КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОСТРОВА ЭЙЛОН И НЫНЕШНИЕ СОБЫТИЯ.
Сотню с лишним лет островом Эйлон правил мудрый и благородный король Алвис. До воцарения Алвиса на трон, Эйлон много сотен лет истекал кровью от бесконечных междоусобных войн родовых кланов, боровшихся друг с другом. Воевали кланы по сотням причин, но двигало всеми банальное желание власти. Конечно, были перерывы и затишья в войнах, но бранное время преобладало. Умирали люди, сжигались поля, леса, уничтожались селения, возводились вновь и снова уничтожались. Однако не выходцу из какого-либо клана, а сыну кузнеца, Алвису Кейлейну удалось объединить Эйлон и подарить его жителям сто лет спокойной жизни в достатке и процветании. Говорят, что с благословения Бога Туло, создателя людей, ему удалось собрать огромное войско, которое начиналось с дворовой компании нескольких детей, а спустя тридцать лет превратилось в могучее воинство, насчитывавшее тысячи солдат. Действуя под предлогом создания единого государства, всего за десятилетие Алвису и его товарищам удалось сокрушить всех недо-королей из кланов и объединить земли Эйлона в королевство Ньярт. Поначалу население воспринимало его как главу чужого клана, их врага, но история сделала своё дело, и ещё до окончания объединения земель народ стал воспринимать Алвиса как мудрого полководца, коим он и являлся. Где бы ни появлялся объединитель земель Эйлона, он публично выступал перед народом. Сила убеждения была его так велика, что даже бывавшие на выступлениях малые дети, никогда больше не видевшие Алвиса, в глубокой старости помнили каждое его слово и звучание его голоса.
Мало-помалу, все главы кланов были сокрушены. Королевство Ньярт возвысилось, стали появляться новые поселения, мастерские, поля, храмы, иными словами — Эйлон оживал, пробуждался от сна, вызванного клановыми войнами. На остров стали прибывать торговцы, теперь с уверенностью, что город откуда поступил заказ на тот или иной товар по прибытии не окажется дымящимися руинами с грудой изуродованных тел. Спустя ещё несколько десятилетий, наступил золотой век королевства Ньярт, который длился до самой кончины Алвиса, прожившего без малого 150 лет. Такой же золотой век был на Эйлоне в мифические времена, когда, по легендам, остров был так же един.
Однако мудрый и хороший во всех отношениях король совершил фатальную ошибку, которая впоследствии погубит всё, что он возводил столетие. Алвис чтил традиции своего народа, эйлонцев, он оставил кланы как часть королевской власти. Все наследники кенаров, вождей кланов, были малыми детьми, и Алвису не составило труда вырастить их в покорности королю. Кенары кланов искренне дружили друг с другом и верно и преданно служили королю Ньярта, после них — их дети, а после внуки.
Алвис умер. Он был поражён молнией. Все три наследника первого короля Ньярта умерли вместе со своим отцом. Благословенный богом Туло род Кейлейн прервался. Правившие тогда кенары стали выяснять, кому принадлежит право на трон. Масло в огонь подливали древние книги, повествовшие о величии кланов прошлого и разжигавшие в кенарах гордыню и желание добиться того, чего не сумели добиться их пра-пра-прадеды. Конечно, в наше время сохранились не все кланы, существовавшие в древности, но ассимиляция оных только усилила военную силу и готовность воевать между кланами, которые сохранились. И в конце концов, кажется каша заварилась по новой.
Сейчас остров Эйлон находится в состоянии сильнейшего напряжения. Люди не знают, что будет завтра. На границах начинаются стычки. Кенары кланов обмениваются оскорблениями и притязаниями на земли друг друга.
Сотню с лишним лет островом Эйлон правил мудрый и благородный король Алвис. До воцарения Алвиса на трон, Эйлон много сотен лет истекал кровью от бесконечных междоусобных войн родовых кланов, боровшихся друг с другом. Воевали кланы по сотням причин, но двигало всеми банальное желание власти. Конечно, были перерывы и затишья в войнах, но бранное время преобладало. Умирали люди, сжигались поля, леса, уничтожались селения, возводились вновь и снова уничтожались. Однако не выходцу из какого-либо клана, а сыну кузнеца, Алвису Кейлейну удалось объединить Эйлон и подарить его жителям сто лет спокойной жизни в достатке и процветании. Говорят, что с благословения Бога Туло, создателя людей, ему удалось собрать огромное войско, которое начиналось с дворовой компании нескольких детей, а спустя тридцать лет превратилось в могучее воинство, насчитывавшее тысячи солдат. Действуя под предлогом создания единого государства, всего за десятилетие Алвису и его товарищам удалось сокрушить всех недо-королей из кланов и объединить земли Эйлона в королевство Ньярт. Поначалу население воспринимало его как главу чужого клана, их врага, но история сделала своё дело, и ещё до окончания объединения земель народ стал воспринимать Алвиса как мудрого полководца, коим он и являлся. Где бы ни появлялся объединитель земель Эйлона, он публично выступал перед народом. Сила убеждения была его так велика, что даже бывавшие на выступлениях малые дети, никогда больше не видевшие Алвиса, в глубокой старости помнили каждое его слово и звучание его голоса.
Мало-помалу, все главы кланов были сокрушены. Королевство Ньярт возвысилось, стали появляться новые поселения, мастерские, поля, храмы, иными словами — Эйлон оживал, пробуждался от сна, вызванного клановыми войнами. На остров стали прибывать торговцы, теперь с уверенностью, что город откуда поступил заказ на тот или иной товар по прибытии не окажется дымящимися руинами с грудой изуродованных тел. Спустя ещё несколько десятилетий, наступил золотой век королевства Ньярт, который длился до самой кончины Алвиса, прожившего без малого 150 лет. Такой же золотой век был на Эйлоне в мифические времена, когда, по легендам, остров был так же един.
Однако мудрый и хороший во всех отношениях король совершил фатальную ошибку, которая впоследствии погубит всё, что он возводил столетие. Алвис чтил традиции своего народа, эйлонцев, он оставил кланы как часть королевской власти. Все наследники кенаров, вождей кланов, были малыми детьми, и Алвису не составило труда вырастить их в покорности королю. Кенары кланов искренне дружили друг с другом и верно и преданно служили королю Ньярта, после них — их дети, а после внуки.
Алвис умер. Он был поражён молнией. Все три наследника первого короля Ньярта умерли вместе со своим отцом. Благословенный богом Туло род Кейлейн прервался. Правившие тогда кенары стали выяснять, кому принадлежит право на трон. Масло в огонь подливали древние книги, повествовшие о величии кланов прошлого и разжигавшие в кенарах гордыню и желание добиться того, чего не сумели добиться их пра-пра-прадеды. Конечно, в наше время сохранились не все кланы, существовавшие в древности, но ассимиляция оных только усилила военную силу и готовность воевать между кланами, которые сохранились. И в конце концов, кажется каша заварилась по новой.
Сейчас остров Эйлон находится в состоянии сильнейшего напряжения. Люди не знают, что будет завтра. На границах начинаются стычки. Кенары кланов обмениваются оскорблениями и притязаниями на земли друг друга.
Вот какие кланы, организации и формирования существуют на острове Эйлон в данный момент:
Клан Релт. Клан Релт всегда был крупнейшим эйлонским кланом, владевшим большими территориями и сильной армией. Пусть у эйлонцев одна вера, однако с незапамятных времён клан Релт отдавал свои сердца одному божеству — богине Астрейл, властительнице звёзд и ночного неба. Вера в неё — одна из самых древних на острове, она идёт ещё от эльфов, от которых в мифические времена и произошли эйлонцы. В силу своей религии, клан Релт особо сильно конфликтовал с солярным орденом Глейн, чуть ли не так же жестоко, как с другими кланами.
Земли клана Релт славятся своими ремесленниками, в особенности кузнецами. Металлические изделия, особенно из синрина, уникального звёздного металла, ценятся по всему миру.
Выше всего клан Релт ставит обращение с оружием, защиту своей веры и своих земель, смелость и гордость. В бою они предпочитают использовать тяжёлое оружие и доспехи, а в закрытой местности и тесных пространствах они буквально задавливают противника. Тяжёлая пехота, непрерывное давление на врага в лоб и качественная фортификация — основа воинских традиций клана Релт.
Клан Релт. Клан Релт всегда был крупнейшим эйлонским кланом, владевшим большими территориями и сильной армией. Пусть у эйлонцев одна вера, однако с незапамятных времён клан Релт отдавал свои сердца одному божеству — богине Астрейл, властительнице звёзд и ночного неба. Вера в неё — одна из самых древних на острове, она идёт ещё от эльфов, от которых в мифические времена и произошли эйлонцы. В силу своей религии, клан Релт особо сильно конфликтовал с солярным орденом Глейн, чуть ли не так же жестоко, как с другими кланами.
Земли клана Релт славятся своими ремесленниками, в особенности кузнецами. Металлические изделия, особенно из синрина, уникального звёздного металла, ценятся по всему миру.
Выше всего клан Релт ставит обращение с оружием, защиту своей веры и своих земель, смелость и гордость. В бою они предпочитают использовать тяжёлое оружие и доспехи, а в закрытой местности и тесных пространствах они буквально задавливают противника. Тяжёлая пехота, непрерывное давление на врага в лоб и качественная фортификация — основа воинских традиций клана Релт.
Клан Фихейн. Клан Фихейн никогда не славился своим могуществом, но славился быстротой, скоростью реакции и стремительными действиями. Это касается и дипломатии, и боевых действий. Клан Фихейн совершает атаки внезапно, и заканчивают бои за считанные минуты. Таков их родовой, древний стиль жизни.
На территории клана Фихейн, которая располагается на юго-востоке острова, идёт производство тканей из шерсти овец, пасущихся на бескрайних пастбищах принадлежащих ему. Кроме того, во времена королевства Ньярт фихейнский сыр был дорогим товаром во всех королевствах.
Основными ценностями этого клана являются сообразительность, острый ум, способность быстро принимать решения, ловкость и бдительность.
Клан славится своими лучниками, разведчиками и гонцами. Если кто-то узнал о чем-либо быстрее чем кенар Фихейна, значит этот кто-то ограбил или запытал фихейнского гонца.
На территории клана Фихейн, которая располагается на юго-востоке острова, идёт производство тканей из шерсти овец, пасущихся на бескрайних пастбищах принадлежащих ему. Кроме того, во времена королевства Ньярт фихейнский сыр был дорогим товаром во всех королевствах.
Основными ценностями этого клана являются сообразительность, острый ум, способность быстро принимать решения, ловкость и бдительность.
Клан славится своими лучниками, разведчиками и гонцами. Если кто-то узнал о чем-либо быстрее чем кенар Фихейна, значит этот кто-то ограбил или запытал фихейнского гонца.
Клан Алихт. Клан Алихт всегда был самой значимой частью экономики королевства Ньярт во времена правления Алвиса, из-за своего местоположения, — прибрежный район острова, самый близкий для купцов других королевств. Кроме того, плодородная земля клана Алихт, рудники расположенные на его территории и многие другие источники качественной продукции во все времена кормили этот клан, признанный самым богатым на всём Эйлоне.
Помимо этого, так называемые Благословенные Сады Илрин являются местом паломничества пилигримов и монахов со всего мира. Эти прекрасные сады по легенде высадила в мифические времена богиня красоты и творчества Илрин, и клан Алихт с тех времён считает своей священной обязанностью ухаживать за этими многовековыми садами.
Клан Алихт всегда являлся самым мирным, стремившимся к развитию и процветанию своих городов. Благородная знать, пусть и является несколько высокомерной в своём стремлении к богатству, утончённости и идеала во всём, всё же имеет голову на плечах и может мудро править своими землями.
Алихт больше всего ценят благородство, рачительность, ум и стремление к умножению народного блага.
В военном плане Алихт славится своей лёгкой пехотой, охраной торговых кораблей и караванов, а так же в целом стражей, которая при нападении на поселение может дать отпор не хуже чем войско самого кенара клана.
Помимо этого, так называемые Благословенные Сады Илрин являются местом паломничества пилигримов и монахов со всего мира. Эти прекрасные сады по легенде высадила в мифические времена богиня красоты и творчества Илрин, и клан Алихт с тех времён считает своей священной обязанностью ухаживать за этими многовековыми садами.
Клан Алихт всегда являлся самым мирным, стремившимся к развитию и процветанию своих городов. Благородная знать, пусть и является несколько высокомерной в своём стремлении к богатству, утончённости и идеала во всём, всё же имеет голову на плечах и может мудро править своими землями.
Алихт больше всего ценят благородство, рачительность, ум и стремление к умножению народного блага.
В военном плане Алихт славится своей лёгкой пехотой, охраной торговых кораблей и караванов, а так же в целом стражей, которая при нападении на поселение может дать отпор не хуже чем войско самого кенара клана.
Клан Сеннах. Это клан друидов, охотников и воинов, который издревле стремился не столько к собственной власти, сколько к благому объединению, которого сумел достичь Алвис. Примечательно, что он родился на территории именно этого клана и был воспитан сеннахским мудрецом, хранителем истории.
Этот клан славится своими дарами природы, среди которых меха, пуха, редчайший озёрный жемчуг и другие ценности. Помимо этого, сеннахское пиво известно на всём континенте.
Воины клана Сеннах предпочитают баланс между лёгким оружием и доспехами и тяжёлым. Их доспехи изготавливаются по особой технологи из дубленой кожи, а их луки и дротики можно назвать самыми добротными на острове.
Этот клан славится своими дарами природы, среди которых меха, пуха, редчайший озёрный жемчуг и другие ценности. Помимо этого, сеннахское пиво известно на всём континенте.
Воины клана Сеннах предпочитают баланс между лёгким оружием и доспехами и тяжёлым. Их доспехи изготавливаются по особой технологи из дубленой кожи, а их луки и дротики можно назвать самыми добротными на острове.
Клан Рамх. Пожалуй, самый твёрдый в отношении ведения внешней политики клан. Поскольку члены клана Рамх ставят превыше всего свои родовые традиции, коих крайне много на фоне традиций остальных кланов, они не отступают от них практически ни на шаг. В истории очень мало случаев, когда клан Рамх шёл на уступки и решал какие-то вопросы дипломатическим путём.
Их земля славится своими озёрами и заливными лугами, которые и кормят этот клан. Ни шахт, ни каких либо других мест добычи продукции у них нет. Клан Рамх полагается на натуральное хозяйство и соблюдение законов предков.
Их воины вооружаются топорами и одеваются в тяжёлую железную броню, которую носили их прадеды. Несмотря на то, что им доступна сталь, они всё равно используют железо. Это яркий пример консервативности клана Рамх.
Их земля славится своими озёрами и заливными лугами, которые и кормят этот клан. Ни шахт, ни каких либо других мест добычи продукции у них нет. Клан Рамх полагается на натуральное хозяйство и соблюдение законов предков.
Их воины вооружаются топорами и одеваются в тяжёлую железную броню, которую носили их прадеды. Несмотря на то, что им доступна сталь, они всё равно используют железо. Это яркий пример консервативности клана Рамх.
Клан Гиота. Единственный на Эйлоне клан, состоящий не из людей, а из гномов — народа дуба, как их тут называют. Правда, большинство других кланов не считают Гиота своими сородичами.
На территории гномов, более других близкой к горам, в которых покоятся монстры клана Уфос, находится много залежей ценных металлов, добычей и умножением которых они занимаются. Кроме того, этот клан уделяет большое внимание наукам, и в особенности алхимии. Учёные мужи гномов много раз пытались синтезировать золото из камня, дерева и прочих материалов. Этот клан можно было бы назвать богатым, если бы они использовали своё богатство. Вместо этого они бессмысленно копят золото, при том что ни с кем не торгуют, ибо у них даже нет выхода к морю, который есть у большинства кланов.
По некоторым сведениям, у этого клана есть свои скелеты в шкафу. Например, ходят слухи, что алхимики гномов изготавливают некие психотропные вещества, которые пользуются популярностью у народа. Самые смелые слухи утверждают, что эти вещества изготавливаются из... Золота. В целом можно сказать, что это один из самых замкнутых кланов Эйлона, о котором мало что известно.
Больше всего гномы Гиота ценят свою алхимию и своё богатство, в первую очередь умение его защитить, чем они и занимаются на протяжении всего своего существования.
На территории гномов, более других близкой к горам, в которых покоятся монстры клана Уфос, находится много залежей ценных металлов, добычей и умножением которых они занимаются. Кроме того, этот клан уделяет большое внимание наукам, и в особенности алхимии. Учёные мужи гномов много раз пытались синтезировать золото из камня, дерева и прочих материалов. Этот клан можно было бы назвать богатым, если бы они использовали своё богатство. Вместо этого они бессмысленно копят золото, при том что ни с кем не торгуют, ибо у них даже нет выхода к морю, который есть у большинства кланов.
По некоторым сведениям, у этого клана есть свои скелеты в шкафу. Например, ходят слухи, что алхимики гномов изготавливают некие психотропные вещества, которые пользуются популярностью у народа. Самые смелые слухи утверждают, что эти вещества изготавливаются из... Золота. В целом можно сказать, что это один из самых замкнутых кланов Эйлона, о котором мало что известно.
Больше всего гномы Гиота ценят свою алхимию и своё богатство, в первую очередь умение его защитить, чем они и занимаются на протяжении всего своего существования.
Клан Уфос. Забытый клан, проклятый клан, изгнанный клан. Так величают клан Уфос, старейший из Эйлонских кланов, возможно, самый первый. В далёкие времена клан Уфос был могуч и силён, но в один момент, кенар Уфоса Аврил Текар, опьяненный и без того большой силой, попросил у бога разрушения и краха Хиршама еще большего могущества. Могущество было предоставлено Аврилу, но он и все его последователи поплатились за это своими душами и телами — они были обращены в ужасных монстров, больных вампиризмом. Они желали убивать, убивать и убивать. Во славу Хиршама, рабами которого стали.
В битве при Одарских Дубах, когда практически всё кланы обьединились против Уфос, один из жрецов клана Релт воззвал к мощи богини Астрейл и невероятно сильно ослабил всё воинство Аврила вместе с ним самим, а гнусный бог покровитель клана Уфос отвернулся от своих подданых. После этого клан Уфос бежал в горы на северо-западе Эйлона и заснул вечным сном. Согласно пророчествам, в судьбоносный для Эйлона момент, Аврил Гекар со своими монстрами пробудится и пойдёт мстить кенарам кланов, и, может быть, даже богу Хиршаму, который со зловещим хохотом покинул своих слуг в решающий момент.
В битве при Одарских Дубах, когда практически всё кланы обьединились против Уфос, один из жрецов клана Релт воззвал к мощи богини Астрейл и невероятно сильно ослабил всё воинство Аврила вместе с ним самим, а гнусный бог покровитель клана Уфос отвернулся от своих подданых. После этого клан Уфос бежал в горы на северо-западе Эйлона и заснул вечным сном. Согласно пророчествам, в судьбоносный для Эйлона момент, Аврил Гекар со своими монстрами пробудится и пойдёт мстить кенарам кланов, и, может быть, даже богу Хиршаму, который со зловещим хохотом покинул своих слуг в решающий момент.
Племя Банрах. Пожалуй, самый неприветливый народец на Эйлоне, который полностью состоит из воинов и основан на воинской культуре. Можно сказать, что это племя варваров, полудикарей из былых времён. Их стиль жизни — набеги. Они набегают мощно и быстро, разоряя всё на своём пути. Принято считать, что в древние, незапамятные времена племя Банрах было сородичами современных кланов. Но благословение богов и развитие культуры обошли Банрах стороной, и сейчас они живут так же, как жили в домифическое время. У них нет постоянных территорий, ибо никогда не основывают поселений на захваченных землях, не укрепляют свои лагеря, а просто набегают на разные владения разных кланов, словно чума проносятся по городам и селениям. Впрочем, поговаривают, что у них все-таки есть свои владения, но не на самом острове, а на архипелагах к северу от него. В целом, о них всегда мало что было известно. Очень примечательно, что это единственный народ Эйлона, который не удалось подчинить Алвису. Считалось, что Банрах был просто уничтожен, но недавно распространились слухи о их появлении
Больше всего Банрах ценят воинов, готовых без колебания наброситься на врага голыми руками. Ничего кроме войны они не признают, ибо издревле поклоняются только одному богу, богу кровавой и жестокой войны — Кодгару. Он даёт им силы на новые набеги, благословляет самых сильных воинов особой формой боевого безумия и порой помогает им в бою лично.
Больше всего Банрах ценят воинов, готовых без колебания наброситься на врага голыми руками. Ничего кроме войны они не признают, ибо издревле поклоняются только одному богу, богу кровавой и жестокой войны — Кодгару. Он даёт им силы на новые набеги, благословляет самых сильных воинов особой формой боевого безумия и порой помогает им в бою лично.
Эльфы Эйлона. Обитают рассеянными племенами по всей территории острова, и кроме того, по некоторым легендам являются прародителями людей. От эльфов у людей осталась лунарная вера и внешний облик, пусть и изменённый.
Эльфы ценят мудрость и способность к прорицанию. У них нет государств, княжеств, кланов и прочих форм организации, ими движет только стремление к познанию и единству с лунной богиней Силайн.
Эльфы ценят мудрость и способность к прорицанию. У них нет государств, княжеств, кланов и прочих форм организации, ими движет только стремление к познанию и единству с лунной богиней Силайн.
Солярный орден рыцарей Глейн. Орден, основанный на острове Эйлон в мифические времена, когда полноценных кланов еще не было и существовало только одно единое королевство. Орден занимался истреблением монстров, нежити и прочих тварей, которые в те времена совершали нашествия из под земли. Когда угроза из недр тверди прошла, орден стал распространяться на континент, а на Эйлоне члены ордена продвигали веру в Глейн — бога-персонификацию Солнца.
Кроме того, орден занимается борьбой с верой в Астрейл, ночную богиню, а также истреблением эльфов, которые по своей природе являются лунопоклонниками.
Орден ценит честность, святость, стремление к справедливости, воинское благородство и прочие благодетели.
Кроме того, орден занимается борьбой с верой в Астрейл, ночную богиню, а также истреблением эльфов, которые по своей природе являются лунопоклонниками.
Орден ценит честность, святость, стремление к справедливости, воинское благородство и прочие благодетели.
Братство Дунвар. Орден наёмных убийц Дунвар — одна из самых древних организаций Эйлона. У них нет чёткой системы организации, но они все чтут свои старинные традиции, исходящие от богини Нийрос, чья сфера влияния — сон и смерть. Как смерть приходится сестрой сну, так и богиня Нийрос приходится сестрой чтимой почти всеми кланами богине Астрейл, поэтому даже во времена единства эпохи короля Алвиса братство Дунвар находилось в полулегальном положении. Порой, им поручали даже убийства, которые заказывало само государство.
Сейчас, в период рассеяности, смуты и туманного будущего, разные кланы по разному относятся к Дунвару. Так, к примеру, несмотря на косвенные религиозные сходства, клан Релт запретил деятельность братства на своей территории, вынудив его уйти в подполье. Впрочем, кому надо — тот всегда найдёт.
Сейчас, в период рассеяности, смуты и туманного будущего, разные кланы по разному относятся к Дунвару. Так, к примеру, несмотря на косвенные религиозные сходства, клан Релт запретил деятельность братства на своей территории, вынудив его уйти в подполье. Впрочем, кому надо — тот всегда найдёт.
Имперская колония на Эйлоне. Империя Ромис всегда стремилась протянуть свои руки далеко за пределы территории подконтрольной ей. Не стоит вдаваться в подробности, стоит только сказать, что ромисский военачальник Инрил Сергус приказал основать на Эйлоне небольшую прибрежную колонию в самой красивой и живописной области на востоке острова, земли которой были куплены у клана Алихт. Там же и находились месторождения ценных металлов, на выкуп которых у империи Ромис тоже хватило денег. Среди колонизаторов были и торговцы, и воины, и маги, и члены ромисских гильдий.
Точка вката: Колония империи Ромис.
Вы вышли на палубу. В нос бьёт прохладный утренний воздух, на своде голубого неба красуется яркое солнце. Ровный шум прилива ласкает ваши уши, а качка пришвартованного судна как бы подталкивает вас побыстрее сойти на причал.
На носу корабля ворочает мешки старый матрос — простоватого вида говорливый дедушка, постоянно ворчащий по поводу и без.
— Проснулся? Это хорошо. — начал добродушным голосом старик. — Смотри, мы уже приплыли на Эйлон. А черт его знает в общем-то, мне дела нет до этих островов. Порты континента как пять пальцев знаю, а острова эти... Тьфу на них. Одни дикари и варвары тут живут. Ну вот хоть Эйлон этот! Порядочному человеку с большой земли, в общем-то, здесь делать ничего, окромя порта Андарус, в который мы, стало быть, и приплыли. Дальше живут полудикие люди, мне так шершавый Недд рассказывал. Да и не люди они в общем-то, а так, ближе к енотам или какой другой роющей твари... Да, Недд не соврет. Он у самого императора гостил, даже монету евонную показывал, на ней его высочество автогруф нацарапал! А вот...
Этот поток бессмысленной болтовни был прерван другим голосом — голосом капитана судна, который громко объявил всем вышедшим к тому времени на палубу о том, что торговое судно "Зивал Великий" прибыло на остров Эйлон, в порт Андарус, тот что в районе восточных холмов. Попросив всех пассажиров сойти на пристань, капитан скрылся в своей каюте.
Перед вами открывается вид просторного, не сильно богатого, но и не совсем бедного портового города, который является частью колонии империи Ромис на острове Эйлон, населённом по словам старого матроса полудикими енотовидными людьми. На набережной у пристани маршировали строевым шагом стражники во главе с капитаном стражи, а чуть поодаль от набережной стояло двухэтажное заведение с тошнотно-зеленой вывеской, бросающейся в глаза даже с палубы корабля. Сразу видно — таверна. Первое заведение, которое приличный путешественник посещает в новом городе. По правую руку находилась небольшая судостроительная верфь, на которой хлопотали смуглые рабочие под надзором двух людей в вычурных мантиях. Дальше начинались низенькие домики и узкие улочки, явный признак того, что колонизаторам не шибко хватало пространства на новом месте.
Кто вы? Зачем, с какой целью вы прибыли на Эйлон?
Точка для вката: Клан Уфос.
Страшный грохот заставил вас пробудиться от долгого сна. Сколько вы спали? День? Два? Месяц? Год? Сотню лет, две сотни? Как бы то ни было, этот сон был очень долгим. И вы это явно ощущаете. Уродливые конечности будто окаменели и не хотят двигаться. Вы с трудом разжимаете когтистые пальцы, с титаническими усилиями поднимаетесь на ноги, и оказываетесь снова здесь. В бытие.
Страшный грохот начинает усиливаться. Пророчества сбываются. Проклятие богини Астрейл спало, а значит остров Эйлон переживает трудные времена. Времена, которые требуют вмешательства сильной руки. Руки вашего господина, Аврила Текара. И поэтому вы пробудились. Пробудились вместе с ним. Вы чувствуете его зов и не можете ему воспротивиться.
Но сначала следует вспомнить, кто вы? Как давно вы присягнули клану Уфос? Кем вы были в прошлой жизни, и кем являетесь в этой?
Точка для вката: Клан Фихейн.
Дождь барабанил по крыше трактира "Третья Рука", расположенном в самом сердце славных земель Фихейн, в городе Орцвик. Среди клиентов этого заведения сегодня находитесь и вы. Монотонный звук дождя и ровное потрескивание огня в очаге звучали как грубая, но приятная симфония. Этот звук, кажется, благотворно действовал на ослабленные политической обстановкой нервы посетителей питейного заведения, которые все как один, задумчиво глядели в пол, потолок, стены или столик. Даже трактирщик просто сидел на бочке, перебирая пальцами доски из которых она была сколочена.
Внезапно раздался звук, который заметно заглушил барабанную дробь ливня. Это был звук глашатайского горна. Глашатай протрубил три раза, что возвещало горожан о событии чрезвычайной важности. Несомненно, вам следует это услышать.
Но сначала скажите, кто же вы? Простой ремесленник? Торговец? Отставной или действующий боец клана? Редкий чужеземный гость? Поведайте о себе.
Точка для вката: эльфы Эйлона.
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы…
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты.
Вы только что вернулись в свой родной лагерь в долине Афаэнсар, "Благословенная Земля". Двадцать дней назад вы со своими товарищами налегке отправились отсюда вниз, на равнины, населённые людьми и редкими лагерями ваших сородичей, а шесть дней назад начали подъём обратно. У вашего провидца было видение, согласно которому людской народ снова воюет друг с другом, либо на грани войны. За эти двадцать дней вы видели многое, но больше всего вас насторожило то, что на границах людских провинций стоят вооружённые до зубов воины, они же патрулируют окрестности. Эти воины носили разную броню, а на их щитах и одеждах были разные гербы. В конце концов, вы увидели то, что дало вам исчерпывающие сведения — стычку двух групп людей в разных доспехах с разными щитами и одеждами. Всё было ясно — видение провидца истинно, людское королевство вновь поделилось на кланы, которые объявляют друг другу войну. Кроме того, с западной части горной цепи временами доносится лёгкий грохот, который очень настораживает провидца. Вы не понимаете, что плохого принесут вашему народу людские войны, но все мудрецы Анфаэнсара выглядят очень обеспокоенными в последнее время.
Пора доложить провидцу об увиденном, но для начала скажите, кто вы? Поведайте о себе.
Коэл, хоть и наполовину Фихейн, но выросший в крохотной деревушке клана Рамх среди диких холмов и равнин, с удивлением поглядывал на высокие дома Орцвика, а жители высокоцивилизованного города в свою очередь с удивлением поглядывали на Коэла, покрытого причудливыми татуировками холмовых воинов и одетого в овечьи шкуры.
Дождь лил как из огромного корыта, поэтому Коэлу приходилось искать кров.
Вскоре он нашел дорогу к "Третьей руке", в которой, по словам местных, его могли бы приютить за скромную плату. Однако проблемой было то, что у Коэла не было при себе денег...
– Предлагаю это в качестве оплаты, – с выраженным акцентом рамхов проговорил трактирщику юноша, протягивая перед собой упитанную кроличью тушку, – я отдам тебе мясо и шкуру этого кролика, а ты дашь мне ночлег. Мена? – предложил ему Коэл, выросший в местах, где обмен был основой экономики, но, похоже, был совсем не в ходу здесь.
Но еще до того как недоумевающий трактирщик дал внятный ответ на его заманчиваое предложение, где-то неподалеку прозвучал горн и Коэл повернул взгляд на выход, к которому уже начали стекаться люди. Посетители "Третьей руки" шепчутся о том, что этот горн призывает людей услышать нечто чрезвычайно важное на городской площади, и, не дождавшись ответа от трактирщика, Коэл направился за ними, прикрыв голову своей клетчатой накидкой.
Вначале нет ничего, кроме беспросветной тьмы и холода. Холода едва ли заметного, ведь тело давно разучилось что-либо чувствовать. Сознание, совсем позабывшее о том, что способно существовать и мыслить, тратит словно минуты, часы, дни на то, чтобы родить свою первую за долгое время идею. Первый импульс, который становится началом всего.
Что-то призывает встать, но ни одна конечность, ни один палец не слушается, не сдвигается ни на миллиметр. Попытка приблизиться именно духовно, ментально к тому, кто повелевает и требует, оказывается тщетной — он желает видеть перед собой именно физическую оболочку. Полноценную, как когда-то давно, в былой жизни. Понимание этой прихоти порождает соблазн погрузиться обратно в сон, дабы не выполнять непосильную задачу, но желание жить оказывается сильнее.
