Пал смертью гейроев.
Отбой.
Уже? Спокойно ночи вам.
Но для начала сижку покурить.
Потерянная й доставленна.
Благодарю.
И вы не задерживайтесь, нужно спать.
Доброй ночи.
Хорошо. Постараюсь. Всё.
Эйрин, словно не в себе, бросалась обвинениями налево и направо. Слова затрагивающие всех вокруг касались и её самой, делая целительницу виновницей преступлений никогда не совершавшихся среди людей никогда на таивших на неё обиды. Затем в руках лекаря мелькнул скальпель и та нелепой ломанной походкой двинулась к Ююко, в насмешку назвав её игрушечной хранительницей не исполняющей свои обязанности.
Тихое тиканье, напоминающее механические часы стоявшие в комнате-кабинете Эйрин, прозвучало где-то неподалёку.
— Часы? У Ююко? Где? — подумала девушка.
Это было последнее о чём она могла ясно мыслить, после чего острая, чудовищная боль выкрутила её тело изнутри, обжигая лоб кипятком. Время
замедлилось, а кожа словно горела, гневом растекаясь по позвоночнику водопадом лавы. Глаз хранительницы нервно дёрнулся, а из носа потекла тоненькая струйка крови. Эйрин...
— Она насмехается надо мной. Лунянка. Не знающая каково это возиться с бесхребетными именуемыми себя хозяевами. Каково это быть запертой в стенах предназначения, которое было выбрано за тебя тиранами. Каково это лишиться тех, кто воплощал идеал твёрдого духа. Она насмехается, считает себя выше её. Её. Её! Её жалкий скальпель!
Мысли потекли чёрными липкими иероглифами, роились выцарапывая себя перед сетчаткой кровавыми потёками, а тошнота подступившая к горлу заставила спину сгорбиться, скрючив пальцы. Каждый из символов значил преступление и способ возмездия, который прямо сейчас можно было осуществить над высокомерной девушкой.
Звук гонга прозвучавший прямо у неё в голове заставил глаза наполниться слезами. Словно этого было мало, по обеим сторонам от неё теперь стояли призрачные очертания.
Справа находилась высокая длинноволосая девушка облачённая в старомодную, местами прохудившуюся броню. Её голубые глаза такие пронзительные и такие знакомые сдвинулись, смотря в полуприщуре на Йому. Глубокие тени на лице, таком измождённом и заострённом скрывали истинные намерение, но по огонькам мелькавшим в глазницах и надменно вздёрнутым уголкам рта было понятно какого она пошиба.
С длинного меча без опознавательных знаков капала, шипя и растворяясь не долетая до пола багрово-чёрная кровь. Тонкие губы расплылись в злобной усмешке.
— Она прибыла с Луны. Она знает способ выбраться за Предел. Вырви же его из неё. Стань генералом. Каждый ёкай преклонится перед тобой за подобное. А затем вырви из слабачки позади спины секрет управления душами и стань настоящей принцессой призраков. Превзойди своего старика.
Замолчав, она уставилась на Эйрин взглядом не предвещающим ничего хорошего.
Фигура слева — маленькая девочка с безжизненными, пустыми, голубыми глазами. Облачённая в детское платьице с символикой клана и колготки оканчивающиеся на ножках простыми чёрными туфельками, она подняла взгляд от которого немного даже утих бушевавший внутри тела огонь.
— Ты хранительница. Тебя вывели только для одного. Исполни свой долг. Тебя кормили, поили, учили только для таких случаев. Ты лишь скорлупа, у тебя не должно быть колебаний.
Умолкнув, теперь и она уставилась пустым взглядом на врачевательницу.
Что ж, она выслушала обе стороны. Оба меча. Обе дороги оканчивающиеся пустотой и отличающиеся лишь продолжительностью конечного падения. В этой ситуации нельзя было победить, а любой вариант в будущем так или иначе оканчивался лишь проигрышем разной степени мучительности.
— Это трусость. Уходите. Немедленно. — выдохнула она про себя.
Боль ушла, оставляя неприятную ломоту в теле и девушка медленно моргнув раскрыла глаза. Тиканье прекратилось, а Эйрин снова пришла в движение. Что же…значит время пришло.
Несколько быстрых шагов и Йому стоит перед Ююко, не очень близко, не очень далеко. Это даст той время, если она захочет попытаться сбежать. Может быть даст.
— Ты права, любимая. — тихо прозвучавшее имя оставило приятное послевкусие — Здесь действительно находится дорогой мне человек. И он был в опасности.
Следом за высказанной мыслью, она расстёгивает верхнюю пуговицу блузки, наклоняя голову вбок и немного назад, выставляя напоказ оголившийся участок нежной бледной кожи шеи на которой пульсировала венка. Сделав это, она демонстративно заводит руки назад, показывая отсутствие всякого сопротивления любому действию со стороны Эйрин.
хочу тред битья анонов которые создали этот тред
Как и несколькими минутами ранее, Ююко слушала, но абсолютно не понимала суть сказанного Эйрин. Да что вообще с её любимой произошло? Почему то, что ей стало лучше она выставляет, будто что-то плохое. Если её так волнует лень и грязь в доме, то в чём проблема просто о этом сказать? В чём их проблема отношений с беловолоской, если та только и делала, что пыталась разнообразить процесс любви?
Ююко усмехнулась про себя вспомнив про недавнюю ночь. Но несмотря на внутреннюю улыбку, на сердце у неё было тяжело и неспокойно. Эйрин давно стала для неё неотъемлемой частью, частью, терять которую было невообразимо больно.
— Может быть я что-то не то сказала? — предположила наугад девушка — Или ты переутомилась? Ты же видишь всё в таком мрачном свете!
Несмотря на успокаивающие нотки в тоне, самой Ююко хотелось просто захныкать. И что бы её обнял хоть кто-нибудь. Подобные ситуации были ей чужды, до недавнего времени она и вовсе цепенела от любого конфликта. Теперь же так просто избежать ответственности не удастся — на ней была ответственность за обеих любимых.
Эйрин не унималась, переключившись на силуэт хранительницы и провоцируя её. Какой-то момент казалось, что последней абсолютно все равно и розоволоска было уж вздохнула с облегчением — выговорится, да отстанет. Но затем что-то изменилось в самой позе и в атмосфере творящегося. На миг ей показалось какое-то стороннее присутствие в комнате, намного более страшное, чем целительница с её гневом. Но миг прошёл и морок развеялся, оставляя лишь два силуэта перед ней.
В руках врачевателя что-то сверкнуло. Что-то напоминающее столовый нож. От ужаса розоволоска позабыла название, которое слышала совсем недавно из уст самой целительницы. Которая, угрожающе взмахнув этой штуковиной, двинулась на неё.
Тихонько заскулив, девушка захотела забиться в какую-то норку, словно зверёк или хотя бы залезть поглубже на кроватку, но вместо этого она лишь продолжала парализованной массой сидеть на одном месте. Значит дело было всё же в ней, раз Эйрин махнула вот тем вот в её сторону. Хорошо, значит Йому должна быть в безопасности. А она просто дождётся врачевателя и будь что будет.
Вместо того, что бы просто убежать, Йому зачем-то стала между ними. Будто этого было недостаточно, она ещё и, дополнительно провоцируя доктора, оголила шею, заводя руки назад и отказываясь от всяческих действий. Это было слишком — она явно не должна пострадать из-за нерадивости своей хозяйки! Надо встать, сделать хоть что-нибудь!
Усилие потребовавшееся для простого подъёма превзошло в разы то, что ожидала Ююко. Когда же ей это удалось, после первого шага она запуталась дрожащими ногами в длинном подоле, растягиваясь на полу и больно ударяясь коленями. С трудом ей удалось остановиться не ударившись лицом о спину Йому. Её немного пухлое и слишком слабое тело просто не было предназначено для такого стресса и таких ситуаций. Сейчас она бы отдала всё что угодно, лишь бы просто лежать на кровати обнимаясь со своими любимыми, а не видеть весь этот кошмар.
Но хоть что-то же она должна была сделать? Эйрин, кажется, остановилась, словно размышляя о чём-то и Ююко, привстав, приобняла Йому в попытке отгородить. Прижавшись к её лицу мокрой щекой, она осознала бессмысленность этого действия — ведь если целью выступала она, то присутствие рядом с беловолоской могло лишь поставит последнюю под удар.
Хорошо, она попросит Эйрин. Хотя бы на инстинктивно уровне на должна была её понять. Тем более, она ведь говорила, что Йому ей тоже дорога. Это могло быть бесполезным, но хоть что-то она же должна предпринять!
Отпустив свою любимую, она делает несколько шагов на коленях, приближаясь к врачевательнице и несколько раз заваливаясь на ладони, путаясь в одежде.
Наконец небольшое расстояние пройдено и розоволоска переносит вес тела на ладони, касаясь лбом пола перед самыми ногами целительницы, некое подобие земного поклона.
— Госпожа Якогоро, умоляю, не трогайте мою храни...мою девочку. Дайте ей уйти. Что до меня, вы вольны поступить как пожелаете.
— А лучше вернись к нам в кроватку, любимая — добавила Ююко уже про себя.
Желая как-то закрепить слова, она касается губами стоп врачевательницы, тех самых, которых всего парой минут назад ей так хотелось массировать.
Поцеловав их, она снова прижимается лбом пола, ожидая решение.
Samochki :3
Создавай.
Где лисотред?
Тебя же побьют!!
И что с того?
А меня будут кулаками бить, или палкой? Это очень важно.
Боюсь, что скальпелем...
Разве это плохо?
А каким именно?
Чё как, оп?
Ну, полагаю, что мономолекулярным. Ведь черный панцирь и сросшуюся грудину нужно как-то вскрыть. Хотя аналог маленькой циркулярной пилы, вроде тех, которыми вскрывают крышку черепа при аутопсии, подошёл бы лучше.
Но в нашем консилиуме есть и лунные светила медицины куда более сведущие в вопросе, нежели я.
По-тихоньку обитаю, выплываю со дна поглядеть на мир а потом обратно.
Думаю вот альбом купить, опять начать рисовать. Свой прошлый позабыл на съёмной квартире, а там ещё пол альбома было...
Ты как? Что нового? В какие игры играешь ныне?
Ну, сказал бы по-человечески - глазным, к примеру...
Опять твои фантазии в ход пошли.
Хотя глазной заточку быстро теряет... Пару раз резануть и уже как обычный скальпель.
Ну, ты ж сам сказал что не человек. А если человечек, то какая разница какой остроты предмет, хоть карандаш воткни.
Болею и как-то не до игр. В основном пытаюсь прикинуть во что я бы хотел погонять, но кроме ебучих соулс лайков ничего не лезет. Ещё думал в кингдом кам сыграть. Хорошая вроде игрушка, хурдкурная, еее...
А ты рисуешь оказывается? Есть шо показать?
Ну, разница велика, на самом деле. Ни разу не резали, что-ли?
Оу, ну ты выздоравливай скорее. Надеюсь ничего серьёзного.
Игруха хорошая, забавляет факт того, что на хардкоре ты можешь умереть при родах, на том и закончится игра. Люблю такие мелочи.
Возможно и есть, это нужно в архивы идти. А так скилл у меня крайне дерьмовый, с учётом того что я забиваю как только получается что-то более-менее терпимое, по разным причинам.
Вообще гляну на днях, может на пеке что-нибудь осталось со времён попыток рисования мышкой.
Пирожочки? Эйри, Йомка?
Я бы с удовольствием в какой-нибудь космосим погонял, но такое что лет уже не делают и жанр мёртв, а в элита опасность играть не хочу, ибо в игре делать нефиг, а гражданин космос требует от железа пиздец какие мощности. А ещё это всё онлайновое и платное. Фе.
Полное разочарование, откровенно говоря. А новый киберпанк который мог бы на минималках пойти – ваняет. Я разочарован.
>мышкой
Что-то за глаза страшно стало. А что рисуешь хотя бы?
Ну вот что ты хмуришься, милая? Где любимая Эйричка?
Поиграй в крепость дварфов, вот это весёлая тема, пусть и графика "слегка" устарела...
Ещё Outword, пусть и пустовато, зато затея и реализация того что есть достаточно хороши, да и железа очень мощного не нужно.
Можно ещё на small-games зайти, может там что интересного от индюков закинули.
Блин, чёт вспомнить не могу, игруха какая-то в 2020 вышла, внешне на бладборн похожа чем-то и описание вродь тогда очень порадовало, хотел было скачать но хер там что потянет мой мамонт.
В основном чёрно-белые пейзажи рисовал, с цветами вообще не дружил с самого детства. В последний раз рисовал всё подряд, иногда пытался по памяти нарисовать увиденное по пути с работы в мой коммунальный особняк.
А глазам пиздец 100%, я сам тру свои рисунки ибо постоянно есть как минимум один из трёх крупных косяков.
Старая графика и её отсутствие две разные вещи. А в двурфы мне бы инглиш подкачать.
По рисункам ты получается натуралист. Рисуешь пейзажи?
Давно, если честно, не удавалось следить за отношениями тоходевочек, так как ловить треды в б мне неудобно, а в архивах нет разговоров под спойлером. Скажите, кто в курсе, у них всё хорошо там? А то разговоры в прошлом треде как-то настораживают, словно нарастает конфликт.
Есть текстурпаки, не сказать что выглядит крайне хорошо, но лучше чем ничего. Хотя там вроде анонсили 3д пак, пускай и с слабым графоном.
Даб, знание инглиша там мост хэв, ибо текста достаточно, а знать что происходит хочется.
Не могу отнести себя к какому-либо типу. Да и в целом художником себя не назову. Не с моим убожеством.
Просто опять загорелся идеей набить скилл, пострадаю от этого месяцок и опять на год забью.
Следи сейчас.
Но настораживают не зря, конечно...
Не знаю, я думал в четвертый фоллыч чисто ради Крафта пушек и стрельбы погонять. Хотя за то, что перекосоебили диалоговое окно – обидно пиздец.
Не знаю, игр то много, но что-то что-то что-то... определенно не так.
А я ещё из-за силовой брони бугуртил, никанон жи, да и сюжетка какая-то вялая с этими типадонжонами. Но стрельбу хорошо подтянули, сразу видно что на это был упор.
Многие игры - сырые, часть существует ради выкачивания деняк, на интересные проекты частенько забивают...
Блин, я ж в кеньши хотел поиграть, и тебе советую.
Там вроде даже за вторую часть что-то писали.
Для игр типо кенши мне не хватает ебанутости и какой-то креативности. Я ощущаю себя потерянным без мотивации хоть что-то делать, а цель которую я сам себе ставлю быстро может стать для меня бессмысленной.
Хз, надо будет попробовать, но хз. Жду обновление майна с пещерами и скалами чтобы угорать с новых пещер.
Umm голова болит очень, да и самочувствие в целом. Ну, оно всегда почти такое, неважно в общем.
Не знаю, увы. Но, судя по её настрою...
Ладно уж, чего теперь, попробую полежать немного.
Ну, у меня сюжеты сами наворачивались, будь то месть, желание власти, жажда путешествий и лёгкой наживы на руинах или просто свободная жизнь в своём поселении. Там много свободы, это немного пугает но стоит просто войти во вкус.
О, я думал его уже выпустили, как-то видел новость с этим апдейтом.
Я гляну. Обязательно. Но сначала пройду диско Элизиум и стану суперзвездой.
А обновление не выпустили, но выглядит новый подземный биом весьма привлекательно.
Может в майн поиграть...
Но мне самому для начала стоит стать великим воином, с великой армией.
Либо останусь наёмным капитаном, служащим разным государствам за щедрую плату.
Или стать сумасшедшим что предрекает конец света который действительно произойдет.
Мы все уже сумасшедшие, но от того нам веселее.
Как думаешь, каков будет конец Земли?
Людей я вот не знаю. А земля исчезнет во вспышке солнца при переходе во сверхновую. Или солнце поглотит землю, я не помню.
А так, насрать в принципе. Фатализм штука такая.
Прикройтесь хоть..что же вы так нараспашку, замёрзните там..
Как-то читал несколько теорий, при которой ядро земли шандарахнет и второй вариант, где оно остынет. А вот было бы круто, если бы планета бабахнула а один миг, хотя сомневаюсь что мы успели бы что-нибудь осознать.
Оп, а я уже в рубашечке.
Спасибо за беспокойство!
По поводу солнца, я читал что его свет доходит к нам лишь спустя пять минут. Если солнце взорвется когда-нибудь, то мы узнаем это лишь спустя пять минут и нас смоет ядерным пламенем.
Что же, похоже я снова одна. Это несколько больнее, чем кажется со стороны, знаешь ли. Не отвечай — я прекрасно понимаю, что Эйрин была единственной причиной по которой ты вообще обращала на меня внимание. В конечном итоге, что я, как не ожившее обоснование, слишком надолго задержавшееся в вашем с ней мире? Но мне, как и полагает эгоистке, просто нравилось хоть как-то ухаживать за своими лапочками.
Знаешь, если вдруг ты не захочешь от меня так быстро избавиться...Хотя, ты ведь смеёшься читая это, правда?
Лишь пепел и ничего больше.
Упс, я чёт думал что ответил.
Извини.
А по этому поводу... Разве пять минут? Там же вроде меньше двух минут и мы будем преданы первородному огню.
А что если солнце погаснет? Вот это уже пугающий поворот событий.
Доброй ночи, тред.
Доброй ночи, ОП.
Мне особо нечего тебе сказать, любимая. Единственное, что могу предложить, это перевернуть страницу и продолжить творить нашу повесть любви вместе: Эйрин, тебе и мне.
Если вещи выходящие из под моих пальцев перестали быть милыми, то это лишь моя вина. Первые недели весны вот уже несколько лет самый страшный для меня период, который одинаково болезненно проходит.
Я не хочу, что бы ты плакала от боли и одиночества среди пепла. Я не хочу, что бы Эйрин чувствовала как ток крови замедлился, а страсть угасла. И больше всего я не хочу становиться чем-то неправильным и страшным.
Зато я очень хочу видеть улыбки на лицах дорогих мне людей и радоваться вместе с ними.
Я не хочу что бы отсутствие понимания мотивов разлучило нас. И я искренне верю, что обдумав уже сказанное, без стеснений добавив что нас гложет и чего бы нам хотелось, мы сможем снова взяться за руки все вместе.
А теперь попробуй отдохнуть. Спасти можно почти все что угодно, особенно если к этому проявят искреннее рвение все стороны. А мы можем это сделать.
Фильм Армагеддон вспомнил? Мне он нравится, кстати. Атмосферный.
Соррян, я уснул вчера. Утра.
Хорошо, булочке чуточку стало легче, спасибо. Я понадеюсь ещё немножечко.
Опять музыку постишь, булочка...
Как и я. Мне правда очень не хочется, что бы всё вот так вот окончилось. Тем более, когда ничего непоправимого в сущности и не произошло, а уж после такого, няшканья в знак примирения и впрямь должны быть прекрасными. Но чтобы что-то изменить или начать заново нужна беседа с любимой, не стенания в немоту треда. Ну и вот, я всем сердечком хочу обнять вас обеих, но вместо этого вижу лишь пустоту. И у меня нет даже возможности поблагодарить и извиниться.
Госпожа Эйрин, если Вы это читаете, то вернитесь, пожалуйста, в игру. Не думаю, что стоит писать очевидное, но что я, что Ююко очень Вас любим и нуждаемся. Вся эта кошмарная арка с мечом и жестокими переживаниями были призваны закрыть дыру, на которую справедливо указали ещё в /b/ — а почему тогда, в самом начале, хранительница, которая с детства подвергалась тренировкам, сбежала непонятно как без оружия, впав в истерику от пары слабеньких оплеух больной хозяечки. Меня эта дыра тоже невероятно терзала — вспомните хотя бы сценку в вашем кабинете, как тогда я брезгливо отнеслась к маленькому мечу, заявив, что коснувшись его снова перестану быть собой. Так что вот, это было начало обоснования.
Если Вы сомневаетесь как окончить великолепную сцену со скальпелем, то очень просто. Ведь в сущности Вы ещё давно занимались изготовлением лекарств для Ююко, эти снадобья, после улучшения рецепта, могут помочь и Вам. Ну и хранительнице. Не зря ведь она предусмотрительно захватила конверт с основой. Просто оставьте скальпель и дайте нам наконец Вас обнять.
Я не хочу говорить за остальных, но и в отношении розоволоски вышло небоольшое непонимание. Она никогда не хотела быть "властной ведьмой" (с) и её нынешняя роль её же полностью устраивает. Впрочем, думаю, она о этом скажет куда лучше меня, если пожелает что-то уточнить.
Если Ваша страсть поугасла то вспомните нарисованный коллаж со жмущимися друг к другу девочками почему бы нам это не обсудить? У всего есть причины и всё можно решить при желании. Если Вы таким образом воспитываете меня как кошку, то что же, спасибо за очередной урок и я говорю это без доли иронии. Мало кто бы захотел возиться с человеком без опыта вроде меня.
Если же Вы действительно просто хотите всё окончить, то это невероятно грустно и печально. Но всегда ваша маленькая и глупая Йому примет и такой исход. В конечном итоге, если помните одну из наших зимних ночных бесед, мне хотелось стать лучше и наша с вами игра повлияла на определённые вещи, слишком интимные, чтобы писать их не при совсем уж личном общении. Ведь по большому счёту именно благодаря Вам я могу вот так открыто писать этот пост. В общем, в таком случае мне просто хочется сказать Вам большущее спасибо.
Хотя я и очень надеюсь, что Вы измените своё решение, дав Йому ещё один шанс. Семья должна быть вместе, как Вы и сказали ранее.
И ещё отдельно мне хотелось бы принести извинения ОПу и обитателям треда. Вы создали прекрасный дом наполненный моей любимой тохой, музыкой, обсуждением игр и артами. А я внесла в него выяснения обстоятельств и гнетущую атмосферу.
Если Вы сомневаетесь как окончить великолепную сцену со скальпелем, то очень просто. Ведь в сущности Вы ещё давно занимались изготовлением лекарств для Ююко, эти снадобья, после улучшения рецепта, могут помочь и Вам. Ну и хранительнице. Не зря ведь она предусмотрительно захватила конверт с основой. Просто оставьте скальпель и дайте нам наконец Вас обнять.
Я не хочу говорить за остальных, но и в отношении розоволоски вышло небоольшое непонимание. Она никогда не хотела быть "властной ведьмой" (с) и её нынешняя роль её же полностью устраивает. Впрочем, думаю, она о этом скажет куда лучше меня, если пожелает что-то уточнить.
Если Ваша страсть поугасла то вспомните нарисованный коллаж со жмущимися друг к другу девочками почему бы нам это не обсудить? У всего есть причины и всё можно решить при желании. Если Вы таким образом воспитываете меня как кошку, то что же, спасибо за очередной урок и я говорю это без доли иронии. Мало кто бы захотел возиться с человеком без опыта вроде меня.
Если же Вы действительно просто хотите всё окончить, то это невероятно грустно и печально. Но всегда ваша маленькая и глупая Йому примет и такой исход. В конечном итоге, если помните одну из наших зимних ночных бесед, мне хотелось стать лучше и наша с вами игра повлияла на определённые вещи, слишком интимные, чтобы писать их не при совсем уж личном общении. Ведь по большому счёту именно благодаря Вам я могу вот так открыто писать этот пост. В общем, в таком случае мне просто хочется сказать Вам большущее спасибо.
Хотя я и очень надеюсь, что Вы измените своё решение, дав Йому ещё один шанс. Семья должна быть вместе, как Вы и сказали ранее.
И ещё отдельно мне хотелось бы принести извинения ОПу и обитателям треда. Вы создали прекрасный дом наполненный моей любимой тохой, музыкой, обсуждением игр и артами. А я внесла в него выяснения обстоятельств и гнетущую атмосферу.
Жаль.
Жаль
Да тут уже больше вспоминаю всяческие теории на форумах и тютюбах. Боже, сколько же вариантов завершения нашей истории есть, на всякий лад.
Тебе нужно больше отдыхать сейчас, утра.
Как ты себя чувствуешь сегодня?
Кстати, пол часа назад переслушал "Ruru's Suicide Show" и как-то интересно стало в этот раз, есть ли ещё записи её стримов в открытом доступе?
У всего есть свой предел.
Скоро проклюнет новая жизнь.
Или былая обретёт второе дыхание.
Не о чём жалеть в этом мире.
Скоро проклюнет новая жизнь.
Или былая обретёт второе дыхание.
Не о чём жалеть в этом мире.
Потерянно. Ещё мать кошку выкинула из квартиры, а то ей 15 лет и она под старость лет начала срать и ссать куда попало.
Батя вот пытался её найти, да не нашёл. Видимо или забрал кто-то, или где померла, я хз. Се ля ви.
Ara Ara, каким же каменным сердцем нужно обладать, чтобы вот так оставить столь милых девочек? Даже мне, самому ёкаистому ёкаю, стало не по себе после твоих слов. И что же теперь? Вы так и погибнете вместе с тредом, не считаясь с чувствами друг друга? После всего лишь единственного инцидента? Ай-ай, разве так можно? Разве так поступают любящие друг друга люди? Какая жалость.
Некий Аноним (ну, разумеется), помнится, совсем недавно предложил вам так удачно совпавшую с концом старого мира идею поселиться здесь...А что, если скромная ёкай предложит вам не бросать всё? И она, набравшись храбрости, даже предложит стать частью вашей маленькой семьи. Ведь как там? Семья, фотографии, ах да. А семья должна быть полной. Маленькая доченька Йому должна иметь тех, кого любить и защищать. А такая прекрасная мамочка как Ююко о ком заботиться. И любить друг друга. Одинаково.
Разумеется, у меня нет этой штуки внизу, но я и не брошу вас из-за того, что, морща носик и подбирая менее вульгарный аналог у меня перестал на вас стоять, как говорят за Пределом Хакурей. Поэтому давайте вы не будете рубить с плеча, хорошенько обдумав нынешнее положение, обождав сколько потребуется и затем, окончательно решив как быть дальше, напишете в тред. Ведь это и ваш домик в том числе.
Воу, а она у вас долгожитель. Может она появится на днях, они, обычно, отлично знают куда нужно идти. Или она уже чувствует что её дни сочтены.
Они всегда уходят когда чувствуют дыхание смерти.
Значит, пора брать нового котёнка.
Передайте герцогу Энгиенскому, что мы от души его благодарим. Но это испанская пехота. (c)
Напишу пост чуть попозже.
Девочки, я не какая-то извращенка, что пользуется вашим положением, если такое впечатление могло сложиться по экспрессивному стилю. Просто, как и некоторые другие аноны, слежу за вашим творчеством ещё с б. Ну и мне тоже абсолютно не хочется, что бы всё так бесславно окончилось.
Я не хочу становиться ничьей заменой, я не хочу, чтобы думали будто ворую чужое место. И мне так же как и вам очень хочется снова увидеть врачевательницу или любого персонажа, которого она выберет. Втроём или вчетвером, вдвоём, в одиночку, но такие вещи должны жить. Любой ценой. Или иначе попросту нет смысла заходить на эту богом проклятую помойку ака двач_2020.
Да хватит с меня домашних животных, наверное. Что-то нет морально сил это терпеть.
>на эту богом проклятую помойку
Почему это, засмеялся-проиграл тред всегда работает как нужно.
Уже и не помню, когда в последний раз вызывал улыбку. Уж слишком часто повторяются там многие вещи. А так да, порою попадались забавные тредшоты.
Да и бугурт треды норм. И фап треды тоже. И дарк вебм.
Может быть. Что же, появилась надежда, так что время ёкаю раствориться в границе.
Заведи крысика, они балдёжные.
Хотя можно взять перерыв от зверюшек, всё равно через время захочешь.
Эйрин напряглась от усилия, крепче хватаясь за рукоятку собственного скальпеля, прежде чем кто-то что-то успела предпринять. Железо нашло свою цель и клинок впился в кожу, разрывая упругий слой эпидермиса и оставив под собой красную полоску. Холодный металл все глубже и глубже проникал в плоть девушки, уничтожая все на своем пути и создавая мелодию из протяжного стона боли, который вырывался из губ. Страшный взгляд глаз оттенка цвета моря впились в свежую рану, а пальцы уверенно сжали лезвие. Дело было сделано, и алая кровь начала окрашивать в соответствующий оттенок поверхность пола,
- Почему? – спросил ее внутренний голос.
Пути назад больше не существовало. Глаза прищурились от боли и Эйрин больно прикусила свою губу, продолжая держать лезвие и выдавливать больше красной влаги, заставляя ее стекать дальше. Капли падали вниз с едва слышным звуком. Неприятное на вид, приводящее в ужас, тех, кто слаб духом - лезвие собирало свою дань.
- Почему я всегда...
Скальпель не резал, он рвал кожу и плоть, намереваясь усугубить положение и принести в жертву еще больше крови - чтобы пошел кровавый ливень и кровь это воспламенилась! И тогда этой жертвы будет достаточно…. А может и нет!
- Черт! – выругалась про себя девушка.
Криво усмехнувшись, Эйрин сделала шаг назад, наслаждаясь победой над своим страхом и не обращая должно внимания на вытаращенные на неё глаза. Слабость, обида отступили на задний план, уступая лавры победителю несокрушимой храбрости и заставляя свою жертву расширить глаза и скривить лицо от боли. А ведь подобная эмоция выражала только слабость и желание оказать ей сопротивление - и нож вошел в плоть девушки сильнее. Режущая рана заставила её цель заскрипеть зубами и отшатнуться за ней в сторону кровати.
Эйрин тяжело задышала, почувствовав покалывание на кончиках пальцев левой руки. Она замерла и просто продолжала прижимать клинок к кровоточащей ране. Потом она его убрала, дав возможность крови течь вольным течением. Слабым течением - словно кто-то шилом пронзил дно наполненной бутылки. Собственная кровь замерзала в собственных жилах, а вместе с нею уходило все плохое и неправильное, что скопилось на душе. Вместе с животворящим потоком пропадали и страдания побледневшей девушки, которая не могла оправиться от удара. Движения раненого человека стали менее активными, глаза налились чувством непонимания - и, наконец, боли и грустью.
- Клянусь болью в этом теле. Моим верным скальпелем…
Мир вокруг начал медленно терять краски, обесцвечиваясь в темные оттенки — целительница чувствовала, что здоровье покидало её жертву с каждым стуком сердца в ее груди, дыхание - становилось более прерывистым, движения - медленными, а руки и ноги – более ватными. Сведя брови воедино, врачеватель задала вопрос и взглянула на свою раскрытую левую ладонь.
- Ну что? Не ожидали подобного поворота?
Рука с ножом подрагивала мелкой дрожью, левая ладонь сжимала-разжимала пальцы, словно проверяя их на степень послушания. Правая рука в итоге отпустила оружие, которое с глухим отдаленным звуком упало на пол, один раз отскочило от твердой поверхности и где-то потерялось. Пальцы левой ладони сжались в кулак, закрывая порез и сдерживая множество капелек, что струились из порезанной ладонной складки.
- Вы обе, искренне дорожа своей любовью, стремились спасти друг друга. Видите, даже практический, но жесткий опыт расставил все приоритеты в случае, если возникнет какая-то опасная для жизни ситуация. Я буду знать, кого вы выберете спасать первыми - ведь обезоружить меня или остановить руку оказалось невозможно, правда?
Взгляд упал на бинт, что лежал неподалеку на кровати. Практическое решение возникшей неловкой проблемы, но целительница не спешила им воспользоваться, оставаясь подольше в мире, полном теней и темных красок, которые с каждой секундой набирали все более густой и густой оттенок. Царапина даже успела все перечеркнуть три линии на ладошке, обрывая все "предначертанные ей судьбы" и поле работы для какого-нибудь хироманта.
- Почему? – спросил ее внутренний голос.
Пути назад больше не существовало. Глаза прищурились от боли и Эйрин больно прикусила свою губу, продолжая держать лезвие и выдавливать больше красной влаги, заставляя ее стекать дальше. Капли падали вниз с едва слышным звуком. Неприятное на вид, приводящее в ужас, тех, кто слаб духом - лезвие собирало свою дань.
- Почему я всегда...
Скальпель не резал, он рвал кожу и плоть, намереваясь усугубить положение и принести в жертву еще больше крови - чтобы пошел кровавый ливень и кровь это воспламенилась! И тогда этой жертвы будет достаточно…. А может и нет!
- Черт! – выругалась про себя девушка.
Криво усмехнувшись, Эйрин сделала шаг назад, наслаждаясь победой над своим страхом и не обращая должно внимания на вытаращенные на неё глаза. Слабость, обида отступили на задний план, уступая лавры победителю несокрушимой храбрости и заставляя свою жертву расширить глаза и скривить лицо от боли. А ведь подобная эмоция выражала только слабость и желание оказать ей сопротивление - и нож вошел в плоть девушки сильнее. Режущая рана заставила её цель заскрипеть зубами и отшатнуться за ней в сторону кровати.
Эйрин тяжело задышала, почувствовав покалывание на кончиках пальцев левой руки. Она замерла и просто продолжала прижимать клинок к кровоточащей ране. Потом она его убрала, дав возможность крови течь вольным течением. Слабым течением - словно кто-то шилом пронзил дно наполненной бутылки. Собственная кровь замерзала в собственных жилах, а вместе с нею уходило все плохое и неправильное, что скопилось на душе. Вместе с животворящим потоком пропадали и страдания побледневшей девушки, которая не могла оправиться от удара. Движения раненого человека стали менее активными, глаза налились чувством непонимания - и, наконец, боли и грустью.
- Клянусь болью в этом теле. Моим верным скальпелем…
Мир вокруг начал медленно терять краски, обесцвечиваясь в темные оттенки — целительница чувствовала, что здоровье покидало её жертву с каждым стуком сердца в ее груди, дыхание - становилось более прерывистым, движения - медленными, а руки и ноги – более ватными. Сведя брови воедино, врачеватель задала вопрос и взглянула на свою раскрытую левую ладонь.
- Ну что? Не ожидали подобного поворота?
Рука с ножом подрагивала мелкой дрожью, левая ладонь сжимала-разжимала пальцы, словно проверяя их на степень послушания. Правая рука в итоге отпустила оружие, которое с глухим отдаленным звуком упало на пол, один раз отскочило от твердой поверхности и где-то потерялось. Пальцы левой ладони сжались в кулак, закрывая порез и сдерживая множество капелек, что струились из порезанной ладонной складки.
- Вы обе, искренне дорожа своей любовью, стремились спасти друг друга. Видите, даже практический, но жесткий опыт расставил все приоритеты в случае, если возникнет какая-то опасная для жизни ситуация. Я буду знать, кого вы выберете спасать первыми - ведь обезоружить меня или остановить руку оказалось невозможно, правда?
Взгляд упал на бинт, что лежал неподалеку на кровати. Практическое решение возникшей неловкой проблемы, но целительница не спешила им воспользоваться, оставаясь подольше в мире, полном теней и темных красок, которые с каждой секундой набирали все более густой и густой оттенок. Царапина даже успела все перечеркнуть три линии на ладошке, обрывая все "предначертанные ей судьбы" и поле работы для какого-нибудь хироманта.
Они умирают слишком быстро. Я лучше черепаху куплю, ведь эти уроды меня переживут.
— Зачем? — изумлённо выдохнув прошептала девушка.
Пространство в комнате сузилось, представляя теперь подобие трубы или тоннеля, один конец которого, будто подобие глаза, теперь смотрел на любимую занимавшуюся пока ещё непонятным актом членовредительства.
Теперь уже было очевидно, что вредить им она не собирается, да и вряд ли когда-либо собиралась. Издав звук больше напоминающий стон, нежели вскрик, Йому в отчаянной и такой же бесполезной попытке выбросила руку, растопырив пальцы. Будто это могло помочь или исправить уже произошедшее.
Адреналин, ударивший в голову, сжал виски подобием тисков, а затылок напрягся, заставляя дрожащую голову откинуться назад. Происходящее было настолько неправильным, настолько невообразимым, что казалось кошмарным сном, навечно застывшим в её глазах.
Её личные тревоги показались незначительной мышиной вознёй по сравнению с тем, что она теперь видела. Маленькие потёки багровой влаги, появившиеся из под блестящего металла клинка, выталкиваемые с каждым ударом сердца, заструились по ладони, сходясь в одной точке ребра, прежде чем стечь на пол.
Но обычного надреза лунянке, кажется, было недостаточно и она с усилием, отобразившимся болезненной гримасой на дорогом для хранительницы лице, продолжила свою страшную работу.
— Что она творит? Чего добивается? Зачем калечит себя?
— Довольно! — не то прорычала, не то прохрипела девушка, одномоментно сбрасывая с себя впившееся в плечи оцепенение, спавшее теперь подобное звенящему плащу.
Кровь, стон, перекошенное лицо, всё это слилось воедино, а затем расплелось подобно клубку, оставляя предельную ясность. Всё стало понятным, будто в разрушенном в начале времён городе, никогда не видевшем рассвета, взошло Солнце.
Скальпель, плясавший в руках Эйрин, не должен, не мог оставить рану слишком глубокую, чтобы перерезать червеобразные мышцы, лишив целителя возможности шевелить пальцами, однако, её остервенелое усилие вполне могло повредить ладонные дуги и пястные артерии, а это уже было вполне серьёзно. В любом случае…
На хозяйку она не рассчитывала, прекрасно понимая её физическое и моральное состояние.
Нужно было сделать это давным-давно. Но тогда она и не думала, что всё может зайти столь далеко. Да и мысль о насилии над любимым человеком отзывалась во рту вкусом полыни. С другой стороны, она, увидев действия Эйрин, просто растерялась, не зная как себя вести в такой невообразимо дикой ситуации. Ей столькому ещё нужно научиться!
Удар, пускай и болезненный, вовремя исполненная подсечка, возможно стакан ледяной воды выплеснутый в лицо — любая альтернатива была лучше того ужаса, что она наблюдала сейчас. Невероятно отчётливо Йому осознала насколько глупой и незрелой что ментально, что физически она являлась. На что она вообще рассчитывала? Обезумь Эйрин по-настоящему, они были бы мертвы.
И её вовсе неблагородный жест, в котором она подставила шею, больше походил на желание снять с себя ответственность, чем на попытку помочь хоть кому-то. Урок был усвоен.
Вкус полыни, едкий и горький, стал сильнее, когда Йому осознала, что должна была это понимать ещё с самого начала. Словно забытый отголосок далёкого детства в её памяти всплыла книжка, в которой главным героем выступал человек, которого никто не понимал. Чьи действия были похожи на акты безумца упивающегося насилием, когда в реальности они спасали мир от ещё большего кровопролития. И подобным актом с её стороны могло и должно было стать...
Одномоментно придя в движение, даже и не думая обращать внимание на слова Эйрин (у них будет достаточно времени обсудить это позже), девушка ринулась к любимой. Теперь шанс уже был упущен, нужно смело принимать последствия, извлекая из болезненного урока то, что ей пытались донести.
Скальпель лежал на полу, однако, кто знал, что ещё задумала доктор? Быть уверенной в чём-то до конца внезапно стало непозволительной роскошью.
— Бинт и не смей нести сюда эту вонючую дрянь...йод! — сдавленно выкрикнула Йому розоволоске, сжимая своей ладонью закрытую ладонь целительницы и поднимая её руку в локте, дабы к поражённому участку приливало меньше крови. Уже на момент речи она понимала что этого недостаточно.
Другая же её рука мягко легла на одежду Эйрин, готовая в любой момент, если понадобится, проконтролировать падение вызванное подсечкой.
— Я знаю, пойдём любимая, я знаю, теперь уже знаю.
Доведя целительницу до кровати, она аккуратно придерживая ту за плечо, усадила девушку на перину, сама же оставаясь на ногах.
— Иди сюда, побыстрее, милая. — поторапливая она Ююко — Придержи ладошку нашей любимой, а я мигом.
Как охранница Ююко и наследница клана, она обладала некоторыми знаниями в анатомии и о том, как оказать первую помощь. Однако, знания эти были фрагментарны и порою казались дикими пережитками прошлого, а в сравнении с Эйрин и вовсе казались детским лепетом.
Быстрые шаги, больше похожие на бег, привели Йому на кухню, где находилась небольшая, собранная по её же настоянию аптечка. Не разбираясь, она схватила аккуратный чемоданчик, торопливо вынося его обратно в комнату. Больше всего её беспокоило, что рана могла оказаться слишком глубокой для самостоятельного заживления. И что после неё мог остаться шрам.
Кажется, ничего ужасного за её отсутствие не произошло, доктор сидела на кровати, а Ююко на коленях перед. Что же, время приступить.
— Прости, любимая, я знаю, что тебе больно, но когда тебе станет лучше, ты можешь вернуть это той, из-за кого всё и произошло. Я готова. А теперь мне нужна твоя ручка…
Усевшись на кровати неподалёку, Йому извлекает небольшую эластичную полосочку резины и через несколько секунд жгут ложится на руку Эйрин, сводя предплечье и плечо воедино. Возможно и глупая мера, но любимая и так потеряла достаточно крови. Мигом позже на руки Йому натягиваются одна за другой две непрозрачные перчатки.
— Разожми свою ладошку, вот так, давай.
Зрение размывали постоянно выступавшие слёзы, а голос срывался, перемежаясь всхлипами.
— Проклятая дура, что же я наделала. Что? Незрелая и ничтожная.
Пальцы Йому, нежно дотрагиваясь к пальцам любимой отодвигали их, открывая нанесённую в исступлении рану.
Ей бы, по-хорошему, быть ровной и гладкой, но нет — края были рванные и неровные. Не такие, какой может нанести широкий зазубренный клинок меча, но и не такие, которые можно ожидать от медицинского инструмента.
В голове хранительницы ударили десятки колоколов, сходясь в подобии единого марша, выбивающего размеренный ритм. И девушка стала чувствовать как сознание потихоньку уплывать из её тела. Поражала не сама рана, а то, кому она была нанесена.
— Зачем, маленькая, зачем? — прошептала она вопрос, забывая, что о разнице в возрасте, что о статусе той, кому он был адресован.
— Зачем? — вновь повторила она, давно уже осознав ответ, однако, шок понимания добавлял её действиям неадекватный, ещё больше обычного, тон.
— Проклятая дура, это из-за тебя, глупая и слепая ко всем, кроме себя — не будучи уверенной прошептала ли она это вслух, Йому вернулась к реальности.
— Сейчас будет больно, больнее обычного. Обхвати подушечку или кровать.
Рану было необходимо промыть. Лунянка или нет, рисковать занесением инфекции было нельзя. Нельзя было также использовать эту вонючую дрянь называемую...йодом. Ведь она, вспоминая драную книжку относительно современного издания, как-то принесённую наставником, могла обжечь края раны. А вот зелёнка была более щадящей в этом плане.
Но сначала промыть. Микроскопические частицы металла вполне могли остаться в ране, раз уж скальпель был столь неухоженным, что рвал кожу.
Перекись зашипела, закипая по краям раны белой взвесью и лицо Эйрин исказилось. Сочувственно покачав головой, Йому продолжила, понимая, что это лучший из возможных вариантов. Маленькие пузырьки плясали и лопались, но рана не была столько глубокой, чтобы это могло стать причиной эмболии и хотя бы в этом плане можно было не волноваться.
— Сейчас, сейчас. Я могу тебе дать сейчас обезболивающие, но действовать они начнут лишь через некоторое время. К тому же, я не знаю как именно оно на тебя воздействует.
Но ведь обычная анальгезия должна быть безвредной?
— Ююко, милая, найди в аптечке метамизо...свои таблетки от...головной боли. Хотя нет.
— Нет, лучше будет темпалг...зелёные кружочки, ты их тоже иногда используешь с той же целью. И воду, целый стакан воды.
Что же, рана промыта. На вид она, казалось, не должна будет стать в будущем настолько травмирующей. Теперь пришёл черёд салфеток, которыми она была аккуратно прикрыта, дабы вобрать ненужные остатки влаги. Несколько мазков зелёнки на коже вокруг должны будут стать достаточным барьером от попадания всякой всячести, а вот использовать ли зелёнку на самой ране или нет девушка сомневалась. Она, несмотря на мягкой воздействие, всё же могла увеличить вероятность появления шрама. А подобного ей как раз и хотелось избежать.
Изумрудный тампончик валялся неподалёку, использованный и более ненужный, теперь пришёл черёд бинта.
Подумав, она решила, что обычный из рюкзака, не подойдёт — мало ли что ему пришлось пережить до момента приобретения самой Эйрин, сколько он находился в рюкзаке во время их путешествия. Стелир...стерльн...стериль...непроницаемость могла быть нарушена и вообще — руки её любимой это не грубая имолибиз...фиксация переломов!
— Это. — Йому просто кивнула на рулончик с красующейся на упаковке эмблемой змея и чего-то напоминающего здоровый фонтан.
— И чистый нож, милая.
Получив необходимое, хранительница начинает накладывать повязку. Не слишком туго, но и не мягко. Ткань не должна нигде ничего пережимать сверх меры и уж точно не должна быть настолько узкой, дабы врезаться в рану.
Воспроизводя по памяти схему, она в итоге накладывает подобие восьмиобразной повязки. Грубое поделие кричащие о отсутствии постоянной практики. Подстать ужасным багровым впадинам нанесённым будто...она не могла подобрать подходящего слова, а не учёной-практиком. Впрочем, кто знает, быть может — быть может скальпелем Эйрин как раз вовсе и не приходилось пользоваться, она ведь прежде всего была учёной.
Роль той, кто будет орудовать скальпелем, по дикой иронии, подходила больше как раз самой Йому. Но ведь не над своими же любимыми! И разве слепцам вроде неё, смотрящим и не видящим то, что хотят им показать самые близкие, разве такой как она вообще можно доверять рисующий линии клинок? Нет, разумеется нет!
Её незрелость, её глупость, её инфантилизм и были причинами неприятия её же инструментов. Именно они, а не злобная душа оружия. Меч, скальпель, нож, любая металлическая кромка — всё было едино, а она не понимала, совсем недавно разделяя эти вещи, отвергая одну из них за несуществующую покорность руке целительницы. Теперь она видела это. Видела все свои заблуждения. И это открывало перед ней возможность увидеть всё незамутнённым свежим взглядом. Врезаясь в её сознание он обволакивал затылок словно мягкая, гибкая пластина и она приветствовала эти изменения не желая более падать в пучины своей слепоты.
С самого начала, с самой первой ноты, самого первого акта причиной всего была лишь она. А Эйрин, Ююко, каждая по-своему, просто поддерживали маленького, глупого ребёнка, не давая той окончательно свалиться в пустоту. Эйрин, пытаясь открыть глаза, Ююко наоборот оставляя в неведении и отгораживая от всего плохо. Последний акт розоволосой, пустой при реальной угрозе, но полный готовности к самопожертвованию и самоотверженности был тому достаточным свидетельством.
И с этим окончательным пониманием пришла неотвратимость поступка любимой. Парализующая своей ясностью, несущая словно эндоцитоз одну простую мысль, которую совершенно нельзя было донести иначе в затуманенный своими блужданиями разум.
Бинт, как она и надеялась, не стал мокрым и красным сразу же, показывая достаточную эффективность перевязки. По крайней мере Эйрин перестала терять кровь.
— Ююко, любимая, ты ведь так любишь готовить. Принеси нам горячего шоколаду. Это поможет гемато...мотаген...восстановлению крови.
По-хорошему, следовало бы предложить ещё что-то, однако в меню их кухни Йому терялась, будучи не самой опытной хозяйкой. А потому, не зная список продуктов, предложить другие вещи стимулирующие гемопоэз, а иными словами восстановление крови, она не могла.
Жгут, как надеялась Йому, был больше не нужен, к тому же, оставлять ручку целительницы настолько долго в состоянии пониженного кровотока она просто не решалась. Аккуратное, хотя и не очень умелое движение и рука Эйрин обретает мобильность, ложась в уже подготовленную ладонь и укладываемую на простынь.
Ююко ушла, оставляя их одних. Процедура была окончена. Теперь лишь они. Вдвоём. Как и в самом начале. Поправив подушку и едва сдерживая дрожь в руках, Йому касается плеч любимой, мягко направляя её, предлагая прилечь до возвращения розоволосой. Когда же Эйрин укладывается в постель, хранительница отходит от неё буквально на минуту, дабы достать из шкафа тонкое одеяло, что минутой позже уже накрыло тело любимой. Не забыла она и про скальпель, что теперь уже покоился на столе.
Укрыв любимую, Йому и сама не заметила, как дотрагивается кончиками пальцев, всё ещё одетых в эластичный материал перчаток, бледных щёк, оставляя небольшие витиеватые розовые полосочки в местах касаний.
Словно слепая, ощупывая черты лица, видеть которые прежде рядом с собой считала само собой разумеющимся, Йому встаёт, а затем, присаживается поближе к любимой. Такой высокой и сильной, но на поверку оказывающейся столь хрупкой. Как и они все. Ни у кого нет достаточной силы, все они лишь хрупкие куклы, вместо ваты набитые своими взглядами. Достаточно одной линии, чтобы...
Наклонившись, девушка прижимается своим лбом к бледному лбу возлюбленной, а с её глаз впервые за долгое время текут слёзы не вызванные детскими пустяковыми обидами и ошибочными заключениями.
— Я знаю, ты учишь меня — повторяет она уже вслух раннее лишь сказанную про себя мысль.
Переждав пока ком сдавивший горло пройдёт, она продолжила. Делать вид, что не плачет уже не было смысла.
— Всегда учила. Пыталась вернуть цвет. Если слепец не хочет открывать глаза, то что остаётся кроме рассечения, верно? Эта твоя линия, она достигла цели. Пилюля была подобрана с идеально точными пропорциями.
Не отрываясь от лба любимой, Йому касается указательным пальцем своей груди, оставляя и на одежде едва заметный кровавые отпечаток.
—Твой самый отчаянный ultima ratio.
Йому грустно улыбнулась кончиками уст.
— Кажется, это так произносится?
В коридор послышались мягкие, торопливые шаги. Шаги последней стороны их треугольника, немногим ранее смотревшего в абсолютно противоположные стороны.
— А вот и Ююко. Попей хотя бы немного шоколаду, пожалуйста, любимая.
Каждый миг ожидая удара, розоволоска лишь сильнее прижалась к полу. Хотя узнать ей это придётся буквально через удар сердца, но интересно, что вначале использует Эйрин: скальпель или же предпочтёт её перевернуть ударом ножки.
Как бы там ни было, Ююко не ощущала и капли гнева на Эйрин. Девочка, любимая, любовница, целительница — она была такой же неотъемлемой частью её семьи, как и Йому.
И нет ничего в том, что бы любящие чем-то жертвовали друг ради друга. Гнев Эйрин уйдёт и она засияет ещё ярче, а она, Ююко, при необходимости станет тем угольком, что навечно сольётся с возлюбленной, дав той возможность исцелиться и выпустить накопившийся стресс.
Принять, поддержать и стать той самой основой, тем самым трамплином, благодаря которому её звёздочки будут сиять на небосводе как можно ярче. И дольше. Это и было её намерением. Всегда. Намерением о котором она так эгоистично позабыла.
Но сердце отмеряло свой седьмой удар, а ни острие, ни изящная ножка в неё так и не врезались. Вместо этого любимая сделала шаг от неё, шаг назад. Одумалась? Остыла?
Происходило то, что не должно было происходить. То, на что она не рассчитывала, не хотела принимать даже в самом страшном сне.
Поднявшись на колени, она робко взглянула на стоящую поодаль Эйрин. В тот момент, момент наивысшего натяжения, она и правда была прекрасна. И страшна своей первозданной дикостью одновременно.
Её сведённые брови, напряжённая поза, наморщенный лоб — девушка пребывала в состоянии невероятного напряжения, едва ли не транса и, казалось, была готова воспарить. И всё это время, весь этот миг длинною вечность, вместо того, что бы броситься, предотвратив намерения, подставив себя под них, Ююко лишь молча глазела, парализованная не то от ужаса, не от от восхищения мимолётной вспышкой озарения. Словно культистка в экстазе, она лишь развела руки и, продолжая стоять на коленях, глазела. И глазела. И глазела.
В следующий миг брызнет кровь, рука со скальпелем вновь коснётся нежной кожи, кожи рук творца и созидателя, кожи рук той, кто была непреклонна в своём стремлении. В следующий миг розоволосая с жалким писком ринется к Эйрин, пытаясь остановить её. А Йому, предпочитая действия размышлениям, ринется вперёд, защищая свою любовь.
Но в этот самый миг, что взмыл в сознании Ююко сотней взорвавшихся оттенков, серебряной одинокой Луной в форме глаза, она явственно увидела всю разницу между ними. Разницу, которая заставляла их конфликтовать, но благодаря которой она, как ей верилось, они всегда смогут вновь сойтись.
Одна из них рвалась ввысь, ради новых границ, ради неизведанного, с большим трудом соглашаясь с компромиссами, предпочитая новое старому. С безупречными знаниями медицины, как и полагает той, кто посвятил себя борьбе со слабостями тела и духа. Её любовь заключалась в направлении более слабых, пускай этот путь и приносил им боль в процессе преображения.
И она слепила, будучи ураганом превращающим вчерашних младенцев в мудрецов.
И была вторая, что смотрела в небеса лишь с грустью, предпочитая данность мечте. Эта, будь её воля, не раздумывая сковала бы их всех. Силой, мечом, словами. Не из злости или страха, а из такой же любви. Любви, что предпочтёт обыденность сказке. Любви боящейся потери уже имеющегося.
И она сковывала, лишая само понятия мечты всякого смысла. Тихое и размеренное существование, постепенное развитие, при котором не чувствуешь вкуса успеха ибо свершения в её мире это результат обычной повседневной деятельности не выходящей за привычные рамки и нагрузки.
Последней же была она сама. Желающей всем сердцем лишь скрепить тех, кого любит. Тех, кого надолго скрепить было довольно сложно. Сумерки с последними солнечными лучами. Трамплин, дающий остальным возможность существовать дальше. Бессильная хозяйка, ничтожная любовница, невнимательная мать, ложная сестра.
Она была лишь маслом на шестерёнках. Не отрицающей нового, но и не забывающей о том, что для любого прыжка ввысь сначала необходимо оттолкнуться от твёрдой почвы. И это её полностью устраивало. Ведь они были всем её миром.
Это понимание, так до конца и не осознанное, проявившееся лишь на уровне ощущений спинного мозга, лишь кисточкой мазнуло палитру Ююко, а затем время восстановило свой ход и девушка, прикрыв в ужасе рот ладонью, ринулась на коленях к Эйрин, запутываясь в подоле платья и падая лицом в пол.
Как и ожидалось, Йому была быстрее. Уже в следующий миг она обхватила возлюбленную Эйрин, не давая той осесть или пытаясь помешать в совершении каких-то других поступков. Поступков, которые душа Ююко может уже и не перенести.
Поднявшись с пола, девушка видит в паре шагов от себя окровавленный скальпель, словно наевшаяся змея расположившийся среди джунглей. Жалобно заскулив, Ююко отползает в сторону, прочь от страшного куска металла, травмировавшего ручку её ненаглядной девочки.
Но охами делу не помочь и, взяв себя в руки, Ююко внимательно слушает указания Йому, доверяя им и пытаясь выполнить простые поручения как можно быстрее и лучше. Хотя бы так, но она сделает свой вклад!
И вот Эйрин, чья перевязанная, окровавленная рука теперь была во власти жгута, сидит на кровати, а Йому убежала. Как можно судить по шагам, в сторону обеденной.
Не зная что сказать, как ободрить осунувшуюся от кровопотери любимую, она лишь с грустью вглядывается той в глаза, пытаясь улыбнуться достаточно уверенно, чтобы ободрить свою дорогую. Больше всего ей сейчас хочется заключить её в объятья, но она не знала не навредит ли подобное. Не знала даже этого. Потому вместо объятий Ююко решила ограничиться лишь поглаживаниями коленей и голени Эйрин. Если бы только она могла, то не задумываясь поменялась с учёной местами.
Но вот вернулась Йому, неся в ручках небольшой чемоданчик, который она же большей частью и собрала. Розоволоска же тогда просто согласилась с её предложением, скорее дабы не обижать малышку, чем понимая практическую необходимость подобного, ограничиваясь лишь самыми необходимыми вещами вроде таблеток от головных болей. Теперь она поняла.
Сдерживая всхлипы, девушка тихонько отошла от любимых, тихо становясь поодаль и сцепив ладони внизу живота. Опустив глаза, Ююко пыталась делать ровные вдохи, дабы успокоиться. В конце концов, всё страшное уже позади. Ведь правда? Эйрин совсем скоро поправится, с её то гением ей вовсе не составит труда сделать что-то такое, что вмиг заживит раны.
—«Что-то такое » это ты сама, глупая Ю — с печальной усмешкой подумала девушка.
Но всё же в глубине души она лелеяла надежду на скорейшее исцеление.
Голосок Йому вновь вернул её в реальный мир. Теперь был необходим шоколад, а уж с этим она справится!
Рванувшись на кухню, едва не зацепившись о порог, она, с исполнительностью достойной кухонного автоматона, принялась как можно быстрее готовить шоколад. Кукурузная мука, чёрный шоколад, сахар, молоко. Кажется, ничего не забыла? В её состоянии это было впоолне возможным. Семь или восемь минут на готовку и вот две порции напитка отправляются в комнату.
Целуя в макушку каждую из девушек, Ююко передаёт чашечку Йому, усаживаясь рядом с Эйрин.
Разумнее всего было передать ёмкость в здоровую ручку любимой, но ведь целительница так ослабла? К тому же Эйри умная и добрая, она простит ей эту выходку.
Ласково улыбнувшись, Ююко касается головы любимой, поглаживая её, а затем медленно и как можно аккуратнее подносит чашечку ко рту учёной. Кажется, та не против.
— Осторожнее, он всё ещё довольно горячий. — произносит Ююко умиляясь.
Когда же напиток подошёл к концу, она, убрав чашечку, заботливо вытирает рот целительницы салфеткой.
— Теперь ты у нас самая красивая! — подмигивая Эйри произносит Ююко откладывая бумажную материю.
