов сущего (ведь какой-то субстрат имеется для каждого из них, например: для качества, для количества, для «когда» и «где» и для движения), то нужно рассмотреть, имеется ли обозначение сути бытия для каждого из таких сочетаний и есть ли у них суть бытия, например у «бледного человека» <суть бытия «бледного человека»>. Обозначим это сочетание словом «платье». Что такое [в этом случае] быть платьем? Но это, [скажут], не принадлежит к тому, что обозначается как сущее само по себе. Однако под тем, что не есть само по себе, разумеют двоякое: то, что таково в силу присоединения его к другому, и то, что таково не в силу этого. А именно: в первом случае нечто обозначается как то, что не есть само по себе, потому, что при его определении присоединяют его к другому, как, например, если кто, определяя, что такое быть бледным, приводил бы определение бледного человека, а во втором случае нечто обозначается так потому, что другое определяемое присоединяется к нему, например: если «платье» означало бы «бледного человека», а «платье» определяли бы как «бледное»; конечно, бледный человек есть нечто бледное, но суть его бытия вовсе не в том, чтобы быть бледным.

Однако бытие платьем — есть ли это вообще некоторая суть бытия? Или же нет? Ведь суть бытия (to ti en einai) вещи есть именно суть ti еn einai) ее; а когда одно сказывается о другом [привходящим образом], то [сочетание их] не есть по существу своему определенное нечто, например: бледный человек не есть по существу своему определенное нечто, раз быть определенным нечто свойственно лишь сущностям. Таким образом, суть бытия имеется только для того, обозначение чего есть определение. А определение имеется не там, где имя выражает то же, что и обозначение (иначе все обозначения были бы определениями: ведь тогда имя будет равнозначно любому обозначению, так что и «Илиада» будет определением), а там, где оно есть обозначение чего-то первичного; а таково то, о чем говорят не так, как в тех случаях, когда одно сказывается о другом [привходящим образом]. Поэтому сути бытия нет у того, что не есть вид рода, а имеется только увидав: ведь виды, надо полагать, обозначаются не как сущие по причастности [другому], не как состояние [другого] и не как привходящее. Правда, и для всего остального, если оно имеет имя, будет обозначение, указывающее, что то-то присуще тому-то, или вместо простого обозначения будет даваться более точное; но это не определение и не суть бытия вещи.

А может быть, и об определении говорится по-разному, так же как о сути вещи? Ведь суть вещи в одном смысле означает сущность и определенное нечто, в другом — каждый из остальных родов сущего: количество, качество и тому подобное. В самом деле, так же как бытие присуще всему, но не одинаковым образом, а одному первично, другим вторично, так и суть прямо присуща сущности, а всему остальному — лишь в некотором отношении: ведь и о качестве мы можем спросить, «что оно такое?», так что и качество есть некоторого рода суть, только не в прямом смысле; а так же, как о не-сущем некоторые только нарицательно (logikos) говорят, что оно есть — не в прямом смысле, а в том смысле, что оно есть не-сущее, точно так же обстоит дело и с качеством.