Кажется, что даже сердцебиение возникает не само по себе, а только ценой неимоверных волевых усилий. Первый вдох отвратительного сухого воздуха, каждая частица в котором острой иглой впивается в ноздри и лёгкие — грудь немного поднимается, разгоняя клубы пыли, что вслед за ней взмывают вверх. Табард, некогда гордо пестрящий красно-чёрными тонами, ныне покрыт огромным слоем серости. Ржавчина не идёт по хауберку лишь чудом; может, потому, что само время перестало идти в этом сокрытом от остального мира месте. Ставший камнем гамбезон медленно расслабляется. Что из этого является частью тела, а что — просто его защитой или украшением? Понимание этого приходит не сразу.
Поначалу звуки собственного дыхания невыносимо громки, но вскоре становятся привычными. Затем открываются и глаза, однако тотчас же смыкаются — воздух режет их больнее, чем лезвие свеженаточенного кинжала. Ещё несколько попыток и, наконец, в потёмках виднеется что-то, что обычно, кажется, зовётся потолком. Потолком чего? Пещеры? Замка? Вряд ли это важно. Голова медленно поворачивается, чтобы осмотреться по сторонам — ничего не видно, кроме рук и ног, до сих пор скованных сном. Возникает непреодолимое желание вырвать конечности из лап того, кем бы ни было схватившее их существо, если существо вообще. Доказать свою значимость и силу. Начать новый виток жизни с маленькой победы.
Один палец вслед за другим медленно отрывается от ставшего таким родным твёрдого пола, но дальше этого дело не заходит — вмешивается самое ужасное, противное, тошнотворное явление всего процесса. Воспоминания, которые приходится собирать по крупицам, отголоскам. Некогда имевшие самые различные острые формы, каждое из них потоком времени сточилось до состояния мелких круглых камешков. Так ли они важны? Но так ведь манят. Лица. События. Тот, кто зовёт к себе. «Я». Умения, навыки. Всё возвращается постепенно — постепенно, но недостаточно плавно, чем только усугубляет ошеломление и растерянность. Головная боль вынуждает закрыть глаза снова, но уже не на несколько веков — нет, не более чем на минуту.
Терпение помогает, окупается. Всё даётся легче, словно новорождённого ребёнка за считанные мгновения научили думать, ходить, говорить, фехтовать. Каждая мышца работает в тандеме, чтобы оторвать тело от земли — не важно насколько аккуратно, не важно насколько быстро. И, в конце концов, это удаётся.
Лежащая груда мёртвой плоти превращается в живое прямоходящее существо.
Пора просыпаться. Тот свет ещё не готов принимать такое нечистое отродье.
—
Она бегло смотрела по сторонам, одновременно с этим прохлопывая себя по каждой части тела, пытаясь понять, что имела при себе; пытаясь нащупать рукоять меча, присутствие которой в руке всегда дарило комфорт, ощущение безопасности. Играло что-то первобытное, первородное — как у загнанного в угол зверя, уже заранее проигравшего, но ещё готового биться до последнего своего вздоха. Лица, тела вокруг разных степеней уродства и монструозности выглядели такими знакомыми, но чужими одновременно, и по крупицам помогали восстанавливать картину произошедшего. Как и все остальные, Аннели уснула, но не имела за этим вины. Кто-то всё ещё неподвижно лежал в своём ступоре, а кто-то, кажется, уже просыпался, еле шевелился, вероятно, испытывая всё то же самое, что и она несколькими минутами ранее. Наверняка был и кто-то, кто уже пробудился где-то вдали, в соседнем помещении, снаружи, а может и просто за её спиной. Откуда знать, что ни на кого из них не найдёт безумие? Что никто из них не лишится рассудка, не набросится в голодной ярости на своих ещё спящих собратьев?
С мыслью о голоде девушка громко проглотила подступивший к горлу ком, на секунду предавшись ужасной тревоге. Его пока что не было, но он обязательно придёт. Тело обязательно вспомнит, что умеет голодать, что должно голодать, и что голод этот нельзя подолгу оставлять без внимания. Но пока что лишнее время имелось, и тратить его на бесполезную философию Аннели более не собиралась — было и нечто другое, что требовало её немедленного внимания. Тот самый зов, навстречу которому ноги побрели почти что бесконтрольно, по собственной воле, притом даже не видя его источник. Руки же, тем временем, спешно стряхивали пыль с одежды, поправляли волосы, ножны на поясе, ремешок с щитом за спиной — словом, старались вернуть неестественную после долгого сна опрятность, дабы с первого взгляда заявить господину о готовности и трезвости.
Трогал себя, когда это писал?
Тяжелая нога облаченная в латный доспех ступила с причала в грязь, оставив здоровенный отпечаток. Солрик поморщился от света солнца и тяжело выдохнул. Его вздох эхом раздался по всему доспеху. На первый взгляд док не отличался от всех прочих, в которых довелось побывать грозному воину.
Мор пробежался по плечам Солрика и встал на задние лапы, начав что-то вынюхивать. Шлем с чудовищным узором повернулся вбок и грубый хриплый голос сказал полушепотом: "Что такое, друг? Тоже чувствуешь, что тут мы найдем конец нашего пути?" Крепче сжав огромный молот в руке, воин в ржавых доспехах зашагал в сторону таверны, оставляя за собой характерный отличительный след. Он был выше большинства людей и эльфов, чуть выше двух метров ростом, от чего все вокруг казались Солрику малютками. Однако он не пользовался своим физическим преимуществом понапрасну. Он не толкал никого и даже вежливо останавливался, если кто-то проходил мимо. Его два темных, почти черных глаза внимательно следили за всем, что происходило вокруг.
В далеком и мрачном королевстве, затерянном среди густых лесов и высоких гор, существовал клан вампиров Уфос. Этот клан был известен своей жестокостью и тёмными магическими практиками, которые они использовали для поддержания своей власти и контроля над местными жителями. Однако, с каждым годом их сила становилась всё более уязвимой, и они начали терять влияние.
Чтобы защитить свои тайны и сохранить власть, старейшины клана решили создать магического голема, который стал бы их защитником. Они обратились к древним текстам и ритуалам, которые были забыты многими. В результате их усилий был создан КРАЗ — голем, обладающий внешностью мощного тягача, сделанного из черного металла и украшенного таинственными рунами.
КРАЗ был не просто машиной; он был наделен магической силой, способной отражать атаки и защищать своих создателей. Его сердце било с ритмом, который напоминал гул двигателя, а его глаза светились красным светом, как у самого страшного из вампиров. Он стал символом силы и страха, охраняя клан от врагов и предателей.
Теперь КРАЗ стоит на страже клана Уфос, охраняя их от внешних угроз и внутренних предателей. Его мощное тело и магическая сила внушают страх всем, кто осмеливается приблизиться к их логову. Но внутри него бушует борьба: он мечтает о свободе и искуплении, о том, чтобы разорвать цепи, которые связывают его с тёмной магией.
Чтобы защитить свои тайны и сохранить власть, старейшины клана решили создать магического голема, который стал бы их защитником. Они обратились к древним текстам и ритуалам, которые были забыты многими. В результате их усилий был создан КРАЗ — голем, обладающий внешностью мощного тягача, сделанного из черного металла и украшенного таинственными рунами.
КРАЗ был не просто машиной; он был наделен магической силой, способной отражать атаки и защищать своих создателей. Его сердце било с ритмом, который напоминал гул двигателя, а его глаза светились красным светом, как у самого страшного из вампиров. Он стал символом силы и страха, охраняя клан от врагов и предателей.
Теперь КРАЗ стоит на страже клана Уфос, охраняя их от внешних угроз и внутренних предателей. Его мощное тело и магическая сила внушают страх всем, кто осмеливается приблизиться к их логову. Но внутри него бушует борьба: он мечтает о свободе и искуплении, о том, чтобы разорвать цепи, которые связывают его с тёмной магией.
Долгое морское путешествие для Флай было настоящей пыткой. Каждый день нахождения на судне начинался с дикого желания с помощью магии взмыть в воздух и уже своими силами попробовать долететь до нужного острова. Только остатки здравого смысла и заверения матросов, что плыть оставалось недолго, заставляли её откладывать этот не слишком рациональный поступок в долгий ящик. Да и ориентироваться в бескрайнем море, ей точно было не под силу.
Если бы не магия, с помощью которой эльфийка подавляла сильнейшие позывы во время укачивания, она могла бы закончить своё путешествие намного раньше, чем её нога ступила бы на заветный остров. Повезло, что качка наконец прекратилась и корабль пришвартовался. Всё-таки морские приключения и некогда лесная жительница не сочетались от слова совсем.
Эльфийка ещё долго находилась на корабле, не в силах пошевелиться. Сидя на палубе, её внимание привлёк бормочущий что-то рядом старый матрос. Его голос был таким обыденным и убаюкивающим, что понемногу её стало уносить в сон. Лишь громкие крики капитана о прибытии заставили её подняться и покинуть судно одной из последних.
Оказавшись на земле, Флай принялась осматривать небольшой порт. Он был намного меньше как по размеру, так и по количеству здесь пришвартованных кораблей, чем тот, из которого она отплыла в начале своего пути. Из всего что попадалось ей на глаза, больше всего её привлекла именно таверна, вот она-то и стала её текущей целью. Чувствовала себя Флай всё ещё не очень после такого длительного плавания, поэтому направилась туда, полушатаясь.
Когда клан Уфос выпустил своего магического голема КРАЗ, огромного и устрашающего, Солярный Орден понял, что необходимо создать защитника, способного противостоять этому злу. В сердце ордена, в священной лаборатории, мудрые маги и кузнецы начали работать над созданием нового голема. Они решили, что он должен быть не только мощным, но и символом надежды для всех, кто страдал от нападений вампиров.
Голем КАМАЗ был создан из редких материалов, собранных в священных местах, и был наполнен солнечной энергией. Его форма напоминала мощный грузовик, что символизировало силу и надежность. Внутри него была заключена магия, позволяющая ему не только сражаться, но и защищать мирных жителей, помогая им в трудные времена.
Когда КАМАЗ был завершен, он стал не просто големом, а настоящим героем. Его миссия заключалась в том, чтобы остановить КРАЗ и его вампирских хозяев, восстановить мир и справедливость в этих землях.
Голем КАМАЗ был создан из редких материалов, собранных в священных местах, и был наполнен солнечной энергией. Его форма напоминала мощный грузовик, что символизировало силу и надежность. Внутри него была заключена магия, позволяющая ему не только сражаться, но и защищать мирных жителей, помогая им в трудные времена.
Когда КАМАЗ был завершен, он стал не просто големом, а настоящим героем. Его миссия заключалась в том, чтобы остановить КРАЗ и его вампирских хозяев, восстановить мир и справедливость в этих землях.
Роза тихо пробиралась сквозь дождь вдоль холодной стены родового поместья. Это был далеко не первый ее побег, и каждый раз, когда отец ловил ее за этим, число стражников вокруг увеличивалось, но Розу это лишь подстегивало. Подобравшись к старой решетке на окне, которую отец велел установить еще несколько лет назад, девушка достала из сумки небольшой флакон с мутной жидкостью. Стоило ей вылить зелье на металл, как тот зашипел и начал медленно плавиться, оставляя после себя едкий пар. Спустя пару минут проход был свободен.
Роза осторожно перелезла через окно и, совершив неловкий прыжок, приземлилась на мокрый асфальт, он был скользким, плащ промок насквозь, но она лишь поправила капюшон, проверила сумку, флаконы были целы, книга сухая и не теряя времени, побежала в сторону старого трактира «Третья Рука». Этот трактир не был лучшим в этих местах, но зато там умели хранить секреты, что стоило дороже чем удобная постель.
Добравшись до порога, Роза остановилась, отдышалась и невольно задержала взгляд на странном юноше у стойки. Он был покрыт необычными татуировками, одет в грубые меха и, вместо монет, протягивал трактирщику тушу кролика. Сцена выглядела настолько глупо, что Роза едва сдерживала смех, но тут над городом раздался тройной звук горна. Роза сразу насторожилась, в этих краях три удара всегда означали нечто важное. Конечно, она понимала, что отец вряд ли поднимет тревогу из-за очередного ее побега, раньше бывало, да, но теперь он уже махнул рукой.
Тем не менее любопытство пересилило осторожность. Спрятав лицо под капюшоном, Роза решила последовать на площадь, держась в хвосте за тем самым странным парнем. Он её интриговал. Да и если дорога одна, почему бы не рассмотреть его поближе?
Коэл, преодолевая трудности, доставляемые климатом Эйлона, кое-как добрался до Орцвика и зашёл в "Третью руку". Обстановка здесь была доброжелательной и гостеприимной, пусть об этом заведении ходила не самая хорошая молва. Поскольку клан Фихейн был самым приветливым в отношении чужеземцев, в том числе выходцев из других кланов, в Орцвике можно было увидеть людей, чей внешний вид косвенно намекал на то, что они явно не здешние.
В трактире "Третья рука" это было видно особенно хорошо.
Вот, за столом из цельного дуба, стоящего посреди трактира, толстый мужчина в меховой шубе, усыпанной разными брошками из поддельных драгоценных камней беседует со стариком, по одежде и внешнему виду напоминающим бродягу. Точно, купец клана Алихт договаривается с сеннахским друидом о покупке дубленой кожи, пушнины или порошка из корней драгоценных растений.
А там, у самого входа, о чём-то шепчутся рассеянного вида молодой человек и фигура в обтягивающем кожаном одеянии с капюшоном. И дураку понятно, что это аристократ какого-то клана договаривается о тёмных делах с наёмным убийцей или домушником.
В целом, в трактире было людно, несмотря на его относительно маленькие размеры. За стойкой стоял толстый трактирщик, Годро Булнак. Ходили слухи, что он был беженцем, выходцем из клана Релт, которого уличили в торговле разнообразными порошками нелегального характера. Стража границы Фихейн, не зная об этом, пустила жалкого на вид старика на земли своего клана, поверив в его легенду о злых солдатах Релт, ежедневно обиравших его лавку.
И теперь Годро наконец остепенился, занялся легальным бизнесом с отчасти нелегальной подоплёкой.
Когда Коэл сунул толстяку тушу зверька, трактирщик недоуменно поглядел сначала на неё, а потом на парня. Но когда хозяин обратил внимание на его одежду, все вопросы отпали и он весело расхохотался.
— Хааа, нет, дикарь, нет! Сразу скажу тебе, мне плевать на родовые законы твоих западных родичей. У нас мена не принята. Не пошло!
Только трактирщик сказал это, как вдруг три раза прозвучал зычный бас глашатайского горна. Посетители таверны тут же засуетились, в том числе и сам хозяин, который суетливо объявил что заведение закрыто на перерыв, поскольку согласно хартиям и обычаям клана при объявлении глашатаем срочного известия любые дела горожан должны быть приостановлены, а сами они обязаны немедленно отправиться на площадь или иное место собрания.
Как только Коэл с остальными посетителями заведения направились к выходу, варвар заметил среди народа девушку, на которую до этого его взор ещё не падал.
И Коэл, и Роза так быстро бежали к выходу, что вбежали в дверной проём практически одновременно и сбили друг друга с ног. Пока остальные горожане спешили на площадь, Коэл и Роза сидели на каменной плитке друг напротив друга. Что-то им подсказывало, что стоит познакомиться. Кто знает, вдруг судьба всё равно свела бы их, но позже?
Как только прозвучал горн тревоги, Роза направилась к выходу, поддаваясь атмосфере всеобщей торопливой суеты. Тот странный парень, кажется не сразу увидел Розу, из-за чего они столкнулись в дверном проёме, споткнулись и упали на мощеную дорожку, глядя друг на друга. Кажется, сейчас зарождается новое знакомство.
Среди разношерстного люда этой злачного места было несколько странно увидеть богато одетую молодую даму. Коэл, хоть и был дикарем и деревенщиной, отлично понимал, что таким девушкам здесь не место.
В один момент юноша поймал на себе заинтересованный взгляд Розы и в его голову начали закрадываться тревожные мысли. Что если её прислали сюда следить за чужеземцем? А впрочем, кому он нужен? В этом городе и без Коэла чужеземцев хватает.
Подходя к порогу, Коэл столкнулся с незнакомкой и случайно сбил её с ног. Он помог ей встать, подняв с земли за локоть.
– Простите, виноват, – с искренним чувством вины проговорил воин, – вы не ушиблись?
Роза почти добралась до выхода, как вдруг кто-то резко толкнул ее всем телом.
Не успев среагировать, она потеряла равновесие и упала, прямо к ногам того самого парня, которого рассматривала минутой раньше. Плащ распахнулся, капюшон соскользнул с головы, и ее облик раскрылся во всей красе.
На девушке было дорогое платье из изумрудного шелка, простого кроя, без вычурных узор. Несмотря на скромность фасона, в этом наряде Роза выглядела понастоящему утонченно. На голове поблескивала изящная диадема, единственное, что она не смогла оставить при побеге. Диадема подчеркивала мягкие черты её лица и блеск карих глаз, а собранные каштановые волосы лишь усиливали естественную красоту девушки.
Теперь же она смотрела вверх, прямо на парня, перед которым упала. Он был олицетворением дикого мужества. Его обнаженная грудь, казалась вырезанной из камня. Мускулы перекатывались под кожей, а глаза суровые, притягивали, как огонь. От его вида по телу Розы пробежали мурашки, а сердце забилось чаще. Она никогда не видела таких мужчин. В ее окружении были только дипломаты, да недорыцари в блестящих доспехах, гладко выбритые, пахнущие благовониями и трусостью.
Пока Роза невольно рассматривала его, Коэл успел подать руку и будто она была пушинкой, легко поднял ее с пола.
— А... н-не-е-т, все в порядке, — растянула слова Роза, по прежнему глядя на него, с легким румянцем на щеках, но быстро взяв себя в руки, она выдернула руку из его хватки и подняла подбородок.
— Я и сама могла встать! — сказала она резко, стараясь скрыть волнение. — Но раз уж вы извинились, я вас прощу... при одном условии. Назовите свое имя. — она ткнула пальцем ему в грудь, словно пытаясь разогнать смущение.
Вопрос к Коэлу, как ты понимаешь Анигири будет отвечать каждому на ответный пост и это будет, ну не быстро. Мы можем посоциалить с тобой щас, чтобы раскрыть персонажей за это время или подождать, пока он ответит всем и по мере сюжета этим заниматься. Как ты хочешь?
Анигири, прежде чем я попаду в бой, мне бы хотелось обсудить с тобой мой механ в бою и просто характеристики.
Давай начнем с чего-то менее важного. Что вообще из себя представляет харизма и интеллект, понятно про бытовые роллы по желемыше, типа заговорить стражу или знать, что за трава перед тобой. Если у нее еще какие-то еще функции, кроме этих?
Механ в бою. У меня есть 3 варианта. Первый, я могу варить зелье в лагере и готовлю их исключительно так, но как ты знаешь в большинстве случаев игра просто скипает лагерь или его долгое время нет, так что это сильно усложняет игру, но если бы алхимик скейлил попадание своих зелий не от ловкости, а от интеллекта, я бы согласился на такой вариант.
Второй, у моего персонажа сумка со всякими зельями, которые она спиздила перед уходом из поместья. И она кидает уже готовые зелья и все что я роллю это поиск зелья и попадание в противника или тиммейта. Сама сумка бездонная, с бесконечными зельями — то есть под игровой условностью, чтобы сократить время игры на поиск нужных трав и приготовления. Суммарно два ролла. Первый ролл на интеллект, второй на ловкость.
Третий, я объединяю первый и второй вариант, у меня есть со собой сумка, но она не наполнена зельями, вместо этого там различные ингредиенты, которые так же свистнула у официального алхимика поместья, но поиск нужных ингредиентов так же требует ролл. Готовка зелья происходит не в лагере, а во время боя, смешиванием различных ингредиентов из бутылок. Это тоже будет требовать ролл на успешность. Попадание же зельем во врага скейлится от ловкость+сила. 3 ролла по итогу. Первый ролл на удачу 50/50, второй от интеллекта, третий ловкость+сила.
– Коэл из клана Рамх, эээ... В смысле Фихейн! По матери, – робко ответил юноша, взору которого открылось лицо девицы в изумрудном платье.
– А ты наверное принцесса, – незатейливо предположил он, направляясь туда же, куда и все остальные люди Орцвика, и ведя за собой Розу, пробиваясь через толпу перед ней.
да, я не против.
Розе показалось странным, что он сначала сказал Рамх, а потом уже фамилию Фихейн. Да и выглядел Коэл, мягко говоря, не как представитель ее клана. Грубые черты лица, меховая накидка, запах звериной шкуры, все в нем говорило о жизни вдали от цивилизованных городов.
— Роза — произнесла она, делая легкий кивок
— У меня нет клана, мой отец купец, который приехал не из этих мест и взял меня с собой. — голос звучал ровно, но внутри у Розы пульс ускорился. Она солгала. Пусть Коэл и не казался человеком, который поспешит сдать ее прислужникам отца, доверять первому встречному было бы глупо. Лучше понаблюдать, кто он и чего добивается.
«Принцесса?!», вспыхнула мысль, когда Коэл неожиданно произнес это слово. "Он что-то знает!", но на лице Розы не дрогнул ни один мускул.
Она была искусной актрисой, годы, проведенные среди придворных интриг, научили ее скрывать истинные чувства за маской.
— Нет! Не принцесса! — резко ответила Роза — И вообще ты не выглядишь как тот кто живет в клане Фихейн, торговать тушами тут не принято. — Роза выразительно посмотрела на его пояс, где все еще болтался тот самый кролик, и довольная сменой темы, слегка усмехнулась.
Роза шла позади, стараясь не отставать. Коэл пробивался сквозь толпу, словно стальной клинок через густой лес копий. Сквозь шум и дождь его широкая спина казалась ей надежной стеной, за которой можно было укрыться от всего.
roll на харизму, чтобы скрыть вранье Розы. 1d100: (16) = 16 харизма 6, так что 15+ к роллу
Ролл провалился, так что Коэл заметил вранье и смену темы Розы
>1598185
Нараставший грохот всё сильнее и сильнее давил на сознание пробудившихся вассалов забытого клана, как властная рука хозяина сдавливает шкирку отбившегося от рук пса. Казалось, грохот достиг кульминации и стал постепенно утихать, но его отголоски всё так же нескончаемо дребезжали в мозгу Аннели, заставляя её повиноваться зову.
Сотни и тысячи обезображенных существ, некогда являвшихся людьми, из разных уголков пещерного комплекса Уфос направились в самое его сердце — тронный зал, отделанный чёрным камнем просторный покой, в котором величаво восседал на своём овеянном тёмной аурой престоле кенар клана, Аврил Текар рон Уфос, некогда владыка почти всех Эйлонских земель, а ныне жадный до мести монстр.
На ржавых металлических подсвечниках загорелись красным пламенем чёрные свечи. Резные сюжетные узоры на глянцево тёмных стенах помещения вдруг словно ожили, источая заключённую в них энергию, энергию силы и славы былых времён клана Уфос.
Тронный зал всё быстрее и быстрее наполнялся его верными поддаными, которые в этот миг как и он пробудились от долгого сна. Будто колония насекомых, которая собралась у матки своего Роя.
Когда в зал зашли последние, пробудившиеся в самых отдалённых уголках пещер Уфос, в воздухе без малого четверть часа висело благородное молчание. Ни хрипов, ни скрипа затекших конечностей, ни даже звуков дыхания собравшихся. Все молчали стояли и с благоговейной покорностью смотрели на сидящего в тронном сиденье Аврила Текара.
Самый жуткий из исказившихся Уфос, самый гнилой нутром и жестокий нравом нечеловек так же молча осматривал своих подданных. Несмотря на могучую магию, на сильнейшие иллюзии и возможность менять наружный облик, Аврил Текар выглядел жутко устрашающе в любом обличье, под действием любой магии и любых иллюзий, как бы сильно они не скрывали его истинный, неописуемо ужасный облик, вселяющий страх даже в самых стойких воинов, самых волевых магов, в самых преданных жрецов божеств, и что самое важное — в своих людей.
Никто не знает как на самом деле выглядит Текар. Ни одно заклинание не способно снять все слои колдовства скрывающего его ужасающую внешность. Сейчас он предстал перед своими сынами и дочерьми в форме темной, мерцающей серыми искрами фигуры, в глазах которой горели два красных огонька, не выражавших абсолютно ничего. Одежда Аврила выглядела для его подданных как искажённое и потрёпанное одеяние Кенара Уфос, в котором, тем не менее, будто бы виднелась вторая жизнь. С гордым видом он поднялся с трона и сделал всего один шаг вперёд. Словно тогда, 300 лет назад, когда в торжественной обстановке, перед битвой при Одарских Дубах, стоя на камнях руин Адиордала, первого мифического эйлонского города, он выступил перед своими людьми, подготавливая их к грядущему сражению и объявляя себя кенаром всего Эйлона.
Тогда, кроме сильных речей и лидерских способностей Текара, людей Уфос бодрило и незримое присутствие Хиршама, их подземного господина. Оно чувствовалось в каждом слове Аврила, в каждом боевом знамени, в каждом дуновении ветра, в каждом шаге по той древней земле.
Сейчас же Уфос не чувствовали никакого присутствия. Они не чувствовали ничего, что могло быть дать им надежду в их новой жизни после пробуждения. Кроме мести. Кроме пророчества, которое сбылось здесь и сейчас. Кроме ожидания действий Текара.
Монстры ещё плохо соображали после трёхсотлетнего сна, и потому все просто безмолвно глядели на кенара, не смея отвести от него взгляд.
Наконец, вдруг послышался гулкий, басистый и раскатистый голос. Голос Аврила Текара рон Уфос. Голос восставшего Владыки.
— Ты. - он показал пальцем, облачённый в стальную чёрную перчатку куда-то в толпу.
Все в один миг посмотрели туда, куда указал Текар. На Аннели. Казалось, в воздухе материально ощущалось напряжение.
— Я дарую тебе честь говорить от имени всего народа Уфос. - раскатился по стенам зала голос кенара. - Чего желает клан?
Он задал этот вопрос с нотками иронии в голосе, ведь всем и так должно было быть понятно, для чего пробудились Уфос.
Но это был жест, жест власти. Он дал слово народу в лице Аннели. При этом ответ мог быть только один.
Нараставший грохот всё сильнее и сильнее давил на сознание пробудившихся вассалов забытого клана, как властная рука хозяина сдавливает шкирку отбившегося от рук пса. Казалось, грохот достиг кульминации и стал постепенно утихать, но его отголоски всё так же нескончаемо дребезжали в мозгу Аннели, заставляя её повиноваться зову.
Сотни и тысячи обезображенных существ, некогда являвшихся людьми, из разных уголков пещерного комплекса Уфос направились в самое его сердце — тронный зал, отделанный чёрным камнем просторный покой, в котором величаво восседал на своём овеянном тёмной аурой престоле кенар клана, Аврил Текар рон Уфос, некогда владыка почти всех Эйлонских земель, а ныне жадный до мести монстр.
На ржавых металлических подсвечниках загорелись красным пламенем чёрные свечи. Резные сюжетные узоры на глянцево тёмных стенах помещения вдруг словно ожили, источая заключённую в них энергию, энергию силы и славы былых времён клана Уфос.
Тронный зал всё быстрее и быстрее наполнялся его верными поддаными, которые в этот миг как и он пробудились от долгого сна. Будто колония насекомых, которая собралась у матки своего Роя.
Когда в зал зашли последние, пробудившиеся в самых отдалённых уголках пещер Уфос, в воздухе без малого четверть часа висело благородное молчание. Ни хрипов, ни скрипа затекших конечностей, ни даже звуков дыхания собравшихся. Все молчали стояли и с благоговейной покорностью смотрели на сидящего в тронном сиденье Аврила Текара.
Самый жуткий из исказившихся Уфос, самый гнилой нутром и жестокий нравом нечеловек так же молча осматривал своих подданных. Несмотря на могучую магию, на сильнейшие иллюзии и возможность менять наружный облик, Аврил Текар выглядел жутко устрашающе в любом обличье, под действием любой магии и любых иллюзий, как бы сильно они не скрывали его истинный, неописуемо ужасный облик, вселяющий страх даже в самых стойких воинов, самых волевых магов, в самых преданных жрецов божеств, и что самое важное — в своих людей.
Никто не знает как на самом деле выглядит Текар. Ни одно заклинание не способно снять все слои колдовства скрывающего его ужасающую внешность. Сейчас он предстал перед своими сынами и дочерьми в форме темной, мерцающей серыми искрами фигуры, в глазах которой горели два красных огонька, не выражавших абсолютно ничего. Одежда Аврила выглядела для его подданных как искажённое и потрёпанное одеяние Кенара Уфос, в котором, тем не менее, будто бы виднелась вторая жизнь. С гордым видом он поднялся с трона и сделал всего один шаг вперёд. Словно тогда, 300 лет назад, когда в торжественной обстановке, перед битвой при Одарских Дубах, стоя на камнях руин Адиордала, первого мифического эйлонского города, он выступил перед своими людьми, подготавливая их к грядущему сражению и объявляя себя кенаром всего Эйлона.
Тогда, кроме сильных речей и лидерских способностей Текара, людей Уфос бодрило и незримое присутствие Хиршама, их подземного господина. Оно чувствовалось в каждом слове Аврила, в каждом боевом знамени, в каждом дуновении ветра, в каждом шаге по той древней земле.
Сейчас же Уфос не чувствовали никакого присутствия. Они не чувствовали ничего, что могло быть дать им надежду в их новой жизни после пробуждения. Кроме мести. Кроме пророчества, которое сбылось здесь и сейчас. Кроме ожидания действий Текара.
Монстры ещё плохо соображали после трёхсотлетнего сна, и потому все просто безмолвно глядели на кенара, не смея отвести от него взгляд.
Наконец, вдруг послышался гулкий, басистый и раскатистый голос. Голос Аврила Текара рон Уфос. Голос восставшего Владыки.
— Ты. - он показал пальцем, облачённый в стальную чёрную перчатку куда-то в толпу.
Все в один миг посмотрели туда, куда указал Текар. На Аннели. Казалось, в воздухе материально ощущалось напряжение.
— Я дарую тебе честь говорить от имени всего народа Уфос. - раскатился по стенам зала голос кенара. - Чего желает клан?
Он задал этот вопрос с нотками иронии в голосе, ведь всем и так должно было быть понятно, для чего пробудились Уфос.
Но это был жест, жест власти. Он дал слово народу в лице Аннели. При этом ответ мог быть только один.
Холодный утренний ветерок упрямо пробирался между пластинами стального доспеха Солрика, а судя по тому как вздрогнул сидящий на его плече Мор, ему тоже было прохладно. Пусть погода и украшала это само по себе невзрачное место, но рассветные солнечные лучи на фоне последних звёзд на горизонте совсем не согревали. Похоже, в судьбе Солрика и Мора Эйлон действительно станет роковым местом.
Уже спустя минуту таверна в районе доков, как бы приглашающая путника отдохнуть после долгого плавания, оказалась совсем недалеко от Солрика и Мора.
Местные жители, встречавшиеся им на пути, все как один были похожи на людей с континента. Она выглядела так же, вели себя так же, говорили на том же языке.
Несмотря на учтивость Солрика, было видно, что местные явно заинтересованы им. Десятки глаз с любопытством осматривали воина с крысой на плече, а кучка подвыпивших стражников даже откланялись, видимо приняв его за посла какого-то эйлонского клана, представление о которых у них имелось весьма смутное, ибо основано оно было на недостоверной информации от всяких трактирных пустословах и пьяницах, которые прикидывались путешественниками и травили байки об Эйлоне за выпивку.