Сезонное это всё, друзья. Весна пришла, и все вокруг ссорятся — что здесь, что в поезде, что в жизни. Даже у меня самой возникают проблемы и конфликты. Давайте не будем заострять на этом внимание, а будем просто двигаться дальше. Лично для меня ненавистники и прочие дестабилизирующие ситуацию люди являются только мотивацией продолжать.
Может ли трипл врать?
Хорошие слова, анончик. Просто двигаться дальше, не на зло и вопреки кому-то, а благодаря.
Samochki!!
spyat samochki
Два чая. Живите дружно.
Любимые?
Здравствуй, моя хорошая.
Черно-белый мир, окрашивающий все вокруг в темно-серый тона, заглушал окружающие звуки. Тело налилось тяжестью, звуки исходили изо всех сторон и равномерно распределялись волнами в каждом ухе. На вопрос о том, зачем же доктор ранила себя, а нее недвусмысленно подставленную шею, целительница смущенно опустила глаза и слегка приподняла плечи, не зная, что и сказать. Подумав немного, она начала шептать слабым голосом, пока с сжатого кулака продолжали капать капли крови.
- Потому что я не могу заставить Ююко страдать.
Ее помрачение рассудка не могло обернуться тем, чтобы пролилась чужая кровь - это означало только непонимание и враждебность. Ююко не простила бы удар по Йому, особенно в уязвимую шею и наверняка попробовала отомстить за причинение ранения любимой. А удар по Ююко означало непонимание со стороны Йому и немедленный ответ, рефлекс, нападение со стороны хранительницы. Те фото, что стояли в их спальне стояли очень дорого и были результатом не одного приятного совместного времяпровождения - и Эйрин не могла стать той, кто попробует нарушить эту идиллию. Не после того, как она увидела их трезвых взглядом и еще раз задумалась о том, что пыталась натворить ранее.
Но беловолоска не желала ее слушать. Или принять ее ответ - настолько сильно она поставила ударение в слове "довОльно!". Лицо любимой, кажется, перекосилось от боли и понимания и в сером-сером тумане она начало казаться белым, словно сметана. Не сопротивляясь, девушка пошла вслед за любимой, где послушно села на кровать. Не потребовалось много времени, чтобы в глазах что-то сверкнуло, а рука девушки схватила её поврежденную конечность, которая с каждой минутой становилась все более ватной, холодной и непослушной. Тревожный голос Йому снова разорвал тишину и приказал розоволоске немедленно посторожить любимую и вскоре хранительница удалилась.
Доктор открыла рот, чтобы парировать их заботу и напомнить их о том, что у неё есть вторая рабочая конечность. чтобы позволить творить лечебные чудеса. И о пользе прекрасного обеззараживающего йода, но вместо слов она издала только стон боли - пальцы любимой зафиксировали конечность, не давая той терять еще больше сил. Ведь с минуты на минуту Эйрин могла бы начать терять сознание - и это было правильным решением в ее же глазах! Взглянув в глаза обладательницы розовых волос, которые в сумрачном мире казались сероватого, оттенка, Эйрин виновато протянула:
- Прости меня, Ююко. Я не могла навредить Йому и пролить ее кровь. А руку я не смогла удержать.
Всхлипнув, она едва удержала свои слезы, не ожидая приятной ласки от любимой - ведь та, похоже, не желала её слушать и слишком сильно любила, чтобы сказать что-то обидное или перестать любить её. Прохладная кожа налилась теплом от пальцев Ююко - и небольшая ласка помогла отвлечься и подождать возвращения Йому.
Сопротивляться и что-либо еще комментировать было глупо и неправильно, ведь два маленьких доктора бегали туда-обратно, помогали останавливать кровь и переговариваться о чем-то своем. Девушка только ловила некоторые слова, определенно обращенные к ней и спокойно принимала лечение. Их действия и их последовательность не вызывали никаких вопросов - и врачеватель позволила себе слабо улыбнуться в какой-то момент.
- Все будет хорошо, Йому - прошептала Эйрин, задрожав от чувства боли в области раны, - Просто глупая Эйрин не знала, что ей делать...
Прикрыв глаза, девушки и не знает, чего добавить. Сейчас был явно не то время пытаться что-то ответить и напрягать доктора... нет, двух докторов переживаниями и смятением. Сначала они должны были закончить свою работу, а потом уже получить благодарность от ее лица.
Да, именно что-то приятное и успокаивающее. Ни Йому, ни Ююко не должны были больше чувствовать объектами, игрушками в её руках. На тех фото они были по настоящему счастливы и не таили от себя секреты, не хранили в сердце злобу. Чтобы стать частью их истории и быть достойной похода в отелье, Эйрин посчитала, что должна тоже стать такой же - девушкой с чистыми сердцем и душой.
Из размышлений ее вырвал тугой бинт, зафиксированный на ладони, удаляющиеся шаги Ююко и тот факт, что доктор пятилась назад, чтобы лечь и принять горизонтальное положение. Мягкое одеяло накрывало её тело, а вскоре чье-то горячее дыхание приятно щекочет лицо. Девушка пару раз моргнула глазами - серый туман начал развеиваться, раскрывая владелицу такого прерывистого и приятного дыхания. Возможно, милая Йому любила жевать жевачку с мятой?
- Прости и ты меня, любимая. - ответила она на слова девушки, имея слабое представление о том, что она говорит. Её поступки, постоянные хождения по граблям и эксплуатации их чувств к ней не могли никому ничего научить - если только не доверять ей, - Я заставила тебя страдать, не смогла вовремя остановиться и вместо совместного фото теперь заставляю вас ухаживать сейчас за мной. Обещаю...
Выкинув грустные мысли из головы, Эйрин забыла про клятву скальпелем и мысленно призывает в свидетели что-то более сильное и значимое - горячие слезы Йому на щеках девушки. Не сдерживаясь и она прикрывает глаза - и её слезы начали смешиваться со слезами Йому в один ручей.
- Обещаю беречь тебя... Чтобы ты была счастлива, как на ваших совместных картинках с Ююко... А плакала только от радости...
Здоровой правой ладошкой целительница коснулась белых волос девушки и больно укусила себя за губу, чтобы не скривить лицо, разрыдаться и вынудить Ююко волноваться за неё пуще прежнего.
- Не говори ничего. Какое там отчаяние. Я... больше не возьму в руки оружие, если только не захочу спасти чью-либо жизнь на операционном столе...
Лицо врачевательницы скривилось еще больше и она была уже на пределе своего ментального состояния - рука казалась мелочью. Только приближающиеся шаги Ююко позволили убрать руку с волос Йому, быстро вытереть влагу с лица и повернуться к ней - крайне опасно сейчас было активничать раненой ладонью. Несмотря на добрый-добрый взгляд, по лицу Эйрин было все ясно - влажные полоски в районе челюсти и опухшие глаза выдавали недавний прорыв эмоций. Приподнявшись и сев на попу, целительница слабо улыбнулась и принялась пить напиток, который разогревал тело и заставлял почувствовать себя более живой, а все вокруг - снова окрашиваться в яркие краски, медленно и уверенно стирая мрачную палитру.
- Благодарю, Ююко. Спасибо и тебе, Йому. Что-то я совсем распереживалась и потеряла над собой контроль. Я... Я очень вам признательна и обещаю... обещаю как-то компенсировать сорванный поход на фотосессию.
Допив свою порцию шоколада, девушка приблизилась своим лицом к щеке Ююко и, пристав, чмокнула её в розовую щечку. Подобный жест благодарности скоро настиг и Йому, не заставив ее остаться обделенной вниманием доктора.
Ваши полуночные постики заставляют меня переживать за ваш режим сна.
А вот и вы! Не поверите. но я потратила неприлично много времени на то, что раньше занимало около часа, хотя вдохновение писать было, план в голове тоже и все казалось нормальным. Кажется, я немного потеряла форму?
Здравствуй, моя ненаглядная, любимая Эйри! Ты даже не представляешь как рада тебя видеть! Не стоит волноваться о том, сколько ты пишешь, пускай это будут всего пару строк, главное, что бы это приносило твоему сердечку удовольствие. Не стоит тратить много сил, я не хочу, что бы ты потом чувствовала себя уставшей. Ну и вот. Твои сообщения радуют меня в любой форме и в любом объёме.
О времени тоже не беспокойся, я не могла не написать.
Здравствуй, лапочка. Не стоит, пустое это. Не оглядывайся на время, мне бы хотелось, что бы этот процесс был для тебя как можно более комфортным и приятным. Ведь я очень ценю твои посты. Тем более тот твой. Вчерашний. Возможно, ты и сама не представляешь, что он для меня значит.
Как и всегда, твоя глупая и маленькая Йому крепко обнимает тебя, целуя в лобик.
Приветик, Йому. Спасибо за теплые слова, ваши с Йому посты я ценю не меньше, а твой пост с пожеланием не сдаваться даже растрогал. Вчерашний постик... Он особенным только тем, что немало раз переписывался и каждый черновик отличался чем-то своим. А небольшой отдых помог мне правильно финализировать общую картину.
Приветик.Спасибо и тебе за добрые слова, Ююко. Извините вы меня, что я пропала так внезапно и по английски из-за не подконтрольных мне обстоятельств, я постараюсь больше не заставлять вас переживать за меня и мое состояние. Наверное, это перерыв на меня сказывается. А может и усталость от работы. Но ты лучше не сиди допоздна и напиши утром или на следующий день - я торопить тебя на буду, да и Йому тоже. Лучше поспи, обними подушечку и с утра пораньше что-то напиши на свежую голову.
В комнате стоял приторный запах антисептиков, особенно выделяясь единственной нотой — йодом. Похоже, желая как-то помочь, Ююко решила открыть как можно больше пузырьков, вряд ли подозревая даже о их предназначении. Однако он им так и не пригодился, а в комнату, где теперь атмосфера немногим напоминала кабинет самой Эйри...нет, она совсем его не напоминала, даже и близко. Скорее, что-то другое, что-то переоборудованное на скорую руку. Какой-то временный центр? Чуткий нос выхватил тяжёлый медный запах, что вязкой жидкостью окутывал носовые рецепторы.
— Вот ведь. — Йому покачала головой осматривая комнату.
Повсюду были видны следы их импровизированной операции: чернеющие следы крови, бинты и салфетки. А на столике лежал, тускло поблёскивая в отсветах пробивающегося сквозь наползающие тучки Солнца, клинком к окну, скальпель.
Подержав в руках опустевшую чашечку ещё немного, хранительница потянулась к прикроватной тумбочке, ставя на неё керамическую ёмкость из под угощения.
Цепкий, пытливый взгляд цвета неба прыгал с одного участка комнаты на другой, словно оценивая и разглядывая знакомое с самого детства убранство пока вновь не остановился на целительнице. Обострившиеся бледные черты лица, опущенные плечики, неуверенность звучащая в словах. Всё это было следствием сильнейшего потрясения, стресса, что её любимой довелось испытать из-за её нерешительности.
Йому медленно моргнула, снова возвращаясь к осмотру. Грустная, немного растерянная мимика, вздымающаяся грудь, очертания которой не могла скрыть даже простая одежда. Красивые благородные руки с длинными пальцами оканчивающиеся аккуратным, не мешающим работе маникюром. Вся её поза и вся её суть были настолько трепетными, нежными и настолько неуловимыми, будто пушинка, что гонит ветер. Почему она раньше этого не замечала? Это влияние Ююко или самой учёной?
И ей совсем, совсем не нравилось видеть припухлые влажные глаза устланные тучками грусти, вместо искорок задорного смеха. Слова о компенсации? О чём она? Наилучшей компенсацией будет исцеление раны без следа. Эта линия должна остаться только на её, Йому, почве. Но Эйри, наверняка и правда думала, что отложенный поход сейчас являлся чем-то важным по сравнению с произошедшим. Её мысли нужно направить в другое русло.
— Конечно, уж мы то что-то придумаем! Скажем, когда поправишься…ты будешь радовать каждую из нас, как той заблагорассудится! И каждая из нас напрямую скажет, чего ей хочется. Как тебе, ммм?
— Да-да, Ююко, как тебе такая форма компенсации от нашей любимой?
Заговорщически подмигнув, Йому улыбнулась с видом бывалого пирата, скорчив рожицу. А затем коснулась колена Эйри.
— И Йому бы хотелось, что бы моя любимая думала о будущем сулящем только хорошие вещи!
На миг посерьёзнев, хранительница добавила.
— Ведь мысли, они, как ручей, начинаясь незаметным ключом формируют себе ложбинки, сквозь которые наращивают свой бег, формируя полноценное русло. И пускай это будет хорошая река, полная интересных открытий. Ведь как там...
Дотронувшись груди, хранительница перебирала пальцами, выдерживая паузу, достаточную, чтобы показать, как она упорно пытается что-то вспомнить.
— Посеешь мысль…Ну, ты меня поняла ведь?
Захихикав, Йому подалась к целительнице касаясь губами мягкой, прохладной от всё ещё не до конца сошедшей влаги, щеки. Ведя лицом, снова обнюхивая волосы учёной, хранительница снова усмехнулась.
— В оообщем, тебя ждёт много работы.
Не будучи уверенной насколько хорошо сейчас себя ощущает целительница и как она вообще воспримет сказанное ею после нескольких таблеток обезболивающего, Йому решает больше не развивать тему, надеясь, что достаточно отвлекла от угрюмых, тяжёлых мыслей свою дорогую.
Скользнув с кровати, она направилась к окну, дабы наконец распахнуть его, дав свежему, казалось предгрозовому воздуху ворваться внутрь.
Маленькие ручки легли на защёлку, надавливая на неё и через миг, окно, сопровождаемое привычным тихим скрипом-шелестом, отворилось шире, впуская тёплые порывы ветра.
Вдыхая дурманящий аромат весенних трав, Йому закрыла глаза, словно растворяясь в потоке. В эту пору года, луговые травы и правда создавали непередаваемую композицию цветов и запахов: свежий, терпкий, сладкий, можно было найти ноту на любой вкус.
Не открывая глаз, Йому опёрлась о столик, стоявший неподалёку. Однако, то ли из-за нервов, то ли просто промахнувшись, рука лишь скользнула по самому краю.
— Вот ведь неуклюжая — подумала про себя девушка.
Открывать потяжелевшие веки, разрушая идиллию, создаваемую наступившим покоем, ей вовсе не хотелось, а потому ладонь, слепо пошарив о поверхность, наконец находит достаточно твёрдой поверхности, дабы опереться. В самое ребро что-то упёрлось, что-то холодное.
С ленью разомкнув ресницы, девушка видит покрытый багровыми разводами инструмент. Тонкое, в небольших, едва заметных рытвинках лезвие уже успело обсохнуть на ветру, когда часть рукояти всё ещё была покрыта небольшими красными потёками, где-то собравшимися в затвердевшие комочки.
Созерцание инструмента никак не отобразилось на эмоциональном фоне: он лишь делал то, что его попросили. Чертил те линии, по которым его вела достойная рука целительницы. Делал разрезы освобождая суть.
Но оставлять его вот так вот, как минимум из-за Ююко, которая вполне могла грохнуться в обморок, увидь его вот таким безмятежным и алеющим влагой их любимой. Накрыв металл ладонью, Йому сгребла его пальцами, скрывая его от посторонних глаз, насколько это было возможно, ладошками, что были прижаты к одежде.
— Я сейчас, любимые. Ну, знаете, совсем небольшие дела. Я буквально на минуточку.
Выйдя уже в коридор, она, скорее для очистки совести перед учёной, которая могла начать искать скальпель или вообще негативно отнестись к идее что её инструмент трогают чужие руки, пропела удаляясь.
— Инструментик побудет у меня в комнатке.
Кажется, всё прошло успешно. По крайней мере, на это очень надеялась сама розоволоска. Их любимой вроде бы стало легче. И будь что-то не так, она наверняка смогла бы поправить их неумелые действия. Ююко понимала, что от неё толку было немного, а её ассистентство лишь сэкономило, в лучшем случае, несколько минут. И всё же она была довольна, что внесла хотя бы небольшой вклад. Хотя бы лучше он пришёлся на что-то более приятное и полезное для Эйри.
— Глупенькая, выбери ты меня и я бы не держала на тебя зла. — тихим, срывающимся шёпотом ответила розоволоска на пояснение своих мотивов Эйрин.
Печальный взгляд бордовых глаз осмотрел теперь уже лишь частично укрытую одеялом фигурку. Наверное, бедняжке холодно. Ююко не знала как себя чувствуют люди потерявшие кровь. Тем более при таких неконтролируемых обстоятельствах, но подозревала, что очень плохо. Подобные вспышки казались ей чем-то невероятно пугающим и неправильным. Чем-то, что не должно происходить, тем более с её любимой. Её ладошки должен украшать букетик или чашечка какао. Или они должны лежать в других, заботливых ладошка. В её ладошках! Но явно не быть перевязанными уродливыми бинтами скрывающими изящество. Бедная, бедная Эйрин. На её месте должна быть она!
— Бесполезная Ююко — мысленно выругала она себя.
Почувствовав, что ещё немного и она окончательно потеряет здравомыслие, розоволоска обхватила виски ладонями, массируя голову круговыми движениями. Кажется, где-то в её комнате должно быть успокоительное. Остатки созданные ранее Эйрин тоже находились где-то неподалёку. Но начни она их поиск, начни приём — всё это вызовет, наверняка ведь вызовет, вопросы со стороны любимых.
Грудь Ююко бурно вздымалась, а учащённое дыхание отзывалось молоточками сердцебиения в голове. Теперь она видела Эйрин в той же роли, что и Йому. И если последняя постоянно отвергала её проявления чувств, порою даже вступая в несерьёзный конфликт, так мило топорща носик и поджимая губки, либо передразнивая, но в целом относясь безразлично к её «странными странностями», то как отнесётся учёная? Если подумать, ляг она сейчас рядом с Эйрин, прижав её к себе, то быть может это придаст бедняжке немного сил?
Нет, это бессилие было немыслимо!
— Ну и натворили мы тут делов!
Поднявшись с постельки, куда она присела, желая быть как можно ближе к учёной, Ююко принялась заниматься уборкой, вознамерившись как можно скорее убрать всякие следы произошедшего ужаса. Не только ей самой, но и Эйри станет легче, если ничего, что напоминало бы о...не останется!
Сев на колени, розоволоска принимается собирать разбросанные то тут, то там упаковки, лоскутики бинтов, с содроганиям вытирать алеющие пятна, ещё недавно бывшие жизненной силой её любимой девочки.
Именно их созерцание и стало последней каплей. Быстро встав, Ююко размашистыми движениями подходит к тумбочке, благо Йому и Эйрин заняты сейчас друг другом им не до неё. И это радовало. Пошарив в глубине, розоволоска извлекает мешочек, в котором хранятся несколько пилюль, прописанных самой целительницей до совсем недавнего перехода на снадобье. Будучи несколько слабее, она отлично одурманивали, снимая боль и тревогу.
А это было именно то, что нужно. Таблетка отправилась в рот судорожным движением. Тяжело сглотнув, в отсутствии воды поблизости, Ююко ощущает как та движется в ней. Неприятное, но необходимое ощущение. У неё есть ещё немного времени, пока та начнёт действовать, расслабляя, но и выпуская на свободу мысли.
Вернувшись к очистке пола, розоволоска слышит вопрос Йому о компенсации. Такой неуместный и смущающий! Принесённая минутой ранее влажная тряпочка с влажным звуком падает на пол и озираясь широко раскрытыми глазами Ююко смотрит на сидящих девушек. На щеках вспыхивает стыдливый багрянец, а ладони, скрещиваясь касаются груди.
— Я...ну…
Улыбаясь чему-то своему, она опускает голову некоторое время смотря в пол, затем её плечи оживают вздрагивая и снова возвращаясь к работе. Йому же теперь стоит у окна что-то рассматривая или отдыхая. Что же её так заинтересовало? Розоволоска не видела, ведь стол, закрытый силуэтом хранительницы, оказался не проницаем для её глаз. Когда же та отошла, порываясь куда-то уйти, там, на первый взгляд, не оказалось ничего нового.
Что же, с уборкой было покончено, оставалось вынести мусор и помыть руки, ведь Йому куда-то явно собиралась уйти, а оставлять целительницу одну было нельзя. Поспешив воплотить задуманное, она немного шаркающей походкой вышла в коридор неся с собой все моющие средства и собранный ворох продуктов их дилетантской перевязки.
Лекарство, кажется, уже начало действовать, более мягко чем снадобье, оставляя снедающую тоску и тревогу позади, оставляя на их месте лишь что-то холодное и липкое. Мысли замедлили свой ход, а лицо Ююко расслабилось.
Возвратившись назад аккурат к моменту выхода Йому, девушка оседает на пол у ног целительницы, прижимаясь прохладной щекой к голени. Несколько секунд ничего не происходит, лишь голова розоволоски иногда едва заметно двигается, когда та трётся щекой о ногу любимой.
— Йому...её шутки иногда такие волнующие. Не переживай, родная, даже если она не подтрунивала над нами, я не стану просить тебя ни о чём. Мои странности не должны никого смущать.
Прижавшись сильнее щекой к голени, она продолжила.
— Как ты? Тебе не холодно? Не хочешь есть или пить? Быть может тебя клонит в сон?
Глубокий вздох срывается с губ девушки. А ладони теперь поглаживают ступни и ноги Эйрин.
В один момент Ююко останавливается, смотря снизу вверх на сидящую фигурку целительницы. Её тело напрягается, словно намереваясь подняться, а руки, подрагивая при взгляде на плечи, крепче сводятся вокруг ног Эйрин.
Мягкий контур алеющих губ сходится в печальное выражение, где уголки пренепременно направлены вниз. На затуманенный успокоительным взгляд ложится печальная тень.
— Бедная, бедная родная девочка.
Родная Эйри, у тебя же были трудные дни, пожалуйста, ляг спатки, давай продолжим завтра. Восстанови силы. Хорошо?
Хорошо. Тем более, не хочу насильно заставлять себя писать и ложиться спать только поста пост не будет уделен соответствующим "вниманием".
Спасибо вам за заботу и за ожидание. Я напишу ответ чуть позже и выложу его в скором времени. Приятных вам снов,милые девочки.
Сладких снов, ненаглядная.
Самочну вы понели
Эйричка, Ю?
Я тут, еще работаю над своим ответом.
Здравствуй, любимая, не торопись. Вечерние обнимашки!
Приветик, лапочки!
Привет, Ююко! Привет, Йому! Вот втроем можно и обняться!
Вот это и греет мне сердечко! Обнимаю своих любимых девочек!
- П-правда? - ответила Эйрин на предложение Йому, приподняв вверх не левую, как это бывало раньше, а правую бровь, - А это вещь, что снимала нас - она не забудет картинки с течением времени? Да и можно что-то придумать... Скажем...
Девушка прикрыла глаза и начала размышлять о чем-то своем, пытаясь придумать что-то позитивное. В голову пришла одна идея, быстрая, но очевидная, что Эйрин и поспешила озвучить:
- Скажем, мы построимся немного иначе. Я не буду на переднем плане - дабы перебинтованная рука не сильно бросалась в кадр. Мы можем поставить в центр Йому - все-таки благодаря ней мы все и познакомились. Как ты на это смотришь, любимая? Можешь не отвечать сейчас, а подумать и даже переспать с этой идеей - я полагаю, что... что...
На лице Эйрин возникла улыбка, несмотря на неловкую паузу и она, облизнув сухие губы, подождала ответа Йому и продолжила:
= Полагаю, что финальная идея... решение... для всяких поз будет принято непосредственно в кабинке. Но я буду не против, если мы придем уже с некоторыми идеями, чтобы... не терять время и уделить день вещам куда более приятным для нас троих.
Последняя фраза беловолосой красавицы, однако, оказалась немного сложной для лунянки - ведь пословицы бывают такие сложные. Окунувшись всем телом в океан случайных мыслей, Эйри начала подбирать нужный вариант ответа. Одна маленькая и проворная мысль отбилась от остальных - и сильные руки девушки прижали её к обнаженной груди. Призрачная Эйрин улыбнулась улову, а настоящая доктор выловила идею:
- Что посеешь, то и пожнешь. В качестве сегодняшнего урожая и в качестве спасибо, вызываюсь почистить вам на обед что-то вкусное. Яблочки, апельсинки, мандаринки - все, что можно разделить на части и снять кожуру. И не бойтесь, я могу держать все левой рукой, а здоровой - работать. Вот... вот такая работа, неспешная и сулящая нам много вкусного и полезного, - не забываем про витамины, юные леди - меня более, чем порадует!
Переведя взгляд на Ююко, Эйрин вспомнила, что заставила себя подождать с ответом. Открыв губы еще раз, врачеватель поторопилась сказать свое мнение, в то время как хранительница пошла возиться с окном, а любимая номер два убиралась поблизости, орудуя ловко предметами для чистки на месте происшествия:
- Ююко, милая. Поверь мне, я бы ранила и твое тело и твое доверие ко мне. Ты должна быть целой в целости и сохранности. И Йому тоже. Природа наделила тебя красивыми формами - не дело украшать их полосками шрамов.
Странный звук заставил обоих девушек обернуться - Йому едва не потеряла равновесие. Пот выступил на лбу доктора и она сама приготовилась подбежать на помощь, но любимая успела справиться со всем сама. Убедившись, что все в порядке, девушка прикрыла глаза и ненадолго позволила им отдохнуть, пока Йому отошла. Как вдруг что-то теплое обняло ножку - и обняло нежно и мягко, словно не желая ее отпускать:
- Ююко, если хочешь, если нужно - то проси меня. Я не могу чувствовать, если тебе вдруг станет нехорошо, поэтому не держи меня в неведении. Будет болеть голова - буди меня посреди ночи и попроси что-то сделать. Острая боль в суставе - если рано предупредим, то и лечение будет не таким болезненным. Зашатался зуб? Немного не мой профиль, но я постараюсь оказать всю посильную помощь. Это касается не только и болезней. Если тебе вдруг не понравится что-то, что я с тобой делаю или у тебя не будет желания или настроения заниматься любовью со мной - то толкни меня ладошкой или скажи "Стоп, Эйрин" - и я немедленно остановлюсь. Давай не держать секретов и принимать странности такими, какие они есть.
Объятия стали более мягкими, а дыхание Эйрин - более тяжелым. Вся покрытая румянцами, она ответила:
- Нет, ничего, спасибо. Давай подождем Йому и ты принесешь нам трем чай. А еще овощную... вроде так она называется? Овощную бритву и несколько вкусных сюрпризов, чтобы я немного порадовала и вас.
Проходит минута, две в молчании - и доктор не выдержала. Она наклонилась и протянула левую руку розоволоске, приглашая подняться.
- Поднимись, милая. Негоже тебе на полу сидеть.
Сердце Эйрин застучало сильнее, а потом пришло осознание собственной ошибки. Чувствуя себя дурой, она протянула в сторону девушки другую руку.
- Прости меня. Глупая привычка.
Нарисовав на своем лице искреннюю улыбку бледноватых губ, она потянулась вперед и просунула руки подмышки Ююко, чтобы сделать первый шаг и приглашая её следовать движениям целительницы дальше, чтобы податься вперед и оказаться в ее руках.
Спешно прощебетав прощальную фразу, Йому очутилась в знакомом коридоре из которого можно было попасть в любую комнату их не очень большого домика. Оглянувшись через плечо и увидав за ним лишь безразличное полотно мягко прикрытой двери, она бросила взгляд на руку, в которой был зажат по сути без спроса унесённый инструмент. Такой маленький и хрупкий, по сравнению с тем, с чем ей приходилось учиться обращаться прежде.
Раскрыв ладонь, девушка поднесла кусочек обточенного металла к глазам, пытаясь снова рассмотреть его, на этот раз уже немного с другой стороны.
Но ничего не выходило — света было слишком мало, да и предательски застучавшее сердце не способствовало тщательному обдумыванию. Ведь если внимательно смотреть, можно многое понять о вещи, как и о человеке. А при непосредственном контакте и того боле.
Как же Эйрин его держала? Большой и средний пальцы легли по краям металлической спинки, когда указательный коснулся навершия, контролируя силу и величину чертимых линий. Наклонив голову, она выполнила несколько медленных движений, вырисовывая несколько непересекающихся линий. Или так? Сменив хват, все три пальца обняли боковины инструмента, а размах рисуемых линий значительно увеличился. Или же…
Нет, пока она не могла больше тратить время впустую, как бы ей не хотелось почувствовать незаменимое продолжения тела врачевательницы в своих руках. Интересно, большой ли опыт у неё в непосредственно операциях? Эйрин напоминала больше учёную, нежели хирургеона.
Проведя ещё один длинный разрез по воздуху, хранительница наконец уверенно зашагала к своей комнате, где уже через минуту принялась искать в тумбочке небольшой кусочек материи, в которую и следует завернуть скальпель. До лучших времён. Или пока он не понадобится по тем или иным причинам. Например, самой Йому или Эйрин, придя на помощь в каких-то одной ей ведомых исследованиях.
Пурпурного цвета материя с тихим шелестом была разложена на столике и уже была готова принять на бережное хранения алеющий металл. Однако, теперь, после небольшого раздумия, это не устраивало саму хранительницу. И с твёрдым намерением очистить его, она на несколько минут выходит из комнаты, зашагав в кухню, где находились остатки антисептика. Эта процедура же должна была дать немного больше времени Ююко и Эйрин, если те намеревались обменяться чем-то вдали от посторонних глаз.
Обычная проточная вода и немного обеззараживания должны были несколько исправить ситуацию. По крайней мере, предмет выглядел крепким и не слишком боявшимся влаги, несколько струек которых уже явно не могли негативно повлиять на предмет, что рвал, а не чертил идеальные разрезы. Необходимо было бы этим озаботиться, придав лезвию достаточную остроту, но с этим можно было обождать. К тому же, она опять-таки была не уверена в реакции самой Эйрин.
Через несколько минут, закончив с предварительной очисткой, Йому кладёт вытертый насухо инструмент на ткань, вновь с интересом первооткрывателя рассматривая его широкое лезвие.
Сравнивать его с мечами не было никакого смысла, конечно же. Ни с одним из них. Даже самый маленький и острый выглядел слишком грубой копией их маленького собрата. Но...кому от этого станет хуже? И в следующий миг, всего секундой назад называя подобные идеи глупыми, Йому обнажает один из клинков, имеющий на гарде полные регалии её клана, представившийся часом ранее как маленькая девочка, кладя его немного выше невольного заложника взятого у Эйрин.
Удивительно, но ни мысли, ни прикосновения к её собственным инструментам на этот раз не вызвали никаких негативных эмоций или переживаний. Это были, в сущности, такие же скальпели, только побольше. И служили они для одного и того же. Они были родственны, как родственен исток реки для всех её ответвлений. И во многом они чертили одни и те же линии, каждый помогая телу в чём-то своём. Впрочем, при должной сноровке, самый маленький из мечей, не присутствующий сейчас на всеобщем обозрении, мог бы сыграть роль скальпеля. Уж под руководством такого режиссёра как...Кстати, где он? Наточенный в теории до огромной остроты, бедняга покоился в шкатулке где-то в одной из полок тумбы, оказавшись совершенно ненужным из-за их с Ююко мирного существования. Её хозяйку (интересно, она вообще воспринимала себя как хозяйку?) пугали всякие конфликты и “подобные вещи”, а Йому просто старалась их по возможности избегать, в целом придерживаясь схожей позиции.
Что ж, довольно предаваться хоть и манившим, но не очень уместным воспоминаниям. Меч снова был вложен в ножны — Йому увидела что хотела, оставшись довольна результатом сравнения, подметив разницу в восприятии. Хотя розоволоска и была поглощена Эйрин, но оставлять их слишком надолго выглядело некрасиво, да ей и самой хотелось убедиться, что у целительницы всё хорошо.
Аккуратно накрыв тканью инструмент, Йому спрятала его в одну из полочек стола, уложив рядом с принесённым из дома Эйрин пакетиком. Интересно, на что она рассчитывала беря из дома целительницы эту субстанцию? Наморщив лоб, Йому попыталась вспомнить. Безуспешно. Для неё самой основа была совершенно бесполезна — её знаний и близко не хватало, дабы воссоздать или как-то использовать этот концентрат. Все её навыки оказания помощи или создания примитивных лекарств из подручных средств не шли ни в какое сравнение. Для Эйрин, не имевшей под руками своей лаборатории, тоже. То, что хранилось в библиотеке так же выглядело больше музейными экспонатами, нежели реально применимыми вещами.
И всё же? Всё же зачем? Перед глазами стояла лишь пустота, словно она была той частью груза, что осталась внизу или наоборот воспарила, оставляя прошлое позади.
— Идеальная линия прорезавшая сразу все слои — тихо произнесла она пожимая плечами.
Что же, если Эйрин пожелает взглянуть на старые свитки, в чём Йому сомневалась, то она попробует быть в эти моменты рядом, следя за целительницей и пытаясь чему-то научиться.
Оставаться в одинокой комнате больше не имело смысла — новому здесь уже неоткуда взяться. Развернувшись на носочках, девушка пружинящей походкой направилась обратно в комнатушку Ююко. С некоторой робостью прикоснувшись к ручке, Йому помедлила, не спеша нажимать отворяя дверь. Ничего не происходило, в комнате было тихо и спокойно, лишь иногда доносились тихие обрывки фраз, которые уже нельзя было разобрать.
Прогнав сомнения, хранительница наконец плавным движением отворяет дверь, входя внутрь. Всё как и прежде. Всё как она и ожидала. Две фигурки: одна повыше, держится уверенней, вторая поменьше, как и всегда даже и не пытается выглядеть сильнее, чем есть.
Она же, фигурка с розовыми волосами, засуетилась, собираясь вставать и куда-то идти, однако, движения её были смазанными, как у человека только отошедшего ото сна. Или же наоборот пытающегося заснуть.
Фигурка с белыми волосами поёрзала на кровати, усаживаясь поудобней.
От созерцания прекрасных и хрупких обитательниц комнаты у Йому защемило в сердце.
Сегодня с утра она поступила с Ююко крайне некрасиво, а та и не сопротивлялась, принимая все действия своей Йому. С Эйрин же она обошлась и того хлеще. И обе, обе приняли, не сказав ни слова укора. Перед кем она выделывалась? Зачем? Ради чего так небрежно относилась к своим любимым? Она не знала. Перед глазами и в мыслях стояла такая же пустота, как и на прежний вопрос о необходимости конверта. Закусив губу, чтобы не выдать своих чувств, она тихонько переминалась с ноги на ногу.
Ююко, по своему обыкновению заботливо поцеловав целительницу, уже поднялась, вознамерившись куда-то уйти, а сейчас озираясь будто что-то ища.
А ведь она хранительница. А хранительница это почти синоним...
Шелест платья, которое смущало её обладательницу, но которая так безропотно надела его следуя эгоизму Йому, вывел девушку из апатии. Розоволоска, ласково улыбнувшись, проплывала совсем рядом.
Сама того не понимая, хранительница мягко обхватывает запястья Ююко, прося ту приостановиться. Не произнося ни слова, она тихонько обнимает слабенькую фигурку за талию, прижимая к себе. Мягкость упёршейся в неё груди, родное тепло, тихий стук сердечка отбивавшего ритм. Эти она пренебрегала, в исступлении гоняясь за дикостью? Тщетно пытаясь поймать что? В кого она хотела её превратить, доведись её идеям осуществиться? И как бы она продолжила жить с ней под одной крышей?
Не отпуская талии, одна из ладоней ласково погладила спину. Ююко, наверное, удивлена, явно не ожидая такого от вредной в отношении подобных вещей хранительницы?
Не разжимая объятий, Йому вытягивается на носках, заботливо целуя бледную щёку. Другой вид поцелуев, как ей показалось, был бы сейчас немного менее уместен, передав страсть, но не сами чувства.
Отойдя на полшага, она некоторое время держит в руках кончики пальцев хозяйки, безмолвно смотря той в глаза. Улыбнувшись, чтобы развеять возникшую неловкость, она отпускает наконец пальцы хозяйки, направляясь к Эйрин.
Что ж, подобный жест был бы более уместен от Ююко, но...Быстрым движением, что бы так любившая самостоятельность и главность Эйрин не смогла ничего возразить, хранительница, оказавшись рядом с любимой, прижимает ту к себе, касаясь губами макушки в доолгом поцелуе.
Так же внезапно как и начав своё действо, она отпускает плечи Эйрин, а затем аккуратно падает той на колени.
Её порывы не должны были смущать, а значит тему нужно было сменить.
—И о чём это вы говорили, м? Расскажи, поделись секретом! Вот когда я уходила, то слышала что-то про формы. Про формы значит? Что бы это могло значить?
Йому, имитируя задумчивость, нахмурила лоб.
— Формы выпечки? Какие же тебя нравятся формы, любимая?
Щебеча, она выставляет перед собой ладошки, демонстрируя почти сведённые большой и указательный пальцы.
— Такие или тааааакие?
Пальцы разъезжаются почти под прямыми углами, образуя подобие буквы «Г».
— Тааак. Так вот, какие же рецепты тебе поведала Ююко? Мне то она ничего такого не рассказывает. Какие же она любит? Классические? Или что-то новомоднее? Ох, а моооожет…
Рука Йому вытянулась, пощекотав шею целительницы.
— Моожет что-то острое ммм? А что нравится тебе? Ну-ка? Такие красавицы должны иметь что-то особое в своём меню!
Захихикав, она ёрзает на коленях Эйрин, явно намереваясь захватить её здоровую ладошку.
Ладони любимой мягко подхватили розоволоску, понукая ту наконец встать. Она же, в свою очередь, не сразу сориентировавшись, просто несколько раз глупо моргнула глазами, намереваясь погладить протянутые ладошки. Осознав наконец суть, смущённо улыбнулась поднимаясь, увлекаемая руками серебряновласой врачевательницы.
Поразмыслив несколько мгновений, она, несмотря на охватившее желание, садится всё же не на колени любимой, а рядышком, прижимаясь опосле к той телом. Ладони Эйрин сошлись перед ней, заключая розоволоску в объятия и Ююко улыбнулась, чувствуя как в этом тёплом и надёжном кольце отступают тревоги и что-то, будто давившее на плечи всё это время, развеивается туманом. Нет, такого не подарят ни одни таблетки и ни одно снадобье.
Обхватив и в свою очередь ладошками руки любимой, она потёрлась головой о грудь врачевательницы.
— У меня нет от тебя секретов, любимая — произнесла Ююко немного краснея и поглаживая предплечья Эйрин — но если ты правда хочешь услышать...
— У тебя красивое тело, мне очень нравится ним любоваться. А подобающее нижнее бельё только подчеркнёт его изгибы. И чулочки.
Пальцы Ююко коснулись ноги целительницы, поглаживая её подушечками пальцев.
— Ещё мне нравится делать массаж тела и стоп, ну и что бы у меня лежали на коленях.
Глаза вперились в пол, а на щеках снова заиграл багрянец говоривший о смущении — она и не думала, что делиться подобным будет так стыдно!
— И играли с грудью! — сбивчиво и торопливо добавила она.
Девушка замолчала собираясь с мыслями.
— Я не знаю как это по правильному называется, но одна из самых приятных вещей, это поглаживания друг друга, оно показывает доверие и тогда просто таешь от каждого прикосновения.
Дыхание стало сбивчивым, а розоволоска ощутила себя словно на солнце в знойный день.
— Ну и воот — протянула она будто подводя итог — Мне нравятся нежные вещи, которые делают обеим любимым хорошо. Я не переношу грубость и агрессию — мало того, что они пугают заставляя цепенеть, так ещё и совсем не понимаю зачем такие вещи нужны, если любимые и так готовы дать друг другу всё что пожелают.
Осознав, что это признание может ограничить её любимую, Ююко спешно добавила.
— Но я не против пробовать что-то новое, даже из того, что меня ранее пугало.
Взглянув на свои забинтованные запястья она добавила:
— В конце концов это ведь вопрос доверия и если ты любишь, если доверяешь, то уже и не страшно.
Повисла небольшая пауза во время которой Ююко всё так же продолжала гладить целительницу.
— Ну, вы сами захотели, я же говорила, что странная! — в голосе прозвучали оправдывающиеся нотки.
Она заёрзала. От стыда девушка больше не могла находиться на одном месте.
— И вообще! Это ты у нас тут нуждаешься в заботе, а выходит, что нежусь я.
Выскользнув из рук целительницы, она, сделав несколько шагов на коленях по перине, садится позади той на кровати.
Взметнувшиеся ладони нежно касаются плеч, вжимаясь пальцами сквозь одежду в кожу.
— Расслабься, моя девочка.
Пальцы розоволоски приходят в движения, вжимаясь в тело, где-то надавливая, а где-то круговыми движениями растирая кожу. Постоянно скользя, они то уходят вниз, то снова возвращаются на более ранние участки тела, пытаясь вызвать прилив крови, тепла и расслабления.
— Воот так вот — произнесла она, касаясь губами затылка любимой и в очередной раз скользнув ручками вниз.
— Мне бы хотелось, что бы ты была довольна, так что не обращай внимание на сказанное мною о предпочтениях. И спасибо, что разрешаешь делать тебе массаж. Йому, к сожалению, просто оттолкнёт мою руку, назвав это странностью. Я не спорю, но я правда нуждаюсь в этом.
Внезапно девушка выпрямилась, кладя подбородок на макушку Эйрин и резко обрывая массаж, сильно прижимаясь грудью и обхватывая руки и тело целительницы, сцепляя ладони перед ней.
— Сегодня с утра ты разрешила себя скупать — голос Ююко стал немного тише, отдаваясь грустными бархатистыми нотками — и думала, что это забота с моей стороны. Когда в реальности я получила столько же удовольствия, сколько от нашей...более тесной близости.
Ладони расцепились и одна из них, левая, дотронулась лица Эйрин, убирая прядь волос с шеи, куда позже коснулись губы Ююко.
Прошло мгновение, два, три — ничего не менялось. Розоволосая всё так же не находясь в той же позе в одном, казалось, бесконечном поцелуе ласкала шею целительницы. Тишина была бы звенящей, если бы не дыхание, что дразнило шею Эйрин.
— Ты ведь сама хотела, что бы между нами не было секретов, правда?
Немного отклонив голову, Ююко, всё так же прижимаясь к целительнице, заглядывает той в лицо взглядом немного затуманенных действием успокоительного (что в общем-то ей и развязало язык) бордовых глаз.
— Я вижу вас...немного по-другому, чем вы с Йому думаете. Моя милая девочка не понимает о чём я? В неистовом порыве ты нанесла увечье своей ручке, выпуская кровь и приходя в себя, ведь так?
Руки Ююко сильнее, куда сильнее прежнего обнимают Эйрин.
— А теперь подумай, что чувствую я, видя, как одна из моих девочек, моих самых драгоценных цветочков, вот-вот нанесёт увечье другой и в итоге наносит рану себе. Вместо меня. Ты до сих пор думаешь, что предложение выбрать для удара меня, призванное защитить вас от самих себя было альтруизмом? А может ты думаешь, что я бы предложила это любой другой, кроме вас? Ты избавилась от негатива. Избавилась ли я?
Пальцы розоволоски заиграли с щеками Эйрин, а сама она потёрлась грудью о спину целительницы.
Издав тихий вздох, похожий одновременно на стон, она выдыхает, щекоча горячим воздухом мочку уха Эйрин.
— Этоо….это сильнее любой постельной близости.
Влажные и мягкие губы Ююко касаются щеки вытянувшейся Эйрин.
Наконец даже в её не самом ясно сознании щёлкает, что она уже давно перешла грань дозволенного. Черту, задолго до приближения к которой маленькая ручка Йому нетерпеливо отмахивалась от неё, заставляя убраться восвояси. Лицо розоволоски вновь приняло своё обычное выражение, однако, выглядела она сейчас несколько посвежевшей.
— Ты же хотела чай и фруктов, я мигом, Эйри!
Торопливо соскользнув с постельки, она на прощание целует маковку её любимой, попутно задорно щёлкнув по носику и уже собирается уходить, как вдруг ручки Йому останавливают её едва ли не на полушаге.
Жест настолько давно позабытый и неожиданный, что она просто стоит в оцепенении не зная как реагировать. Именно сейчас и именно от Йому она в последнюю очередь ожидала подобного.
— Малышка, что т... — пара ручек прижимает её к себе и Ююко чувствует, как мир вокруг начинает плыть. Это было уже куда сильнее обычного удивления от чего-то неожиданного, это было потрясение. По-хорошему, маленькую, любимую Йому следовало бы обнять, но она от внезапного и такого приятного шока лишь пялилась, широко раскрыв глаза и разведя руки. Когда же она смогла ответить на этот жест, хранительница уже отступила на шаг, решив окончательно ввести в ступор свою хозяйку. Мгновением позже тонкие губы касаются её щеки. Пытаясь ответить хоть как-нибудь, Ююко поднимает ладонь, надеясь погладить макушку, но неугомонная уже несётся к целительнице.
Шагая на ватных ногах, Ююко покидает комнату, не желая мешать и намереваясь вернуться только неся что-то вкусное.
На кухне же, как и говорила Эйрин, розоволоска быстро приготовила чёрный чай, позаботившись о наличии ложечек, сахарницы. Поднос теперь украшали тарелочки, каждая из которых предназначалась для чего-то своего: на одной лежали цукаты, когда вторую занимали шоколадные конфетки. Не забыла она и про фрукты, выбрав мандаринки и тщательно вымытые яблочки. И, разумеется, небольшой деликатный ножик.
Собрав композицию воедино, Ююко зашагала обратно в комнату к любимым, куда зашла спустя несколько мгновений.
Сладких снов, моя любимая Эйрин. Сладких снов, моя любимая Йому. Сладких снов, тред. Я очень долго и много пишу, но не могу остановиться, простите меня. Это мешает играть, я понимаю. И постараюсь быть менее жадной в будущем.
Сладких снов, милая Ююко. Не стесняйся писать много и красиво, если тебе нравится и есть желание.
Приятных сновидений, красавица Йому. Спасибо вам за игру и желаю хорошего выходного впереди.
samo-ki
Эйрин притянула к груди, подхватила на руки почти невесомое хрупкое девичье тельце и обняла крепко-крепко. Нежный, знакомый аромат фиалок бросился в нос и принялся щекотать ноздри. Сомнений быть не могло, несмотря все еще на черно-белый фильтр — это была Ююко. Выбившиеся каким-то чудом из ее длинной белой косы волосы почти не мешали, и доктор довольно вздохнула, чувствуя, как тепло и забота, которые она отдала возвращается в виде взаимных объятий, а голова любимой коснулась её груди. Прижавшись к ней, словно к мягкой подушке, доктор расслабила мышцы собственной шеи и перенесла немного вес головы на макушку любимой девушки, пока она делилась своими секретами. Ей однозначно было непросто начать говорить то, что было в голове, поэтому целительница поспешила поддержать разговор:
- Подобающее нижнее белье? И чулки? Никогда не думала о чем-то подобном, не представляла себя в подобном виде. Но если тебе кажется, что так будет лучше, то надо бы сходить как-то заняться шоппингом и подобрать нужные цвет и размер.
Представив себя в чем-то подобном, Эйрин не смогла сдержать глупую улыбку. Хорошо, что Ююко боролась со своим внутренним стеснением и не видела налитое краской и лицо самой девушки.
- Вот так-то? Массаж — это всегда хорошо, особенно после трудного рабочего дня. Уверена, что ты разбираешься в нем хорошо - ведь ты же ухаживаешь за Йому, а после её тренировок усталое тело почти не откажется от танца пальцами по нему. Особенно если знать куда нажимать и как расслабить тело...
Что-то еще возникло в голове девушки - и доктор снова замолчала, позволяя ей нарушить тишину и дальше наполнять комнату звуком своего голоса. С каждым признанием ее голос становился более уверенным, как и откровения.
- Моя ты молодец, - добавила доктор, дослушав все её мысли - вплоть до до игры с её собственным телом. За последнее Эйрин было немного стыдно, ведь она почти забыла про два белых бинта на руках любимой, которая несла на себе последствия их игры. Пальцы доктора, привыкшие держать микстурки и лекарства, начали исследовать тело девушки, чтобы возвращать ей приятные ощущения и позволить снегурочке немного растаять в ее горячих пальцев, - Спасибо, что излила свои пожелания, теперь я знаю тебя чуточку лучше. Прости, я не могу читать твои мысли, так что я очень ценю сказанную тобой правду.
Но то ли ее тепла было достаточно, то ли немного грубые пальцы не там начали гладить, как Ююко прервала объятия и вспорхнула, словно проснувшаяся птичка, переместившись куда-то позади. Пальцы ее рук принялись исследовать тело доктора, стараясь нащупать слабые и уязвимые места и дрожащее тело Эйрин дрожит немного сильнее, и девушка громко вздыхает, когда подушечка пальца касается точки ее удовольствия. По просьбе розоволоски, Эйрин расслабляется, но не настолько сильно, чтобы чересчур сильно, продолжая держать спину ровно, как и подобает леди.
- Спасибо, Ююко - выдыхает Эйрин, неспособная сдерживать свое удовольствие от процесса. Пальцы Ююко умело ласкали мягкие впадинки, переливая стресс и усталость в куда-то за пределы её тела. Доктор отдалась прикосновениям к трепетно-чтуким ямочкам своего тела и тихо постанывала. Волшебный туман затмевал зрение - но этот туман не такой опасный и темный, каким был предыдущий, - Твои пальцы действительно способны творить небольшую магию - и без всякого волшебства...
Некоторое время они молчали - никаких слов или ответа Эйри не нужно было. Как только Эйрин максимально расслабилась, Ююко продолжила свои откровения - и доктор молчала, несмотря на большое желание снова вставить свои несколько слов и сбить любимую с мысли. Влажные, нежные поцелуи начали покрывать её тело и она, издав вздох, начала отвечать:
- Ююко, прости маленького и глупого доктора, которая пошла на поводу своих эмоций. Какой бы я взрослой не казалась, внутри меня живет еще эмоциональный подросток, которому кажется, что ей все под силу. Но как только ситуация оказалась сложнее ее понимания, она не знала, что ей делать, поэтому обратилась к внутреннему голосу. А он подсказал ей, что ей не стоит кого-либо калечить и рушить ту идиллию, что стоит у вас на полочке. Вы многое прошли вместе с любимой Йому и...
Эйрин вздохнула еще раз, взяв небольшую паузу. Её тело начало подрагивать - и эта реакция явно не была спровоцирована игрой пальчиков розоволоски.
- И вам предстоит еще многое пройти. Кто я такая, что вершить судьбы подобным методом? Всего лишь гость в вашем доме. Но опустить скальпель я тоже уже не могла, так что выход остался один. Болезненный, неприятный, но в каком-то степени отрезвляющий. Я не боюсь того. если там останется шрам - ведь несмотря на это напоминание я смогла сохранить две звезды в целости и сохранности. Пусть даже если они не простят мне это. Одна из них сейчас слушает мои слова...
Неожиданное, но приятное вмешательство Йому оказалось вместе кстати. Хотя доктор не сразу осознала ее возвращение, неожиданная задержка в движениях Ююко дали повод понять, что что-то или кто-то прервал её от процесса. А вскоре беловолоска явила саму себя и наградила и доктора свои вниманием в виде долгого поцелуя.
- А вторая греет наши сердца своим возвращением. Рада тебя снова видеть, милая Йому.
Доктор снова улыбнулась, несмотря на скопившуюся влагу в уголках глаз и соединила свои ноги вместе, предоставляя любимой необычную сидушку. Бедра Эйрин немного напряглись от наличия новых гостьи, но стали привыкать к её небольшому весу. Положив левую ладошку на белоснежный вихрь на голове хранительницы, такой похожий на неё и такой различающийся, девушка переспросила любимую, не сразу понимая её намека:
- Формы? Формы выпечки?
Как только до неё доходит то. чем это так интересовалась Йому, губы Эйрин расплылись в более широкой манере, а через секунду она захихикала, понимая ход мыслей Йому. Проводив любимую Ююко взглядом, она добавила:
- Кто-то очень проголодалась, да? Не бойся, скоро твой животик наполнит что-то очень вкусное и полезное.
Йому начала двигаться, словно стараясь что-то схватить. Что-то далекое и недостижимое. Немного подумав, Эйрин протянула ей вторую ладошку, не продолжая поглаживать её волосы. Аромат шампуня, который атаковал её ноздри запахом ромашки, успокаивал доктора - и она хотела насладиться им как можно дольше. Глаза Эйрин активно двигались следя за движениями пальцев девушки, а как только та останавливалась - то возвращали свое внимание на голубой зрачок, напоминающие чистое море.
- Про кулинарию мы не успели поговорить, но скажу тебе по секрету - Ююко еще тот эксперт в кухонном деле! Она вкладывает в это дело всю душу и любит этим заниматься, возможно даже больше, чем я. Возможно, она сможет научить меня чему-то интересному - например, печь хлеб. Я вот не пекла хлеб, но я бы с радостью приняла в этом участие. Как самостоятельное, под её надзором, так и групповое - если сделать хлеб общими усилиями - моими, твоими и её. Что может быть лучше выпечки, сделанной общими усилиями?
Посчитав, что макушка любимой Йому получила достаточно любви, девушка завела свою руку ей за левый бок и приобняла любимую одной рукой, стараясь почувствовать побольше её тепла.
- Наверное, что более сложное. Что-то и острое, и приятное на вкус и дразнящее язык своими необычными вкусами. В приготовлении чего-то подобного всегда можно побаловаться приправами, соусами и чем только можно. Как же там оно называлось...
Быстрая мысль подсказывала правильное слово и доктор выговорила его без промедления:
- О! Суши?
В дверном проеме показался знакомый силуэт. Девушка бросила на неё взгляд и сказала:
- А вот и любимая Ююко. Сейчас то мы и перекусим!
Черепахи тоже клёво, конечно.
Ну а птицеед голиаф ещё круче! Подумай об покупке этого сычующего 24/7 паренька.
К слову, я чёт залип на эту тему и уже прослушал весь альбом, весьма годно.
https://youtu.be/-5T-L0b43no
Что нового у тебя?
Раскрытая ладонь Эйрин ложится на протянутые и немного согнутые в суставах сведённые вместе пальцы хранительницы. Рассматривая ладошку из под прикрытых век, та принимается гладить фаланги большим пальцем, ощущая невероятно чувствительной подушечкой прикосновение нежной, скользящей кожи. В то же время, вторая ладонь девушки овила запястье Эйрин, лаская конечность уже всеми пальчиками одновременно, а так же удерживая тонкую, хотя и довольно сильную руку на весу.
Немного позже, рука Йому, словно уже не довольствуясь одной ладошкой, поползла ввысь, круговыми движениями лаская внутреннюю и внешнюю часть предплечья, оставляя за собой ощущение лёгкой щекотки.
Губы девушки приоткрылись, выпуская участившееся дыхание, которому внезапно так стало мало места в груди. Между тонкими бледными ниточками скользнул язычок, а уголки губ медленно поползли ввысь, рисуя улыбку, придававшую лицу немного хитрое выражение.
— Новые вкусы, новые приправы, новые сочетания...Я невероятно заинтригована, особенно частью, в которой ты упоминаешь острое и приятное.
Васильковые глаза, описав медленную дугу, скользнули ввысь и вправо.
— И при этом блюдо, на изготовление которого понадобятся усилия нас всех…Хм…
Брови Йому сходятся, словно она пребывает в замешательстве, пытаясь что-то вспомнить или придумать, но вскоре они взлетают, подсказывая, что решение, возможно было найдено.
— Как бы там ни было…
Поднеся ладошку, которой Эйрин позволила забавляться, хранительница прижимает один за другим пальцы ко рту, запечатлевая на подушечках по небольшому воздушному поцелую.
— Твоему острому блюду понадобится не менее мягкий, податливый, словом подходящий дизайном сервиз.
Ноги Йому немного сгибаются в коленях, которые изредка трутся друг о друга, а таз мерно покачивается. Девушка замолкает, давая тем самым возможность высказать свою идею и врачевательнице.
— Картина начинает вырисовываться!
Отпустив наконец-то запястье, Йому касается указательным пальцем левой руки своих губ.
— Ты говоришь о кулинарных способностях Ююко… — тихое «хмммм» произнесённое после выражало скорее раздумия, чем сомнения. Впрочем, и то, и другое могло быть справедливым.
— Мне кажется, её блюдам недостаёт острого, а порою ведь это просто необходимо. Но — Йому ободряющие мигнула — с небольшой практикой она сможет готовить и такие яства! Надо только показать, что это ничуть не хуже ванили… А ты, ты прекрасно владеешь педагогической речью.
Лёгкий наклон головы свидетельствовал о том, что хранительница о чём-то задумалась или же вспоминала.
— Я уже и забыла ту фразу, что ты тогда произнесла. Как бы ты хотела готовить? Ну, тогда ночью. Думаю, Ююко тоже не помешает услышать твои уроки вновь.
Опустив голос до шёпота, Йому прикладывает ко рту ладонь, словно делясь секретом.
— Думаю, в тайне ей такое даже льстит. Каждой приятно услышать, что она способна сподвигнуть на готовку и….попалась!
Ладонь хранительницы внезапно бросается от лица к бочку врачевательницы, легонечко щекоча, а затем обнимая.
— Если я что-то и знаю в таком далёком от меня деле, так это одно правило — не нужно бояться добавлять приправ. Без проб не будет и результата!
Тихонько скрипнувшая дверь возвестила о возвращении розоволоски и Йому тут же приподняла голову, рассматривая вошедшую. В руках хозяйки находился подносик, что она сжимала обеими ладошками, аккуратно переступая через порог и балансируя.
— Так-так-так! Целая гора вкуснятины, а также самый главный десерт. Вот так везение! А мы как раз обсуждали кулинарию. Но что это?
Йому, несколько оживившись, подмигивает Эйрин поднимаясь с колен.
— Кажется, любимая хозяюшка устала, её ручки так напряжены!
Метнувшись с прытью лани, Йому вмиг оказывается рядом с розоволоской, принимая у той из рук поднос, что с лёгким стуком, протестуя против подобной спешки, коснулся тумбочки.