Следует, конечно, обращать внимание и на то, как надо выражать свою мысль о каждом предмете, однако во всяком случае не больше, чем на то, как в действительности обстоит с ним дело. Поэтому и теперь, раз способ выражения ясен, скажем, что и суть бытия, так же как суть, присуща первично и прямо сущности, а затем всему остальному, и это будет суть бытия не в прямом смысле, а суть бытия такого-то качества или количества. Ибо последнее должно обозначать как сущее или по одной только общности имени, или через прибавление или отнятие (в том же смысле, в каком мы и о неизвестном (to me opiate ton) говорим как об известием); впрочем, правильно было бы обозначать это не по общности имени и не в одном и том же смысле, а так, как «врачебное» употребляется в разных случаях, потому что имеет отношение к одному и тому же, не имея при этом один и тот же смысл, но и не в силу общности имени: ведь и о врачуемом теле, о врачебной деятельности и врачебном приборе говорится не по общности имени и не в одном значении, а потому, что имеет отношение к одному и тому же. Впрочем, безразлично, каким из этих двух способов хотят выразить свою мысль, однако очевидно, что определение и суть бытия вещи в первичном и прямом смысле относятся к сущностям. Правда, они сходным-образом относятся и к остальному, однако не в первичном смысле. В самом деле, если мы это принимаем, то необходимо, чтобы определение сути бытия содержало не то же, что дано в любом обозначении, а лишь то же, что дано в определенном обозначении; а так будет, если это есть обозначение чего-то единого — единого не в силу непрерывности, как «Илиада», или связности, а в любом из [основных] значений единого; а единое имеет столько же значений, сколько и сущее; сущее же означает то определенное нечто, то некое количество, то некое качество. Поэтому и для «бледного человека» будет обозначение и определение, но не в том смысле, как для бледного и для сущности.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:11:23  #490 №68647446 
1400800283260.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:11:44  #491 №68647457 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

А одно ли и то же отдельная вещь и суть ее бытия или они разное — это надлежит рассмотреть, ибо это в некотором отношении полезно для исследования сущности: ведь и отдельная вещь не представляется чем-то отличным от своей сущности, и сутью бытия называется сущность отдельной вещи.

В тех случаях, когда нечто обозначается как привходящее, можно было бы подумать, что отдельная вещь и суть ее бытия — это разное; например, что «бледный человек» и «бытие бледным человеком» — это разное (ведь если это одно и то же, то и бытие человеком, и бытие бледным человеком одно и то же, ибо, как утверждают, одно и то же — человек и бледный человек, а значит, и бытие бледным человеком, и бытие человеком. Или же, впрочем, нет нужды [делать умозаключение], что суть бытия вещи, взятой вместе с ее привходящими свойствами, тождественна [вещи, взятой самой по себе], ибо в этом случае крайние термины оказываются теми же не в одном и том же смысле; впрочем, пожалуй, можно было бы подумать, что крайние термины — привходящие свойства — окажутся тождественными, например бытие бледным и бытие образованным; однако так никто не считает).

Когда же говорится о самом по себе сущем, необходимо ли, чтобы суть его бытия и само оно были тождественны? Например, если имеются какие-то сущности, которые первее, нежели другие сущности и другие самобытности (physeis) (такие сущности, по утверждению некоторых, суть идеи). Если были бы разными само-по-себе-благо и бытие благом, само-по-себе-живое существо и бытие живым существом, бытие сущим и само-по-себе-сущее, то имелись бы другие сущности, самобытности и идеи помимо названных и они были бы первее тех, если суть бытия есть сущность. Если при этом те и другие обособлены друг от друга, то о первых не будет знания, а вторые не будут сущими (под обособленностью я разумею здесь, что самому-по-себе-благу не присуще бытие благом, а этому последнему — бытие благим). Ведь знание об отдельной вещи мы имеем тогда, когда мы узнали суть ее бытия, и одинаково дело обстоит как в отношении блага, так и в отношении всего остального, так что если бытие благом не есть благо, то и бытие сущим не есть сущее, и бытие единым не есть единое. И точно так же существует всякая суть бытия либо ни одна не существует; а потому если и бытие сущим не есть сущее, то таковым не будет и никакая другая суть бытия. Далее, то, чему не присуще бытие благом, не есть благо. Поэтому необходимо, чтобы были тождественны благо и бытие благом, прекрасное и бытие прекрасным, а равно все то, что обозначается не через другое, а как существующее само по себе и первично. Ибо достаточно, если дано такое бытие, хотя бы Эйдосов и не было, а скорее, пожалуй, в том случае, если Эйдосы существуют (в то же время ясно также, что если идеи таковы, как о них говорят некоторые, то субстрат не будет сущностью: ведь идеи должны быть сущностями, но не сказываться о субстрате, иначе они существовали бы только через причастность [им субстрата]).