Уже подходя к таверне, Солрик увидел сидящего среди кучи бочек одетого в тряпьё испуганного рыжего мальчонку, который ещё издалека посматривал на воина с неким интересом, будто оценивал его. Беспризорник? А ведь порт основан совсем недавно, год назад. И тут уже есть беспризорные дети.
Когда гость с континента подошёл достаточно близко, мальчишка засопел, захныкал и по виду едва сдерживал плач.
— Господин, - начал он сходу умоляющим голоском. - прошу, прошу вас, помогите мне! Я просто прогуливался по набережной, и ко мне подбежал какой-то матрос, схватил за шиворот и сказал что я должен принести ему сотню золотых монет, иначе он свернёт мне шею! Д-да, он так и сказал! Умоляю, помогите мне, я очень боюсь! Я покажу место, куда он велел мне принести деньги!
Несмотря на то, что мальчик говорил дрожащим голосом, его речь была поставлена подозрительно хорошо, будто бы он сразу знал что именно будет говорить.
Проходящие мимо докеры с отвращением глядели на мальчика, словно на надоедливую муху. Портовые рабочие народ грубый и одновременно мудрый, так что нельзя было сказать, что было причиной презрения с их стороны. Может, они знали этого проказника и его выходки, а может просто предвзято относились к нищенкам.
В это время, сзади послышался звук шагов, не похожий на тот, что издавали сапоги рабочих и горожан. Обернувшись, Солрик увидел сзади себя идущую по направлению к таверне эльфийку
Поскольку она тоже была прибыла с континента, им, должно быть, есть о чем поговорить.
Наконец закончилось казавшееся вечным путешествие с континента на Эйлон. Кончилась качка, кончилась тряска, кончились с ними и всё остальные морские трудности.
Вдыхая свежий утренний воздух порта Андарус, Флай оглянулась вокруг. Внимание привлекала таверна, в остальном же доки были заполнены суетливыми рабочими, которые разгружали корабли, чинили их, строили каркасы неких построек в самом порту, и в общем как мыши сновали туда-сюда, перекриваясь друг с другом.
Андарус производил впечатление провинциального ромисского городка, тихого и размеренного, но при этом молодого и оживлённого.
Когда Флай подходила к таверне, её взгляд упал на сидящего в куче бочек мальчишку и стоящего рядом с ним огромного воина в тяжёлых доспехах, на плече которого сидела крыса. Воин, кажется, прибыл в Андарус вместе с эльфийкой, на одном корабле . Но тогда её беспокоила больше качка, а не попутчики, и потому этого здоровяка Флай не знала. Все-таки, они прибыли вместе, и людям континента было бы легче осваиваться на новом месте при поддержке друг друга. Однако выбор был за Флай — пройти в таверну или подойти к воину и мальчишке.
Солрик остановился перед входом в таверну и медленно повернулся к мальчишке, внимательно осмотрел его и повернулся лицом в дверь. Он мог быть как и несчастным мальчиком попавшим в беду, так и обычным обманщиком, который надеялся на людскую доброту. Его голос звучал холодно и пусто, как будто изнутри доспехов вещает мертвец.
- Твоя судьба меня не интересует. Если не можешь позаботиться о себе, то и жить недостоин.
Мор пробежал по плечу Солрика и заинтересованно посмотрел на мальчишку, повернув голову вбок. Только Солрик коснулся ручки двери таверны, как грызун начал что-то пищать. Воин в ржавых доспехах замер на месте, будто внимательно вслушивался в этот писк. Вдруг его рука отпустила ручку.
- Что? Ты уверен? Отлично.
Отвернувшись от двери, Солрик одной рукой схватил мальчишку за шкирку и поднял в воздух, чтобы их глаза встретились на одном уровне. Холодные и темные как ночь глаза - это единственное, что было видно под его шлемом. Они взирали из тьмы, окутавшей Солрика.
- Я спрошу один раз. И если почувствую, что ты врешь мне, то сломаю тебе ноги. Не думай, что я пощажу тебя лишь потому что ты ребенок. То, что ты рассказал - это правда или тебя подговорили это сказать, чтобы грабить прибывших с материка?
– Я не торгую, я меняю, – с некоторой твердостью в голосе поправил девушку Коэл, – кролика на комнату. Между прочим довольно упитанного и с непопорченным мехом! Странно, что у вас тут так не принято. Вы используете для обмена на товары золотые монеты, хотя, как по мне, гораздо быстрее было бы сразу менять товар на товар. Но я и вправду не отсюда, так что не мне вас судить...
Пока юноша рассуждал, они почти пришли к городской площади.
извини, что долго писал пост
Да ничего, я тогда подожду, пока Анигири отпишет и отвечу уже на площади.
1d100: (53) = 53
Услышав голос Солрика, мальчик вздрогнул, съежился а когда воин закончил говорить, испуганно глядел на него.
— Я... Мне... Меня... - казалось, что малыш с минуты на минуту обделается, настолько жалко он выглядел. - Г-господин, п-позвольте мне уйти? Я н-не хотел тратить в-ваше время...
Голос мальчика дрожал, тело тряслось. Он медленно поднялся на ноги и задом попятился куда-то в сторону поселения, продолжая бормотать извинения в адрес Солрика.
Выбор был за ним — догнать не особо спешившего мальчика, или плюнуть на него и пойти в таверну.
Наконец, Роза и Коэл прибыли на площадь Орцвика, место, откуда раздавался горн. В ту минуту там находилось уже уйма народу, несмотря на относительно позднее время суток — как никак семь часов после полудня. На импровизированном пьедестале из пустых ящиков стоял глашатай, держащий в руках увесистый большой рог. Одет он был в простую рубаху и брюки, но с приколотыми к ним символами Фихейн, которые выдавались только людям его профессии.
В одно мгновение на площадь влетел гонец. Его скакун, весь в пене и мыле, дико заржал и встал на дыбы, когда наездник дёрнул поводья на себя, давая коню приказ остановиться. Ещё чуть-чуть, и всадник влетел бы в толпу.
Спрыгнув с коня, он подбежал к глашатаю и протянул ему свёрток бумаги, тот мгновенно его раскрыл, бегло пробежался и помрачнел.
Наконец, глашатай топнул ногой об пустой ящик, давая людям знак замолчать, после чего начал говорить вслух громким голосом:
— Горожане! Сыны Фихейн! Я попрошу вас слушать меня внимательно и запомнить каждое слово! Я читаю бумагу, подписанную нашим правителем, кенаром Холлигом Тоулом рон Фихейн! Внимайте и примите эти слова!
Во время паузы у всех присутствующих замерли сердца. Каждый ожидал, что будет написано в бумаге, объявление которой требует трёхкратного сигнала горна.
— "Люди! Над нашей отчизной нависли чёрные тучи. Умер король Алвис, погас божественный свет. Но наш клан самобытен, горд и независим. Мы будем жить так, как жили наши праотцы до Алвиса, по чести Фихейн, по нашему кодексу, нашим законам.
Из темноты грядущих дней на клан Фихейн смотрят десятки голодных и злых глаз, что желают нашей гибели, гибели нашего народа, гибели нашей культуры, нашей истории, нашей земли. Мы не позволим этому свершиться! Мы дадим отпор всем врагам, всем тем, кто сотню лет нагло лгал нам, называя нас друзьями. Теперь, когда король мёртв и нет больше королевства Ньярт, — каждый сам за себя. Война на пороге, она уже стучится в наш дом. Границы залиты кровью, города полны шпионами и диверсантами.
В этот нелегкий для народа Фихейн час, я, кенар Холлиг Тоул рон Фихейн, обращаюсь к каждому из вас, и прошу каждого из вас о помощи в нашем общем деле — деле выживания нашего народа, нашей отчизны. Всякий, кто может держать в руках оружие, всякий, кто готов так или иначе работать на клан и бороться с врагом, всякий, кто желает как-то помочь Фихейн — пусть явится завтра в полдень в городскую управу и запишется в ряды друзей Клана. Да будет так!"
Гонец откланялся. В воздухе повисло молчание, длившееся всего несколько секунд. Сразу за ним последовал целый рой звуков, издаваемых толпой. Негодование, удивление, свист, крик, гогот и многое-многое другое.
Роза и Коэл встретили друг друга в это трудное время, в этом месте. Не знак ли это?
Подходя к таверне, Флай ненадолго остановилась, желая напоследок вдохнуть побольше свежего воздуха. Её взгляд мимолётно прошёлся по уже виденному окружению без особого интереса, если бы не странная картина чуть поодаль.
Дальше в сторону доков, возле скопления бочек примостился какой-то мальчишка, и судя по виду, это был явно беспризорник. Рядом с ним стоял высокий, словно статуя воин, одетый в полный доспех. Его облик был пугающим и сильно разнился с теми, кто находился поблизости. Другой же маленькой деталью, которую приметила эльфийка, была небольшая крыса находившаяся у него на плече. Что было странно, ведь живут они обычно где-нибудь в темноте, не особо желая попадаться людям на глаза. “Возможно дрессированная, или дело в магии.” — подумала девушка.
Вид тёмного воина отчего-то ей казался знакомым. И почти сразу она вспомнила что совсем недавно видела его на корабле. Похоже он прибыл сюда вместе с ней, в такую даль. Но зачем? Неужели он настолько жесток, что по прибытии решил прямо здесь начать пугать местных?
А вот дальнейшая сцена с поднятием юнца за шкирку и испуганным его лицом не прошла мимо Флай. Хоть её не особо волновали людские жизни и как таковая светлая мораль, но просто стоять в стороне, когда происходит такое она не могла.
Подойдя как раз к моменту, когда малец был отпущен и собирался убежать. Флай незаметно, словно пропархав над землёй встала между жестоким воином и его жертвой. Сама не сильно отличаясь по размеру от желающего убежать юнца, теперь уже она стала на себе ощущать этот давящий, словно из темноты, взгляд незнакомца.
— Нехорошо обижать тех, кто слабее. — произнесла девушка, слегка помахав посохом в разные стороны. Её лицо выражало безмятежность на грани с безразличием, без тени страха или агрессии. Глаза же, напротив, были пристально прикованы к шлему рыцаря, будто пытаясь разгадать его намерения.
Дальше в сторону доков, возле скопления бочек примостился какой-то мальчишка, и судя по виду, это был явно беспризорник. Рядом с ним стоял высокий, словно статуя воин, одетый в полный доспех. Его облик был пугающим и сильно разнился с теми, кто находился поблизости. Другой же маленькой деталью, которую приметила эльфийка, была небольшая крыса находившаяся у него на плече. Что было странно, ведь живут они обычно где-нибудь в темноте, не особо желая попадаться людям на глаза. “Возможно дрессированная, или дело в магии.” — подумала девушка.
Вид тёмного воина отчего-то ей казался знакомым. И почти сразу она вспомнила что совсем недавно видела его на корабле. Похоже он прибыл сюда вместе с ней, в такую даль. Но зачем? Неужели он настолько жесток, что по прибытии решил прямо здесь начать пугать местных?
А вот дальнейшая сцена с поднятием юнца за шкирку и испуганным его лицом не прошла мимо Флай. Хоть её не особо волновали людские жизни и как таковая светлая мораль, но просто стоять в стороне, когда происходит такое она не могла.
Подойдя как раз к моменту, когда малец был отпущен и собирался убежать. Флай незаметно, словно пропархав над землёй встала между жестоким воином и его жертвой. Сама не сильно отличаясь по размеру от желающего убежать юнца, теперь уже она стала на себе ощущать этот давящий, словно из темноты, взгляд незнакомца.
— Нехорошо обижать тех, кто слабее. — произнесла девушка, слегка помахав посохом в разные стороны. Её лицо выражало безмятежность на грани с безразличием, без тени страха или агрессии. Глаза же, напротив, были пристально прикованы к шлему рыцаря, будто пытаясь разгадать его намерения.
Толпа шумела, сжимаясь все плотнее у площади. Роза, стараясь не потерять Коэла из виду, пробиралась сквозь людское море, пока не оказалась прямо за ним. Пространства между ними почти не осталось ее грудь мягко касалась его спины, дыхание щекотало ухо. Роза наклонилась чуть ближе, почти касаясь губами его уха
— Оу... тогда откуда Вы? Из Рамхта? Что же заставило Вас приехать из таких далеких мест? — сказала Роза с легкой улыбкой.
Но их диалог прервал звук глашатая. Роза слушала, и внутри у нее все переворачивалось. Вот она, возможность. Смерть короля означала смуту. Отец будет слишком занят политикой, чтобы гоняться за дочерью. Да, он не оставит попыток вернуть ее, но теперь у нее появится фора, время и пространство для маневра.
«Если я добьюсь славы, если стану кем-то… тогда даже отец не посмеет выдать меня замуж против воли. И где лучше скрыться, чем у самого клана под носом? Только имя нужно другое. Маску. Легенду.», она чуть улыбнулась своим мыслям и обернулась к Коэлу. Толпа вокруг шумела, кто-то плакал, кто-то ругался, но они стояли почти вплотную, и мир будто исчезал вокруг.
— Ну что? — Роза подняла взгляд, блестя зелеными глазами.
— Что думаешь об услышанном? По моему, это отличная возможность... прославиться! — она говорила громче, чем следовало, и несколько человек обернулись, но Роза лишь хихикнула
— Только тебе нужно переодеться. — прошептала она, скользнув взглядом по его мехам.
— Война кланов на носу, а ты слишком выделяешься. — Роза сказала еще чуть тише и усмехнулась
— Заодно зайдем к мяснику, обменяем твою тушу на что-то более... ходовое в этих местах. — подмигнув, Роза стала ждать, пока толпа рассосется и даст им пройти.
Я разве писал, что отпустил его? И я без негатива, но в чем мой "успех" броска, если он ничего не сказал? Выглядит как ответ на проваленный бросок.
Солрик отпустил мальчишку и тот упал с высоты двух метров на холодную землю. Казалось, что он потерял к нему всяческий интерес. Теперь он вместе с Мором смотрел на эльфийку перед ним.
- Можешь помочь ему, если хочешь. А то кажется его вот-вот выбросят в море злые моряки. Сколько там, мальчик? Сотня золотых спасут твою жизнь? Кстати, сотня золотых это много-мало? Сколько стоит лошадь? А переночевать в таверне? А у меня сколько со старта?
Из под шлема раздался тихий смех, отдающийся эхом в проржавевшем шлеме, что Солрик носил на голове. Мор на его плече встал на задние лапки и будто бы тоже что-то довольно пропищал. Решив, что тут он закончил, Солрик развернулся и вошел в таверну, попросту открыв дверь своим телом.
>1600198
Прости, про то что ты его держишь я забыл. Касательно результата, успех — ну очевидно же, он раскололся. Занервничал малец. Засланный казачок. Касательно валюты — 100 золотых это порядочно. Лошадь стоит 80-100 золотых. Переночевать в таверне — 1-2 золотых. А со старта у тебя 10, написано ведь в шапке было.
Когда Солрик вошёл в таверну, в нос сразу ударил шедший из кухни аромат розмарина, какого-то диковинного местного масла, и, конечно, аромат разнообразных мясных блюд.
Можно было сказать, что само заведение — почти точная копия таверны которая располагалась в порту Ирис в империи Ромис, из которого Солрик и отправился на Эйлон. Всё в традициях Ромис. Незамысловатые столики с вырезанными в них подсвечниками со свечами, которые регулярно сменялись слугами. Табуретки, несколько картин на стенах, несколько полок с декоративными фигурками, в дальнем углу, у стены вдоль барной стойки, начиналась лестница ведущая на второй жилой этаж.
Люди здесь были самые разные. Бармен, приятной наружности молодой мужчина, спокойно беседовал с городским стражником, регулярно кивая и улыбаясь. Неподалёку от барной стойки, за длинным столом, сидел богато одетый человек в компании молодых людей, по всей видимости купец со своими сыновьями. В углу сидел жалкого вида старик в обнимку с бутылкой какого-то мутного пойла. По виду старик был умалишённым, потому как разговаривал с бутылкой и постоянно усмехался, глядя в потолок. У столика рядом с лестницей сидел угрюмый гном, курящий трубку. С каждой затяжкой он сильнее и сильнее хмурил брови, и казалось, что вот-вот они затмят его глаза стального цвета. Сзади гнома, восседая на единственном в таверне стуле со спинкой, поедал кусок мяса одноглазый мужчина с аристократической бородкой, одетый в полуплащ с приколотой к нему брошкой в виде луны. И, наконец, за трёхместным столиком сидела группа вооружённых мужчин, которые судя по всему являлись такими же искателями приключений, как и вошедший в таверну воин. Ты в дальнейшем можешь подойти к кому-нибудь из них и начать свой мини-сюжет в зависимости от того к кому подошёл.
Едва Солрик и Мор вошли внутрь, как к ним подбежал слуга, и, учтиво поздоровавшись с Солриком, произнёс:
— Герр, я искренне прошу у вас прощения, но в наше заведения запрещён вход с животными, тем более с такими... Особенными. Не сочтите за грубость, но не мог бы ваш... Друг подождать вас снаружи или хотя бы спрятаться в вашу сумку или под одежду?
Слуга смотрел на Солрика с некой смесью просьбы и лёгкого страха.
Прости, про то что ты его держишь я забыл. Касательно результата, успех — ну очевидно же, он раскололся. Занервничал малец. Засланный казачок. Касательно валюты — 100 золотых это порядочно. Лошадь стоит 80-100 золотых. Переночевать в таверне — 1-2 золотых. А со старта у тебя 10, написано ведь в шапке было.
Когда Солрик вошёл в таверну, в нос сразу ударил шедший из кухни аромат розмарина, какого-то диковинного местного масла, и, конечно, аромат разнообразных мясных блюд.
Можно было сказать, что само заведение — почти точная копия таверны которая располагалась в порту Ирис в империи Ромис, из которого Солрик и отправился на Эйлон. Всё в традициях Ромис. Незамысловатые столики с вырезанными в них подсвечниками со свечами, которые регулярно сменялись слугами. Табуретки, несколько картин на стенах, несколько полок с декоративными фигурками, в дальнем углу, у стены вдоль барной стойки, начиналась лестница ведущая на второй жилой этаж.
Люди здесь были самые разные. Бармен, приятной наружности молодой мужчина, спокойно беседовал с городским стражником, регулярно кивая и улыбаясь. Неподалёку от барной стойки, за длинным столом, сидел богато одетый человек в компании молодых людей, по всей видимости купец со своими сыновьями. В углу сидел жалкого вида старик в обнимку с бутылкой какого-то мутного пойла. По виду старик был умалишённым, потому как разговаривал с бутылкой и постоянно усмехался, глядя в потолок. У столика рядом с лестницей сидел угрюмый гном, курящий трубку. С каждой затяжкой он сильнее и сильнее хмурил брови, и казалось, что вот-вот они затмят его глаза стального цвета. Сзади гнома, восседая на единственном в таверне стуле со спинкой, поедал кусок мяса одноглазый мужчина с аристократической бородкой, одетый в полуплащ с приколотой к нему брошкой в виде луны. И, наконец, за трёхместным столиком сидела группа вооружённых мужчин, которые судя по всему являлись такими же искателями приключений, как и вошедший в таверну воин. Ты в дальнейшем можешь подойти к кому-нибудь из них и начать свой мини-сюжет в зависимости от того к кому подошёл.
Едва Солрик и Мор вошли внутрь, как к ним подбежал слуга, и, учтиво поздоровавшись с Солриком, произнёс:
— Герр, я искренне прошу у вас прощения, но в наше заведения запрещён вход с животными, тем более с такими... Особенными. Не сочтите за грубость, но не мог бы ваш... Друг подождать вас снаружи или хотя бы спрятаться в вашу сумку или под одежду?
Слуга смотрел на Солрика с некой смесью просьбы и лёгкого страха.
Коэл испытывал смешанные чувства по поводу озвученного на площади. Стоило ему добрался до дома своих предков по материнской линии, как тут же прогремели известия о начале войны, которых не было на всем Эйлоне уже как сотню лет.
Коэл вроде как собирался стать частью клана Фихейн, поэтому негоже будет оставаться в стороне от битвы за свою новую родину, с другой стороны тогда он может расстаться с жизнью, так и не узнав, кем была его мать и ее предки...
– Я... Я должен вступить в ополчение... Наверное... – неуверенно проговорил юноша, как будто на нем не было десятка ритуальных татуировок, означающих храбрость и безжалостность в бою.
Он достал из-за пазухи бронзовый амулет в форме цветка, принадлежащий когда-то его матери, и показал Розе, ведь другой возможности спросить о нем у сородича Фихейн могло и не быть?
– Ты знаешь, что это за амулет? Он что-нибудь означает? – немного безнадежно спросил Коэл у травницы.
простите за задержку поста.
Грубоватый воин со странным питомцем скрылся в дверях таверны, а мальчуган, которого глыба в доспехах отпустил, начал осторожно, медленно уходить прочь. Со стороны можно было заметить, что во взгляде его было желание подойти к эльфийке с той же просьбой, с которой пару минут назад подошёл к воину. Однако кто этих иностранцев, тем более эльфов, знает? Вдруг она такой же сильной рукой поднимет мальчика в воздух, таким же грозным голосом спросит, не подослал ли его кто, и таким же твёрдым взглядом породит в душе мальчика страх? Всякое бывает в жизни, думалось ему.
Тем временем, Флай всё ещё стояла у дверей портовой таверны. Невзрачной, но аккуратной и приятной на вид. Солнце, поднимающееся из-за горизонта освещало её здание, а где-то вдалеке прокукарекали петухи. Должно быть, где-то неподалёку есть небольшое хозяйство где их разводят.
Теперь Флай должна была выбрать, зайти за грубым воином в таверну, где ей могут открыться десятки новых путей, или пойти вглубь порта, не имея ни карты, ни малейшего о нём представления.
Девушка стояла и наблюдала за мальчиком. Несмотря на явный страх, он был цел и это главное. Ей, как и прежде, ребёнок был не слишком интересен, но внутренний голос настойчиво твердил — нельзя оставлять без защиты тех, кто заведомо, настолько слабее нападающего. Ещё недолго она простояла, вглядываясь в сторону порта, словно выискивая кого-то ещё, а затем направилась к таверне.
Переступив порог, она тут же столкнулась с тем странным воином, явно питавшим неприязнь к детям. К нему она сейчас не испытывала каких-либо эмоций, ведь всё обошлось без особых проблем. Оппархнув его сбоку, пока тот общался с возможно очередной жертвой для своих угроз, Флай огляделась. Таверна оказалась по своему интерьеру весьма обыденной, девушка побывала в десятках, если не сотнях таких-же.
Что до её обитателей... Очередной купец с небольшой охраной. Может быть хорошая возможностью, как подзаработать, так и проследовать в компании чуть дальше по острову. Поехавший старик не представлял никакого интереса от слова совсем. Гном... Флай знала, что у многих гномов и эльфов вечно были какие-то конфликты, хотя сама она, наоборот, с некой симпатией относилась к этим низкорослым. Её взгляд остановился на гноме, словно решаясь стоит ли рискнуть подойти. Угрюмость и табачный дым, сильно затрудняли чтение его выражения лица. Возможно, был шанс, что он не испытывал предрассудков к “Длинноухим”, но она пока не спешила это узнавать. Её взгляд скользнул дальше по залу. Мужчина, явно знатного рода. Но больше эльфийку привлёк его значок, он так напоминал украшение с особым, утончённым смыслом, хотя, возможно, это было лишь совпадение. И, наконец, группа таких же воинов, как и прибывший с ней, сидели в углу. По их снаряжению было видно, что они скорее всего были бы не против компании волшебницы.
Усевшись за пустой столик в центре, Флай подозвала слугу для заказа. После долгого путешествия её желудок был пуст, а силы достаточно на исходе. К её удаче, ей не пришлось разбираться с проблемами снаружи. Иначе, обессиленная девушка могла бы просто упасть без сил в скором времени.
Пока эльфийка ждала слугу, она наблюдала за гномом, изредка бросая взгляды на троицу воинов в углу. Возможно, кто-то из них заметит её интерес и сам проявит инициативу.
Последним вариантом оставался трактирщик. У них всегда можно было узнать много полезного, включая информацию о работе. Или же... Флай мимолетно глянула через плечо на прибывшего с ней задиру. Не самый худший вариант тоже.
Вернувшись к разглядыванию гнома и троицы, она достала из сумки небольшую книжицу и принялась её читать.
Флай вошла в таверну. Уже знакомый ей воин стоял у дверей и говорил со слугой.
Едва эльфийка села за столик в центре питейного зала и позвала официанта, как тот сразу же направился к ней хромающей походкой, стараясь идти быстро. Должно быть, это был бывший солдат или стражник, получивший тяжёлое ранение из-за которого завязал со службой.
В ожидании слуги, Флай, поглядывая в свою книгу, осторожно рассматривала посетителей, которые могли бы предложить ей нечто стоящее. Она обратила внимание, что одноглазый мужчина с лунной брошью постоянно крутил в своей ладони какой-то камушек и поглядывал на гнома, а гном в свою очередь косился на одноглазого сквозь пелену дыма от трубки. В перерывах между гляделками друг с другом, они оба оценивающе глядели ещё и на Флай, как бы пытаясь прикинуть, сможет ли она помочь в их делах.
Купец с сыном и воины увидели Флай, но особого интереса не проявляли. Возможно, им были нужны руки, но они, наверное, не считали, что колдунья сумеет справиться с их работой.
Хромой слуга изо всех сил старался как можно быстрее дойти до столика эльфийки, но его неожиданно опередил невесть откуда взявшийся сумасшедший старик пьяница. Вот уж кто проявил интерес к девушке и точно посчитал её полезной.
— Э, девица! Как тя там, ну... В общем дело такое, подсобишь мне? Я, знаешь, деньги забыл. А платить надо, да. Платить надо обязательно, как же не платить. Ну, в общем эт самое, коли ты не занята, сбегай до моего домишки, возьми кошелёк? Деньги принести мне, а кошелёк оставь себе, он у мя кожаный, торагой очень. Я, вообще, миллионер был когда-то, веришь, нет? Ну, давай, девица, очень тя прошу. Ты вон какая маленькая, шустрая небось, ыгыгыгы! Окажи старику услугу.
Хромой слуга выругался вполне слышимым шёпотом. Надо думать, он давно хотел прогнать старика, но не было повода.
Флай в свою очередь могла сказать, что имеет дело с таким-то господином, и сейчас никак не может сбегать до старикова дома. И старик отстанет, и заодно можно обговорить дела с кем-нибудь из посетителей.
Впрочем, слуга, по всей видимости, и так собирался прогнать пьяницу, так что Флай могла дождаться его и спокойно позавтракать.
Хотя кто знает, вдруг старик не был совсем безумен, и кошелёк его был не таким уж плохим предложением за такое плевое дело? А если он и вправду спившийся богач с дорогим кошельком...
В ходе изучения окружающих стало понятно — что группа авантюристов и купец, покинули её возможные варианты. Возможно, их не интересовала магия, или сама эльфийка казалась слишком неспособной, но тем не менее. В любом случае, навязываться к ним стоило лишь только в самом крайнем случае.
С другой стороны, дело с двумя глядельщиками обстояло уже куда интереснее. В принципе, в её планах теперь оставалось перекусить и можно было отправляться сначала к интересующему её гному, а если с ним не получится, то уже к загадочному мужчине с необычным камнем.
К её разочарованию, вместо того чтобы принять заказ, перед ней образовался тот, кто интересовал её меньше всего.
— Мгм, мхм, мхм. — Флай безразлично слушала предложение деда. Проблема была не в его пьяном состоянии или сомнительном поручении, а в том, что зайдя в таверну она уже поняла, что он точно, не будет тем, с кем она собиралась вести какие-либо дела. Конечно, если бы она помирала с голоду и у неё не было совсем ничего, от безысходности она бы согласилась и на такое, но сейчас, в этом не было смысла. Такие задания не стоят возможных рисков от них. Тем более если подумать, что он тут шатается непонятно сколько и до сих пор никто не взялся ему помочь, явно что-то было не так. Дальше разбираться в его проблеме или расспрашивать окружающих на предмет чего-либо относящегося к этому старику у неё не было желания.
— Извините. — равнодушно повернула она к нему голову. — Спасибо вам за предложение, но меня это не интересует.
Грубить или выказывать неуважение, даже к такому алкашу, она не хотела. Лишние проблемы для не самой крепкой эльфийки никогда не были нужны. Её холодного, безразличного ответа всегда хватало, чтобы отсечь большинство наклёвывающихся неприятностей.
Избавившись от старика, девушка попыталась сказать свой заказ слуге.
— Здравствуйте, можно пожалуйста чего-нибудь перекусить? Может суп если есть, но без рыбы. И выпить. — вспомнив, как в любой таверне ей по ошибке вечно наливали обычное пойло, она добавила. — Воды или сока, пожалуйста.
Оставалось подкрепиться, и поскольку никто не соизволил подойти, самой уже начать искать потенциальных нанимателей. Ожидая свой заказ, она снова принялась за чтение своей книжицы, не обращая уже никакого внимания на возможные слова пьяного деда.
заказыв
После слов девушки, звучавших для всех окружающих крайне складно и приятно [ХАРИЗМА: 4+], старик что-то пробормотал про не то поколение, дурную молодёжь и даже позволил себе шепотком пролепетать что-то про гадских эльфов, понаехавших в Андарус. На этом он отошёл обратно, за столик в дальнем углу зала.
Официант, хромой, но проворный паренёк двадцати лет подошёл к Флай, учтиво улыбаясь поклонился и вежливо сказал:
— Здравствуйте, госпожа. Простите за неудобства, которые вам, возможно, предоставил тот выпивший герр, по некоторым причинам мы не можем его прогнать...
Выслушав просьбу девушки он ответил:
— Да, конечно. Без рыбы у нас мало продуктов, все-таки портовый город, но для вас мы придумаем какой-нибудь вкусный суп без рыбы. Увы, сока у нас нет, но воду мы вам принесем бесплатно. Суп будет стоит 15 серебряных монет. один золотой 100 серебряных.
И, записав что-то в небольшом блокнотике, добавил:
— Что-то ещё? Может вам нужна какая-либо информация? Вы ведь недавно прибыли в Андарус. Спрашивайте, я с радостью вам всё расскажу.
После слов девушки, звучавших для всех окружающих крайне складно и приятно [ХАРИЗМА: 4+], старик что-то пробормотал про не то поколение, дурную молодёжь и даже позволил себе шепотком пролепетать что-то про гадских эльфов, понаехавших в Андарус. На этом он отошёл обратно, за столик в дальнем углу зала.
Официант, хромой, но проворный паренёк двадцати лет подошёл к Флай, учтиво улыбаясь поклонился и вежливо сказал:
— Здравствуйте, госпожа. Простите за неудобства, которые вам, возможно, предоставил тот выпивший герр, по некоторым причинам мы не можем его прогнать...
Выслушав просьбу девушки он ответил:
— Да, конечно. Без рыбы у нас мало продуктов, все-таки портовый город, но для вас мы придумаем какой-нибудь вкусный суп без рыбы. Увы, сока у нас нет, но воду мы вам принесем бесплатно. Суп будет стоит 15 серебряных монет. один золотой 100 серебряных.
И, записав что-то в небольшом блокнотике, добавил:
— Что-то ещё? Может вам нужна какая-либо информация? Вы ведь недавно прибыли в Андарус. Спрашивайте, я с радостью вам всё расскажу.