— И правда, бедняжечка устала! — с ничуть не меньшей скоростью, хранительница мигом оказывается позади розоволоски, подхватывая ту за руки. — И ручки напряжены. Сейчас мы это исправим!
Начав с плеч, Йому едва не касается локтей, проходясь ладонями по уставшим рукам хозяйки.
— Ох — с показным удивлением не то извиняется, не то хихикает она, когда совершенно случайно пальцы падают с такой скользкой ткани оказываясь аккурат на груди Ююко.
—И здесь тоже напряжена? — на этот раз куда более аккуратно работая пальцами произносит Йому.
Хотя от взглядов грудь и скрывала тоненькая ткань платья, но на тактильные ощущения она почти никак не влияла, позволяя насладиться податливой плотью мягких увесистых полусфер.
Поднявшись на носках, хранительница едва не касается затылка Ююко.
— А здесь? — одна из рук быстро скользит вниз, останавливаясь на мягком животике, поглаживая его и изредка несильно сжимая.
— А… — не договаривая, Йому скользит ещё ниже, немного вжимаясь пальцами и образуя выделяющуюся впадинку-треугольничек между ножек.
Постояв несколько мгновений, в течении которых хранительница явно наслаждалась учащённым дыханием хозяйки, она произносит:
— Мы как раз обсуждали кулинарию! А сейчас у нас так много всего вкусного. Давай пройдём! Давай!
Прощебетав это, девушка приходит в движение, подхватывая Ююко за одну из рук и утягивая ту за собой к кровати.
Черепахи с их образом жизни мне ближе по духу, а птицы мне не особо нравятся, хотя тупики смешные, и их название отражает мой интеллект.
Рад что тебе понравилось, хотя мне лично остальные песни не закатили. Я как обычно по Летову угараю.
Я как? Да последние дня четыре хреново, но ща попускакт. Мать кошку выкинула из квартиры на улицу, батя её искать не хочет, а у меня попытки успехом не увенчались. 15 лет с нами прожила и все так хуй быстро забили. Я по сути тоже, но осадок такой, словно члена семьи потерял. Настойчиво попросил батю новую кошку не тащить.
А выкинула, кста, потому что гадить куда не попадя начала. Грустно.
Сам то как, оп? Рад искренне тебя видеть. Как та собака?
Дык это и не птица, это паук.
К слову, мне они полюбились как раз из-за повадок, они достаточно спокойны и в домашних условиях ведут "унылый" образ жизни. Но не любят когда на их территорию лезут, могут начать "шипеть" и в целом показывать своё негодование по этому поводу, пусть и с поблажками для своих хозяев.
А тупики да, забавные, но я бы точно не назвал тебя тупиком.
Я давненько не слушал его, в последний раз помню прослушивал кавер от Павла Пламенева на "Отряд не заметил потери бойца".
Чего хреновит? От болячки или от потери любимицы? А эту историю помню, жалко кошечку, да и факт того что не вернулась тоже печалит, обычно они возвращаются.
По-тихоньку, но есть ощущения что скоро действительно стану скелетом, хе-хе. Но да ладно, чего мне жаловаться, всё не так уж и плохо.
Ну-с, на это могу ответить только взаимностью, да и в целом рад что все живы, судя по постам.
Малыша забрали! Я ещё позавчера вечером шагал в сторону дома и решил заглянуть к нему, сначала испугался, ибо соседка что-то копалась возле будки, подумал было что всё, не дождался маленький. Но соседка быстро успокоила, сказав что его уже забрали.
Вроде как местный хозяин пасеки забрал, тут уж точно сладкая жизнь, да и тем более как помню мужик этот очень добрый.
Нашёл этого скелета, даже в игру его поиграл совсем чуть-чуть.
К слову, какова обстановка в разделе? А то чёт я вообще потерялся нормально.
Игру шедевром не назовёшь, всё же она слишком обрезанная по функционалу, но на телефоны такая шняга идеально б зашла.
За собаку рад, хоть у какой-то животины хороший конец. Ну, буду хотя б надеяться, что с кошкой всё в порядке.
>паук
Я их боюсь до ужаса. Сердце не выдержит такого питомца.
>не назвал
Знаешь плохо.
>не слушал его
Я недавно пополнил коллекцию песен с ним "Заплата на заплате" и "Винтовка это праздник".
Мне припевы нравятся у песен, особенно у первой:
Комариный писк, лучезарный блеск. Гарантийный крест, ритуальный плач. Непосильный грех, терпеливый бог. Терпеливый я, так и есть заплата на заплате.
А хреновит от много чего. Киноклуб распался, а мне постить теперь негде. Благо ты хоть тут сидишь, мне нравится с тобой общаться. Есть ещё форт в другом месте, но там мне скучно, а тут мне больше негде сидеть. Думаю личноблог запилить и чёрт с ним.
А чего скелет? Лучше Лич. Личи крутые. Сам бы хотел им стать после смерти, но я просто сгнию.
Кроме умершего киноклуба, вроде больше ничего. Раздел очень тихий.
Небольшой, но наполненный до пределов своей вместимости подносик оказывается в руках хранительницы и розоволоска переводит дыхание, останавливаясь посреди комнаты. Сложив руки, она наблюдает за действиями Йому, затем переводит взгляд на посвежевшую Эйрин.
Кажется, всё совсем неплохо и обе её любимые пребывали в хорошем, куда более лучшем, нежели ранее расположении духа.
Что же, ей этого было достаточно для того, чтобы и самой ощутить себя значительно бодрее, словно ветерок надежды принёс новый прилив сил.
Звякнувший поднос привлекает к себе внимание, приковывая взгляд, чем проворная хранительница и пользуется, юркнув за спину и приобняв Ююко.
Подаваясь прикосновениям, она делает шажочек назад, прижимаясь спиной к Йому — она и поверить не могла, что та вдруг по своей инициативе решит её обнять. Растерявшись, розоволоска, несмотря на желание погладить свою девочку в ответ, просто глазеет перед собой, приоткрыв немного рот. Всё же пообвыкнув к такому она, кажется, готова что-то сказать и даже повернуться, подхватив хранительницу за талию и накрывая макушку искренним поцелуем.
Но этому было не суждено случиться, по крайней мере сейчас, ведь почти в ту же секунду пара быстрых маленьких ладошек накрывает её грудь и вместо ласковых слов, уже готовых сорваться с разомкнутых губ, с них срывается лишь приглушённое дыхание. Пальчики не унимались, выминая прятавшуюся в складках платья грудь, оставляя за собой щемящее и сдавливающее ощущение приятной боли.
Словно этого было мало, беловолосая непоседа скользнула вниз, коснувшись живота, а затем, не особо долго задержавшись там…
Это уже было слишком и ощутив дрожь в слабеющих коленях Ююко согнулась, обхватывая себя руками и тяжело дыша открытым ртом. Почему-то ей сейчас было довольно стыдно пред Эйрин за то, что Йому выставляет её в таком неприглядном, совсем не соответствующем ей виде.
— Пожалуйста...стой, не вот так же, Эйрин ведь всё ещё слабенькая — тихонько прошептала девушка, когда хранительница и так почти в тот самый момент решила прекратить это смущающее действо.
Каждое надавливание, каждое проникновение отозвалось дразнящим ощущением и теплом, так и манившим продолжить, чем-то очень отдалённо напоминая зуд.
Несколько раз моргнув, дабы прояснить зрение, сбросив влагу, что скопилась в уголках ресниц, Ююко, учащённо дыша, следовала ведомая ручкой хранительницы. Опустив голову она уселась рядышком с Эйрин, забросив ногу на ногу и сцепив пальцы ладоней, ныне покоившихся на коленях. На её щеках играл румянец а на лбу будто проступила небольшая испарина.
Робко взглянув на целительницу, она мягко, почти одними уголками губ, улыбнулась.
— Извини, любимая, нам не хотелось тебя смущать в таком состоянии, правда.
Поёрзав на кроватке, пытаясь отвлечься, что вылилось в едва уловимый ухом вздох, она добавила:
— Йомушка, передай, пожалуйста, нашей любимой Эйри подносик.
Тут согласен, идеально зашло бы как убивалка времени на мобиле. Хотя и не скажу что и на пеке плохая тема, пускай и поиграл в неё быть может с пол часа, но всё ж миленькая поделка.
Ну, это достаточно спокойный паукан, хозяева могут и на руки их спокойно брать. Но думаю что твой страх будет сильнее когда паучёк станет стареньким, ибо они становятся ещё больше...
Не думаю что моё мнение станет другим если узнаю тебя поближе.
Мне больше всего въелись в голову строки:
"Солдатами не рождаются
Солдатами умирают."
Это ведь из его песени, если я всё правильно помню. А я могу и ошибочку допустить, память в последнее время совсем отшибло.
А киноклуб чего распался? Постеры разбежались иль опять какой-то срач был?
Запиливай, только ссылку тут оставь ибо я даже в раздел особо не заглядываю, просто по закладкам хожу. Думаю, к тебе будет заходить достаточно много людей помимо меня.
Ну, либо скелет-лучник, либо лич.
Личи крутые но маловероятно что я стану им. Скорее жмыхнутым скелетом первого лвла которого будут лупить палками...
Кстати, вспомнил один мувик за кригов, может ты его уже видел, но я вот его с удовольствием пересматриваю иногда
https://youtu.be/1mNX1pPXrTg
Я арахнафоб. Маленьких ещё не боюсь, а от больших кишка выпасть может.
>не думаю
Ну ок.
Да, строка из песни с буквальным названием "Солдаты", если я не ошибаюсь.
>срач
Немного этого и набег плохих людей.
>ссылку тут оставь
Если сделаю, то скину.
>жмыхнутым
Я по жизни.
>мувик
Гвешники пидоры редкостные, ей богу. Столько бабла, а вливать в развитие вселенной не хотят, чисто бабос дрочить.
Чем ночью занят?
Ну птицееды конечно большие, да...
А что на счёт сколопендр? Я как-то хотел себе крымскую, пока не понял что они в край отбитые. Зато некоторые из них чертовски красивые, особенно если тёмно-синий окрас.
Ну, это уже классика жанра этого раздела. Интересно, куда теперь будут набег устраивать?
Не забудь главное.
Кхе, как и все мы. Люди сами по себе какие-то жмыхнутые существа.
А что им ещё делать? Кому та вселенная всралась? Перетирают кости Императора и на них же отплясывают. Хотя в целом проекты могли бы мутить прям эпические.
Блин, я аж за ммо по вахе вспомнил, жаль что прожила не долго.
Попиваю чаи, думаю поставить пэйнт и калякать какую-нибудь фигню, альбом не купил так что буду калякать там скетчики, попробую анатомию набивать. Ещё думаю страшилку какую-нибудь загрузить, но это уже потом, скоро всё ж спать ибо усталость нормально отдаёт по глазам и сознанию.
Ты какие дела поделываешь? Посоветуешь какую-нибудь игру-залипалку на слабую пекарню, мож хорроры есть какие?
https://youtu.be/6aUgLXFdpqQ
Ну, я инсектофоб тоже. Не терплю жуков и насекомых.
>куда
Хз. По факту набег устроил один человек и предположительно его подсосы аноны.
>как и все
Вестимо.
>кому
Мне и другим вахадрочерам.
>попиваю чай
А я вот кофе растворимое. Говно, но сойдёт. Скачал пару артов с Праманикс, но они все шакальные и норм размеры гугл не выдал почти что ни на одну пикчу. Пичал!
>игру залипалку
Да я хз. Кроме старых РПГ ничего вспомнить не могу толком.
>хорроры
У меня для них кишка тонка.
Смерть всех рассудит.
Вообще могу понять тебя, чисто из-за того что когда-то читал пасту про одну семейную пару, там у жены каждую ночь из рта и ноздрей всякая дрянь ползла и муж в один день совсем кукухой поехал на этой почве и рубанул несчастную топориком по лицу. Жуть...
Почему его просто не игнорили? Всё равно вечно набегать не смогёт.
Ну так юзерам ясное дело это нужно, ну а контентмейкерам что? Проще по накатанной пилить и не дополнять лор. Редко уже отсебятину пилят как с той же астартес, вроде. Там автор прямиком написал что многое сам выдумал, но и получилось хорошо.
Они хотя бы планку качества начали поднимать.
Что за кофа? Помню брал какой-то стик, 3 в 1 с лесными орешками, вроде неплохой был.
Это ведь из аркнайтс? Я вообще со вселенной не особо знаком, только один ост слушал https://youtu.be/WTZ5VSmPU9Q .
Ну давай хоть это, может открою для себя чего нового, сам думаю как-нибудь обоивион загрузить и парочку модов для него, но это не скоро.
Я и сам не могу сказать что у меня стальное достоинство, но от того лучше, можно ещё сильнее расшатать свою психику.
Естественно, только это уже позже, тут ещё в ирл жизни не все муки пройдены.
Скорее с детства такая херня. Не нравятся мне жуки, шо поделать. Хотя они интересные.
>почему
Пусси плееры.
>начали поднимать
Ну плюс минус.
>кофа
Я пакетики уже выкинул, лел. Лень в мусорник лезть. Я б нормальный купил. Думаю займусь на днях.
>расшатать психику
Тут хз. Попробуй старую игру The thing по мотивам нечто. Или две первые части AvP.
И да, перс из аркнайтс. Я не играл, не фанат гачаигр, просто уж девочка больно горячей оказалась.
Я почапаю наверное спать. Спокойного, Костяк.
Ужасно. Просто ужасно. Бесталанная Ююко.
Безмятежных снов, любимые. Мирной ночи, тред.
Что-то не так, милая?
Сладких снов тебе. Спи крепко, Йому. Извините, что отвечаю так поздно.
А жукотяночки-то какие интересные... Жаль что забыл одного артиста, он и в мифологию хорошо так вкатывал.
Ну что же, выживают сильнейшие, или более обречённые?
Та ну всё ж годноты в плане графения достаточно много выпускают.
Нескафе бы немножечко...
The thing смотрел, а вот то что по ней игра есть - это уже новость для меня. В AvP играл, неплохая тема, она у меня на ряду с кваке.
Да... Филейные части у неё то что надо, да и в целом дизайн персонажа хорош. Ну а шо, фансервис жеш.
Сладких снов, Чувачелло!
И тебе сладких слов, розовласка.
Да и всему треду тоже, пора и мне вздремнуть малость.
Спокойного.
Эйрин заулыбалась, но ничего не ответила - внимание Йому было приковано к собственной хозяйке. Внезапно ее бедрам стало совсем легко - хранительница оторвалась от неё и быстрым шагом засеменила в сторону своей хозяйки, желая как-то помочь. Со счастливой улыбкой на губах, доктор принялась наблюдать за представлением - при все желании ее попытка встать и что-то предпринять при помощи одной руки или двух могла быть расценена как попытка рискнуть собственным самочувствием. Словно тигр, прячущийся в кусте, целительница принялась ждать удобного момента, поглядывая на поднос в руках розоволоски.
И посмотреть было на что - хранительница принялась ухаживать за бедной хозяечкой, ощупывая ее и предлагая ей самой собственный массаж. Не вставая и не углубляясь в процесс, Эйрин сделала предположение, что прикосновения Йому имели вполне себе изучающий характер и носили только самые благие намерения, хотя милая Ююко начала таять и смущаться. Словно Йому и не хотела облегчить её ношу в виде подноса с фруктами, который уже начал дрожать в ее руках, предупреждая самые опасные опасения! Целительница почти встала с места, уперевшись обеими руками в кровать, но любимая оказалась быстрее и переместилась к ней самой неспешной походкой.
- Извинения приняты, - улыбнулась Эйрин в ответ, - Не бойся, у Йому просто хорошее настроение, да и вами можно любоваться и любоваться. Спасибо, что набрала побольше.
Приняв из рук Йому подносик, девушка поставила его на свои колени, заняв их на некоторое время. Взяв нож в правую руку, а объект в другую, девушка принялась срезать шкурку с яблока ми неспешными движениями, создавая одну большую линию. Нож скользил легко, а пальцы, хоть не так ловко как раньше, но передвигали продукт по оси, вращая его по часовой стрелке. Пару раз лицо доктора кривилось от боли - некоторые неосторожны движения отдавались болью в царапине, заглушить которую лекарство, увы, не могло. Нарезав яблоко на восемь кусочков при помощи самого обычного метода крест-накрест, девушка опустила нож и дала себе немного отдохнуть. Подхватив лакомку пальчиками правой ладони, она протянула ее Йому.
- Скажи "Ааа!", Йому! Открывай ротик!
Первая долька была успешно отправлена в рот любимой беловолоски. Кажется, Ююко выбрала правильный сорт - золотой оттенок фрукта обещал ему быть сладким-сладким, как мед. Вторая долька попала в железную хватку пальцев Эйрин - и ее получатель был известен.
- Скажи "Ааа!", Ююко! Не стесняйся, я не кусаюсь.
Словно любящая мать, доктор отправила дольку в рот розоволоски. Эйрин, улыбнувшись до ушей, убедилась, что и она скушала свою порцию, но не спешила себя кормить, чувствуя движение внизу, где-то рядом с подносом. Чтобы не портить себе сюрприз, она сделала вид, что ей интересно то, что там виднеется из окна.
Тонкие нити солнечных лучей удлинились, заскользив о покатую крышу стоявшей неподалёку особняка деревянной ротонды, чьи решётчатые стены в эту пору года были пренепременно увиты алеющими побегами роз. Весело спрыгнув, они коснулись глади небольшого, укутанного нежно-зелёным одеялом пруда, отражаясь в небольших кругах, изредка расходящейся во все стороны кругами водной глади.
Где-то вдалеке, за пределом их чётко обособленного, ухоженного мирка, чьи границы совпадали с рядами последних, стоявших будто стража, вишен, за каменным мостиком, чьи толстые каменные столбы были покрыты мхом ещё с незапамятных времён, слышался далёкий гомон спешащих каждый по своим делам, но в основном уже собиравшихся побыстрее добраться к Деревне, людей.
Словно торопливые потоки муравьёв, каждый из них, независимо от профессии и деятельности дневного мира, торопился побыстрее добраться к своей обители или...заскочить в первую попавшуюся ночлежку, полагая, что в компании случайных путников, что точно так же как были застигнуты приближением вечера будет безопаснее. Подобная спешка, впрочем, совсем не касалась троих обитательниц особняка, протекая где-то совсем рядом, подобно отбившемуся от основного ключа руслу.
Одна из них, та, что помладше, сидела почти касаясь плечом самой высокой из девушек, ныне с сосредоточенным видом разбиравшейся с фруктом. Усевшись вполоборота, она, сложив ладони на коленях, с некоторым интересом наблюдала за действиями врачевательницы, уделяя куда больше внимания скользящим движениям пальцев, нежели самой жертве.
Сменив позу так, что теперь укутанные нейлоном колготок ноги легли друг на друга, именуемая хранительницей немного склонила голову, накручивая и тотчас отпуская серебристый локон неизменного каре на указательный палец.
— У тебя довольно ловко выходит, Эйри — тихо произносит она, не то подмечая, не то хваля увиденную сноровку.
Жмущаяся поодаль третья фигурка, чей цвет волос явственно выбивался из пепельно-серебряной композиции, никак не отреагировала на произнесённое замечание. Как и сама Эйри, за исключением лёгкой улыбки краюшками губ.
Через несколько минут с яблоком было покончено и оно, превратившись в аккуратно разрезанные равные дольки, лежало на небольшой фруктовой тарелочке, с рисунками образующими какой-то незамысловатый узор на дне. Рядом с ней, тихо звякнув о поверхность подноса, лёг покрытый белесо-прозрачным соком нож, а пальцы Эйри пришли в движение, ловко подхватывая одну из долек.
Моргнув услышав своё имя, хранительница неспешно поднимает одно из плеч, в такт тому, как её тело наклоняется в сторону зовущей, а голова забрасывается назад. Выждав несколько моментов, в течении которых васильковые глаза осматривали Эйри,она размыкает тонкую линию губ, позволяя вложить аккуратную дольку себе в рот.
Сомкнув бледные ниточки, она прикрывает их кончиками указательного и среднего пальцев, ощущая как медово-сладкий, с привкусом горчинки сок растекается во рту, дразня язык.
Руки вновь легки на колени и хранительница, несколько отодвинувшись, чтобы не стеснять движений целительницы, развернувшейся в сторону доселе тихо сидящей девушки, чьи волосы цвета розового зефира встрепенулись, когда их обладательница услышала произнесённое имя.
Её интерес заметно возрос, когда целитель, качнув длинными волосами, повернулась к хозяйке. Будут ли движения Эйри как-то отличаться? Может быть получательницу ждёт какой-то особый знак: улыбка, мигнувший в случае совершенно естественного желания глаз или покачивание плеч? А может быть глубокий вдох сможет что-то поведать о скрытых в самых глубинах желаниях?
Всего этого хранительница, к вящему сожалению, увидать не смогла, наблюдая лишь за ровной словно струна спиной Эйри. До её слуха долетела лишь утешительная фраза, призванная развеять мнительность и скованность сидящей рядом визави. Оставалось лишь догадываться было ли между ними что-то большее, чем жест заботы. Что же, тем интереснее.
Оставив в покое локон, дотрагивается шеи, гладя её и спускаясь ниже, пока пальцы своими подушечками не коснулись мягкого воротника блузки — неизменной спутницы гардероба. Потеребив белоснежную ткань, она, хоть и не сразу, расстёгивает верхнюю пуговицу, выполненную в виде небольшого серебряного шарика с узором.
Взгляд устремился за Эйри, упираясь в жующую свою порцию сладостей, с явным удовольствием на лице, девушку, не вовремя и не совсем сдержанно отмечая её формы, колышущиеся с каждым движением тела или небольшим взмахом рук. Украшенный кливидж, не слишком глубокий, однако, достаточный, чтобы уцепиться за него глазом и стал тем участком, что приковал к себе взгляд на некоторое время.
— Она ведь не отметит этого?
Сапфировые глаза упёрлись в спину Эйри, когда в голове зазвучала фраза о кулинарных предпочтениях, сказанная немногим ранее, а мысли взвихрились ворохом писчих листьев, каждое из которых содержало описание того, что бы сделала она на месте восседающей с подносом девушки. Юкари очень хорошо умела подбирать наряды, внося разнообразие в традиционный опостылевший ряд кимоно.
Одарив сладкой мякотью каждую из них, Эйри, казалось позабыв о себе, вглядывается в покрытый тёплой плёнкой сепии заходящего светила пейзаж, тёплые оттенки которого, вкупе с усилившей свой ритм, песнью цикад, могли навеять меланхолию, создавая впечатление скоротечности.
Сверкнув белками глаз, хранительница тянется к подносу, ловко подхватывая продолговатую дольку спелого фрукта. Оглядев лицо Эйри, что продолжала смотреть в окно как зачарованная, хранительница касается её спины раскрытой ладонью, ведя ею вдоль лопаток.
Привлекая таким образом внимание, она наклоняется ближе, не только поднося дольку к губам, но и приближаясь лицом к шее.
— Я тоже не кусаюсь...
С этими словами, хранительница подносит дольку почти к самой линии губ, дожидаясь пока девушка примет яблоко.
— если ты меня не попросишь.
Платье Эйри куда проще, однако и оно вполне подчёркивает точёную фигурку с округлостями. Мазнув едва касаясь подушечкой указательного пальца по нижней губе, хранительница будто случайно кладёт руку на мягкую ложбинку между грудей целителя.
— Вот видишь. Теперь конфетку? Ты — палец касается груди Эйри давая той выбор — или Ююко?
Проведя линию, рука направляется в сторону сидящей по другую сторону зефирки.
Как для 2002 выглядит весьма годно. Надобно внести в список.
А ещё лучше создать список в заметках, либо в тетрадке записать, ибо доверять памяти такое себе дело.
Как житие твое?
Прочитал как "Как для 2002" и проиграл.
Да вроде попускаюсь. Сегодня постригся и офигел чего так холодно в комнате. Спал ночью плохо. Бок болел. Сегодня вроде... я не помню, я вообще днём ел. Надо бы бульона попить хотя б.
Пока вот, пью чай с молоком и пытаюсь сделать что-то кроме двачевание. Пофорсить бы, а не это всё, или фильмы таки глянуть из списка, ну или книги продолжить читать.
Сам чё как?
Дольки яблока были и правду мягкими, почти что тающими во рту и, прикрыв глаза, Ююко радовалась приятному вкусу, как и тому, что ей удалось подобрать подходящие фрукты. Вместе с приоткрывшимися ресницами, на её лице медленно расцвела лёгкая, ласковая улыбка, когда она поочерёдно осматривала то одну, то другую девушку. Приобняв себя руками, она уселась, расслаблено выпрямив перед собою ноги и опуская голову на плечо Эйрин.
Ююко понимала, что подобный жест помешает любимой, захоти та продолжить их угощать, однако, сегодняшний день был такой тяжёлый. А столь для многих обычный, будничный жест как подставить плечо сейчас для розоволоски был равносилен снятому с плеч грузу. Ведь если никто не против такого, если имеется время, чтобы просто расслаблено полежать на плече любимой, значит всё хорошо, всё наладилось. Ведь так?
— Я знаю, любимая. — хоть и с запозданием произносит девушка на замечание Эйрин относительно заминки — я просто устала немного.
Хотя такие жесты со стороны целительницы и приятны, Ююко ощущает внутреннее волнение — ведь та, должно быть, чувствует себя сейчас слабой и именно она требует за собой уход. В то время как они с Йому даже не сделали предложение просто лечь отдохнуть.
Противоречивые чувства поднялись стайкой встревоженных птиц и розоволоска покрепче прижалась плечом к руке Эйрин. Она всё ещё позволяла себе слишком много необдуманного, слишком много взбалмошного и слишком много импульсивного. Подобное должно проявляться в Йому, этим может радовать Эйрин, но она сама должна сконцентрироваться исключительно на заботе о своих девочках, как можно точнее подмечая изменения в их настроении или желаниях. И всё же, будь у неё выбор, она бы не отказалась от повторного жеста заботы своих возлюбленных. Или поиграть с ними во что-то.
Перед глазами розоволоски возникает картина, как они втроём играют в то..., в ту игру, где есть мячик и его нужно ловить и бросать руками друг дружке. Когда-то с Йому они любили так развлекаться. Как же она называлась?
— Какая же я…
Подумав это, Ююко потёрлась щекой о Эйрин, что не могла не заметить повисшую на её руке девушку, просто разрешая той получить немного тепла.
Уголки комнаты, несмотря на довольно светлые тона убранства, начали темнеть, потихоньку облачаясь в воздушное покрывало сумерек. Несмотря на это, лица любимых всё ещё были хорошо видны: расслабленное Эйрин и на чём-то сконцентрировавшееся Йому.
Розоволоска почувствовала смущение, когда их с Йому взгляды пересеклись.
— На что она так смотрела? Я уронила кусочек яблочка или чем-то вымазалась? Всё же хорошо бы иметь поблизости зеркальце...но ведь я его и!
Так и не разобравшись в причинах взгляда, но окончательно запутавшись, Ююко поднимается под предлогом разлить чай, попутно скользнув к небольшому туалетному столику. Насколько можно было судить по беглому взгляду, кроме явно выбивавшегося из её гардероба платья всё было как обычно.
— Может оно мне настолько не идёт? Ну конечно, не зря же предпочитаю простые и свободные вещи этому кричащему стилю.
Но делать было нечего, а потому, разлив чай, Ююко возвращается обратно, усаживаясь вплотную к Эйрин.
Уже готовясь взять чашечку, слышит вопрос заданный Йому. Кажется та хочет угостить Эйрин конфетой? Или нет. Судя по сказанному, она опять решила во что-то поиграть. В то время целительнице как сладкое явно бы не помешало, чтобы восстановить силы.
Йой, я имел в виду год выпуска. Шож туплю так сегодня, ещё сильнее чем обычно.
Так ещё не сезон, можно лохматым ходить пока солнце землю не пригрело. У нас вон снегопад сегодня был, а под толстым слоем снега - грязь.
Не у одного тебя бочина болит, тут уже у каждого четвёртого она болит...
Надо бы нормально поесть, иначе с желудком проблемы будут, такое себе удовольствие на самом деле.
А кого пофорсить, тульпочку?
Да вродь неплохо, полз до дома сегодня джва часа, наверное. Немного навернулся на лестнице, ну и получилось так что всем весом ударил ногой об железяку, вероятнее всего просто сильный ушиб, хотя если бы та перекладина лопнула - мне бы вспороло ляху. А там в больницу повезли б, а я всего-то хотел поскорее попасть домой и вздремнуть чутка...
Ну, хоть прогулялся, даже маленькую коробку чокопаев купил себе.
Вот я бы фильмец сейчас глянул, знакомый всё за "У холмов есть глаза" говорит, может его и глянуть...
Что с киноклубом случилось?
Сука, там т9 меня наебобунькал. Я прочитал изначально как "КАЛ как для 2002".
Сука.
Киноклуб умер. Да здравствует хуегидраклуб. Он там даже фильм запустил какой-то, лол. Но без старины Мару и Тани не то.
У нас солнце вроде светит, а я просто зарос.
Теперь вот, похож по словам мамки на дядю больдежора. Кек.
>четвертого
Это довольно низкий показатель. Неплохо.
>тульпочку
Тульпан те в сраку, ёпт. так-то стаж с периодическим бросанием почти семь лет. Такие дела.
Соболезнования за ногу, но рад что в целом в порядке. Шоколад с орешками? Обожаю фундук.
>у хохлов есть глаза
Кекус, но это второсортная комедия которая является трешом, что пытается выдать себя за ужастик, но под пивас норм. Я хочу или первый фильм "Крикуны" заценить, или "Шестиструнной самурай". Старый постапок такой вот. Может заодно и первых безумных максов глянуть, хз.
Пью бульон с гренкой. Ваше здоровье.
Нужно большей активности тохосамочек и расширяться!
Что-то твердое и липкое уперлось в губы Эйрин. Приоткрыв губы, она почувствовала вкус нарезанного ею же яблока. Что-то необычное, постороннее, но в тоже время ласковое и доброжелательное касается ее лопаток и заставляет невольно вздохнуть. Девушка приняла подарок и принялась медленно жевать кусок яблока от Йому. Теплый и вкусный сок орошал рот, а кусок яблока словно таял во рту, даже до того, как на нем сомкнутся зубы целительницы. Прожевав продукт медленно и не спеша, доктор улыбнулась:
- Хорошо, милая Йому. Но пока кусаться не надо - я еще слабенькая и весьма уязвимая.
Что-то одновременно мягкое и твердое коснулось точки между грудями целительницы. И хранительница требует выбрать. Понимая, что ответ "или" будет явно не в тему и спровоцирует неоднозначную реакцию, Эйрин задумалась о том, кто же из них двоих лучше подойдет на роль конфетки. Несмотря на иллюзию выбора, доктору не пришлось долго думать. Бедная Ююко, которая не готова была к неожиданной игре Йому, могла совсем смутиться и потом извиняться десятки-сотни-тысячи раз, особенно в том случае, если Эйрин и выбрала бы ее. С другой стороны, центром внимания пока еще являлась она, а Ююко могла бы просто немного застесняться того зрелища, что ей могло предстоит увидеть. А потом не понять, почему доктор снова выбрала себя и снова извиниться.
Две дороги на распутье. Левая - длинная и ведет к цели более безопасным путем. Правая - короткая и подразумевает под собой риск споткнуться, упасть и не допрыгнуть до очередного склона. Что лучше выбрать? Чем пожертвовать временем или здоровьем?
- Я - произнесла Эйрин и побыстрее предложила Йому скушать свою порцию яблочка. Повторная просьба ожидала и розоволоску, которая тоже приняла приглашение, - Я угощу тебя, если будешь нежной со мной.
Пальцы доктора устремились к ее же собственной груди, словно приглашая хранительницу распробовать ту саму конфетку. О чем шла речь целительница так и не имела точно понятия. Если милашка Йому хотела просто поиграться с чьей-то грудью, то она, возможно, украла у Ююко одно из ее любимых удовольствий. Впрочем, что мешало ей потом вернуть упущенный момент?
Если же сладость находилась в другом месте, то тут все играло неоднозначную роль. Но не стоило вешать нос и просто подождать, что же предпримет малышка Йому и как на ее действия отреагирует ее же собственная хозяйка, которая, наверное, сидеть в стороне тоже не будет. Особенно если заветная цель такая же желанная вещь и для нее самой и только нужен повод и избавление от одежды, чтобы раскрыть очередной секрет, что хранила в себе розоволоска...
Перестав, наконец, думать, Эйрин улыбнулась и стала ждать действий своих любимых, внимательно следя за каждым их движением, вздохом, эмоцией на лице, как и должен был любой внимательный доктор.
Пью чай с молоком и вам всего хорошего.
Всего хорошего и вам, если уходите, мистер.
Теперь ты тут засел?
Нигде мне места нет! Отовсюду гонят!
Оп тут клёвый чел. С постерами я не контактирую. Им и так норм вроде.
Вас никто не гонит, а контактировать или нет выбираете вы сами. Вы выбрали не.
Та я в душе не ведаю как с вами разговор завязать. Вы тут сидите рпешите и у меня ощущение полного аутсайда, потому я стараюсь вам тут ничего не ломать и общаться чисто со Скелетоном.
Тяжела жизнь кочевая, но сколько жизнь ищи на марсе, ничего не найдешь. Может пару бактерий
Гидра бы срыгнул с киноклуба, да туда вернулись все норм челики. Нигде не сидится нормально кроме Мару тредов, а теперь такая засада.
Целая орава, табун, легио тохосамочек превышающее количество космодесанта времен вкп! И все претендуют на хозяйство доктора.
Почапаю спать. Добра, оп
Добра и хорошего дня
не оп
Slow samochki
с два десятка постов рп в день хочеца
с два десятка постов рп в день хочеца
Тогда это будет чатик.
С другой стороны, самочки когда-то с этого и начинали.
Как что-то плохое! Много самочек, вечно бурлит жизнь все занимаются сексом
Молодец. И не сиди больше там.
> Битья тохосамок
> никого не бьют уже третий тред подряд, даже Сион исчезла
Эх хочеца ощутить сильные ручки докторки или йому, с битьём, няшканьем и этим вот всем.
Очень хочеца...
не-Сион
Надо устроить петицию про битие бедных тохосамочек. А то всякие баки только и делают что игнорируют бедняжек! А так нельзя! Нужно прямо насильно сесть на коленочки!
Стать тохосамочкой чтоб меня били :3
Испугали вы своими идеями тохосамок - вот и не явились они сюда, а закрылись у себя в домике. Стыдно, товарищи!
Может ОПу посоветоваться с девочками и обсудить какие-то правила и возможности вката для других людей? Думаю не только меня что-то подобное интересует, главное тут правила, чтобы все не испортить.
Белобрысые брови удивлёнными ниточками ползут вверх, наблюдая за действиями Эйри.
— Ты — медленно, словно соглашаясь, произносит хранительница.
Качнув плечами, будто отбрасывая какие-то планы, она встаёт и, неспешно развернувшись на носках, забирает с колен целителя поднос, что ныне хоть немного и сбавил вес, но всё ещё был заполнен различными яствами.
Дефилируя бёдрами, хранительница направляется к стоявшему неподалёку столику и, тихо звякнув тарелочками, кладёт на него поднос — теперь он не слишком далеко, но и не прямо под руками, способный помешать чему-то. Покачав указательным пальцем, выбирает из нескольких видов конфет, останавливаясь на шоколадной, выполненной в виде длинного цилиндра. Несколько мгновений и золотистая обёртка ложится на стол, когда содержимое оказывается зажатым между тонких, удлинённых пальцев, оканчивающихся аккуратным маникюром.
Несколько шагов и Эйрин оказывается в досягаемости вытянутой руки. Наклонив голову и приоткрыв губы она, кажется, готовится получить конфетку. Но это, похоже, немного противоречит одной из задумок хранительницы.
Описав полукруг, конфетка самым кончиком ложится между губ сребровласки и зажатая острыми зубками, отправляется ко рту Эйри, предлагая себя попробовать.
Дождавшись пока губы целителя приоткроются, конфетка ложится на нижнюю ниточку, отдаваясь во рту привкусом мяты. Их губы почти соприкоснулись, когда хранительница лёгким кивком головы разламывает конфету, отправляя предназначенную изначально порцию себе в рот. Несколько небольших шоколадных крошек падают на платье целителя, на её грудь.
Подметив это, как и прижавшиеся в весьма недвусмысленном жесте пальцы минутой ранее, хранительница улыбается кончиками губ — если уж Эйри была не в настроении играть…
— Что же, теперь ты стала конфеткой.
Небольшая пауза, во время которой указательный палец, ранее так заботливо избавлявшийся от последствий их небольшого флирта, изогнулся касаясь щеки целителя.
— А судьба любой конфеты рано или поздно оказаться во рту. Не так ли, Ю?
Колено шатнувшейся девушки оказывается между разведённых ног Эйри, а её ладони опускаются на плечи целителя. Ощутив мягкую ткань простого, но в целом подходящего по стилю платья, она некоторое время мешкает, разглядывая лицо. Кажется, будто она проверяет всё ли в порядке и не станет ли подобное вредным их высокой и сильной дамы.
— И когда конфетка сама всячески рвётся из обёртки….
В некотором подобии массажа, руки двигаются по телу длинноволосой девушки, останавливаясь на ключицах, всё ещё скрытых платьем, но от того не менее прощупываемых.
Надавив на них большими пальцами, хранительница приближает своё лицо к щекам Эйри, втягивая воздух, словно принюхиваясь к чему-то. Мягкая ткань не располагает к устойчивости и соскользнув подушечки упираются в яремную впадинку, вдавливая её лёгким касанием.
Вырвавшийся с придыханием воздух, ознаменовал следующий участок маршрута прокладываемый хрупкими пальцами .
Остановившись на маленьком вырезе, ладони напряглись раздумывая о своём следующем действии, а лицо отвернулось к столу, словно высматривая что-то на прочной деревянной поверхности. Но спонтанно возникшая идея, как и случайный ключ к замку, вовсе не подходила в сложившейся обстановке.
— Ю...— сапфировый взгляд медленно соприкоснулся с лицом сидящей по другую сторону Эйри — эта обёртка будто создана для твоих пальцев.
Почему ты называешь секс с преобладающей властной стороной битьём, Юкари? Чтобы путать, себя и остальных? Ведь настоящее избиение тебе не понравится — возбуждение уйдёт после первого удара и дальше ты будешь хныкать и хотеть, что бы это всё поскорее окончилось. А в итоге придёшь к закономерному выводу, что такое сильное тело могло с куда большим успехом согреть тебя, оградив от остального мира. А вместо этого будешь валяться в синяках, крови и своих же выделениях.
Если бить, по-настоящему бить, хочешь ты, то это ещё смешнее. Ты не сможешь. Не сможешь нормально описать исступление, как хлещешь по лицу ладонью и ногтями, расцарапывая кожу, как упираешься коленом в живот, не давая вдохнуть, как вжимаешь пальцы по бокам гортани пережимая кровоток, как топчешься каблучком по пальцам, как в конце концов твоя жертва теряет сознания от лёгкого сотрясения мозга, давясь своей же рвотой.
Это не для тебя и не про тебя. Ты, в сущности, вспоминая как недавно бросилась спасать игру, пытаясь занять любую роль, лишь бы текст продолжился, мало чем отличаешься от Ююко. И этот твой образ породистой суки с придыханиями и экспрессией всего лишь пыль.
Так что я очень тебя прошу подумать надо ли оно тебе всё, здесь или в другом каком-нибудь месте с кем-либо ещё. В конечном итоге, это само "битье" всего лишь подразумевало изначально секс, а не насилие.
Но опять же, это лишь моё мнение и мой совет. У Эйрин, у ОПа или какой-нибудь ещё любительницы причинять страдания мнения могут быть совершенно противоположные.
Что до меня, то я уже совсем и не хочу быть подобной тварью приносящей кому-то боль. Тем более, хорошим девочкам. Коготки Ююко уж слишком сильно впились мне в душу, да и Эйрин вполне красноречиво показала к чему это всё в итоге приведёт. Сейчас мне хочется больше заботиться о ком-то, пускай и в немного "доминантном" ключе. Наверное, совсем скоро от меня прежней и вовсе не останется следа, чему я буду невероятно рада.
Жаль только, что все мои девочки такие взрослые. Но ничего, найду себе сыночка хих (шучу, нашла, шучу)
Произнесённые слова шёлковой поволокой касаются ушей, проникая в сознания и вызывая на лице мягкую улыбку. Не сразу, давая сидящей немного поодаль девушке достаточно времени, чтобы та высказала свои предложения либо же несогласие, тонкая рука не то в ободряющем, не то просто, дабы испытать тактильный контакт, жесте танцует по затылку и серебряным волосам.
Несколькими ударами сердца позже, качнувшись немного грузно, однако, без излишней неуклюжести, зефирка, залезая с ногами на кровать, приподнимается, делая несколько шагов на коленях к целительнице. Как и ранее, в отсутствии мечницы, она останавливается лишь тогда, когда мягкая грудь, плющась мягкой подушечкой, упирается в спину.
Мелкая дрожь удовольствия пробегает по её телу, когда тёплая спина, движимая дыханием, сильнее упирается в полусферы и живот. Подобную слабость не должна видеть ни одна из них: Йому — поскольку этот факт добавит в и без того уже полнящуюся копилку странностей, Эйри — поскольку всему есть предел и добавлять на плечи ещё один её скрытый фетиш сейчас не было никакой необходимости. Выходом из этого показались густые серебристые волосы, аккуратно заплетённые в косу, заколки на которой до сих пор каким-то чудом выдержали всю сегодняшнюю активность. Уткнувшись в них можно переждать несколько секунд, пока предательски стучавшая дробь сердца стихнет.
Но достичь этого оказалось не так уж и легко и чтобы не продлевать паузу, что могла смутить присутствующих девушек, подушечки пальцев гладят целительницу по щёчке.
— Я аккуратно, не бойся. Подними ручку, милая, вооот так.
Характерный шелест ткани и расстёгиваемой змеечки наполнили комнату, когда зефирка, с предельной аккуратностью, помогала целительнице избавиться от одежды. Придерживая ладошкой длинные волосы, чтобы те не запутались или ненароком не дёрнулись, пока платье будет сниматься через горловину, Ююко приступила к финальной части их действа. То ли потому что Эйри сидела спокойно, то ли просто из-за мимолётного поцелуя фортуны, но материя была снята без неприятных происшествий: как то запутавшиеся волосы или неприятные мнущиеся складочки.
Отброшенное за ненадобностью платьице покоилось теперь на стульчике неподалёку и в этот миг совершенно невозможно было противиться желанию посмотреть на результаты своих трудов: белоснежную ровную спинку, на которой немного ниже лопаточек так красиво смотрелись бы лямки какого-то красивого бюстгальтера.
— Она ведь вполне могла быть кем-то вроде девушек, которых печатает иногда издание как образчиков красоты. Как же это новомоднее словечко подхваченное из Внешнего Мира? Не время вспоминать!
Если фехтовальщице и хотелось, чтобы зефирка взяла инициативу полностью на себя, то она же сама, совершенно точно не желала принуждать и без того ослабевшую девушку к чему-либо.
Разумно будет дать той самой выбрать, что сейчас хочется превыше всего: быть может бедняжка и вовсе увалится спатки и такой исход событий так же вполне являлся вероятным.
— Ну вот, теперь ты совершенно голенькая. Ну, за исключением трусиков. — хихикнув, она продолжила — И я думаю, совершенно негоже, что бы твои ножки касались пола голыми ступнями, особенно когда есть мягкая, нагретая нами всеми кроватка.
Сладеньких тебе снов и приятного дня, Эйричка. Мягенькой постельки тебе, Йомушка. Спасибо, что радуете свою бесталанную зефирную булочку
О этом лучше всего расскажет Эйрин, как самая опытная соигрок из нас всех. Я же ничего против подобной идеи не вижу, хоть мои интересы и потребности полностью удовлетворены двумя звёздочками.
Сссамочки?
Я тут, работаю над постиком.
Добрый вечер, любимая. Пиши сколько потребуется.
Что-то холодное коснулось шеи доктора. Глубоко вздохнув, она стрельнула взглядом в сторону Йому и кивнула головой, подтверждая свой выбор. Такой интонацией виноватый сын признает свою вину перед матерью.
— Я. — согласилась Эйрин, становясь незримым барьером вокруг Ююко и перенимая потенциальную участь быть на её месте. Возможно, хранительница хотела вкусную ириску, которую нужно положить в рот и сосать.
Это хорошо.
Возможно, любимая представляла целительницу в образе шоколадной конфеты со вкусной начинкой, которую нужно грызть зубками.
Это тоже хорошо, но немного неприятно.
Поднос каким-то образом перестал нагружать ноги — он стремительно покинул свое место. Рабочее место внезапно пропало и Эйрин почувствовала себя неуютно, ведь она не могла теперь вносить свой вклад в успешное пополнение животов любимых чем-то вкусным. А ведь там осталось много чего вкусного.
— Эй, я еще не закончила... — протянула доктор и проводила поднос взглядом. Левая рука набралась сил и потянулась в сторону сладостей, словно она была способна что-то сделать. Но поднос не остановился и приземлился вне ее досягаемости. Но не успела Эйрин взгрустнуть, как милая Йому приготовилась угостить ее конфетой. Не самый полезный для здоровья и зубов продукт выглядел крайне обольстительно и доктор приготовилась получить свой порцию, приближаясь своими губами к заветной компенсации за нанесенную маленькую провинность. Но произошло что-то из ряда вон выходящее — и кусок лакомки сломался еще до того, как она приготовилась насладиться ею. Другая часть начала крошиться и превратилась во вкусный прах былого величия. Глаза целительницы налились недопониманием, особенно после передачи "конфетки", а груди что-то кольнуло, словно кто-то ткнул в неё острым концом иголки. Только улыбка Йому заставила поверить в то, что это — одна сплошная непонятная шутка и вскоре она уже закончится. Или приблизится к своему апогею, который будет понятен и самой лунянке, чтобы она смогла тоже посмеяться...
Пальцы любимой — сначала один, а потом несколько принялись играть с тело девушки и с защищающей ее одеждой. Но Эйрин пока еще не спешит расслабляться и удивленный взгляд доктора, все еще украшенный приподнятыми бровями, не покинул ее лица. Расстояние между ней и Йому опасно сократилось, но доктор не принялась ничего делать, замерев на месте, словно вкопанная. Что же творилось в этой маленькой голове, покрытой белоснежными волосами?
И внезапно вопрос отпал самим собой. когда тело уловило при помощи слуха какое-то движение за собственной спиной. Наличие любимой Йому поблизости оставляло только одну возможную кандидатку на нарушение покоя — но реальность все равно удивило Эйрин, когда прикосновения чужих рук все же достигают её. Холодное, словно кусок льда, прикосновение, заставило девушку задрожать и она невольно морщит лицо. Но прикосновения пальцев рук обоих девушек, набирающие теплоту и не являющимися признаком угрозы, постепенно успокоили её и доктор принялась замедлять свое дыхание и бешеный стук в груди, стараясь почувствовать себя вновь в защищенных руках. Как это было раньше, когда она не придавала всему большого значения.
Нежный голос попросил поднять ручку в воздух, что она и сделала. Тяжелая одежда спадала сверху до низу под ловкими пальцами Ююко, которая принялась раздевать Эйрин обратно. Кажется, было негласно решено никуда сегодня не ходить.
Оказавшись без защиты собственного платья, которое всегда играло роль дополнительного слоя кожи, целительница обняла себя руками и принялась разогревать себя методом трения... пока прикосновения ладошек обоих любимых не принялись помогать ей, особенно не в самых скромных местах. Розоволоска вовремя успела подсказать - и девушка согнула ноги в коленях и переместила ступни наверх, в сторону тепла и комфорта.
— Ничего я такого не делаю, чтобы печататься в каких-то изданиях. Здоровое питание, зарядка два раза в день и прием лекарств на основе из натуральных ингредиентов делает свою магию...
Одно движение сильнее обычного - и Эйрин завалилась набок, после чего перевернулась на спину. Ничто не скрывало ее вздымающуюся грудь, но ткань ниже пояса еще могла скрыть небольшую выпуклость за ней.
Привет, любимая Йому. Извини, что сразу не поздоровалась с тобой.
— Так-так — сладко промурлыкала мечница.
Неторопливо вытянув руки, будто потягиваясь, она, широко разведя их, ложится на целительницу, прижимаясь к животу щекой.
Никуда не спеша и ничего не предпринимая, она так и продолжает лежать некоторое время, будто заснув и только изредка мигающие глаза и тёплое, щекочущее обнажённую кожу дыхание, чей ритм несколько изменился, рушили иллюзию сна.
Проведя ногтевыми пластинами по коже на самом краю живота, она приподнимает голову, удобней умастившись на теле целителя. Высокое и сильное, с белоснежной кожей и...трепетно подрагивающим животиком. Этим просто нельзя было пренебречь.
Язык девушки, метнувшись словно искорка, касается участка немного выше пупочка, оставляя на том блестящий влажный след-точечку и поцелуй, отозвавшийся приятной дрожью.
Упражнения значит? В воображении белобрысой возникает образ Эйрин сразу после тренировки, покрытой потом, тонкими струйками стекающим по животику, под кожей которого прощупывались упругие мышцы.
Но и без каких-либо физических занятий целитель выглядела аппетитно и, продолжив свои странствия, язычок стежочек за стежочком скользит вниз. Остановившись на точке, где животик переходит в лобок, язычок замедляет свои танцы, сменяясь парой уткнувшихся в долгом поцелуе губ. Не сразу оторвавшись, они почти сразу же прижимаются вновь к такому нежному участку.
Небольшой кусочек материи, скрывавший сулящий удовольствие бугорок, так и просился быть сорванным как можно скорее. Однако, как и везде, небольшая прелюдия была просто необходима!
Подцепив подушечками по бокам резинку трусиков, белобрысая понемногу, буквально миллиметр за миллиметром, стягивает облегающую ткань, позволяя ощущению материи на такой чувствительно головке первично возбудить нежный орган, обеспечив приток крови.
Для наблюдателя со стороны, трусики уже почти были готовы к длительному путешествию вдоль точёных ног, однако, в следующий момент пальцы резко отпускают резинку и ткань придавливает естество к зоне бикини. Как будто этого было недостаточно, почти сразу же с самым требовательным видом сверху ложится ладошка.
Полежав немного, она начинает растирать проступающий под тканью контур, дополнительно его стимулируя и быть может даже заставляя выступить несколько капелек предсеменной жидкости, тут же впитанной материей.
— Не беспокойся, не беспокойся — пропела хранительница. — Мне хочется, что бы они пропитались твоим запахом и соками.
— Ююко, ты ведь пока тоже можешь кое-что…
Взгляд касается зефирки, а затем туалетного столика неподалёку, где в небольшом стаканчике ютятся небольшие пушистые кисточки.
Внимание снова вернулось к телу целительницы. Увенчалась затея с трусиками или же нет — прямо сейчас не так уж и важно, ведь позже можно будет собрать куда более щедрый урожай.
Бельё, чьи края совершенно не протестовали, вновь растянулось и поползло вниз, позволяя затвердевшей головке и члену едва ли не выстрелить, распрямляясь от гнёта материи.
Однако, мечница, прямо в этот миг, проявляя крайнюю сдержанность. Умостившись на вдоль ног, она лишь касается тёплой мошонки губами, ощущая как внутри сдвинулись пара шариков.
Фаланги пальцев заскользили вдоль напрягшегося ствола, смыкаясь где-то немного выше окончания головки. На этот раз небольшое пятнышко совершенно точно заиграло на протоке. Однако, этого было недостаточно. Недостаточно будет и семени, продолжи она свою стимуляцию. Ведь должен пролиться целый ливень! И лишь тогда подобное подношение будет признано достаточно подобающим. А может быть и нет…
— А как твой драгоценный мешочек относится к...— задумчиво поджав губы, танцующая с клинками глядит на одну из ленточек, увитых в волосах Ююко. — к небольшому заключению под надзор.
Взгляд зефирки, полный непонимания, следует за направлением, в которым смотрит Йому. Конечной точкой, кажется, выступает столик, за которым она проводила, если её не отвлекали домашние дела, не так уж и мало времени! Она знала каждый миллиметр, каждую аккуратно расставленную вещичку, но что именно хотела сказать хранитель от неё ускользало.
Зато, пока она пыталась разгадать очередную загадку, дрогнувшая из-за неугомонных действий девушки, расположившаяся на постельке голова Эйри дала идею, что её ноги могут сыграть роль мягкой подстилочки. Но сначала...что же именно хотела Йому? Ножнички отпадают, как и набор косметики — накрасить личико Эйри прямо перед сном и в такой обстановке? Нет, наверняка нет? Что же оставалось? Небольшой пульверизатор? Слишком холодно и мокро. Тогда её любимая обидится и свернётся клубочком, словно кошечка, принявшая душик.
Хм...кккисточки? Йому имела в виду...это? Мягкие помпончики так приятно щекочут кожу лица когда ними пользуешься.
За неимением других вариантов, зефирка слазит с кроватки, направляясь к вальяжно расположившейся фурнитуре. Ладошка замерла, пытаясь решить сложную дилемму — а сколько вообще их брать? Одну, две, а быть может и вообще все? Что же, даже если она и ошиблась, всегда можно принести ещё!
Палочки оказываются зажатыми в каждой руке и с довольным от решения головоломки видом Ююко возвращается в постельку. Передавая Йому одну из кисточек, она несколько раз касается коленей раскрытыми ладонями, предлагая умоститься на них. А затем, бережно взяв лицо врачевателя ладошками, кладёт голову любимой себе на колени — если та захочет уйти, выбрав более удобную подушечку, ей ничего не помешает.
Повертев кисточку в руках, Ююко пытается разобраться, как же ей поступить. Брошенный на лежащую внизу девушку взгляд неожиданным образом подводит к решению.
Одна из ладошек касается груди Эйрин, аккуратно разминая податливые мячики и несильно сжимая сосочек, давая тому затвердеть. Когда вторая начинает творить подобие странной картины — скользя вокруг розовой розовой кожи на второй груди, вырисовывая какие-то странные символы, сходящиеся, проявись они на теле, в подобие сердечка.
Увлечённая, Ююко наклоняется ниже, отпуская ладошкой грудь, дабы перенести на неё вес, упёршись о кроватку. Теперь её полусферы оказываются аккурат над лицом целителя, покачиваясь с каждым движениям, словно провоцируя.
Кисточка вздрогнула и устремилась ниже, концентрируясь на центре животика, оставляя покрытую мурашками ареолу смотреть прямо на розоволоску, которая, не теряя такой удобный случай, накрывает её ртом, мягко засасывая кожу.
Вопрос Йому целительница лишь мазнул по сознанию — любимая и сама может решить, что ей больше принесёт удовольствия.
— Йому, ты... — успела произнести доктор, но любимая оказалась быстрее каких-либо движений со стороны Эйрин. когда последняя попробовала привстать, чтобы сложиться в букву "Г". Придавленная теплым телом, девушка почувствовала себя в роли спальника, на котором расположилась властная кошечка. Вначале целительница попробовала принять другое положение, как-то повернуть голову, чтобы рассмотреть — действительно ли беловолосая хранительница решила поспать или это всего-лишь игра? Но план оказался очень не прост в исполнении — Йому нашла себе позу поудобнее и принялась отдыхать.
Немного озадаченная Эйрин принялась искать взглядом Ююко. В голове крутился вопрос — что это за игра такая? Пришло время немного поспать? Открыв рот и разжав губки, доктор смогла издать только стон — ноготки беловолоски царапнули кожу целительницы, оставив белые следы за собой. А след за дискомфортом следует удовольствие — губы любимой принялись исследовать её тело. Доктор издала тихий стон и немного напряглась, абсолютно не готовая к такому вниманию со стороны любимой. Приятный сюрприз заставил тело выгнуться в попытке расслабиться и невольно взгляд Эйрин поймал лицо Ююко, которая наблюдала за происходящем. Розоволоска словно ждала каких-то слов... или ждала удобного момента, чтобы откусить и себе кусочек сладкой "конфеты".
Будоражащая сознание мысль заставляет Эйрин смутиться еще сильнее, а мир — заиграть более яркими красками, разгоняя последние остатки темных оттенков. Все стало, как прежде и если бы не покалывание в районе ладошки, то словно почти ничего не поменялось...
Поцелуи Йому становились все сладкими, продолжая разгонять кровь по телу и доктор становилась все более "живой". Такое лечение вполне себе работало несмотря на тихие вздохи и постанывания пациента, которая потянулась ладонью в сторону белоснежного клубка, чтобы коснуться его кончиками пальцев. Но "клубок" оказался шустрее и взял в плен ее уязвимый орган, такой нетипичный для молодой девушки. И не просто взять в плен, а начать устраивать ему допрос и мять его пальцами, заставляя проливать свою "кровь" прямо на собственную униформу. Доктор громко застонала, чувствуя полную власть пальцев мечницы и смущенно заметила:
— Пропитались соком и запахом? Неужели ты хочешь взять их себе на память, как это бывает в романтических книжках? Это немного странно, но все же мило...
Кровать под ее телом задрожала — это Ююко начала движение по поверхности постели, принимаясь занимать свою боевую позицию. Целительница засмущалась от мысли — двойная атака на ее "бастион", скорее всего, не сможет быть отбита ее собственными силами.
Пока Йому принялась выдавливать все больше сока из Эйрин, розоволоска предложила подушечку из собственных ног и начала свою собственную игру, начиная мять грудь доктора и щекотать чем-то мягким и приятным вторую грудную мышцу девушки. На сей раз удовольствие смешивается с щекоткой — и Эйрин начала смеяться, стараясь не дрыгать ногами и отвлекать Йому от её собственной игры с ней, что, в отличии на первый взгляд, оказалось очень сложно. Зато она могла ухватиться обеими ладонями за ткань простыни и сильно сжать её, переключая часть внимание на что-то другое. Но смешок было уже не остановить и слезы потекли с уголков глаз доктора, которая всеми силами старалась бороться со своим телом и собственной дрожью.