Из этих вот рассуждений ясно, что сама отдельная вещь и суть ее бытия есть одно и то же не привходящим образом, и это ясно еще потому, что знать отдельную вещь — значит знать суть ее бытия, так что и из рассмотрения отдельных случаев следует с необходимостью, что обе они нечто одно.

(Что же касается того, что обозначается как привходящее, например образованное или бледное, то, поскольку оно имеет двоякий смысл, о нем неправильно сказать, что суть его бытия и само оно одно и то же: ведь бледно и то, чему случается быть бледным, и само привходящее свойство, так что в одном смысле суть его бытия и само оно — одно и то же, а в другом — не одно и то же, ибо у «человека» и «бледного человека» это не одно и то же, а у этого свойства — одно и то же.)

Очевидно, было бы также нелепо давать особое имя для каждой сути бытия; тогда помимо этой [обозначенной особым именем] сути бытия была бы еще и другая, например для сути бытия лошади еще и иная суть бытия. Между тем, что мешает тому, чтобы некоторые вещи сразу же были тождественны сути своего бытия, раз суть бытия вещи есть сущность? Но не только вещь и суть ее бытия одно, но и обозначение их одно и то же, как это ясно и из сказанного, ибо но привходящим образом одно — бытие единым и единое. Кроме того, если бы они были не одно, приходилось бы идти в бесконечность: тогда были бы, с одной стороны, суть бытия единого, а с другой — единое, так что и к ним применим тот же довод.

Таким образом, ясно, что бытие каждой вещи, обозначаемой как первичное и само по себе сущее, и сама эта вещь тождественны и составляют одно. А софистические опровержения этого положения, очевидно, снимаются тем же решением, что и вопрос, одно ли и то же Сократ и бытие Сократом, ибо безразлично, на какой основе можно бы поставить вопрос или на какой удалось бы найти решение. В каком смысле, следовательно, суть бытия отдельной вещи тождественна и в каком не тождественна этой вещи, об этом теперь сказано.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из того, что возникает, одно возникает естественным путем, другое через искусство, третье — самопроизвольно. И все, что возникает, возникает вследствие чего-то, из чего-то и становится чем-то (говоря «чем-то», я имею в виду каждый род сущего: что-то становится или определенным нечто, или такой-то величины, или таким-то, или где-то).

Естественно возникновение того, что возникает от природы; то, из чего нечто возникает, — это, как мы говорим, материя; то, вследствие чего оно возникает, — это нечто сущее от природы, а чем оно становится — это человек, растение или еще что-то подобное им, что мы скорее всего обозначаем как сущности. А все, что возникает — естественным ли путем или через искусство, — имеет материю, ибо каждое возникающее может и быть и не быть, а эта возможность и есть у каждой вещи материя. Вообще же природа — это и то, из чего нечто возникает, и то, сообразно с чем оно возникаете (ибо все возникающее, например растение или животное, имеет ту или иную природу), и то, вследствие чего нечто возникает, — так называемое дающее форму (kata to eidos) естество, по виду тождественное возникающему, хотя оно в другом: ведь человек рожден человеком.