заказыв в начале это баг кста.
На первый ответ слуги, ушки эльфийки слегка дёрнулись. Что-то любопытное зацепило её внимание. Было странно, что этого пьяницу до сих пор не выгнали или не отпинали. Возможно, за этим действительно что-то стояло. Но пока этого было недостаточно, чтобы она всерьёз заинтересовалась им.
— Ничего страшного. Понимаю, это из-за долгого пути к рыбе у меня сейчас не лучшее отношение. — лицо девушки слегка исказилось, выдавая приступ тошноты. Следом из мешочка она достала пятнадцать монеток, которые аккуратно положила на стол.
— И... — добавила она, кладя ещё пять, а затем ещё пять монет.
— Не известно ли вам что-нибудь о тех двоих господах, что сидят чуть дальше? — Флай попыталась взглядом, не указывая пальцем, обозначить гнома и мужчину с необычным камнем в руке.
Выждав немного, она продолжила расспрос.
— И как вы правильно сказали, прибыла я сюда совсем недавно. Мой путь с контента был достаточно долгим. Единственное, о чём пока я слышала, это что здесь сейчас неспокойно, но открытых конфликтов и войн не идёт. Так ли это? Стоит ли опасаться каких-либо нападений, передвигаясь за чертой города вглубь острова?
В конце она перевела взгляд на окно трактира и тихо добавила.
— Я в поисках чего-то особенного.
Серьёзно кивая, юноша принял деньги Флай и передал заказ стряпчему, сидевшему прежде без дела прямо в питейном зале.
Ещё десятка серебряников, переданных девушкой, были платой за информацию. Официант потер их между пальцами и сунул в карман. Услышав вопрос, он наклонился, и шёпотом, почти что на ухо ответил эльфийке:
— Те двое? Гном и мужчина без глаза? Да, я отвечу вам. Только пожалуйста, говорите тише. Дело в том, что это два... конкурента. Это наниматели кланов Гиота и Релт. По слухам, которые распускают в самых худших тавернах Андаруса лихие люди, гномы клана Гиота тайно разбили какие-то лагеря по добыче драгоценных камней к северу от нашего порта, и якобы собираются провозить камни контрабандой через земли клана Релт. Люди Релт об этом, надо думать, прознали, но потому как не имеют доказательств и не могут открыто обвинить гномов, организуют поимку гномских контрабандистов. Эти два господина, как они сами заявили, ищут умелые руки с большой земли, которые могли бы помочь им помочь. Раньше я думал, что это пустые слухи, но эти господа, кажется, их подтверждают. Ну и политика у этих островитян, правда? Интриги не хуже имперских.
И уже громче:
— Возможно, что они ищут руки владеющие магией. Ведь магия умеет и скрывать, и обнаруживать, как мне известно.
Следующий вопрос не вызвал у официанта такого насторожения как предыдущий. Вполне открыто и непринуждённо он ответил:
— Войн, кажется, нет, но согласно последним новостям, полученным от открытых заявлений имперской разведки, на границах уже начинаются стычки, и кланы замышляют друг против друга всяческие... каверзы. Вот как например та, о которой вы услышали сейчас.
А нападения тут были всегда. У кланов ведь нет каких-то постоянных и сильных патрулей. Постоянные может и есть, но не слишком полезные. Ну, и как говорят в тех же дурных заведениях, некоторые клановские фуражиры работают под видом бандитов и грабят путников, чтобы потом отнести добро в казну клана. А некоторые могут ограбить и открыто. Но фуражиров, если вы не знаете, во всех державах не считают за ценных бойцов и не слишком опечалятся, если они умрут.
Тем временем поварёнок свистом подозвал официанта, и уже через полминуты он принёс овощную похлёбку с мясом для Флай.
Громкая речь и тёплое дыхание у уха, заставили Флай слегка отстраниться, но она постаралась не подавать виду. Эльфийские уши были куда более чувствительнее чем у тех же людей или других рас. Любые звуки и особенно воздействия проходили по ним намного ощутимее. Об этой особенности мало кто догадывался или знал из других рас, ведь такая деталь была слишком неинтересна для многих.
Девушка внимательно выслушала ценную информацию о потенциальных нанимателях. Гном-контрабандист и люди, стремящиеся сорвать возможную сделку. “Возможные конкуренты?” — была первая мысль, пробежавшая у неё в голове. Хотя ей и импонировали больше низкорослые, ввязываться в любой конфликт на стороне тех, кто хотел проворачивать тёмные делишки ей не очень хотелось. Дело было не столько в моральных принципах, сколько в очевидном увеличении рисков и проблем. С другой стороны, гномы, наверняка, заплатили бы больше. Кто знает.
— Понятно, — пару раз несильно кивнув, она стала присматриваться теперь к человеку. — Значит, покидая город, нужно быть начеку. Впрочем, как и почти везде на континенте. Ясно. Большое спасибо за информацию. — еще раз кивнув, эльфийка хотела больше не задерживать юношу, как напоследок вспомнила о кое-чём ещё.
— Есть ли здесь поблизости магазин с припасами? Решила не брать на корабль всё то, что было со мной, не зная, что ожидает меня впереди. Но парочкой зелий, да провианта я бы хотела озаботиться, прежде чем покидать ваш гостеприимный городок.
Как раз после ответа, послышался свист, и слуга быстро сбегав принёс её пищу. Поблагодарив ещё раз официанта, она принялась за трапезу.
Ароматный овощной суп был тем, что она бы хотела сейчас съесть. Плавающие овощи были свежи, а мясо, похожее на говяжье приятно растворялось во рту на волокна.
Закончив с вкусным завтраком, и запив всё небольшим количеством воды, она понимала, что скорее всего это блюдо будет единственное из пищи, что она успеет поесть за сегодня в таком горячем состоянии. У Флай, мимолётно, по лицу пронеслась довольная улыбка, но вскоре она сменилась на более привычное, холодное безразличие. Поднявшись, она направилась к человеку за столиком. Теперь она была уверена, что он искал кого-то вроде неё, и можно было обсудить с ним дальнейшие условия и подробности её поручения. Присев рядом и поздоровавшись с загадочным мужчиной, она приготовилась слушать его предложение.
Загадочный мужчина с одним глазом оценил взглядом эльфийку, как бы пытаясь понять, можно ли ей доверять и кто она такая.
Мужчина явно не собирался рассказывать о секретном задании каждому встречному, кто поздоровался и присел рядом. Только тем, кому это действительно надо было.
А потому, когда эльфийка поздоровалась и уставилась на него, он произнёс со слегка удивленной интонацией:
— Я вас приветствую. Что-то хотели?
Эльфийка удивилась, что её вопрос о магазине остался без ответа слуги, но списала это на его занятость. Она решила уточнить этот момент позже, перед тем, как покинет таверну. Сейчас же её внимание было приковано к мужчине, который так пристально её изучал. Наконец, она заговорила.
— Слышала вы кое-кого ищете. — Флай указала взглядом на свой посох, стоящий возле столика.
— Я недавно прибыла на этот остров, и ещё мало знакома с местными кланами и политическими междоусобицами. Мне подсказали, что возможно именно вы, сможете мне помочь с начальным ознакомлением здесь. — в конце эльфийка повернула голову в сторону гнома, давая понять, что в случае если мужчина будет мало сговорчив, она отправится прямиком к тому, кто возможно будет больше заинтересован в её талантах.
— Ополчение?! — Роза удивленно приподняла брови, потом перевела взгляд на Коэла и прищурившись, кивнула.
— Ну, если ты не умеешь ничего, кроме как махать кулаками, можешь помочь мне. Будешь моей охраной. — Роза гордо вскинула подбородок.
— Я умею варить зелья. Полезное сочетание, не так ли? — она уже собиралась добавить еще пару слов про свой талант, но увидела бронзовую безделушку, которую держал Коэл перед ее носом.
— Э-э-м... — Роза аккуратно взяла амулет с рук Коэла, разглядывая его со всех сторон.
— Ну… он сделан из бронзы, — наконец сказала она, задумчиво нахмурив брови.
— Значит, дешевый. И все, что я могу о нем сказать... — она на секунду замолчала, прикусывая губу. Мысли метались. Она знала про местного ювелира, который работает на семью Фихейн, он бы мог что-то знать, но появляться там ей было опасно, слишком велик риск, что кто-то узнает беглянку. Роза подняла глаза на Коэла и, чуть улыбнувшись, сделала вид, будто все под контролем.
— Хорошо. Я знаю, кто может рассказать тебе больше, — сказала она тихо, наклоняясь ближе, словно делилась тайной. — Только... не упоминай моё имя, ладно? У моего отца с ним... скажем так, напряженные отношения. — на ее губах появилась лукавая тень улыбки, чтобы скрыть свою наспех придуманную ложь... Она повернулась и мягко двинулась вперед в сторону ювелирный лавки, не оглядываясь, но прекрасно чувствуя на себе взгляд Коэла.
Действительно, слуга по всей видимости был измотан и не услышал вопрос про магазин. Тем более, что его сразу подозвал недовольный голос с кухни.
Мужчина с одним глазом внимательно выслушал эльфийку и ответил очень тихо, но всё же не шёпотом:
— Что ж, тот кто вам подсказал точно не ошибся. Для начала следует представиться. Меня зовут Атин Глайрих. И я хотел бы предупредить вас, что ознакомление не будет похоже на... Начальное. Вероятно, оно окунет вас в здешний мир с головой. Зато дело будет очень прибыльным.
Я вижу что вы обучены магическим искусствам, и в случае если вы согласитесь добросовестно использовать их в деле, которое я хочу вам предложить, мы быстро поладим. Давайте для начала проверим ваши способности, а потом уже обговорим дело. Итак, видите этот камень?
Мужчина немного разжал кулак, в котором лежал тот самый белый блестящий камушек который Флай заприметила в руке одноглазого когда впервые осмотрелась, зайдя в таверну.
— Попробуйте, если вы на это способны, обнаружить с помощью вашей магии такой же камень в этом помещении. И скажите, где вы его видите.
К концу речи мужчины, взгляд Флай сконцентрировался на камушке, лежавшем у него в руке.
Блестящий, он совсем не походил на магические кристаллы или мана-камни, с которыми она сталкивалась в лавках и странствиях по континенту. С другой стороны, вряд ли бы он стал просить её найти обычный драгоценный камень.
Что-то подсказывало эльфийке, что второй такой же, возможно должен был находиться у гнома.
Медленно, она протянула ладонь к руке Атина. Палец прикоснулся к прохладному рельефу камня. Прикрыв глаза, она попыталась уловить хоть что-то насчёт ощущаемого предмета. Если камень обладал магическими свойствами, она наверняка хоть что-то, но должна была уловить. Если уж не точное местонахождение, то как минимум витающий вокруг сигнал с направлением.
1d100: (66) = 66 — Ощущение камня.
Тонкие потоки магической энергии исходившей от Флай, будто тысячи нитей тянулись и пронзали пространство таверны, в поисках чего-то, похожего на продемонстрированный Атином камень.
Внезапно эльфийку что-то взбудоражило и вывело из медитативного сосредоточения, будто бы её кто-то тряс за плечи и кричал "ну вот же, вот!". Как только Флай открыла глаза, её взгляд сам устремился туда, где сияло магическое свечение, видное только ей. Одна из точек была на груди одноглазого мужчины — точно такой же камень точно такой же формы, представленный в виде подвески на верёвочке. Другая точка концентрации энергии находилась в рукаве гнома, в нём были сокрыты несколько камней такой же природы, но более мелких, грубых и необработанных.
Атин выжидающе посмотрел на волшебницу:
— Ну? Что увидели?
Внезапно эльфийку что-то взбудоражило и вывело из медитативного сосредоточения, будто бы её кто-то тряс за плечи и кричал "ну вот же, вот!". Как только Флай открыла глаза, её взгляд сам устремился туда, где сияло магическое свечение, видное только ей. Одна из точек была на груди одноглазого мужчины — точно такой же камень точно такой же формы, представленный в виде подвески на верёвочке. Другая точка концентрации энергии находилась в рукаве гнома, в нём были сокрыты несколько камней такой же природы, но более мелких, грубых и необработанных.
Атин выжидающе посмотрел на волшебницу:
— Ну? Что увидели?
Приятное ощущение разливающейся магии закончилось, вернувшись вспять. Краски и шум таверны снова наполнили всё вокруг. Две крошечные светящиеся точки, словно светлячки среди ночной тьмы, указывали Флай, где поблизости могли скрываться искомые камни.
Как она и предполагала, у гнома точно что-то находилось. Присмотревшись к низкорослому силуэту, эльфийка чётко могла уловить видимый свет, исходящий из его рукава. Камень, правда оказался у него не один, а целая россыпь из нескольких. Но по исходящей энергии, они явно были меньше и куда менее искусные. Другая точка свечения так же поблёскивала, но уже прямо перед ней. Она стала глядеть на свечение исходящее от подвески, вот оно точно соответствовало той силе, которую, возможно, имел в виду Атин. Задумавшись о чём-то своём, она закончила свои гляделки. Вслед за этим, закончилась и магия нахождения. Точки испарились из её поля зрения, будто их никогда и не было.
— По силе, которую я почувствовала, у него точно было что-то похожее. В рукаве, — она кинула не сильно заметный взгляд на сидящего и курящего трубку низкорослого. — Возможно их даже несколько, более мелких.
Флай перевела взгляд на подвеску мужчины, но ничего не произнесла, после чего, подняв глаза к его лицу, ожидала что тот скажет на её ответ. Природа этих камней ей была интересна. Они откликались на волшебство так, будто сами были пропитаны им.
Как ни пытались другие эльфы надоумить Ларису, что такой проницательной и утонченной эльфийке быть бардом, мягко говоря, как-то уж слишком комично, самоуверенность и настойчивость остроухой были сильнее всяческих укоров от старших. Ровесники же и тем более младшие знали, что спорить с Ларисой не то, что бесполезно, но и себе дороже и уже в каком-то смысле даже поддерживали девушку, когда слышали ее чудесный голос. Издалека: вблизи старались не слушать - престранные песни, их тексты, вызывали у ее сородичей если не головную боль, то уж культурный шок точно
С малых лет Лариса любила послушать странствующих бардов - и ей не было важно о чем они поют, ей нравилась сама подача музыки и песен, содержание же отходило на второй план. Так и наслушалась всякого сброда: от пьянчужек с расстроенной гитарой, горланивших матершинные частушки без рифмы на потеху публике, до голодных скитающихся в поиске ночлега самоучек, с песнями ни о чем, но красивым перебором на старой лютне. Кстати, свою лютню, единственную и самую дорогую сердцу, она получила в подарок от проезжавшего мимо эльфийского лагеря хозяина каравана, который, по словам самой Ларисы, был очарован ее пением и решил, что молодой эльфийке инструмент гораздо необходимее чем ему самому. С тех пор и начала Лариса музицировать и сочинять что-то новое, стараясь не слишком надоедать сородичам в лагере, выступая преимущественно перед обычными людьми: посетителями трактиров, при массовых мероприятиях на площадях, на свадьбах
Конечно, были у Ларисы и эльфийские дела - ее врожденная наблюдательность позволила подтвердить видение прорицателя об общей напряженности в королевстве. Хоть ее товарищи по вылазке и были обеспокоены увиденным, но эльфийка, имевшая в своем распоряжении еще и слухи, мнения, догадки простого народа, совсем не беспокоилась - эльфам сейчас не угрожает ровным счетом ничего. А людишки... они сами с собой. Хотя Ларисе большинство из них были симпатичны и ей было жаль, что многие из них гибнут ни за что
...Пока группа эльфов, с кем Лариса спускалась в равнины, нерешительно подбирали слова, чтобы рассказать провидцу об увиденном ими, девушка смело и бесцеремонно, приосанившись, зашагала к провидцу, мысленно попросив поддержки у богини Силайн. Слегка расстроенная лютня висела на тоненьком кожаном ремешке на спине девушки
...Однако, подходя к шатру с провидцем, Лариса поймала себя на мысли, что ее товарищи могут рассказать об увиденном сами и без ее участия, к тому же, было бы странно, если бы докладывал об успехах не лидер, коим она не была, а а бард, коей и являлась
Окинув свою группу беглым хитрым взглядом, эльфийка поняла, что они совсем не обращают на нее никакого внимания и сейчас самое время для того, чтобы сбежать, сэкономив кучу времени на скучнейшем докладе, во время которого она бы все равно просто бы стояла в сторонке, как и бОльшая часть ее группы, в то время как лидер бы беседовал с провидцем и приближенными к нему. Девушка словно тень скрылась из поля зрения группы за шатром и аккуратными перебежками, стреляя вокруг глазами в сородичей, которые с любопытством рассматривали вернувшуюся из небольшого похода Ларису, но вопросов тем не менее не задавали, хотя знали о ее миссии и группы, с которой она ходила.
Покинув лагерь, девушка направилась в то место где ее ждали больше всего и где она чувствовала себя уютно. В городских трактирах можно было бы развлечь публику и развлечься самой, отдохнуть и повеселиться, петь песни и музицировать после скучного похода, после чего вернуться в свой лагерь. Подобное своевольничество Ларисе прощалось в первую очередь потому, что старшие уже давно пришли к единому мнению, что кто как не Лариса формирует среди людей Эйлона хорошее мнение об эльфах и к тому же еще никогда не была поймана за сотрудничество с кем-либо из кланов. Проще говоря, свое положение девушка заслуживала.
Спустя время Лариса уже растворилась в нескучных трактирах среди бурлящего потока улыбок и смеха, танцев и голосистых пений, жарких споров и ароматных, смачных горячих блюд над которыми склонились чавкающие, так же как склонились над своими кубками с элем хмельные мужики, притоптывающие под столом ножкой под бодрую игру лютни девушки с острыми ушками...
Лариса покидает мертвую игру
Глайрих едва заметно улыбнулся и едва заметно поглядел на курящего трубку гнома. Затем он перевёл свой взгляд на Флай и произнёс мягким, учтивым шёпотом:
— Я вам верю, госпожа. Не думаю, что вы могли сговориться с тем... - он поморщился. - Сссударем... Поэтому вполне вероятно, что вы действительно обладаете нужными нам способностями.
Мужчина говорил слишком вежливо и манерно для представителя клана Релт, но на его лице красовалось несколько шрамов, которые явно выдавали в нём бывалого вояку. На Континенте таких благородных вояк можно встретить очень мало, а ведь на всё том же Континенте эйлонцев считают дикарями...
Атин стряхнул со стола невидимые крошки и продолжил:
— Введу вас в курс дела. Моему клану необходимо тайно провезти телегу таких камней через земли, принадлежащие сородичам того бородатого господина. Могу ли я поинтересоваться, владеете ли вы магией иллюзий, и готовы ли вы помочь нам осуществить угодные нашему клану дела? Клянусь Луной, мы вас __очень__ щедро вознаградим. Будьте уверены, щедрее чем тот... Коротышка.
Глайрих нервно застучал пальцами по столу.
Не успел Солрик прийти в себя, зайдя в таверну, как к нему словно из ниоткуда подбежал старик сугубо эйлонской внешности. Одет он был бедно, но практично, и всё выдавало в нём обыкновенного коренного жителя поселения, на месте которого возник этот ромисский порт. Сильнее всего выдавал его акцент, с которым он обратился к воину.
— Госпаддин! Госпаддин! Прошшу вас! Ut проклятэе эмперскее gilgalainen оцтавилэ меня нисчем! Обыбрали до никтки! Увэли eike доччь! Сошгли eike анбар! Них зашишает... Бургэрмистор! И федь я прросто дал на ömla моннет меншэ! Прошшу вас! Вы — зила! Мошшь! Увашениэ! Eike дети страдать! Прошшу! Погофоритэ с эмперетс! Eike фэрма uri город! Идти!
Кажется, крестьянина нисколько не смущал внешний вид и питомец Солрика, настолько он был в отчаянном положении.
Во время путешествия эльфийки Ларисы, уже известной на Эйлоне предательницы своего племени, на дорогах Эйлона, она, жарким летним вечером, наткнулась по пути на шайку из трёх подвыпивших и хорошо вооружённых бандита, которые вдобавок были гномами. Едва заметив их, она, не задумываясь, бросилась на обочину и провалилась прямо в заросший густой растительностью овраг. Однако переждать пока лихие люди пройдут мимо не получилось — по велению судьбы-злодейки они остановились совсем недалеко от этого оврага и стали разбивать лагерь.
Однако терпения у Ларисы было хоть отбавляй — эльфийская кровь делает своё дело. Притаившись, она стала ждать, когда пьянчуги уснут и она сможет выбраться из оврага.
Внезапно совсем рядом раздался голос на знакомом Ларисе языке эйлонских людей:
— Та всё, Карик, нашёл я, нашёл! Обожди, ща я вернусь!..
И чуть тише:
— Ооох как жмёт...
Сверху раздался звук трения грубой ткани. Судя по выглянувшему продолговатому силуэту над оврагом, это был звук расстегивания пуговицы штанов бандита.
Спустя секунду прямо на камзол Ларисы полилась отвратительно пахнущая струйка жидкости, которая ещё полчаса назад была дешёвым травяным элем. Как бы мерзко эльфийка себя не чувствовала, отползать было нельзя — бандит услышит шорох.
Музыкантка с облегчением вздохнула, как только струя прекратилась, но в ту же секунду прямо ей на щеку упали последние пару капель, которые оборванец усердно стряхивал, дабы не запачкать исподнее.
— Всё, ребяты, я иду!
И чуть тише:
— Хороший овражек, хороший...
Лариса позволила себе отряхнуться и расстегнуть камзол, дабы избавиться от неприятного амбрэ. Но не прошло и минуты, как она услышала сказанную другим бандитом фразу:
— Беги, беги давай! Вон там канава, в какую Тедерик ссал. Гляди чтоб мошки в рот не залетели, гыгыгы!
Лариса почуяла неладное. И действительно, не успел второй бандит подбежать к канаве, как уже издал громкое "уууэээ!", за которым последовал залп всего, что находилось у него в желудке. И этот поток обрушился прямо на несчастную эльфийку. Желудочный сок вперемешку с тухлым мясом заставили Ларису закрыть глаза и задержать дыхание. Благо, это мучение длилось недолго. После опорожнения желудка, бандит произнёс фразу,, которая заставила бардку напрячься:
— Пррроклятые эльфы...
Она подумала, что разбойник заметил её и сейчас позовёт товарищей для расправы, но тот просто удалился, кряхтя и "бля"кая. Тогда что же значила эта фраза?..
— Так ведь Карик тоже его жрал, только с утра! Карик? Эу, Карик, ты куда? Мгагагага!!
— ССУКА, ЖЖЁТ ТО КААААК!!!
— УУУУААААХАХАХАХАХАХА!!!!
Не успела эльфийка сообразить что к чему, как над оврагом показалась лохматая дупа Карика, из которой, прямо на лицо Ларисы, полилась гораздо более отвратительная жидкость, чем все предыдущие. Жизнь подкидывает нам тяжёлые испытания, но к такому даже мудрая эльфийка была не готова.
С минуту продолжался этот вонючий кошмар, а когда бандит отошёл, ощупала свою одежду. Помимо страшных выделений, она обнаружила на ней кое что очень твёрдое. Поднеся этот предмет к лицу, она, несмотря на мрак, смогла разглядеть и идентифицировать объект. Это было кольцо, какие носили эльфы её племени.
В голове складывался пазл:
"— Пррроклятые эльфы..."
"—Так ведь Карик тоже его жрал, только с утра!"
Боже, боже! Лариса знала про гномский обычай поедать тела поверженных эльфов, но считала это лживыми слухами. Не могут ведь разумные существа быть настолько дикими! Однако жизнь разбила представления Ларисы о ней.
Бандиты наконец уснули. Эльфийка сбросила с себя одежду, вылезла наружу и пошла к реке. В её голову пришла мысль — она ушла из своего племени, но её племя осталось в ней. И на ней.
Анальфакий, тысяча извинений, но я не смог удержаться от такой хуйни. Это единичный прикол, господа игроки, просто рофельный пост, обещаю, этого больше не будет.
Дорога до порта Андарус оказалась паршивой - впрочем, Керд и не ждал иного от поверхности. Подгорные тоннели Гиота не подготавливают к маршам по поверхности - в них всегда стоит комфортная прохлада и гуляет легкий ветерок из вентиляционных шахт. Под открытым же небом полуденное солнце жжёт затылок даже сквозь облака, дорожная пыль забивается в лёгкие, а в груди поселяется влажная хрипотца - годы алхимических опытов не проходят даром.
Керд, поправив дорожный плащ, сплюнул в придорожную траву. Слюна была чистой. Почти.
Городок на берегу моря выступал из-за холмов постепенно: сначала высокая башня колокольни, потом крыши жилых домов, потом частокол. Чем ближе гном подходил к поселению, тем более протоптанной и твердой становилась тропинка, в один момент слившаяся с широким и обустроенным трактом, по которому туда-сюда перемещались люди и всадники... И вроде бы даже парочка эльфов? Керд, задержав на них взгляд чуть дольше, чем следовало бы, сухо усмехнулся и затянулся своей маленькой коричневой трубкой, пахнущей терпкими травами. Хотя бы сородичей не было - и на том спасибо. Лишние вопросы были ни к чему.
У ворот толпились крестьяне, два скучающих стражника в ромисских мундирах, несколько фигур с дорожными мешками. Отстояв небольшую очередь, Керд представился стражникам, странно прожевывая слова и ставя закорючку облезлым гусиным пером в учетной книге.
- Керд, алхимик, по делам клана Гиота.
- Проходи. Следующий!
Оказавшись за воротами, Керда слегка подхватил морской ветер, гуляющий по мощеным улочкам - а в лицо ему прилетел кусок дешевого пергамента. Взяв его в руки и попытавшись прочитать написанное, Керд не успел даже сфокусировать взгляд. В следующую секунду что-то врезалось ему в лоб - сильно, до искр из глаз
Керд, поправив дорожный плащ, сплюнул в придорожную траву. Слюна была чистой. Почти.
Городок на берегу моря выступал из-за холмов постепенно: сначала высокая башня колокольни, потом крыши жилых домов, потом частокол. Чем ближе гном подходил к поселению, тем более протоптанной и твердой становилась тропинка, в один момент слившаяся с широким и обустроенным трактом, по которому туда-сюда перемещались люди и всадники... И вроде бы даже парочка эльфов? Керд, задержав на них взгляд чуть дольше, чем следовало бы, сухо усмехнулся и затянулся своей маленькой коричневой трубкой, пахнущей терпкими травами. Хотя бы сородичей не было - и на том спасибо. Лишние вопросы были ни к чему.
У ворот толпились крестьяне, два скучающих стражника в ромисских мундирах, несколько фигур с дорожными мешками. Отстояв небольшую очередь, Керд представился стражникам, странно прожевывая слова и ставя закорючку облезлым гусиным пером в учетной книге.
- Керд, алхимик, по делам клана Гиота.
- Проходи. Следующий!
Оказавшись за воротами, Керда слегка подхватил морской ветер, гуляющий по мощеным улочкам - а в лицо ему прилетел кусок дешевого пергамента. Взяв его в руки и попытавшись прочитать написанное, Керд не успел даже сфокусировать взгляд. В следующую секунду что-то врезалось ему в лоб - сильно, до искр из глаз
Несмотря на то, что Айрин родилась и выросла на острове, так далеко и так надолго покидать родной дом ей ещё ни разу не приходилось. Всё вокруг было каким-то непривычным и чуждым, особенно напрягало постоянно нависающее над головой небо, к которому девушка до сих пор не могла привыкнуть.
Нет, конечно, это был далеко не первый её выход на поверхность. С тех пор, как ещё в раннем детстве ей показали поверхность, Айрин неоднократно сама выбиралась из хитросплетений подземных коридоров клана, чтобы насобирать ингредиентов для опытов, ну и на антипохмельный элексир для матери. И всё же, эти вылазки не смогли в полной мере подготовить полугномку к длительному нахождению вне родных стен. Особенно тяжело было днём, в безоблачную погоду, когда оставался только слепящий глаза солнечный диск, да бездонное зловеще-синее небо, только и ждущее, пока в него кто-нибудь упадёт.
Айрин всё еще была полна решимости довести свою миссию до конца, но каких-то подвижек в этом деле, пока что, не наблюдалось. За всё время пути алхимичке так и не встретилось ни одного, даже самого маленького, слабенького и захудалого эльфика, да и попавшиеся на пути люди оказались совершенно бесполезны. Лишь один плешивый купец смог дать хоть какую-то наводку - поискать в порту.
А ведь действительно, откуда взяться этим вертлявым, сладковатым и мятеньким гадам, как не выползти из воды? На том и порешив, Айрин с горем пополам смогла добраться и даже пробраться в имперское поселение.
— Айрин, алхимик, ищу дурного бородача с острыми ушами. Не видали такого? Нет? — первым делом спросила на входе путница, тыча в стражника своим пергаментом, но тот лишь усмехнулся и развел руками.
Поставив все нужные подписи и убрав рисунок в подсумок, девушка вздохнула и побрела искать место, с которого начинаются любые поиски - к таверне. Уже приближаясь ко входу, она полезла за остатками своих скромных сбережений, но тут, с моря подул легкий солоноватый ветерок, как-то слишком резко переросший в мощный поток пересоленного вихря, унося из верного подсумка лист дешёвого пергамента…
— Ах ты ж! Стой, кому говорят! — неслась Айрин за ехидным кусочком кожи, удирающим от неё будто на парусах. Бегунья была так сосредоточена на цели, что совершенно упускала из вида всё остальное, даже преграды, одна из которых как раз и поджидала её за углом.
"Бум!" - раздался звук сталкивающихся черепов.
"Дзынь!" - вторили им встретившиеся где-то внутри сумки колбы.
"Ай!" - почти что представилась Айрин и шмякнулась на пятую точку.
Потирая лоб, и прищуривая один глаз, алхимичка подняла взгляд, чтобы обнаружить вовсе не одного из снующих по всему городу дылд, а своего сородича, да ещё и с её пергаментом в руках.
— Уффф, как неловко-то получилось, — процедила полугномка, вставая на ноги.
— Я… Это… Ты уж не сердись, старче, я не специально! — тут же широко улыбнулась она, обрадовавшись встрече с сородичем. — Не сильно я тебя? Хочешь, зелье лечения сварганю? Только травки надо будет собрать… Ой, а что у тебя с глазом? Это же не из-за меня? А какими судьбами тут оказался? Кстати, отдай пергамент, — излился поток слов на и без того болевшую после столкновения голову.
Искры в глазах погасли не сразу. Керд пошатнулся, но устоял - низкий центр тяжести выручал и не в таких передрягах. Левый глаз, потянутый золотистой пленкой, на секунду выдал двоякую картину: две мостовые, два столба, два силуэта. Он моргнул. Силуэт остался один - маленький, тощий, с заострёнными ушками. Судя по тарахтению - из их же клана. Да и будто бы где еще были гномы?
Пока незнакомка поднималась, отряхивалась и извергала поток слов, Керд перевёл взгляд на пергамент, который держал в руках. Тот самый, что прилетел ему в лицо. Дешёвый, мятый, с грубым рисунком - бородатый эльф. Он хмыкнул и уже собирался вернуть его хозяйке, когда заметил, что на первый лист налетел второй. Побольше, поплотнее. Он разлепил их и невольно издал короткий сухой смешок.