Хитрая Ююко! Что же она задумала?
Мягкая поверхность поползла дальше, продолжая ласкать тело, но уже не заставляла хихикать — девушка приобрела небольшой временный иммунитет и принялась немного отдыхать. Ощутив себя в плену приятных полушарий, которые принялись лицо, девушка принялась задействовать собственные ладони — и прижала оба полушария поближе друг к дружке, оказавшись в приятном измерении. Даже слишком приятном — любимая Йому принялась доить целительницу, лаская с её яичками и мешочком, где они были спрятаны. Прекрасный план — бить в слабые места! И атака была вознаграждена приятной дрожью и большим количеством сока. Эйрин была готова, более чем готова к активным действиям, о чем говорил твердый половой орган, но Йому, кажется, серьезно восприняла ее слова о "трусиках на память". Ладошка все еще щекотала кожу, таз Эйрин уже двигался навстречу задаваемому темпу и вместе с удовольствием от игры кисточкой она готова была растаять...
Но нет. Таять было рано — надо было загореться. Чему поспособствовала Ююко, наклонившись и взяв одну грудь в свой сладкий плен. Сосок тут же напрягся от чувства того, как пара губ любимых засасывают его внутрь и принялись ласкать его — словно розоволоска была маленьким голодным ребенком. Небольшой сюрприз заставил член доктора наполниться еще большей силой и ткань опасно натянулась, готовясь растянуться, а может даже и порваться. Наградив любимых более томным стоном, чем прежде, Эйрин решила не сдаваться и, разжав ладошки, ответно впилась губами в сосок любимой, вспомнив про её не такую секретную тайну. Рот тут же взял побольше плоти Ююко — и Эйрин принялась вторить ее движениям, заглушая свои звуки и вступая с неравный постельный поединок, который обещал принести всем много-много счастья.
Но, несмотря на ответные ласки, целительнице было нелегко — ведь Йому не держалась в стороне и приступила к очередной реализации своих сладких фантазий.
Луняночка, зефирочка, спасибо вам большое за постики, мои любимые. Я отвечу уже ближе ко дню или даже вечеру. Не ждите и идите спатки. Извините, если расстроила вам игру.
Сладких снов тогда, всё хорошо, набирайся сил.
Тёплой постельки и тебе, моя родная.
Спокойной ночи, любимая Йому. Прошу тебя, не извиняйся за якобы расстроенную игру - мы тебя не торопим. Пиши столько, как ты мне сама говорила, сколько нужно. Спасибо за игру.
И тебе тоже спасибо за приятный вечер, любимая Ююко. У меня тоже будет к тебе просьба - не считай себя бесталанной. Вы с Йому прекрасно умеете погружать меня (да и не только меня, я думаю) в прекрасный новый мир, так что у вас обоих определенно есть талант. Сладких снов.
Высыпайтесь хорошенько и берегите себя.
Я не видел интернетов 10 000 лет.
Нэ, ну вот тощна нэ кал. Вообще я как глянул, так мне обитель зла вспомнился, ещё на приставке играл. Маман какао замутила, за окном дождик, сам с кружечкой горячего развалился на ковре в зале, прям возле телека и втыкал часами. А ведь такого экспирианса, возможно, у меня больше никогда не будет.
> просто зарос
Вот никогда не понимал, разве это плохо? Сам ведь лысый хожу, скелет ведь.
Хотя как погляжу, то длинные причесоны у мужчин снова у моде, ещё и с бородой.
Дак это статистика средь молодёжи, от 16 и до 24 годиков. Тащемта раньше фиг кто жаловался на такое, это началось как фильтры и прочие полезные штуковины с заводов распродали, теперь такая дрянь в воздухе.
Иногда по ночам воздух ноздри режет запахом горелой резины и стали.
Та за шо меня-то так?
Как это вообще всё выглядит? Ну вот знаю я за тульпы и их форсы, там кто-то утверждает что это как ирл человек, даже трогать можно, но чёт вообще не верю в это.
Не-а, хотя я бы не отказался от какой-нибудь шоколадки с лесными орешками. На сладкое пробило жёстко.
Значит, нужно купить пиваса, ибо давненько я не пил. Хотя может и не стоит пить...
Двойную порцию этому господину.
> чай с молоком
Звучит так дико для меня, вот кофа с молоком ещё ладно, но чай...
Хотя чёт мне дико захотелось затестить это.
Как жизнь?
Нэ, ну вот тощна нэ кал. Вообще я как глянул, так мне обитель зла вспомнился, ещё на приставке играл. Маман какао замутила, за окном дождик, сам с кружечкой горячего развалился на ковре в зале, прям возле телека и втыкал часами. А ведь такого экспирианса, возможно, у меня больше никогда не будет.
> просто зарос
Вот никогда не понимал, разве это плохо? Сам ведь лысый хожу, скелет ведь.
Хотя как погляжу, то длинные причесоны у мужчин снова у моде, ещё и с бородой.
Дак это статистика средь молодёжи, от 16 и до 24 годиков. Тащемта раньше фиг кто жаловался на такое, это началось как фильтры и прочие полезные штуковины с заводов распродали, теперь такая дрянь в воздухе.
Иногда по ночам воздух ноздри режет запахом горелой резины и стали.
Та за шо меня-то так?
Как это вообще всё выглядит? Ну вот знаю я за тульпы и их форсы, там кто-то утверждает что это как ирл человек, даже трогать можно, но чёт вообще не верю в это.
Не-а, хотя я бы не отказался от какой-нибудь шоколадки с лесными орешками. На сладкое пробило жёстко.
Значит, нужно купить пиваса, ибо давненько я не пил. Хотя может и не стоит пить...
Двойную порцию этому господину.
> чай с молоком
Звучит так дико для меня, вот кофа с молоком ещё ладно, но чай...
Хотя чёт мне дико захотелось затестить это.
Как жизнь?
Это уже к девочькам.
Я тут просто кости свои раскидал, даже пикчеспамом не занимаюсь, просто обитаю.
Бороды крутые, не понимаю в чём проблема.
>статистика
Забавно. Киев у нас в топе городов с загрязнением воздуха, но у меня с нюхом проблемы и я этого просто не замечаю. Надоела эта душегубка.
>та за шо
За всё хорошее, чувак. За всё хорошее.
>всё выглядит
Зависимо от степени личной ебанутости. Я только слышу и слегка вижу, но это если ментально усилия прикладывать. Есть якобы и те, кто может и видеть и слышать и даже чувствовать как ирл. Тут всё завязано на обмане мозга. Мой хороший знакомый утверждает, что может своим даже контроль над телом передавать. Не уверен насколько это правда, ибо меня подобные практики не интересуют. Помню другого чела, его ещё Сисфагом называли. Тот тульпу и не видел и не слышал, но якобы прекрасно осязал физически типо.
Тут всё зависит от практики, времени и твоей личной ебанутости.
>на сладкое пробило
А у меня тут на пирог. Надо бы задумать как испеч его в ближайшее время.
>нужно купить пивас
Руины пали на нашу семью ©
>как жизнь
Апатичное состояние прошло. Теперь оно полуапатичное. Вчера от нехуй делать запилил блог и теперь посчу иногда туда хрень всякую.
Посмотрел вчера Шестиструнного самурая. Норм такой кинч на разок.
>больше не будет
Грустно что не будет, но хорошо что было. Типо того.
Прет.
А с бородой никаких проблем-то и нет. Таки она прячет мою омеганскую челюху да и в целом я загорелся идеей отростить как у фикинкофф. Только вот на это не один год уйдёт.
Кажется, в последний раз в Киеве был года четыре назад, вроде не такой загрязнённый был. Хотя чё, новости я вообще не смотрю, максимум радио послушаю, а там не до этого, политота ж с ковидом есть.
А чё, годная тема.
Зафорсил тульпу а она тебя ножом пырнула. А после оказалось что ты сам себя ножом пырнул.
Да и вообще не занимался форсом тульпы на самом деле.
Просто шиз.
Всадить бы нож себе в ляху...
Без задней мысли.
Открыл бложек с рецептами и замутил 10/10 пирог. Нужно будет ещё "Поваренную книгу анархиста" скачать, вспомнил за неё, как речь за пироги зашла.
Дрочёное состояние, на самом деле. Ещё и порой хрен выйдешь из этого дерьма. Но хорошо что прошло.
Потопить, что ль, первый тред сегодня вечерком...
>Зафорсил тульпу
Добровольный способ поехать кукухой. Тебе оно надо?
Я всё равно не буду форсить тульпу.
Мой мозг не способен на такие сложные процессы.
Ну тут преувеличивают, но зависит от степени того, насколько ты уже конч по башке.
Пью чай. Ваше здоровье.
Иронично что челюсть у меня довольно мужественная, но вот волосы растут на лице отвратительно. Такое только напалмом выжигать.
А жаль, яб тоже хотел бороду, хотя в ней крошки от еды остаются.
>не такой уж грязный
Так ты подыши тут годика два три. Поймёшь о чем я.
>а она тебя ножом пырнула
Не уверен что подобные истории очень правдивы. Ну тип, обычно это всякая дичь на уровне крипипаст чтобы людей пугать. Такое се, в общем.
>всадить бы нож в ляху
Я знаю о чем ты думаешь, но поверь, ты не пирог. Ты пакет кепчупа.
>книгу анархиста
Я говноед по твоему?
>хрен выйдешь
Да пока и не выходится, но чувствуешь себя не полным дерьмом. Это хорошо.
>потопить
Зо.чем?
Иронично что челюсть у меня довольно мужественная, но вот волосы растут на лице отвратительно. Такое только напалмом выжигать.
А жаль, яб тоже хотел бороду, хотя в ней крошки от еды остаются.
>не такой уж грязный
Так ты подыши тут годика два три. Поймёшь о чем я.
>а она тебя ножом пырнула
Не уверен что подобные истории очень правдивы. Ну тип, обычно это всякая дичь на уровне крипипаст чтобы людей пугать. Такое се, в общем.
>всадить бы нож в ляху
Я знаю о чем ты думаешь, но поверь, ты не пирог. Ты пакет кепчупа.
>книгу анархиста
Я говноед по твоему?
>хрен выйдешь
Да пока и не выходится, но чувствуешь себя не полным дерьмом. Это хорошо.
>потопить
Зо.чем?
Приятного чаепития.
Есть ведь множество вариантов стимулировать рост волос на лице, вариантов с мазями и подобной фигнёй валом, как и дешевые, так и до жути дорогие.
Знакомый из России вообще себе покупал какую-то элитную змеиную настойку, зато борода действительно хороша была.
Хо-хо, если борода очень кучерявая то ты её ещё и жевать будешь постоянно, и не дай бог тебе пролить что-нибудь ядрёно-пахучее как туже водку, то вообще смерть.
Я и так дыхалку угробил химией и сигаретами, так что и в Киеве спокойно проживал бы, только иногда жалуясь на это, но а как без этого?
Дак это просто мои фантазии.
Всё ж возможно.
А вдруг я всё ж торт? Или не торт.
Люблю кекчуп.
Не-а, а вот я - да.
А зочем он нужон? Вот с этим переходом на 1к постов он опять всплыл.
>А зочем он нужон?
Играть в нем?
Но ведь этот тред есть.
А тот пусть падает в бездну.
Ну этот кончится - и пусть самочки идут туда.
Этот тред ещё нас переживёт.
Благодарю.
Мази шмази... Если борода не растет нормально, то и хрен с ней. И так норм выгляжу в принципе.
>химией
Эт чёт нелегальное? Зачем курил, йоба?
>люблю кетчуп
Начал себя резать, а там... горчица, пидор.
>с этим переходом
Абсолютно бессмысленный и история такого решения тупая.
Как поживаешь, оп?
Не, работа такая была, говна бурлят и испарение прямиком в лёгкие.
Ну тут мне поебать вообще, горчица хороша, но не та что с зёрнами.
Ну а вообще, на деле стрёмно будет если из меня потечёт кекчуп или горчичка.
Не плохо и не хорошо, терпимо я б сказал.
Опять чёт названивают, что-то хотят от меня, куда-то гонят.
А я вообще ничего не понимаю, состояние как в полудрёме.
Думаю улетать в тёплые края, но не сейчас, переждать нужно немного.
С одной стороны хочу построить хоть какие-нибудь планы на будущее и поставить цели, но с другой стороны мне уже всё равно.
Imagine if you cut yourself and fake blood came out.
Чтоо за работа то?
>кетчуп или горчинка
А майонез или соевый соус это типо норм?
Что за планы такие хитрые?
Почти стянутые трусики остановились на самом краю мошонки, каждое мгновение рискуя окончательно сползти вниз, обнажая уязвимое естество уже целиком. Теперь это и правда было похоже на конфетку, чью суть почти извлекли из внешней блестящей мишуры упаковки.
Подрагивая, член то и дело прижимался к вздымающемуся в ритм дыхания животу, а затем, словно испугавшись своей же дерзости, отпрыгивал в череде небольших сокращений, оставляя тоненькие почти прозрачные струнки, рвущиеся от любого натяжения.
Невероятно медленно, словно в трансе, мечницы начало подниматься, оставляя за собой чувство небольшой прохлады и лёгкости, когда пусть и небольшой, но всё же вес покинул Эйри. Перебирая ногами, она перемещается, нависая теперь над жаждущим вниманием естеством. Но вместо того, что бы овладеть ним лишь вжимает своё колено между ног целителя, раздвигая те и прижимаясь к податливому мешочку.
Во взгляде одарившем распростёртую под ней девушку читалось странное желание. Голова дёрнулась, а плечи сдвинулись, когда хранительница, кажется только сейчас, обратила внимание на плывущую по вжатому в кровать телу пассию. Отдавшись своим спонтанно возникавшим страстям, та гладила и щекотала тело доктора, совершенно не воспринимая мир вокруг.
Словно в прощальном жесте, белобрысая, немного наклонившись, поддевает ствол Эйри ногтем указательного пальца, вжимая тот прямо в лобок девушки и с довольно ощутимым усилием проводит по ребристому нижнему краю от мошонки до самого края головки, надавливая на ту и совершая небольшими круговые движения.
То ли нажим был слишком сильным, то ли учёной это пришлось не совсем по нраву, но заёрзавшее под ней тело привлекло мимолётный взгляд, что затем вновь уставился в сторону Ю, что теперь увлечённо сосала грудь, будто желая получить немного молока.
Тихонько позвав ту по имени и не получив никакого ответа, хранительница нахмурилась — видимо та, передав кисточку, что пока лишь дожидалась своего часа, утратила всякий интерес к миру, помимо груди доктора. Быстро наклонившись, она подхватывает такое безразличное ко всему лицо за подбородок, поднимая и его, и обладательницу вслед в урагане взметнувшихся розовых волос — вышло немного резче, чем она сама планировала.
Желая компенсировать свой порыв и одновременно упрекнуть в невнимательности, ладошка несколько раз несильно хлопает по бледной щеке уставившейся на неё немного замутнённым взглядом зефирки.
— Мне нужно от тебя кое-что — нисколько не затрудняя себя в выборе выражений, произнося всё напрямую, фехтовальщица гладит сложенными пальцами покрасневшую щёку — Но ты такая невнимательная.
Описав небольшую дугу ногтевая пластина указательного пальца пляшет по лицу Ююко немного ниже глаза, оставляя за собой тонкий красный след. А затем устремляется вниз, закрепляясь на шейке, что теперь расположилась между ним и большим пальцем.
Немного надавив пальцами на верхний край шеи, подтягивает девушку к себе, касаясь её рта губами. Так и замерев, не проникая друг в друга языками, они лишь стоят немного покачиваясь, щекоча друг друга тёплым дыханием.
Взметнувшаяся почти незаметно для сторонних глаз вторая ладонь прижимается к розовым волосам и перебирая прядь за прядью останавливается на почти незаметной тонкой ленточке, вплетённой в волосы из практичных соображений. Нажим, непродолжительная игра пальцев и освобождённая материя оказывается накрученной завитушками на фаланге.
— Спасибо — с неглубоким кивком, в котором можно было прочесть как вежливость, так и иронию, хранительница скользит обратно к ногам Эйри, отпуская тонкую шею.
Спадая с разжатых пальцев небольшими завитушками, ленточка легла на кожу вокруг естества, мягко скользя и останавливаясь краями на внутренней части бёдра. А Йому, издав тихий смешок, подбирает лежавшую до того без дела кисточку, вновь занимая своё место у естества, пока всё ещё свободного от шёлковых оков.
Немного погодя, мягкая ладонь подхватывает мошонку, несильно сжимая её. Даже несмотря на аккуратность подобного жеста, ноги, укрытые телом умастившейся сверху фехтовальщицы, вздрогнули в коленях. Однако, этому факту было не суждено привлечь хоть какое-нибудь внимание и в следующий миг мягкий помпончик принялся ласкать естество, проходясь по нему и заключённому в мягкие объятья сомкнувшихся пальцев мешочку, позволяя увидеть свету ещё больше вязкой влаги.
Улыбнувшись реакции Эйрин, Ююко выпускает сосочек, вновь скользя к любимому лицу. Бережно охватывая то, словно драгоценную вазу, розоволоска касается уголков глаз в мягком, тёплом поцелуе, собирая выступившие слёзки. Чомкнув лобик, словно исполнив заключительный аккорд, она вновь направляется к мягкой груди, отдаваясь приятным ощущением, вызываемым затвердевшим сосочком на кончике высунутого языка.
Попеременно то засасывая, то облизывая выводя кружочки, нежную кожу, она и не замечает адресованного к ней вопроса, а затем лицо с застывшим выражением удивление поднимается, словно следуя чьей-то воле. Заморгав глазами, зефирка вглядывается в мордашку Йому, понимая, что она что-то прослушала, что-то важное. Это подтверждают и слова самой хранительницы. Виновато пожимая плечами, Ю опускает голову, робко пытаясь извиниться, когда маленькая мягкая ладошка отвешивает ей несколько несильных шлепков в назидание. Не будучи болезненными сами по себе, они служили вполне ощутимым укором, который она заслужила опять сконцентрировавшись исключительно на себе.
А вот следующее действие любимой было куда ощутимей — острый ноготок пробежавшись по коже оставил на своём пути довольно болезненный след. Ещё не царапина, но вполне видимая розовая полосочка, что сойдёт, учитывая её кожу, не менее чем через час.
На лице зефирки возникло немного испуганное, плаксивое выражение, но и сейчас ей ничего не дали ответить, крепко обхватив шейку и притягивая к себе. Опять же, жест нельзя было назвать грубым, а сжатые пальчики совсем чуть-чуть втиснулись в шейку, впрочем, из-за состояния Ю, этого хватило для небольшого помутнения в глаза, вылившегося в головокружение, что быстро прошло, как только хранительница ослабила свою хватку.
Но это всё компенсировалось как только пара нежный мягких губ коснулась рта: словно зачарованная Ю застыла на месте немного нелепо разведя руки и совсем уж нелепо моргая не то от удивления, не то от потрясения, вызванного столь быстрой сменой отношения со стороны мечницы.
Маленькие пальчики ловко орудуя в волосах, всего в несколько движений стягивают алую ленточку, вплетённую для поддержки причёски (так бы ответила сама зефирка, но правда состояла в том, что ей просто нравились подобные незамысловатые аксессуары).
Йому поблагодарила её за что-то и Ююко, думая что именно она сделала полезного, но так и не найдя ни одного достаточно убедительно выглядящего аргумента, всего лишь кивнула в ответ. Муркнув что-то невнятное, она с беспокойством посмотрела на Эйри пытаясь понять комфортно ли её любимой, не съехала ли головка, не зацепила ли она случайно такую чувствительную грудь и не надавила ли во время диалога с Йому ненароком на животик.
Вид лежащей у неё на коленях целительницы вместо похотливого желания вызывает у Ююко умиление и, не желая сдерживаться, она переплетает свои пальцы с пальчиками самой Эйри, поглаживая её ладошку краюшками пальцев.
Вторая же рука решала чем именно ей воспользоваться: вновь взять кисточку или массировать тело возлюбленной самой. Именно второй вариант показался ей наиболее подходящим, по крайней мере поначалу.
Сведя пальцы вместе, Ю ведёт фалангами по центру животика врачевательницы от верха к низу, замирая над самым пупком и от него возвращаясь ввысь уже круговыми движениями.
Йому, тем временем, принялась орудовать кисточкой внизу, колдуя над одной из самых чувствительных точек — самим естеством Эйрин. Совмещая пальчики и работу кисточкой, она проходилась по каждому участку чувствительной кожи, уделяя одинаковое внимание что мошоночке, что самому стволу, заставляя тот истекать всё новыми порциями смазки.
Ленточка из её волос расположилась в опасной близости с мешочком и Ююко немного встревожилась поджимая губки — она совершенно не знала понравится ли Эйри такая задумка. Всё же девушка, как ей казалось прежде, любила выбирать доминантную роль.
Не зная как подобрать правильные слова, к тому же ощущая что от происходящего щёки начинают пылать пуще прежнего, она не находит ничего умнее, чем спросить у их любимой напрямую. Качнувшись назад, зефирка кладёт ладошки на лобик Эйри, поправляя немного сбившиеся волосы.
— Тебе ну...тебе действительно нравится…такое? — вопрос прозвучал сбивчиво и тихо, чему вполне способствовал небольшой стыд, что испытывала от подразумевающегося контекста девушка.
С трудом даже удалось зайти, просто ужасно, что происходит с сайтом.
>что происходит
Мочерня отчаянно борется с вайпом на бэ.
Это ужасно, всего одно из зеркал открылось.
ПМ-ка ещё работает, но у меня днём некорретка от сервера была на обоих вариантах. Дико бугуртел.
Войдя немного во вкус и обучаясь заново искусству принимать и, что более важно, отдавать любовь, доктор еще какое-то время игралась с грудью любимой Ююко, немного забываясь и становясь все тверже и тверже. Любимая Йому, однако, не спешила стягивать белье и что-то твердое заменило что-то нежное и мягкое, заставив целительницу напрячься. К счастью, ласки розоволоски не заставили Эйрин снова оказаться озадаченной, но последняя понимала, что что-то шло не так, как надо. Большая часть внимания доктора уходило на хозяйку Йому, тем временем как хранительница медлила, словно ожидая какой-то любви и в ее сторону.
Все верно. Ручей должен был течь равномерно, вода не должна была суживаться в каком-либо месте. Расставив свои приоритеты, целительница дернулась от ощущения чего-то острого, неправильного и тихонечко зашипела от боли, которая быстро прекратилась и снова удовольствие овладело ей. Приятная, знакомая, горячая влажность коснулись ее члена и, кажется, Йому была более, чем готова получить желаемое. Оставалось только одно - взять процесс в свои руки и не заставлять мечницу ждать. Кто знает, возможно какой-то внутренний кодекс не позволял ей принять наиболее важное решение, ответственность за которое несли бы они оба. Но если Ююко смогла соблазнить её, то почему не может и Йому?
На какое-то время активность приостановилась и любимые все же решили заняться друг другом. Хоть целительница не могла увидеть подробности из-за не совсем удобного ракурса и парочке сочных грудных мышц, которые заслоняли собой вид, доктор верила в то, что все хорошо и треугольник их любви, наконец-то, начал замыкаться. Воспользовавшись небольшой передышкой, девушка завела пальцы за ткань кружевных трусиков и принялась работать с ней, стянув ее еще немного ниже. Но желаемое не удалось - дорогие девочки принялись двигаться и Эйрин очень скоро почувствовала, как ее мошонка стала пленницей еще одной игры. Доктор вначале очень смутилась, а потом ее лицо принялось изображать целую разную палитру эмоций - от блаженства до непонимания, ведь Йому стреляла ласками "вслепую" и задевала самые разные области ее паховой области. Какое-то время Эйрин чувствовала себя хорош и уверенно, особенно в крепких и нежных руках Ююко. Взгляд розоволоски выражал удивления и какой-то негалсный вопрос, на который и должна была ответить доктор. Но врачеватель, борясь с различным спектром ощущений, почувствовала, что игра немного затянулась, поэтому свободная рука поймала кончик кисточки и зафиксировала его в воздухе.
Игра оказалась прервана. Поймав своим взглядом глаза Йому, Эйрин промолвила спокойным голосом:
- Йому, милая. Спасибо тебе, но такими темпами я дойду до предела, а ведь перезарядка у меня достаточно небыстрая -и кому, как тебе не знать об этом, любимая? Почему бы нам троим не перейти к основному процессу, любимые мои?
Привет, дорогие девочки. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете. Что-то вечер у меня сразу начался с кофе и пришлось взбодриться еще до начала своей очереди. Бррр.
Здравствуй, любимая Эйри. У меня очень-очень плохо работает сайт, у зефирки, вижу, тоже. Так что если не отвечаю, то особо долго не ждите — причина ясна.
Понимаю, сама тоже страдала. В итоге, на телефоне я перешла на pm (проверки все ломают при попытке всплыть), а с компьютера - осталась на hk, периодически проходя проверку.
Держитесь, любимые. Если ситуация не изменится, то я готова подстроиться так, чтобы нам всем было комфортно себя чувстовать.
>кофе
С молоком?
— Оу… — голос мечницы прозвучал тихо, с привкусом удивления, а сама она будто осунулась, встретившись с твёрдым взглядом врачевательницы.
Больше взгляда её поразил тон Эйри, чьё спокойствие явно не вязалось с напрягшимся естеством. Но орган вполне мог придти в подобное положение из-за её насильных ласк, хотя и руководствовалась девушка самыми благими намерениями.
Ведь она всего-то хотела внести маленькое разнообразие, искренне понадеявшись, что подобное вполне способно увлечь их всех. Ведь Эйрин говорила про что-то острое и дразнящее…
Но спокойный голос, что в случае реального успеха её задумки просто не мог бы оставаться таким, быстро дал понять, какой чепухой она занималась. Как она могла вообще подумать, что подобное может придтись по нраву прямолинейной целительнице? Ещё одним плюсом в копилку фактов стало отсутствие ответа на прямо заданный вопрос зефирки, что хоть и наверняка совершенно случайно, но вполне точно задевал струны сомнений в душе и самой Йому. Ведь раньше Эйри и вправду не была замечена в подобной роли. Но всё когда-то происходит в первый раз, разве нет? Видимо, нет.
Или сама Йому не понимала всех этих правил, являясь слишком прямолинейной или глупой, а скорее и то и другое вместе.
Где-то совсем невдалеке, увлечённая чем-то своим, восседала Ююко, массируя плечи приподнявшейся Эйрин. Что же, из их трио опростоволосилась только она.
Сжимавшие кисточку пальцы неуверенно задрожали разжимаясь, передавая продолговатый предмет в руки целительницы. Разумеется, всегда был вариант просто легонько отбить в сторону ладошку Эйри, а затем, крепко обвив её естество ленточкой, словно то был какой-то подарок, грубо усесться на него попрыгав, разрешая окончить только тогда, когда им с Ю того захочется, но…она просто боялась снова стать в глазах целительницы чем-то страшным и неправильным.
Кисточка была передана, оказавшись в руках врачевателя, а Йому, с видом ученицы у которой строгая учительница отобрала раздражавшую весь урок игрушку, потупила взгляд.
Алеющая, выделяясь на бледной коже ног, полосочка материи стала абсолютно бесполезной и, дабы скрыть такое явное свидетельство своего провала, хранительница быстренько схватила её кончиками пальцев, стягивая ту с тела Эйрин. Свесив пальцы над кроватью, она чувствует как та скользит вниз, лаская её руку в прощальном танце.
“Мгмм”, ставшее ответом на предложение хранительницы, затихло когда щека Йому коснулась всё ещё твёрдого, несмотря на отсутствие стимуляции, естества. Потёршись о палочку, хранительница высунула язычок, проводя по стволу продолжая прерванную стимуляцию.
Зефирка, тем временем, с новой силой принялась за свой любимый, прерванный тезисом Эйрин, массаж.
Выставив руку, Йому вслепую пошарила перед собой, нащупывая запястье Ююко. Немного потянув ту за ручку, мечница приглашает девушку занять её место. В конечном итоге, у Ююко могло получиться порадовать врачевательницу без затягивания ненужных прелюдий. А Йому могла понаблюдать и вынести для себя что-то новое.
Какой чай пьёте?
Без молока. И сахара.
Путешествуя пальцами по телу целителя, выводя очередной неведомый даже ей самой знак, розоволоска отметила выброшенную будто за ненадобностью ленточку, одиноко расположившуюся на полу. Разве такая замечательный аксессуар мог не придтись кому-то по вкусу?! Интересно, чем мотивировала своё решение мечница, когда вот так просто избавлялась от вещи, о чьей необходимости заявила ранее?
Размышления прервала ручка самой хранительницы, после длительных поисков всё же отыскавшая её запястье и дёрнувшая его, как ребёнок, который пытается привлечь внимание.
Чего же она хочет? Погладив в ответ кисть девушки зефирка улыбнулась, пытаясь угадать с выражением лица. Йому в чём-то неуверенна? Или её что-то озадачило? Или просто решила вспомнить о ней, подарив дополнительный тактильный контакт.
Но пальчики не разжимались и увлекаемая ними Ююко решила подняться. Но ведь не могла она просто так сорваться!
Аккуратно проведённая под затылок Эйри ладошка поддерживала голову, пока зефирка аккуратно освобождала колени, с каждым движением потихоньку доставая их их под маковки целительницы. Ручка Йому наконец отпустила запястье и у Ююко появилась ещё одна свободная рука, дававшая возможность подставить подушечку под голову Эйри — так ведь всяко приятнее, чем на голой кроватке.
Не желая более задерживать Йому, что бы та не задумала, розоволоска, придерживая грудь, свешивает ноги с постели, привставая и уже направляясь к мечнице. Как вдруг её внимание снова захватывает алый продолговатый кусочек ткани. Присев рядом, она накручивает виточек вокруг ладошки, продолжая свой короткий маршрут в скором времени.
Лицо Йому действительно выражало почему-то какую-то неуверенность смешанную с нерешительностью. Что-то пошло не так? Но почему должна страдать столь невинная вещица как ленточка?! Ну и ладно, если хранительнице внезапно понадобилось чьё-то одобрение для действия, если она сама боялась что-то предпринимать, то…
Ленточка отправляется на тумбочку, а сама её место занимает длинный и тонкий тканевой поясок от одного из халатиков, примерно такого же оттенка, что и ленточка, но куда более длинный. Убедившись, что вещица вполне может подойти.
— Сейчас-сейчас — пропела Ю повернув голову к Эйрин.
Следующим своим движением, она подхватывает подмышки хранительницы, немного приподнимая ту и становясь с ней почти вровень.
— Разве тебе не нужна была моя ленточка?
Не ожидая ответа от опустившей глаза Йому, зефирка нагибается, ведь между ними всё ещё было пускай и небольшое, но расстояние. Коснувшись мягкой щёчки губами, поднимает руки, начиная вывязывать довольно несимметричный бантик, один конец которого был кудааа длиннее другого.
Ткань дёрнулась и легко натянулась, когда розоволоска потянула за неё, увлекая и саму хранительницу.
— Мне кажется, наша Йому боится тебя обидеть снова сделав что-то не так. Иии я думаю, не будет ничего худого в том, что ты немного направишь запутавшуюся малышку. Представь, что ты её наставница или хозяйка.
Кончик бантика, словно поводочек, был передан в ладони Эйрин под тихое хихиканье розовласки. Сама же Ююко накрывает белобрысую макушкку хранительницы ладонью. Однако, далеко не с целью погладить мягкие волосики — вместо этого лёгкое надавливание опускает голову вплотную к естеству целительницы. Вместе с ней опускается и розоволоска. Оказавшись друг напротив друга, разделяемые только палочкой, девушки остановились. Поглаживая внутреннюю часть бёдер Эйри, Ююко наклоняет голову, почти касаясь плеча.
— Кажется, раньше ты учила меня подобным вещам. Что-то случилось? Ах, неважно, давай поцелуемся. С язычками!
Не отдавая всё на волю случая, ведь кто знает к чему может привести внезапно напавшая на Йому робость, ладошка зарывается в серебристые волосы, прижимая их обладательницу к губам. Однако,вполне ожидаемой помехой между ними становится член Эйрин, не давая соприкоснуться и принимая в себя толчки стремящихся сойтись язычков с обеих сторон.
В странном совместном ритме две головы движутся снизу вверх, каждая со своей стороны растирая подрагивающее под обоюдным напором естество. И совсем скоро оно начинает блестеть, пропитанное влагой, как своей, так и старавшегося во всю дуэта.
— Довольно. — тихо произносит Ююко отодвигаясь — Ты сама отказалась от своей порции сладостей. Я же не столь щепетильна.
Поднявшись на коленях и потирая локти, на которые доселе приходилась часть веса тела, Ююко делает шажочек вперёд, нависая над естеством целительницы.
— Дай мне свою руку — требовательно произносит девушка и, получив желаемое, наклоняется, чтобы ладонь целительницы могла лечь ей на талию.
— А теперь погладь меня. — точно таким же тоном произносит Ююко — знаешь, это приятно, когда по телу бегут тёплые и сильные руки. Помимо твоего естества мне нужна ты сама. И ты ведь хорошая конфетка? Ведь для плохих всегда отыщется ещё один поясок.
Обе ладони розоволоски заскользили вдоль естества, сжимая на навершии пальцы, словно натягивая то, устремляя ввысь. Словно решив, что этого достаточно, ладошки точно так же внезапно отпускают палочку, головка которой теперь упирается в губки Ю.
Не спеша, она начинает насаживаться на неё, ощущая дразнящее, выманывающее побольше соков, прикосновение раздвигающее вход в лоно. Ни ритм, ни амплитуда пока не были достаточными, чтобы почувствовать что-то большее, чем облегающее тепло мягких влажных губок.
С сахаром не вкусно, а вот с молоком балдёжно. Я тут правда уснул, но приятного, хоть и с опозданием. Надо б тоже кофе купить.
Самочка Эйри? Самочка Ю?
Лазурные глаза Эйрин немного ослабили свою концентрацию, и она пару раз моргнула ресницами, словно стараясь убедиться все ли в порядке и не ляпнула она что-то не то. Йому... милая Йому словно застыла и не знала, что ей ответить на её слова, смысл которых доктор пыталась донести максимально просто и понятно. Игра кисточкой — это было что-то новое, но её плоть реагировала на неё немного иначе. Девушка приоткрыла рот и... замерла, понимая, что все слова и объяснения её непростой анатомии запутают любимых и нарушат атмосферу.
Это можно было сделать потом. Когда они найдут способ немного расслабиться и захотят о чем-то своем поговорить. А сейчас она должна была взять на себя роль медсестрички и уделить своим двум любимым пациентам необходимое внимание - и чтобы не одна из них не осталась обделенной. Да, такая роль вполне была ей под силу.
Приняв подарок от Йому в виде кисточки, Эйрин перехватила её в свои пальцы. Не понимая, что с ней делать, доктор положила ее в сторону, вытянув руку подальше. Ей не нужен был инструмент для ласки и лечения — ведь природа дала ей такое красивое и желанное тело. А в окружении любимых ей и не нужен был алкоголь, чтобы немного раскрепоститься и отдаться процессу обмена любовью.
В попытке извиниться за свои слова, целительница провела ладошкой по пальцам Йому и постаралась успокоить её без слов — лишь мило улыбнувшись и подарив ей передав при помощи касания немного своей энергии. Взор доктора не покидал тела хранительницы, и только небольшая дрожь заставила целительницу почувствовать как точка опоры пропала с привычного места и Ююко устремилась поближе к Йому, словно понимая в чем состоит ее неожиданная скованность. А беловоска, кажется, сама это поняла, и принялась исправлять положение, уделяя вречательнице столь необходимое, столь желанное — ведь нижнее белье ослабило свою хватку. Небольшая щекотка в уязвимых для таких зонах местах, заставила доктора расслабиться, и она позволила себе непозволительную до этого слабость — прикрыть свои синие глаза и перестать поддерживать зрительный контакт с зелеными зрачками Йому — ведь удовольствие было таким сладким, словно та самая конфета, роль которой была ей предназначена. Сердце девушки забилось быстрее и пальцы устремились в сторону мягких белоснежных волос, чтобы коснуться их. Это чувство — такое приятное, словно игра с шелком и доктор начала возвращать удовольствие, тихо постанывая и заставляя свое тело извиваться и подрагивать.
С каждым мгновение дыхание учащалось и становилось более тяжелым. Член слабо пульсировал, пальцы доктора сжали простыню сильнее — она была готова забыться и в какой-то момент Йому остановилась. Остановилась для того, чтобы позволить Ююко занять место поближе и не дать той просто наблюдать за процессом. А учитывая тот факт, что процесс являлся очень желанным и для неё самой, доктор не удивлялась, что хозяйка Йому могла явно наблюдать за ним пылающим, как пламя взглядом. Но сейчас это было не так важно. Баланс был восстановлен, а розоволоска принялась развлекать любимую, одновременно поглядывая и на Эйрин, словно проверяя не подумала ли та встать за ней.
— Ммм, понятно — промолвила последняя, посмотрев на Йому взглядом полным сочувствия. Небольшая вспышка в голове позволила вернуться ей воспоминанием в первый же день, когда похотливая врач не смогла больше довольствоваться своими руками и направила Йому в сторону, о которой она всегда мечтала. Обладательница редкой и не самой красивой мутации заставила бедного ангела хранителя встать на защиту ее собственной жизни и помочь ей найти разрядку в тот день. И даже не одну — милая мечница помогла Эйрин как только могла и даже прониклась к ней чувствами, а не убежала подальше, как только доктор была слаба.
Теперь пришло время снова взять Йому за ручку и позволить ей стать самой собой. Или хотя бы попробовать ей напомнить ту самую доктора, в которую она влюбилась.
Приняв еще один подарок в собственные руки, целительница взяла его в ладошку и не спешила отложить подальше. Возможно, с этим можно было что-то придумать. Не связать кого-то нет, но явно для каких-то более логичных для понимания вещей, чем какая-то кисточка!
— Ююко, пожалуйста... — ласки пальцев и невероятно пошлая идея заставили Эйрин сглотнуть слюну и приготовиться к наиболее из приятных процессов, если это так можно сказать. Но при всем желании целительница не смогла это сделать — две пары губ и языков своими ласками почти сразу же ставили мир перевернуться, а обладательницу члена — громко застонать. Половой орган наполнился кровью до предела, принимая столь приятные волны и ласки, невольно служа препятствием между горячими губами, стремящимися друг к другу. Спина, грудь, талия и шея доктора вздрагивали в сладкой истоме, каждый раз, когда одна из любимых одаряли их своим вниманием и очень быстро палочка Эйрин принялась одаривать своей любовью в ответ, подмешивая в коктейль из поцелуев, полизываний и чмокающих звуков свой сок из предсеменной жидкости, что начал струиться вниз, навстречу слюням и мокрой влаге. Процесс продлился равно столько, чтобы завести Эйрин до предела — её половой орган оказался твердом словно камень и смотрел вертикально вверх, приглашая воспользоваться им по назначению. Ююко, несмотря на свою заботу, заняла очередь первой, если очередь вообще имела место быть и словно "подвинула" хранительницу в сторону. Целительница приподняла одну бровь, посмотрела на розоволоску и кивнула ей в ответ. Затем взгляд доктора смягчсился и она принялась думать над тем, как ей расположить Йому и не дать той стоять просто так в стороне.
Но Ююко не позволила ей найти решение - и двинулась в сторону второй белеволоски. Эйрин вытянула руку и принялась немедленнл играться с кожей, позволяя Ююко получить небольшую прелюдию перед тем, как она примется играться с палочкой. Властный, неожиданно командный тон любимой заставил целительницу поверить в то, что та изрядно устала ухаживать за парочкой и нуждалась в необходимой разрядке.
Как и сама Эйрин когда-то...
Обе ладони доктора переместились на бедра Ююко и начали свою собственную игру. Эйрин принялась делать своеобразный массаж, поглаживая бедра и вдавливая в них подушечки пальцев без всякого вреда для розоволоски — ногтей на её пальцах почти не было, стараясь найти те самые точки... Джи... что наиболее приятно стимулируют мозг девушки приятными сигналами. Поцарапанной рукой было ой как не просто работать, но любимая внимательно следила за ней и Эйрин не могла испортить момент. А насладившись процессом (а возможно просто решив прервать его), розоволоска опустилась и принялась насаживать свое тело и взяла процесс в свои руки, не позволяя ладоням Эйрин контролировать что-либо. Медленно, нежно, розоволоска принялась убжалать себя и награждать ее палочку горячей влагой, что давно должна была окропить бедра любимой девушки снизу. Поймав удобный момент, красная от напряжения и процесса, словно рак, Эйрин посмотрела на Йому и защебетала своим голосом.
— Йому, любимая, а ну иди ко мне поближе. Не упусти возможность принять участие в процессе и сядь мне на лицо.
Эйрин, кажется, покраснела еще сильнее, но другая отнюдь не самая приличная фантазия врезалась в голову. Давно малышка Йому не получала любви и доктор очень хотела снова принести ее и милой мечнице.
Две любимые распробовали свою конфетку, верно? Пришло время конфетке вернуть им удовольствие и накормить собой любимых.
Привет, Йомучка. Извини, я немного работала и не могла ответить быстрее.
Здравствуй, любимая, нам ведь некуда спешить. Спасибо за красивый постик. Сейчас же приступаю к ответу!
Не могу уснуть, не могу нагружать близких мне анонимов, а потому буду плакаться здесь.
Значит здесь мы тебе не близкие анонимы. Да, мистер? Да? Да? Ну вот, очень плохо. Плохой мистер. Плохой. Фу!
Ну типо рассказывай. Выслушаю и авось чего интересного предложу. Все свои, чувак.
Простите. Просто к вам я не имею никакого отношения, а потому так и выразилась.
Как...как воскресить Императора? Как восстановить Кадию...как??? Всё потеряно, всё кончено
Нечего рассказывать кроме того, что меня уже который день мучают бессонница и проблемы с давлением. Кому-то, может, невозможность уснуть в два ночи покажется нормой, но дело в том, что у меня уже шесть.
Ты еретик или да? Император жив, но находится скорее больше в нематериальной форме. По одной из теории, под дворцом, глубоко в катакомбах находится что-то типо закрытого контейнера, который Император сказал открыть в самом, ну прям в самые тяжёлые времена Империума. Возможно там есть инструкция как воскресить Императора, но если он встанет с золотого табурета, то откроется варп разлом который он сдерживает и всю солнечную систему пожрут демоны и око ужаса 2.0.
>кадия
Ну пала и пала. У нас там папа-смурфов зато есть, с суповарами 3.0.
Дядь, ты прости, но не думал к врачу? Так и помереть недолго.
Уже. Прописали какие-то таблеточки, которые, к сожалению, не помогают. Может просто потому что я не верю в их эффект — но я не верю в них потому что они не имеют никакого эффекта на меня. Забавный цикл получается. Не помогает и снотворное и даже алкоголь, который, кажется, должен действовать как седативное. Химия на меня вообще не работает, как я погляжу. Остаётся только ждать пока я вырублюсь.
У тебя какое-то пиздец серьёзное нарушение сна. Не думал ещё раз БОЛЕЕ НАСТОЙЧИВО обратиться к врачу? Как минимум, мозги могут потечь, и сердце охуеть.
Забавно, но некоторые люди осознанно стремиться к депривации сна, а это место чаще становится пристанищем неспящих. У вас +3 по мск?..далеко.
ЭКГ не показало ничего, как и многочисленные анализы на биохимию, томография, невролог. Только пустая трата времени и денег. Ненавижу всё это. Хочу просто быть нормальным, здоровым человеком. Я засыпаю во время самых ответственных и нужных моментов, но не могу заснуть в состоянии покоя. Техники дыхания, химия, просто лежание словно тюлень — всё это не помогает. Стоит только почувствовать то, как моё сознание уходит, как я нахожусь уже не здесь, и меня просто выкидывает из этого состояния, возвращая к бодрствованию. Безусловно, всё это влияет на моё состояние и умственные способности, например, но я ничего не могу с этим поделать.
Ещё дальше — плюс четыре. Совру, если скажу, что мне никогда не приходилось экспериментировать с депривацией сна лишь из любопытства, но это было давно, да и сроки были короткими. Моё состояние явно возникло не из-за этого, я могу с уверенностью сказать.
ЭКГ не показало ничего, как и многочисленные анализы на биохимию, томография, невролог. Только пустая трата времени и денег. Ненавижу всё это. Хочу просто быть нормальным, здоровым человеком. Я засыпаю во время самых ответственных и нужных моментов, но не могу заснуть в состоянии покоя. Техники дыхания, химия, просто лежание словно тюлень — всё это не помогает. Стоит только почувствовать то, как моё сознание уходит, как я нахожусь уже не здесь, и меня просто выкидывает из этого состояния, возвращая к бодрствованию. Безусловно, всё это влияет на моё состояние и умственные способности, например, но я ничего не могу с этим поделать.
Ещё дальше — плюс четыре. Совру, если скажу, что мне никогда не приходилось экспериментировать с депривацией сна лишь из любопытства, но это было давно, да и сроки были короткими. Моё состояние явно возникло не из-за этого, я могу с уверенностью сказать.
Пятьсот два.
Спасибо, Абу.
Странное чувство, когда люди рассказывают о своих проблемах, а ты даже не знаешь как помочь и что ответить, наверное это от недостатка опыта. Неприятно. Но если нет совета на уме, то остаётся молчать, не знаю, слова поддержки звучат как-то пусто и нелепо. Скорее всего загоняюсь по поводу обыкновенного общения, но что в таких ситуациях делать не совсем понятно.
Хотел бы я тебе помочь, но право, даже не знаю чем.
Тяжёлое состояние, анон. Спишь хотя бы если прям совсем устанешь, или тебя прям по две и более суток может тормошить?
Прекрасно тебя понимаю.
По двое суток, конечно, нет, но двадцать четыре — вполне.
Двадцать четыре часа, ай. Вот и сказывается усталость.
Робость и стеснение, неведомо почему навалившиеся на мечницу, сковывали её плечи подобно наброшенной байховой накидке. Каждое действие, что она способна была предпринять могло обернуться разочарованием и чем больше она старалась, тем больше терпела фиаско. По крайней мере, так ей казалось. Словно запутавшаяся в силках зверушка, что пытаясь сбежать затягивает те ещё сильнее.
Плечи девушки поникли, пока она наблюдала за приближающейся хозяйкой, что подобрав так бесцеремонно отброшенную ею ленточку засуетилась у тумбочки. Что же именно она там искала было непонятно ровно до того момента, как старшая сестричка подобранной ленточки не коснулась её шеи в ласковом танце. Не будучи способной ответить на мягкое касание губ, Йому лишь склонила голову набок, закрыв один, почувствовав как на его уголках скапливается влага.
Мягкая ткань обвилась вокруг шейки, формируя бант. Со стороны он бы выглядел довольно забавным украшением, но слишком большим для тонкой, почти подстать хозяйке шее хранительницы. Однако, помимо визуальной составляющей он так же имел и практическую цель. По крайней мере, по задумке Ююко.
Задумывалась ли она над таким или же нет, но Йому почувствовала некоторое облегчение — если ей будут управлять, то вряд ли она сможет вновь что-то испортить. Поэтому в глубине души она чувствовала благодарность за подобный шаг — маленькой глупой Йому необходимо было поучиться, а точнее вспомнить прежнюю себя. И это могло помочь. Наверное.
Кивнув с выражением похожим на признательность, она льнёт к губкам зефирки, оставляя на тех воздушный поцелуй. А затем переходит в распоряжение Эйрин,глядя на то, как сжимается или двигается её ладошка, пытаясь угадать, что сейчас сделает любимая.
Грустные мысли, не хотели уступать повторяясь закольцованной дорогой. Раз за разом. Раз за разом. Раз за разом. Какая из неё хранительница, если не то что здоровье ручки Эйрин, даже удовольствие доставить не может? Как бы она не старалась, как бы не взрослела, ментально она была ребёнком. Да и по формам тоже вполне походила. Её тело было совсем не чёта точённой фигуре Эйрин или женственной Ююко. С этим ничего не поделать. Хорошо, хоть любимые обладали поистине ангельским терпением, раз за разом прощая её. Её любимая Эйрин, например.
Но Эйрин сейчас и без неё есть чем заняться — её естество полностью очутилось во власти розоволоски, что без стеснений дразнила его пальцами, стяжая всё больше драгоценных соков.
Соков. Ключевое слово упало в сознание хранительницы маленькой капелькой, незаметно расширяясь по всему океану мыслей, изменяя и подчиняя тот. Вот именно! Йому просто была немного засохшим цветком. Всего несколько капель...
На щеках хранительницы вновь загорается румянец, а на глазах выступает влага, что скапливаясь в уголках ресниц застилает собой зрение, заставляя образ Эйрин двоиться.
Во рту становится жарко и влажно, чувствуется какой-то привкус. Шоколадный?
— Словно наваждение какое-то — шепчет про себя мечница, раз за разом сглатывая вязкую слюну, что щекотала горло, отдаваясь теплом в желудке. Тепло это, не желая задерживаться в одной точке, растекалось по телу, со временем концентрируясь всё ниже и ниже, сходясь в единой точке — лоне. С теплом пришла и свинцовая тяжесть, заискивающе царапающая низ живота изнутри.
— Да что же это — едва не просопела вслух хранительница, когда её уши покраснели вслед за щеками.
Вперив глаза в постель, она принялась перебирать между пальчиками поясок, что ныне был по сути её поводочком. Ткань легла аккурат между маленьких, едва оформившихся грудей, размера которых она иногда стеснялась, особенно сравнивая те с внушительными холмиками Ююко-сан.
Круг замкнулся и Йому осмотрела свои плечи, словно желая увидеть на них что-то, какие-то отметины. Затем дотронулась шеи, с которой руки, как скалолаз на страховке, спустились на поводочке вниз.
Добравшись до грудей, ладошки, словно стайка птиц, порхнули в разные стороны, каждая из которых заняла новый насест, представлявший собой её «почти что равнины». Не церемонясь, ведь хотя бы саму себя можно было не стесняться, Йому с силой сжимает такие нежные и уязвимые места, ощущая покалывание словно сотни иголочек пронзают её кожу, когда нервные окончания и маленькие сосудики протестуют против такого насилия.
Но этого было мало и в след за этим ногтевая пластинка вжимается в подушечку указательного пальца, грубо и с чувством будто режущей кромки растирая затвердевшие сосочки, тотчас наливающиеся кровью.
Лоб хранительницы вспыхнул покрываясь капельками испарины, а ноги задрожали, почти что подкашиваясь. Находись она на полу, наверное бы упала. На четвереньки. Голенькой. Перед доктором или хозяйкой. Как бы они на это отреагировали?*
Вот и этот поводочек. В сильных ручках Эйрин он смотрится вполне уместно. Она ведь притянет к себе свою Йому? И что же она захочет с ней сделать?
Мысли продолжали течь и меняться, приобретая совершенно иную форму, словно податливый воск. На щеках Йому проступили ямочки. Переминаясь с ноги на ногу, а точнее с колена на колено, она ожидает каких-то действий со стороны Эйри. Однако, та лишь сжимает ленточку между пальцев, полностью отдаваясь игре с хозяйкой. Дразнится!
Конечно, у её хозяйки было несколько преимуществ...несколько больших, округлых вверху и внизу тела преимуществ, но...ведь тело Йому более выносливое и подкаченное в разных местах. А животик тем более можно тискать точно так же как и Ююко!
Желая разделить вкус мяты и шоколада хоть с кем-то, Йому зажимает между губ указательный палец правой руки, когда левая всё продолжает тискать покрасневшую грудь.
Ощущение чего-то твёрдого во рту, чего-то, что в воображении Йому имело вполне однозначное название, заставило надпочечники выбросить очередную дозу адреналина, а тело девушки задрожать, от вида сужающейся комнаты и бегущих вдоль позвоночника муравьёв, каждый из которых представлялся искоркой или снежинкой.
Её тревоги, сомнения, душевные метания последних дней отступают, словно отлив, обнажая совершенно другую картину береговой линии, чем та, что была прежде, несмотря на общую узнаваемость старых очертаний.
В сущности, они не привели ровным счётом ни к чему? Ну конечно нет. Глупенькая Йому осталась такой же глупенькой, не способной угадать с желаниями. А значит не было смысла играть в полутьме, когда всё можно было озарить блеском...чего? Что же оставалось при ней абсолютно всегда?
Ручка Эйрин достаточно сильная, а если нет, то придётся ей поднапрячься, раз уж выдерживает вес Ююко, выдержит и меня! А если что-то не по нраву, то пускай это скажет напрямую!
Поджав губки и привстав, Йому ловко перебросила ногу через поясочек. А затем, подхватывая его позади себя, потянула ввысь. Под аккомпанемент тихого стона удовольствия, вырвавшегося из разжатых губок, канатик врезался во влажное, не менее влажное, чем у её округлой хозяйки, лоно.
Двигаясь взад-вперёд, мечница постанывает, от накатывающей на неё неги, что водяной рябью и покалываниями терзает истосковавшиеся губки, вжимаясь с каждым разом всё глубже.
— Молодец, Йому! — похвалила она саму себя внутренним голосом, что точно такой же фразой вторил ей уже в другом ушке.
— Разве у маленькой глупенькой Йому могут быть другие переживания кроме...и нужно ли вообще о чём-то переживать? Разумеется, нет. И кто на это сможет что-то возразить? Только меч и секс. Эйрин была отличным чайничком, пускай и порою строптивым. Но разве теперь было дело до каких-то слов? И, кстати, о словах, почему она так стесняется в выражениях, она хочет вина, которое развяжет ей язычок?
— Хочется конфетку. — итогом всей мысленной конструкции, всего пути, стала простая фраза, полностью характеризующая взгляд любовницы клинков на мир.
— Кто же их так нерасторопно убрал? …. ….. …. А ведь ручкам Ююко идут эти бинты, если подумать, добавляют стиля. Да и ленивая любовь её с поводочком тоже смотрится вполне неплохо. … …. … Жарко тут. И конфеток нет. А той, что есть сейчас лакомится большегрудая. Но это и не конфетка, а горлышко чайничка. Йому тоже напьётся из него. … …. …. ….Ну так надо просто взять и намотать бинтики будет или придумать какой ещё стильный аксессуар. Сколько можно ходить только в платьицах??
Невероятно мразотное состояние. Остаётся надеяться, что это прекратиться раньше, чем ты двинёшь чем-нибудь.
Голос Эйрин, вытаскивающий мечницу из невероятно важных философских измышлений, не сразу находит путь к её сознанию. А когда нашёл, она не сразу решила обдумывать его, теша лоно поводочком.
Похлопав себя по щеке указательным пальцем, Йому задумалась. Прозвучавшее протяжное «хммм» что-то, видимо, значило. Какое-то решение.
— Питки? Ты хочешь питки? Прямо из своей Йому? Хочешь войти в меня язычком? — уточняющие грядущее мероприятие вопросы сыпались нескончаемым потоком.
— Ты хочешь просто елозить во мне? Просто...— тут Йому запнулась прикладывая указательные пальцы к глазам, показывая весь ужас и непристойность слова, которое ей довелось услышать от взрослых — просто тттрахнуть? Я правильно произнесла?
— Ну вот, очень плохо. Так просто я тебе не дам пить. Ни глоточка! Вначале тебе следует убедиться достаточно ли я влажненькая. Ну там, знаешь.
Подмигнув, она приближается к Эйри, пока натяжение поводочка равномерно ослабевает.
— Вот посмотри какая у тебя сильная ручка. Куда сильнее ручки Йому!
Промолвив это, мечница подбирает запястье сдерживающее пояс. Перебрасывая руку целительницы с одной ладошки на другую и будто проверяя что-то, взвешивая, она в итоге оставляет лежать ладошку на левой руке. В то же время взявшись вывязывать кружочки из пояса на пальцах Эйрин.
— А теперь потискай мне животик! Быстренько! А затем опустись, ну, сама знаешь куда. И поиграй со мной!
Реакция целителя, какой бы она та ни была могла подождать пока мечница, нажимая на каждый палец Эйрин, буквально вжимала те в нижнюю часть живота, у самого лобка. Странно, но в местах прикосновений тяжесть не уходила, наоборот вспыхивая с новой силой и с новой порцией влаги. Самой себе хранительница показалась сейчас чашечкой, которую тискают голодные пальцы. Новая аналогии порадовала её. Ведь если чашечку сжимают, значит она кому-то ценна!
— А теперь ниже. Давай уже, ну…
Отведя взгляд, хранительница зарделась сильнее, хотя мигом ранее казалось, что это уже вряд ли возможно.
— И вот, удели внимание там каждой из сторон!
Пока укутанные пускай и мягкой, но для такой нежной области, в которой орудовали руки целительницы, являющей огромный контраст, тканью пальцы исследовали лоно, действительно делая упор то на одну, то на другую губку, поглаживая те или сжимая между пальцами, Йому сводит вместе дрожавшие мелкой дрожью колени. Не то для усиления ощущений, не то просто, чтобы удержать руку целительницы, задумай та что.
— Всё, больше не могу. — с силой выдохнула Йому, извлекая из себя пропитанные смазкой пальцы Эйри.
Но рука врачевателя не упала, подхватываемая ладонями мечницы и тут же подносимые ко рту. Нежный розовый язычок метнулся торопливой змейкой, проводя но влажным пальцам.
— Жажду этим не утолить в полной мере.
Посмотрев на колышущие груди Ююко, что словно зазывали, Йому подхватывает ладошку целителя и, нагибаясь, прикладывает к своим «равнинам».
— Не так уж и мягенько, дааа?
В следующий миг позабыв о сравнении, что явно было не в её пользу, Йому перебирается в изголовье кровати, занимая позицию на которой сидела ранее Ююко.
Словно имитируя её жест, ладони, с некоторой поспешностью накрывают лоб целительницы, распрямляя и убирая складочки волос.
— Как всегда красивая и причесанная, да? И теперь тебе ничего не будет мешать?