Так, стало быть, возникает то, что возникает благодаря природе, а остальные виды возникновения именуются созданиями. Все такие создания исходят либо от искусства, либо от способности, либо от размышления. А некоторые из них происходят также самопроизвольно и в силу стечения обстоятельств, примерно так же, как это бывает и среди того, что возникает благодаря природе: ведь и там иногда одно и то же возникает и из семени, и без семени. Эти случаи надо рассмотреть в дальнейшем. А через искусство возникает то, форма чего находится в душе (формой я называю суть бытия каждой вещи и ее первую сущность); ведь и противоположности имеют в некотором смысле одну и ту же форму, ибо сущность для лишенности — это противолежащая ей сущность, например: здоровье — сущность для болезни, ибо болезнь обнаруживается через отсутствие здоровья, а здоровье — это уразумение (logos) и познание в душе [Врачевателя]. Здоровое состояние получается следующим ходом мысли [Врачевателя]: так как здоровье есть то-то и то-то, то надо, если кто-то должен быть здоровым, чтобы в нем наличествовало то-то и то-то, например равномерность, а если это, то и теплота; и так [Врачеватель] размышляет все дальше, пока наконец не придет к тому, что он сам в состоянии сделать. Начинающееся с этого времени движение, направленное на то, чтобы [телу] быть здоровым, называется затем созданием. И таким образом оказывается, что в некотором смысле здоровье возникает из здоровья и дом — из дома, а именно дом, имеющий материю, из дома без материи, ибо врачебное искусство есть форма здоровья, а искусство домостроительное — форма дома; а под сущностью без материи я разумею суть бытия вещи.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:12:07  #492 №68647468 
1400800327401.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:12:39  #493 №68647484 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Так как то, что возникает, возникает вследствие? чего-нибудь (так я называю то, откуда возникновение берет свое начало) и из чего-то (это пусть будет не Лишенность, а материя: мы уже установили, что мы под этим разумеем) и становится чем-то (это-шар, круг или какая угодно другая вещь), то подобно тому как не создается субстрат (медь), так не создается и шар [как таковой], разве только привходящим образом, потому что медный шар есть шар, а создается этот медный шар. Действительно, делать определенное нечто — значит делать определенное нечто из субстрата как такового (holes). Я хочу сказать, что делать медь круглой не значит делать круглое, или шар [как таковой], а значит делать нечто иное, именно осуществлять эту форму в чем-то другом, ибо если бы делали эту форму, ее надо было бы делать из чего-то другого — это ведь было [у нас] принято (например, делают медный шар, и делают это таким образом, что из этого вот, а именно из меди, делают вот это, а именно шар); если же делали бы и самый шар, то ясно, что его делали бы таким же образом, и одно возникновение шло бы за другим до бесконечности. Очевидно, таким образом, что форма (или как бы ни называли образ в чувственно воспринимаемой вещи) так же не становится и не возникает, равно как не возникает суть бытия вещи (ибо форма есть то, что возникает с другом либо через искусство, либо от природы, либо той или иной способностью). А то, что делает человек, — это медный шар, ибо он делает его из меди и шара [как фигуры]: он придает форму вот этой меди, и получается медный шар. Если бы имело место возникновение бытия шаром вообще, то [и здесь] одно должно было бы возникать из другого, ибо возникающее всегда должно быть делимым, и одно будет вот это, другое то, а именно одно — материя, другое — форма. Если поэтому шар есть фигура, [все точки поверхности] которой одинаково отстоят от срединной точки, то это будет, с одной стороны, то, что объемлет создаваемое, с другой — объемлемое им, а целое будет то, что возникло, — таков, например, медный шар. Итак, из сказанного очевидно, что то, что обозначено как форма или сущность, не возникает, а возникает сочетание, получающее от нее свое наименование, и что во всем возникающем есть материя, так что одно [в нем] есть материя, а другое — форма.