- Два... - произнёс он вслух, переводя взгляд с одного листа на другой. - Я всего минуту в Андарусе, а на меня уже налетело два пергамента и одна полукровка. Для порта, где живут одни имперские дикари - весьма насыщенно! - Керд вчитался в пергамент, - Конфликт, значит... Отлично. Просто отлично. "Столкновения на границе", "мобилизация"... Надеюсь, к вечеру мне на голову не упадет ещё и мирный договор с Уфос в трёх экземплярах...
Он сунул пергамент в карман, и плащ на мгновение распахнулся, открыв тёмно-серый мундир алхимического цеха Гиота с серебряной вышивкой по вороту и рукавам. Дорогая ткань. Тонкая работа. Такой мундир носили те, кого цех ценил - и за кем присматривал. Керд машинально одёрнул плащ обратно и перевёл взгляд на полугномку.
- Старче, значит! - повторил он с расстановкой, пробуя слова на вкус. Левая бровь едва заметно приподнялась. - Я, конечно, выгляжу не на свой возраст, но не до такой же степени.
Он протянул ей пергамент с рисунком, зажав его между пальцами, и вдруг перешёл на гномский - язык, на котором его голос сразу перестал жевать слова. Речь полилась чисто, естественно, без малейшего акцента:
- Твой. Держи. Бородатых эльфов в порту пока не видел. Но если они так же бросаются под ноги, как ты - мигом найдутся.
Он мельком окинул её взглядом. Маленькая, тощая, безбородая - эльфийская кровь бросалась в глаза сразу. Но не это задержало его внимание. На поясе у неё висел алхимический набор: кожаный футляр, ремешки, крепления... Не дилетантка. Или, по крайней мере, не совсем дилетантка. В руках такого ребёнка набор смотрелся почти вызывающе - но инструмент был настоящим, а настоящий инструмент в чужих руках Керд уважал по умолчанию.
Он снова перешёл на общий язык, медленно, почти по слогам, словно напоминая себе, что здесь не подгорные залы:
- Голова цела, кость не треснула, глаз не вытек. Обойдусь без зелья. А вот сказать, какого демона ты тут забыла - можешь. Я как раз в таверну направляюсь. Передохнуть после дороги. Ты, кажется, туда же?
Он полез в карман плаща, извлёк оттуда свою маленькую трубку и кисет с терпко пахнущей смесью. Забил, зажёг от трутницы, затянулся. Дым пошёл густой, пряный, с горьковатым медицинским оттенком - смесь была ядрёная, не для слабых лёгких, зато помогала от кашля и прочищала бронхи после долгой дороги.
- Будешь? - он протянул трубку полугномке, особо не задумываясь.
Он поправил ремень с собственным набором - жест вышел почти зеркальным - и зашагал в сторону таверны, не оборачиваясь. Через пару шагов бросил через плечо на чистом гномском:
- Меня зовут Керд. Раз уж ты меня в старцы записала, надо соответствовать. А к старцам положено представляться первыми, между прочим.
Айрин протянула руку, чтобы забрать рисунок, но собеседник не спешил его возвращать. Вместо этого не очень-то и пожилой гном легким движением руки разлепил пергамент на две части.
— Действительно. Два, — удивленно моргнула Айрин, явно не ожидавшая такого фокуса. Неужто матушка, помимо портрета, оставила ещё какое-то секретное послание, которое нельзя было озвучить сразу?
А незнакомец, тем временем, продолжил читать и бормотать что-то о содержимом пергамента.
— Конфликт? Какой конфликт? Что там? — попыталась гномка заглянуть в текст, но к этому моменту мужчина уже закончил чтение и убрал послание в карман. Да не в простой, а в самый настоящий мундирский карман! Айрин, конечно же, сразу узнала одеяния кланового алхимика Гиота, отчего выражение на её лице несколько изменилось. Беззаботная улыбка слегка улеглась, но интерес в глазах, напротив - кратно вырос. Наконец она оглядела бородача целиком, стараясь подметить как можно больше деталей. Когда соклановец перешёл на гномий, Айрин последовала его примеру.
— А! Так ты… вы мой коллега, получается! — хлопнула в ладоши девушка, перед тем как забрать из рук алхимика свой пергамент. — Не видели в порту бородача этого? Эх, жаль, я уже даже и не знаю, где искать тогда. А то этот точно под ноги не бросится, слишком уж вертлявый, как ртуть… Так это, что в послании говорилось? Там что-то о нём было?
Прежде, чем ответить, гном решил задать встречный вопрос, а заодно предложил закурить. Айрин, не думая, взяла трубку и заговорила.
— Ну, смотрите, что эльфов я ищу уже и так ясно, а почему именно здесь? Меня купец сюда послал. Сказал, дескать, длинноухие с воды к нам лезут, так что логично искать их именно у моря, так? — изложила полукровка и глубоко затянулась.
Ошибка была осознана почти моментально. Мало того, что Айрин и так не курила, так ещё и смесь оказалась по-настоящему крепкой, даже ядрёной. Согнувшись и закашлявшись, неудавшаяся курильщица почувствовала, как горячий терпкий дым покидает тело через рот и ноздри, разве что из ушей не валит.
Слава дубу, в этот момент владелец трубки уже развернулся и отправился к таверне. Кое-как разогнувшись и утерев выступившие от кашля и дыма слезы, Айрин побежала за ним.
— Айрин я. Айрин из Гиота, как можно было догадаться. Вот, ваша отрава, — передала гномка трубку законному владельцу, — Ну, со мной-то понятно, а что вам здесь нужно? Хотите, я помогу? А варить зелье великанской силы умеете? А меня научите? А платить надо будет? — снова посыпала вопросами любознательная путница, разглядывая снаряжение Керда на ходу.
Простая невнимательность привела двух путников к новому знакомству, послужила началом новой истории. Кто знает, что ждёт их дальше?
Айрин и Керд двигались в сторону таверны, попутно болтая обо всём по дороге. Несмотря на общую черту — небольшой рост, сильный контраст между алхимиками был виден невооружённым глазом. С виду молодая, жизнерадостная, открытая и любопытная Айрин заметно выделялась на фоне с виду угрюмого, умудрённого годами и спокойного Керда. Случайный прохожий мог бы счесть их за ученицу и учителя, поскольку принадлежность к профессии алхимика явно проглядывалась во внешнем виде и даже в поведении обоих гномов. Внимательный прохожий мог заметить, как Керд сильно щурился от солнечного света, что явно выдавало в нём мастера, проведшего бóльшую часть своей жизни в подземных гномских лабораториях. Впрочем, щуриться ему пришлось недолго — за удивительно короткое время небо заволокло тучами. Обычное дело, учитывая климат прибрежного островного города.
Когда гномы, шагая по каменной плитке Андаруса подошли к таверне, Айрин взяла трубку у своего нового знакомого, затянулась, после чего тут же принялась громко кашлять и вытирать выступившие из её синих глаз слëзы. Этим она привлекла внимание стоявшего где-то позади мужчины в закрытом одеянии. Если бы у гномов была дополнительная пара глаз на затылке, они могли увидеть как мужчина удивлённо поглядел на них и радостно улыбнулся. Однако заметить его удалось только когда он сам подошёл к ним.
— Приветствую вас, гости города! - приветливо, но совсем не громко сказал мужчина. - Вы верно и не подозреваете об этом, но вас, именно вас я ищу с самого рассвета. Могли бы и раньше явиться, а?
Незнакомец немного посмеялся со своей же шутки и продолжил.
— Понимаете, дело в том что в этом проклятом городе нет ни одного алхимика. Вернее, один есть, но я не могу до него добраться. Я... Налоговый сборщик. И тот алхимик — наш должник. И вы, как алхимики, могли бы помочь мне. Вы мне нужны как раз для того, чтобы помогли разобраться с должником. Ничего особенного, мне просто нужно варево, которое разъедает металл. Желательно, чтобы начисто съело мощный дверной замок. Я узнал у одного торговца, какие для такого варева нужны травы. Эти травы у меня есть, и если вы согласны мне помочь, я вас прилично вознагражу, клянусь всеми небесными богами.
Мужчина добродушно улыбнулся и заглянул в лица гномам.
За своими расспросами Айрин совсем не заметила, как со спины к ней приблизился подозрительного вида мужичок. Может быть, и неправильно судить книгу по обложке, на гномке сразу не понравилось, что незнакомец скрывает своё лицо. Да и в его предложении чувствовался какой-то подвох, хотя страннице пока и не было ясно, какой именно.
— Ха, во всём городе и всего три алхимика? Ну вы, люди, даёте! Может, у вас и пивовар всего один? А винокура, поди, и вовсе нет? Как вы вообще тут живёте? — осудительно покачала кудрями полугномка.
Так бы она и отказалась связываться с этим мутным сборщиком податей, но непереносимая лёгкость кошелька заставляла задуматься над его предложением.
Айрин покосилась на Керда. Судя по всему, у соклановца было больше опыта общения с людской расой, так что, прежде чем отвергнуть или принять сделку, девушка решила послушать, что скажет бывалый алхимик.
>во всём городе и всего три
Зачем-то гномов тоже посчитал. Представим, что там написано "один алхимик".
Керд выслушал поток вопросов, не перебивая. Полугномка тараторила без остановки, и в этом было что-то почти гипнотическое. Он забрал трубку из её протянутой руки, затянулся сам и выпустил дым через нос.
- Отрава, говоришь, - произнёс он задумчиво, глядя на трубку. - А по-моему, хорошая смесь. Просто лёгкие надо иметь. Не эльфийские.
На остальные её вопросы он отвечал по дороге коротко, без подробностей, но и без враждебности. В таверну? Да, в таверну. Зачем он здесь? По делам цеха. Умеет ли варить зелье великанской силы? Да, но ни один уважающий себя алхимик Гиота не станет называть его "зельем великанской силы" - у всего есть формула, номер в реестре и инвентарное обозначение... Научит ли? Если хватит терпения и если она перестанет называть его старче.
Когда небо заволокло тучами, Керд с облегчением перестал щуриться.
Появление незнакомца он почуял раньше, чем тот заговорил - и ничего хорошего этот человек с собой не нёс. И налоговым сборщиком он не был.
Он покосился на Айрин. Та переводила взгляд с него на незнакомца и обратно. Затем снова уставился на человека - неподвижно, почти без моргания.
- Значит, кислоту, - произнёс он наконец, вынимая трубку изо рта. - Варево, разъедающее металл. Начисто. И идти никуда не надо - ты сам пойдёшь и сам всё сделаешь. А мы, стало быть, просто сварим. Чисто. Красиво. Руки не мараем.
Он затянулся ещё раз. Выпустил дым через нос - две тонкие струйки.
- Схема понятная. Вот только есть одна загвоздка. Через день-два после того, как в порту появились два новых алхимика, кто-то вскрывает кислотой дверь. Допустим, не мы. Допустим, ты. Но кого начнут искать в первую очередь? Двух гномов, у которых на руках останутся следы кислоты, и которых видели в порту и в таверне. А тебя - где ты будешь? Уже нигде, полагаю.
Он выдержал паузу.
- Ты говоришь, ты налоговый сборщик. Хорошо. Я работал с чиновниками. У каждого из них были бумаги с печатью, сопроводительные письма и дурной характер, а не улыбка. Покажи бумаги. Покажи печать. Покажи хоть что-то, что подтвердит твои слова. Если ты настоящий сборщик - я сварю тебе кислоту за тридцать золотых. Вперёд. Риск за мной. Цена покрывает риск. Остаток трав, которые ты собрал, пойдут в мою аптечку.
На секунду Керд позволил себе ухмылку, блеснув золотистым зрачком.
- А если бумаг нет, - продолжил он едко, - и ты не тот, за кого себя выдаёшь, то и цена другая. Шестьдесят золотых. Потому что риск. Риск стоит денег.
Керд даже и не пытался угрожать - просто сухо изложил свои условия.
- Так что решай. Показывай бумаги - или плати двойной ценник. И представься! Сборщик...
Мужчина действительно не был похож на имперского чиновника. Ему больше подошла бы роль сутенёра в каком-нибудь борделе, информатора в какой-нибудь таверне или воротилы в каком-нибудь притоне. Одним словом и дураку ясно, что с ним надо вести себя осторожнее. Эта мысль пришла в голову Керду, в то время как Айрин больше поразило отсутствие в городе алхимиков в количестве больше одного. С первых секунд разговора была видна разница двух характеров.
Незнакомец терпеливо выслушивал Керда, на его лице не переставала сиять лёгкая и абсолютно искренняя улыбка.
— Ах, эта гномская недоверчивость... Я понимаю твои опасения. Что ж, позволь объяснить тебе всё вкратце. Ты прав, после этого вами может быть заинтересуется стража, а меня не будет в этом городе. Но не стоит беспокоиться. Сейчас я разъясню ситуацию. Во первых, вас тоже не будет в этом городе.
Последнее предложение мужчина сказал со странной интонацией, настолько странной, что иной на месте Керда вздрогнул бы.
— Если у вас есть головы на плечах. Может вы решите остаться даже если они у вас есть, но уже через день вы лишитесь их даже без проблем с законом. И я лишусь, если что-то пойдёт не так. Времена нынче неспокойные, и я не шучу, когда говорю что полетят головы. Я обладаю информацией, согласно которой шансы этого очень велики. Но ведь мы с вами умнее, правда?
Непонятно, что могли значить эти слова. Из уст мутного типа в капюшоне это могло означать как и завуалированную угрозу в адрес Керда и Айрин, так и предупреждение о том, что по информации из надёжных источников обстановка в этом городе может сильно ухудшиться. В первом случае всё понятно, а во втором всё немного сложнее, но также понятно. Очевидно, если близится время рвать когти, этому мужичку, или тем кто за ним стоит, хочется поскорее свести все старые счёты. Срочностью объясняется и такой необычной способ достать этого алхимика — при наличии большого количества времени любой мыслящий лиходей скорее измором возьмёт должника и дождётся пока тот выйдет наружу.
Небо потемнело ещё сильнее и казалось, что на землю опускаются сумерки. Дождь ещё не начался, но в воздухе уже пахло сырой землёй, а дождевые черви повылезали на мощенные булыжником дорожки в предвкушении влаги. Людей на улице стало меньше, а где-то в отдалении послышался раскатистый грохот грома. Рыдающий ветер со скрипом раскачивал изрисованную плетëнными эйлонскими узорами деревянную вывеску над входом в таверну, в окнах которой виднелись огни свечей и очага, виднелись сидящие за столом люди и бегающие от столика к столику подавальщицы с полными подносами холодной выпивки и горячей еды, от которой исходил тёплый манящий пар. Всё кричало о том, что двум путникам с долгой дороги место сейчас не на улице, а в тепле и уюте таверны, гостиницы или какого-нибудь другого местечка. Однако судьба подкинула алхимикам такого собеседника.
Незнакомец почесал щетинистый подбородок и сказал:
— Двойной ценник? Бумаги?.. Видите ли, я не имперский сборщик налогов. Я из одной частной организации. Мы тоже имеем кое-какое влияние и у нас тоже есть сборщики налогов. И я сомневаюсь, что в скором времени у имперских властей будут силы тягаться с нами из-за какого-то поганого алхимика. Уверяю, никаких серьёзных последствий для вас не будет.
Он немного подождал.
— Но если вам всё таки нужна печать... Вот она.
Незнакомец выудил из-под плаща что-то вроде брошки или декоративной пластинки из металла. На ней был изображён приоткрытый стебель мака с вызревшей корзинкой на фоне двух скрещённых кривых мечей. Над маком была выбита фиолетовая шестиконечная звезда. Приглядевшись, Керд и Айрин могли увидеть, что кулон с такой же звездой слегка выглядывает из складок одеяния мужчины.
На просьбу представится, незнакомец ответил:
— Представься? Ах да, прошу прощения. Его величество король Ньярта Алвис Кейлейн, Изумрудный Меч, Сияющий в Свете Эйлонских Небес. Очень приятно. И да, вы забыли преклонить колени. Исправьтесь, пожалуйста.
С этой шутки мужчина не посмеялся, и сказана она была больше в издевательском тоне. Видимо, он был не тем, чье имя принято спрашивать.
— А что насчет платы... Мастер, я не сомневаюсь в том что вы искуснейший из всех алхимиков на острове, но я рассчитывал что платой станет наша помощь когда она вам понадобится. А наша помощь вам обязательно понадобится, мастер.
В одно мгновение начался ливень, капли забарабанили по черепичной крыше таверны и стали стекать вниз. Несколько струек дождевой воды с крыши попали на локоны Айрин, заставив её отшагнуть в сторону. Из-за дождя, к недовольству Керда, потухла его трубка.
Мужчина продолжил говорить уже громче из-за созданного погодой шума.
— А вообще-то я знаю о вашей любви к золоту и обещаю по двадцать золотых монет каждому из вас, если вы прямо сейчас сварите кислоту. Видите, - он указал пальцем в небо. - сами боги дают нам знак. Если вы согласны, я отведу вас туда где тепло, сухо, и есть все условия для выполнения вашей работы. Если нет... То таков ваш выбор.
красивый герб мне нъаится
— Это да, длинноухим с лёгкими не повезло. Ой, да если бы только с лёгкими! Они вообще хиляки ещё те, — с видом эксперта согласилась полукровка, видевшая эльфов лишь раз в жизни. На свой счёт замечание Керда она явно не восприняла.
Дальнейшие ответы Айрин слушала молча, с трудом сдерживаясь, чтобы не перебить. Лишь на словах про формулы и реестр немного скривила личико и пробубнила что-то про то, что сейчас находится не на экзамене.
Как только Керд заговорил с так называемым "сборщиком", Айрин утихла окончательно. В законах чужих кланов она разбиралась плохо, а об особенностях имперской системы налогообложения и взыскания долгов вовсе никогда даже не задумывалась, так что ей только и оставалось, что молча наматывать кудри на палец.
Когда бородатый коллега высказал свои подозрения и встречные предложения, а сборщик налогов сознался в том, что никакой он не сборщик, а очень мутный и надменный тип, девушка нахмурилась и помотала головой, чтобы стрясти хотя бы часть внезапно обрушившейся на кудри воды, перед тем как укрыть их капюшоном.
Что-то в продемонстрированном человеком символе казалось знакомым, будто он встречался в какой-то книге, но не слишком прилежная ученица никак не могла выудить из памяти значение символа. И всё же, ощущалось в нём что-то зловещее, сулящее немало проблем.
Легонько толкнув Керда локотком, Айрин приблизилась к его уху и перешла на шёпот.
— Стар… Старший товарищ, что-то мне этот тип вообще перестал нравиться. Может, ну его? Явно же собирается ограбить, а то и вовсе убить единственного бедолагу-алхимика во всём городе! Представляете, как эти несчастные дылды жить-то вообще будут без него? — неожиданно для себя обеспокоилась благополучием жителей колонии полугномка.
— Я уж молчу о том, что нам за такое прилететь может, придётся валить куда подальше. А я тут ещё не закончила… Да и у вас какие-то дела были, кажется. Может, схватим его, да страже сдадим? Если он разыскиваемый какой, то ещё и награду получить можно будет, — предложила Айрин, краем глаза поглядывая на "его величество".
В обсуждаче на интеллекте выкинул 12. Керд не вспомнил организацию - только то, что люди, носящие эти знаки - лихие.
Керд мрачно посмотрел на Айрин, затем перевел взгляд на незнакомца. Осмотрел трубку, вытряхнул из нее табак на землю, убрал в карман плаща.
- Двадцать золотых, - произнёс он на всеобщем, будто смакуя. После чего сплюнул. - Не знаю, что у тебя со слухом, но я назвал цену. Тридцать с бумагами, шестьдесят без. Ты не показал бумаг. Ты показал значок частной организации, которая, судя по твоему же тону, не дружит с имперским законом. И предлагаешь двадцать. Это не торг. Это оскорбление.
Керд положил руку на рукоятку скальпеля.
- Если хочешь кислоту - приноси шестьдесят золотых. Тогда поговорим. Идём, Айрин. Тут холодно, а у меня трубка потухла.
И тут в голову пришла мысль, от которой Керд едва заметно поморщился. Местный алхимик. Тот самый, к которому мутный тип якобы не мог добраться. Если этот человек с такой настойчивостью ищет кислоту именно сейчас, значит, алхимик ему нужен срочно. И вряд ли для дружеской беседы. Вероятно, бедолага ещё жив и даже не подозревает, что за ним охотится не одиночка, а целая организация.
Найти бы его. Предупредить. Хотя бы из профессиональной солидарности. Да и информация о том, кому именно перешёл дорогу этот тип, могла пригодиться цеху. Или самому Керду.
Он отложил мысль на потом. Сначала тепло, ужин и вновь набитая трубка.
Однако, открывая дверь для Айрин, пропуская её вперед, он коротко сказал на гномьем:
- Я думаю, кое-кому мы можем помочь. Сегодня. Подумай над этим.
Керд мрачно посмотрел на Айрин, затем перевел взгляд на незнакомца. Осмотрел трубку, вытряхнул из нее табак на землю, убрал в карман плаща.
- Двадцать золотых, - произнёс он на всеобщем, будто смакуя. После чего сплюнул. - Не знаю, что у тебя со слухом, но я назвал цену. Тридцать с бумагами, шестьдесят без. Ты не показал бумаг. Ты показал значок частной организации, которая, судя по твоему же тону, не дружит с имперским законом. И предлагаешь двадцать. Это не торг. Это оскорбление.
Керд положил руку на рукоятку скальпеля.
- Если хочешь кислоту - приноси шестьдесят золотых. Тогда поговорим. Идём, Айрин. Тут холодно, а у меня трубка потухла.
И тут в голову пришла мысль, от которой Керд едва заметно поморщился. Местный алхимик. Тот самый, к которому мутный тип якобы не мог добраться. Если этот человек с такой настойчивостью ищет кислоту именно сейчас, значит, алхимик ему нужен срочно. И вряд ли для дружеской беседы. Вероятно, бедолага ещё жив и даже не подозревает, что за ним охотится не одиночка, а целая организация.
Найти бы его. Предупредить. Хотя бы из профессиональной солидарности. Да и информация о том, кому именно перешёл дорогу этот тип, могла пригодиться цеху. Или самому Керду.
Он отложил мысль на потом. Сначала тепло, ужин и вновь набитая трубка.
Однако, открывая дверь для Айрин, пропуская её вперед, он коротко сказал на гномьем:
- Я думаю, кое-кому мы можем помочь. Сегодня. Подумай над этим.
Айрин показала двумя пальцами сперва на свои прищуренные зенки, затем на "сборщика податей", после чего поспешила проскочить в открытую для неё дверь.
Несмотря на предложение сдать подозрительного хмыря страже, уверенности в возможном успехе сего благого дела у полугномки было не так много, так что находиться в непосредственной близости от него как-то совсем не хотелось. Слишком уж самоуверенно вёл себя этот тип, будто он тут какой-то хозяин, а не дурачок, неспособный сварить простейший состав, имея на руках все ингредиенты.
— Уже думаю! Кажется, даже придумала. Надо поговорить с хозяином этой пивнухи, — ответила Айрин на родном языке, стянула капюшон и огляделась.
- Отличная мысль. И притащи-ка нам по пинте темного эля на жженой пшенице. - Керд, усевшись за ближайший свободный стол, с невероятно серьезным лицом показал гномке большой (???) палец, одобряя её рвение, после чего осмотрел зал таверны...
— Мы ещё встретимся, Керд. - негромко сказал мужчина перед тем как гном захлопнул дверь в таверну. - Обязательно встретимся.
Последние слова были сказаны шёпотом и направлены в пустоту. И пустота услышала.
Как только гномы вошли в таверну, их обдало ароматами свежей еды и горящих поленьев. Само помещение мало чем выделялось. Его нельзя было назвать обставленным в стиле ромисских таверн, и нельзя было сказать, что оно было очень похоже на трактиры эйлонцев. Разве что планировкой, но никак не отделкой.
Всё здесь было практичным, слегка грубоватым, но от того и более уютным. В центре таверны находился большой очаг, огороженный несколькими рядами булыжников. Вокруг огня были расставлены несколько лавок и узких, но длинных столов. Всё остальное пространство занимали обычные крепкие столики с обычными крепкими стульями. В дальнем конце зала находилась лестница, ведущая на второй этаж. По всей видимости, там находились комнаты для постояльцев.
Посетителей здесь было достаточно много, что неудивительно в такую погоду. Бедняки и те кто зашёл просто погреться, не желая тратить деньги, сидели на соломе вдоль правой стены. Среди них можно было увидеть как и жителей Андаруса, так и путников, которые оказались в этом порту недавно. Всех сидевших на соломе было около десяти человек. Возможно, ещё пять минут назад эти люди не были знакомы, но уже сейчас все они обменивались новостями, весело шутили и весело смеялись.
Хозяин, по всей видимости, был очень щедрым и гостеприимным. Когда Айрин и Керд вошли в таверну, они увидели как сидящим вдоль стены людям подавальщицы раздают горячий хлеб и дешёвый эль. Хороший способ заработать репутацию заведению. Или поддержать её.
У огня в центре зала сидели имперские патрульные, которым повезло закончить свою смену как раз в такую погоду. Сменившим их товарищам явно повезло меньше. Сейчас они стоят на своих постах, маршируют на стенах и бродят по городу под грузом плачущего неба.
Слева от очага был участок, отведённый под столики. За ними сидело немало людей. Кто-то просто собрался компанией старых друзей, кто-то играл в карты, кто-то пил на спор. Несмотря на большое количество народа, оставалось ещё несколько свободных столиков.
Если внимательно оглядеть присутствующих, в глаза бросался мужчина в походной одежде с дорогим поясом, шерстяным плащом и неким головным убором, ходящий по таверне и выкрикивающий что-то посетителям. Прислушавшись, Айрин и Керд могли услышать:
— Ну же, горожане! Путники! Неужели никто из вас не носит в груди храброе сердце? Настолько храброе, чтобы пойти с нами? Неужели среди вас нет ни одного достойного сына своих отцов? Эээ... То есть отцов и дедов! То есть, наследников своих мужчин! То есть...
Со всех концов зала послышался громкий смех. Кто-то из патрульных встал со скамьи, похлопал человека в плаще по плечу и с понимающей улыбкой протянул ему пинтовую кружку с выпивкой. Наверное, оратор уже долго искал среди горожан и путников храбрые сердца и от усталости так заговорился, что в его слова незаметно закралась такая нелепица.
— Ты наших отцов в педерасты не записывай, Хаулир! Это никто ещё не знает чем твои Медные Рукава на привалах занимаются! - крикнул кто-то с соломы, и по залу снова прокатилась волна смеха.
— А, чтоб вас всех! - хрипло выругался Хаулир чуть не топнув ногой и залпом осушил протянутую патрульным кружку.
С одного из столиков встала низкорослая эльфийка с набитым травами подсумком, подошла к качавшему головой Хаулиру и, приобняв его за плечи, повела обратно за столик. После такого фиаско уже не было смысла агитировать постояльцев дальше, по крайней мере сегодня.
Внезапно прямо перед Кердом и Айрин возникла фигура рыжего человека в фартуке и с гвоздями в зубах. Вынув гвозди, он мягко улыбнулся поприветствовал гномов. Судя по тому, что в руках он держал свечной светильник, именно его он и хотел прибить гвоздями.
— Доброго вам вечера, народ дуба! Добро пожаловать в мою таверну, можете называть меня Килви. Гномов у нас тут немного, да и те — алхимик и пара торговцев. Значит, вы добавите нам немного разнообразия, хе-хе. Так что располагайтесь, если желаете. Вам на комнату будет скидка. И если вас привело сюда какое-то дело или вам нужна какая-то информация — не стесняйтесь спрашивать. За разговоры денег не беру.
Килви ещё раз улыбнулся и отложил светильник с гвоздями в сторону.
Последние слова были сказаны шёпотом и направлены в пустоту. И пустота услышала.
Как только гномы вошли в таверну, их обдало ароматами свежей еды и горящих поленьев. Само помещение мало чем выделялось. Его нельзя было назвать обставленным в стиле ромисских таверн, и нельзя было сказать, что оно было очень похоже на трактиры эйлонцев. Разве что планировкой, но никак не отделкой.
Всё здесь было практичным, слегка грубоватым, но от того и более уютным. В центре таверны находился большой очаг, огороженный несколькими рядами булыжников. Вокруг огня были расставлены несколько лавок и узких, но длинных столов. Всё остальное пространство занимали обычные крепкие столики с обычными крепкими стульями. В дальнем конце зала находилась лестница, ведущая на второй этаж. По всей видимости, там находились комнаты для постояльцев.
Посетителей здесь было достаточно много, что неудивительно в такую погоду. Бедняки и те кто зашёл просто погреться, не желая тратить деньги, сидели на соломе вдоль правой стены. Среди них можно было увидеть как и жителей Андаруса, так и путников, которые оказались в этом порту недавно. Всех сидевших на соломе было около десяти человек. Возможно, ещё пять минут назад эти люди не были знакомы, но уже сейчас все они обменивались новостями, весело шутили и весело смеялись.
Хозяин, по всей видимости, был очень щедрым и гостеприимным. Когда Айрин и Керд вошли в таверну, они увидели как сидящим вдоль стены людям подавальщицы раздают горячий хлеб и дешёвый эль. Хороший способ заработать репутацию заведению. Или поддержать её.
У огня в центре зала сидели имперские патрульные, которым повезло закончить свою смену как раз в такую погоду. Сменившим их товарищам явно повезло меньше. Сейчас они стоят на своих постах, маршируют на стенах и бродят по городу под грузом плачущего неба.
Слева от очага был участок, отведённый под столики. За ними сидело немало людей. Кто-то просто собрался компанией старых друзей, кто-то играл в карты, кто-то пил на спор. Несмотря на большое количество народа, оставалось ещё несколько свободных столиков.
Если внимательно оглядеть присутствующих, в глаза бросался мужчина в походной одежде с дорогим поясом, шерстяным плащом и неким головным убором, ходящий по таверне и выкрикивающий что-то посетителям. Прислушавшись, Айрин и Керд могли услышать:
— Ну же, горожане! Путники! Неужели никто из вас не носит в груди храброе сердце? Настолько храброе, чтобы пойти с нами? Неужели среди вас нет ни одного достойного сына своих отцов? Эээ... То есть отцов и дедов! То есть, наследников своих мужчин! То есть...
Со всех концов зала послышался громкий смех. Кто-то из патрульных встал со скамьи, похлопал человека в плаще по плечу и с понимающей улыбкой протянул ему пинтовую кружку с выпивкой. Наверное, оратор уже долго искал среди горожан и путников храбрые сердца и от усталости так заговорился, что в его слова незаметно закралась такая нелепица.
— Ты наших отцов в педерасты не записывай, Хаулир! Это никто ещё не знает чем твои Медные Рукава на привалах занимаются! - крикнул кто-то с соломы, и по залу снова прокатилась волна смеха.
— А, чтоб вас всех! - хрипло выругался Хаулир чуть не топнув ногой и залпом осушил протянутую патрульным кружку.
С одного из столиков встала низкорослая эльфийка с набитым травами подсумком, подошла к качавшему головой Хаулиру и, приобняв его за плечи, повела обратно за столик. После такого фиаско уже не было смысла агитировать постояльцев дальше, по крайней мере сегодня.
Внезапно прямо перед Кердом и Айрин возникла фигура рыжего человека в фартуке и с гвоздями в зубах. Вынув гвозди, он мягко улыбнулся поприветствовал гномов. Судя по тому, что в руках он держал свечной светильник, именно его он и хотел прибить гвоздями.