Указательный и средний палец сошлись воедино, заскользив по лицу Эйрин, смахивая то тут, то там проступившие капелюшки пота. Сойдясь на губах, они с небольшим усилием нажимают на рот, заставляя бледные ниточки разойтись, обнажая белоснежные зубки.
Пальцы заскользили внутрь, собирая немного слюны и размазывая ту по щеке целительницы, а Йому наконец выпрямилась, удовлетворившись одной ей ведомой наблюдением.
Поведя плечами, а вместе с ней и шейкой так, что поводочек дёрнулся, Йому аккуратно перемещаясь занимает позицию над лицом врачевательницы.
Садиться, тем не менее, она не торопится. А плечики несколько раз дёрнулись от лёгкого смеха, пушинкой пролетевшего по лицу Йому.
— Что-то мне это напоминает, Ююко-сан. — предаваясь смутным воспоминаниям хранительница прикладывает ладонь к лицу — ох, не помню даже что…
Сведённые воедино пальцы ложатся внешней стороной на шею Эйрин, поглаживая шелковистую кожу.
— Я сделала всё правильно, чайничек-конфетка? — вопрос был адресован исключительно целительнице.
Бля, пиздец, буду. Вы как эти посты строчите, графоманы хуевы?
Да, остаётся только надеяться, если честно. Больно от того, что ничего не могут подсказать ни врачи, ни мой разум. Меня не покидает предчувствие того, что я умру леть через пять-десять — слишком рано —, и мне, если честно, страшно. Не хочу всего этого. Как минимум потому, что я не хочу плакаться на анонимных форумах и заставлять других людей за меня волноваться.
Да плачься, что уж тут. Для того анонимные форумы и нужны. А вообще, страшно это всё. Мне бы от траблов по комплексным проблемам не помереть, но вытяну, я думаю. И ты как нибудь справишься, надеюсь.
Может ты всего лишь случайный анон, но мы все завтра иль позже может оказаться на твоём месте. Давно начались проблемы со сном?
Год-полтора назад, наверное. Я даже и не знаю, на фоне чего всё это возникло, если честно. Мне сложно говорить на эту тему, как и на тему многих моих проблем и страхов. Есть такое ощущение, словно это что-то чуждое, словно это вовсе происходит не со мной. Я уже не понимаю ничего.
Больше похожа на проблему с головой, но не в смысле шиза, а просто что-то не то с обменом веществ внутри твоего мячика из желе.
Эх, полтора года говоришь? Да уж, а ты ещё хорошо держишься. Уж прости за шутку, но ты прям как гг Бойцовского клуба. Наверное и выглядишь как мертвец, хе-хе. Извини, пытаюсь как-то разгрузить обстановку.
>многих проблем и страхов
А их очень много? Серьёзные?
У меня огромные проблемы по поводу доверия к людям, например, аноним. Будь то люди, которых я знаю пятнадцать+ лет, или даже родственники — я всегда чую везде подвох. Кажется, что в лицо мне говорят одно, а в мыслях или за спиной — совсем другое. Потому анонимное общение, кажется, является для меня наилучшим вариантом.
Выгляжу как мертвец... у меня довольно бледная кожа, мешки под глазами и, наверное, слабоватые мышцы, но я не вижу в этом чего-то существенного. Другие люди мне никаких замечаний не делали... помимо того, что я постоянно засыпаю. Сердце в покое у меня, бывает, бьётся до сотни ударов в секунду, а давление то повышенное, то пониженное — ни гипотонию, ни гипертонию мне не поставить.
У вас уже, должно быть, около девяти часов. А насчёт проблем с общением, кажется это и называется паранойей и неизбежно оно, наверное. Правда не спасает особо по-моему анонимные доски, да и на них порой страшно писать...
Ты из тех, которые считают что вокруг заговор и все хотят наложить тебе в шаровары? Страшно.
>сердце в покое
Ну это слава богу, что уж добавить. Да и давление тоже неплохо. У меня иногда так прыгает, что хоть сразу иди в крематорий.
Давно такая фигня с подозрением всех во всём?
Не могу это назвать подозрением всех во всём, наверное. То есть, я не верю во всякие теории заговора и прочее. Я просто боюсь, что все вокруг в той или иной степени страдают лицемерием, если выражаться чуть яснее. То есть... не знаю, если честно, как объяснить — бывает, когда люди через чур добры ко мне, делают мне комплименты э, и мне стоит их, как минимум, благодарить, а я же подозреваю их в том, что на самом деле они думают обо мне далеко не самые позитивные мысли, что я им докучаю. А я ведь действительно начинаю докучать своими распросами о искренности и настоящем мнении обо мне, а держать всё это в себе как-то тоже неправильно. Давно ли это? Не знаю, не скажу. Сколько себя помню, наверное. В моей жизни не было каких-то жёстких предательств по отношенмю ко мне, а потому я вовсе и не подозреваю о возможной причине этого страха. Простите за нескладность текста и за ошибки — за эти четыре часа мне уже удалось поспать... нет, просто вздремнуть, наверное, а окончательно проснуться или выспаться — нет.
Не люблю то, как человек не может полноценно побыть самим собой в жизни. Стоит только как-то прогнуться, и тобой сразу начинают пользоваться. Придётся натягивать маску того, кем ты вообще не являешься. Многие почему то видят в доброте слабость.
Знаю, что говорю через чур очевидные мысли. Стоит завести какое-то подобие дневника, наверное, где можно будет высказывать все свои мысли в пустоту.
Знаю, что говорю через чур очевидные мысли. Стоит завести какое-то подобие дневника, наверное, где можно будет высказывать все свои мысли в пустоту.
Некорректный ответ сервера
Неизвестная ошибка
HTTP 401: Unauthorized
пустой ответ сервера
Сделаешь бочку? Хуй пососёшь?
Эт чё? Я не понимаю. Только добрался до своего клавиатурного девайса, на телефоне всё совсем плохо, посмотрим как тут будет.
Неизвестная ошибка
HTTP 401: Unauthorized
пустой ответ сервера
Сделаешь бочку? Хуй пососёшь?
Эт чё? Я не понимаю. Только добрался до своего клавиатурного девайса, на телефоне всё совсем плохо, посмотрим как тут будет.
Дорогой мой аноним, знаете, у меня складывается впечатление что у вас просто очень сильное переутомление.
Именно тогда, когда сознание заполнено какими-то нереализованными идеями, обрывками образов дня и прочими "разборами полетов", наш разум способен выдать подобную реакцию, даже если кажется что голова пуста от навязчивых мыслей... Как видится, есть вероятность, что у Вас срабатывает некий "сторожевой пункт", пробуждая в самый неподходящий момент. Не знаю какие именно лекарства назначили Вам, но предполагая современные веяния в назначениях, это либо препарат короткого действия(не подходит в Вашем случае, так как необходимо то, что дает более продолжительный ночной эффект. От 6 часов и выше.), либо холинолитик, который не меняет конечно фазы сна, но неспособен дать глубокий отдых и, вообще, достаточно вреден для истощенных нервов. Анон, поверь, химия это самый последний метод. Да и её нужно тщательно подбирать со специалистом! Как ни глупо прозвучит, но первое что надо бы сделать - ограничить раздражители полностью (Да-да, телефон, комп и тд...)
Как минимум за три-четыре часа до того как лечь. А лучше вообще отказаться от них на некоторое время. Свежий воздух - само собой разумеющееся. Дыхательные техники - отлично. Витамины группы б - обязательно. Возможно с магнием. Здоровья Вам, анон. Искренне надеюсь что Вы справитесь со столь кажущейся сейчас неразрешимой проблемой сна.
Замечательно.
Узнать бы ещё, что с телефоном не так.
Хотя я ещё с другой вифи точки сижу, может это тоже роль играет и на деле меня просто хотели с двощей выкурить.
Ай, ладно, кому я всрался таки.
Обычная, или не совсем, работёнка.
Формируешь изделие, подгоняешь, создаёшь матрицу по нему и занимаешься переводом в нужный материал. Понятное дело есть индивидуальность каждого изделия и тебе нужно подгонять всё по новой. Сколько людей - столько и вариативности этого дерьма.
Бьют по лёгким уже испарения металлов, пластмасс и всякого такого. Подробности тут скучные и долгие, потому сойдёмся на этом.
Ну, было бы круто, можно в любой момент приправить блюдо соусом перерезав свои запястья. Хотя другие посетители в кафе будут в тихом ужасе от такого зрелища.
Давние и неисполнимые, мечусь из угла в угол, ругаюсь, кряхчу. Ну а так - просто хочу свалить куда-нибудь, в холодные-холодные края, отпустить бороду и жить в лесу.
Узнать бы ещё, что с телефоном не так.
Хотя я ещё с другой вифи точки сижу, может это тоже роль играет и на деле меня просто хотели с двощей выкурить.
Ай, ладно, кому я всрался таки.
Обычная, или не совсем, работёнка.
Формируешь изделие, подгоняешь, создаёшь матрицу по нему и занимаешься переводом в нужный материал. Понятное дело есть индивидуальность каждого изделия и тебе нужно подгонять всё по новой. Сколько людей - столько и вариативности этого дерьма.
Бьют по лёгким уже испарения металлов, пластмасс и всякого такого. Подробности тут скучные и долгие, потому сойдёмся на этом.
Ну, было бы круто, можно в любой момент приправить блюдо соусом перерезав свои запястья. Хотя другие посетители в кафе будут в тихом ужасе от такого зрелища.
Давние и неисполнимые, мечусь из угла в угол, ругаюсь, кряхчу. Ну а так - просто хочу свалить куда-нибудь, в холодные-холодные края, отпустить бороду и жить в лесу.
К слову, приветствую тред.
Dashchan: Preferences > Forums > 2ch.hk > Domain name > 2ch.pm.
Прошу прощения за то, что на английском.
Обрывки образов дня... да, постоянно. В особенности перед сном — видны образы и различные ситуации, слышны случайные и вырванные из контекста фразы людей, с которыми мне доводилось в тот день общаться. Чуть позже допишу свой пост, так как анон выше/ниже испытывает проблемы с постингом, и хотелось бы ему побыстрее помочь.
О, крайне признателен, добавлю пост в закладки и погляжу позже, что с этим выйдет. Как-то внезапно эти проблемы начались и как-то забивалось на это, с надеждой что само пройдёт.
Не-а, не помогать, ну и чёрт с ним, буду через ноутбук сидеть тогда.
Удали куки?
Не... Знаешь, я наверное вообще лезть туда не буду, теперь пишет что треды не существуют :^)
Да ладно, говорю же, чёрт с ним.
Хоть телефоном по назначению пользоваться начну - буду книжки на нём читать.
Хоть телефоном по назначению пользоваться начну - буду книжки на нём читать.
У меня тоже самое, не паникуй. Можно зайти и перподписаться. А без кукисов, возможно, проблема сама собой решится потому что нехер было переносить борду на другой хостинг.
Да я, наверное, потом просто дашу снесу под чистую и новую версию поставлю. Пытался шаманить, но разделы всё такие же пустые, треды в закладках живут - но писать ничего в них не могу. В общем, бред какой-то. Но всё равно спасибо за помощь.
Теперь это помоги анону с его проблемами тред.
Не то, чтобы это было плохо - по крайней мере мы активнее бампаемся, пока тоходевы не спеша играют.
Ну-с, у треджа прям конкретного направления никогда и не было.
Нужна кому-то помощь - пожалуйста, всё ж все мы тут людишки-чилавеки.
Вот ещё на всякий, если там мало.
https://www.youtube.com/watch?v=cpraL5w7jKI
https://www.youtube.com/watch?v=cpraL5w7jKI
Оставь пару постов в б, чтобы разблокировать скрытые разделы
Различные витаминки, в том числе и магний, мне и прописали. Пока что эффект заметен не сильно, но, наверное, надо просто пропить полный курс. Снотворные же и прочие препараты мне не особо помогают, зато начинает гудеть голова.
Да, на всех моих устройствах круглосуточно выставлен фильтр синего цвета, и перед сном я стараюсь не так часто ими пользоваться — однако после тридцати минут безуспешного лежания в попытках уснуть, рука всё же тянется к телефону. Ваш совет, аноним, ни в коем случае не прозвучал глупо — я знаю, что экраны сильно влияют на сон.
Я стараюсь чаще прогуливаться, тем более теперь, когда у нас потеплело. Люблю дышать свежим воздухом... хотя не знаю, насколько он свеж и чист в городских условиях, если честно.
Не знаю, в чём проблема — мне это помогло. Как подсказал анон выше, попробуйте оставить пост в любом другом разделе — куки пропишутся на нужный домен. Если, конечно, другие разделы у вас вообще работают...
Таки простите за то, что я превращаю этот тред в чёрт пойми что и пишу посты не по тематике. Плакаться здесь, когда у меня, кажется, уже есть дом в другом тредике, является не самым приличным жестом.
Разве 2D - скрытый раздел?
У меня и нулевая мертвее мёртвого, как и все разделы, сейчас попробую починить эту рухлядь.
Похоже я сам всё ломаю ещё больше.
Да ну не сказал бы чтоб прям так критично нуждался в даше на телефоне, ноут я забрал уже, так что всё более-менее нормально.
Тем более, на клаве, оказывается, писать удобнее. Кто бы мог подумать?
Вот вообще не парься по этому поводу, никто тебя за это упрекать и гнать из треда не будет. Это общий тред и делать можно всё что угодно.
Кроме убийств вомбатов, я это не одобряю.
Проверка связи...
Раз-два...
Раз-два...
Ничего страшного. Пишите и делитесь своими мыслями тут.
А если вомбат будет наводить пиздец в моем угороде?
Вот и всё, перебил дашу, поставил домен на pm и отписался на нулевой, и впрямь скрытый раздел, ну и дела.
Таки работает, спасибо ребятки!
Хотя всё равно какого-то фига иногда всплывает неизвестная ошибка...
Теперь можно сходить в магазин и купить немного еды.
Он не сможет, ну ты просто погляди на них.
Разве они способны на что-то такое?
Таки работает, спасибо ребятки!
Хотя всё равно какого-то фига иногда всплывает неизвестная ошибка...
Теперь можно сходить в магазин и купить немного еды.
Он не сможет, ну ты просто погляди на них.
Разве они способны на что-то такое?
Прости, я сам уснул.
Это похоже слегка на комплекс лжеца, когда человек считает, что отношение людей к его делам или к нему самому незаслуженно высокое, поскольку сам субъект не верит в такие высокие качества своей личности. Ну, тут правда с натяжкой, но действительно похоже.
Не знаю, может ты действительно перегорел в плане постоянной усталости и проблем со сном? У тебя ирл есть какие-то серьёзные и сложные нагружающие задачи?
> Взрослый вомбат довольно тяжёл и силён и может представлять опасность даже для взрослого человека. Кроме того, из-за склонности к рытью нор они могут подрывать стены, ограды, вредить зелёным насаждениям.
Это из википедии.
Да уж, а разве работа не предполагает какую-то хим.защиту? Не хорошо же для лёгких.
>приправить блюдо
Некоторые люди любят вкус крови, так что осторожней.
>свалить куда подальше
Ну а там что. Сидеть и ехать крышей от отсутствия социума?
Привет, кстати.
Анончик, дело то вовсе не в фильтре и разрушении мелатонина светом, это влияние достаточно опосредованное, а именно в инфонагрузке при пользовании устройствами.
Дурная голова от химии говорит о неправильных для Вас препаратах. Но, прошу простить, рекомендовать что-либо конкретное может только лечащий врач. Кстати, как обстоят дела с кровообращением? Может присутствует хондроз шейного отдела?
Касаемо ночных мыслей в период засыпания, то тут только дыхание и желание научится останавливать внутренний диалог, переключать мысли на умиротворяющие картины...
Прогулки это отлично! Воздух, не воздух,
но отвлекает и расслабляет же.
Да, мне видится что Ваше состояние связано скорее с возбудимым типом и расшатанной вегетативкой, чем с бедами с башкой.
Травы (вангую Вам и так что-то навроде персена назначили) , релаксационные практики и время.
Ну и, конечно же, не плохо найти адекватного невролога. Вегетативку поправить соответствующим комплексом успокаивающих, улучшающих микроциркуляцию, ноотропных и иных препаратов в зависимости от Вашего очного состояния.
Остальное - работа Ваша или психотерапевта.
С этим нужно научится жить и, в первую очередь, не впадать в панику, которая лишь способна усугубить бессонницу, а начать работу над проблемой в позитивном ключе.
Простите, но тут больше сказать особо и нечего. Здоровья Вам! Постарайтесь научить разум расслабляться!
Ах, да! Не вздумайте алкоголь.
Этот скверный яд лишь обострит проблему тяжести заснуть и неожиданных пробуждений. Причем в долгосрочной перспективе. Являясь таким себе депрессантом, он лишь воспалит и так измученный мозг. А там и до психоза два шага, если ещё и не спать. Поберегите себя и в этом плане.
О таком термине я слышу впервые, но его определение, кажется, мне идеально подходит. Я действительно очень часто считаю, что люди хвалят меня за те качества, которых во мне, как именно мне кажется, нет. Хвалят за качественно выполненную работу, но я вижу в своей работе кучу изъянов и не могу дать ей характеристику выше среднего. И подобное не только с работой, но и по жизни вообще. С другой же стороны, без похвалы тоже как-то не то... Господи, я не знаю, что со мной не так. Люди говорят мне тёплые и приятные вещи, а я же везде подозреваю какой-то подвох, какую-то ложь. Кто-то из анонимов грешил на мою низкую самооценку, и он, наверное, будет всё же прав.
На тему сна — нет, кроме работы в жизни меня почти ничего не утомляет. Уже были подозрения на хроническую усталость, когда пару месяцев назад мне доводилось спонтанно засыпать в самых неподходящих для этого моментах, а после даже двенадцатичасового сна всё равно чувствовать себя разбито. Сейчас же, с приходом весны, ситуация немого другая. Сначала бесконечный сон, а потом бессонница. Одно следует из другого, получается? И как же прервать этот цикл?
Я хотел в Гугле найти про этот термин, но выдает только синдром барона Мюнхгаузена. Грубо говоря про лгуна патологического. При чем феерического. Прости, не к теме.
Но я уверен что где-то слышал/читал про такое. Может в Ютубе есть, я не уверен.
>мне идеально подходит
Возможно, у тебя просто регулярный нервоз на почве подобных сознательных или несознательных мыслей.
>без похвалы тоже не то
Полагаю, лжец хочет услышать лесть по поводу своей великолепной лжи. Ну, я так лишь думаю. Не воспринимай меня слишком всерьёз.
>всё же прав
А в следствии чего низкая оценка себя?
>как прервать
Хотел бы я ответить тебе. А в другие сезоны как сон идёт?
Вы так все расписываете, именно это я имела ввиду, когда говорила о советах, ответах и помощи...
У вас были случаи лечения подобных проблем или вы сами сталкивались с ними?
Я не хочу верить в это.
Я думал вомбаты клёвые...
Приветствую!
Должны, и молоком ежедневно поить должны.
Но это ведь всё дорого, да и денюжку можно просто под себя подмять.
Как железную монетку лизнуть...
Ну, это конечно тоже не хорошо, но обычно посылают с партнёром и на определённый срок. Помню как-то статью читал про человека, который всю жизнь провёл на старом маяке. Там ещё было очень много красивых и атмосферных фотографий. Этот человек не выглядел счастливым.
Как у тебя дела?
Анон, я бы никогда не стал разбрасываться советами относительно того, с чем так или иначе не сталкивался бы сам, хоть и давать их дело такое себе. В искренности ответов моих - лишь посыл несколько ободрить Вас, возможно несколько помочь упорядочить мысли по данной проблеме. Причины бессонницы могут быть весьма разными, от этого и некоторая общность моих Вам ответов. Надеюсь хоть чем то ободрил Вас.
Вомбат клевый, пока он не вредит. Вомабат не может вредить, если его посадить в клетку.
От всей души благодарю вас за все советы и помощь. Да, передозировка информацией это тоже дело серьёзное, вы правы. Но трудно что-то с этим поделать в век информационных технологий. Я всё же постараюсь ограничить себя в этом плане, это должно пойти мне на пользу. А про своё кровообращение я ничего не знаю. Жалоб никаких не было.
Я умею останавливать внутренний диалог, но для этого ведь надо концентрироваться, осознаваться, а это как-то противоречит сну. К тому же, при подобной остановке у меня ещё и несколько сбивается дыхание, а задыхаться совсем уж не хочется. Надо тренироваться и только тренироваться, наверное. У меня было несколько практик на примете. Даже стоит, наверное, снова начать медитировать. Нервная система у меня и вправду сильно расшатана, со слов невролога.
Персен и прочие препараты выглядят привлекательно, спасибо за подсказку. Не волнуйтесь, я не буду слепо следовать совету анонима и проконсультируюсь, прежде чем начать что-то принимать. Не поймите меня неправильно, конечно — просто мне показалось, что вы почувствуете вину за свои рекомендации, если я вслепую им последую.
Вам не стоит, однако, так сильно переживать и беспокоиться за здоровье случайного анонима — кто я вам? Я ценю это, не поймите меня неправильно, но просто вы наверняка тратите много времени и сил на то, чтобы писать такие большие посты. В очередной благодарю вас за заботу, аноним, и тоже посоветую вам беречь своё здоровье, ведь это главное.
Я не совсем понимаю аллегории с лжецом, простите. Мне стоит поспать или хотя бы просто отдохнуть, наверное.
Не знаю, с чем связана низкая самооценка, если честно. Но я всегда испытываю недовольство по отношению к своей работе и к своему творчеству. Люди порой отмечают какие-то позитивные вещи, а я этих вещей не вижу или не понимаю. Человек может называть моё творчество замечательным, а я не могу понять почему — я вижу в нём что-то проходное, что-то... просто не то. С другой же стороны, работу окружающих меня людей я также считаю великолепной и на порядок выше моей. Кажется, что вон они — там, высоко. А вот я, где-то на дне, бездарность, что обречена всё делать плохо, которую благодарят только, наверное, из жалости или забавы. Интересно, испытывают ли те люди, которых я ставлю выше себя, те же самые переживания, что и я?
Летом сон более-менее нормальный, вроде как. Стоит мне всё начать записывать, наверное. Время слишком быстро летит.
Слишком много "наверное". Надо бороться с неуверенностью.
— не мой пост, если что.
Нет-нет, вы всё не так поняли, я совсем не тот человек, я и не сомневаюсь в искренности и правильности ваших советов, в том посте я наоборот поблагодарила вас.
Прошу простить - несколько отвлечен работой и так неловко промахнулся...
Всё хорошо, бросьте. С кем не бывает. Не стоит извиняться.
Но ведь вомбат в клетке - не клёво.
Нужен какой-нибудь загончик.
Ну а с другой стороны, чем не крут вомбат который разрушает всё на своём пути? Ещё можно на него накинуть какую-нибудь кожанку-безрукавку и он будет круче в два раза.
хе-хе...
>денюжку под себя подмять
На кой тогда вообще в таких условиях работать?
>железную монетку лизнуть
Моя знакомая дико возбуждается вроде как когда до крови кусает своего парня. Интересная фишка, но я вне темы и вообще сыч.
>с партнёром
>на маяк
>человек не выглядел счастливым
Ты фильм "Маяк" случаем не смотрел? :D
Рекомендую, кстати.
>как у тебя дела
Не выспался. Сегодня пеку яблочный пирог. Пока что всё.
Ну и чай пью.
>испытывают
Наверное, в какой-то степени. Буквально поставь себя в такую же ситуацию, что вот стоит чувак, а ты сидишь и его работу чуть ли не облизываешь от великолепия. В переносном смысле.
Совет конечно тупой, но тебе буквально нужно меньше заморачиваться о подобных штуках. Перфекционизм это банальная попытка угодить всем своим желанием без итогового результата. Грубо говоря, как в той поговорке о зайцах. Но тут действительно всё в первую очередь завязано на самооценке, и как бы это тоже не звучало глупо, но нужно научиться оценивать свои действия в какой-то определенной мере объективности, чтобы не скатываться к "Я полное ничтожество" и к "Да я же новый золотой Бог!"
Не знаю, может попробовать посоветоваться с какими-то близким человеком? Или мозгоправ на крайний случай, я не уверен.
>летом сон более менее нормальный
Не пытался найти причины конкретно такого вот сна в этот конкретный сезон? Хотя бы писал, что это полтора года назад началось. Может и летом станет плохо в плане сна.
А что за род деятельности у вас?
>Нужен какой-нибудь загончик.
Ага, а потом этот slave прокопает себе путь на участок соседа через свои подземные dungeon и начнет устаривать погром там.
Выбора толком не было тогда, денюжка нужна была.
Вот это вообще странная тема, может у нас тут область какая-то не такая, но каждая третья особь противоположного пола любит грызть своего партнёра и хочет работать в морге. А может это у меня такой долбанутый круг общения.
Не-а, но чёт даже интересно стало.
Взгляну сегодня/завтра, всё хочу хоть что-нибудь глянуть да откладываю.
О, вот это уважаемо, по поводу пирога. А с тредом поделишься?
Приятного чаепития.
Чай с молоком интересная тема, но я завариваю слишком крепкий и привкус какой-то... Необычный. Даже не знаю, в хорошем или плохом плане.
Чёт проиграл.
Ну и пусть, они всё равно не гасят свой долг в размере 300$ за fisting помидоры которые я продал им в прошлом году.
Да, тяжко игнорировать цифровые технологии. Тут может помочь лишь их дисциплинированное использование.
Касаемо остановки диалога, то не стоит подходить к нему со стороны концентрации и труда. Отчего бы не отринуть мысли сфокусировавшись на телесных ощущениях, представляя, к примеру, тëплую невесомость солевой ванны. Про сбивание дыхания - так отчего не совместить дыхательное упражнение с указанной выше водой, ритмичными волнами омывающей тело... Медитация? Замечательно! Расшатаным нервам лучшее - покой и умиротворение.
Да, Вы абсолютно правы. Именно от нежелания причинить какой либо вред своими советами я и избегаю своего мнения касаемо рекомендаций конкретных препаратов.
Знаете, видимо от того что мне не часто перепадали добрые слова, не считаю чем то особым оказанное Вам внимание. Да и если каждый пройдет мимо чужих бед - куда скатится этот мир. В принципе я сказал итт все что хотел. Не отчаивайтесь. Это главное.
Прости, забыл абсолютно про посты в этом треде. Если читаешь блог, то ты в курсе что я сделал пирог. Очень вкусный.
>выбора не было.
Немытакиеажизнь.жпг
>да откладываю
Тупо чува.чую. Два фильма хочу посмотреть, но навернул только Шестиструнного самурая. Оч годно, кста. Хотя и немного треш.
>с тредом поделишься
Каким образом? Да и кроме тебя тут на меня никто внимание не обращает. Да и пофиг.
>чаепития
Я кофе с молоком сделал, но снова давление ударило. Пью чай, но без молока. И ем пирог. Смешно, но сделать его меня толкнула тульпа. У меня это была просто шальная мысль, а она вот загорелась. Довольная сидит.
Полезно делать что-то для других. Относительно.
Всё-таки Эйрин была хорошей конфеткой. Хорошей и старательной, что несмотря на бинтик покрывавший ладошку, без лишних сомнений решила подарить своё тепло гладя тело розоволоски.
Эти незамысловатые движения отдались трепетом в подрагивающих с каждым покачиванием плечах, оканчиваясь тихим вздохом. Интересно, поняла ли Эйрин, что фраза про поясок была шуткой, как и бантик на шее хранительницы, что должен был символически связать их всех вместе? Ююко не знала. А скоро и не смогла о таком думать, тихонько покачиваясь себе на волнах удовольствия. Мурлыкая что-то себе под нос, она тихонько охала, когда пальчики Эйри находили особо чувствительную либо просто вызывавшую ощущения приятной щекотки точку.
Отняв от себя одну из ладошек целительницы, Ююко то гладила её в ответ, перебирая пальчики, то прижимала к разным участкам тела, давая чувству веса и тепла вызывать иллюзию защищённости.
Не спеша переходить к более активным действиям, зефирка лишь покачивалась, впуская в себя лишь кончик палочки Эйрин. Впрочем, даже такой стимуляции хватало для того, что бы сердце забилось в разы сильнее, а дыхание порхало. Бордовые глаза с умилением поглядели на распростёртую внизу целительницу, что решила порадовать их даже в таком состоянии. А затем взгляд упал на Йому, что сидела понурив плечи и упёршись глазами в пол. Что было не так? Почему она уступила своё заслуженное место? У неё не было желания? Малышка переутомилась? Тогда почему просто о этом не сказать? Разумеется, она, передавая край бантика, сделала предположение, но не могло же оно быть правдивым? С чего любимым стесняться друг друга и тем более бояться что-то предложить?
Подрагивающее естество, что скрывалось в ней уж наполовину, дразня неровные стеночки, что обхватывали, словно пытаясь удержать ценного гостя, вызвало очередной вздох, на этот раз погромче. А вместе с тем и убрало на задний план все сомнения и тревоги. Всё будет хорошо, разве нет?
Сконцентрировавшись на приятных чувствах, что появились как внизу, так и в душе, временно отыскав гармонии духовного и телесного, зефирка ласково гладила себя по груди, чьи покачивания благодаря выбранному темпу были не болезненными, а скорее щекотными, приятно дразня кожу, когда мягкие полусферы накатывались и сминались.
Несмотря на слабый темп, она вскоре немного запыхалась и, разрешив себе немного отдыха, склонилась над целительницей, перенеся вес тела на ладони и целуя участки тела к которым она имела доступ. Разумеется, больше всего досталось животику Эйри.
В один момент не удержавшись от соблазна, Ю, как прежде мечница, высовывает язычок, проводя ним по белоснежной коже любимой. Затрепетав, останавливается тяжело дыша.
Услыхав обращение к Йому, призывающую ту переместиться, Ю в свою очередь тоже тихонько шепчет врачевательнице:
— Мне бы тоже хотелось, что бы ты мной так управляла…Ну, не в смысле...про лицо, а в целом.
Словно желая закрепить эффект, зефирка начинает гладить подушечками пальцев по бокам Эйри, снова приходя в движение тазом.
Щебечущий голосок Йому выводит её из прострации в которой единственным реально существующим объектом был взрыв фейерверков, возникающих каждый раз, когда фрикция палочки целителя доходила до кульминационной глубины, упираясь в мягкие ворота.
Подняв подёрнутые влагой глаза, Ю тихонько жмурится, но несмотря на усилия почти что не может разобрать, что именно имеет в виду маленькая хранительница.
Зефирная самочка...
Эх, абуша с его этим вайпом делает постинг довольно сложненькой задачкой....
Малышка Йому, словно не зная, что и ответить, какое-то время стояла и приняла многозначительный вид. Доктор, несмотря на неловкую паузу, улыбнулась, и эта была добродушная улыбка. Эйрин испытывала чувство материнства, одного из лучших чувств, которое, однако, ей не было предназначено по самым логичным причинам. Одна из низ активно получала ласку от розоволоски, которая явно не спешила и немного дразнила владелицу палочки, одновременно и возбуждая себя. Стараясь изо всех своих девичьих сил не прервать игру и не войти в Ююко одним движением почти по само основание члена, целительница лишь двинулась тазом ей навстречу с желанием почувствовать себя внутри неё и поспешила ответить на вопросы Йому.
— Питки... Да... Я хочу питки. Прямо из твоей чашечки хочу выпить твой теплый чай. — принялась отвечать доктор, словно общаясь с маленьким ребенком, которому стыдно рассказать про то, что такое оральная любовь и как они уже занимались этим однажды. Правда, Эйрин не успела как следует распробовать любимую... или же хотела сделать себе возможность сделать это еще раз.
— Елозить, да... И сделать тебе и мне приятно. Я хочу не только получать, но и дарить любовь. — покрасневшее от стыда лицо целительницы явно выдавало все скопленные в голове грязные мысли, но она продолжала фильтровать их, словно хранительница могла что-то почерпнуть в свой лексикон. И доктор старалась привести её к тому настроении, той стадии отношений, чтобы малышка могла довериться ей.
Но Эйрин потерпела неудачу. Словно что-то невидимое встало между ней и хранительницей. И это самый барьер, о который больно ударилась девушка, был построен из твердого мокрого песочка, который опадал с пальцев беловолоски. Приняв свое поражение, доктор проглотила небольшой комок в горле, и взглянув мельком на то, как розоволоска играется со своей грудью, стимулируя себя самостоятельно, целительница промолвила несколько слов для той, кто нуждалась в небольшом разогреве, растапливании своего собственного пламени:
— Как скажешь, любимая. Прости, мне надо было самой убедиться в этом. Давай я помогу тебе.
Одна из рук Эйри взмыла вверх — и Йому не смогла не прокомментировать тот факт, что ручка доктора. якобы сильнее ручки. Якобы — ведь куда ей тягаться грубой силой с той, кто упражняется с клинком?
— Это... просто тебе так кажется. Они грубые, но не такие сильные. — ответила доктор и принялась немедленно елозить кончиками пальцев по животу любимой.
Теплота, расположение и принятие могут перевесить любое медицинское вмешательство... или как там говорилось? Эйрин не просто ласкала кожу и паховую зону любимой, она снова изучала любимую на ощупь и прощупывала её мышцы, искала ответ в виде результата ее долгих физических упражнений. Слепо повинуясь указаниям Йому и отвечая её кивком головы или простым
— Да, да...
Эйрин начала ощущать, что тело Ююко вместе с её палочкой неожиланно сместились вниз. Навстречу её телу. Неужели... неужели розоволосая любимая устала и решила полежать? И как она упустила такое?Такое действие с стороны любимой совсем не входило в планы Эйрин, так что млеющая от блаженства девушка обернулась к Ююко, оставив ладошку на попечение Йому. Последняя немедленно подсказала поласкать свои душистые луга и небольшой ручеек между ними. А милая наедзница ожидала ответа, который Эйрин и прошептала:
— Ты хочешь моего указания? Подсказки? Тогда не останавливайся. Продолжай двигаться и оседлай свою любимую Эйрин, моя наездница.
Получив в качестве ответа поцелуй в районе шеи, доктор переместила другую ладонь с бедра на ягодицу Ююко и несильно сжала её, проникая под кожу кончиками пальцев.
— Но если ты устала, то я не буду против немного поработать тазом.
В повелительном тоне теперь слышались нотки нежности, которым вторили усиленные движения со стороны доктора. Небольшой рывок в сторону врат Рая — и доктор вошал поглубже, чувствуя знакомое тепло и пламенные на ощупь стеночки любимой. Прижав ту сильнее, целительница продолжила любить её и укреплять их отношения сильнее, пока её пальцы исследовали лоно Йому, целуя свои кончиками половые губы.
Прекрасно. Врата в Рай были открыты, ведь любимые насыщались конфеткой — каждая со своей стороны.
Влажные полоые губы готовы были поглотить ее член и доктор не замедляла свои медленные, но с каждым разом все более глубокие и глубокие движения, ожидая от Ююко того, чтобы она остановила её или привстала, чтобы отобрать контроль. Тем временем милая Йому принялась пробовать себя на вкус — в самом буквальном смысле, что заставило Эйрин улыбнуться и восхититься её храбростью. Коснувшись еще раз диких, необузданных нужным вниманием холмиков, целительница пообещала себе вернуться к ним несколько попозже и проводила беловолоску взглядом, пока та возвышалась над ней и, что оказалось странным, но довольно милым(!), принялась играться с её волосами. Не очень ухоженный мышиный оттенок волос разительно отличался от молочного тона Йому и Эйрин, заметив это краем глаза, ответила:
— Ничего не будет мешать, моя не менее красивая девочка. Такая юная и невинная. С упругой и роскошной грудью, которой тоже нельзя не восхищаться. Хоть она не такая большая, она не должна тебе мешать тренироваться, верно?
Как только Йому приблизилась к её лицу опасно близко, но не настолько близко, чтобы доктор получила желаемое, то целительница, надеясь на то, что маленькая извращеночка не смотрит на неё вниз, хищно облизнула губы. Затем доктор убрала обе руки и уперлась в простыню локтями, перестав удерживать Ююко и отдав бразды правления ненадолго в её ручки — ведь та могла устать от намерений доктора слиться с ней в одно целое, как раньше и плясать под её темп.
Возможно, Эйрин была с ней слишком нежной? Или, наоборот, слишком медленной? Как оно ни было, теперь только таз девушки мог как-либо влиять на темп их игры.
Вытянувшись вверх, доктор преодолела те несколько сантиметров, что разделяли её от половых губок. Вскоре Йому могла почувствовать, как что-то мокрое поцеловало её в губы и принялось пробовать на вкус её влагалище. Такое тесное и узкое — вход в сокровенное лоно оказался пальцам не таким простым, как раньше. Возможно, беловолоска теперь сможет впустить другого гостя в свои владения?
Привет, любимые девочки.
Приииветики, учёная самочка!
вы, бля, простите. Я по сути сам виноват что таки краем глаза читаю эти простыни, но как же скукоживает от них.
>скукоживает
Ну есть немножко, жаль, что всё уходит в эрорп.
Разве эти треды изначально не для эрп?
Ну да, правильне было сказать возвращается, но от этого не менее жаль.
Подожди, а эти треды были о чем-то кроме крэнгового описания ебли с тонной воды и графомании?
без обид
Тссс!
Были.
Здоровья погибшим.
>жаль, что всё уходит в эрорп
Разве это не смысл для абсолютно всех участников? Разве кто-то хотел чего-то другого?
Я и не говорю, что им нужно делать что-то по-другому. Это только моя мысль, её можно проигнорировать.
Мне просто интересны идеи, no offence. Ну, вроде как йомка пыталась в переживания и прочее, привело это не к очэ последствиям. Так што по мне это непонятно как отколовшийся осколок эротишных деяний треда.
А по мне это потенциал развития во что-то большее, хоть и первый опыт был плох. Но как вы справедливо заметили выше, главное - это то, чего хотят сами участники.
Всё возможно, когда всем участникам это интересно и когда они не боятся придури друг друга, пытаясь подстраиваться и в итоге факапя раз за разом.
Pirogi...
Ну а хули нам, там в "козлячий движ" гонят, с другой стороны впахивай за 2500руб. в месяц. Вот он тебе и выбор весь на тот момент.
Ну как там раньше на стримах работяги гусей запускали, так и ты в треде запусти пирог.
Чай с пирогом вообще балдёжная тема, а ещё лучше вместо чая молоко. Аж слюньки потекли, я так ничего сегодня и не сготовил, прожил день на одних чаях.
Мне б такую тульпу, а если бы она ещё сама смогла пирог испечь...
Ну и ситуёвина, конечно.
Ну и ситуёвина, конечно.
Да чего же ты постить не хочешь-то, ленивая скотина.
Бля, ещё и калитку опять сломали.
Да чего же ты постить не хочешь-то, ленивая скотина.
Бля, ещё и калитку опять сломали.
Оу, так оказывается оно отправило сообщение до того как сломалась калитка.
Но, сука, всё равно написало мне ошибку.
Ещё и звёздочки нет...
Но, сука, всё равно написало мне ошибку.
Ещё и звёздочки нет...
Ну так фраза полуироничная, что ты хочешь. Но все равно не хорошо.
>запусти пирог
Кому-то за щеку? Чтобы прям с кРеМпАеМ!?!?!!
Не надо.
>балдёжная тема
Вполне, вполне. Довольно вкусно после магазинной химии. Свежо на вкус.
>на одних чаях
Это ж за що? И вообще, вредно.
>сама
Не работает, зато из тебя может человека сделает. Но тут от случая к случаю. Мне в принципе главное что она довольна. Я то могу м в сухомятку чаем перебиться.
У-у-у-у-у, осуждаю за кремпаи!
А вообще, хочется кусочек пирога со взбитыми слиффками. Но много хочется, лучше сижку покурю и угомонюсь.
У нас в местном маркете как-то замутили отдел с "домашней выпечкой", я готов был ту женщину на руках носить, такие вкусности мутила.
Да вот вроде были планы чёт приготовить, думал ту же картошечку пожарить с зеленью. Но настроение быстро сошло на нет и я просто сидел во дворе и курил до отбоя.
А так да, вредно. Но ведь почти все переодически страдают от подобной тупости.
Мне кажется я быстрее её сломаю. Но всё ж радует что у тебя есть такого рода поддержка.
Людям нужно что-то, что будет толкать их вперёд.
>пирог со взбитыми сливками
Ну хз, мне не катит.
>такие вкусности мутила
Понимаю. На одной точке где я работал когда-то, стоял маркет и там можно было кучу всякий готовой еды купить. Прям шведский стол и цены приятные, да и на вкус жратва ничего так. Вполне вкусно. Эх...
>курил до отбоя
У вас там армия что ли? Почему настроение схлопнулось?
>быстрее её сломаю
Маловероятно. Хотя тульпы штука такая. Пока ты форсишь их – они форсят тебя.
А так, да, ты прав. Без неё я бы уже на петле болтался с выражением лица страшным. Оно наверное было бы похоже у меня на мертвеца.
хехехе.
Сам то как?
Вы самую малость грубы ибо не видите всей картины. То, что для вас выглядит графоманией и пустым текстом, для меня является полноценным обменом внутренними переживаниями. И желаниями.
Там, где посторонние не увидят каких-либо подвижек, я усмотрю палитру взаимодействия между людьми.
Эти образы, они ведь для меня куда реальнее, чем может показаться. И это вовсе не просто какие-то там буквы, что стремятся впечатлить друг друга объёмом. По крайней мере, для меня.
Соитие как таковое являет совсем маленькую толику интереса — это закономерный результат происходящего. А пустой секс без доверия и вовсе омерзителен.
Что до своего стиля, то понимаю и принимаю, что он убог. И даже больше — его попросту нет, как нет и идеи. Мне сложно вот так писать и, признаться, страшновато. Поскольку знаю, что это вызовет лишь разочарованную усмешку. Не умею писать много, красиво, захватывающе, красочно описывая несколько действий, проблемы с подбором синонимов.. Постоянно боюсь украсть у остальных их ход, разрушив изначальный замысел. Не зря ведь постоянно пишу про бесталанность — это не попытка надавить на жалость.
Любой мой текст вызывает у меня же отвращение по прошествии времени и всё "творчество" так и остаётся лишь в голове. Либо отправляется "в стол" навсегда.
Самое забавное, что даже особо не понимаю зачем это всё пишу. Зная, что к утру буду страстно желать удаления этого сообщения. Просто если Йому иногда делится своими переживаниями, почему бы не попробовать и мне — Луна слишком долго заглядывала в моё окошко.
На вас обид у меня нет. Надеюсь, это взаимно. Хорошей ночи.
Ну, я с годами научился жрать почти всё, разделяя еду на "вкусная" и "ну в целом с голодухи теперь не помру".
Не, у нас даже армейки нету.
А так, походу с головой всё плохо, вот эти перепады настроения ещё и вспышки гнева провоцируют.
Ну да ладно, раньше выползал из этого состояния и сейчас выберусь.
Вообще, грустно это читать, но с другой стороны я всё отлично понимаю. Самовыпилов на мою жизнь уже перепало достаточно много.
Интересно, смогла бы тех людей спасти тульпа?
Как-то... Вяло, укутался в плед и в полудрёме послушиваю музыку, разбудил взрыв где-то рядом, может опять тип в гараже чёт ёбает, у нас есть тут один любитель подорвать что-нибудь, прошлым летом у него пол тело обгоревшим было.
Наверное, схожу через три часа на почту для оплаты коммуналок и приготовлю еды, или куплю бичпакет, или сигарет.
Ты чего не спишь в столь поздний/ранний час?
> убог
Не хочу вмешиваться, конечно...
Но бля, тут написать одно такое полотно задача не из простых.
И это впечатляет в какой-то степени. У меня бы просто фантазии не хватило на всё это.
Извиняюсь что сую свой нос не в своё дело и доброй ночи.
Не хочу вмешиваться, конечно...
Но бля, тут написать одно такое полотно задача не из простых.
И это впечатляет в какой-то степени. У меня бы просто фантазии не хватило на всё это.
Извиняюсь что сую свой нос не в своё дело и доброй ночи.
>самую малость грубы
Ебать, я что-то аж фаломорфировал с такого заявления. Пиздец, как жить то?
сарказм излишен, но я не могу сдерживать себя, иначе повешусь на ближайшей дверной ручке.
А ещё я почти уверен, что чуть больше половины текста можно смело отправлять в печь, оставив лишь главную суть поста. Да мне как бы насрать большую часть времени зачем и для чего. Я от этого всего далёк и мой предел – бездумный щитпост.
Но я люблю лаконичность. За стеной текста ты банально устаешь читать, а когда вкратце ты можешь утрамбовать в пост свои мысли, желания, переживания и прочие такие штуки, то они искренне умиляют меня больше.
Но опять таки, я быдло и не панимаю ваших тонких душевных натур сарказм это иль нет – решайте сами. Мне плевать.. Но свое Ле фу я обязан выразить. Мне делать более нехуй, лол.
>взаимно
Можем взаимно сказать друг другу "похуй-нахуй".
>хорошей ночи
И вам спокойного сна.
А гнев то откуда? Зачем злишься? А?
>самовыпилов на мою жизнь перепало достаточно
Чёрт. Это наверное оставляет интересный след на личности. От чего большая часть уходила из жизни?
>смогла бы
Может да, может нет. Сейчас это неважно.
>взрыв где-то рядом
>половина тела обгоревшая
Ну и соседи у тебя, мдэ.
>чего не спишь
Аяебу.
Из-за того что не могу дать волю эмоциям.
Ну, оставляют значимый след первые несколько инцидентов, дальше только если ты мог исправить ситуацию. Больше эффекта производят не суэцыдники, а люди которых убили. Всякие разные, некоторые просто переставали верить во что-то хорошее, кто-то считал что всё уже проёбано, у кого-то были проблемы с учёбой - это основные причины. Ни разу не было самоубивств по поводу любви или из-за семейных ссор. При том, обычно это происходило с людьми от которых меньше всего ожидаешь. Вроде как и весёлые, с широкими улыбками, а посля наблюдаешь как забирают разбитое тело возле главного корпуса.
Ну, конечно уже ничего не вернёшь, да и ответа внутри разбитой головы не найти.
Ну а что им ещё, сука, в два часа ночи делать?
По теории должен, а на практике ияебу.
РРРРЯЯЯЯЯЯЯЯ
Да уж, грустная тема. Хотя на поминках жрать можно хоть тресни. А тут считай каждую неделю шведский стол на трупе почившего. Хехехе.
Ладно, не обижайся. Извини что так долго отвечал. Я сначала вспомнил про тред, думал ответить позже, потом забывал и так по кругу.
Я сраный овощ.
сраный потому что меня пихают в жопы тянок в стрёмной порнухе/хентае.
Внезапная вспышка прошла, а вместе с ней ушёл и приторный вкус шоколада, оставляя за собой лишь свежее мятное послевкусие, стекавшее приятной испариной вдоль спины.
С вырвавшимся вздохом мечница приоткрыла отяжелевшие веки, оглядывая мир вокруг, что, разумеется, никак не изменился с момента их последнего зрительного контакта. Впереди всё так же мерно, «оседлав» естество их любимой, покачивалась Ююко, а снизу…
— Ох…. — тихонько, почти шёпотом, простонала Йому, когда настойчивый язычок глубже, куда глубже погрузился между губками, опалив своим теплом истосковавшиеся стеночки.
Их трепет быстро передался остальному телу, что качнувшись едва не съехало на бок. Однако, такое непроизвольное движение возымело дополнительный эффект, позволяя вниманию хранительницы собраться воедино, не растаяв окончательно в тёплых мазочках, отдающихся как внизу, так и верхней части тела, напрягая шею и ключички.
Следующим стало приятное ощущение терпнувших пальцев ног, что были непроизвольно стиснуты вместе. Это послужило вполне чётким сигналом приближающейся кульминации и желая ещё немного поплавать на поверхности, не ныряя в пучины удовольствия, хранительница несильно напрягла колени, приподымаясь. Не настолько далеко, чтобы создавать неудобство так искренне старающейся подарить удовольствие любимой Эйрин.
— Не...не….говори такого..любимая — полушёпотом, прерываемым тихими вздохами и всхлипами произносит Йому — у тебя нежные и заботливые, красивые ручки.
— Хотелось бы мне… — небольшая фантазия возникла перед глазами девушки. Желание по своей сути не вязавшееся ни с прошлыми поступками, ни с ситуацией возникло настолько спонтанно, удивляя и пробиваясь сквозь пелену удовольствия, что краюшки губ взлетели в ласковой улыбке, давая внутреннее обещание обязательно попросить Эйрин кое о чём, в более располагающей обстановке. Заодно может быть это поможет целительнице перестать считать свои ручки чем-то грубым.
Щемящее чувство внизу, больше похожее на спазм, пробежалось по тренированному телу, напрягая мышцы живота и бёдер.
— Я у тебя так совсем скоро достигну финала, моя хорошая.
Вновь прошептав это несколько неуверенным голосом, Йому немного наклоняется вбок, дабы коснуться предплечья Эйрин.
Особо сильный натиск (а быть может просто нажатие на влажную поверхность стеночек вышло каким-то иным) прервал ту в начале намерения. Так и не начав говорить, хранительница жмурится одним глазом, рассматривая перед собой расплывающийся образ зефирки.
Позволив себе забыть на минуту о своём прежнем намерении, Йому, немного наклонившись, протягивает руки ладошками вверх, чтобы тут же подхватить кончики пальцев Ююко.
Некоторое время обе девушки молчат, покачиваясь каждая в своём темпе задаваемом под дирижёрством Эйрин. А затем Йому просияла, когда на её зардевшемся лице с новой силой расплылась улыбка и в уголках щёк проявились ямочки игравшие некоторое время назад.
Всё так же не выпуская и поглаживая фаланги пальцев розоволоски, мечница разводит руки и подаётся вперёд к пышному телу, мигом позже накрывая одну из покачивающихся в ритм естеству Эйрин грудей. Пальчики Ююко оказываются свободны, когда ладони Йому уже скользят вдоль предплечий хозяйки, нажимая в локтях, заставляя лежавшие теперь на плечах мечницы руки сомкнуться на её затылке. Ручки зефирки были там, где и хотелось, а значит можно было уделить больше внимание торсу розоволоски.
Заведя ладошку за спинку, Йому принимается гладить лопаточки и плечи Ююко, опускаясь к самой талии, несильно, но достаточно требовательно сжимая мягкие бока хозяйки
Подушечка второй руки мигом занимает незанятую грудь, выводя на покрытых мурашками ареолах кружочки и завитушки, ласково вдавливая затвердевший сосочек.
С чмокающим Йому отрывается от груди Ююко, оставляя покрытую влагой полусферу раскачиваться по инерции. Не медля ни секунды, она втискивается влажными губами в мягкую и уязвимую шейку зефирки.
— Наша чудесная девочка так старается — растроганный голос пляшет по мягкой коже вызывая мурашки — хотя она такая слабенькая. И ещё она почему-то наговаривает на свои ручки!
Закончив свою речь, хранительница отшатывается, разводя руки в стороны, готовая подхватить любимую, позволяя и Ююко поделиться своими мыслями. После чего в странном пируэте разворачивается, падая рядом с Эйрин.
— Ну и какая я на вкус?
Сапфировые глазки с любопытством скользят по лицу Эйри, а язычок, быстро облизнув губки, мигом устремляется к ротику целительницы.
Проведя по линии губ, он, требовательно и настойчиво, устремляется внутрь, сплетаясь с язычком самой целительницы.
Рука мечницы, тем временем, проскальзывает под голову Эйрин, обвивая её шею и прижимая тело целительницы к небольшой груди. А согнутая в колене нога перебрасывается через тело , ложась затем на животик.
— Тебе не тяжело? — участливо вопрошает Йому потеревшись влажным как от соков, так и от влаги доктора, лоном о ногу Эйрин — ложись мне на ручку, любимая. Ты можешь отдохнуть немного. А мне приятно, когда мы так близко.
Ладошка вновь путешествует по телу Эйри, на этот раз ложась на грудь.
—Мы любим тебя, Эйри! — голосом полным пыла словно подводит итог Йому.
Привет! Спасибо за постик, любимая Йомучка.
Привет и тебе, любимая Ююкочка, если читаешь это.
Спите хорошо, отдыхайте и набирайтесь сил в выходной день.
Далеко не сразу отреагировав на повеление целительницы, дав себе небольшое время на передышку и желая ощутить в себе ту самую наполненность, что могло подарить лишь затвердевшее естество, Ююко легонько кивает в ответ, сознанием понимая, что Эйрин, скорее всего, не увидит, занятая её снежноволосой визави. То, что они радовали друг друга, пускай и совсем не в традиционной позе, уже было достаточным поводом для радости, а вид покрасневшей, тихонечко постанывавшей от действий целительницы Йому прошёлся по венам приятным коктейлем ощущений.
С некоторой медлительностью, почти что с леностью, розоволосая напрягает мышцы спины, начиная потихоньку подниматься. Выставив перед собой ладони, она, не перенося на них вес, начинает гладить бока целительницы, иногда совсем не сильно вжимаясь в мягкое тело.
Согнутые в коленях ноги, между которыми и расположилась Эйрин, напряглись, поплотнее прижимаясь к телу врачевателя, когда Ю вновь решила возобновить свои танцы.
Хоть Эйри и приказала ей «оседлать», зефирка не торопилась скатывать всё в дикие скачки, желая распробовать каждую фрикцию. Медленно, слишком медленно она привстала, позволяя угретому теплом её стеночек естеству скользнуть наружу хотя бы частью. Целые пучки маленьких тоненьких полупрозрачных ниточек натянулись и, не выдержав, одна за другой исчезли, капельками вязкой влаги оседая вокруг губок Ююко и лобка целительницы, пропитывая внутреннюю часть ноги стекая на простынь.
Изменив темп, она делает несколько быстрых, глубоких фрикций, насаживаясь на всю длину, напоминая себе струну, по которой умелый мастер водит смычком. Затем ещё несколько покороче и снова насаживается на всю длину, резко замирая, словно обрывая аккорд. Давящее чувство, что невозможно описать, будто прожимает её нижнюю часть живота, заставляя выгнуть спину, а рот непроизвольно приоткрыться, в попытке схватить побольше воздуха. Глаза закатились, когда на внутренних уголках ресниц проступило несколько капелек влаги.
Прижав одну ладонь к низу живота, туда, где всего в нескольких сантиметров внутри находился так приятно терзавший внутренности орган, розоволосая простонала, когда вторая рука с силой обхватила колышущие груди. Это позволило как исключить часть болезненных ощущений, что всё же иногда возникали, когда она позабывшись уж слишком сильно билась бёдрами о таз Эйрин. С другой, хоть это и были её собственные руки, но прижатые к уязвимому животику и грудям они создавали иллюзию отрезанности от остального мир, словно она очутилась в тёплом мешочке. Озорная мысль, что вовсе неплохо было бы сейчас оказаться под самой Эйрин или же Йому блеснула в её мозгу, однако, такая поза, в которой она оказалась благодаря разрешению Эйрин и молчаливого одобрения мечницы, манила самостоятельностью.
Решившая вернуть на некоторое время контроль ситуации целительница заработала тазом, играя в своём ритме, выбирая направление и силу фрикций по своему усмотрению. И Ю приветствовала эту самостоятельность улыбкой, а так же подмахиванием бёдер, что теперь плясали, пытаясь предугадать малейшее изменение направления и заставляя розоволоску задыхаться в приятной истоме взятого ритма.
Но через время Эйрин остановилась снова возвращаясь к мечнице и Ююко, тяжело дыша, замерла вместе с ней, приходя в себя и отдыхая от плясок. Мягкий голосок вернул хотя бы частично её сознание в реальность.
Прощебетав что-то голоском полным восхищения, Йому обхватывает её пальцы, разводя руки и упираясь в грудь. Лишь когда мягкие губки обхватывают ареолу, всасывая такую нежную кожу, зефирка понимает смысл сказанного, но вместо согласия может лишь тихонько постанывать в такт двойной ласке: Эйрин и правда отлично старалась, несмотря на своё ослабевшее состояние и Ю лишь надеялась, что её девочка получает столько удовольствия, сколько и самозабвенно дарит своим нерадивым любовницам.
Наигравшаяся с её грудью Йому распахивает свои ручки, словно ожидая ответного визита и Ююко с радостью принимает это приглашение, обхватывая подмышки хранительницы и, придерживая её таким образом, припадая к маленьким, едва оформившимся грудям.
Легонько, так, что это даже можно с трудом назвать укусом, она касается зубками затвердевшего сосочка, а затем водит по нему язычком, концентрируясь не только на маленьком навершии, но и на нежно-розовым ареолах вокруг, что немного набухли от притока крови. Маленькая грудь, аккуратная и хорошо держит форму, не принося такого дискомфорта как бы не плясала её любимая малышка. Закончив с лаской этой полусферы, Ююко сразу же припадает к другой, накрыв первый шарик ладошкой, словно защищая и желая сохранить тепло. А затем пробегает серией мелких быстрых поцелуев вдоль животика,опускаясь как можно ниже, но что бы вожделенная палочка не выскользнула от истосковавшегося лона.
Запечатлев долгий поцелуй на плоском, тренированном животике, Ююко выпрямляется с умилением смотря на девушек перед нею. Заморгав, дабы стряхнуть проступившие от удовольствия и умиления слезинки, она замечает, что Йому уже сбежала от неё, упав на целительницу.
Но Эйрин ведь не могла постоянно удовлетворять их хотелки, довольствуясь ритмом, что задавали они.
Такому телу явно необходимо было движение! Тем более, если её палочка такая затвердевшая и пульсировавшая, выбрасывающая влагу порцию за порцией, возможно скоро была готова извергнуться! И почему бы её, Ююко, это и не предложить?
Обхватив ногами таз Эйрин, напрягая бёдра, дабы вновь оставить естество любимой в себе, не дав тому выскользнуть оказываясь в одиночестве, Ю отправляется вслед за Йому, обнимая обеих любимых и прижимаясь к ним своей увесистой грудью.