Так вот, существует ли какой-нибудь шар помимо вот этих отдельных шаров или дом помимо [сделанных из] кирпичей? Или же [надо считать, что] если бы это было так, то определенное нечто никогда бы и не возникло. А [формат] означает «такое-то», а не определенное «вот это»; делают же и производят из «вот этого» «такое-то», и, когда вещь произведена, она такое-то нечто (tode loionde). А «вот это» целое, Каллий или Сократ, существует так же, как «вот этот медный шар», тогда как человек и живое существо — как медный шар вообще. Поэтому очевидно, что «формы как причина» — некоторые обычно так обозначают Эйдосы, — если такие существуют помимо единичных вещей, не имеют никакого значения для какого-либо возникновения и для сущностей и что по крайней мере не на этом основании они сущности, существующие сами по себе. В некоторых случаях совершенно очевидно, что рождающее таково же, как и рождаемое, однако не то же самое и составляет с ним одно не по числу, а по виду, как, например, у природных вещей (ведь человек рождает человека), разве только возникает что-то вопреки природе, как, например, когда конь рождает мула (впрочем, и здесь дело обстоит сходным образом: то, что могло бы быть общим для коня и для осла как ближайший к ним род, не имеет наименования, но этот общий род был бы, можно сказать, и тем и другим, и именно таков мул). Поэтому очевидно, что нет никакой надобности полагать Эйдос как образец (ведь Эйдосы скорее всего можно было бы искать именно в этой области, ибо природные вещи — сущности в наибольшей мере); достаточно, чтобы порождающее создавало и было причиной [осуществления] формы в материи. А целое — это уже такая-то форма в этой вот плоти и кости, Каллий и Сократ; и они различны по материи (ведь она у них различная), но одно и то же по виду, ибо вид неделим.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Может вызвать недоумение вопрос, почему одно возникает и через искусство, и самопроизвольно, например здоровье, а другое нет, например дом. Причина в том, что [в одних случаях] материя, которая кладет начало возникновению при создавании и возникновении чего-то через искусство и в которой имеется какая-то часть [возникающей] вещи, отчасти такова, что может двигаться сама собой, а отчасти нет, и в первом случае она отчасти в состоянии двигаться определенным образом, а отчасти не в состоянии: ведь многое хотя и может двигаться само собой, но не в состоянии делать это определенным образом, например плясать. Поэтому те вещи, материя которых именно такого рода (например, камни), одним определенным образом двигаться не в состоянии, разве только с помощью другого, однако иным образом могут. И так же обстоит дело с огнем. Вот почему одни вещи не возникнут без человека, обладающего умением их делать, а другие возникнут, ибо будут приведены в движение тем, что хотя и не обладает таким умением, но само может быть приведено в движение или с помощью другого, не обладающего таким умением, или благодаря какой-нибудь [своей] части. Вместе с тем из сказанного ясно также, что в некотором смысле все [создаваемые искусством] вещи возникают или из одноименного с ними (так же, как и природные вещи), например дом — из дома как созданного умом (ибо искусство-это форма), или из какой-нибудь своей одноименной части, или же из того, что содержит в себе некоторую часть [создаваемой вещи], если вещь возникает не привходящим образом: ведь причина, по которой создается что-нибудь, есть первичная часть, сама по себе сущая. В самом деле, теплота от движения породила теплоту в теле, а это или здоровье, или часть его, или же ему сопутствует какая-нибудь часть здоровья, либо само здоровье; поэтому о теплоте и говорится, что она содействует здоровью, ибо то содействует здоровью, чему сопутствует и что имеет своим последствием теплота [в теле].
>>68647468

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:12:53  #494 №68647495 
1400800373001.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:13:18  #495 №68647510 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Так как определение — это обозначение, а всякое обозначение имеет части и так же, как обозначение относится к предмету, так и часть его относится к части предмета, то возникает затруднение, должно ли обозначение отдельных частей содержаться в обозначении целого или нет. В некоторых случаях оно явно содержится в нем, в других нет. Обозначение круга не включает в себя обозначения отрезков, а в обозначении слога содержится обозначение его элементов, хотя и круг делится на отрезки так же, как слог — на элементы. Кроме того, если части предшествуют (protera) целому, а острый угол — часть прямого, и палец — часть живого существа, то можно было бы подумать, что острый угол предшествует прямому и палец предшествует человеку. По-видимому, однако, эти последние первее (protera): ведь обозначение первых дается на основе последних, которые первее и потому, что могут существовать без первых.