— Доброго вам вечера, народ дуба! Добро пожаловать в мою таверну, можете называть меня Килви. Гномов у нас тут немного, да и те — алхимик и пара торговцев. Значит, вы добавите нам немного разнообразия, хе-хе. Так что располагайтесь, если желаете. Вам на комнату будет скидка. И если вас привело сюда какое-то дело или вам нужна какая-то информация — не стесняйтесь спрашивать. За разговоры денег не беру.
Килви ещё раз улыбнулся и отложил светильник с гвоздями в сторону.
Юная алхимичка острым взглядом обвела посетителей корчмы. До интерьера ей сейчас не было никакого дела, так что на особенности устройства заведения внимания она не обратила, а вот несколько выделяющихся на общем фоне человек приметь удалось довольно быстро. И всё же, на их фоне, словно ложка смальца в кружке пива, особенно выделялась одна брюнетка эльфийской наружности.
Стоило только полугномке начать рыться в подсумке, чтобы подойти и ткнуть свой пергамент этой чужеземке под нос, как перед алхимиками возник хозяин заведения.
— Ага, пасиб, и тебе доброго, Килви. Слушай, а что это за эльфка там сидит? Много у вас тут таких бывает? — первым делом спросила алхимичка, но тут до неё дошёл смысл слов трактирщика. И хоть желание сразу же кинуться за остроухой было велико, на время его получилось сдержать.
— Постой-ка, раз уж вопросы бесплатные, ответь-ка ещё на парочку, лады? Знаешь этого гнома, который алхимик? Он у вас один в городе такой? А давно он тут? А он не должник, случайно? А борода у него длинная? А эля нам нальёте? — задала явно больше, чем пару вопросов Айрин.
Энергичная Айрин откровенно застала врасплох трактирщика Килви. Поток вопросов, который посыпался на него от полугномки, заметно удивил его.
В конце всей этой тирады из слов и интонаций, хозяин улыбнулся во все зубы, отведя взгляд куда-то в потолок.
— Да-а, вот уж повезло мне с такими любознательными гостями. Готов поспорить, уже через пару дней ты будешь знать об этом городе и людях больше меня. Ладно, расскажу тебе всё что знаю, раз ты здесь недавно.
Усмехнувшись, Килви пригласил Айрин сесть за столик к её старшему товарищу, подсел к ним и велел проходящей мимо подавальщице принести три пива. После этого он стал отвечать на вопросы, которые задала ему Айрин:
— Так что ты там спрашивала? А, эльфийка. Эльфов у нас так-то достаточно, но не эйлонских. Книжники называют эльфов Эйлона прародителями всех остальных эльфов, мол в какие-то там далёкие-далëкие времена... А черт его знает в общем, я не помню. - хохотнув, он продолжил. - В общем, эта эльфка — травница, с материка, из джунглей и болот Вальдатана. Ну, она так говорит. Сказала ещё, что где-то недалеко отсюда есть поселение её сородичей. Вальдатанская община, короче. И вот она родственников повидать приехала. А здесь повелась с Хаулиром О'далли, вроде как его спутница теперь. Он бастард какого-то кенара, уже не вспомню какого. До недавних пор это не имело значения, а сейчас, видишь, война. Знаете же, да? А то вы, гномы, новостями мало интересуетесь и живете как в закатанной бочке. Так вот Алвис мëртв, война начинается. А этот Хаулир ещё в мирное время сколотил наемничий отряд, назвал Медные Рукава. Раньше они ходили по деревням и амбары с курами от котов стерегли, самый край — бандитов пошпынять могли, а сейчас вон кто-то их нанять хочет для ратных дел. Только воевать, даже за деньги, у нас никто не желает. Всё таки здесь половина ребят — эйлонцы. И не хотят потому, что дескать ещё вчера в мире и согласии жили, а сейчас вдруг идти воевать. Но ничего, как голодать и умирать начнут, так сразу забудут что жили вместе под знаменем Алвиса... По первой поре кенарские гвардейцы будут рубиться, а потом молодые наслушаются воодушевляющих речей и бардовских легенд о том, как их клан тысячу лет назад храбро прогонял воробьёв с крепостных стен, и на-ачнëтся. История штука такая...
Трактирщик покачал головой и чуть не сплюнул под ноги. Ещё несколько минут назад он смеялся над лавиной вопросов Айрин, а уже сейчас сам разговорился так, что не заткнуть. Надо думать выпивший.
— Я ведь сам не местный, из Келенара на остров перебрался. Это очень далеко отсюда, глубоко в центре материка. Городок был такой, Лейрн. Но пришла в него война. Теперь там одни развалины, а келенарский король уже несколько лет как вассал гарнарцев, его старых врагов. Вот я и обосновался здесь. Знакомые книгочеи говорили мне, что тут почти рай на земле, что торговые суда сотнями сюда ходят, что обычаи и люди здесь интересные. И вот уже седьмой год так и есть. А что будет теперь... Не хочется и думать. Я люблю местный народ, они близки мне по духу. Здесь же ещё со всего Эйлона люди собираются, столько всего можно узнать. Да вот даже ты, барышня. - он кивнул на Айрин. - Я в первый раз вижу такую гномку как ты. Первый раз за семь лет жизни на этом острове! Что-то в тебе есть... Утончённое. Не гномье. Расскажешь, в чем секрет?
Килви заинтересованно глянул на Айрин. После её ответа, он продолжил:
— Ладно, что-то я заговорился. Что ты там ещё спрашивала? Алхимик? Ааа! Логред чтоб его Дран! Да, есть такой. Гном, алхимик. Единственный на весь Андарус. Жил здесь ещё до того как император Ромиса купил этот порт у клана Алихт. Старожил, в общем. Должник или нет — не знаю, но кому-то в этом городе он явно не нравится. Довольно странный тип. Разные слухи ходят, разные... Но что там слухи. Ежели поговорить с ним хотите, то вам к самой пристани идти надо, он там живёт. Редко на людях показывается, а когда показывается — бороду его никто не замеряет, хе-хе. А эль... А вот и эль.
В этот момент подавальщица принесла за столик три кружки холодного тёмного эля на жженой пшенице и поставила перед гномами и хозяином.
— Угощайтесь! Будет вам за счёт заведения.
За окном громыхнуло, и приглушённый звук барабанящих по крыше капель усилился.
Айрин с интересом выслушала всю информацию о эльфах и довольно хмыкнула. Осталось узнать что-нибудь про местного алхимика, да вот только трактирщик оказался раз в десять более разговорчивым, чем сама Айрин. Он всё болтал и болтал без умолку: про каких-то Медных Рукавов, про свою жизнь и предпочтения, про конфликты в регионе, про что угодно. В общем, мощно присел на заостренные ушки.
Только Айрин собиралась отправиться к своей новой цели, как Килви очень настойчиво пригласил её за стол к Керду, ещё и попытался умаслить пивом. Сев на высоковатый для неё стул и нетерпеливо покачивая ножками, девушка продолжила слушать…
Внезапно прервав свой длинный рассказ, безбородый мужчина задал довольно нелепый вопрос:
— Утончённое? Пффф-ха-ха-ха! Да ты, хозяин, никак перепил? Из утончённого у меня только клинок! И тот хочу заменить топором побольше при первой возможности. Аль ты про мои научные познания? Ну, если так, то правильнее было бы сказать... Ммм, как же это по вашему? Остроумное? — не слишком удачно попыталась подобрать на неродном языке подходящее слово алхимичка.
Только Айрин собралась спрыгнуть со стула и пойти докучать эльфийке, как трактирщик снова завёл свою шарманку, только на этот раз из его рта полилась чуть более интересная информация. Сжав кулачки и стиснув зубы, полугномка дослушала его до конца, схватила принесённую кружку и опрокинула залпом.
— Он весь твой! А я на минутку по делам, — бросила Керду девушка. стукнула кружкой по столу, спрыгнула со стула и резво направилась к травнице.
— Ты! Вот такого видала? — задрала руку с пергаментом Айрин, едва приблизившись к эльфийке.
Айрин подошла к столику, за которым сидела эльфийка. Свет свечной лампы, висевшей недалеко от стола, падал на её гладкое лицо и тёмные волосы. Глава местного отряда наёмников сидел за столом рядом с ней и, кажется, дремал, положа голову на свои локти.
Когда вальдатанка заметила идущую к ней полугномку, на её лице появился намёк на интерес. Кажется, её позабавил слегка взволнованный вид полукровки. Когда Айрин грубовато и вульгарно обратилась к ней, демонстрируя пергамент с нарисованной рожей, эльфийка слегка опешила.
— Хм... Дай взглянуть поближе... - растерянно сказала она своим сладким как мёд голосом, глядя на бумагу. - Нет, малышка, такого уродца я не видала. Остроухий, да ещё с бородой... Ну, может кто-нибудь из колдунов или алхимиков местных его знает. Местные эльфы предпочитают водиться с умными людьми.
— Хм, ну, на тебя я и не шибко-то и надеялась, ты же с моря к нам вылезла, а этот местный, — с явным разочарованием буркнула Айрин. Несмотря на слова трактирщика, она и правда надеялась разузнать всё и сразу.
— Но ты не думай, что на этом мы закончили. И можешь прекратить эти свои штучки со "сладким голоском", настоящую Гиота таким с толку не собьёшь! — задрала носик полугномка и свернула пергамент. — Коль сама не знаешь, где его искать, скажи-ка мне, как добраться до этого вашего эльфийского города? А то, кого из людей ни спрошу, ну никто не знает. Вы что, и правда под водой живёте? Или высоко на деревьях построились?
Слова Айрин вызвали у эльфийки некоторую растерянность. Её слегка узковатые глаза округлились, и она сказала:
— Из моря? Сладкий голосок? Ты о чём, милая? Я слышала, что гномы Гиота быстро пьянеют, но не настолько же. Давай пропустим это, ладно?
Эльфийка отпила что-то из своей кружки и поставила её обратно на стол. С соседнего столика прямо к ней прилетела подхваченная потоком воздуха, вызванного взмахом чьей-то руки, игральная карта с изображением какого-то чудища. Эльфийка взяла карту, взглянула на неё и показала Айрин. Это был большой и длинный змей с открытой клыкастой пастью, чью голову украшал некий плавниковый гребень, а конец хвоста был заострён.
— Вот кто живёт под водой, милая. А мои родичи работают и живут на хуторе одного сеннахского фермера недалеко от этого порта, а то, что ты называешь эльфийским городом, находится отсюда далековато. Вряд ли твои маленькие ножки дойдут туда быстрее чем за два дня пути. А на ферме кого-то из местных эльфов вряд ли знают. Что-то ещё?
Тон эльфийки становился всё более высокомерным, и закончив говорить, она, не глядя на Айрин, стала рассматривать свои шикарные подпиленные ногти.
Эльфийка явно что-то скрывала, не просто так она решила перевести тему на морских чудовищ... По крайней мере, так казалось Айрин.
— О, ещё много чего. Во-первых, пьянею я только от жаркой битвы, а топтать землю могу хоть десять дней подряд, без пива и сна, — начала, в свою очередь, раззадориваться и самую малость преувеличивать собственные возможности полукровка.
— Во-вторых, если ты рассчитывала произвести впечатление колдовством, то можешь даже не надеяться. Мои зелья могут сделать всё то же, что и ты, — не менее надменно, чем травница, ответила алхимичка.
— В-третьих, говори, как добраться до вашего города! У меня есть несколько важных вопросов к тому подлецу с портрета, и он наверняка скрывается там. Только у меня карты с собой нет... — произнесла слегка растерянно последнюю фразу Айрин. До сих пор ей как-то удавалось узнавать направления у встречных путников, так что ранее отсутствие карты большой проблемой не являлось, но сейчас она действительно жалела, что не прихватила в дорогу настолько нужную вещь.
Было видно, что эльфийке с самого начала разговора не нравился тон Айрин. Но поначалу дитя болот и джунглей относилась к этому понимающе и снисходительно, принимая во внимание её гномское происхождение. Ведь как говорят — все гномы грубияны.
Но когда Айрин обрушилась эльфийку своими "во-первых", "во-вторых" и "в-третьих", она не выдержала. Мало того, что она задаёт совершенно бредовые вопросы про море и выставляет претензии за "сладкий голосок", так она ещё и требует сказать ей дорогу до поселения. Требует!
Одним словом, встретились две женщины с характером. Ну или просто — эльфийка и гномка.
— Так? Значит так, да? Ну тогда слушай меня внимательно, коротышка! - вспыхнула эльфийка. - Во-первых, свои сказки ты будешь рассказывать в приюте для помешанных, а я чую как от тебя разит элем! Во-вторых, я настолько же колдунья, насколько и ты! А вот в зельях я понимаю точно побольше твоего! И в-третьих, приказывать ты будешь цирковым собачкам, а на твои вопросы и твоего бородатого хахаля мне плевать!! И не смей больше говорить со мной как с портовой шлюхой!!! Понятно?!
В конце эльфийка перегнулась через край стола, нависая над Айрин. К этому моменту народ в зале немного притих, и многие посетители стали следить за развитием этой драмы. Выпивший хозяин заведения, в свою очередь, увлечённо что-то рассказывал Керду, выглядевшему откровенно говоря равнодушно.
— А, постой, так ты не портовая? А какая тогда? Мы же явно в порту, да и клиент, как погляжу, у тебя уже имеется, — упёрла Айрин два кулачка в свои бочка да встала на носочки, чтобы подняться из эльфийского тенёчка. На Хаулира она даже не смотрела, всё её внимание было приковано к обнаглевшей травнице.
— Ладно, пофиг, мне нет дела до того, где ты себя продаёшь, уродскоухая. А вот чего я точно не потерплю, так это лжи! Говоришь, побольше моего в зельях понимаешь, мымра, ммм? А мне вот совсем другое рассказывали. Дескать, алхимик-то в городе всего один, и тот наш! — сделала явный акцент на последнем слове гордая Гиота. — На всякий случай объясню - то, что ты травками от срамных болячек торгуешь, экспертом в зельеварении тебя совсем не делает.
Закончив свою тираду, полугномка уже почти упёрлась в эльфийку лбом, из-под которого на неё зыркала пара крайне возмущённых голубых глаз.
— И никакой этот бородач мне не хахаль, а вор и обманщик! Как и всё ваше племя — напоследок добавила Айрин, чтобы уж точно прояснить ситуацию и своё отношение к остроухим.
Сейчас глаза уже всех посетителей были направлены на столик, за которым Айрин ругалась с эльфийкой. Особенно на зевак производили впечатления речи Айрин. Видимо, было интересно узнать, на какие слова способна новая персона в городе, да ещё и полугномка. А речи вальдатанки, надо думать, всем уже наскучили. Во время тирады Айрин, кто-то хихикал, кто-то "уууу"кал, кто-то присвистывал или ухмылялся.
Глаза гостьи с материка округлились, ноздри раздулись, скулы начали дёргаться и сейчас, казалось, случится нечто непоправимое. Драка двух женщин — страшное дело. Особенно, если это гномка и эльфка.
В этот же момент некий безымянный герой, эйлонский высокий светловолосый паренёк лет семнадцати, прошёл мимо их столика и как бы невзначай дёрнул спящего Хаулира за ухо так, будто был намерен его оторвать.
— Послушай, блядская ты скотина! - начала совершенно вышедшая из себя эльфийка. - Если ты своим вонючим гномским ртом скажешь ещё хоть...
— Эээээ! - подал голос Хаулир.
— ...Одно слово... - продолжила его спутница.
— Ngad tuli er skirteah, stelpar?! - сказал на родном языке внезапно пробудившийся наёмник.
— Аккуратнее, Хаули! - крикнул кто-то с соломы на всеобщем. - Та мелкая может и женщина, но у неё точно есть яйца!
По залу прокатилась волна смешков и гыгыканий.
— ...И я постараюсь чтобы тебя так от...
В этот момент вставший на ноги и всё ещё хмельной Хаулир взял эльфийку за руку и практические поднял её со стула, потащив за собой. Судя по тому, какая у него была походка, ему страшно хотелось отлить.
— Пойдём, любовь моя, мне надобно продышаться и попить тот отвар, который ты варила вчера утром...
— Я найду тебя, уродливая коротышка! Я вырву тебе волосы и сожгу их в своём камине!.. - кричала вслед полугномке вальдатанская эльфийка. После этого поток оскорблений начался уже на её родном языке, который для Айрин звучал как полная тарабарщина.
Подходя к выходу, вальдатанка злобно обернулась на алхимичку и достав на ходу из подсумка пучок какой-то колючей травы, бросила ей в лицо.
1d100: (79) = 79 попадание в Айрин от 40. Меньше 40 — падает на стол рядом с Айрин. На 44, 55, 66, 77, 88 и 99 пучок травы царапает Айрин, оставляя лёгкую царапину (-3)
— Да здравствует Хаулир О'далли, истинный джентльмен и защитник дам! - крикнул кто-то в шутку в след уходящему утиной походкой наёмнику, у которого едва не по штанине текло. В зале опять послышался смех.
Дверь открылась, эльфка с её спутником удалились, а секундный поток ветра принёс в помещение пару капель дождя и лёгкий аромат сырости.
Слов более не требовалось, ведь притворство было раскрыто, а негодяйка сбросила слащавую личину и явила всей таверне свою истинную натуру. Айрин только и оставалось, что стоять с гордо поднятой головой и ехидной улыбочкой. И всё же...
— Ага, давай-давай, но только после того, как обслужишь всех своих клиентов, коих, смею предположить, будет немного, ведь на такую уродину мало кто клюнет, — ответила на угрозу алхимичка и высунула язык. Решив, что такой жест будет недостаточно грубым, она дополнила его двумя средними пальцами, направленными в сторону удаляющейся травницы.
Оскорбившись ещё сильнее, эльфийка метнула в обидчицу какой-то колючкой, причём довольно метко - попадание пришлось прямо на кучерявую шевелюру.
— Ха! Поняла что не вывозишь и хочешь теперь задобрить меня ингредиентами для зелий? Не выйдет, уродскоухая! Я тебя запомнила, мымра! Только попадись мне ещё!!! — крикнула на прощание Айрин и показала кулачок.
Не получившая почти никакой полезной информации, но очень довольная собой полугномка прошагала через весь зал к столику Керда и запрыгнула на свой стул. Пучок травы всё ещё торчал из её кудрей, но, судя по всему, Айрин это не беспокоило. Не особо-то и громко стукнув кулачком по столу, она обратилась к Килви:
— Хозяин, ещё пива!
Пока Айрин ждала своё пиво, делать было особо нечего, поэтому, исключительно из профессионального интереса, она нащупала колючку в волосах и подтянула её на уровень лица. С такого расстояния было сложно сфокусироваться на пучке, но намётанный глаз должен был справиться и так.
— Хм, что же это такое я получила на халяву? Это же... — задумалась алхимичка, нужное слово уже вертелось на языке.
— Хм, что же это такое я получила на халяву? Это же... — задумалась алхимичка, нужное слово уже вертелось на языке.
— ...приставляешь, држише? От так он мне и скзал! А я ему? А я ему кулаком у морду, оттак я ему! Грю, коли тебе чо не нрайца, так вали́ка нахххер отседова! И йщо раз у морду... Аа када он... Эцсамое... Упал...
Керд сидел за столиком и слушал болтовню пьяного трактирщика, пока его соплеменница была занята перебранкой с неместной эльфийкой. Когда достаточно короткая перебранка кончилась, Керд мог увидеть как мужчина в боевом облачении взял ту эльфийку под руку и побрёл с ней к выходу. Она, в свою очередь, перед тем как выйти, выкрикивала в сторону Айрин тучу ругательств и в конце даже бросила в неё каким-то колючим стеблем.
Теперь Айрин вернулась к столику, за которым сидели Керд и Килви. После негласной победы над вальдатанкой, полугномка находилась в хорошем расположении духа и усевшись на стуле попросила у трактирщика ещё одно пиво.
— Пиииииивоо? - тупо протянул он. - Кееейт! Эу, Кееейт! Прнеси девщонке пива! Да! Да! Того ж! Да! Не! Я трзжезв!
Спустя минуту с кухни незаметно пришла рыжая подавальщица и молча поставила перед Айрин идеально налитую пинту ледяного эйлонского тёмного.
Тем временем полугномка заинтересовалась, какую траву кинула в неё его новая знакомая. Понять было не трудно — любой эйлонец знал, что это за пучок. Это была связка нескольких свежих трав, в основном это были шимень равнинная и каменник звёздчатый. Такие связки носили с собой многие эйлонцы. И воины, и путешественники, и торговцы. Назначение было таким: весь пучок перетирали до однородного состояния и наливали пущенный травами сок на рану. Сок способствовал заживлению и дезинфекции повреждения, и незначительно облегчал боль.
+связка лечебных трав
Керд сидел, откинувшись на спинку стула, и медленно, почти благоговейно смаковал тёмный эль. На жжёной пшенице - именно так, как он любил. Глоток. Ещё глоток. Трактирщик Килви, уже изрядно набравшийся, размахивал руками и заходил на очередной виток своей истории - кажется, про то, как он кому-то двинул кулаком в морду, а потом ещё раз.
- Ничего себе, - произнёс Керд на автомате, глядя в кружку.
- ...а он мне грит, мол, ты кто такой? А я ему - от так! - Килви едва не опрокинул локтем светильник.
- Вау, - сказал Керд.
- ...и вот он уже лежит, а я ему грю...
- Неужели. Ты такой крутой.
Вся действительно полезная информация была получена минуты три назад. Местного алхимика зовут Логред. Живёт у пристани. Единственный на весь Андарус. Дальше шёл шум, и Керд отфильтровывал его автоматически - угукал, хмыкал, не прерывая зрительного контакта с кружкой. Пиво было хорошее. Ради такого можно и потерпеть.
Краем глаза он, впрочем, следил за своей компаньонкой. Айрин тем временем увлечённо наживала врагов. Эльфийка за соседним столом уже перегнулась через край и практически нависала над полугномкой. Керд не двинулся с места. Он неспешно, без лишней суеты, вытащил из-под плаща свои ножны с проверенным временем и не одной поножовщиной костяным скальпелем и положил их на стол перед собой. На всякий случай. Если драка всё-таки начнётся, он должен успеть хотя бы допить.
Драка не началась. Эльфийку утащил её спутник, что-то прокричал в ответ, а в Айрин полетел пучок травы, и в следующую секунду полугномка уже шагала обратно к столу - с победным видом и растительностью в кудрях.
- У тебя талант, - ехидно произнёс Керд, когда она уселась. - Заводить друзей. Ценное качество.
Он отпил ещё глоток, помолчал и уже мягче добавил:
- Впрочем, эльфы вообще редкостные сволочи. Что местные, что материковые. Так что, возможно, ты просто столкнулась с неизбежным.
Потом перевёл взгляд на пучок травы, который Айрин вертела перед носом.
- Шимень равнинная, каменник звёздчатый. Стандартный походный антисептик. Обеззараживает, заживляет, снимает боль. Пригодится.
Он поднял кружку, допил остатки залпом, вытер рот тыльной стороной ладони и встал. Затем развернулся к трактирщику и с размаху, от души, шлёпнул его по плечу. Килви вскинулся и что-то пробормотал.
- Мы ещё вернёмся, сеньор крутой трактирщик - громко сказал Керд. - Прибереги два номера. И не вздумай сдавать кому-то ещё.
Он повернулся к Айрин.
- Мы уходим. К пристани. Местного алхимика зовут Логред. Он должен узнать, что за ним идут. И мы должны узнать, кому именно он перешёл дорогу.
- Ничего себе, - произнёс Керд на автомате, глядя в кружку.
- ...а он мне грит, мол, ты кто такой? А я ему - от так! - Килви едва не опрокинул локтем светильник.
- Вау, - сказал Керд.
- ...и вот он уже лежит, а я ему грю...
- Неужели. Ты такой крутой.
Вся действительно полезная информация была получена минуты три назад. Местного алхимика зовут Логред. Живёт у пристани. Единственный на весь Андарус. Дальше шёл шум, и Керд отфильтровывал его автоматически - угукал, хмыкал, не прерывая зрительного контакта с кружкой. Пиво было хорошее. Ради такого можно и потерпеть.
Краем глаза он, впрочем, следил за своей компаньонкой. Айрин тем временем увлечённо наживала врагов. Эльфийка за соседним столом уже перегнулась через край и практически нависала над полугномкой. Керд не двинулся с места. Он неспешно, без лишней суеты, вытащил из-под плаща свои ножны с проверенным временем и не одной поножовщиной костяным скальпелем и положил их на стол перед собой. На всякий случай. Если драка всё-таки начнётся, он должен успеть хотя бы допить.
Драка не началась. Эльфийку утащил её спутник, что-то прокричал в ответ, а в Айрин полетел пучок травы, и в следующую секунду полугномка уже шагала обратно к столу - с победным видом и растительностью в кудрях.
- У тебя талант, - ехидно произнёс Керд, когда она уселась. - Заводить друзей. Ценное качество.
Он отпил ещё глоток, помолчал и уже мягче добавил:
- Впрочем, эльфы вообще редкостные сволочи. Что местные, что материковые. Так что, возможно, ты просто столкнулась с неизбежным.
Потом перевёл взгляд на пучок травы, который Айрин вертела перед носом.
- Шимень равнинная, каменник звёздчатый. Стандартный походный антисептик. Обеззараживает, заживляет, снимает боль. Пригодится.
Он поднял кружку, допил остатки залпом, вытер рот тыльной стороной ладони и встал. Затем развернулся к трактирщику и с размаху, от души, шлёпнул его по плечу. Килви вскинулся и что-то пробормотал.
- Мы ещё вернёмся, сеньор крутой трактирщик - громко сказал Керд. - Прибереги два номера. И не вздумай сдавать кому-то ещё.
Он повернулся к Айрин.
- Мы уходим. К пристани. Местного алхимика зовут Логред. Он должен узнать, что за ним идут. И мы должны узнать, кому именно он перешёл дорогу.
Айрин, прости что тебя не дожидаюсь, просто пора бы уже продвигаться. Ты вроде не против идти к алхимику, да?
В конце концов, алхимики, согревшись с дороги, выпив пару кружечек пива, поболтав с хозяином и обзаведясь новым врагом в лице побеждённой речами Айрин эльфийки, приняли решение покинуть таверну и отправиться по наводке Килви в район набережной. Когда они направлялись к выходу, то определённо почувствовали на себе взгляд нескольких пар глаз. Да, какую-то репутацию они заработали и теперь их точно запомнят. Например потому, что оба — гномы, оба — алхимики, и одна из них точно недолюбливает эльфов. Впрочем, было очевидно, что её товарищ их тоже не жалует, но он не давал об этом знать публике.
Дождь на улице прекратился, небо слегка прояснилось и сквозь дымку облаков было видно, что солнце неумолимо ползёт вниз по небосклону. Вечерело, и морская свежесть воздуха постепенно сменялась прохладой.
Айрин и Керд спросили дорогу до пристани у первого прохожего, статного эйлонского мужичка с вязанкой смолистых сосновых дров на плече.
— Подскажу, отчего ж не подсказать? - с лёгким акцентом сказал он. - Это вам вооон туда надо пойти, там свернёте направо, будет мостик через канал. Вы по этому мостику пройдите, а там по прямой пока в самый порт не попадете. Там и пристань.
Компаньоны пошли по указанной прохожим дороге. На улицах было не людно. Шагающие вдоль серых глинобитных и кирпичных домов гномы встретили на пути не много народу. Пара стражников с фонарями на плечах и короткими мечами на поясе, два городских мусорщика, везущих наполненную мешками с всякой дрянью телегу, несколько пьяных забулдыг, куда-то спешащая женщина с ребёнком на руках, да полный бородатый старичок, вышедший пройтись перед сном.
Наконец, они пришли к месту назначения. Набережная была широкой — простиралась по всему побережью, от прибрежной скалы в восточной части порта, до городской стены на западе. По пристани сновали портовые рабочие и несколько городских чиновников с кипами бумаг под мышкой. Несколько человек, в основном юнцы с дамами, прогуливались вдоль причалов и пришвартованных кораблей.
Дом алхимика даже не пришлось искать — ряд домов прямо напротив пристани украшало обособленно стоящее, необычное здание. Это было сооружение на манер невысокой башни. Выложенное из огромных каменных блоков, оплетенное снизу доверху крепкими лозами хаотично растущего винограда. В глаза бросалась толстая дверь, вырубленная, надо думать, из целого, огромного дубового ствола. На этой двери, усиленной металлическими полосками, виднелась изрисованная традиционными узорами клана Гиота табличка с надписью:
"Логред Дран. Алхимик. Не беспокоить!"
Дверной ручки не было, замок — маленький и едва заметный, а внутри ещё и наверняка страшно замысловатый. Понятно, почему тот тип, которого встретили Айрин и Керд около таверны, захотел вскрыть эту дверь именно кислотой. По другому это сделать было практически невозможно.
Теперь осталось понять, как можно достучаться до алхимика. В прямом смысле.
Керд окинул взглядом глухую дубовую дверь, потом - виноградные лозы, густо оплетавшие башню, и наконец - Айрин. Что-то в этом сочетании - полукровка, отвесная стена, буйная растительность - вызвало у него усмешку.
- Знаешь, мне всегда было любопытно, - заговорил он, выбивая трубку о каблук и убирая её в карман, - что снится тем, у кого в жилах эльфийская кровь. Может быть виноградники? А вдруг - лазанье по лозам при луне? Или это только у чистокровых, а полукровкам достаётся что-то попроще?
Он кивнул на башню, и тон его стал суше, деловитее:
- Вот сейчас и проверим. Обойди эту башню кругом. Глаза у тебя цепкие. Если есть чёрный ход, отдушина, окно без решётки или хоть что-то, чем можно воспользоваться, - дай знать. Если нет - возвращайся. Будем думать.
Керд развернулся обратно к двери. Секунду помедлил, разглядывая надпись: "Не беспокоить". Потом набрал воздуха в лёгкие - сколько позволили травмированные легкие, - и заорал, на гномьем:
- ЛОГРЕД ДРАН, ПЛЕШИВАЯ ТВОЯ БОРОДА! А НУ ОТКРЫВАЙ!
Довольно хмыкнув, Айрин попробовала снять с себя лечебные травы, но быстро поняла, что сделать это не так просто - пучку очень понравились рыжие кудри и покидать их он не спешил. Решение оставить всё как есть напрашивалось само собой, особенно когда имеются дела и поважнее. Например, слишком полная кружа эля на столе, с которой срочно нужно было что-то сделать.
Отхлебнув холодненького, полугномка повернулась к Керду, высказавшем своё мнение об остроухих.
— Вот-вот, а я о чём? Такие надменные, снисходительные, тщеславные. Тьфу! А стоит ковырнуть разок - так сразу ядом своим поганым брызжут, — Согласилась Айрин, представления об эльфах которой лишь укрепились после этой небольшой перепалки.
— Хе, но и с них может быть прок. Про шимень и каменник это вы верно подметили, полезными травками меня эта мымра наградила, за то что я её на место поставила, — довольно погладила пучок алхимичка и сделала ещё глоток эйлонского тёмного.
Но засиживаться Керд, похоже, не собирался. И ведь действительно, если тот мутный тип был намерен совершить своё гадкое дело этой ночью, предупредить ничего не подозревающего алхимика нужно было уже сейчас.
Айрин посмотрела сначала на своего соклановца, затем на пиво. Снова на соклановца, снова на пиво...
— Лааааадно, сейчас иду, — после нескольких тяжелых секунд раздумий сказала Гиота и залпом осушила кружку.
— Спасибо за угощение. Очень у тебя тут здорово, особенно бесплатный эль! Обязательно ещё заглянем, — помахала девушка на прощание Килви и прошмыгнула на улицу вслед за Кердом.