— Любим! Мы тебя любим! — зашептала она, в подтверждение слов мечницы — Такую красивую девочку невозможно не любить.
Прижавшись щекой к щеке Йому, зефирка трётся грудью о тело врачевательницы, накрывая её губы влажным поцелуем, проталкивая язычок внутрь Эйри. Долгое время Ююко словно не могла оторваться от ротика целительницы, лишь делая прерывистые вдохи, а когда всё же сумела, между их губками протянулись несколько быстро исчезнувших ниточек слюны, скрепляя их союз не только, как прежде, внизу, но и здесь, наверху.
— Если хочешь, я с радостью окажусь под тобой...и под тобой — постанывая и делая немного жалобное выражение со складочками на лбу продолжила Ююко. Её уши и щёки горели, нет полыхали пунцовым.
— Оказаться полностью во власти ваших ручек, в точности исполняя ваши желания...Разве такие сильные девочки не хотели бы попробовать ничего такого?
Закусив до боли губу, она вновь впилась поцелуем, на этот раз в тоненькие губки Йому. Высказанное предложение далось ей с трудом, но ощущение тёплых, сильных, любимых тел сделало своё, а запах любви сводил зефирку с ума, бросая делать то, что она бы никогда не сделала в другой ситуации.
Конечно читаю, любимая. Просто не хотелось без постика отвлекать вас. Спасибо за заботу!
Отвлекай, сколько нужно, дорогая Ююко. Спасибо за постик.
Обнимашек вам обеим!
Приветик, я впервые на этой доске. Что интересного расскажете новичку? Основные правила уже прочитаны, но кто его знает, что еще тут бывает.
Если ты каким-то образом не понравишься модерации – она тебя трахнет.
Если ты не понравишься/понравишься местным шизикам – они тебя трахнут.
Если тебе тут понравится – то ты сам себя трахнешь.
обходи тред куклошизов и уютный хуеклуб. Остальные треды вполне спокойны.
Исход один
Святой Император, ты запостил ересь. Приготовься к правосудию!
Не понимаю что не так. Это всего лишь инфопланшет из города улья, что был выменян на амасек. К тому, же в нём встречаются такие пикантные пикты!
Если туда не завезли иконы с Императором – это мусор.
Спасибо, мил человек. А за что можно не понравится этим ребятам? И в чем суть этих тредов под спойлером? Да, любопытность - мое второе имя. Или почти второе.
Ну, с мочером – от случая к случаю. Но если почувствуешь сапог в жопе и вонь крема для обуви изо рта – терпи молча. Авось перестанут.
ну я это утрирую.
>суть
Куклошизы буквально куклошизы. Сидят и метаются говном из треда в тред в друг друга. К ним не ходи и жить будешь.
Хуеклуб это труп лампового Киноклуба, который был оккупирован одним мега шизом и анонами-подсосами. Ныне воняет и служит туалетом.
И не рекомендую ходить в тред энцефалита. Местный оп параноит и бывает огресивным.
За остальные треды я особо не знаю, или они безобидны, как и всякие бложики, типо моего и такого всякого.
Ок, спасибки. Пойду осваивать доску завтра.
Ну удачи, агап.
А за что можно не понравиться модераторам /2d?
Эйрин еще не вошла во вкус, а все ее тело уже украшали капельки пота — так тяжело было уделять внимание сразу обеим своим любимым, несмотря на собственные фантазии! Ненужные ладони вдруг стали очень нужными, как только Йому расслабилась и доктор поняла, что пришел её черед поддерживать её равновесие. Обвив изгибы ручками, Эйрин уперлась лицом к лону поближе, что попробовать ее на вкус и присосалась ней. Мечница невольно выгнулась, но доктор придерживала свою дорогую пациентку собственными средствами безопасности. Любимой не должно было больно, ведь она не первый раз занималась подобным... хотя, в тот раз были другие обстоятельства... и поза... но все же!
С превеликим наслаждением Эйрин изучала каждый уголок лона любимой. Её губы ласкали, целовали цветочек Йому, но целительница сдерживала себя, чтобы не применить зубки - она не хотела, чтобы любимая почувствовала себя в опасности.
А тем временем, с другой стороны, шла мне менее горячая активность, ведь несколько предупреждающих движений, обещающих примерить на себя новую масочку и взять контроль в свои руки, и палочка доктора вошла в такую мокрую, горячую и желанную киску. Ощущения накрывали Эйрин штормовой волной - у целительницы закружилась голова, а руки Ююко крепко обхватили ее бедра и начали неспешное и романтичное родео. Розоволоска начала двигаться медленно, но уверенно, погружаясь с каждым приседанием на всю большую и большую длину, словно дайвер в поисках сокровищ. Движения становились все больше, любимая приседала на всю длину члена и, адаптировавшись, постепенно ускоряясь. Стоны Эйрин были едва слышны для любимых, ведь у той была собственная работа. Но звуки стонов любимых поощряли работу доктора и были для неё наилучшей наградой - ведь она стала проводником их любви. Она брала у Йому энергию, впитывала её в себя и перекачивала в Ююко. Каким только способом можно было замкнуть цепь - целительница не подумала.
Но две звездочки, два солнца в ее груди сделали так, как Эйрин и не предвидела сделать - ведь тела сблизились друг к другу, словно два магнитика, а окружающие звуки и дрожь тела могли означать только одно - Ююко нашла способ вернуть энергию для Йому. И она справлялась просто замечательно, ее движения стали немного мягче и более плавными, позволяя Эйрин немного взять контроль, пока она была занята ласками Йому. Или пока она принимала любовь хранительницы - увы, о том, что происходило над ней, Эйрин могла только догадываться. Догадываться и продолжать выполнять свои обязанности, теперь уже переключаясь на клитор Йому. Небольшая розовая вишенка - такая маленькая и сочная. Словно маленький членик, которому губы доктора делали столь нежный минет. Целительница не старалась походить на властную Йому или нежную Ююко, которые имели свой подход к удовлетворению ее палочки. Доктор была чем-то средним - она начинала ласки нежно и заботливо, давая любимой расслабиться и получать удовольствие. А потом девушка брала побольше длины и старалась обсосать каждый сантиметр, заставляя любимую над ней извиваться в наслаждении. Которое не могло к ней вернуться - между ног у врачевательницы давно был не просто кол, а скала. Скала, которая была готов вот-вот взорваться на множество осколков. Доктор словно сошла с ума и нырнула в оба озера одновременно, всасывая горошинку Йому и двинув тазом навстречу Ююко. И несколько секунд девушка погружается в туман, не отдавая себе отчета...
Очнулась Эйрин от набухшего члена. Предоргазменное состояние сводило девушку с ума, и она едва сдерживалась, чтобы самой не ускориться, заставить Ююко сделать нужный шаг и самой перейти границу, но нет, еще не время... Постепенно ее движения замедлились и спустя какое-то время она сделала паузу и лягла, не выпуская из себя доктора. Эйрин осторожно подвинулась, снова очутившись в центре внимания. и приняла поцелуй Ююко, впуская в себя ее язычок и, несмотря на свою роль в постели, позволяя ей изучить в подробности каждую впадину в своем рту и как следует поиграться с ее язычком. Палочка снова напряглась, но доктор сдержала себя - не пришло еще такое время, чтобы бессовестно начала изливаться во время поцелуя. Даже такого сладкого и долгого. Внимательно выслушав Ююко, Эйрин не поторопилась возвращать поцелуй Йому, а немного понаблюдала за игрой губ своих любимых. Наслаждаться подобным поцелуем было настолько же приятно, как и наблюдать со стороны, особенно когда капли слюны капали ей на вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь. А стеночки Ююко продолжали сжиматься, стимулируя орган Эйрин. Чтобы не задумала розоволоска, оргазм обещал быть довольно ярким.
-Ты очень вкусная, Йому. Как лимонад... - ответила Эйрин беловоске, как только любимые смогли как следует расцеловать одна другую столь же глубоко и романтично, - Я надеюсь, что тебе понравилась моя работа, мое проявление любви и буду рада радовать тебя снова, - взгляд и внимание девушки переключились на тело мечницы, такое сильное и подкаченное. Осторожно, словно изучая, вречеватель изучила его прикосновениями пальцами перемотанной ладошки, а затем ее пальцы несильно сжали её женскую грудь.
- Прелестная. Небольшая. Наверное, не мешает тренироваться, да?
Будучи связанной с Ююко, Эйрин притянула Йому к себе и осторожно поцеловала каждую грудную мышцу.
- Ты тоже сногсшибательная, моя дорогая Ююко...
Эйрин развернулась и осторожно обхватила грудь здоровой ладошкой.
- Великолепно. Мягкая и очень теплая. Что касается твоего предложения, моя дорогая, то я не вижу смысла тебе отказать - мой член все еще в тебе и ты не можешь поделиться с нами своими желаниями. Если вы попробовали мою позу, почему бы нам не попробовать желаемую позу Ююко...
Доктор повернула голову в сторону мечницы и посмотрела на нее с любовью, чтобы наклониться к ней и поцеловать её со всей страстью и любовью, приобняв одной рукой. Нежная и очень чувствительная к ласкам любимая, наверное, тоже хотела немного поуправлять Эйри, поэтому последняя поддалась ее ласкам и тоже впустила на территорию своего рта, пока ее член снова опасно набух внутри Ююко. Позволив Йому самой завершить поцелуй, доктор развернулась осторожно повернула розоволосую любимую набок, оказавшись над ней.
- Разведи ножки пошире, если можешь. Мне будет легче выполнить свое желание и поцеловать тебя в нужный момент.
Не стесняясь подробностей своих будущих планов, доктор посмотрела на мечницу, которая явно имела свои планы для достижения точки наслаждения.
- Йому, любимая, поделись с нами своими мыслями. Я понимаю, особо тут не поэксперементируешь, но, если хочешь, я могу занять своим членом её сладкий ротик.
Взгляд Эйрин приобрел любопытный оттенок. В самом деле, поза почти не поменялась - может, у Йому было свое видение на ситуацию?
Хе-хе, ну, один чел из ФДАК-а, который имеет право на постинг 3д (!) постоянно постил там косплей на Аску за что получал бан по причине 3д. А потом он начал много обходить, называя мать модера кучей красивых слов и пермач. Конец.
Другой получил пермач просто потому что чувак ему предложил, мол, "Го пермач дам?" И чувак ответил "Го".
Третий получил пермач из-за спора с модером, что Дарк соус говно – зельда круто.
Как-то так.
Понятно, в споры с модерацией вступать, наверное, не собираюсь, но спасибо за информацию!
А ты не узнаешь кто именно из них мод, лол.
Ну я в целом не особенно то и собираюсь вступать в споры, а из своего треда, в котором модерам делать нечего, вылезаю только сюда, да и то редко.
Ну, справедливости ради, обратить на себя их праведный гнев – сложно.
Так что не переживай, анончик-пончик.
— Тиише, тиише — большой палец вдавился в нижнюю губу Эйрин, растирая расплющенную бледную линию о ровный ряд мелких белоснежных зубов. — Ещё одно слово и я подумаю, что тебе хочется отправиться со мной на тренировку. Или всё, что тебе во мне нравится это простая физическая сила.
Сделав над собой усилие, мечница умолкла, убирая палец с лица Эйри. На этот раз та вольна порхать как ей вздумается. У неё ведь была какая-то задумка? Хотя думать, услыхав прямую просьбу, было не над чем. И всё же целительница выбрала вопрос, то ли желая кокетничать, то ли и впрямь почему-то не пользуясь приглашением дающим полный карт-бланш.
Тихонько застонав от такого изуверства, хранительница клинков прижимает ладонь ко лбу, бросая на восседающую над розоволосой девицу, пронзительный взгляд сапфировых глаз.
— Поделиться мыслями?
Она что, правда нуждалась в подсказке видя перед собой истекающее соками, постанывающее, готовое на всё тело? Она правда думает, что это момент для деликатности и поцелуев?
— Мои мысли в том, что Ююко подождёт. Сперва поговорим. Мы с тобой. А ты — взгляд метнулся к грудастой — ты будешь удовлетворять себя пальчиками, рассказывая нашей любимой Эйрин о причинах своего желания. Ведь у всего должно быть обоснование.
— А теперь ты. Раз уж я настолько сильнее тебя, то не стоит так сильно дразниться, возбуждая до предела своим язычком, а затем спрашивая как тебе лучше удовлетворить мою хозяйку. Потому что...
Не спеша Йому привстаёт на колени, выгибая спинку и, словно потягиваясь, вытягивает руки.
— я могу захотеть взять свою порцию прямо сейчас.
Подрагивая, фаланги ложатся на плечи учёной, вдавливаясь подушечками больших пальцев чуть выше ключиц. А нажатие, чуть напрягшее руки, со стальной уверенностью предлагает Эйрин занять позицию рядом с Ююко.
Крепкая хватка ослабла. Однако, являясь результатом чётко дозированного усилия не могла оставить после себя синяков и ссадин, сменяясь почти ласковыми прикосновениями ладоней, что теперь свободно гуляли по шее и вдоль рук целительницы. Почти ласковыми.
Лицо Йому было спокойным, даже в глазах не плескалось ни тени агрессии либо обиды. Занеся колено, словно желая вдавить его в живот целительницы для дополнительной фиксации, она, передумав в следующее мгновение, лишь вдавливает его в перину, занимая почти такую же позу, в которой была Ю десятком минут ранее, возвышаясь над целителем.
— Неужели ты правда не понимаешь насколько сводишь меня с ума, лунянка? — умышленно не называя любимую по имени, мечница нависла чуть ниже, сгибая спину.
— Постоянно дразнишься. Называешь своё тело, свои руки чем-то грубым, а себя слабой. Я не подумаю, даже не рассматриваю вариант взять тебя на тренировку. Вместо уродливой хакамы я желаю видеть на тебе ажурное бельё. Твоё тело должно быть покрыто розовеющими следами моих ладоней...
Метнувшись, рука обхватывает с силой сжимая одну из ягодиц девушки.
— а не синяками от дурацких происшествий.
Выпустив покрасневшую ягодицу на которых остались следы-полосочки ноготков, Йому накрывает ладонями обе груди.
— Вооот так. Здесь им самое место. В моих руках.
Сдавив, на этот раз куда сильнее обычного мягкие полусферы, Йому припадает поочереди к каждому мячику.
— Они ведь у тебя ненамного меньше, чем у Ююко. И такие же желанные. Ты ведь понимаешь это? Не можешь не понимать. Ты ведь рассматриваешь себя перед зеркалом? О чём ты тогда думаешь?
Не давая ответить, мечница сводит груди вместе, припадая к ним обеим одновременно, грубо засасывая розовую кожу ареол. На этот раз пауза длилась куда дольше обычного.
— Красивая и умная Эйрин. — не то озвучивая свои рассуждения, не то цитируя мысли, что должны возникнуть в голове целительницы от созерцания себя же в зеркале, произносит Йому.
— Такая бы отлично смотрелась в подвенечном платье, с твоей точёной фигуркой и грудью, длинными волосами. Броось, все о таком думают, время от времени, даже я. Накрой свои мячики, а то жадная до них Ю вполне может сейчас ними овладеть. Но если тебе этого хочется…
Отпуская полусферы, что тут же растеклись под своим весом, являя благодаря своей уязвимости ещё более желанное зрелище, Йому двинулась вниз,вдавливаясь пальцами, губами и лицом в мягкий животик, на котором, тем не менее, вполне прощупывались мышцы. Затем остановилась, обхватывая и сжимая ладонями изгибы талии.
— Помнишь как ты сказала про елозить и контекст этого? Так вот порою…
Ладонь с силой вдавилась в низ живота, а мечница удовлетворённо улыбнулась кончиками губ, ощущая сопротивление мышц.
— Интересно, сколько бы вы с Ю могли бы дать молочка? Разумеется, каждая из вас не думала о себе в таком ключе? Ах не смеши.
Кажется, Эйрин что-то порывалась наконец ответить, очень зря — спрашивая о мыслях, будь готова к последствиям.
Маленькая ладошка с силой врезалась в постельку, а плечи стали ровными.
— Вот такие у меня мысли и вот как мы с тобой поступим...
Приосанившись, продолжила.
— Сейчас я съеду к тебе между ног. Между твоих округлых, мягких бёдер.
Грудь Йому тяжело и быстро вздымалась, являя не то волнение, не то давно сдерживаемое желание, не то полностью контролируемый гнев, стимулировавший и приятно перетекающий по телу.
— Твои длинные ноги лягут мне на плечи, скрестившись на спине и вжимая меня в твой член как можно сильнее. Твои руки лягут мне на волосы, направляя и поглаживая голову. И мы с тобой проведём так время вплоть до твоей разрядки. Которая будет вызвана мною. Потому что ты моялюбимая. Прежде всего.
— После чего Ююко приведёт тебя вновь состояние желания. И затем ты на неё навалишься придавив своим весом. Знаешь, довольно интересно слушать о поцелуях в моменты, когда истекающее соками тело требует быть взятым за загривок, без лишних церемоний. Разве ты не видишь, что она хочет отдать тебе ответственность за свою жизнь и действия? Кому-то бы одно понимание такого возбуждения и доверия невероятно бы льстило. Ты не видишь, что она не хочет твоих поцелуев, хочет только скулить под твоими руками? Спорю, что сказанные в такой момент тобою грубости только сильнее её заведут, хотя для виду она и будет краснеть и мямлить, будучи пай-лапочкой.
Закончив делиться с мыслями, мечница двинулась вниз, минуя внезапно как лобок, так и налитый кровью орган Эйрин.
— Если уж выпала такая возможность, мне хочется вначале потискать твои ноги.
Прильнув носом к бедру, Йому делает глубокий вдох, проводя ладонью по мягкой части внутренней стороны, вплоть до небольшой складочки за которой уже начинается желанная округлость ягодиц, что так и манили как минимум погладить их ладонями или зарыться в них лицом.
Желая оказаться в мягком плену, мечница обхватывает внешнюю часть ног ладонями, сводя их вместе, прижимая к щекам, которыми тут же энергично затёрлась о шелковистую кожу.
— Воот так вот. Почему я раньше так не поступала?
Не ожидая какого-либо ответа, даже в сущности не адресуя вопрос никому конкретно, она забрасывает ноги целительницы себе на плечи, чувствуя как пятки упёрлись чуть ниже лопаток.
— Даже не вздумай сдерживаться. — шутливо подняв бровь предупреждает мечница, однако, в голосе нет и намёка на что-то, что можно отнести к юмору.
Неся на себе приятный и столь же ценный груз, она медленно, облизав губы и сглотнув слюну, приближается к подрагивающему естеству. Решив не играться в прелюдии, ведь желания были озвучены максимально чётко, накрывает головку в подобии поцелуя, что засасывает нежную, розово-красную плоть глубоко в рот. Пока ещё Эйрин не начала движение дышать можно было спокойно, что позволяло подобрать ритм, расслабить горло, позволяя палочке скользнуть на всю глубину. Сердце забилось сильнее, а мягкие бёдра, ставшие подушечками отрезали от девушки весь остальной мир.
Не дожидаясь активных действий от целительницы, она и сама ускорялась, одолевая раз за разом всё большую длину, вытягивая губы словно трубочку, не забывая и о мягкой подстилке языка и губ на верхний и нижний ряд зубок — меньше всего ей хотелось ненароком травмировать столь чувствительный орган, доставив любимой боль. По крайней мере боль, что могла навредить не принося удовольствия.
Заглотив почти всю длину, Йому замерла будучи не в состоянии вдохнуть. Однако, тренировки сделали потребность в воздухе несколько меньшей, давая возможность некоторое время прочувствовать давящий о пищевод член Эйрин, что пульсировал и дрожал, а вместе с ними пульсировали в своём ритме, пытаясь сделать вдох и стенки её горла.
Расслабившись, насколько это было возможно, розоволоска перекатилась на спину, занимая место рядом с лежавшей теперь в такой же позе Эйрин. Их предплечья, как и сами плечи, соприкасались, но сами девушки не лежали идеально ровно друг по отношению к другу, а потому далее между их телами образовывался небольшой зазор позволявший мечнице свободно орудовать, воплощая свои задумки.
Ладошка зефирки задрожала поднимаясь и путешествуя к влажному лону, что было тут же накрыто. Пухловатые ноги сомкнулись, беря таким образом кисть в мягкий плен.
Приоткрыв губы, розоволоска пытается делать как можно более глубокие вдохи, что удаётся совсем нечасто — спазмы от удовольствия и терзающих её тело мыслей мешают осуществить задуманное.
— Потому что…
Ладошка прижимается сильнее к лону, вжимаясь средним пальцем во впадинку между губок, опаляя и без того раздразнённую естеством Эйрин киску.
— я слабая. И...ох...нуждаюсь в защите.
Застонав, она поворачивает влажное лицо к врачевательнице, немного погодя вжимаясь носом и губами в её плечо.
— И мне хочется ощутить кого-то над собой. Я люблю заботиться, но это и всё, для остального у меня не хватит сил.
Сжатые до того пальцы немного растопырились, увеличивая ритм ласк, что теперь приятной болезненностью, что всё нарастала и нарастала, отзывались внизу тела.
— Поэтому...— влажная дорожка, едва заметная в такой насыщенной обстановке, вызванная наплывом эмоций, прочертила себе путь — именно поэтому...
Будто насупившись, Ююко наморщила лобик, одним движением поворачиваясь к лежащей рядом Эйрин, вжимаясь в неё теперь не только лицом, но и грудью. Согнувшись калачиком, ускоряя темп пальцев она простонала.
— я хочу этого от вас. Хочу ощущать ваши руки на себе, ведь это бы показало, что несмотря на всё вы любите меня и хоть немного, но я вам нужна.
Тело зефирки напряглось, ещё сильнее сжимаясь и вжимаясь в целительницу, а по внутренней стороне бедра, беря свой исток из лона, потёк небольшой ручеёк влаги, устремляясь к простыни.
Жалобно простонав, Ююко прикусывает губу, начиная тереться влажной от испарины и слёз щекой о руку Эйрин, щекоча нежную кожу разлетевшимися во все стороны прядочками волос.
Немного погодя её взгляд стал чуть более осмысленным, а тело немного уняло свою дрожь. Окинув из под полуприкрытых век целительницу, она тихонечко простонала.
— Мне холодно, тебе ведь тоже, любимая?
Йому ласкала врачевательницу где-то внизу, делясь с ней своими переживаниями. Вслушавшись, Ююко ласково улыбнулась — её искренне порадовала страсть и желание с которым говорила мечница. К тому же, она сама предложила…
Немного напрягши ставшее ватным тело, зефирка подползает к любимой Эйри, ласково и нежно накрывая ладошкой её грудь и животик — одни из самых милых, по её мнению, частей тела.
— Небольшой массажик, любимая — улыбнувшись, чтобы немного взбодрить Эйри, которую её растрёпанный внешний вид мог смутить, тихо произносит Ююко.
Тёплая и мягкая кожа, выминаемая под ладошкой приятной щекоткой отдаётся в кистях рук, а вид личика покрытого поцелуями румянца и испарины вновь заставляет Ю почувствовать тяжесть, что лёгким грузиком сдавила область лобка.
Тихонько вздохнув, она касается шейки Эйрин губами, не прекращая своего массажика.
— Ну вот, теперь мы немного согрелись, кажется.
Не желая мешать своим телом целительнице, зефирка отпускает её мячики и, проведя ладошкой по животику, вновь укладывается рядом. Захватив на этот раз ручку врачевательницы.
Привет, девочки. Спасибо за постики. Я напишу ответ как только освобожусь.
Движение ладони Йому заставило Эйрин врасплох - девушка оказалась очень быстрой. Плоть на теле девушке покрылась гусиной кожей, ведь пот стал слишком прохладным для комфортного пребывания, а слова любимой оказались еще прохладнее, чем самый холодный снег. Выслушав предупреждение, звучащее словно вызов или угроза, девушка кивнула, мысленно зашив себе рот. На долю секунды она опустила взгляд и тихо вздохнула.
Слова хранительницы звучали чересчур странно - о каком разговоре могла идти речь, если ей было велено помолчать. Или же любимая собралась пообщаться с ней методом да/нет при помощи кивка или головы? Её слова носили некий тайный смысл... словно беловолоска не хотела говорить напрямую о том, что именно ей хотелось сделать. Только когда Йому потянулась, как кошка, которая только проснулась и собралась спрыгнуть вниз с дивана, Эйрин смогла сложить дважды два и понять истинный её мотив.
Но оказывается уже поздно. Любимая начинает играться с ее телом, то расслабляя, то заставляя немного напрячься и сдвинуться в сторону, освобождая территорию для будущей игры. Не в силах ответить и нарушить просьбу, доктор начала внимательно слушать обоих любимых, не забывая и про Ююко, которая лежала поблизости, не двигаясь, и согревала её своим теплом.
Милая Йому не переставала напоминать кошечку и почти заняла место для Ююко. Несмотря на всю грацию ее движений и множество высказанных вслух мыслей, она несколько раз перемещалась в самые неожиданные стороны, словно выбирая место. Так кошка и крутится перед своим хозяином, прежде чем сделать самый очевидный выбор и лечь к нему своей спиной, прикрыв свое слабо защищенной место.
А хранительница, похоже, прощупывала слабое место Эйри, трогая ее попу и заставив доктора издать небольшой стон. Во время всей процессии её член успел немного отдохнуть от соприкосновения с чем-то физическим, но игра Йому и близость тело Ююко, которая продолжала греть её своим теплом, не позволяла лунянке полноценно расслабиться.
Если, конечно, существовал вариант расслабиться в компании двух обнаженных девушек, пока её яички были полны сока...
Потрогав задницу, любимая припала к её груди и новая струйка пота покатилась по лицу Эйрин, выражая её смущение. Чувствительные соски, твердые и влажные, всегда были одним из самых уязвимых мест доктора, и она не могла не скрывать стоны, когда любимые ласкали признак её женственности. И Эйрин, конечно же, застонала, чувствуя, как беловолоска прижала сисечки вместе и засосала сразу оба соска, неистово лаская их. А её глаза, такие красивые и глубокие, скрывали в себе искру страсти, от которой Эйрин не могла отвести взгляд. Да и Ююко, наверное, тоже - увы, доктор не могла это проверить.
Засмущавшись от мысли того, что сейчас на ее грудь будет совершено двойное нападение, целительница, однако, не последовала рекомендации - и оставила свой бюст свободным для голодных губ и языков. Небольшое нажатие на низ живота заставила Эйрин громко выдохнуть, а ее палочку - приподняться вертикально вверх. И ведь любимая не шутила с её телом - последующие несколько слов подробно и детально описали способ их времяпровождения. Доктор слабо улыбнулась, не имя ничего против того, чтобы дать долгожданную возможность любимой слизать с нее соки любви - ее и Ююко, как следует сделать целительнице приятно и позволить ей, как в старые добрые времена, излиться в ее желанный рот. Возможно, даже сама Йому хотела этого... но просто не могла иначе выразить свою мысль?
Или не хотела
Локти доктора уперлись в перину, взгляд скользнул по Ююко, которая чего-то ждала. Или, возможно, задумалась, слушая свою собственную роль, которая ждала её впереди. Наверное, это не очень приятно - знать все наперед, а может слушать слова любви только в адрес доктора. Доктор начала думать, как же помочь бедняге, которая вот-вот должна будет стать не безмолвной. но наблюдательницей сцены орального секса, не принимая в нем никакого участия.
Эйрин протянула ладонь в сторону Ююко, словно желая поправить её розовую кудряшку. Кажется, в голове врачевательницы появилась идея - но той не было суждено реализоваться, ведь Йому стала орудовать ножками любимой и доктор переключилась на неё помогая ей расположиться. Пяточки, немного грубые от дурацкой привычки ходить много по комнатам туда-сюда, могли нанести вред любимой, поэтому Эйрин пока не задействовала их. Словно загипнотизированная, она проводила губы хранительницы внимательным взглядом, чтобы потом выгнуться вверх и издать протяжный стон, как только привычный воздух пропал вокруг ее полового органа, а головка, получив небольшое дразнящее движение, скрылась между губ любимой. А за ней начали прятаться и остальные сантиметры её плоти.
С каждым движением член стал набухать снова до опасных размеров - плоть становилась все тверже, а вены наполнились силой, перекачивая кровь активнее. Но, черт подери эту природу, и головка стала чувствительнее к ласкам, отчего жадный рот любимой был награжден предсеменным соком, который был слизан еще с самой дырочки, что его выделяла. Совсем ослабевшая и не отдающая себе контроль Эйрин выбросила дурные мысли из голове и начала постанывать, поглаживая спину той самой пяткой, которую она стыдилась применить. Ладонь доктора игралась с белым кустом волос, поглаживая девушку и направляя ее туда, где лучше взять поглубже, а где можно расслабиться и просто пощекотать ее палочку, сделав небольшой перерыв. Тяжело дыша, Эйрин пыталась унять дрожь в ногах и справиться с накатывающей волной удовольствия, особо того, которую приносили пошлые звуки вокруг - милое чавканье Йому и звуки игры с собственным телом, которые издавала Ююко.
Розоволосая любимая негромко нарушала тишину, не в силах больше скрывать свои эмоции в себе и начала новый поток собственных откровений. Её ласки собственного тела и внимание к телу Эйрин означали лишь то, что она не просто слепо выполняла слова Йому. Нет. Она тоже получала удовольствие и наслаждалась их компанией. Хотя была так близко и в то же время так далеко от того, чтобы слиться с ними двумя.
Не имея возможности хоть как-то ответить и нарушить свой беззвучный образ. доктор молча выслушивала розоволоску и просто кивала головой, пока её рука расчесывала волосы хранительницы, которая словно упивалась её вкусом и не давала расслабиться. Жар охватил низ живота, затем пробежался по всему телу, перейдя в приятную теплую волну, исходящую от полового органа. Йому очень старалась и делала это с наслаждением - словно возмещая все это время, которая она провела без любимой конфетки. Издав еще один стон, более громкий, Эйрин повернула голову и коснулась своей щекой головы Ююко. Невольно вмешавшись в ее процесс, целительница сначала заволновалась, словно прервав ее от работы, но потом поняла, что розоволоска сама приняла решение и нуждалась в ней как в способе излиться как можно сильнее и ярче.
Не имея возможности ответить Ююко иначе, врачеватель, играя роль немого психотерапевта, не убрала свою руку в момент нужды - хоть её и украшали бинты. Наоборот, она принялась общаться и с хозяйкой Йому, поглаживая ее тело и принимая в себя ответные знаки внимания. Внезапно ей захотелось, чтобы розоволоска прижалась к ней и разделила с ней расстояние. Но потом... Когда ее монолог подойдет к концу.
Высказав некоторый поток ее желаний, Эйрин, вся красная от осознания правды, которые произнесли губы Йому и которую же зацементировала Ююко, пообещала себе как следует вжать любимую в кровать, как только придет её черед получить порцию чего-то горячего, вкусного и желанного от неё. Любимая немедленно принялась делать массаж, найдя для себя собственный повод и Эйрин постаралась расслабиться. Расслабиться максимально возможно для того случая, когда ловкий, словно удав, язык нещадно облизывал её член, а губы опасно сжались и принялись выдавливать из её палочки каждую каплю. Другая рука девушки невольно помогала направлять Йому и делать тот самый глубокий минет, о котором мечтает каждая плохая девочка. Кончик члена уже не первый раз касался горла хранительницы и готовился взорваться в любой момент - нужен был только повод. Хоть Эйрин и не сдерживалась. но тот самый повод, точку расслабления, она нашла не сразу - только когда любимая провела языком от основания члена до самой головки, ненадолго вытащив его из собственной глубины.
И целительница тут же издала крик наслаждения, чувствуя, что ее предел достигнут. Ее половой орган начала выплескивать потоки горячей спермы в рот любимой, волна за волной, которые тут же начали сражаться с уставшей мечницей. Что-то ловкое, быстрое и нежное начало бороться с этим морем, пока доктор попискивала и поглаживала, уже менее властно, белые волосы и продолжала принимать ласки Ююко. Бедняжка, такая красивая и беззащитная, все еще ласка себя, прижавшись. Эйрин посмотрела на неё слабым взглядом и немного морщась. чувствуя, как что-то влажное продолжает ласкать её член. Что-то похожее на шершавый язычок кошки.
- Давай я помогу тебе... - слабо произнесла Эйрин, уже посчитав себя достаточно измученной, чтобы хранить обет молчания и дальше. Она приобняла розоволосую любимую и, наклонив собственную голову, поцеловала её в губы, даря возможность той стать на шажок ближе к пропасти, в которую прыгнула только что сама доктор. Обычным поцелуем девушка не ограничилась - и она чмокнула любимую еще раз. Третий. Четвертый. Все больше влаги Ююко капало на её тело и, наверняка, на тело Йому и, предполоагая, что розоволоска нуждалась в чем-то более смелом, а ее лоно - в разрядке (ведь как доктор примется ублажать любимую, пока она все еще мастурбирует?), Эйрин впилась в ту губами, чтобы на этот раз протолкнуть свой язык в её рот и слиться с ней в горячем, как лава, поцелуе. Её любимым нуждались в её оргазме не менее, чем она сама...
... верно?
Опять потёрли тред.
Смирись, хули.
Да как-то всё равно.
Не первый раз, ну и не последний.
Ещё и блокнули за постинг лоликона.
Они в последнее время что-то взбодрились по этой теме.
Ну ты живи хоть, не пропадай.
Пойду корягу искать.
Ну ты живи хоть, не пропадай.
Пойду корягу искать.
Хотя забавно выходит то, что столько тредов пропустили.
А ты докажи что не лоля.
Да уже перезагрузил роутер и теперь снова могу постить в /b/.
Комбинация непроизвольных спазмов, пробегавших по горлу, когда то, отвечая организму, отчаянно требовало сделать вдох и ласк языка, проходящихся как нож по напряжённому стволу Эйрин, сделали своё дело. И напрягшись тело девушки замерло, готовясь извергнуться. Это было понятно по вцепившимся в волосы пальчикам и по пяточке, наконец вжавшейся в спину.
Не давая целительнице даже намёка на передышку, мечница лишь посильнее обхватила длинные ноги, вжимаясь посильнее в них фалангами пальцев, почти что вдавливая в податливую кожу, заставляя мускулы непроизвольно напрягаться. Если лунянка и рассчитывала на нежность, то она ошиблась — не в этот раз.
Липкие белые струйки с силой ударили, разбиваясь о нёбо, стекая по горлу и мечница затрепетала от удовольствия, ведь первая и самая сильная разрядка принадлежала именно ей. Как и полагается.
Однако, естество, пускай и подарившее ей столько сока, не следовало выпускать из влажного узкого плена так быстро. А потому хранительница, уже имея возможность свободно вдохнуть, продолжала ласкать взявший небольшую передышку орган, массируя тот губами, растирая его между двух тонких полосочек и жадно слизывая каждую капельку влаги.
Ножки Эйри, которыми она, в силу казалось непреодолимой деликатности и чувственности, так и не поработала как следует покоились на плечах Йому ценным грузом, заставляя её сердце трепетать с новой силой вновь и вновь.
На этот раз всё же выпустив заснувшее естество, что, пользуясь совсем небоольшой передышкой тут же упало на лобок девушки, мечница выпрямила спину, концентрируясь на вещах, которые дарили ей сравнимое удовольствие — петтинге. Выбрав в качестве цели левую ножку, её ладони путешествовали по гладкой коже, снова и снова вжимаясь в мягкое тело или рисуя на том завитушки. Стройные и длинные — было настоящим преступлением прятать подобную красоту под невзрачным кимоно или, лицо Йому скривилось, джинсы. Нет, только платья с асимметричным разрезом или юбка-карандаш. Неужели Эйрин сама не осознавала??
Словно отвешивая небольшие пощёчины, ладошка Йому несколько раз хлопнула по мясистой внутренней части бедра, устремляясь вниз, к манящим ягодицам. Округлые, но вместе с тем и упругие, они легли в ямочки ладошек, давая возможность растопыренным удлинённым пальца мечницы гладить себя. Мотнув головой, чтобы поправить начавший мешать пояс, Йому отвела ладошку, чтобы затем опустить её со звуком шлепка на ягодицу. Удовлетворено отмечая про себя небольшую волну прошедшуюся по этому участку тела, мечница улыбнулась вновь отведя руку. Однако, второго шлепка не последовало, когда кисть, раскрытой ладонью мягко легла на низ живота целительницы, принявшись растирать тот, затрагивая вместе с этим и лобок, ловко подхватывая то небольшое количество влаги, выделившееся уже после её упорных ласк естества любимой.
Взгляд Йому пропутешествовал вверх, умиляясь неизменно строгой в своей деликатности и отсутствии вычурности косичке Эйрин, нейтрально серого, почти стального цвета. Понимала это лунянка или же нет, но так или иначе она одним своим внешним видом затрагивала почти все струны в сердце мечницы.
Одна за другой, ноги Эйри ложатся на перину, занимая немного разведённое положение, что выглядит уязвимо и так мило, почти тут же побуждая хранительницу едва ли не согнуться от окатившего её словно хлыстом желания. Давая себе хотя бы какую-то уступку, она вычерчивает пальцами замысловатые знаки, чем-то напоминающие руны, играясь с лобком врачевательницы, а затем, привстав на коленях, делает несколько шажочков, оказываясь за спиной Ююко, что ещё немного и кажется расплачется от накативших на неё эмоций.
Её тело хоть и было схоже с телом целительницы по вызываемым желаниям, однако, обладало несколько большей мягкостью, округлостями и ( что Йому никогда не могла решить для себя нравится ей это или нет) было слабым. Куда более слабым и уязвимым.
— Теперь ты.
Заняв место за спиной розоволоски, Йому с силой вдавила колено между мягких немного пухловатых ножек, разводя их, а затем и вовсе приподнимая одну из них, полностью открывая мягкий животик и лоно взгляду целительницы.
Ладошка правой руки скользнула к подмышке Ю, обхватывая стан зефирки, левая же зарылась в розовый океан на голове, играясь с прядями мягких, немного вьющихся волос. Пальцы напряглись, глубже зарываясь в них и оттягивая голову Ююко немного назад.
— Ты звала и вот я здесь. Как и Эйрин. Я готова, но наша любимая уже подарила свою любовь мне, а потому тебе нужно попросить и...
Губы, до того обдувающие ветерком тёплого дыхания шею, замерли, дрогнув устремившимися вверх кончиками, совершая небольшой рывок в сторону мочки уха.
— И попросить хорошенько. Если будешь стесняться , ничего не получишь! И, разумеется, приложи усилия, ведь то, чего тебе хочется сейчас требует ласки.
Йому замолчала, гладя талию Ююко, сжимая ладонь на бёдрах.
— И ещё, от желания защиты — Йому захихикала — соки не пропитывают бёдра и постельку настолько сильно.
Смотря сквозь прядочки розового дождя, спадавшего на плечи Ююко, на целительницу, Йому о чём-то думала.
— Остался всего лишь один малюсенький нюанс — губки расплылись в ехидной улыбке, а руки метнулись к поясочку, всё ещё надетому на тонкую шею Йому.
Зажав тот между пальцами, мечница почти с любовью массировала подушечками алеющую ткань. А затем, поправляя волосы зефирки, любовно обернула его один раз возле шейки Ююко. Разумеется, такой же как у неё бантик вывязать было невозможно, да это и не требовалось. Вложив кончик пояска в ладони розоволоски, Йому мягко, одними губами дотронулась ямочки на затылке, жмурясь и глубоко втягивая воздух.
— А вот и ответственность. Как же ты поступишь? Хотя мы ведь знаем как?
Привет, любимая Йому. Спасибо за пост.
Здравствуй, ненаглядная Эйричка. Когда ты такое пишешь, я чувствую себя весьма неловко. Лучше просто обнимашечки.
Нет ничего неловкого в том, что ты много времени и сил потратила на постик. Отдыхай, ведь вы с Ююко очень стараетесь в этом непростом деле.
И да, обнимаю тебя в ответ. Ююко, ты тоже не стесняйся присоединиться.
Робко кивнув, Ююко подалась навстречу поцелую, что предлагала в знак помощи её любимая. Их губы встретились и мир зефирки провалился в бархате линий Эйрин. Глаза закрылись, а сложенная в подобие кулачка кисть напряглась, лишь затем, дабы мгновением позже разжаться бессильно обмякая и падая между ней и телом Эйри.
Взявший инициативу язычок любимой протолкнулся глубоко в рот зефирки и она, нисколечки не препятствуя этому, встретила его своим, переплетаясь легонечко толкаясь, словно встречаясь после долгой разлуки.
— Спасибо — захотела было прошептать она, но осеклась, понимая что это будет выглядеть неуместно и только смутит целительницу.
Вместо этого, с трудом приподняв ставшую ватной руку, Ююко дотронулась щёчки врачевательницы, на этот раз уже самостоятельно отвечая на поцелуй без нажима со стороны. Ведь ей это нравилось ничуть не меньше!
Пока Йому радовала ножки целительницы, зефирка сконцентрировала внимание на мягких и упругих мячиках их любимой девочки. Робко перебросив руку через талию Эйри, она пощекотала подушечками пальцев её спинку, в очередной раз отмечая шелковистость бледной кожи.
От мягкого, хоть и затвердевшего сосочка, розоволоску отделяло совсем небольшое расстояние, что и было преодолено с улыбкой полной предвкушения. Разумеется, она не позволит себе наброситься на этот крайне важный и нежный участок, выбирая как можно более деликатный способ смаковать его!
Например, вот так: высунув язычок, водя по бугристой кожице, вдавливаясь при этом в такое манящее и щекочущее навершие. Ююко остановила ласки, чтобы сложив губы трубочкой подуть на чувствительные ареолы. Почему -то вспомнились слова Йому про молочко, заставившие зефирку зажмуриться, а затем быстренько заморгать в безуспешной попытке отогнать стыд. И всё же это были вполне закономерные мысли при виде аккуратных полусфер. Кстати, она ведь тоже может попросить ручку целительницы! Такую красивую и родную, что бы она там в лишней скромности не наговаривала.
Пошарив по кроватке, не прекращая возобновившиеся ласки, Ю нащупывает запястье не перебинтованной ручки любимой, аккуратно беря его в ладошку. Медленно, насколько это возможно, она прижимает его к своей груди, жалобно застонав вместо ответа. Эйри ведь поймёт её…
Второй груди было уделено ровно столько же внимания, с той лишь разницей, что она всё же попалась в мягкий плен розовых губок, которые хоть и несильно, но засасывали розовую кожу.
— Ты очень красивая — прошептала Ююко, окидывая взглядом лицо и грудь (ведь она так же более чем заслуживала быть отмеченной!) целительницы.
Небольшое движение на краю восприятия, что розоволоска и отметить толком не сумела и вот одна из её ног уже оказывается в воздухе, а маленькая ладошка мечницы гладит по волосам.
Пока пальчики любимой гладят, почти массируют волосы нежно, зефирка жмурится и улыбается, лаская кончиками пальцев тело любимой перед собой. Но затем голова Ююко дёргается, когда Йому оттягивает её назад. На лице розоволоски показывается жалобное, хнычущее выражение и она тихонько цокает язычком, от прошедшей вдоль тела небольшой боли. Сдвинув бровки и поджав немного задрожавшие губки, она вслушивается в речь Йому.
Не менее ужасным, но вместе с тем и манящим открытием стало то, что быть зажатой меж двух любимых, ощущая небольшие болезненные импульсы, но вместе с тем будучи не в состоянии что-либо сделать ей и правда нравилось. По крайней мере, именно так она охарактеризовала то порочное чувство бессилия, что родилось в глубине груди, заставляя зрачки стать шире, не то от удивления, не то от страха открытия. Эйрин точно не обрадуется, узнай она о этом. Ведь так? Сочтёт слиишком странной, если ещё не сочла с её постоянным желанием тисканья. Ни в коем случае.
Слова Йому были слишком правдивы и слишком прямы, они хлестали её как плети или как ладошки матери наказывающей за какой-то проступок. Не зная что ответить, Ююко почувствовала подступающий к горлу страх, комком болезненной неуверенности душивший её, но вместе с тем поливавший масло в огонь азарта. На глазах выступили слёзы и Эйрин раздвоилась, а рука мечницы обожгла её.
— Я поняла, поняла, поняла! — сбивчиво зашептала розоволоска, пытаясь вернуть себе хоть немного движения и самообладания. — Я поняла…
Её пальцы дрогнули, принимая алый кончик длинного пояса, часть которого завивалась теперь вокруг её шеи. И это тоже добавляло свою краску. Ююко давно не чувствовала себя настолько загнанной в угол.
Бездумно помяв материю ещё некоторое время, она передаёт её в ладошку Эйрин, в руках которой теперь находились они обе. Хоть она и не видела, но наверняка ведь Йому улыбнулась этому исходу. Разве такая слабенькая дурёха как зефирка могла выбрать что-то другое?
Застонав, Ююко скользит вперёд, падая лицом в грудь целительницы, размазывая испарину со лба и влагу со щёк. Вжавшись сильнее, словно прячась от чего-то, она начинает ласкать животик Эйри, уверенно опускаясь ниже и ниже.
Ладони остановились, заняв каждая полагающееся ей место — левая увилась возле мягкого драгоценного мешочка, когда правая вокруг палочки. Начав как можно аккуратнее,Ююко вжимается в тело такой доброй и заботливой целительницы. Так где раньше животик врачевателя ласкали её руки, теперь работала её расплющившаяся грудь.
Не будучи в состоянии хоть как-то порадовать Йому, она сконцентрировала своё внимание на таком высоком и грациозном теле целительницы.
— Йому права, я не должна бегать, скрываясь за приличиями. Мне ведь хочется ничуть не меньше. Я хочу принять от вас всё что угодно, даже шлёпающая меня ладошка будет в радость.
Последнее вряд ли интересует Эйри, но может быть имеющую небольшие наклонности Йому…Вообще, подобные вещи были необязательными, чего не скажешь про конечный результат, когда каждая из её любимых звёздочек останется довольной.
— В общем это трудно понять, мне и самой...просто мне хочется понимать как я радую вас выполняя ваши желания, когда саму меня о моих и не спрашивают. Надеюсь, это не оттолкнёт вас от меня.
Спасибо что продолжаете радовать меня, любимые. И всем обнимашечек!
Поигравшись немного с губами любимой, Эйрин прервала поцелуй и одарила улыбкой Ююко, не в силах даже сказать слова благодарности. Выносливость лунянки была близка к своему лимиту, а ее душа все еще разрывалась между двух голодных огней, которые как защищали её тело, так и были готовы растворить в себе, словно вода, что растворяет лечебную таблетку на мелкий порошок. Если бы не белые кустики над веками, то влага окончательно залила лицо доктора. Тем не менее, любая уважающая себя врач не могла опускать руки, когда кто-то нуждался в ее помощи - и девушка, вбирая еще немного сил из глубины своего сердца, ответила на поцелуй розоволосой любимой, стараясь выглядеть бодрой и энергичной.
Пока, на самом деле, значительная часть её жизненных сил была во рту любимой Йому, которая не спешила расставаться с её палочкой и жадно выдавливала из неё каждую каплю, проявляя довольно выраженный аппетит и желание, чтобы ничего не пролилось на их постель. Ни одной капли. И даже почти невидимая глазу вибрация, бешеный пульс и неравномерное касание ножки о спину, потерявшее ритм, никак не остановили мечницу.
Смахнув ладонью немного пота со лба, Эйрин не заметила неожиданного приближения Ююко. которая одарила её грудь не менее голодным взглядом, который не так давно читался и у Йому. Сердце ушло куда-то вниз, а лицо доктора почти приобрело недвусмысленное значение, оставаясь на грани удивления. Неужели и розоволоска захотела так скоро возбудить её и добиться прежней твердости её естества? Так рано?!
Неуверенность доктора, однако, улетучилась настолько же быстро, насколько неожиданными стали шлепки Йому по её ягодицам и смена ролей благодаря действиям Ююко. На сей раз в голову забралась вполне очевидная мысль. Забралась быстро и без всяких проблем - прямо как голодный кот взбирается на стол, желая стащить вкусный вареник со сметаной. Тихонько ахнув от внезапной боли, целительница немного засмущалась и её пальцы сильнее впились в грудь Ююко, которая одарила её стоном. Стоном чуть более громким, чем первый, что мог означать только крайнее желание девушки. Желание послушать слова Йому и ее собственные - ведь разными методами и речами они пытались донести до мозга доктора один и тот же диагноз. Который требовал немедленного вмешательства.
Ручки Йому продолжали изучать тело доктора, не спеша и с любовью, мягко играясь с ее телом и неосознанно вызывая тепло на все еще затухающих угольках костра любви. Несмотря на сухое бревно, температура была недостаточной. чтобы снова пламя запылало и план хранительницы перешел во вторую фазу. Рисуя на теле девушки... различные знаки... древние буквы... или что-то, что приходило ей в голову, как начало казаться в голове доктора, Эйрин взглянула в глаза Ююко, после чего наклонилась и погрузила её розовый бутончик в собственный рот. Влажный язык вместе с губами принялись играться с уязвимой к вниманию ареолой, пока раненая конечность продолжала играться с другой грудной мышцой, поймав другой бутончик между пальцами. Врачеватель не спешила - ей нужна была энергия девушки, которая передавалась ей при помощи тихих стонов, колебаний полусфер и ощущения того, что она, словно маленький младенец, могла бесстыдно ласкать грудь любимой девушки. Общая работа Ююко и Йому начала давать видимый результат - палочка Эйрин немного ожила и стала наполняться необходимой силой для еще одного раунда. Особенно большой приток придали подушечки пальцев Йому - неосознанно мечница нащупала пару уязвимых для ласк мест, а также Эйри нашла очень романтическим тот момент, когда Йому нарисовала пару невидимых сердечек...
С чмоком доктор отпустила на волю розовый бутончик и мило улыбнулась. Несмотря на приятный комплимент, она сумела сдержать в себе правду - самой красивой из них определенно была та, чью грудь она ласкала секундами ранее. Самой сильный и выносливой из них была та, что игралась с ней, ощупывая тело Ююко и заставляя ту чувствовать себя немного не в своей тарелке. От властной и наполненной желанием наездницы, что управляла телом Эйрин. не осталось и следа.
А Эйри никем не была, никем не являлась. В этом прекрасном дуо из принцессы-красавицы и принцессы-воительницы она играла роль простой целительницы, которая могла оставаться на заднем плане, пока кто-то из них не почувствует себя плохо.
Как там говорилось в одной земной пословице? Скушай яблочко на ужин - и доктор завтра не нужен?
Полюбоваться их игрой, если это можно было назвать игрой, девушка не успела - милая Ююко стремительно сократила дистанцию и принялась обратно играться с её телом. На сей раз любимая решила сыграть не совсем честно -, и мошонка с членом доктора оказались во власти чужих пальцев. Не переставая поглаживать ее половые органы, троица сблизилась очень близко - и только ладошки защищали лоно от приставшего члена целительницы. Ее твердость уже не была таким секретом и Эйрин поспешила добавить свои пару слов. Когда тишина ненадолго воцарилась в помещении и никто не могла ее случайно перебить:
- Хорошо, любимая, - произнесла девушка, - Позволь нам тогда окружить тебя не только любовью, но и соответствующим вниманием. И если течение реки будет уносить тебя вперед...
Пальцы Эйрин коснулись пальцев Ююко, словно заставляя её прекратить столь нужное ей внимание. Розоволоска, повинуясь вниманию со стороны Йому, смогла передать немного их общей энергии - и целительница посчитала себя готовой на дальнейшие действия со своей стороны.
- Надавись, придави своим весом. Твои грубости заведут ее больше чем что-либо еще...
Слова Йому хорошо запечатались в голове лунянки и она решила приступить ко второй фазе луны. Приблизившись поближе к Ююко, она легко коснулась её губ своими губами заметила, как Йому уже играется с её затылком, украшая его своей лаской. Положив раненую ладонь на бедра любимой, Эйри прекрасно осознала, что ничего больше не понадобится, ведь вторая рука уже придерживала палочку, а движение тазом позволило войти в любимую, что стала центром бутерброда из трех тел. Закуской, что окружили две румяные булочки с кунжутом.
- ... то плыви по течению. Ты очень мокрая и нуждаешься в моей помощи. Расслабься - пришло время для беседы с тобой. Задавать вопросы...
Головка члена продвинулась еще на пару сантиметров вперед. Узкие и скользкие стеночки словно бессловесно приветствовали её обратно, и доктор принялась массировать их своим естеством, проталкивая его медленно и глубже с каждым движением. Тяжелые вздохи и необычная поза не позволяли навалиться на Ююко, но Эйрин было приятно ощутить себя частью обниманий - и её более здоровая ладонь нашла свой путь к ягодице мечницы. Пускай и она не забывает, что она тоже часть их семьи, несмотря на дистанцию между "булочками".*
- буду я.
Ну и куда вы Костяного потеряли. Йой.
Известно куда. Император что-то не помог
Ну охуеть.
Ой, пиздец. Я случайно открыл пост и пизда какой же он длинный. Вы тут порно-роман пишите?
Не "Ну охуеть", а выбор разумного человека, между прочим.
А посты это новая версия Лектицио Дивинитатус, создаваемые упорным трудом чемпионок-тохосамочек!
Ещё совсем немного и откроется портал в Генсокё, как планету в Оке Изначальной Истины. И тогда каждый получит то, в чём ему отказал анафема.
воот
Мне нужно оружие и запрещённые штуки. Остальное мало волнует.
Ya tyt.
Выползаю за железяками и корягами, а в перерывах поглядываю на двачи, иногда.
Кстати, зацени это -
https://youtu.be/yuP22g7Q9oU
Какой-то адский движ у вас тут, с порталами, оружием и запретными штуковинами.
Ну хоть смертоубийства не устраивайте.
Ну хоть смертоубийства не устраивайте.
Потараканю-ка я на базу, нужно купить немного штуковин.
Какой ещё хэндшейк эррор?
Какой ещё хэндшейк эррор?
Ну годно, годно. Усмехнулся.
Да это я просто торч ибанный. Сижу тут чисто с опом поговорить.
Чув-а-а-ак, я нашёл свой старый ящик Пандоры, системник которому уже более 15-ти лет и даже смог запустить.
С учётом того что в прошлый раз через вставки я заметил как с блока питания шарахнуло электричеством.
Сколько же стафа на нём должно быть, там же памяти под два тб. Ещё со времён когда вместо тырнетов сетка была сохранял.
Музыка, пикчи, игори... Только вот этот кусок дерьма перегружает сеть и может спалить мне всё к чертям + ему чего-то не хватает, три писка в которых третий чуть дольше тянет. Думаю, он требует бесперебойник который погорел в том же инциденте.
Но да ладно, это так, на эмоциях всё сказано.
Ты там как? Вас уже солнышко пригрело?
Феерично будет если там окажется чёт запрещённое, но да ладно. Сети, сети... страшное время было без интернета.
>пригрело
Ну как бы да, завтра уже апрель и от снега не осталось ничего толком, но ночью всё ещё прохладно. Киев снова поместили в красную зону карантина, и там ещё локдаун, жопа короче. Наш клоунский президент хочет ввести ебучие паспортов вакцинации, мол, если ты вакцинировался, то тебе должны дать специальную йобу бумажку которую ты должен всем показывать.
Скорее всего как всегда обосруться, потому что из нас Европа как из раисии нормальная страна.
Но то всё хуйня. Товарищ из армии не может в отпуск поехать, а ему со второго апреля полагается на десять дней пробздеться дома. Теперь не увижу его, пока мы не перейдем хотя бы в жёлтую зону заражения.
Ебанная чума, короче. Чувак, это отстой.
Не, не думаю что там будет что-то запретное. В большей степени игори и музыка, которой вроде гигов 500 а то и больше.
Ковид... У нас такая же ситуация, опять вспышка, опять исключительно в масках бродить и обходить стороной патрули. Устал народ от этой херни.
Ну тут вслед за росисией, вот иэи штампы и у нас пошли по полной, пока не всех заставляют прививаться, но это лишь вопрос времени.
Он контрактник?
Вообще дерьмово это, отпуск же хрен перенесут, провтыкает там и опять служить.
Не спорю, лажа полная, сейчас опять рынки/базары закроют, движение общ. транспорта заморозят да и на улицу хрен выйдешь без весомой причины. Уже два раза так в отдел забирали, скоты.
Нужно придумать что-нибудь на это лето, у тебя уже есть какие-нибудь планы?
>500 гигов игр
Жестоко
>вопрос времени
Другое дело эффективность этих вакцин. Хотелось бы, чтобы работало и было круто. Но может и не работать.
>контратник
Мой друг немного аутист, но не конч. Ему правда, было дело предлагали, но он отказывался.
>хрен перенесут
Перенесли уже. Ждём пока хотя бы транспорт поедет, но пока пиздос, даже движение транспорта заморозили.
>два раза в отдел забирали
У нас с этим полегче, но всё же.
>планы
Не умереть.
Музыки, а не игр.
Может не работать, а может и зафиговит, были инциденты в ряду солдатиков.
В целом, правильно поступил если отказался, чёрт его знает что будет дальше.
Стягивают технику, готовятся к чему-то.
Главное чтоб дали обещанный отпуск, право, я не знаю как у вас, но у нас на столько мразотно что могут просто выдернуть с отпуска по всякой херне.
Не самые яркие планы, все пытаются выжить, ну и планы на эту жизнь строят.
Пиздец как трясёт правую руку, можно использовать как вибростол. Стрёмная хрень.
>что будет дальше
Или мой друг вернётся с бомбаскими флешбеками, или в цинковом гробу. А ну его в пизду, знаете ли.
>инциденты
Что там с зелёными было?
>право не знаю
Я тож хз, но лишь на десять дней отпуск. Вряд ли выдернут.
>все пытаются выжить
Выжить и не умереть по смыслу близки, но не одинаковы.
Всё так, кукуха ёбнет в любом случае, пусть и говорят что раньше было жестче, но это всё херня.
Война есть война, какие бы там нервы у человека не были - она сломает их, рано или поздно.