А впрочем, о части говорится в различных значениях, и одно из них мера, прилагаемая к количеству. Но это оставим в стороне, а исследуем то, из чего как частей состоит сущность. Так вот, если материя — это одно, форма-другое, то, что из них, — третье, а сущность есть и материя, и форма, и то, что из них, те в одном смысле и о материи говорится как о части чего-то, а в другом — нет, а как о части говорится лишь о том, из чего состоит обозначение формы. Так, плоть не есть часть вогнутости (ведь она та материя, на которой образуется вогнутость), но она часть курносости; и медь есть часть изваяния как целого, но не часть изваяния, поскольку под ним подразумевается форма (ведь говоря о какой-либо вещи, следует разуметь форму или вещь, поскольку она имеет форму, но никогда не следует подразумевать под вещью материальное, как оно есть само по себе). Вот почему обозначение круга не заключает в себе обозначения отрезков а в обозначение слога входит обозначение элементов ибо элементы слога суть части обозначения формы, а не материи, между тем отрезки круга — это часть в смысле материи, в которой осуществляется [форма]; все же они ближе к форме, нежели медь, когда меди придается круглость. А в некотором смысле и не все элементы слога будут входить в его обозначение: например, эти вот [буквы, начертанные] на воске, иле [звуки, производимые] в воздухе: ведь и они составляют часть слога как материя, воспринимаемая чувствами. Да и линия исчезает, если ее делить на половины, или человек [исчезает], если его разлагать на кости, жилы и плоть, однако это не значит, что они состоят из названных [элементов] как из частей сущности, — они состоят из них как из материи, и это части составного целого, но уже не части формы, т. е. того, что содержится в обозначении, а потому они и не входят в обозначение. Так вот, в одних обозначениях будет содержаться обозначение таких частей, в других оно содержаться не должно, если это не обозначение составного целого; поэтому некоторые вещи состоят из указанных частей как из начал, на которые они разлагаются, переставая существовать, а некоторые не состоят. То, что есть соединение формы и материи, например курносое и медный круг, разлагается на указанные составные части, и материя есть их часть; а то, что не соединено с материей, но имеется без матерна и обозначение чего касается только формы, не исчезает ни вообще, ни во всяком случае таким именно образом; так что для названных выше вещей это [материальное] составляет начала и части, но оно не части и не начала формы. И поэтому глиняное изваяние превращается в глину, медный шар в медь и Каллий — в плоть и кости; так же круг распадается на отрезки, ибо он есть нечто соединенное с материей; одним ведь именем обозначается и круг как таковой, и единичный круг, потому что не для [всех] единичных вещей есть особое имя.

Итак, об этом сказано правильно; все же, возвращаясь к этому вопросу, скажем еще яснее. Части обозначения, на которые такое обозначение разделяется, предшествуют ему или все или некоторые из них. А в обозначение прямого угла не входит обозначение острого угла; напротив, обозначение острого угла включает в себя обозначение прямого, ибо тот, кто дает определение острого угла, пользуется прямым, а именно «острый угол меньше прямого». И подобным же образом обстоит дело и с кругом и полукругом: полукруг определяется через круг, и палец — через целое, ибо палец-это «такая-то часть человека». Поэтому те части, которые таковы как материя и на которые вещь распадается как на материю, суть нечто последующее; а те, которые даны как части обозначения и выраженной в определении сущности, предшествуют — или все, или некоторые. А так как душа живых существ (составляющая сущность одушевленного) есть соответствующая обозначению сущность — форма и суть бытия такого-то тела (ведь любую часть подобного тела, если давать ее надлежащее определение, в самом деле нельзя будет определять, не указав ее отправления, которое не будет иметь места без чувственного восприятия), то ее части-или все, или некоторые-будут предшествовать живому существу как составному целому (и одинаковым образом обстоит дело в каждом отдельном случае); а тело и его части — нечто последующее по отношению к этой сущности, и на них как на материю распадается не сущность, а составное целое. Так вот, для составного целого эти телесные части в некотором смысле предшествуют, а в некотором нет: ведь отдельно они не могут существовать. Действительно, не во всяком состоянии палец есть палец живого существа, а омертвевший палец есть палец только по имени. Но некоторые телесные части существуют вместе [с целым] — главные части, в которых как первом заключается форма (logos), т. е. сущность вещи, — это может быть, например, сердце или мозг (безразлично ведь, что из них обоих таково). А человек, лошадь и все, что подобным образом обозначает единичное, но как общее обозначение, — это не сущность, а некоторое целое, составленное из вот этой формы (logos) и вот этой материи, взятых как общее. Единичное же из последней материи — это уже Сократ, и так же во всех остальных случаях. Итак, части бывают и у формы (формой я называю суть бытия вещи), и у целого, составленного из формы и материи, и у самой материи. Но части обозначения — это только части формы, и обозначение касается общего, ибо бытие кругом и круг, бытие душой и душа — одно и то же. А уже для составных целых, например для вот этого круга и для любого отдельного из них, будет ли это круг, воспринимаемый чувствами или постигаемый умом (умопостигаемым я называю, например, круги математические, чувственно воспринимаемыми, например, — медные или деревянные), определения не бывают, но они познаются посредством мысли или чувственного восприятия; а если они перестали быть [предметом познания] в действительности, то не ясно, существуют ли они еще или нет, но они всегда обозначаются и познаются при помощи общего обозначения. Материя же сама по себе не познается. А есть, с одной стороны, материя, воспринимаемая чувствами, а с другой-постигаемая умом; воспринимаемая чувствами, как, например, медь, дерево или всякая движущаяся материя, а постигаемая умом — та, которая находится в чувственно воспринимаемом не поскольку оно чувственно воспринимаемое, например предметы математики.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:13:20  #496 №68647511 
1400800400118.jpg
Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:14:00  #497 №68647527 