Да, ничего. Выходить из трактира и правда пора.
Вечерняя прохлада и сырость отлично бодрили после жаркого спора и холодного эля. Айрин шагала бодро и явно находилась навеселе. Особо захмелеть она пока не успела, всё же, повышенная гномская толерантность к спиртному пришла к полукровке ещё с молоком матери, ведь оно было с градусом. И всё же, трезвой её назвать уже было нельзя.
Нужный дом нашёлся достаточно быстро, даже слишком. Айрин хотелось ещё немного погулять, но делать было нечего, раз уж пришли на место, пора было выручать алхимика. Вот только Керд вдруг решил задать не совсем приятный для полугномки вопрос.
— Пфф, да то же самое, что и всем снится, — буркнула в ответ девушка и скрестила руки. — Т-то есть, в смысле, всем нашим! Вы на уши мои не смотрите, я душой и телом Гиота, — гордо заявила Айрин указав на себя большим пальцем. Но по слегка дрогнувшему голосу полукровки можно было догадаться, что гном затронул больную тему, да и как минимум один сон про лазанье по лианам или деревьям у неё точно был.
К счастью, развивать мысль Керд не стал, а перешёл непосредственно к делу. Выдохнув и потянувшись, Айрин кивнула.
— Лады, сейчас посмотрим, где тут можно забраться, — согласилась с планом она и пошла искать чёрный ход или что-то на него похожее.
После того, как Керд выкрикнул обращение к Логреду во всю силу своей гномьей глотки, ему удалось уловить едва слышимые звуки грохота чего-то тяжёлого и звуки испуганного вскрика, исходящие из дома алхимика. Оказалось, слышимость была не нулевой, как сначала могло показаться из-за толстой двери.
Спустя какое-то время уши Керда могли поймать звук всхлипываний и быстрого шумного дыхания прямо за дверью, и ещё спустя пару секунд — плавный и противный скрип металла, продолжавшийся полминуты. Видимо, напуганный Логред медленно закрывал дверь изнутри на дополнительные задвижки и вешал дополнительные замки. По всей видимости, он считал что ничего не выдало его присутствия внутри своего жилища и решил незаметно, по его мнению, усилить защиту двери. Следовательно он знал, что его кто-то ищет.
После всей этой череды еле уловимых звуков алхимик притих.
Айрин обошла башенку со всех сторон. Ей удалось приметить одну интересную деталь в её строении. Один из участков был застроен не большими каменными блоками, как весь дом Логреда, а множеством маленьких. И держались они, судя по всему, не очень крепко. Это наводило на мысль, что раньше на месте множества кирпичиков находилось смотровое окно, которое алхимик хотел полностью скрыть. Из-за множества ветвей винограда, обвивающих стены, эта деталь была не заметна, но не ускользнула от внимательного взора полугномки. Может, благодаря частичке эльфийской крови?
Чтобы залезть — нужен бросок ловкости. Чтобы выдавить кирпичи — бросок не нужен.
Прошу прощения если этот пост получился смятым и неуклюжим, меня тянет в сон.
Керд скорчил рожу и пнул по двери.
- Айрин, ну что там? - Негромко шикнул гном.
Айрин обошла башню и вышла обратно к Керду, безуспешно пытавшемуся докричаться до нелюдимого гнома.
— Не, нет никаких ходов, только окошко замурованное, но к нему ещё подлезть надо, — резюмировала разведчица и глянула на всё ещё плотно закрытую дверь.
— Эх, а ведь кислота бы и правда сейчас пригодилась... Ну да ладно, вроде бы, кирпичи на месте окошка можно продавить, они там еле держатся. Сразу видно, на каменщика этот Логред пожмотился.
Закончив свой доклад, Айрин подошла к двери что было сил постучалась. Не получив от домоседа никакого ответа, она пожала плечами и двинулась в сторону возможного лаза.
— Сейчас разберёмся, — уверила алхимичка, явно собираясь карабкаться к заделанному окошку...
Пока не роллю. На случай если Керд хочет первым забрать. Если что, ловкость у меня тоже хорошая.
Керд выслушал Айрин молча. Хмыкнул. Покосился на виноградные лозы, потом на Айрин, потом снова на лозы. Оба глаза сощурились с выражением глубокой, почти философской обречённости.
- Ну и отлично, - произнёс он наконец, скидывая плащ. - Дошутился про эльфийское лазанье по лозам, а теперь и сам туда полезу. Кажется, это называется справедливость.
Под плащом обнаружился не грузный гномий торс, а сухая, жилистая фигура - из тех, что встречаются у мастеров, которые десятилетиями работают с точными инструментами, а не с кувалдами в пышущих жаром цехах. Он аккуратно сложил плащ и, не глядя, сунул его Айрин. Движения были скупыми, но в них чувствовалась привычная скоординированность - сказывались годы лабораторной работы, где одно неловкое движение могло стоить пальцев.
Керд подошёл к стене, ухватился за самую толстую лозу и с силой дёрнул. Лоза выдержала.
- Ты смотри-ка, - констатировал он с ноткой удивления. Затем бросил короткий взгляд на Айрин и добавил: - Если что, ты будешь морально поддерживать. Ну и ловить. Если потребуется.
Он подтянулся, цепляясь за виноградную вязь, и полез вверх.
1d100: (86) = 86 - прокаем ловкость против сложности 40 на забирательство в окошко
Манёвр дался на удивление легко выглядевшему не слишком ловко Керду. Он в несколько движений забрался по одеревеневшим виноградным лозам до того участка башни, на котором Айрин заметила хлипкость конструкции.
Как оказалось, каменные кирпичи были практически ни чем не скреплены. Старый Логред просто плотно уложил их друг на друга. Керду не составило труда выдавить эту непрочную конструкцию внутрь помещения.
Обработанные камни тяжело ударились об ступеньки винтовой лестницы, на уровне которых и находилось раньше это окошко.
Видимо, хозяин был глуховат, потому как совершенно никак не отреагировал на грозит сверху. Запрыгнув на лестницу, Керд понял, что в башне два этажа. Заглянуть на второй этаж не было возможности, а полный вид на первый открылся гному как только он посмотрел вниз, под лестницу.
В весьма просторном помещении, среди шкафов с разнообразными склянками и пыльных сундуков, стоял большой письменный стол, а рядом с ним — куча всяческих приборов. Прямо на столе сидел безобидного вида лысый и толстый старичок, широко открыв глаза и зажав в руках направленный на дверь арбалет. Он весь прямо таки трясся от страха, периодически вздрагивал и едва шевеля губами шептал что-то на гномьем, отчего его густая борода смешно двигалась вверх-вниз. Кажется, Логред Дран, единственный алхимик в порте Андарус, оказался милейшего вида дедушкой преклонных даже для гнома лет, а вдобавок ещё и нервным и пугливым.
Керду следовало действовать очень, очень осторожно.
>на грозит сверху
на грохот сверху*
Полугномка приняла плащ и взглянула на Керда, тут же мысленно подметив, что он стал выглядеть как-то уже.
Решив не заострять внимание на фигуре алхимика, она усмехнулась.
— Хех, ну, это мне по силе, буду поддерживать на полную мощь! Только постарайтесь не падать, лады? А то оборудование повредить можете, — бережно погладила Айрин свой полевой набор.
С удивительной прытью немолодой гном взбирался по лозе, Айрин только и оставалось, что кричать ему вслед.
— Урааа, перёд Керд! У вас отлично получается! Ещё чуть-чуть! За Гиота! За горную твердыню! За честь и отвагу! Эти кирпичи люлей просят!
Не прошло и минуты, как гном продавил ненадёжную кладку и оказался внутри, а Айрин ему громко зааплодировала. Оказание моральной поддержки было выполнено в полном объеме и успешно завершено.
Полугномка закинула на плечо плащ коллеги и прислонилась к стене со скучающим выражением на лице. Скорее всего, вскоре терпение закончится, и она поползёт вслед за Кердом...
- Эй! - Голова Керда высунулась из окна и он окликнул гномку. - Чего ждем, второго пришествия Уфос? Забирайся наверх, малая. У нас тут ситуация.
После чего лицо Керда исчезло внутри проема.
— А, вон оно как. Один момент! — тут же отлипла от стены полугномка, ухватилась за лозу и поползла...
1d100: (5) = 5 (+15)
Смэрть...
Поползновения Айрин в сторону продавленного окна начались довольно резво, но и закончились быстро. Резкий порыв ветра сдул плащ Керда с плеча башнелазки и швырнул ей прямо в лицо. Попытавшись избавиться от закрывающей обзор ткани, девушка отпустила одну руку, и как раз в этот момент лоза под второй затрещала и оборвалась.
— Гребучий виноград! — только и успела выругаться Айрин перед тем, как сила притяжения понесла её к земле.
Не уверен, сколько это будет урона. Пускай мастер подскажет.
— Гребучий виноград! — только и успела выругаться Айрин перед тем, как сила притяжения понесла её к земле.
Не уверен, сколько это будет урона. Пускай мастер подскажет.
Упав с треснувшей виноградной лозы, Айрин больно ушибла ногу.
-5 хп
Керд услышал треск лозы, глухой удар и сдавленную ругань. Он высунулся из пролома, оценил картину - Айрин сидела в пыли, потирая ушибленную ногу, плащ валялся рядом, - и негромко хмыкнул.
- Даже до середины не добралась, - констатировал он сверху. - А я ведь только что на эту лозу залез, и ничего, выдержала. Видимо, эльфийская кровь не столько помогает лазать, сколько добавляет веса. Буду знать. В дверь не ломись - пристрелят.
Прежде чем Айрин успела ответить, он скрылся внутри башни.
Керд решил подняться по винтовой лестнице на несколько ступеней вверх, стараясь ступать бесшумно. Он добрался до второго этажа, в надежде тишком посмотреть, что там есть.
- Даже до середины не добралась, - констатировал он сверху. - А я ведь только что на эту лозу залез, и ничего, выдержала. Видимо, эльфийская кровь не столько помогает лазать, сколько добавляет веса. Буду знать. В дверь не ломись - пристрелят.
Прежде чем Айрин успела ответить, он скрылся внутри башни.
Керд решил подняться по винтовой лестнице на несколько ступеней вверх, стараясь ступать бесшумно. Он добрался до второго этажа, в надежде тишком посмотреть, что там есть.
Керду удалось бесшумно пробраться на второй этаж. Проблемы алхимика со слухом сыграли на руку.
Второй этаж мало чем отличался от первого, разве что, оборудования, различных шкафов и склянок здесь было поменьше и этот этаж был больше кабинетом, чем лабораторией. Рядом со столом, под которым лежал сундук, стояла незатейливая кровать, на которой Логред обычно спал. Рядом с кроватью находился пышный комод, а неподалёку от комода — несколько шкафов с книгами. Неподалеку было несколько деревянных стоек с нанизанными на них сушёными грибами.
Из примечательного здесь была только находившийся прямо рядом с винтовой лестницей подъём на крышу, закрытую незапертым люком.
Снизу послышались робкие шаги. Может быть, алхимик услышал Керда.
Падение выдалось отнюдь не мягким, но и не слишком жёстким. Поначалу Айрин даже удалось сохранить подобие баланса и приземлиться на ноги, но резкая боль от столкновения заставила колени подогнуться и низвергнуть свою хозяку на влажную мостовую.
— Ффф, ааааах, — втянула через зубы воздух и простонала алхимичка, хватаясь за колено. Травма хоть и была несерьёзная, менее болезнееной от этого она не становилась.
Резко спохватившись, Айрин отпустила ногу и начала проверять целостность своего оборудования. Когда всё оказалось в порядке, она с облегчением выдохнула и попробовала подняться. Неприятная ноющая боль всё ещё отдавалась в суставе, но двигаться это особо не мешало.
Жертва виноградного коварства подняла и тут же отряхнула слегка намокший плащ, после чего посмотрела наверх.
— Мне просто не повезло! Лоза с ветром сговорились и вот такую подставу устроили... Ну, второго шанса я им не дам. Жди меня наверху через минуту!
Скомкав плащ и кое-как запихнув в свою сумку, башнелазка пошла на второй заход.
1d100: (37) = 37 (+15)
Кое-как Айрин удалось забраться по виноградной лозе в отверстие башни, превозмогая сильную боль в ноге. Забравшись, она оказалась на винтовой лестнице между первым и вторым этажом. На первом этаже, являвшемся лабораторией, находился сам алхимик .
Старый Логред, зажав в старых трясущихся пальцах арбалет, оглядывался влево-вправо и нарезал круги по комнате, напевая странную мелодию. Подняться наверх он, кажется, пока не догадался.
А вот Керд догадался. Он уже стоял на втором этаже, являвшемся кабинетом алхимика. Айрин поняла это по звукам шагов Керда наверху.
Похоже, Керд решил не спешить и сперва разведать комнату на втором этаже. Айрин не до конца понимала, что её коллега хочет там найти, ведь пришли они, в первую очередь, выручать старика, а не рыться в его пожитках, будто какие-то воры.
Сперва полугномка хотела окликнуть старшего товарища, но что-то заставило её передумать. Пускай Керд ищет, что ему там нужно, а в это время сама Айрин сможет предупредить Логреда о надвигающейся опасности.
Первой мыслью, посетившей кудрявую голову, было спуститься не таясь и объяснить старому всю ситуацию. Однако арбалет в дрожащих руках, как и в целом беспокойное поведение пожилого алхимика, заставили Айрин подумать дважды.
Ещё раз обмозговав ситуацию, она пришла к выводу, что безопаснее всего будет подобраться поближе к Логреду и обезоружить его, после чего уже заводить разговор.
Торопиться тут было нельзя, одно неверное движение могло привести к выстрелу, поэтому Айрин сперва повнимательнее оглядела лабораторию. Её интересовало, имелись ли там подходящие для засады укрытия, и смогла бы она одним рывком подобраться к деду, если подкрасться к нему не представилось бы возможности.
Старик, скорее всего, сам того не замечая, наворачивал круги по лаборатории, двигаясь всегда по одному и тому же маршруту. И хоть арбалет из рук он не выпускал, как минимум слух у него был ни к чёрту, ведь, в противном случае, он бы давно обратил внимание на звук осыпавшейся на лестницу кладки.
Прикинув, что отнять оружие у настолько дряхлого деда проблем не составит, Айрин дождалась подходящего момента и уверенным шагом двинулась за ним, не выпуская пожилого гнома из глаз.
Айрин стоило помнить, что самоуверенность - это медленный, но коварный убийца. Возможно, если бы она дождалась Керда или уделила больше времени осмотру лаборатрии, или, хотя бы, смотрела себе под ноги, ситуация могла бы сложиться иначе, но случилось, что случилось.
Когда до Логреда оставалась уже всего пара метров, полугномка почувствовала нечто под сапогом, в следующую де секунду раздался громкий хруст. Запаниковав и попытавшись спрятаться, Айрин задела край одного из столов рукоятью меча, на что тут же отозвались звоном и дребезгом покатившиеся на пол пустые колбы. Такой шум старик точно не мог пропустить.
Чертыхнувшись и выпрямившимь, Айрин подняла руки так, чтобы пожилой алхимик сразу увидел, что в них нет оружия, после чего затараторила на гномьем.
— Не стреляйте, старче! И за колбы простите! Это мы снаружи до вас достучаться пытались! Пришли предупредить, что вас какой-то мутный хмырь обокрасть или прибить хочет. Я Айрин, кстати, приятно познакомиться, мы из одного клана. Хорошая у вас тут лаборатория, солидная такая. А вы правда единственный алхимик в городе? Давно тут живёте? Хотите расскажу, где бесплатно выпить можно?
Керд стоял на втором этаже, когда снизу донёсся звон разбитого стекла. Затем второй. Затем торопливая скороговорка Айрин - про колбы, мутного хмыря и бесплатную выпивку. Старый Логред, судя по отсутствию свистящего звука выстрела, арбалет пока не применил.
- Добралась-таки до деда, - негромко произнёс Керд себе под нос. - И, судя по звону, лаборатория теперь недосчитается пары-тройки склянок. Надеюсь его не хватит удар.
Он хмыкнул и покачал головой. Что ж, пока она там наводит шороху, у него развязаны руки. Керд окинул взглядом кабинет - книги, шкафы, пыльные сундуки. Жилище алхимика, который десятилетиями сидел на отшибе, вдали от клана. А чем, интересно, он тут занимался все эти годы? И, что важнее, с кем делился результатами? Цех не любит, когда гиотские знания гуляют по поверхности, а Логред был здесь задолго до ромисцев. Слишком давно, чтобы не вызывать вопросов.
Керд приступил к делу без лишних церемоний. Стол, шкафы — книги, справочники, хозяйственные записи. Действовал быстро и без лишних движений: что-то пролистывал, что-то откладывал, что-то возвращал на место. Среди страниц мелькали знакомые символы - старые гиотские обозначения, но пока ничего, что заставило бы насторожиться. Впрочем, он и не ожидал, что старик положит самое интересное на видное место. Те, кому есть что скрывать, редко облегчают работу проверяющим. И тем не менее, Керд решил выполнить свою цеховую обязанность честно и без обиняков. А может и найти то, из-за чего на старика открыта охота.
- Добралась-таки до деда, - негромко произнёс Керд себе под нос. - И, судя по звону, лаборатория теперь недосчитается пары-тройки склянок. Надеюсь его не хватит удар.
Он хмыкнул и покачал головой. Что ж, пока она там наводит шороху, у него развязаны руки. Керд окинул взглядом кабинет - книги, шкафы, пыльные сундуки. Жилище алхимика, который десятилетиями сидел на отшибе, вдали от клана. А чем, интересно, он тут занимался все эти годы? И, что важнее, с кем делился результатами? Цех не любит, когда гиотские знания гуляют по поверхности, а Логред был здесь задолго до ромисцев. Слишком давно, чтобы не вызывать вопросов.
Керд приступил к делу без лишних церемоний. Стол, шкафы — книги, справочники, хозяйственные записи. Действовал быстро и без лишних движений: что-то пролистывал, что-то откладывал, что-то возвращал на место. Среди страниц мелькали знакомые символы - старые гиотские обозначения, но пока ничего, что заставило бы насторожиться. Впрочем, он и не ожидал, что старик положит самое интересное на видное место. Те, кому есть что скрывать, редко облегчают работу проверяющим. И тем не менее, Керд решил выполнить свою цеховую обязанность честно и без обиняков. А может и найти то, из-за чего на старика открыта охота.
В этот раз ловкость Айрин подвела её, и по неосторожности она задела стол, после чего стоящие на нём колбы с предательским звоном упали на пол, заставив Логреда дёрнуться и развернуться прямо на источник звука.
— Neu, neu, neu!!! - тонким и хриплым голосом закричал шибко образованный старик на эйлонском, жутко трясясь направляя арбалет куда-то направо от Айрин, которую видимо ещё даже не заметил. - Neu tirska kuvarinn gnomm! Ei barli ou kouta blauvatenn! Ei barli stratri mahreim!
Но когда Логред сумел разглядеть Айрин с поднятыми вверх руками, он слегка успокоился и стал тяжело дышать, и резко упав пятой точкой на пол стал широко раскрыв рот и выпучив глаза слушать что говорила на его родном языке нежданная гостья. После лавины извергнутых ею слов, он ответил ей дрожащим от страха и непонимания голосом:
— Ч-что? А? Боже мой... Ст-т.. Пажа... Пажа..луст.. Ой! Кто в-вы? Что вы дел... Аа...В моем до-до... Мне жутко неудоб... Бб...бубс.. Но, но... Ох, вы моя соплеме-ме-ме-...Что? Кто? И медленнее, умоляю, медле... Ко-ко-колбы? Облы...оборуд... Ай! Я ничего не понял! Ничего-ничего-ничего-ничего! Что вы..сказа...сказ..ка? Ка-ка..я?..это ска-сказка? Эт-то сон?.. Зач-чем вы пы-пы-пы...пааа! фаа!!я...н-н..сс-ко-ко-ко... Ху-ху-хмырь? М-мням..п-пу...кхе-... Кх..или...н-ни..но... А-аа, да, лаборат... Борат.. И-и-и..ла.. И лаба...ла.. И..ла-лара? Хо... У-у, а? А?..на-на..л-лаборатора...тора..да.. Я? Кто? Алхимик? Мик. Мик. Эээ, алхимик, алхимик.. Един-... В гор-гор...граде...стал...А что? А за-зачем? Нет. Погодите.. Прибить? Но вы.. Это не вы? Вы? Вы-вы-вы...мммяяяя!! Вы-выпить? Ааа скоро вы-пи-пи.. Скор...пи-пи-пиво? Выпить? Пив-во? Аа-ооо...орг?..орк? Ч-черт возьми! Хааа!! Хахахаха!! Уааахахахахаха!!!!
Бедолага Логред, начавший в конце безудержно хохотать, разбрызгивая слюну, был совсем плох. Одни боги ведают, в каком жутком месте была его и без того робкая душа, пока он был в таком жутком состоянии. Мало того, что Дран находился в жутком напряжении с тех пор как Керд окрикнул его из-за двери, так ещё и такая колоритная незнакомка засыпала его морем непонятных слов, усугубляя его состояние. Его, который уже готовился умереть или дать отпор. Всё ещё пребывающего в шоке гнома Айрин своими словами ещё сильнее сбила с толку, и сейчас тот нервничает пуще прежнего, только теперь с пониманием того, что пришел за ним не наёмный убийца, а невесть как попавшая сюда гномка слегка странной для гномки внешности.
Кажется, чтобы гном остался в здравом уме или хотя бы остался жив, Айрин нужно было немедленно найти или приготовить для него успокоительное или что-то вроде того. Благо, материал найти было не проблемой. Всё таки, это лаборатория алхимика.
К счастью, Керд не нашёл ничего, что могло бы указывать на факт передачи гиотских секретов третьим лицам. Зато прямо на столе лежали две написанные на клочках бумаги заметки, составленные Логредом несколько дней назад. Текст первой заметки гласил:
"Это безумие. Он вернулся. Он сказал мне, что пришёл забрать долг. Боже, как давно это было! Есть только один очевидный способ спасти этот город, но я не хочу умирать! Должен быть другой способ, и я его обязательно отыщу. Отыщу."
Эта записка была написана два дня назад, если судить по дате. На второй бумажке было написано:
"Не может быть. Ромисские чародеи наняли на меня убийц! Я уверен, это так, потому что это слишком очевидно. Какие-то бродяги постоянно ошиваются у моих стен, а никто кроме ромисцев не может знать о том что предстоит. Надо срочно заделать все окна и затаиться. И быстрее искать решение!
Эта заметка была написана только вчера.
Старик не выстрелил сразу и даже начал что-то отвечать. Поначалу это показалось хорошим знаком, но сбивчивая речь, бегающие глазки и брызжушая в разные стороны слюна быстро дали понять, что пожилой гном находился в полном смятении.
Айрин замерла и даже затихла, опасаясь спровоцировать Логреда на атаку или сердечный приступ. Когда старик начал тяжело дышать и издавать уж совсем нечленораздельные звуки, девушка опустила руки и медленно, насколько для неё это вообще было возможно, проговорила:
— Спокойно, дедуля. Я не собираюсь вам вредить, понятно? Не-со-би-ра-юсь. Сейчас поищу для вас какое-нибудь лекарство, лады? Только не дёргайтесь, сидите спокойно. Спо-кой-но, хорошо?
Стараясь не делать резких движений, Айрин огляделась в поисках подходящих трав или снадобий.
Так как списка рецептов у нас нет, рассчитываю на помощь зала мастера. Успокоительные травки Айрин должна знать, если что.
Керд перечитал обе записки дважды, запихнул их в карман и сам себе кивнул. Никаких следов утечки гиотских секретов. Старик всего лишь боялся собственного прошлого. Это упрощало дело. Керд удовлетворённо хмыкнул и, прежде чем спускаться, обвёл взглядом комнату. На сундуке, присыпанная пылью, лежала старая твидовая шапка - не то чтобы нужная, но чем-то она приглянулась гному. Он машинально нахлобучил её на голову, поправил, чтоб не сползала, и решительно зашагал вниз.
Шаги по винтовой лестнице вышли чёткими, почти строевыми. Каблуки отбивали дробь, машинально вставленная в угол рта для полноты образа трубка хищно торчала вперёд. Он спускался так, будто всю жизнь только и делал, что сходил по лестницам в разгар кризисов, и последняя ступень крякнула треском под весом Керда.
Внизу Айрин стояла с поднятыми руками. Логред сидел на полу, выпучив глаза, и издавал нечленораздельные звуки. Вокруг хрустели осколки колб.
Керд замер, окинул сцену цепким взглядом и вдруг выпалил - громко и отчетливо:
- Айрин! Ну что же вы!
Он шагнул в лабораторию, заложив руки за спину.
- Если мы даем себе труд поразмыслить, можно заметить, что старик не стреляет. Да и куда ему, какой из него убийца! Вероятнее всего он жертва трагических обстоятельств. Вы стоите с поднятыми руками посреди разбитых колб - значит, пытались обезоружить и потерпели тактическое поражение. Всё это, дорогая моя Айрин, не просто очевидно. Это элементарно!
Он картинно вытянул руку с трубкой в сторону старика, но осёкся, заметив, что трубка не зажжена. Пауза вышла ровно на секунду.
- Я полагаю что Логред Дран - несчастный заложник своих долгов, - продолжил он, как ни в чём не бывало. - Лиходеи хотели от нас не просто кислоту - он хотели жизнь самого Логреда. А это значит, дорогая моя Айрин, что мы ввязались в историю, где ставки выше, чем казалось...
Керд стянул с головы твидовую кепку, повертел в руках, будто впервые её увидел, и негромко хмыкнул.
- Интересная шапка. Нашёл наверху. Но в ней я чувствовал себя до отвращения проницательным.
Он сунул кепку в карман плаща, чиркнул спичкой и наконец раскурил трубку. Первая же затяжка вернула его лицу привычное суховато-ехидное выражение.
- Ладно. Представление окончено. Айрин, отвари ка валерьянки. Я пока прикину, как нам вытащить его из этого дерьма и не остаться в нём самим. И да - если кто-то когда-нибудь узнает, что я орал «элементарно», я буду всё отрицать. У меня репутация.
Шаги по винтовой лестнице вышли чёткими, почти строевыми. Каблуки отбивали дробь, машинально вставленная в угол рта для полноты образа трубка хищно торчала вперёд. Он спускался так, будто всю жизнь только и делал, что сходил по лестницам в разгар кризисов, и последняя ступень крякнула треском под весом Керда.
Внизу Айрин стояла с поднятыми руками. Логред сидел на полу, выпучив глаза, и издавал нечленораздельные звуки. Вокруг хрустели осколки колб.
Керд замер, окинул сцену цепким взглядом и вдруг выпалил - громко и отчетливо:
- Айрин! Ну что же вы!
Он шагнул в лабораторию, заложив руки за спину.
- Если мы даем себе труд поразмыслить, можно заметить, что старик не стреляет. Да и куда ему, какой из него убийца! Вероятнее всего он жертва трагических обстоятельств. Вы стоите с поднятыми руками посреди разбитых колб - значит, пытались обезоружить и потерпели тактическое поражение. Всё это, дорогая моя Айрин, не просто очевидно. Это элементарно!
Он картинно вытянул руку с трубкой в сторону старика, но осёкся, заметив, что трубка не зажжена. Пауза вышла ровно на секунду.
- Я полагаю что Логред Дран - несчастный заложник своих долгов, - продолжил он, как ни в чём не бывало. - Лиходеи хотели от нас не просто кислоту - он хотели жизнь самого Логреда. А это значит, дорогая моя Айрин, что мы ввязались в историю, где ставки выше, чем казалось...
Керд стянул с головы твидовую кепку, повертел в руках, будто впервые её увидел, и негромко хмыкнул.
- Интересная шапка. Нашёл наверху. Но в ней я чувствовал себя до отвращения проницательным.
Он сунул кепку в карман плаща, чиркнул спичкой и наконец раскурил трубку. Первая же затяжка вернула его лицу привычное суховато-ехидное выражение.
- Ладно. Представление окончено. Айрин, отвари ка валерьянки. Я пока прикину, как нам вытащить его из этого дерьма и не остаться в нём самим. И да - если кто-то когда-нибудь узнает, что я орал «элементарно», я буду всё отрицать. У меня репутация.
Айрин осмотрела лабораторию Логреда в поисках каких-либо трав. Оглядевшись по сторонам, она заприметила на одной из полок несколько десятков холщовых мешочков, лежащих друг на друге. Как оказалось, это и были разнообразные сборы трав. Заглянув в каждый из мешочков, Айрин нашла знакомые ингредиенты, подходящие для создания успокоительного. Стебли овражника с цветками, корень трубчатки и множество побегов туманной травы, растущей на болотах Эйлона.
Гномке осталось выбрать, как она будет готовить успокоительное для старого алхимика, сидящего на полу в бреду.
+Айрин может взять воду из бочки в лаборатории и сварить стандартное зелье. Один бросок со стандартной сложностью 50. Эффективность 40%
+Айрин может взять бутылку эйлонского шнапса со стола Логреда и сделать успокоительное на алкоголе. Один бросок со стандартной сложностью 60. Эффективность 60%.
+Айрин может сделать сироп из этих трав в котелке Логреда. Три броска со стандартной сложностью 40. Эффективность 80%.
Айрин была поражена, насколько точные выводы удалось сделать Керду, лишь раз взглянув на лаборатрию.
— Но как, Керд? Но как?! — изумлённо воскликнула полугномка, глядя на своего коллегу.
— Не прошло и десяти минут, а вы уже спёрли стариковскую шляпу! — самую малость возмутилась девушка, стоя посреди груды осколков. — Кстати, вам идёт.
В своём новом амплуа Керд подтвердил самые худшие опасения - Логреда действительно хотели устранить. Новость заставила юную алхимичку нахмуриться от осознания того, что она чуть не помогла наёмному убийце.
— Постойте, так его и правда хотят, ну... того? Ох, значит, мы правильно сделали, что послали того хмыря куда подальше. Ладно, вы правы, не время языками чесать, позже разберусь, что он там и кому должен, сейчас дедулю нужно спасать, пока он сам кони не двинул.
Валерианы в мешочках не нашлось, зато обнаружилось сразу три разных растения, пригодных для изготовления успокоительной настойки.
Айрин схватила и тут же откупорила шнапс, сделала пару глотков, исключительно чтобы удостовериться, что напиток обладает достаточной крепостью, затем перелила его в одну из уцелевших колб.
Сделав ещё глоток уже из колбы, чтобы проверить её стерильность, алхимичка достала верную ступку и принялась на скорую руку перемалывать стебли. Ещё один, контрольный глоток, и измельчённый овражник отправился в стеклянную ёмкость, вслед за ним были перемолоты и высыпаны корень трубчатки и туманная трава.
Закупорив сосуд, Айрин хорошенько взболтала содержимое, затем вскрыла и принюхалась. По-хорошему, такая смесь должна была настаиваться несколько дней, именно поэтому она и называлась настойкой, но сейчас, очевидно, времени на это не было. Оставалось надеяться, что и так эффект окажется достаточно сильным...
1d100: (18) = 18 (+10)
На всякий случай ещё разок глотнув недоделанную настойку и поморщившись, Айрин отставила колбу в сторону.
— Нет, так не пойдёт. Придётся варить, — покачала кудрями полугномка и нашла взглядом горелку на одном из столов. Набрав в новую колбу воды и бросив туда перемолотые травы, она зажгла синеватое пламя. Помешивая варево стеклянной палочкой, Айрин то и дело зыркала на трясущегося старика. Процесс приготовления успокоительного затягивался, а промедление могло стоить Логреду жизни... Али Айрин раны от арбалетного болта.