Их ведь заставляют эту вакцину принимать, там вроде два укола делают. Ну и часть начала болеть сильно, слух ещё пустили, мол один уже на тот свет попал.
Но ломит некоторых нормально, в основном температурят, суставы ломит и с трудом в сознании остаются, хули, при болячке да службу нести. Но болеет наверное каждый четвёртый.
Надеюсь на это, тем более в армейке должно быть проще с этим.
https://youtu.be/kemkQE7E65w
хотел было вставить одну песню, но вспомнил что она запрещена в рф и хуй знает как отреагируют на неё здесь
>раньше было жёстче
Более жесткое дерьмо чем окопные войны в первую мировую – вряд ли будет. Ты э представь как весело месяцами сидеть в окопе, где постоянно сыро, грязно, крысы и в них стекает вода с трудными выделениями с нейтральной территории.
Такое дерьмо рил сплющит мозг.
>каждый четвертый
Ужасно. Ну, товарища вроде не вакцинировали. Надо бы спросить.
>должно быть проще
Ну кто его знает. Посмотрим.
А что с песней не так? Не мой вкус, нг интересно.
Вот честно, я не могу сказать как тогда было людям в тех окопах.
Это действительно полное дерьмо, меня бы больше всего ломало от мысли что никуда я не смогу убежать, что я буду погребён там вместе с собратьями по оружию.
Но и тут ситуация не сильно лучше, с теми же котлами, с тем же аэропортом и в целом, это арт война, окопы тут сменили дома и бетонные бункера.
От одного грохота снарядов рвёт крышу, очень сильно.
Главное чтоб он был крепким пареньком, надеюсь если его вакцинируют - всё пройдёт гладко и без сильных побочек.
Занесена в список экстремистских материалов государства рф, вокалист к слову теперь живёт в/на Украине, ибо на родине хотят посадить.
M8L8TX - слёзы осени.
Похуй, на сайте есть это название, так хули и я не могу оповестить об этом?
Вообще не понятно как всё это работает, часть лютого пиздеца пропускали, а когда в альбоме "Зебра" группы 25/17 пропели за понажовщину от хачей - её сразу блокнули за разжигание.
Вздрогнув, левая стопа пришла в движения. Вытянув носочек со сведёнными вплотную пальцами, она преодолела небольшое расстояние между девушками, располагаясь на голени Эйрин. Вальяжно и не спеша, словно сытая кошка, подошва принялась изучать своё новое владение, разгуливая по белой тонкой коже, чья шелковистость заставляла повторять незамысловато движение вновь и вновь. Затем, будто враз насытившись, двинулась дальше, вновь замирая на складочке коленного сустава, чьей нежной и чувствительной кожей мечница просто не могла не насладиться.
В то же время маленькая, но от того не менее цепкая ладошка накрывает кисть, что деловито поглаживала бедро розововласки. Шершавое и твёрдое, чужеродное ощущение бинта вносит невнятные аккорды в симфонию испытываемых мечницей ощущений. Будто в написанную талантливым композитором музыкальную форму вклинился совершенно сторонний по своей сути инструмент, настолько контрастирующий с основной композицией, что непроизвольно переманывал часть внимания на себя. И всё же…
Сапфировый глаз, что не был скрыт трясущимся розовым маревом волос Ююко, пристально осмотрел лицо Эйрин. Начав с покрытого испариной лба, на котором отметил небольшую складочку, не то от усталости, не то от стараний, скользнул ниже, подмечая покрытые влагой щёточки сведённых бровей, покрытые румянцем щёки, приоткрытые ниточки бледных губок. Вид у целительницы, характеризуй его одно слово, был подуставший, даже немного измождённый. Но именно это и было тем самым ключевым элементом, позволявшим клочку грубой материи на ладони звучать в совершенно особом, но ритме. Кто бы мог подумать.
Словно опоминаясь, пальцы мечницы расслабляются, почти выпуская запястье Эйрин из своих объятий. Забавно, как простому клочку белой материи совершенно случайно попавшему в правильное русло, удалось открыть глаза на совершенно новые вещи в которых можно было отыскать красоту. Счастье лунянки, что на ней не было её знаменитого белого халата…
Дёрнувшая и застонавшая Ююко привлекла к себе внимание, выразившееся в едва заметном повороте головы да скользнувшем по розовому океану взгляде. В противовес Эйрин, зефирка своей мягкостью и податливостью была способна вызывать только одно желание. Показушно грубо, но вместе с тем и аккуратно, следя за тем, что бы и на без того забинтованной руке не возникло дополнительных следов (которые она, впрочем, не так уж и была бы прочь увидеть), Йому выискивает правую ручку Ююко, заводя ту за спину. С одной стороны, это даст девушке то самое ощущение полной принадлежности чужим рукам. С другой, позволит груди выпятиться немного сильнее, радуя целительницу. Ну и придаст немного устойчивости их внезапному трио.
Розоволоска вжалась в тело мечницы ещё раз, а затем ещё, увлекаемая натиском открывшей второе дыхание Эйри, а вместе с ними, не желая оставаться лишь наблюдателем, ножка Йому снова возобновила свой путь. Пройдясь по мягкой задней части бёдер, где ранее хранительница орудовала ладонью, стопа остановилась на ягодице врачевательницы, как на последней точке своего чудесного маршрута. Теперь оставалось лишь найти ритм, вжимаясь в манящую округлость с каждым движением, помогая амплитуде становиться более глубокой и, чего тоже нельзя было отрицать, обеспечивая дополнительные ощущения от более тесного тактильного контакта.
Йому заёрзала, вновь возвращаясь к мыслями к Ююко. Чьи нижние округлости без всякого стеснения вжались теперь в лобок мечницы, стимулируя своим трением и нажатием губки, выжимая на свою бледную поверхность новые порции тёплой влаги.
В сущности, к её фигуре точно так же бы идеально подошло платье или чулочки, а мягкие округлости подчеркнуло бы красивое бельё. Но по дикой иронии, каждая из её любимых словно бежала зачем-то от себя, нося общепринятое, уныловатое кимоно. Что же, о этом следует позаботиться.
Тихонько и мягко засмеявшись прямо в ушко зефирки, Йому, словно подготавливая почву, принялась выминать мягкие бёдра и животик, путешествуя и разглаживая податливые участки тела. Иногда она встречалась с краюшком мягкой, увесистой груди и тогда ладошка, переключалась, забывая о предыдущих заботах, тут же подхватывая дрожащую полусферу.
Вжимаясь в неё так, что пальцы немного зарывались, мечница не стесняясь стонала — всё же близость обеих любимых, ласку Эйрин, чья ладошка постоянно напоминала о себе поглаживаниями и трение округлостей зефирки, которое при правильном психологическом настрое могло радовать как и прямое проникновение, было невозможно не учитывать.
Неуверенно, будто раздумывая как ей поступить, ладошка отпустила груди и тело Ююко. Выискивая новую позицию, пальцы, будто фигуристы на льду, скользят по талии розоволоски, занимая уверенный курс и вскоре сжимая одну из ягодиц. В отличии от округлости Эйрин, которая точно ещё получит несколько шлепочков, зефиркиной досталось более мягкая форма проявления внимания. Пальцы, словно массируя, лишь иногда вдавливались в манящую мягкость, оставляя быстро исчезающие следы-вмятинки.
Словно перед расставанием, пальцы на прощание царапнули молочную кожу, чтобы затем потянуться к Эйрин. Хотя Йому и знала, что ей было нужно, она не спешила, предпочтя начать с более невинных вещей. Например, с предплечья целительницы. Поводив, словно согревая то ладошкой, мечница двинулась выше, со временем доходя до плеч. К несчастью для Эйрин, на плечах покоилась её коса, ставшая благодаря своей деликатности и цвету волос ещё одним объектом манящим сердце мечницы. К двойному несчастью, лицо целительницы слишком долго не касалось губ Йому, а Ююко была совершенно не в той позиции, чтобы можно было поцеловаться с такой страстью, как хотелось.
А потому, будто забывая о своём начальном намерении, ладонь движется выше, скользнув по шейке, обхватывая затылок Эйрин, надавливая на тот, чтобы приблизить желанное лицо.
Вторая же рука с силой вжимается в спину зефирки, заставляя ту буквально насадиться на естество Эйрин, сокращая небольшую дистанцию между троицей. Теперь голова Ююко покоилась на плече привставшей целительницы, когда мордашка самой Йому с довольным видом выглянула из-за плеча розоволоски, осматривая врачевательницу.
— Я тоже могу ответить на часть вопросов.
Губы мечницы вытянулись, обхватывая нижнюю полосочку губ Эйрин, оттягивая ту и массируя, радуясь мягкости и знакомой влаге. Но этого было недостаточно — не прекращая своих игр, мечница легонько стискивает зубки, несильно прикусывая губу, а затем, без всякой паузы, проталкивает язычок в рот любимой, требуя незамедлительной встречи со своим визави.
Здравствуйте, любимые девочки. Простите за то, что так долго отвечала. В последнее время очень много вещей требуют внимания, а отвлекаясь я не могу писать постик, для этого мне нужно сосредоточиться и представить обстановку. В общем, ещё раз извините.
1
2
Интересная хуйня про песню.
Зефирка улыбнулась, немного глуповато и простодушно — разумеется, она будет плыть по течению, представлявшему желания её любимых. И конечно же она ответит на любые вопросы, которые будут заданы её звёздочками.
Палочка Эйри, такая желанная в своей твёрдости, вновь поцеловала её раздразнённые губки, обещая приятное забытье полное удовольствия и Ююо поспешила ответить на этот зов, насколько позволяла скованная поза. Качнувшись, пытаясь помочь целительнице, она с тихим всхлипом ощутила как медленно, будто смакуя процесс, головка раздвигает промокшие от ожидания продолжений ласки губки лона. Как она входит, сначала неглубоко, будто исследуя и набираясь храбрости, а затем как устремляется глубже и глубже. Как с каждым движением, приятные мазочки по влажным, тут же обхватившим свою добычу стеночкам, вызывают внизу живота приятные почти что конвульсивные сокращения, теплом расходящиеся по остальному телу, что концентрировалось на лице, заставляя лоб и щёки пылать, а дыхание срываться, будто она пробежала марафон.
Властная ладошка целительницы требовательно легла на мягкое бедро, словно намереваясь поправлять её действия и Ююко, пытаясь сохранить ритм движения качнула бедром, дабы потереться о ручку любимой. К сожалению, через бинт она вряд ли могла почувствовать весь спектр тактильных ощущений, тем не менее, подобные жесты внимания были очень приятны самой зефирке, показывая желание, что она способна вызывать.
Растопыренные буквой “V” пальчики скользнули вниз, ненароком погладив животик Эйрин и останавливаясь на скользящей палочке, направляя и массируя ту небольшими нажатиями, создавая тем самым дополнительную стимуляцию.
Прикрыв глаза, Ююко потянулась к Эйрин, чтобы слиться с любимой в поцелуе, однако, едва она дотронулась мягких губок, как ощутила ладонь мечницы на своём запястье, что было тут же заведено за спину, ограничивая тем самым подвижность. Выгнувшись назад, зефирка застонала чуть громче, когда небольшая боль в руке слилась с приятым ощущением, которое подарило прикосновение её груди с грудью врачевательницы.
С такой же внезапностью, как и в случае с выкрученной назад рукой, розоволоска ощутила, что буквально падает, только от предполагаемого финала падениая её защитило тело Эйрин, на которое она и налетела, понукаемая толчком Йому.
Будто этого было мало, мечница каким-то образом подгадала с моментом, буквально насадив Ююко на затвердевшее от возбуждения естество Эйри. Тихонько заскулив, она вжалась носом шейку целительнице, напряжённая до предела и подграгивающая от десятков небольших пробежавшихся по телу спазмов.
Ошибка обработки ip, ssl handshake error, вечная проверка hk пока не сменила юзер агент вручную, откуда-то взявшаяся с клаудфайра h-captcha в довесок гугловской, не подходящие куки, если ответить в /b/. У меня даже нет особой надежды, что пост отправится, но впервые за сутки хотя бы вижу сайт вместо белого экрана. Грустненько!
Опять двачъ кряхтит.
Сам по закладкам только хожу, всё мертво да и ебись оно в рот. Надоело. Рано или поздно пофиксят, ну или в край забьют.
Сам по закладкам только хожу, всё мертво да и ебись оно в рот. Надоело. Рано или поздно пофиксят, ну или в край забьют.
О, а вот теперь и разделы заработали, можно в рейд пойти, пока опять не закрылись.
Хочу хентай с этой кошкой.
Наберись терпения, контент по ней только начали рисовать.
Можешь пока почитать "Насилуем Нуэ-тян".
Шучу, лучше не стоит.
Так всё плохо?
Ну не сказать чтоб прям плохо, но не хорошо.
Вяло насилуют.
Хотя я бы таки Нуэ... Да.
Ну хоть бонус арты там оставили в конце.
Ну хоть бонус арты там оставили в конце.
А это схоронил.
Там походу на тютюбах больше реакций на неё чем артов на бору.
Хотя с злой курочкой так же выходит.
Петухотян, мде...
https://youtu.be/izhnVCsXUWw
Хотя с злой курочкой так же выходит.
Петухотян, мде...
https://youtu.be/izhnVCsXUWw
Не, ну мне всё ж интересно, чё там зун потреблял в процессе.
Очень приятная на ощупь теплота обвилась вокруг палочки Эйрин - несмотря на то, что она не первый раз овладевала розоволосой любимой, она никак не могла привыкнуть к ней. Все происходило словно в первый раз и только инстинкт и животное желание позволяли лунянке не быть столь же медленной и осторожной как в их первую ночь. Эйрин ввела свой член на максимальную глубину и замерла, наслаждаясь моментом. Звук удовольствия покинул и ее губы - несмотря на активную роль, доктор не могла не поддаться своей женской натуре и постанывать вместе с любимыми - ведь что так не дополняет тишину как стоны всех участниц процесса?
А ведь было чему дополнить эту прекрасную картину. Дополнить так, что это было лучше любого шедевра.
Ведь такой приятный процесс совокупления двух тел дополняли движения беловолоски, которая активно участвовала в этой игре и её ласки в виде якобы неосторожных, но приятных касаний на разные части тела отзывались приятными волнами, что исходили по телу, словно исходят небольшие волны, которые возникают, когда капля воды падает на зеркальную поверхность озера, заставляя ту затрепетать.
И это было, черт возьми, очень приятно.
Напряжение возрастало, словно скатывающий вниз снежный ком, что набирал в себя все больше и больше снега. Любовь к обеим девушкам возрастала все больше - и доктор усилила свои движения, начала работать тело активнее и двигать тазом с куда большим ритмом. Нельзя было переполниться чувствами - нужно было возвращать любовь обратно. Что доктор и делала, стараясь не потерять контроль раньше времени и чувствуя всей палочкой, как внутренние органы любимой подстраиваются под её половой орган, который слабо пульсировал. Невероятно тугие стенки влагалища крепко обхватили нарушителя спокойствия, угрожая выдавить все соки до последней капли. Что смогло избежать губ Йому, теперь не могло избежать лона Ююко - таковы стали правила.
Что же, рефлексивная практика уже показала, что с любимыми по другому не могло быть иначе. Каждая из них нуждалась в ней - и Эйри не могла не учиться и развиваться для того, чтобы быть сильнее, выносливее, красивее. Лучше.
В комнате становится жарко. Жарко настолько, что лунянке начало казаться, что пар с её тело перестал стекать - а просто испаряться в воздухе. Движения Йому стали хаотичными - она словно меняла цель каждые несколько секунд, словно настраиваясь и помогая той, которая слишком не успевала за ритмом. Ритмом любви - от заботливых прикосновений Ююко немного замедлялась и Эйрин набирала скорость. Как только внимание перепало целительнице, она сбавляла свои намерения и наслаждалась тем, как Ююко двигалась навстречу, пользуясь небольшой паузой. Но нельзя было сказать, что Йому эта роль могла устроить - юная мечница явно не находилась ближе всего к огню страсти, поэтому ее внезапный порыв приблизиться поближе к камину и погреться вместе с двумя ее любимыми был принят с пониманием, радостью и приятным удивлением, ведь розоволоска насадилась на стол снова на полную длину, а беловолоска сказала несколько слов. Слов, которые не звучали, как приказ, а скорее, как просьба - и Эйри не могла отказать любимой в разговоре. Небольшой укус - и рот врачевателя оказался занят сладким поцелуем, которому не понадобилось много времени, чтобы перерасти в нечто большее. Два языка схлестнулись в бешеном танце, ведущую роль в котором заняла Йому и лунянка, немного прикрыв глаза для более острых чувств, вторила её движениям и закружилась в огне страсти. Несмотря на то, что любимая была очень хорошим собеседником и задала сложные вопросы, Эйрин решила задать пару своих, поймав своими губами гостя в своем доме и принялась посасывать его. Теперь мечница, хоть и ненадолго, стала её конфеткой.
Действия, которые происходили сверху, никак не могли не отразиться на одновременном общении с Ююко - Эйрин набрала довольно быстрый темп и принялась переливать столь щедрую порцию любви и заботы в пышногрудую девицу. Пальцы рук начали неметь, вжимаясь в мокрые бедра, покрытый смесью из их выделений. Яички шлепались о тело хозяйки Йому, раздражая тишину привычным, но все же довольно пошлым звуком. Перевязанная ладонь отдавала небольшой болью и уставала быстрее своей сестры напротив, а на бинте выступило небольшое красное пятнышко, невидимое для самого доктора. Боль последняя не чувствовала и не могла чувствовать - все происходящее с ней действовало сильнее любого афродизиака и любого обезболивающего.
Ладошки Йому не прекращали гладили талию девушки, ее руки гуляли по женском телу доктора, от головы до поясницы - Эйрин не могла не вздыхать и стонать все чаще от удовольствия. Горячее дыханье мечницы коснулось щёк доктора, а ее губы, после сладкого поцелуя, соединяла с губами лунянки тонкая паутинка слюны. Ниточка, подобная той, что соедняла половые органы Эйрин с Ююко. Воспользовавшись небольшим перерывом, Эйрин негромко сказала розоволоске:
- Обхвати меня ногами, Ююко. Я хочу показать тебе больше.
Отдав новый приказ любимой, что хотела власти над собой, Эйри принялась пользоваться ее уязвимостью - приподняв одну из её ног, она принялась вводить член глубже и с большей силой - ведь подобное удобство, подобную позу ей поведала сама Йому путем неоднократных лечебных процедур, проведенных в одной постели. Ноготки доктора невольно царапнули кожу зефрики, оставив розовые следы и лунянка сменила хват и шлепнула по попе Ююко в процессе. Приятный звук и ощущение власти не смогли не отразиться на лице девушки - Эйри улыбнулась и начала терять над собой контроль, постепенно вдавливая тело зефирки во что-то, что помогало совокупляться с ней в диком экстазе. Рядом снова возникла Йому - и Эйрин не удержалась, чтобы прислонить пышногрудую любимую к той самой опоре и обвить свободной рукой хранительницу.
- Ты молодец, Йому. Мы обе молодцы. Она вся дрожит и мой предел уже тоже не за горами.
Ухмылка на лице лунянки сменилась смущением - и та наклонилась, чтобы поймать губами капельку влаги на подбородке мечницы и обвить её подбородок губами на пару секунд и поймать влажность кончиком языка. Если она могла подразнить лунянку, то почему целительница не могла тоже ответить ей сладострастным касанием губ?
Не печальтесь, девочки. Спасибо за то, что стараетесь ради меня и друг друга и не берите близко к сердцу необходимые паузы ради того, чтобы настроиться на игру или преодолеть техническую проблему. Для меня ожидание всегда стоит того, ведь ваши посты отнюдь стоят того, чтобы их подождать.
Кажется, у каждой из нас есть свои препятствия на пути к цели - у меня сегодня целый день голова отдает тяжестью, а лимит таблеток уже был выпит. Тем не менее, я смогла немного отвлечься, пока пыталась порадовать вас!
Хорошего вам отдыха и приятных снов заранее - я попробую полежать и попить побольше воды, чтобы боль перестала возвращаться. Не переживайте за меня - это только сегодня меня одолела такая слабость.
Спасибо огромное за постик, любимая Эйри. Отдыхай и набирайся сил!
Спасибо за добрые слова, любимая Йому.
Привстав на колени, Йому делает полшажочка к Ююко, касаясь спины розоволоски своими ногами, выступающими теперь в качестве опоры, о которую та могла спокойно опереться, не боясь завалиться. По крайней мере, сейчас. И хотя от каждого толчка сама мечница пошатывалась тихонько постанывая, ей всё же удалось занять более менее устойчивое положение. А заняв его, она тихонечко потянулась к Эйрин, пытаясь потереться о лицо учёной, что дразнила её прикосновениями желанных губок.
Горячий и глубокий поцелуй Эйри, как и последующий тактильный контакт, сделали своё дело и теперь мечница, услышав о близости рубикона, что вот-вот перейдут любимые, лишь глупо заморгала, пытаясь не то что подобрать слова, а вспомнить как говорить. По телу проносился жар, вырывавший каждый вдох через приоткрытые створки корчащихся губ.
Словно угадав состояние Йому, которой получив свою порцию сока следовало бы успокоиться, врачевательница, изящно поведя плечом, вытягивает руку, обхватывая предплечьем талию девушки.
Что сразу же отозвалась тихонькой дрожью, сильнее прижавшись к спине Ююко. Однако, как она не старалась тереться или льнуть к телу хозяйки, особо это не помогало. И горящая щеками и ушами Йому, забросив попытки снять ощущение тянущей истомы такими простыми действиями, почти что приобнимает предплечье Эйрин обеими ладонями. А приобняв снимает с талии, но лишь за тем, чтобы удержать запястье ладошкой, поглаживая и нажимая другой рукой на кисть, заставляя конечность вытянуться, немного согнувшись в пальцах, напоминая своеобразный ковшик.
—Я снова хочу...—не договаривая фразу, не давая никакой конкретики и уточнений, Йому замолкает, утыкаясь взглядом в простыню.
Зато её руки вовсе не бездействуют, прижимая ладошку Эйрин к промежности. Её руки, словно заботливые стражи, больше всего боящиеся, что объект их воздыхания сбежит, накрывают руку целительницы поверх.
Сжимая и разжимая колени, постоянно тихонечко вздыхая, она надавливает на один из пальчиков Эйрин, что тут же скрывается во влажной, мягкой впадинке, приветливо встречающей такого гостя. Другие же пальцы, движимые как самой целительницей, большая часть энергии которой предназначена была розоволоске, так и Йому принялись массировать и выминать поцеловавшие их губки, что словно согревая сошлись вокруг фаланг.
— Ты же видишь какая я мокренькая, ведь глядя на вас…
Тихий всхлип снова не дал закончить фразу, что была произнесена тихим от навалившегося смущения то ли за свои желания, то ли перед целительнцей. Ручка двинулась чуть более интенсивней, сильнее раздвигая губки, проникая вглубь стеночек, что тут же ответили дрожью, передавшейся самой Йому. Что тут же едва ли не согнулась пополам, но вовремя выставив другую руку, опёрлась о плечо Ююко. А затем, чтобы не надавить там где не нужно, быстренько была убрана, ласково зарываясь в немного кудрявую гладь розовых волос.
Комбинируя поглаживания головы хозяйки с куда более непристойными действиями, опьянённая видом сразу двух прекрасных тел, одно из которых было невероятно мягким и податливым, другое же так и просилось примерить корону властности, Йому задрожала концентрируясь на ощущениях приятного спазма, охватившего низ её тела.
Ещё немножко и она совсем упадёт, случайно утянув за собой и зефирку, и Эйрин. А это могло помешать её любимым! Но ведь пальчик целительницы так приятно радовал узенькие стеночки, раздвигая их, надавливая то на одну, то на другую сторону.
С тихим стоном, забравшим последние крупицы воли, мечница отводит ручку Эйрин от протестующе занывшего лона. Она не должна помешать любимым насладиться друг другом. Но если она отблагодарит ручку подарившую ей столько ощущений, ничего плохого ведь не случится.
Сведя ножки вместе, Йому присаживается, не забывая служить опорой для подёргивающегося тела хозяйки. На её лице возникает мягкая, довольная улыбка, когда влажные от её выделений пальчики Эйрин впервые касаются губ. Проводя вдоль рта палец за пальцем, ощущая касания всё ещё горячей влаги, запаха как своего, так и Ююко и самой целительницы, она жмурит глаза и напрягая лоб, будто обдумывая что-то, незаметно для себя скользит языком по пальчикам, облизывая один за другим.
Затем, понимая, что для акта любви с хозяйкой понадобятся обе руки , выпускает ладонь Эйрин, понемногу отходя от любимой и возвращаясь к Ююко.
Улучив момент, она аккуратно гладит спинку розоволоски. В сущности, им не так уж и удобно будет. Ножки зефирки не смогут как следует обхватить тело Эйрин, а сама целительница будет тратить силы на то, чтобы держать на весу тело Ююко, вместо того, чтобы сконцентрироваться на удовольствие и глубине проникновения. А ведь это такой важный момент, её любимые девочки так старались. Подумав некоторое время, Йому так и не приходит ни к какому выводу, качая головой и тихонько произнося в воздух, так и ни к кому конкретно не обращаясь.
— Я только помехой ведь стану, лучше вам лечь на постельку — так будет куда приятнее и удобнее.
Подвинувшись, она ласково касается щекой щеки Ююко, а затем приходит очередь Эйрин, лобик которой хоть и не сразу, но был чмокнут. Готовая поддержать своих любимых, она садится неподалёку, более не вмешиваясь в процесс.
Несмотря на справедливость замечания Йому, зефирке показалось неправильным, что одна из её любимых останется в стороне их процесса любви. Тем более, когда тот был близок к своей кульминации и завершению. А очаровательный в своей незамысловатости жест, который предвосхищал фразу отозвался растроганностью.
Ласково улыбнувшись, она кивнула, пообещав себе постараться как следует, раз уж маленькая хранительница приняла такое решение.
Спеша выполнить как приказ Эйри, так и пожелание Йому, она ласково обхватывает плечики целительницы, легонечко нажимая на точки по краям, не то поглаживая, не то таким образом намекая на небольшую смену позы. Не желая кого-либо задерживать, Ююко ложится спиной на кроватку, разводя ноги, готовая принять разгорячённое, покрытое капельками пота тело любимой.
Одна из рук вздымается, в поисках щеки Эйрин, вторая же скользит по телу, гладя талию и бёдра, массируя ягодицу и спину. Наконец, после череды хаотичных, но имеющих одну цель — чувствовать тело любимой под руками, движений ладони розоволоски смыкаются за спиной врачевательницы, прижимая ту к себе. Любимой не нужно было тратить силы на поддержания своего веса, ведь зефирка с удовольствием выступит подушечкой!
С особой дрожью Ююко ощутила, как грудь Эйрин касается её полусфер и они, словно приветствуя друг друга сминаются под обоюдным натиском,создавая крайне соблазнительную картину для наблюдателей со стороны. Улыбнувшись таким мыслям, она тянется к губам Эйрин, ища в них дополнительный глоток ощущений. Которых и без того было не мало: приятно саднящая грудь, обманутая весом тела Эйрин и щекочущими нежную округлость сосочками, что ощущались так же явственно, как и руки целительницы путешествующие по её телу. Мягкий животик врачевательницы, вжимающийся в неё с каждым вдохом. Напрягшаяся спинка, которую она по мере сил гладила носочком стопы. И самое главное — подрагивающее, пульсирующее, горячее, готовое извергнуться естество, что заполонило её лоно, а вместе с тем и разум, выталкивая и вымывая все другие мысли, даже поступок Йому.
Глупо улыбнувшись, даже сама не зная чему. Ююко поднимает голову, припадая щекой к щеке Эйрин. Потёршись, она касается губами дорогого лица.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста — тихий горячий шёпот щебечет в ушко врачевательницы свою песнь. — подари мне свою любовь, всё до последней капельки. Сожми меня покрепче, любимая.
Губки зефирки распылись в улыбке и она повернула голову, будто намереваясь поцеловать Эйрин, однако вместо этого внезапно лизнула её щёчку.
Поправляйся, любимая Эйричка!
— Я снова хочу...
Негромкий мягкий голос любимой вмешался в канонаду, состоящую исключительно из стонов и вздохов, а выражение лица Йому и тот факт, что она посмотрела куда-то вниз подсказали доктору один единственный диагноз, который могла стеснять произнести мечница — она снова хотела внимания к себе. Хотела оказаться на месте Ююко и трепетать от чувства заполненности и защиты внизу. Хотела, чтобы её розоволосая хозяйка снова слилась с ней в поцелуе, который мог получится таким романтичным именно с ней. И, наверное, нуждалась в том, чтобы побыть в центре внимания — и лунянка совсем не была против того, чтобы перед небольшим отдыхом лечь так, чтобы Йому была в центре и получала внимание сразу с двух сторон. Такой сюрприз мог бы помочь ей после небольшой паузы.
Сделав себе небольшой план, целительница перестала думать и сосредоточилась на том, чтобы сделать обеих девушек счастливыми. Головка её члена снова поцеловала матку любимой долгим и нежным поцелуем — Эйри позволила себе еще раз ненадолго остановиться и пощекотать половой орган любимой. Необходимо было оставить немного сил для последнего рывка, да и любимая явно была не против, что врачеватель могла менять темп их любви?
А причина замедлить движения и порадовать Ююко более медленными, но куда более чувственными фрикциями была не одна — стеснительная на слова Йому была совсем не стеснительной на действия и вот её ладони берут её за руку и без лишних слов ведут к её промежности. Маленькая, уязвимая, сгорающая от наблюдения за ними девушка была такой же мокрой внизу как и Ююко и Эйри, расслабив пальцы, повиновалась беззвучной просьбе и принялась любить Йому тоже. Она могла лишь имитировать огонь и страсть, которую могла принести её палочка, но узкие стеночки и несильная дрожь тела любимой говорили о том, что в данный момент она будет рада и такому вниманию.
Слова никак не лезли в голову — приятный голос Йому снова разорвал тишину, а доктор не могла ей ничего ответить. Попытки успокоить, подбодрить, пошутить или пообещать, что она сможет слиться с ней в экстазе сразу после того, как закончит с Ююко — все казались неверными и целительница, чувствуя себя неловко, могла лишь молчать. Неверное слово, интонация, тон, намек могли спугнуть мечницу, заставить подумать что-то не то или заставить зефирку почувствовать себя не комфортно. Хранительница была права — язык действий говорил лучше любых слов, поэтому Эйрин улыбнулась и начала двигаться активнее, раздражая половой орган лаской и обещанием того, что целительница скоро дарует ему необходимую разрядку. Гладкие, набухшие половые губки и вздохи Йому подсказывали целительнице то, что она действовала в правильном напарвлении - как и тот факт, что ее грудь то поднималась, то опускалась с каждым вздохом. Желание найти выход в её пальцах чувствовалось налицо и целительнице не нужно было ничего подсказывать. С каждой секундой движения ладони начинали набирать скорость, остальные пальцы принялись ласкать орган снаружи, подготовливая его для того, чтобы и они смогли войти внутрь. Друг за другом. Но это потом. Сначала надо вытащить их. Потом войти в Ююко. Затем войти в Йому. И выйти из Ююко. Неспешный темп помогал управлять ее движениями, а звуки удовольствия любимых девушек были лучшей наградой для целительницы.
Но Эйрин не суждено было воплотить задумку, несмотря на то, что она вошла в темп и готова была немного ускориться — ладонь Йому напряглась и врачеватель немедленно расслабила свою. По какой-то неизвестной ей причине хранительница решила не получать внимание со стороны ее пальцев. Неужели доктор сделала что-то не так? Или возбуждение было недостаточным? Уверенность в собственных силах доктора немного пошатнулась и она подняла виноватый взгляд на Йому — чтобы потом вздохнуть и насладиться игрой ее языка по ее пальцам. Но покой был недолгий - и вскоре вслед за зефиркой она проводила взглядом любимую, которая решила понаблюдать за ними со стороны. И не просто решила, а так и сделала, поцеловав их напоследок. Отведя глаза в сторону Ююко, Эйрин полноценно возобновила свой полный контроль и немедленно вдавила прелестное тело в перину
Хоть желание остановить свой таз от работы и немедленно узнать у беловолоски что глупая Эйри сделала не так было большим, её ранние слова и желание самой зефирки помогли ей сделать не простой, для доктора, но более правильный для них обоих выбор. А зацементировать данное решение помогло действие со стороны розоволоски, ведь нажатие на плечи не могло не оказаться проигнорированным. Приостановившись, доктор замерла, оценила действия со стороны любимой и не смогла не одарить ее улыбкой. Одна ладонь Эйри немедленно скользнула по груди любимой, пока вторая погладила её по голове. Небольшая прелюдия в виде обмена прикосновений, однако, грозила сбавить градус их страсти, поэтому, с желания, самой Ююко, целительница легла на неё, просунув свободные от поддержания равновесия руки под руки самой девушки. Словно инстинктивно, врачеватель потянулась телом вперед и нашла уста Ююко своими устами. Прикрыв глаза для остроты осязаний, доктор поцеловала зефирку и приоткрыла свой рот, чтобы язык розоволосой любовницы снова скользнул по ее зубам и принялся играться с его влажным соперником в виде ее языка. И игра это настолько увлекла саму Эйри, что последняя принялась просто щекотать орган, не пытаясь вытолкнуть его без желания любимой — ведь обе девушки любили взять над ней вверх! Вот только кто из любимых могла побеждать, когда они сами увлеченно целовались друг с другом — это осталась одной из загадок для доктора.
Нежно и чувственно руки целительницы гладили тело любимой, слепо изучая те доступные участки ее тела, которые оставались ей доступны и не были вжаты в перину под её собственным весом. Кровь застучала в висках, тело пробрала дрожь и она не могла остановиться, плененная объятиями и количеством любви, исходящей от Ююко. Будучи снизу, она взяла ее в ловушку и теперь все ее тело ласкало ничем не защищенную сущность Эйрин, заставляя последнюю не сдерживать себя и отдаваться мысли обладать сладкой зефиркой.
Как она того и хотела.
— Я хочу кончить в тебя. Пожалуйста, не сдерживай свои эмоции. — ответила просьбой Эйрин на просьбу Ююко тихим голосом и легонько прикусила мочку уха розоволоски. Иные слова побуждали о той же просьбе, что молвили губы Йому несколько минут назад — чтобы доктор не смела сдерживаться. Её оргазм служил неким способом подчернуть собственную важность и умение сделать ей приятно. Но похожую ответственность чувствовала и сама Эйри — если она сама не справится с подобной задачей и как следует трахнет своих любимых до их собственной разрядки, то можно ли их постельные дела назвать полноценными? А любовь — равной?
И тут Эйрин поняла, что пора, наконец, это сделать — инстинкт размножения начал брать над её мыслями вверх, а мошонка сжалась, готовая немедленно выбросить семя. И доктор прижалась сильнее к телу Ююко и ускорилась, сжигая последние остатки сил на то, чтобы выдавить из себя все капельки и опустошить собственную чашу до самого дна. Лоно любимой горело, горячие соки обжигали кожу и поверхность палочки, которая готовая была сама сгореть, только лишь бы ощутить как стеночки охватят его в плен и выдавят из неё последние капли.
Через минуту доктор не выдержала — вогнав свой член на свою длину, она принялась изливаться, а ее губы покинул громкий стон. Стон, который ни с чем не перепутаешь — звук того. что она достигла своего лимита. Ее палочка пульсировала, но оставалась пока твердой — и пока была еще возможность, врачевательница продолжала двигаться, делая еще несколько фрикций и поливая жарким на ощупь фонтаном влагалище любимой. Но её инициатива была прервана — пяточки Ююко стукнули по ягодицам целительницы, а обе руки прижали Эйрин сильнее, не давая той больше самовольничать. Сопротивляться было бессмысленно — и девушка припала устами к устам любимой, позволяя себе и ей немного отдохнуть и выразить той благодарность. Немного помятый вид, растрепанные волосы и алый цвет кожи даже немного украшал вид зефирки и доктор немного подкрепила свои милы, утолив жажду в простом касании пары губ.
Немного подкрепив силы и чувствуя, что изливаться дальше уже не получается, Эйри перестала тяжело дышать и шепнула Ююко:
— Отдыхай, любимая. Я приведу Йому поближе к тебе.
Непривычно прохладный воздух окружил тело Эйрин, как только та приподнялась. Стало совсем непривычно — не чувствовать самоотдачу тела, не прижиматься и не сплетаться с любимой девушкой. Встав на четвереньки, доктор поползла медленным шагом в сторону беловолосой любимой. Она была так близко, но в то же время так далеко, что целительнице пришлось преодолеть немалое расстояние, прежде чем та приблизилась к мечнице. Не зная, как заговорить, Эйрин просто спросила:
— Ты снова хотела моего... нашего с Ююко внимания, да? Давай я выслушаю тебя, если ты не против пообщаться со мной.
Эйри не сомневалась в том, что её уставший вид и трудность в том, чтобы вымолвить каждое слово были слишком очевидными. Но, как доктор, она не могла оставить Йому в стороне и поэтому целительница попробовала пообщаться с хранительницей на их же языке — путем поцелуя ямочки между носом и губой. Тихо застонав, целительница позволила зайти себе дальше и коснулась губами верхней губы девушки, пока одна из ее ладоней будто случайно нащупала бедро мечницы.
Спасибо вам всем за добрые пожелания. И простите за ожидание - хотела дописать пост еще ночью, но что-то поленилась. А с утра появилась работа для лентяйки.
Усевшись неподалёку, насколько позволяла площадь пускай и широкой, но ограниченной в своём пространстве кроватки, мечница принялась с интересом и томным желанием наблюдать за разворачивающимся перед её глазами действом.
Вначале, когда только розоволоска оказалась в мягком желанном плену кистей Эйрин, Йому лишь сложила руки на коленях ладонями вниз, словно послушная девочка наслаждавшаяся зрелищем. Но затем, когда парочка, которой ничего более не мешало слиться, перешла к более активным действиям, хранительница решила не оставаться более лишь безмолвным наблюдателем. Её удлинённые тонкие пальцы, расположившиеся у самих колен, несколько раз лихорадочно вздрогнули, сжимая и разжимая ноги. Меняя ритм, они словно исследовали доселе неизвестный участок тела, иногда с явным усилием до боли в суставах втискиваясь в белую кожу. Затем, разом прекратив свои грубоватые действия, втиснулись фалангами во впадинку между плотно сведённых ног. Полежав там некоторое время, они резко почти что рванулись в разные стороны, разводя ноги немного поодаль, сопровождаемые тихим вздохом Йому, которому вторил наполненный страстью возможной только когда отдаёшься тому, кого любишь, стон Ююко, чьи вытянутые носочки, словно маня, гладили заднюю часть бедра Эйрин.
Взметнувшись и тут же расслабленно ложась вновь, руки мечницы, будто растерявшись на некоторое время, не знали как им поступить. Сосредоточившись на собственных ощущениях, она наконец направила их вместе поближе к телу, к вполне конкретному месту. Однако, не сразу. Вновь и вновь ладони массировали разведённые ноги, грубо вжимаясь большим пальцем, словно смакуя каждый сантиметр, которым им довелось обладать. И словно выиграв в каком-то несуществующем жребии левая ладошка наконец порхнула к промежности, устремляясь к лобку, когда её соперница всё так же оставалась тискать ноги.
Йому тихонько муркнула напрягая лоб, ощущая как её же ладошка принялась массировать нежную кожу зоны бикини. Хоть это было ещё не лоно, но стимуляция такого преддверья могла обеспечить чисто на эмоциональном уровне очень яркие ощущения — ведь если обладаешь этим участком, то значит и будешь рада отдать и основное блюдо. Выминая треугольничек ладонью, ощущая искорками проскальзывающие небольшие спазмы по бокам, пролегающим словно по вершинам этой воображаемой фигуры, мечница несколько раз крепко свела и развела ноги, каждый раз нажимая ладонью правой руки на кожу, оставляя отпечатки белеющие пальцев, что задерживаясь не больше чем на минуту медленно сходили, оставляя послевкусие чьей-то власти над телом. Впрочем, под «чьей-то» подразумевались вполне конкретные люди, которым мечница доверяла, желая безоговорочно отдавать и отдаваться.
На внутренней стороне бёдер, между которых немного боязливо выглядывало розовая полосочка впадинки заблестела влага, немилосердно размазываемая такой внезапной стимуляцией. Девушка почувствовала это скорее по окутавшей её ноги прохладе, чем по другим признакам и временно её правая ладонь двинулась в эту область интереса, хозяйски прогуливаясь по пропитанной её же соками коже.
— Прямо как Ююко тогда — вздохнула про себя Йому, вспоминая немного жалобный внешний вид розоволоски, которую она гладила.
Поясок, так и не пригодившийся из-за решения мечницы отойти в сторону не мешая любимым, теперь бесполезно болтался на её шейке, давя на основание и ключицы. В общем разболтавшийся бантик стал мешать, а потому, незамедлительно натянутый за один край, был снят, скользнув полосочкой и падая на пол.
Теперь мечница вновь могла вернуться к ласке себя же и рука, пройдясь по уже знакомой зоне треугольничка, проплыла ниже, касаясь маленькой расселины между губок, что тут же ответила подрагиваниям в знак приветствия. Как и сама Йому, чьи плечи непроизвольно дёрнулись, а из уст вырвался тихий шепоток стона. Лицо девушки стало не менее алым, чем у её же хозяйки, что сейчас выгибала спинку под натиском Эйри, цепляясь за её плечики или захватывая пальцами простыню. Губы Йому скривились, выталкивая горячий воздух и иногда чему-то бездумно улыбаясь одними уголками.
Углубившись внутрь, она застонала немножко громче, чувствуя как подушечки пальцев вновь нажимают на те или иные участки влажных подрагивающих стеночек, что тут же будто устремились к объекту способному принести им разрядку.
Издав неприличный всхлип, Йому согнулась, почти касаясь лицом кроватки, активнее заработав пальцами, что теперь то почти полностью скрывались, то наоборот выныривали из её расселинки сопровождаемые целым роем прозрачных ниточек, что исчезали только чтобы через мгновение появиться вновь, в ритм движению её кисти.
Вторая рука, покинув наконец бёдра, коснулась средины живота, поглаживая тот и нажимая, словно пытаясь приподнять тело мечницы, имитируя будто кто-то поправляет её позу. Да и в целом чувство обладания таким милым и важным местом как животик было невероятно приятным.
Но затем, будто насытившись и ним, рука вяло плетётся вверх, массируя уже верхнюю часть тела, вжимаясь во впадинку между едва оформившихся совсем небольших округлостей, которых она так стеснялась. Небольшие, но мягенькие, они поочерёдно легли в ладошку, стискиваемые и растираемые пальцами. Ощущение сосочков, зажатых между большим и указательным пальцем заставило Йому непроизвольно пискнуть, сильнее зажмурив глаза, а лоб наконец упёрся в мягкую перину, прочертив небольшую линию.
Пальцы в киске девушки задрожали, а сама она напряглась, ощущая как необъяснимая, но ожидаемая волна накрывает её тело, расходясь от самого низу, где была одна из самых чувствительных точек, по остальным участкам. Виски словно сжало мягким кольцом или ладонями, а окружающий мир будто перестал существовать, отрезанный темнотой.
Такое приятное, наполненное исключительно ощущениями без единого образа забытье длилось не очень долго и постепенно Йому стала возвращаться к восприятию окружающего мира, получая от того всё больше тактильной и эмоциональной информации.
Вначале вернулось ощущение тела, затем тепла смешанного с прохладой в успокоившейся промежности, затем осознание её позы. Наверное, со стороны она выглядит словно какая-то бесстыдница? Но ведь так и было — она возбудилась подсматривая за любимыми, а затем удовлетворила себя пальцами. Так грязно и развратно! За это она должна понести наказание от ладошек Эйрин или Ююко, лежа на их коленках уязвимым животиком!
Одних мыслей без дополнительного визуала хватило, чтобы мечница вновь ощутила абсолютно все переживания, которые могли бы при этом возникнуть. Видимо, она была кинестетиком или как там подобное называется? Точно и не помнила.
Прогоняя от себя мысли, что никуда не желали уходить, постоянно роясь вокруг, Йому с видимым усилием оторвалась от поверхности кровати, нажимая будто со всех сил на обе ладошки. Весьма вовремя. Ибо буквально через несколько мгновений маняще раскачивая бёдрами и грудью к ней приблизилась фигурка Эйрин.
Словно боясь, что её грязные переживания и желания отображаются прямо на лице (что вполне могло быть правдой), она отпрянула было назад, растерянно и испуганно смотря на целительницу.
Внезапный поцелуй оставил после себя ощущение забавной щекотки и, прикрыв глаз, Йому ласково улыбнулась, вытягивая шею, чтобы робко коснуться подбородка Эйрин.
Прозвучавший хотя и с явно иносказательным подтекстом вопрос, как и лёгшая на бедро рука немного отвлекли на себя внимание мечницы, оставляя смущение где-то на краю сознания. И вместо ответа, Йому вновь касается целительницы, на этот раз прижимаясь к шейке. Её руки в тот же момент ложатся на талию любимой, поглаживая бёдра подушечками пальцев, ощущая исходящее от тела тепло, легчайшее напряжение мышц и тяжёлое дыхание. Именно последнее, вкупе с уставшим личиком целительницы решило каким будет ответ. Но перед этим она не могла отказать себе в таком важном удовольствии.
Съехав немного ниже, ладошки смыкаются на ягодичках врачевательницы, нежно массируя упругие округлости и иногда обхватывая их ладошками, разводя в стороны, давая пальцам возможность ощутить куда более тесный контакт с манящей мягкостью.
Губы Йому, вновь чмокнув подбородок, остановились на ямочке под нижней губой, массируя касаниями как её, так и бледную нежную полосочку. Дыхание обеих девушек смешивалось, щекоча мягкую кожу лица и наконец мечница решила оторваться от тела, исследовать которое она, казалось, была готова всегда.
— Это правда, хотела. — будто утверждая кивнула она — но вместе с тем, хотела, что бы это было для вас приятным, а не изнуряющим занятием. А ты, ты ведь очень устала. И я думаю…
На губах Йому появились ямочки от усилившейся улыбки. А сама она, отпуская Эйрин, сгибается, чтобы накрыть воздушным поцелуем каждую алеющую аккуратную ареолу грудей любимой.
— Думаю, что нам пора отдохнуть.
Высказав мысль, она берёт здоровую ладошку целительницы, переминая пальчики, а затем легонечко тянет, увлекая Эйрин за собой. Когда же они приблизились к лежащей Ююко, мечница отпускает ручку врачевательницы, опускаясь на четвереньки и преодолевая снова возникшее чувство стыда, подползает к хозяйке, умащиваясь той на животик.
Потеревшись щекой о шелковистую кожу, она выбрасывает перед собой руки, в ладошку каждой из которых попадается увесистая полусфера розоволоски.
Двигая пальцами, мечница с наслаждением смотрит как колышутся расплющенные под своим же весом груди её лежащей на спине хозяйки. Затем, коснувшись губами живота, она перемещается ниже и ниже, пока не достигает розового лона, на губках которого блестит влага и несколько капелек вытекшего семени.
Помассировав лобок ладошкой, Йому наклоняется к промежности.
— Теперь ты у нас вся полненькая соком Эйри — отмечает касаясь высунутым язычком тёплой губки, что тут же вздрогнула, когда хранительница с настойчивостью принялась собирать всю замеченную влагу. Движение за движением, Йому проходится по обеим губкам, не удерживаясь раздвигая их язычком и ныряя внутрь. Не очень глубоко, ведь у неё не было сейчас намерения растормошить такую же усталую как и Эйри хозяйку, она лишь хотела попробовать вкус, да доставить ещё немного удовольствия любимым.
Собрав все белесые капельки, которые слезящимся от неги глазам удалось заметить, Йому выпрямляется, вытягивая перед собой руки, чтобы упасть в объятья Ююко. Прижавшись к мягкому телу, чьи округлости сразу же приятно вдавились в неё, мечница касается губами рта хозяйки, передавая вместе со своими эмоциями вкус их с Эйри любви.
Признание Эйрин в своём вполне закономерном желании расползлось по пелене в которой оказалась укутана Ююко, не сразу понявшая смысл сказанного. Но мягкое касание зубок любимой о мочку уха, что словно закрепляло над ней власть, немного привело розоволоску в себя. Моргнув покрытыми влагой ресницами, будто намереваясь получше разглядеть врачевательницу, она ласково и томно улыбнулась, заёрзав под её телом.
— Я ведь тоже хочу быть наполненной тобою.
Ладонь Ююко выпустила плечо доктора, но лишь для того, чтобы коснуться её щеки подушечками пальцев, выводя небольшие линии от глаза к губам. На последних она и сосредоточила своё внимание, водя по бледным створкам большим пальцем, ощущая влагу, когда палец оттягивал вслед за собой губку слишком сильно. Однако, главный приз предназначался вовсе не пальцу, а именно ей! А потому, подобравшись, она опустив руку, что доселе ласкала лицо Эйрин, опирается на её локоть, дабы тянуться вверх, с твёрдой уверенностью, что не упадёт в самый неподходящий момент. Сотрясаемая движениями палочки Эйрин, что теперь просто вбивалась в неё, вызывая с каждым движением наполненный не то болезненностью, не то наслаждением стон, Ююко касается губ любимой. Вначале лишь самого уголочка, неловко мазнув ртом, затем, получше нацелившись, сливается с ней воедино в долгом, наполненном страстью и действиями поцелуе. Ответившая взаимностью Эйрин, теперь уже и сама берёт инициативу в свои ручки, позволяя розоволоске вновь упасть на кроватку, освобождая одну из рук от необходимости держать её вес. Теперь она могла гладить напрягавшуюся от каждого движения спинку целительницы, круговыми движениями массируя лопаточки и проходясь вдоль позвоночника.
Желая усилить контакт, немного сильнее надавила носочками на ноги врачевательницы, а немного погодя даже сцепила стопы, будто захватывая Эйрин в ещё одну пару объятий, только внизу.
Её руки также не остались без дела — нажав на спинку Эйри, они прижали её к Ююко, позволяя уткнуться губами в шейку. Теперь она была почти полностью укрыта мягким, тёплым одеяльцем состоявшем из страсти и любви любимой, а значит могла отдаваться приятному чувству защищённости и отрезанности от остального мира.
Эйрин немного напряглась, а затем навалилась на неё чуточку сильнее. Напряглась и зефирка, одновременно почувствовав как спазмы прошедшиеся ожидаемой дрожью по телу, так и в разы усилившуюся пульсацию естества целительницы.
Не желая в почти бессознательном состоянии, когда она явно будет гладить руками Эйрин, поцарапать любимой спину, она расслабляет руки, позволяя тем упасть на кроватку. Затем жмурится, концентрируясь на том, как освещение в комнате словно меркнет, а весь её мир состоит из горячих мазочков, что с силой выстреливаясь растекаются по её стеночкам, проникая всё глубже и заполняя будто весь живот, грея или даже обжигая.
Томно застонав, она полностью расслабилась, совсем не понимая происходящего и являя в эти секунды образец полной уязвимости. Ноги зефирки уже давно не смыкались на целительнице, а разъехались по бокам, обессилено подрагивая, словно пытаясь вернуть контроль затерпшим пальцам и холодеющим стопам.
Движимая ещё некоторое время остатками желания или инерцией Эйри, ещё немного ласкала её лоно, даря приятные ускользающие ощущения, вызывая тихие стоны в такт тому, как двигалось под слабеющим натиском тело розоволоски. Затем, когда палочка окончательно ослабела, она выскользнула из лона, заявив о намерении подвести ближе Йому.
Движимая исключительно эгоизмом Ююко не хотела оставаться одной вот так сразу, пускай это и вознаградилось бы затем ощущением сразу обеих любимых, а потому она ватной рукой, что совершенно отказывалась слушаться, приобняла целительницу.
— Полежи, пожалуйста, вот так на мне ещё немного. Мне так хорошо. — сглотнув слюну, почти что прошептала она слабеющим голосом.
Повернув голову, что теперь лежала на плече Эйрин, она снова уткнулась лицом в щёку и шейку, ощущая то самое чувство когда ты остаёшься желанной и после акта любви, ведь к тебе прижимаются и защищают даже после того как передали все соки. Это было очень важно и очень приятно — вот так вот лежать, отвлекаясь на тела друг друга, ощущая как спадающее возбуждение не поставило перед вами невидимую стену, а наоборот уступило место нежностям. Разумеется, Эйри вникать в её заскоки было необязательным, к тому же она была права — их маленькой Йому тоже нельзя было оставаться одной слишком долго. Поцеловав щёчку целительницы, Ююко потёрлась о неё влажно щекой и слабо улыбнувшись поблагодарила врачевателя за то, что согласилась провести с ней ещё немного времени.
Когда же Эйрин ушла, пускай это и было очень громко сказано, ведь она находилась всего в полуметре, Ююко ощутила как на её полное соков любви целительницы тело обрушивается холод и ощущение, что ей чего-то не хватает. Поморщившись от ощущения ледяного воздуха, что было, разумеется, лишь иллюзией, зефирка обхватывает одной ладошкой низ живота, когда вторая прикрывает немного зудящую после стимуляции грудь.
Поёрзав ногами, растирая ступнёй голень, она сквозь дымку усталости раздумывала как ей поступить. Возможно следовало попросить хранительницу или Эйри обнять её, хотя бы на время даруя приятное ощущение единения. Они ведь не бросят свою розоволоску, хотя ей бы совсем не хотелось быть той, кто мешает любимым отдаваться друг другу! Хотя она ведь и сдвинуться ведь с трудом может…
Однако, все страхи и сомнения, спонтанно возникавшие в уставшем мозгу, забывшем напрочь, что целью врачевательницы и было как раз привести к ней Йому, развеяла сама хранительница, ласково приветствующая её тело маленькими ладошками. Ююко была благодарна, словно страдающий от жажды путник получивший глоток воды, а потому было потянулась, чтобы обхватить ладошки Йому, сплетаясь с ней пальчиками.
Однако, у хранительницы были совершенно иные планы и та, улёгшись ей на живот, принялась массировать его, даруя ласковые, короткие поцелуи. А вскоре её груди легли в маленькие цепкие ладошки, что тут же принялись с ними играться, вполне прекрасно осознавая их чувствительность в такие моменты.
Однако, зефирка не чувствовала смущения, лишь понемногу успокаиваясь, увидев, что к ней возвращается и Эйри.
Утверждение от Йому её наполненности было правдивым и счастливо улыбнувшись улыбкой, что тут же сменилась скривившимися от сильных ощущений, передаваемых раздразнёнными естеством Эйрин губками, которые с тщательностью заботливой кошечки принялась вылизывать Йому, собирая всю влагу, зефирка принялась гладить серебряноволосую головку, трудившуюся где-то внизу. Вторая рука так же не осталась без дела, лаская руку Эйрин, что вернувшись улеглась рядом с ними. Кажется, теперь всё было как надо, ужасный день прошёл, а его последние часы были вознаграждены самым глубоким доверием друг другу — искренним обменом любовью и лаской.
Собрав всю влагу, хранительница улеглась с хитрым, но вместе с тем довольным видом у неё на груди что-то мурлыкая. Не выпуская руку Эйри, зефирка обнимает спинку хранительницы, подаваясь вперёд губами, отвечая на её поцелуй. А затем, всё так же держа девушку в своих объятьях, разворачивается к лежащей целительнице. Теперь всё как надо — Йому лежит между ними, согреваемая теплом их тел, когда их руки соприкасаются друг с другом. Если и существовал какой-то другой рай, зефирке он явно не был нужен.
Эйрин тихо-тихо мурлыкнула, не ожидая атаки в неожиданное место, которое было таким уязвимым. Белоснежно-белые волосы, словно медицинская вата, коснулись губ доктора и потянулась инстинктивно, не давая себе отчета в ответ, клюнув любимую легонько в макушку. Руки потянулись к телу Йому — для того, чтобы передать ей немного тепла, которого в теле целительницы скопилось чересчур много. Пока мечница гладила её по попе, с нотками как заботливости, так и властности (мол, это ее попа, что захочет, то и будет делать!), врачеватель хихикнула, и приняв еще один поцелуй, чмокнула на этот раз лоб девушки.
— Спасибо тебе за заботу...
Но Йому была слишком быстрая... или Эйрин слишком медленная — но моментальное движение заставило девушку тихо застонать, а ее тело — испытать несильную, но столь приятную дрожь. Как такая магия работала у хранительницы, заставляя её сильное, по словами любимым, тело трепетать от удовольствия, целительница сама не знала.
— Но я буду только рада, если ты будешь поблизости, и я смогу продолжать ласкать твое тело при любой возможности...
Взяв Йому за ручку, доктор осторожно двинулась в сторону Ююко, которая очень долго осталась без их внимания. Каждое подобная мысль била так же сильно, как и мысль оставить пациента без надлежащего присмотра или не дать ему препарат в строго назначенное время! Усталость сняло словно рукой, и целительница засеменила побыстрее к той, кто нуждалась в их помощи и внимании. И эта спешка однозначно помогла достигнуть уже непривычно прохладную Ююко быстрее, чем они могли предположить!
К счастью, Йому быстро поняла, как нужно действовать и, издав романтичную и немножечко пошлую фразу, принялась ласкать свою хозяйку, заботливо ухаживая за ней, пока ладошки мечницы игрались с её полушариями. Пальцы исполняли небольшой танец и не стеснялись порой пленить между собой все еще твердые и готовые к ласкам розовые сосочки, немного сжимая их. Довольная игрой любимых между собой, доктор легла слева от Ююко и негромко сказала:
— Прости, что оставила тебя ненадолго.