>>68647495
Noone likes faggots, sad but true.

ОМИЧ Аноним Птн 23 Май 2014 03:14:11  #498 №68647530 
1400800451675.jpg

Пока, сажа-кун.
Ты хуже червя пидора

Бамплимит Птн 23 Май 2014 03:14:49  #499 №68647542 

лол

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:14:51  #500 №68647546 

>>68647530
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Естествен вопрос, какие части принадлежат форме и какие не ей, а составному целому; ведь если это остается неясным, нельзя давать определения чему бы то ни было, ибо определение касается общего и формы; если поэтому неясно, какие части относятся к материи и какие нет, то не будет ясно и обозначение предмета. Так вот, если говорить о том, что появляется в разных по виду вещах (например, круг у меди, камня и дерева), то представляется ясным, что ни медь, ни камень не относятся к сущности круга, так как круг отделим от них. Там же, где отделимость не видна, вполне возможно, что дело обстоит подобным же образом, как если бы все круги, которые мы видим, были медные (тем не менее медь нисколько не относилась бы к форме); однако в этом случае трудно мысленно отвлечься [от формы]. Так, например, форма человека всегда представлена в плоти, костях и тому подобных частях; значит ли это, что они части формы и определения? Все же нет, они материя, только мы не в состоянии отделить их [от формы], потому что форма человека не появляется в чем-то другом.

Но так как отделить [одно от другого] кажется возможным, хотя неясно, когда именно, то некоторые стали уже сомневаться и относительно круга и треугольника, полагая, что не подобает определять их через линии и непрерывное, а обо всем этом следует говорить в том же смысле, в каком говорят о плоти или костях человека, о меди и камне изваяния; и они сводят все к числам и существом линии объявляют существо двух. Так же и из тех, кто принимает идеи, одни считают двойку самой-по-себе-линией, другие — эйдосом линии: по их мнению, Эйдос и то, Эйдос чего он есть, в некоторых случаях тождественны друг другу, как, например, двойка и Эйдос двойки; но в отношении линии это уже не так.

Отсюда следует, что Эйдос один у многих вещей, Эйдос которых кажется различным (как это и получалось у пифагорейцев), и что возможно нечто одно признать самим-по-себе-эйдосом всего, а остальное не признать Эйдосами; однако в таком случае все будет одним.

Итак, сказано, что относительно определений имеется некоторое затруднение и по какой именно причине. Поэтому бесполезно сводить все указанным выше образом [к форме] и устранять материю; ведь в некоторых случаях, можно сказать, эта вот форма имеется в этой вот материи или эти вот вещи в таком-то состоянии. И то сравнение живого существа [с медным кругом], которое обычно делал младший Сократ, неправильно: оно уводит от истины и заставляет считать возможным, чтобы человек был без частей тела, как круг без меди. Между тем сходства здесь нет: ведь живое существо — это нечто чувственно воспринимаемое и определить его, не принимая в соображение движения, нельзя, а потому этого нельзя также, не принимая в соображение частей, находящихся в определенном состоянии. Ибо рука есть часть человека не во всяком случае, а тогда, когда она способна исполнять работу, значит, когда рука живая, а неживая не есть часть его.