1d100: (60) = 60 (+10)
Спустя некоторое время помешивания прекратились, это значило, что отвар готов. Процедив варево в чистую склянку, Айрин закупорила его и немного подержала в холодной воде, чтобы остудить. Когда температура опустилась до хоть немного пригодной для питья, зельеварка аккуратно приблизилась к Логреду и протянула успокоительное.
— Вот, выпейте это, хорошо? Там ничего такого нет, только овражник, трубчатка, да туманная трава. Вот, смотрите, — откупорила она склянку и сделала глоток, — Никакой отравы, так что давайте, до дна!
До сих пор ошарашенный Логред Дран осторожно принял склянку с зельем из рук нежданной гостьи-соплеменницы. Появление другого гостя-соплеменника подействовало на алхимика тоже не лучшим образом. Так или иначе, старик Логред, вероятно ничего не понимая, влил в себя содержимое склянки и трясущимися руками положил пустую бутылочку на пол рядом с собой.
Спустя две-три минуты глаза алхимика стали более понимающими, а его действия более осмысленными. В одно мгновение он вздрогнул, мотнул головой и сказал:
— С-спасибо, но... Молодые люди, кто вы такие? Что вам нужно от меня? И... И как вы попали внутрь? Прошу вас, говорите помедленнее, я уже не схватываю всё на лету как в молодые годы. И, если вам не составит труда... Помогите мне подняться.
Логред почти умоляюще посмотрел на Айрин и протянул ей руки.
Старику заметно полегчало. Конечно, если бы со шнапсом всё получилось, он бы сейчас и вовсе был как огурчик, но снадобью всё ещё требовалось время, чтобы как следует настояться.
— Кто мы? Спрашиваете ещё! Спасители мы ваши, дедуль, — Приняла героическую позу гномка. Удивительно, но смесь эля и шнапса на почти пустой желудок до сих пор не заставила её по-настоящему захмелеть, лишь заметно подняла настроение.
— Скажу вам вот как: никогда не стоит экономить на каменщике! Хорошие, прочные стены - залог вашего комфорта и безопасности, понятненько? Советую запомнить этот совет, — покачала пальчиком советчица, после чего взялась за протянутые ей руки.
— Мы вошли через окошко, кладку продавить пришлось немножко. Но, повторюсь, пришли мы с исключительно мирным настроем! Как же своего коллегу не выручить, когда на него какой-то безбородый хмырь покушается?
Поудобнее ухватившись за старческие ладони, Айрин упёрлась сапожками в пол и потянула...
Сила.
1d100: (91) = 91 (+5)
Айрин взялась за руки Логреда, грубые и мозолистые. Он оказался на удивление лёгким — полукровке даже не пришлось напрягаться, чтобы поднять его.
— С-спасибо... Приятно встретить коллег в этом городе... - озадаченно сказал он. - А позвольте уточнить, что за... Хмырь? Дело в том, что я сейчас занимаюсь решением очень важной проблемы, и в городе действительно есть те, кто желают... Мне помешать. Было бы любопытно узнать, кого вы имеете ввиду.
Кажется, старику было что рассказать, но рассказывать он вовсе не торопился. Скорее всего, опасался чего-то. Особенно опасался рассказывать о проблеме и её подробностях, по всей видимости из-за того, что не до конца доверял Айрин и Керду. Наверное, им следовало подтолкнуть старика к этой теме. Всё таки важно знать, чем занимается тот, кого хотят убить какие-то мутные типы.
— Вы, кажется, представлялись. Айрин, верно? Очень приятно. А ваш напарник как я помню не представлялся. - старик глянул на Керда и продолжил говорить. - Вам наверное известно, что меня зовут Логред Дран рон Гиота. Хотя на своей земле я уже давно лишён всех знатных титулов, поэтому я уже 50 лет как просто Логред Дран. Хотя что там титулы... Есть дела посерьёзнее.
Он нервно облизнул губы.
— Позвольте поинтересоваться, а... Откуда вы и чем занимаетесь? Как вы вообще про меня узнали и что от меня хотите за... Спасение? Всё таки, вы мои гости, а я о вас совсем ничего не знаю.
Керд наблюдал за тем, как Айрин сварила зелье и рывком подняла старика на ноги - легко, будто вздёрнула над очагом вязку с сушёными грибами. Логред выпрямился, отряхнул мантию дрожащими руками и перевёл взгляд с полугномки на Керда. В его глазах всё ещё плескался страх, но теперь, судя по всему, к нему примешивалось осмысленное, почти деловое любопытство.
Керд не спешил. Он стоял, опершись спиной на перила лестницы, и выпускал редкие кольца дыма.
- Керд, - коротко представился он в ответ на взгляд старика. - Без титулов и приставок. Просто Керд, алхимик, порученец алхимического цеха Гиота. Ровно поэтому мы здесь.
Он вынул трубку изо рта и указал мундштуком куда-то в сторону входной двери, за которой осталась набережная и мокрые от дождя улицы Андаруса.
- Хмырь, о котором вы спрашиваете, подошёл к нам у таверны "Зивал Великий". Представился налоговым сборщиком. Просил сварить кислоту, разъедающую металл. Очень хотел попасть в чей-то дом, куда, по его словам, "не мог добраться". Когда я назвал цену и потребовал бумаги - показал значок с маковой звездой и двумя кривыми мечами. Припоминаете?
Керд сделал паузу ровно на одну затяжку. Левый глаз, затянутый золотистой мутью, сфокусировался на Логреде.
- Мы пришли предупредить, - продолжил он. - Но раз уж заговорили о проблемах - не сочтите за наглость, Логред Дран, но я видел ваши записки наверху. "Он вернулся. Пришёл забрать долг". И ещё: "Ромисские чародеи наняли убийц". Это уже не просто проблема. Это открытая на вас охота. И коль мы можем вам помочь, придётся рассказать, что именно вы должны и кому. Потому что тип с эмблемой - очевидно не одиночка. За ним стоит организация. И судя по тому, что они готовы были нанять первых встречных, времени у вас меньше, чем вы думаете.
Когда Керд просто и коротко представился, алхимик уважительно кивнул ему в ответ.
— Я верю что вы действительно порученец клана, потому как всех гномов в городе я знаю в лицо, а на злоумышленников вы не похожи. Для меня честь принимать вас в своём скромном жилище как гостей. Такие как вы укрепляли наш клан веками.
Выслушав речь Керда о хмыре, Логред заметно побледнел. По тому как опустилась его длинная борода, можно было заметить что челюсть у него сильно отвисла.
— К-как? Два клинка, мак и звезда? Я... Да ведь я почти покойник, друзья. - голос его стал дрожать, а в глазах читалась сильнейшая тревога. - Это братство Дунвар. Феноменально эффективные убийцы и религиозные фанатики.
Логред беспокойно огляделся по сторонам, будто убийцы могли быть где-то здесь.
— Записки, ах да, записки... Понимаю. Что ж, я не думаю что вы могли бы мне помочь, но я расскажу вам. Может, я недооцениваю вас. Я расскажу всё. Пожалуйста, идёмте на второй этаж. У меня там стоит обеденный стол и как раз есть три стула. Рассказ будет долгим.
Айрин, Керд и Логред поднялись наверх. Старый алхимик поставил стулья, пригласил товарищей сесть за тяжёлый квадратный стол, достал из причудливого ящика с нетающим льдом закупоренную бутылку и налил пиво в три железных стакана, дно которых было оформлено в виде замкнутых в круг крепостных башен. Один стакан алхимик поставил перед собой, а другие два подвинул к своим гостям.
— Это пиво на травах. Вереск, душица, можжевельник, горная мята. С добавлением экстрактов фундука и кедровых орехов! Я варил его сам! - с некой гордостью сказал старик и криво улыбнулся.
Разлив по стаканам пиво, хозяин поставил бутылку на пол рядом со своим местом и принëс на стол блюдо, наполненное кончеными ломтями красной рыбы. Свет свечной люстры, висевшей на потолке, падал прямо на куски рыбы, подчёркивая её аппетитный блеск.
— Рецепт этой рыбы — достояние Андаруса. Старый рецепт. Не помню, как она делается, я покупаю её у знакомого рыбака.
Все движения Логреда были нервными и суетливыми, было понятно, что он сам желает побыстрее начать разговор, но считает своим долгом сперва угодить гостям.
Наконец, все уселись, и старик, отпив из своей кружки не большой глоток, стал говорить:
— Проблема, проблема... Эта проблема тянется из далёких времён. Очень далёких. Надеюсь, я вас не утомлю... Пятьдесят лет назад я был молод и свеж, прямо как вы. Мне было двадцать, я жил в землях Гиота, в Драйхрайке. Я был благородным юношей, сыном Тоддлока Драна рон Гиота. Он был мудрейшим мужем Ньярта и служил лично Алвису и работал советником в его замке, в Туодайле. Воспитывал и обучал меня отец отца, мой дед. Он-то и обучал меня ремеслу. Я был любим, известен и уже в такие ранние годы добился больших высот в искусстве алхимии. Много можно рассказывать, много... Это было счастливое детство, счастливая молодость... Но однажды, во время работ в лаборатории, я... Я убил своего наставника.
Звучащее в голосе Логреда блаженство, вызванное воспоминаниями из далёкой молодости, сменилось горьким разочарованием и стыдом. Правый глаз гнома задергался, губы задрожали.
— Он по ошибке выпил настойку на дурманящих травах и бросился на меня с топором. Мне пришлось дать ему отпор. Я случайно лишил его жизни. За это меня изгнали.
Логред залпом осушил свой стакан. Видимо, воспоминания сильно давили на него.
— После этого я начал новую жизнь. Переехал в этот порт, который тогда назывался Фаркох, и поступил на службу к местному преступному синдикату. Это было тёмное, очень тёмное время. В основном я варил яды и отравлял противников. Сам не помню, сколько душ я тогда загубил. До конца своих дней я буду замаливать грехи тех лет! Но кроме алхимии, я добился высот и в политике. В конце концов мне удалось отравить главу синдиката и занять его место в городском совете. Про то время тоже можно многое говорить, но я этого не выдержу.
В общем, я отошёл от преступных дел и стал ни много ни мало — градоправителем. Благо, Алихт были терпимы к гномам, к тому же старый Алвис положил конец расовой неприязни.
Гном дрожащими пальцами взял с блюдца рыбу и широко открыв рот, проглотил весь кусок.
— Вот когда я был градоправителем, а был я им целых семь лет, и случилось то, из-за чего меня ищут. Слушайте внимательно, молодые люди, вам точно будет сложно уследить за моим рассказом.
Годы службы синдикату повлияли на меня дурным образом. Я был не лучшим слугой народа, и занимался в основном прожиганием денег в бесконечных попойках и куда более грязных развлечениях. Однажды, на пиру у моего старого товарища, я так напился, что мне причудилось какое-то странное существо. Оно было похоже на человека, но, знаете, с нечеловеческим, жутким лицом. Существо заговорило со мной, и все начали смеяться — мол всë, белочка. Эта тварь предложила сыграть мне в кости на город, которым я правлю. Да, вот так он и сказал. На город. Я был слишком пьян, чтобы понять, что наваждения не могут играть в кости. Поэтому я взял и сыграл. И, не поверите — проиграл. Остальные присутствующие тоже были жутко пьяны и не понимали, что происходит. В общем, человек встал, сказал что когда-нибудь заберёт у меня выигрыш, и после этого ушёл.
Печальный взгляд гнома был направлен куда-то в сторону, сам он больше не наливал пива и не брал рыбу с блюдца.
— На утро я проснулся и вспомнил события ночи с содроганием. В моём кармане я нашёл кости, которыми играл со мной незнакомец. Тогда я не был особенно впечатлительным и не придал этому значения. А спустя месяц после многочисленных жалоб в город явился сам Алвис и отстранил меня от должности, да ещё и отправил в изгнание с острова. Я отправился на корабле в южные земли пустынь Ал'харуна, где спустя несколько лет мирной жизни я был взят в плен шайкой разбойников. Три года я провёл у них в рабстве, занимаясь унизительной работой не подстать моим навыкам. Я жид вместе с гончими собаками и ел вместе с ними. Иногда меня даже заставляли ходить на четвереньках. Главарь просто не любил гномов, поэтому не хотел чтобы я был их алхимиком. В те три года я многое осознал и переосмыслил. Без этих трёх лет я бы так и остался преступником с сердцем подонка. Но сейчас, думаю, я изменился.
После короткой паузы, он продолжил:
— Но в один день я незаметно подсыпал порошок найденного мной корня ядовитой травы в котёл разбойников. Все они умерли, все. И я бежал. В ближайшем ал'харунском городе я узнал, что Фаркох куплен империей Ромис у клана Алихт, и тогда я принял решение вернуться сюда. Конечно, меня здесь никто не принял как прежде, а все мои старые... "Друзья" были мертвы. И я поселился здесь. Начал вести спокойную, тихую жизнь. Местные меня всё ещё не любят. Помнят, кто я такой. Но я и не против. Всё таки, доживаю свои дни. Так продолжается по сей день.
Но на прошлой неделе... Ко мне пришёл тот человек. Тот. Верно, тот самый, с которым я играл в кости будучи градоправителем Фаркоха. Он сказал, что пришёл забрать свой долг. Сказал, что этот город будет в его власти, все его жители будут его рабами, и что пришло его время. Сейчас я понимаю, что он — демон. Самый настоящий. И судя по последним новостям, со смертью Алвиса действительно наступило время демонов.
Логред застучал пальцами по столу и огляделся по сторонам.
— И это правда. О нём как-то узнал кто-то из оракулов в ромисской гильдии чародеев. Конечно, они не хотят терять свой город и отдавать его на растерзание демону. Поэтому они хотят избежать проблему самым простым способом — убить меня. И я думаю, что я этого достоин. В наше время, когда тучи сгущаются над островом, разумно убить одного гнома ради сохранения жизни тысячей мирных жителей. Но мне...
Гном сжал кулаки и на его глазах выступили слезы.
— Мне нельзя умирать! - внезапно закричал он. - Уже целую неделю я ищу другое решение, ищу способ изгнать этого демона. И я верю, что у меня всё получится. Видите ли, в этом мире меня кое что держит. У меня... У меня есть правнучка. Осиротевшее дитя. Если я буду мёртв, все мои долги лягут на неё. Так уж устроены тонкие планы мироздания. Потомки платят за грехи предков. И если моим долгом был город, то я боюсь представить, какой долг ляжет на мою правнучку. Ведь она... Кхм... Наследница трона кенара Гиота.
Проигрунькал немного с пары забавных очепяток.
Успокоившийся старик оказался не менее разговорчивым, чем перепивший трактирщик. Значит, Айрин всё-таки правильно сделала, что не напоила гнома шнапсом, ведь тогда был риск получить рассказ раза в два длиннее.
Несмотря на любовь престарелого рассказчика к лирическим отступлениям, некоторые детали начинали проясняться. Одно то, что в деле замешан целый культ фанатиков-убийц, уже говорило о серьёзности ситуации.
Поднявшись наверх и усевшись поудобнее, Айрин уж было приготовилась заскучать, но тут хозяин вспомнил о гостеприимстве и поставил всем по пиву, да ещё и закусок принёс.
"Халява!" - только и успела подумать полугномка перед тем, как наброситься на угощения. Она ещё не подозревала, сколько информации на рыжую голову вывалит захмелевший дед, и как захмелеет к концу истории она сама.
Много-много часов спустя, а именно столько времени прошло по ощущениям Айрин, старик завершил своё повествование. Успешно разгонявшее скуку травяное пиво как раз закончилось не только в стаканах, но и в бутылке, да и закускам голодная алхимичка не дала ни малейшего шанса дожить до финала. Тяжело вздохнув и отставив пустой стакан, она заговорила на всеобщем.
— Логрейд, смею заявить, что вы... Ик!.. Что вы самый настоящий негодяй, — дала свою оценку Айрин, неодобрительно и даже высокомерно поджимая губки, — Душегуб и интриган. Да вам... Да вас... Прошу меня простить, упустила мысль...
Выпитое, наконец, начало давать о себе знать. Алкоголь позволил девушке расслабиться и дослушать старика до самого конца ни на что не отвлекаясь, так что суть истории была Айрин ясна. И всё же, на её поведении и суждениях опьянение сказалось несколько странным образом.
— Коль снедает вас вина за злодеяния, отчего же вы до седых волос не допускали мысли о том, чтобы подготовиться к возвращению этого ди... Ик!.. Диавола? Да и какую возможность он имеет забрать то, что более вам по праву не принадлежит? Ведь даже фромальн... на бумаге вы не руководите сим градом, — задала, как ей казалось, вполне резонный вопрос полугномка. — Кроме того, скажите, насколько достоверно предположение, что с вашей кончиной долг будет списан иль передан наследнице?
— Ох, гложут меня сомнения. Создается ощущение, будто бы все в этой истории заблуждаются. Ваши атна... антант... антигноисты жаждут крови, вы желаете изгнать напасть, но есть же и более элегантное решение. Почему бы не соблазнить нечистого на ещё одну партию? Дать бой диаволу, но уже на своих условиях. Уверена, если ставка в новой игре будет достаточно высока, он изволит согласиться на реванш. Нужно лишь проявить толику нестандартного мышления и... Ик!.. сварить эликсир везения, — высказала свою идею Айрин и опустилась лбом на стол. Спать она пока не собиралась, просто хотелось немного отдохнуть и остудиться.
В ответ на обвинения Айрин Логред густо покраснел и покачал головой, но ничего не ответил. Заданные под конец речи вопросы полугномки нисколько не смутили старого алхимика.
— Вы говорите, что у меня было время подготовиться. Но я забыл про тот инцидент уже через неделю! Мало ли что там по пьяни причудилось. И дела, как я сказал, более важные появились. Надо было осваиваться на новом месте после изгнания. И город на данный момент, пусть формально и не мой, но передал демону его я, пусть текущие градоправители об этом не знают. Тварь просто пришла забрать то, что я ей обещал. Всё остальное её не волнует. А насчёт передачи долга — даже не сомневайтесь. Я знаю десятки случаев из далёкого и не очень далёкого прошлого, когда долг предка передавался потомку.
Предложение Айрин о реванше слегка шокировало Логреда.
— Вот уж не знаю, барышня, на что я могу предложить сыграть демону, чтобы отыграться. На душу что-ли?
Алхимик нервно хихикнул.
— Впрочем, я знаю где обитает этот демон. Если у вас хватит смелости и смекалки чтобы явиться к нему и как-то убедить простить долг или отыграться... Хотя я, должно быть, много прошу.
Он глянул на Айрин и Керда с искрами надежды в глазах.
— Кто? Я?! — от неожиданности Айрин резко поднялась со стола, и чуть ли не подпрыгнула на стуле. — Извольте, Лоргей, я, конечно, желаю вызволИкть этот град из диавольских когтей, но свою бессмертную душу ставить считаю неуместным, — запротестовала она.
— А ежели... Ежели все жители просто выйдут за пределы сих владений? Я же верно разумею, что диавол не уточнял, что именно в вашем устном конкра... контрафакте понимается под городом? Провести можно нечистого, вручив ему лишь опустелые строения, а горожан всех... Да, об этом можно будет поразмыслить и как-нибудь на досуге, — отмахнулась от неотвеченного вопроса составительница невыполнимых планов и упала обратно на стол.
— Ну-с, это... Как поступим-с? — обратилась она сразу к Логреду и Керду.
Мариана сошла с корабля и оказалась на пристани посреди набережной порта Андарус, единственного имперского поселения на территории острова Эйлон. Было поздно, сумерки уже поглотили это место, и редкие прохожие ходили кто с факелами, а кто с фонарями.
Лёгкая дымка окутывала пирс и видневшиеся впереди каменные дома, а в прохладном воздухе витали солоноватый аромат морской свежести и терпкое амбре сосновых сосновых досок. С неба моросил небольшой дождик.
И теперь Мариана на новом месте. Месте, где никто не знает о том, кто она такая. Никто не спросит её о прошлом и никто не волнуется о её будущем. И тем более, никто не попросит показать зубы на наличие клыков. Идеальное место, чтобы начать новую жизнь. Осталось только для начала найти место, где можно было бы переночевать и встретить утро.
Внезапно Мариану окликнул грубоватый мужской голос:
— Миледи, вам не холодно? Может, вам стоит взять это?
Обернувшись на голос, вампирша увидела вооружённого мужчину с факелом в одной руке и плащом в другой, протянутой. На нём была надета тяжёлая броня, и на патрульного он не был похож. Однако его беспокойство за гостью города было оправдано. Действительно, нормальный человек в одном платье давно бы замёрз.
Лёгкая дымка окутывала пирс и видневшиеся впереди каменные дома, а в прохладном воздухе витали солоноватый аромат морской свежести и терпкое амбре сосновых сосновых досок. С неба моросил небольшой дождик.
И теперь Мариана на новом месте. Месте, где никто не знает о том, кто она такая. Никто не спросит её о прошлом и никто не волнуется о её будущем. И тем более, никто не попросит показать зубы на наличие клыков. Идеальное место, чтобы начать новую жизнь. Осталось только для начала найти место, где можно было бы переночевать и встретить утро.
Внезапно Мариану окликнул грубоватый мужской голос:
— Миледи, вам не холодно? Может, вам стоит взять это?
Обернувшись на голос, вампирша увидела вооружённого мужчину с факелом в одной руке и плащом в другой, протянутой. На нём была надета тяжёлая броня, и на патрульного он не был похож. Однако его беспокойство за гостью города было оправдано. Действительно, нормальный человек в одном платье давно бы замёрз.
- Не стоит беспокойства.
Мириана вежливо, но очень уверенно отказалась от предлагаемого плаща. Погода, как и температура на улице ее не беспокоила. Вооруженный мужчина, возможно бы и заставил вампиршу побеспокоиться о собственном положении, но его оружие в ножнах пока не давало поводов для тревоги.
- Если вас не затруднит, не могли бы вы подсказать, где здесь я могла бы найти резиденцию правителя этого города?
Женщина состроила грустное, на грани трагичное лицо.
- Понимаете, я прибыла сюда из-за гонений на своей родной земле. Но у нашей семьи есть друзья в каждом королевстве и городе. Уверенна, ваш Bürgermeister знаком с родом де Монари.
— Восхищаюсь вашей стойкостью, миледи. Из вас может выйти хороший воин.
Последние слова мужчина сказал с каменным лицом, хотя адресованные Мириане, они были похожи на шутку.
— Резиденцию правителя? Род де Монари? Да вы никак дворянка, миледи. И без свиты. Но да это не моё дело. Всё равно я не нахожусь в подчинении местного как вы сказали... Эээ... Бюргемейстра. Ступайте за мной. Я как раз направляюсь в ту сторону.
Мужчина направился прочь от набережной, увлекая за собой Мириану. Так они вместе шли сквозь синеватый вечерний туман вдоль сонных портовых улочек. Неприятная морось падала на кожу ледяными иглами, а скользкое и неровное мощение кривой тротуарной плитки заставляло смотреть под ноги.
Наконец, воин вместе с вампиршей добрались до здания городской управы. Большая трёхэтажная резиденция градоправителя и приближённых ему чиновников находилась перед маленькой площадью, выглядящей пусто и одиноко. Над широкой двустворчатой дверью управы висели два тусклых фонаря, с которых стекали струйки воды. Само здание украшал проржавевший металлический шпиль, на котором уныло болталось грязное полотно с гербом города.
— Вот мы и пришли, миледи. - сказал мужчина, обдумывая следующие слова. - Приятного Вам вечера и... Желаю вам дальше быть такой неотразимой.
Удивительно, как грубо выглядящий вояка-абориген оказался способен на такой комплимент.
— Если вдруг вам понадобится моя помощь в освоении этих мест, ищите представительство клана Релт и спросите десятника Кейна. Наша база в северной оконечности города. Прощайте!
Мужчина отдал честь по-эйлонски, направив локоть правой руки вертикально вверх параллельно туловищу, очевидно не догадываясь, что иноземка может не знать значения этого жеста. После этого, десятник Кейн зашагал по дороге дальше и постепенно стал едва заметной движущейся точкой вдалеке. Мириана осталась один на один со зданием управы.
Не успела она дёрнуть дверную ручку, как в одной дверей образовалось маленькое квадратное отверстие, из-за которого на вампиршу смотрели два маленьких мутно-зеленых глаза, залегающих среди морщинистой кожи. Оказывается, в дверях были откидные заслонки для смотровых окошек.
— Кто вы? У вас запланирована аудиенция с кем-то из управляющих? Бумага при себе есть? Без бумаги не пускаем! - раздался из окошка противный старческий голос.
Чтобы точно убедить старика открыть дверь, надо кинуть кубик харизмы на убеждение.
- Ох хо хо, ну что вы, благодарю вас за помощь~
В обмен на воинский жест дворянка исполнила легкий реверанс, слегка приподняв подол платья и наклонившись телом вперед.
- Семья де Монари не забывает тех, кто помогал им, какой бы не была помощь. Обязательно замолвлю за вас словечко.
Попрощавшись с Кейном, Мириана запомнила куда следует обратиться за помощью если что. Пусть первая сошка и была такой маленькой, но даже она могла пригодиться.
Проведя пальцами по руке, а затем и по открытому декольте, Мириана посмотрела на небольшую влагу собравшуюся на пальцах. Возможно, мужчина был прав. Ей не слоило задерживаться в таком виде на улице. Слишком долгое пребывание в четырех стенах отучило женщину от базовых правил поведения в обществе смертных. Ведь первое и самое важное кредо всего вампирского рода было: не привлекать внимания и всегда оставаться в тени.
- Ох! Бумаги!
Воскликнула вампирша строя трагедию.
- Если бы вы знали через что мне пришлось пройти чтобы попасть сюда. Прошу вас, пустите. Мираель де Монари просит аудиенции у вашего Бюргемейстера.
Ролл на убеждение
##XdY##
1d100: (83) = 83##XdY##
Ролл на убеждение
1d100: (86) = 86
1d100: (86) = 86
Глаза в дверной щëлке немного округлились, а говоривший ответил более мягким тоном:
— Де Монарииии? - протянул он. - Ну, дык эт... Ну коль де Монари, так проходите, миледи.
Смотровой вырез в двери закрылся, зато открылся замок на ней и несколько задвижек, судя по звукам. Дверь распахнулась и Мириана увидела перед собой сухонького старика с неухоженной бородой и уставшим лицом.
— Милости просим! Давайте я провожу вас до покоев герра градоправителя.
Он вместе с вампиршей направился по длинному коридору, усеянному канделябрами со свечами и висевшими на стенах копиями картин ромисских художников. Покрытый бордовым ковром дощатый пол неприятно поскрипывал под тяжестью шагов четырёх ног, а от стен веяло ароматом разнообразных эфирных масел. В самом конце коридора и располагались покои бургомистра. Старик вошёл внутрь, закрыл за собой дверь, и вышел спустя пару минут.
— Проходите, миледи. Градоправитель вас ожидает.
Войдя внутрь, Мириана сразу подметила прямо-таки домашнее богатое убранство. Комната была больше похожа на жилую, чем на кабинет. Дорогая мебель из красного дерева, шерстяные ковры... И большой стол посреди помещения, за которым сидел бургомистр, толстый черноволосый пожилой мужчина с казëнной мордой, одетый по последнему писку имперской моды. Кончики его усов блестели от жира. Перед ним лежала пустое грязное блюдо со сложенными на нëм столовыми приборами из чистого серебра. Видимо, ради Мирианы его милости пришлось прервать ужин.
— Ммм, так. Добрый вечер. - гнусаво начал градоправитель, оглядев гостью с ног до головы маленькими свиными глазками. - Вернее уже ночь... Что точно не делает вам чести. Мне сказали, что вы явились ко мне с неотложным делом без записи на аудиенцию. Позззвольте узнать, кто вы такая и что за дело у вас ко мне в такой поздний час?
Его голос звучал недовольно и даже несколько печально.
Резиденция, как снаружи, так и внутри хоть и выглядела достаточно бедно по сравнению с владениями и замком Мириан, где она прожила большую часть своей вампирской жизни, все равно не шла не в какое сравнение с неделями проведенными можно сказать на улице. Было приятно оказаться в роскоши, пусть и весьма бедной по ее меркам.
- Здравствуйте. Меня зовут Мираель, из дома Монари.
Мириана совершила полноценный реверанс, как и подобает при официальной встрече. Ее глаза быстро скользнули по лицу мужчины и уставились в пол. Вампирша прекрасно знала себе цену, когда еще находилась в знатных кругах, как и то, как большинство мужчин реагировали на нее. Решив задержаться в такой позе, дабы дать сидящему за столом получше рассмотреть ее две почти вываливающиеся формы, она медленно разогнулась, устремив свой взгляд в глаза бургомистра. Ей нужно было понять, был ли в них тот огонек похоти, который можно было бы приручить.
- Мне пришлось нарушить ваш покой в столь поздний час не по своей прихоти, а по трагичным событиям свалившимся на мою семью.
Женщина сделала несколько шагов к столу.
- Вы наверняка слышали о голубых полях и золотых шахтах северной части континента, откуда я прибыла. Сейчас наши земли были полностью захвачены враждующим с нашей семьей кланом Ортис. Я была вынуждена бежать.
Ролл соблазнение 1d100: (83) = 83
Градоправитель завороженно глядел на гостью, особенно уделяя внимания её самым сокровенным частям тела. Тусклое пламя в его взгляде разгоралось всё сильнее и сильнее с каждым движением и с каждой репликой знатной вампирессы.
— Оооох, какая жалость... - проговорил бургомистр, устремив взгляд вовсе не в глаза Мирианы. - Мне так жаль вас и ваш род, прошу принять свои искренние соболезнования...
Он вытер лицо карманным платком, и когда вампирка подошла к столу достаточно близко, он аккуратно взял её ладонь и приложился к ней губами.
— Будьте уверены, миледи де Монари, из уважения к вашему роду правительство нашего города окажет вам всю необходимую помощь. Меня зовут Марко де Брюло, и я очень рад нашему знакомству!
Он встал со стула и подошёл к Мириане. Если бы господин де Брюло был менее сдержанным, он бы уже наматывал слюни на кулак, глядя на женщину.
— Чего изволит благородная леди? - спросил он, многозначительно наклонив голову на бок. - Пожалуйста, не стесняйтесь в просьбах.
В глазах Мириан сверкнула ярость, а лицо наполнилось отвращением, когда жалкий свиноглазый поцеловал ее руку. Место для таких, как он, было у ее ног, но никак не наравне с ней. Несмотря на это, спектакль должен был продолжаться. Она не могла выдать настоящую себя. Убрав руку подальше от мерзкого рта смертного, она положила ее на грудь, а вторую на лоб, затем вскинула голову в актерском жесте.
- Вы даже не представляете, как тяжел был мой путь до вашего города. Сколько дней и ночей мне приходилось ночевать в таких местах, где я бы никогда в жизни не хотела оказаться. А погода, что по дороге, что у вас здесь, совершенно невыносимая. Но сейчас..
Мириан опустила голову и провела пальцами по груди, словно собирая маленькие капельки дождя, которые уже давно высохли, после чего посмотрела на мужчину.
- Мне очень повезло встретить вас, бургомистр Марко. Не хотелось бы сейчас вас на ночь глядя погружать в историю дворянских распрей и взаимоотношений моей семьи. Я очень устала, а все мое имущество было утеряно по дороге. У меня совсем ничего не осталось.
Какую роль вы сыграете в истории острова Эйлон?