Что касается математических предметов, то почему определения частей не входят в определение целого, например полуокружности — в определение круга? Они ведь не чувственно воспринимаемые части. Или это не имеет значения? Ибо материя должна быть и у чего-то, не воспринимаемого чувствами; более того (kai), некоторая материя имеется у всего, что не есть суть бытия вещи и форма сама по себе, а есть определенное нечто. Вот почему у круга как общего эти полуокружности не будут частями, а у отдельных кругов будут, как было сказано раньше, ибо материя бывает и воспринимаемая чувствами, и постигаемая умом.

Ясно, однако, и то, что душа есть первая сущность, тело — материя, а человек или живое существо — соединение той и другой как общее; Сократ же и Кориск, если они также и душа, означают двоякое (ведь одни разумеют под ними душу, другие — составное целое); если же о них говорится просто-как об этой вот душе и этом вот теле, то с единичным дело обстоит так же, как с общим.

А существует ли помимо материи такого рода сущностей какая-нибудь другая и следует ли искать какую-нибудь другую сущность, нежели эти, например числа или что-то в этом роде, это надо рассмотреть в дальнейшем. Ведь именно ради этого мы пытаемся разобраться и в чувственно воспринимаемых сущностях, хотя в некотором смысле исследование этих сущностей относится к учению о природе, т. е. ко второй философии, ибо рассуждающему о природе надлежит познавать не только материю, но и определимую [сущность], и это еще в большей мере. А что касается определений, то позднее надлежит рассмотреть, в каком смысле содержащееся в обозначении составляет части определения и почему определение есть единая речь (ясно ведь: потому, что предмет един, но в силу чего предмет един, раз он имеет части?).

Таким образом, что такое суть бытия вещи и в каком смысле она существует сама по себе, об этом в общих чертах сказано для всего; сказано также, почему обозначение сути бытия одних вещей содержит части определяемого, а других — нет, и указано, что в обозначении сущности вещи не содержатся части материального свойства: ведь они принадлежат не к [определимой] сущности, а к сущности составной; а для этой, можно сказать, некоторым образом определение и есть и не есть, а именно: если она берется в соединении с материей, то нет определения (ибо материя есть нечто неопределенное), а если в отношении к первой сущности, то определение есть, например для человека — определение души, ибо сущность — это форма, находящаяся в другом; из нее и из материи состоит так называемая составная сущность; такая форма есть, например, вогнутость (ведь «курносый нос» и «Курносость» состоят из этой вогнутости и носа: <в них «нос» содержится дважды>). В составной же сущности, например курносом носе или Каллий, будет заключаться также и материя. Кроме того, было сказано, что в некоторых случаях суть бытия вещи и сама вещь — одно и то же, как у чистых (protai) сущностей; например, кривизна и бытие кривизной — одно, если кривизна — чистая сущность (чистой я называю такую сущность, о которой сказывают не поскольку она находится в чем-то другом, отличном от нее, т. е. в материальном субстрате); у того же, что дано как материя или как соединенное с материей, тождества [между вещью и сутью ее бытия] нет, а также у того, что едино привходящим образом, например «Сократ» и «образованность», ибо они одно и то же привходящим образом.

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:15:53  #501 №68647583 

>>68647542
сасаите нищие суки плацкартные

>>68647530

Плацкартопидоры Аноним Птн 23 Май 2014 03:16:57  #502 №68647617 

Тред потоплен "Метафизикой" Аристотеля. Аристотель против пидарасов из дешевых вагонов.

comments powered by Disqus


жалоба / abuse: arhivach@airmail.cc