Пока хранительница занималась работой с самыми аппетитными формами и местами розоволоски, Эйрин решила попробовать трюк Ююко на ней же самой и принялась при помощи кончика языка слизывать капельки пота с лица любимой, заставляя последнюю побыть в экстазе еще немного и насладиться одновременным вниманием со сторон двух любимых девушек. Пару раз доктор все же останавливалась, готовая немедленно привстать и освободить место для Йому, как только та захочет поменять позу или собственные планы. Что, в итоге, и случилось — после некоторого времени любимая закончила свою работу и Эйри быстро упорхнула на несколько сантиметров. Что и нужно было её девочкам — теперь Йому лежала на Ююко и слилась с ней в нежном поцелуе, активно работая губками и передавая её её собственный вкус. Ложиться на мечницу было бы преступлением, как и почти любой повод вмешаться в столь приятную глазу и звуку картину, поэтому доктор, не желая и уходить в сторону, расположилась рядом и отпустила ладонь Ююко, позволяя той приобнять её тело и немного прижать к себе. Любоваться поцелуем любимых было очень мило, как и на любое движение и попытку каждой занять более удобное положение, чтобы продлить этот момент подольше. Все же Эйрин не могла не удержаться и попробовала немного помочь так, чтобы не казаться столь наглой обузой - и принялась принимать небольшое участие в процессе путем попытки прижаться своими двумя округлостями к уже прижатым грудям обоих девушек и поцелуями в щеку то одной любимой то другой, неспешно чередуя свое внимание и делая паузу в несколько секунд — Ююко и Йому ни в коем случае не должны подумать, что она захотела часть сладости украсть и себе. О нет!
Как только любимые оказались готовы принять более комфортное горизонтальное положение, целительница отползла в сторону, чтобы мечница смогла лечь между ними. Немедленно доктор уткнулась своими губами в затылок девушки, дабы подарить ей еще один знак внимания и несильно прижалась к ней, чтобы уже лишить себя подобного шанса и согреть беловолосую любимую своим теплом. Твердые сосочки уперлись в бок хранительницы, а Эйрин, улыбнувшись, потянулась перевязанной ладошкой в сторону Ююко, чтобы пальцы их сплелись в подобном жесте, который существовал у них с Йому.
— Кажется, никуда мы сегодня не пойдем, мои любимые. Давайте немного восстановим силы... и я вам сделаю кое-что вкусное, если случайно не забуду и у вас есть огурцы в холодильнике для огуречного сока. Ой, я сказала это вслух?
Тихо хихикнув, девушка прикрыла свои веки и улыбнулась, вдыхая аромат. похожий на запах ромашек, исходящий со стороны Йому. Они с Ююко однозначно где-то хранили шампуни, только умело прятали или доктор прост не могла... найти... их...
Лол.
— Кажется, никуда мы сегодня не пойдём, мои любимые.
Повторяющий растворяющуюся в полудрёме, что следует сразу перед пробуждением, фразу голос начал затихать и мечница заворочалась, ощущая нестерпимый жар, что обволакивал её тело. Равномерно распределявшийся по коже, он особо сильно ощущался внизу, принимая едва ли не материальную форму вполне конкретного желания.
— Нику…
Голос окончательно умолк, а хранительница приоткрыла глаза, нелепо таращась перед собой, встречая новый день, который, судя по бледному свету, едва пробивавшемуся в окошки, едва пытался сменить ночь.
Лоб горел, а вместе с ним и губы. Казалось, будто последний глоток воды принимался едва ли не пару дней назад. Но вместе с этим, мир потихоньку принимал более реальные очертания, смешиваясь и проступая сквозь пелену полудрёмы.
Сна как такового Йому не помнила, не помнила и момента, когда убаюканная мягким давлением с обеих сторон отдалась видениям. Лишь какие-то смутные образы, порывы да жар.
Облизав иссохшие тонкие полосочки, она, лихорадочно вдохнув, моргнула присматриваясь и изучая своё положение. Причина жара понемногу становилась ясна.
Прямо перед ней, едва не касаясь лица, самым явственным образом расположились груди зефирки, обе льнувши к кровати под своим весом. Со сна Йому даже не отметила их объём, по обыкновению сравнивая тот со своим, вместо этого испытывая вполне явственное желание присосаться к потенциальному вместилищу влаги.
Позади же неё мило и тихонько сопела Эйри. Округлости этой леди так и вовсе касались её спины, прекрасно осознавая какой эффект производят. А таз и длинные, более худые, но вместе с тем и более стройные чем у Ююко, ноги касались ягодиц. Было что-то ещё, что-то ещё упиралось в тело мечницы, что-то ещё пока сонное, но при верном усилии вполне себе способное доставить им всем жизненно необходимые вещи.
Осознав это всё, сомневаться в причинах горячечного состояния больше не приходилось. Необходимо было действовать. Ладонь розоволоски, ранее, видимо, переплетённая с пальцами Эйрин, теперь лежала у неё на бедре. И это станет отличной стартовой точкой. Ведь переносить жар двух тел, что будоражили её своим дыханиям, постоянно прижимаясь то тут, то там, она не могла.
Обхватив запястье розововласой, Йому одним аккуратным движением, напрягая мышцы ног и живота, поднимается становясь на колени. Но лишь затем, чтобы нависнув над что-то промурлыкавшей зефиркой, перебросить через неё ногу, упасть на мягкую грудь и живот.
Отбросив словно ставшее ненужным запястье, тут бессильно упавшее на кровать, она с вполне ощутимой силой вжимается коленом в промежность, совершая небольшие покачивания раздражающие губки. Ей более чем известно, что во сне подобная стимуляция будет усилена в несколько раз, а потому, чтобы обязательно проявившаяся реакция не разбудила Эйрин, она легонько накрыла рот Ююко левой ладошкой. Вторая рука в это время с силой сжала увесистую полусферу, вжимаясь едва ли не всеми пальцами. Окончить композицию должен был поцелуй в шею, такой же лихорадочно-грубый, засасывающий нежную кожу.
Вглядываясь в бордовые глазки хозяйки, Йому немного ослабила свой натиск, убирая ладошку со рта и делая небольшую рокировку: теперь пришёл черёд левой груди, когда правая рука скользнула ниже, к лону, заменяя собою колено. Сразу же войдя подушечками указательного и среднего пальцев, мечница принялась массировать преддверье стеночек и губок, иногда сжимая те большим пальцем и замирая в такие моменты.
— Тссс — прошептала она едва слышно облизывая губки хозяйки — мы же не хотим разбудить Эйрин раньше, чем придумаем что-то?
Потеревшись о раскрасневшуюся мордашку лицом, она продолжила.
— Как же нам поступить...? Придумала!
Но Йому далеко не сразу поделилась своими мыслями, вместо этого продолжая нещадно стимулировать лоно Ююко. Оперевшись о животик, вдавив в него ладонь, тем самым не давая розоволоске ворочаться, она значительно усилила темп и глубину, вводя оба пальца едва ли не на всю длину, заставляя выделяться всё больше и больше липковатой смазки.
Но как только стеночки стали подрагивать, а хозяйка стала извиваться значительно интенсивнее, оба пальца замерли, начав обратный путь. С чавкающим звуком, сопровождаемые прозрачными ниточками, они снова увидели свет, тут же подносимые к губам виновницы их состояния.
— Давай наденем фартуки и пожелаем нашей любимой доброго утра... — мечтательно проговорила Йому, гуляя фалангами по рту девушки. — Как тебе? Кажется и у меня остался, ещё с тех времён, когда ты меня учила готовить. Кстати, как тебе такое блюдо на вкус?
Пальцы, нажав на алые ниточки губ, втиснулись вглубь, игнорируя царапнувшие зубки. Словно вымешивая что-то, они скользили по язычку, а лицо мечницы расплылось в улыбке от созерцания дёргающихся плеч. Но прежде чем Ююко успела зайтись в давящемся кашле, рука отпрянула от её лица, а вместе с ней и источник дискомфорта. Йому, воодушевлённая своей идеей, тихонько скрипнула шкафом, извлекая оттуда передник. Поманив розоволоску пальцем, она скрывается из комнаты, чтобы появиться лишь минутой позже, неся в руках одежду похожую на первую. Заведя руки за спину, мечница быстро справилась с завязочками, но затем решила, что неплохо было бы помочь и хозяйке, сделав узелок позади кудааа более тугим, что должно было подчеркнуть холмики Ююко.
Потеревшись сквозь сон щекой о мягенькую подушечку, что тут же без промедлений принимала придаваемую ей форму, Ююко улыбнулась чему-то своему. Умиротворённая картина сна, спокойную напоминавшая гладь озера, хорошо сочеталась с разлившейся по телу усталостью, что проходила с каждой минутой отдыха в такой благоприятной среде. Ведь с ней были обе её любимые и не просто были, а лежали прижавшись друг к другу, обмениваясь теплом.
Тем страннее и внезапнее стало её пробуждение. Спокойствие сменилось непонятным, болезненным, но вместе с тем немного завлекающим давлением внизу, а на тело будто навалился какой-то небольшой, но всё же ощутимый груз.
Вдавленная в постельку, зефирка попыталась что-то тихонько жалобно пропищать, но обнаружила, что рот закрыт маленькой ладошкой. Напряжение росло, а вместе с ним и движение там, внизу. И несмотря на плаксивое выражение лица, Ююко обнаруживает, что пытается хотя бы немного регулировать этот процесс, изменяя нажим или подмахивая коленку.
И всё это сопровождалось ощущением беспокойства, постепенно перетекающего в страх от собственной уязвимости и беспомощности. Наконец заморгав, она различила знакомый силуэт мечницы. Мечницы, чьи болезненные движения стали сопровождаться приливами жара, захлёстывающими лобок розоволоски.
Вытянувшись от кончиков пальцев рук до носочков стопы, она ёрзала и извивалась, пытаясь вместе с тем, следуя совету Йому молчать, дабы не разбудить целительницу, что выходило довольно сложно. Немного погодя, мелькнула мысль, что её руки всё ещё свободны и согнув левое предплечье в локте, Ююко с силой обхватывает губами указательный палец, стараясь не проронить и звука.
Но хранительнице словно было мало. Едва отпустив её шею и саднящую грудь, она целиком концентрируется на лоне, входя в то размашистыми, жёсткими движениями. Такое обращение заставляет зефирку вновь тихонько охнув заскулить и вжаться лицом в подушечку, почти не смея вдохнуть. Ещё совсем немного и маленькая дрожь согнёт её тело напополам, а сама она превратится в податливую и бессильную тряпичную куклу. Но этого не произошло. То ли из какого-то замысла, то ли по совпадению, но Йому прекратила свою приятную пытку, доставая из неё свои любопытные пальчики.
Что теперь без всякой жалости оказались у неё во рту, заставляя едва ли не поперхнуться и снова не давая сделать полной грудью вдох. Положение ухудшалось тем, что хранительница говорила, вполне возможно важные вещи. А вслушаться не было почти никакой возможности. И всё же с горем пополам Ююко разобрала задумку любимой.
Скользнув по щеке влажным следом, пальцы оставили её горлышко в покое и зефирка, дабы тут же не зайтись кашлем, зажала обеими ладонями рот, расплющив локтями вместе с тем и груди, что засаднив с новой силой, после тисканий Йому, заставили её немного поперхнуться.
Боязливо оглянувшись, Ююко осмотрела Эйрин. Кажется, её действия не принесли любимой особых беспокойств. И осознание этого приятным чувством заслуги разлилось по телу розоволоски.
Совершенно голая, начиная ощущать утреннюю прохладу, она согнулась калачиком, подогнув ноги и едва ли не утыкаясь лицом в свои же полусферы. Она даже не представляла как сейчас выглядела, после встряски, которую ей преподнесла Йому — наверное, немного растрёпанной и раскрасневшейся. Промежность снова заныла и Ююко прикусила нижнюю губу, дабы отвлечься.
Мечница, чьё отсутствие показалось ей куда более длительным, чем было на самом деле наконец вернулась, принеся с собой маленький фартучек. Только сейчас Ююко заметила, что её собственный уже некоторое время лежит у её ног.
Йому уселась на кроватку и Ююко, тихонько постанывая с жалобным видом улеглась ей на колени, положив голову и вжимаясь лицом в мускулистый животик.
— Мне было страшно — законючила розоволоска — ты так внезапно...а сейчас всё тело будто горит от...ну ты и сама знаешь, ведь это ты сделала со мной.
Погладив бочок Йому, она продолжила
— Ты же знаешь, что я совсем не смелая, ну и вот, это было очень экстремально.
Замолчав, целует область немного ниже пупка, затем приподнимается, дабы надеть передничек.
Справившись с этим и делая первый шаг, слезая с кроватки, Ю ощущает как цепкие ладошки Йому начинают методично поправлять её завязочки, делая узел более тесным. Словно дышать стало труднее. Ну что же, теперь нужно было как-то разбудить Эйри…
Сделав ещё шажочек, зефирка немного сгибается морщась. Ткань словно щёточка обжигает такое чувствительное лоно, что каждый шаг даётся через труд. Прижав предплечье к низу живота, Ююко всё же подходит к целительнице. Ещё раннее утро, но Эйри ведь не сильно разозлится на неё если, она всего лишь проведёт по её ручке, поцелует в щёчку…
Рядом возникла Йому и Ю почувствовала себя немноожечко увереннее. Боязливо протянув ладошку, она как можно аккуратнее проводит по волосам Эйрин, едва касаясь пепельных прядочек. Затем, лишь самым краем указательного пальца, щёчки. И наконец, наклонившись так низко, что касается грудями предплечий и тела целительницы, запечатлевает на щёчке лёгкий воздушный поцелуй.
— С добрым утром, любимая — тихонько прошептав это, Ююко вновь касается мягенькой щёчки любимой, немного потеревшись о Эйри грудью.
Тьма обрушилась неожиданно. Свет погас. Не единого звука не доносилось вокруг. Девушка пошевелилась, шатаясь, поднялась на слабые, словно ватные палочки для ух, ноги. Ничего, кроме кромешного мрака и холодного, словно лед, пола.
- Эй! Где это я? Что происходит? - первым делом спросила себя Эйрин. Попытка сделать шаг вперед отозвалась неприятной болью в спине - рюкзак давил на плечи, заставляя не обращать внимание на столь неприветливую вокруг темноту. В бездонном небе было холодно, а чувство опасности, таящейся где-то поблизости, заставляло себя чувствовать не очень комфортно.
Прежде всего надо было добыть свет. Двумя ударами красного, словно кровь камня, доктор высекла несколько слабых искр и раздула огонек. Под ногами обнаружился очень удобный для такого случая факел, который только и ждал того, чтобы им воспользовались. Маслянистая поверхность неприятно коснулась кожи руки, заставляя врачевательницу скривить лицо от ощущения чего-то липкого, похожего на медицинскую пиявку. Но дело было сделано - факел загорелся, озаряя оранжевым цветом все вокруг. Подняв источник цвета, целительница шагнула к баночке поблизости, подпись на которой так неудобно отвернулась от её взора. Возможно, из сумки выпал тот самый эликсир, что мог помочь ей...
Неожиданно земля задрожала. Огромная трещина внезапно сдвинула плиты, затягивая результат ее трудов в себя. Разлом побежал дальше, прямо под ноги Эйри, которая только успела вздохнуть от удивления и столь жестокой несправедливости. Земля раздалась в стороны, и доктор едва успела удержаться на краю небольшого обломка, который медленно, но уверенно проваливался вниз. Что могло ждать девушку в самом низу она не знала, поэтому рисковать не было времени и желания. Важно было что-то сделать, найти способ решить проблему и вернуться на твердую поверхность.
Сняв верный рюкзак с плеч, Эйрин принялась вытаскивать драгоценное оборудование, не обращая большого внимания на происходящее вокруг. Какая-то доля волнения могла отвлечь ее от работы. а бесценный интеллект всегда мог выручить - важно было не терять самообладание и быть уверенной в себе.
- Найди большее. Держать голову выше! - сказал ей внутренний голос.
Найти свои верные стопу и пест, которые не раз спасали её от голодной смерти и помогли ей сделать свое собственное имя, было не сложно. Куда сложнее было начать копаться в куче пакетиков и выкладывать их друг за другом на небольшой участок земли, который продолжал опускаться вниз, не сильно торопясь, но верно и уверенно поглощая неудачную путешественницу.
Большинство, а точнее не менее девяносто процентов пакетиков были подписаны корявым медицинским почерком, без всякого уважения к тем, кто мог бы попробовать воспользоваться очень трудно добытыми, а порой и почти бесценными ингредиентами. Найдя упаковку с лепестками фиолетового оттенка и еще одну, на которой был изображен как крылатый жук, так и череп с костями, доктор вскрыла обе из них и в равном количестве принялась сыпать в сосуд. Всю это содержимое Эйрин принялась со всей силой молоть ступой - как медоносное растение, полное различных витаминов, так и мертвых жуков, перемалывая их в одну кашу. Плоть жуков разламывалась с характерным для дробления костей хрустом смешалась с цветками, образуя темно синюю кашу, довольно таки противную на вид. Осталось все ничего - и целительница потянулась рукой за бутылкой с минеральной гальванизированной водой. Добавление небольшого количество влаги заставило всю эту кашу вспениться и зеленая пена моментально заполонила остатки ступы, грозя облить собой пол и одежду девушки. Последний штрих - Эйрин достала пустой сосуд, откупорила дно песта и прислонила к дырочке горлышко бутылки. Вся жидкость, повинуясь закону гравитации, которая на этой планете была куда сильнее, чем на Луне, почти в полном составе перелилась в бутылку. Хорошенько закупорив сосуд со снадобьем, девушка как следует взболтала его.
- Никогда не отступай! Перепрыгни через сомнения! - продолжил петь женский голос.
- Поздно ты проснулся, голбучик! - покачала головой Эйрин, продолжая взбалтывать бутылку, - Я уже сама все сделала. Уже есть, как есть, по всем правилам. Спасение погибающих...
Девушка откупорила бутылку и принялась пить её содержимое. Вкус был отвратительным, словно она пила какие-то помои. С трудом подавив тошноту, Эйрин едва не закашлялась, но продолжала пить до самого дна. Вытерев губы, она почувствовала слабую, но ожидаемую дрожь в теле. Реакция заработала и все мышцы напряглись в ожидании приказа мозга. Неожиданно Эйрин выгнулась несколько раз в разные стороны, не контролируя себя, но потом застыла на месте. Улыбка рассекла губы девушки, а банка отправилась обратно в рюкзак.
- Спасение погибающих... - теперь губы Эйрин начали свое движение.
Множество пакетиков отправились обратно за сосудом и алхимическими приборами - было бы стыдно и невежественно оставить такое дорогостоящее оборудование позади! Лекарственные препараты были самой сущностью девушки, смыслом ее жизни и один из них как раз был способен поднять ее буквально с того света, на который она погружалась.
До спасения оставалось чуть больше десяти метров.
Более, чем достаточно.
- Дело рук самих погибающих!
Целительница согнула ноги в коленях, расправила плечи. Тело требовало движение и, оттолкнувшись от земли одним резким прыжком, Эйри прыгнула воздух, поднимаясь в небо высоко-высоко. Бледный розовый след тянулся вслед за ее стопами и с далека девушка могла напоминать ракету, которая вот-вот тронулась с комической станции. Пролетев не меньше одиннадцати метров вверх, доктор начала приземляться и почти перед самым соприкосновением с землей она перегруппировалась, согнула ноги в коленях еще раз и осторожно приземлилась на твердую поверхность.
На край обрыва.
- Это было непросто. Хорошо, что не слишком высоко провалилась - мешать кварцевый песок вместе с толченым стеклом и песочными примесями было бы совсем неудобно... - доктор скривила лицо только от мысли изготавливать более убойные препараты с побочными эффектами. Как внезапно земля снова затряслась под ногами - новый удар тектонических плит оказался страшнее предыдущего. Это скала, огромная черная скала упала и встретилась, наконец, с не менее черной землей. Гигантская каменная масса ринулась навстречу доктору, которая бессильно упала на землю и закрыла голову руками, понимая беспомощность собственного положения. Огромный аваланш превратил в хаос все, что не успели подмять под себя землетрясение и боль во всем теле подсказала целительнице, что ее конец был уже близок...
Через несколько часов женщина очнулась и принялась разбирать завал, который почти похоронил под огромной тяжестью ее искалеченное тело. Не сдерживая себя, Эйри начала выть от боли, но не переставала мучать себя тяжелым трудом - ведь ее руки были способны работать, а содержимое рюкзака - способно уцелеть достаточно, чтобы сотворить еще один эликсир.
Переломанные кости, торчащие из-под кожи по всему телу, приносили страшную, невероятную боль. Неестественно вывернутую в суставе правая рука и скрученная под неправильным в области ладони левая схватили за дно рюкзака и принялись трясти его, насильно заставляя все ее ценности падать вниз.
Алхимия подвела её. Пакеты порвались и перемешались в одну кашу, из которой ничего толкового не сделать, кроме яда, который принесет довольно мучительную кончину! Или же нет?
Очень нужный, желанный корень такого дерева как эммо... ноктус?... остался почти нетронутым и в хорошем состоянии. Но его дополнительные реагенты не уцелели. Болотный тростник, гречневая крупа, застывшая лава, пчелиная пыльца - все пропало, все пропало! Девушка скривила лицо и почувствовала, как в уголках глаз начали собираться слезы. Пара из них уже побежали по щекам, как в голове целительницы созрела идея! Она подняла вверх свою левую ладонь и крепко сжала её, царапая кожу пальцами в том месте, где у нее остался старый, как время, шрам.
Старая карга! Как же ты могла не знать о столь простом ингредиенте, который мог поставить любого больного на ноги? Простая вещь, которой обладает только человек с чистым сердцем и способный сочувствовать. Хотя бы самому себе...
Эйрин наклонила голову над пестом и позволила зеркалам души излить прозрачную влагу уже не на собственную кожу, а вниз, на дно сосуда. Корешок, ожидающий чего-то для реакции, захрустел, а соленая вода тут же вступила с ним в медленную химическую реакцию...
.
.
.
И тут сон прервался. Утром Эйрин проснулась от того, что ей открылась необычная истина, которую очень захотелось проверить на деле. А пробудиться её заставила серия прикосновений. Слишком ласковых, слишком добрых для того, чтобы заставить её выделять еще больше слез, след от которых еще остался свежим на ее щеках. Красные, припухшие веки заставили не сомневаться о том, что она умудрилась заплакать во сне - прямо как её неудачливая повзрослевшая аналог. Но целительница не верила в такую вещь, как вещие сны, поэтому не старалась придавать сну большое значение.
Удивительно, но перевязанная рука тоже оказалась вытянута вверх, а пальцы больно впились в бинт! Что же это получается, она какое-то время вторила движениям самой себе?! Неудивительно, что почти все на ногах и уже одетые!
Все еще далекая от событий реального мира, доктор опустила руку и едва удержалась, чтобы попятиться назад в недоумении. Тело девушки застыло и покрылось гусиной кожей, глаза пробежались по телу Ююко с намерением найти синяк или что-то несвойственное, что заставило бы ее поверить, что она снова спит. Грудь налилась тяжестью, а в сердце кто-то словно залил какой-то не самый приятный бульон. Натянув на лицо улыбку, девушка приподнялась и коснулась губами щеки розоволоски.
- Доброе утро, Ююко - негромко прошептала она.
Затем осторожно села на край кровати и принялась смахивать при помощи ладоней остатки следов влаги на щеках, стараясь не выглядеть слабой и уязвимой еще с утра. Надеясь, что меткий взор Йому был направлен не на нее и, по крайней мере, не на новый алхимический ингредиент, который должен быть принять участие в ее новых опытах, целительница встала на обе ноги, чтобы подойти и к мечнице. Она тоже успела что-то набросить - получается, Эйри снова показала себя той еще соней.
- Доброе утро, Йому. - и уста девушки коснулись щеки хранительницы.
Чувствуя себя немного легче на душе, доктор принялась искать свою одежду, чтобы тоже начать одеваться.
Холодные, почти отстранённые действия Эйрин, которыми она ответила на утреннее приветствие, подействовали словно холодный душ, смывающий игривое настроение, владеющее хранительницей с самого утра. А потому, вместо шутки, что должна была бы стать ответом на упрёк Ююко в её активном поведении, девушка лишь неопределённо пожала плечами.
Разумеется, она не ждала от врачевательницы быть сверхактивной с самой рани, но едва слышный голос и страдальческая мина вполне красноречиво свидетельствовали о её заблуждении насчёт мирного и милого сна, накрывшего Эйри.
В комнате словно стало зыбко, даже пастельного оттенка стены, полностью вписывающиеся в миленький мирок хозяйки, будто поблёкли, совсем не радуя тёплым оттенком. Чувство неопределённости, поселившееся в груди, понукало её к бездействию, которому она и предалась, наблюдая как медленно и неуверенно поднимается с кровати целительница.
Незаметно для себя девушка отступила на полшага, всматриваясь расфокусированным взглядом в Эйрин. Затем мгновение неуверенности прошло или мечница хотела, чтобы так случилось. И мерзкое чувство, проходящее по средине груди, было обуздано и превращено в что-то другое.
Что-то, что так или иначе если не поможет, то хотя бы не будет мешать. Ведь эмоции — это результат реакции именно её организма. А значит…
— Твоя ручка — зажмурив глаз, когда губы целительницы приветствовали её щёку, тихо и мягко произнесла Йому — мне хотелось узнать, как она. К тому же, время сменить повязку.
Слегка разведя по сторонам ладони, она качнулась.
— Я не оспариваю твой медицинский гений, но сделать это самостоятельно, будет не самым лёгким или приятным делом. Не забывай, что и рану необходимо промыть.
Решив не отвечать сразу, врачевательница, видимо, решила найти одежду, дабы не быть совершенно нагой. Неужели ей тоже было зыбко или она куда-то спешила…стеснялась?
Проплыв по комнате серией быстрых шажочков, мечница останавливается за спиной целительницы.
— И насчёт одежды…будет логичней принять ванну, лишь затем надев на себя что-то свежее.
Указательный палец нервно постучал по щеке
—Поэтому, если ты не против, я подготовлю ванну.
Йому было направилась к выходу, но пройдя мимо Эйрин остановилась, раздумывая над чем-то.
— В сущности, мне бы хотелось помочь тебе принять её, а затем обработать руку. Ююко же пока могла бы что-то приготовить. Но если ты всё же предпочтёшь одиночество компании, я подготовлю необходимое.
Распространяться более длинными тирадами, которые могли быть восприняты и истолкованы неправильно, мечнице совсем не хотелось. В конечном итоге, она интересовалась и волновалась, а не оказывала давление.
Не добавив и слова, она молча вышла в коридор, направляясь по знакомому с детства коридорчику в ванну, где спустя некоторое время, весело зашуршала вода, температура которой была проверена рукой мечницы и признана достаточно комфортной, чтобы во-первых не остыть за пару минут, оставляя бедную купающуюся в совершенно неуместной прохладе, а во-вторых не превратить процедуру принятия ванны в парную.
Погладив щёчку любимой, Ююко не могла не заметить ни припухлых глаз, ни влажного следа, протянувшегося по щеке, ни лихорадочно метнувшейся вниз руки, ладошку которой венчал бинт, выбивавшийся из общего контекста, который являло тело Эйрин.
Наклонившись чуть ниже, розоволоска участливо улыбнулась, но в выражении читалась лёгкая грусть — ей очень хотелось увидеть посвежевшее и радостное лицо любимой. Но вместо этого она выглядела печальной и немного растрёпанной. Немудрено, после вчерашних событий. Но крепкий организм должен был по идее без труда преодолеть подобные тяготы. Или же ей просто так казалось. Что она вообще смыслила?
Погладив щёчку Эйри сведёнными пальцами, она уже было открыла рот, дабы осведомиться о самочувствии любимой, пускай это было совсем невежливо спрашивать вот так в лоб. Но так и застыла с полуоткрытыми губами, когда целительница опередила её пожелав доброе утро и не давая возможности даже приобнять, дабы обменяться теплом, принялась подниматься. Будто спешила куда-то.
Почувствовав себя до боли глупо в этом своём фартучке, Ююко плюхнулась на кроватку, вперив взгляд в пол. Сомкнутые ладони зарылись в промежуток между ног, поближе к коленям, где тепло и мягко.
Губы вздрогнули, снова порываясь задать вопрос или хотя бы попытаться вытянуть любимую на более откровенный разговор. Но и на этот раз она опередила её…на этот раз приветствуя хранительницу. Так же скупо и отрывисто. Значит дело было не в розоволоске? Не она чем-то ненароком обидела любимую? Или…не только она. Ничего не понятно!
Покачав головой, розоволоска почувствовала оголёнными краюшками плеч словно холодное касание ветра. Зыбкое и чужеродное, оно совсем не понравилось ей. Зато теперь она почти совсем не ощущала дразнящего ощущения внизу, подаренного пальчиками Йому. Воспринимать это с облегчением или нет она не знала.
Кивнув что-то самой себе, она вслушалась в беседу между Эйри и Йому. Как беседу — сейчас это больше походило на монолог самой мечницы, что живо обрисовав картину ближайших действий незамедлительно направилась претворять свои задумки в жизнь, оставляя их одних.
Следовало спешить, ведь и Эйри сейчас уйдёт и почему-то Ююко была уверена, что уйдёт даже не взглянув в её сторону. Качнувшись, розоволоска вжалась ладошками в постель в попытке подняться и подойти к любимой как можно быстрее. Что же, такое банальное действие оказалось доступно даже ей!
Комната, хоть и несколько побольше остальных в этом доме, всё же не могла задержать её надолго и, преодолев то небольшое расстояние, что разделяло их за пару шагов, немного погодя останавливается перед Эйри.
— Всё в порядке, любимая? — отбросив всякую дипломатичность задаёт прямой вопрос Ююко — Когда я тебя разбудила, твои глазки были мокрые и по твоему личику было непохоже, что это был счастливые дождик.
Прижав предплечье к животу, чтобы затем водрузить на него локоть другой руки, Ююко дотрагивается ладонью груди.
— Я понимаю, что возможно лезу не в своё дело…просто волнуюсь. За тебя и твоё самочувствие. Ты ведь наверняка ещё чувствуешь себя слабенькой…
Немного зажмурившись, словно ожидая, что Эйрин, не выдержав её потока болтовни попросту на неё накричит, продолжила.
— Как и сказала Йому, я сейчас направлюсь в кухоньку что-то нам приготовить. Поэтому, если у тебя есть какие-то пожелания...
Перекатываясь с носок на пятки, Ююко наконец решается на что-то и в очередной раз оказавшись на пальцах ног выпрямляется, робко касаясь самого низа щеки Эйри губами.
— Вот.
Наклоняясь, опуская вниз чуть продолговатые чашечки женской груди, Эйрин продолжала осматривать одежду внизу, совершенно, не помня которые из цветных тряпочек должны были принадлежать ей. После тревожного сна, в котором бедную старушку доктора, которая выглядела на все сто тридцать лет засыпало камнями, на душе было крайне неуютно и попытка в коммуникацию с любимым девочками, судя по целому потока наставлений со стороны мечницы, оказалась не самой удачной. Не такой они привыкли её видеть. Но что могла поделать сама доктор, когда сновидение не принесло чувство покоя, её улыбка и ласка оказалась фальшивыми, а на душе и без того было неуютно? Все было настолько плохо, что ее организм даже не выработал достаточное количество сил, чтобы ее палочка невольно приобрела твердое состояние с утра!
А слова беловолоски так и просили от нее выдать какой-нибудь ответ, особенно когда та переключила внимание на ее рану и все возможные способы ухода за ней. У лунянки очень чесался язык что-нибудь ответить, а тело само просило развернуться и сказать или сделать что-то такое. Сказать - что она просто наводит порядок, а какой-то душ может подождать. А сделать - пойти мимо душа напрямую к рюкзаку, изготовить назло любимой эликсир исцеления и выпить его в один присест - чтобы от царапины осталась только розовая линия. А потов пойти в ванную, развязать повязку и в ответ на удивленный взгляд девушки показать ей язык!
А еще... еще можно взять медицинскую иглу и нить для швов. И уже демонстративно преступить к тому, чтобы она попробовала зашить рану, предварительно обработав её. Зрелище будет явно не для слабонервных - и этот вариант событий мог явно испугать бедную зефирку, которой не стоит лишний раз пугать чем-то подобным.
Тем не менее, девушка не могла не продумывать что-то подобное и заниматься чем-то посторонним, лишь бы не вспылить и не устроить ссору на ровном месте. Выслушав хранительницу до конца, девушка тихо вздохнула и сделала вид, что старается найти левую пару обуви, которая была на самом видном месте и путалась у неё под ногами. Нижняя челюсть вжалась в собственного соседа, зубы едва слышно цокнули, и целительница застыла на месте. Все еще обнаженная, она выронила всю одежду, что она посчитала своей, перед собой и просто взяла что-то, что можно было накинуть на голое тело. Немного утеплившись, Эйри немного удивилась, заметив перед собой розоволосую любимую.
- Мне просто приснился дурной сон. Сон о том, как слабая и старая Эйрин погибает не сразу, а в корчах и конвульсиях - ответила доктор, сражаясь с желанием опустить глаза куда-то вниз. Подобное откровение могло нанести невидимый удар по внутреннему состоянию и передать часть ее тоски. Но, если ее тревога и передалась, то целительница не обратила внимание на это, ведь Ююко продолжала говорить дальше, сделав небольшую паузу.
Знак учтивости? Или лучше было придумать что-то другое?
- Нет-нет, Ююко. Все правильно. Ты лезешь в свое дело, ведь мы должны понимать друг друга и быть одной семьей. Несмотря ни на что.
Доктор выждала нужный момент, подождала, пока любимая подошла поближе - и неожиданно обняла её руками, сплетя те за шеей.
- Спасибо тебе за предложение. Мне надо немного проснуться, взбодриться и немного освежиться. С этими тремя задачи прекрасно справится одно лекарство. Целебный раствор. Я хочу, чтобы ты сделала его, пока Йому мне поможет принять ванну.
Губы доктора коснулись лба девушки, а ладони целительницы поползли вверх, несильно прижимая зефирку к ее груди. Объятия немного потеряли силу, готовые разжаться в любой момент, если любимая почувствовала себя не так комфортно, как ей было нужно.
- Возьми стакан воды и добавь в него ложку соды. Перемешай белый порошок и оставь его на столе. Обычно после него нельзя принимать пищу в течение пятнадцати-двадцати минут, поэтому я с радостью приму порцию витамин и посижу немного с вами за одним столом.
Прежде чем начать свой путь в сторону ванной комнаты, Эйри потерлась щекой о макушку любимой. Подобным образом мама-кошка ласкает малое и игривое дитя.
- Мы скоро вернемся и не заставим тебя долго ждать. - заверила врачеватель свою любимую о том, что не собралась прогонять Йому прочь. Собравшись с силами и духом, девушка пошла в сторону ванной комнаты, обдумывая свои дальнейшие слова и действия.
Слишком долго они не были с Йому в одной ванной. А когда это было обе девушки были куда в более позитивном настроении. Принятие душа было в какой-то степени для них игрой и способ приятно позабавить друг друга, но с одной функционирующей рукой и доктор и мечница прекрасно знали. что целительница не способна будет победить почти в любом дружеском сражении. Невольно доктор завершила цикл и выбыла себя из игры, поддавшись дурным мыслям.
Давление на ручку и вход в комнату встретил девушку клубом пара, который окружил помещение. Даже силуэт Йому, которая стояла не так далеко, казался таким далеким и нечетким посреди плотной завесы. Стекла запотели, и теплая аура приветливо встретила девушку, задав немой вопрос, а зачем она пришла полуголой, когда и без одежды тут находиться комфортно. Внутренний голос оказался прав, приятные мурашки по телу и назначение самой комнаты подсказывали правильный ответ. Повесив ненужную на ближайшее время одежду на удобно рядом расположенный крючок, Эйри пришла в голову одна идея. Она подошла поближе к Йому и обняла её сзади, скрестив руки у той на животе.
Несмотря на жар снаружи, внутри Эйрин оставалась та легкость, та забота, что подарила ей Ююко. Доктор вцепилась за них и постаралась передать их той любимой, которая нуждалась в них тоже вместе со своими эмоциями.
- Ты права, любимая. О руке нужно позаботиться, ведь мы не хотим, чтобы она заживала неделю при ненадлежащем уходе?
Если и было что-то более горячее, чем воздух в помещении, то этим было тело мечницы. Осторожно разведя руки в стороны, девушка посмотрела на свои конечности и принялась неловко разбинтовывать бинт, не скрывая процесс от хранительницы, глаза которой могли свободно наблюдать за процессом. Как только что-то коснулось её доминирующей руки, доктор расслабилась и убрала руку, позволив девушке поучаствовать в начатой процедуре снятия перевязки.
- Но будет полезнее, если мы снимем бинт. осторожно помоем кожу, что успела запачкаться и намотаем еще немного бинтов. Не слишком туго и не слишком свободно.
Размотав бинты, целительница сделала полшага назад и осторожно коснулась губами затылка Йому, стараясь выразить этим жестом свое извинение за то, что она проснулась с кислой миной и за то, что промолчала, делая озабоченный вид и собирая вещи с пола. После поцелуя Эйрин негромко промолвила, возвращаясь воспоминаниями в прошлое:
- Не уходи, Йому. Я всегда буду рада твоей компании. Ты была, есть и будешь моей маленькой пациенткой, без которой доктору будет грустно и одиноко.
Сделав еще полшага назад, Эйри пошла в сторону шланга для расплескивания воды и взяла его в свою ладонь, показывая своим видом, что готова к водным процедурам, которые стали для троицей довольно таки нередким явлением.
Скелет куда потерялся?
Привычное движение отдавшееся в ладони небольшим нажимом и задорно журчавшая струйка превратилась в настоящий ручек, затем поток, гремящий и разбивающийся о дно ванны, что быстрым темпом принялась заполняться. Поток протестующе зашипел и вспенился, разбиваясь на несколько струек поменьше, когда его коснулись подушечки пальцев. Кажется, локоть был более чувствительным местом, по крайней мере розоволосая девушка почти всегда использовала именно его. Но это походило больше на бытовые заблуждения — в конечном итоге купаться будет совсем не он, а кожа на ладони или запястье была не намного грубее, не говоря о пальцах.
Как бы там ни было, именно этим методом и воспользовалась девушка, чей фартук был тут же осыпан несколькими мелкими капельками тут же впитываемыми в тонкую материю. Вздохнув, она покачала головой собственной нерасторопности. Вместе с тем её взгляд упал на небольшую подвесную полочку, где выстроившись в ровненький ряд хранились шампуни, пена для ванны, маски для волос и тому подобные косметические принадлежности. В сущности, на их расположении настояла Ю, которой уж сильно по душе были симпатичные флакончики с забавными этикетками. Йому же ничего против подобной затеи не имела. И именно ними она сейчас и планировала воспользоваться. Вода, какой бы чистой и тёплой та не была, всё ещё оставалась довольно жёсткой и агрессивной средой для кожи, пена с эфирным маслом должна была её немного смягчить. По крайней мере, по задумке хранительницы, чьи руки обхватили средних размеров пузатый флакончик тёмно-коричневого цвета. Увы, он не был оборудован дозатором или похожими на него устройствами, предпочитая более архаичный дизайн, но это не стало проблемой или заминкой для Йому, что открыв крышечку отмерила на глаз определённое количество пряной жидкости, несколько раз подставляя ладонь для золотистого нектара.
Сполоснув в проточной воде ладонь, она, с силой надавив на крышечку, закупоривает ёмкость, водружая затем ту на законное место. Температура в помещении несколько повысилась, стал клубиться пар, а вода, постоянно терзаемая всё новыми потоками, покрылась небольшим слоем пены, что словно покрывало стало укутывать верхний слой. Но этого безусловно было мало, слишком мало. Травянистый, немного горьковатый, но вместе с тем тёплый запах пачули, что входил в состав пены уже принялся распространяться под действием горячей воды, заполняя ванную. Вдохнув его, хранительница двинулась поближе к широкой и длинной ёмкости, где совсем скоро будет плескаться целительница. По пути не преминула взглянуть в зеркало, как и всегда не удовлетворившись увиденным: всё ещё слишком детское лицо, прилежная причёска, почти плоская грудь — всё это не вызывало у самой мечницы и капли симпатии. Почти воздушным касанием она едва дотрагивается груди, тут же убирая ладони. Сама бы девушка с куда большей охотой предпочла бы увидеть статную красавицу вроде Ююко или самой Эйрин. Будь она такой дамой, наверное, бы тоже любила носить кимоно и веер. Ну или могла бы особо не заморачиваясь носить джинсы, благо они лишь подчёркивали фигурку. Но вместо этого её ждал лишь набор почти детских платьиц да броня, которую она не надевала уже уйму времени, в силу довольно затворнического образа жизни хозяйки.
Задрожав, маленькая ладошка дёрнулась в попытке сжаться, но так и не доведя этого намерения до конца, снова расслабилась вытягивая пальцы в линию, когда их обладательница направилась к средине ванны. Именно там находился небольшой тканевой коврик, заботливо подложенный под ноги любой, кто ступит на пол после купания. И именно на него теперь уселась коленями Йому, окуная левую ладонь в воду. Правая же, вместе с предплечьем, стали подставочкой, на которую хранительница секунду погодя уложила голову.
Бездумно глядя на всё прибывающую воду, девушка зачерпывала пенку, размешивая её ладонью, надеясь, что это хотя бы немного увеличит мягкий покров, а так же усилит запах.
Хотя в сущности, она лишь баловалась, отдаваясь приятному тёплому покрову, охватывающему её руку всё выше, доходя порою почти до локтя. А это значило лишь одно — водички стало вполне достаточно. Нехотя приподнявшись, Йому перекрыла кран, снова плюхаясь на уже насиженное место. Ещё немного. Пол, благодаря коврику, был совсем не жёстким или холодным. Стало очень тепленько и млея в своём фартучке, Йому почувствовала себя совсем маленькой и слабенькой. Поджав ножки, она словно загипнотизированная принялась играться с мягкой пенкой, зачерпывая её либо же выводя белоснежной словно первый снежок поверхности сердечки. Они, впрочем, совершенно не желали выходить, тут же сливаясь воедино с остальной пеной. Но Йому с неким упорством продолжала рисовать и рисовать, пока случайно отлетевшие капли мыльного раствора не привели её в чувство. Быстро заморгав, она пристыженно опустив плечи быстро поднялась на ноги. В самом деле, ей не стоило заниматься подобным, тем более когда комплект полотенец всё ещё не был готов. Комплект полотенец и тапочки, которые наденут ножки её любимой после купания.
Взяв махровые полотенечка, одно из которых должно будет укрыть тело, а другое станет подобием тюрбана на пепельных волосах Эйрин, Йому, прижимая к груди мягкую материю, опять смотрит в зеркало. Смотрит, дабы перехватить взгляд в котором читаются смущение, неуверенности и стыд, которыми наградила её зазеркальная визави. У которой к тому же, вдобавок к забитому виду, на носу белела снежинка пенки. Быстро, как можно быстрее, пока её никто не увидел, хранительница тщательно вытирает следы своего странного озорства. Затем, окончательно проверяя, что всё прошло аккуратно, снова глядит в зеркало. На этот раз взгляд у девушки с той стороны зеркала прямо намекает на слёзы. Быстро, едва ли не бросая на тумбочку полотенца, хранительница отступает.
Почему она такая? Почему даже видя перед собой таких два таких ярких примера, зная что нужно как можно лучше подготовить ванну она...она в итоге играется с пенкой?! Ответом стали явственно задрожавшие плечи, в такт которым точно такой же дрожью вторили колени. Ещё немного и она осядет на пол, а затем и так понятно что сделает.
Аккуратно в поток мыслей вплетается новое ощущение — ощущение пары ладошек, что легли на живот, касаясь пальцами самого низа, такого важного и чувствительного. Поначалу Йому даже не осознала до конца кто это была и с какими намерениями её в итоге обнимают, да это и не играло никакой роли, что с ней будет и зачем. Не всё ли равно? И только когда её слуха коснулся знакомый голос, Йому тихонько выдохнула, немного лучше осознавая окружающий мир. Накрыв своими ладонями ладони целительницы, она некоторое время стоит ничего не предпринимая, лишь опустив плечи и обессиленно наклонив голову. Затем, несмело погладив предплечья любимой, решается начать. Голос выходит тихим, слишком тихим и слишком неуверенным.
— Прости меня за утро. Вышло будто хотела распоряжаться тобою, хотя в реальности просто волновалась и растерялась. Хотелось быть полезной и помочь, хотелось просто хотя бы на время перестать быть — Йому умолкла едва не произнеся «глупой и никчёмной» — собой.
Замолчав, девушка сильнее поникла головой, теперь уже касаясь ею плеча.
— И я знаю, знаю, что вы обе несравнимо умнее и лучше и что мои потуги вам без нужды, но должна ведь быть хотя бы какая-то причина моего существования? Ведь иначе…
Покачав головой, словно подтверждая какую-то мысль, Йому продолжила.
— Не буду, не хочу и не стану просто брать, словно пользуясь своей глупой внешностью!
Объятья Эйрин ослабли, а затем и вовсе исчезли, когда девушка принялась разбинтовывать ладонь и у Йому появилась возможность повернуться и осмотреть врачевательницу.
Теперь, благодаря подавленному состоянию, она казалась ещё выше обычного, довлея и нависая над маленькой хранительницей. Йому беспомощно оглянулась, не зная как ей быть, но, видимо, сжалившись, Эйри приглашает её помочь с бинтиком. Аккуратно придерживая ручку любимой, она принимается медленно, не спеша, слой за слоем снимать материю. Каждый новый виток, каждый новый слой был всё ответственнее, ведь если проступило немного крови, то она, засохнув, превратилась в корочку, отдирая неаккуратно которую, можно было заново повредить уже начавшую заживать рану.
— Будет лучше, если мы не станем её целенаправленно мочить, правда?
Сделав несколько шажков по направлению к ванной, хранительница разворачивается,хлопая себя по коленям.
— Ну, мне кажется, она не очень горячая, но ты все равно, пожалуйста, сначала проверь ножкой.
Выставив предплечье, Йому помогает целительнице очутиться в тёплых объятьях воды, что доходила почти до колен Эйри.
— Ну как? Будет лучше, если тело немного привыкнет к температуре. Не включай пока эту штуку, пожалуйста.
Кивнув на душ, хранительница склоняется над самой ванной, зачерпывая ладошками мыльную воду и растирая её о ноги и тело Эйри. По её задумке это должно было немного сгладить разницу непривычных температур, позволив целительнице не задыхаться от внезапного накатившего жара.
— Воот так — спустя минуту промолвила хранительница и её ладошки ласково потянули врачевательницу приглашая присесть — только давай постараемся не мочить ранку.
Добавив это, Йому зажмурилась, ласково улыбаясь.
— А теперь давай мы подберём тебе шампунь…
Вернувшись к уже посещаемой ранее полочке, с которой прежде и был взят флакончик с пеной, хранительница раздумывала над тем, какой из шампуней ей взять. Выбор пал на шампунь с запахом ванили. Подхватив вытянутую бутылочку, маленькая фигурка, заметно оживившись, метнулась обратно к сидящей в ванне девушке. Склонившись перед ней, обе руки проворно коснулись волос Эйрин, избавляя ту от заколочек и освобождая волосы. Часть за частью, придерживая волосы у корней, а затем за уже «обработанные» места, коса была расплетена и длинные волосы наконец легли на спину целительницы. Словно взяв паузу, хранительница отступает на шаг, осматривая результат своей работы, любуясь на сидящую в ванне девушку. На её лице вновь расцветает улыбка. Подойдя вплотную, она приобнимает Эйрин за спину, подкладывая ладонь левой руки словно подставочку, на которую целительница, приняв полулежачее положение должна опереться. Правая же в это время тщательно мочит волосы.
Аккуратно, как и прежде, Йому усаживает хранительницу прямо и, поцеловав в щёчку, просит закинуть назад голову — ведь необходимо было также намочить и макушку. Наконец пришло время душика. Включённый на минимальный напор, он дарит целую плеяду весёлых ручейков, устремляющихся к волосам Эйрин. Вместе с тем, левая ладонь, явно желая уберечь лицо от влаги, накрывает лоб целительницы, словно козырёк.
Перекрывая напор и откладывая душ, хранительница выдавливает шампунь, нанося его на макушку и вдоль волос. Небольшие поступательные движения, следующие после, распенивают влагу, одновременно с этим массируя кожу головы и корни волос. Видимо, шампунь действительно оказался качественным ибо уже через минуту голова Эйри похожа на снежный ком или белую шапочку. Подметив это, Йому даёт некоторое время шампуню, чтобы тот сделал свою работу, увлажнив волосы. А затем так же аккуратно принимается смывать его, окуная вначале нижнюю часть косы в воду, что хоть и была мыльной, но всё ещё могла смыть хотя бы некоторую часть косметического средства. После же последовала очередь душика и ладони-козырька, что всё так же защищала лицо Эйри, теперь особенно внимательно, ведь пена не должна попасть в глазки!
Лёгкий поворот и равномерное пение душа смолкает, сменяясь равномерным плескотом, а в руках хранительницы оказывается первое из заготовленных полотенец, что аккуратно, дабы не дёрнуть, теперь небольшим тюрбаном увивает волосы Эйри.
— Теперь привстань, пожалуйста. Ты уже хорошенько пооткисла. — на щеках Йому появляются довольные ямочки от созерцания тела любимой, что теперь не было скрыто ширмой пены. Однако видимые обрывки пенки уж очень аппетитно оттеняли её фигурку.
Что же, теперь пришло время основной части. Выдавив предусмотрительно замеченный вначале, а оттого и быстро взятый гель с травяным запахом на мочалку, хранительница принимается тщательно намыливать тело врачевательницы, идя снизу вверх. В своей работе она комбинировала как немного жёсткую мочалочку, так и ладошку, мыля и одновременно гладя ноги Эйрин. Это должно было создать контраст между двумя такими разными источниками тактильных ощущений. Однако, мочалка была отложена, как только Йому поднялась выше, доходя до такой чувствительной промежности и ягодиц.
Тут уже понадобились обе ладошки. Обе, ритмично, они принялись методично гулять между раздвинутых ножек, зарываясь в такую чувствительную кожу внутренней части бёдер и промежности. Выдавив новую порцию геля, Йому аккуратно принимается намыливать мешочек мошоночки, аккуратно массируя и разминая как кожу, так и драгоценный груз внутри. Следующей посетительницей ладошек хранительницы стала сама палочка, ствол которой был так же покрыт немного прохладной скользкой пенкой, и размылен от основания до самой головки, которой тоже было уделено массирующее внимание ладоней выполняющих небольшие круговые скользящие движения.
— Так-так, теперь укроем шубкой твой животик — пропела Йому, массируя плоский живот целительницы, уделяя особое внимание зоне вокруг пупочка.
Плеснув водой на ножки Эйрин, Йому выпрямляется, выдавливая новую порцию геля. Выпрямляется, чтобы её ладошки устремились к полусферам груди, вначале просто подхватывая те снизу. Но буквально через миг начиная массировать, двигаясь снизу вверх, легонечко вдавливая их, и словно натирая ареолы круговыми движениями. Постучав указательными пальчиками по вишенкам сосочков, Йому, дабы не переборщить со стимуляцией, касается пальцами плеч целительницы, предлагая той повернуться спинкой. Раздумывая как именно поступить, хранительница вновь решает вернуться к старому методу, взяв в руки мочалочку. Однако, её движения воздушны, они не могут никак повредить или внести раздражение нежной белоснежной коже.
Снова запел душ, смывая мыльную водичку с тела Эйрин, что теперь массировалось и растиралось лишь одной ладонью Йому — мочалочка была выжата и отложена, а пробка из ванны вынута. Как только самый тщательный осмотр тела любимой подсказал, что оно теперь полностью чисто и свежо и на нём нет ни единого мыльного пузырька, только тогда хранительница успокаивается, перекрывая душ.
Она отступает, протягивая руки, помогая Эйри стать на коврик, а затем, тщательно растерев влажное тело, тщательно кутает её в махровое полотенце. Отдельным полотенечком, она промакивает ладошку.
Кажется, теперь её состояние немного улучшилось. Кажется. По крайней мере, хранительница вроде бы не разревётся в ту же секунду. Вместо этого губы будто что-то шепчут, периодически растягиваясь в улыбке. Ладони, теперь поднятые на уровень груди, что прячется под заляпанным водичкой фартучком, сцепляются, а Йому наклоняет голову набок.
— Теперь мы с любимой пойдём ко мне в комнатку? Правда пойдём? Любимая сядет своей Йому на коленки? Разрешит перевязать ладошку? Разрешит расчесать волосики?
— Оуу… — протянула Ююко, услышав объяснения любимой. Теперь причины её плохого настроения предстали в совершенно ином свете.
И в целом розоволоска была счастлива, что любимая решила поделиться с ней своими переживаниями, хотя выказанные подробности заставили её поёжиться, когда в воображении предстала описываемая картина.
Приложив пальцы к глазам, дабы тактильный контакт помог отвлечься от описанных ужасов, девушка некоторое время лишь стояла перед входом на кухоньку. Её плечи вздымались в такт ускоренному дыханию, что вопреки прикладываемым усилиям всё не хотело приходить в норму. В конце концов сны это всего лишь сны? Неясные образы лишь иногда только самым случайным образом совпадающие с реальностью. Всем иногда снится подобное. И всё же она бы предпочла, что бы в объятьях друг друга им приходилось видеть только приятные сны, после которых чувствуешь себя полной сил.
— Ну и растяпа — беззвучно укорила себя девушка, вспоминая указания любимой — только время теряю на своё бесконечное нытьё.
Собравшись, она делает шаг, переступая через порог обеденной. В небольшом помещении всё было организованно как надо и запутаться было почти невозможно, по крайней мере по мнению самой зефирки. Все баночки занимали чётко отведённые места на навесных стеллажах сгруппированные по содержимому, а наклеечки с аккуратно выведенным текстом и украшенные завитушками либо сердечками должны были убрать последние сомнения о том, что же именно содержится внутри.
Итак, Эйрин сказала приготовить раствор соды, а также назвала необходимые пропорции. Данное средство будет использоваться как основа либо же самостоятельно она наверняка сказать не могла, однако, это было и не важно. Зато важно было в точности выполнить несложную инструкцию.
Поворот рычажка, ответившего знакомым щелчком и небольшая турка, в которой плескался ровно один стакан воды, легла на стремительно набирающую температуру поверхность. Нужно было не пропустить момент, лишь подогрев её, а не доводить до кипения. Отсчитав про себя определённое время, которое было выбрано исключительно эмпирическим путём, Ююко снимает железную ёмкость с плитки, дотрагиваясь к её поверхности внешней стороной пальцев — если она окажется слишком горячей, они куда быстрее сумеют отдёрнуться обратно сами, чем если бы принималось более осознанное решение. Но вроде бы она не слишком опоздала и температура была хоть и тёплой, но совсем не горячей. А значит могло подойти.
Что-то муркнув себе под нос, девушка вновь берёт в руки стакан, чей довольно простой вид ей бы хотелось заменить на что-то более милое, однако, именно он обладал эталонной пропорцией и поставив тот на стол принимается переливать жидкость. Куда в следующее мгновения отправляется ложка соды, как и было велено. Тщательно перемешивая полученный раствор, Ююко раздумывала, что же именно можно было приготовить.
Её несколько опечалило, что выбранное средство не позволит и любимой позавтракать вместе с ними, но в глубине души розоволоска надеялась, что Эйри сможет съесть хоть что-то, а не ходить весь день голодной. Хотя бы лёгкий салатик!
Именно его с расчётом на троих и принялась готовить зефирка, тщательно вымыв отобранные овощи и зелень, теперь в аккуратной последовательности разложенную на поверхности разделочного стола. Согнув пальцы левой руки так, что теперь они напоминали кошачью лапку, она принялась нарезать аккуратные колечки помидор, затем небольшие порции зелени, затем ромбики огурцов. Немного масла и специй, добавленных с использованием небольшой специальной мерной ложечки, должны были придать мягкость и небольшой привкус, который бы смешивался с овощным не забивая тот.
Что-то напевая себе под нос, розоволоска и не заметила, как салат оказался готов, но он всё ещё лежал в большой общей мисочке, а значит пришла пора выбрать подходящую посуду. Ею стали небольшие деликатные тарелочки, на дне которых было изображено сердечко — предмет её особой гордости, что были приобретены под непонимающий взгляд Йому. Но она знала, просто знала, что подобное сокровище просто обязано достаться ей!
Теперь лишь осталось выбрать, что они будут пить. Точно так же как розоволоска обожала готовить и убираться, искренне не понимая, как подобные вещи можно не любить или откладывать, с такой же уверенностью она не любила кофе. Возможно, ей просто не приходилось пить достаточно хороший, возможно, какие-то иные мотивы стали причиной того, что так любимый многими напиток, не вызывал в ней какого-либо положительного отклика.
Слишком горький, слишком агрессивный, она могла пить его только с огромным количеством молочка, по сути это было уже молоко с кофе…Но их любимым подобное могло прийтись по вкусу? Не зная наверняка, она решила изготовить нейтральный вариант, который пришёл ей в голову — какао. Разумеется, с молоком. И корицей, гвоздикой и стевией со щепоткой соли.
Молоко, помешиваемое на среднем огне, покорно приняло все ингредиенты, ожидая своей дальнейшей участи. А она была очевидной — занять место в чашечках. По крайней мере, для начала только в двух. Чтобы Эйри, выждав определённое время, так же могла затем насладиться бодрящим вкусом. Хотя если любимая предпочтёт что-то другое…
Поправив фартучек, Ююко, медленно подойдя к окошку, приоткрыла его, опираясь на локти и выглядывая наружу, наблюдая какая там за окном их встретит погода.
Хих, как знала, что у тебя тоже дикий фетиш на купания, Йому-тян.
Приходит в себя, малость.
Иногда выглядывает из шкафа в чад.
К слову, приветствую всех живых.
Надеюсь у всех всё хорошо.
Понимаю.
— Не бойся, любимая Йому. Температура воды немного выше комфортной, —Эйрин поболтала ногами, погруженную в прозрачную воду и немного поиграла пальчиками ног, заставляя кровь перемещаться по собственным сосудам немного быстрее, — но не настолько, чтобы я сварилась.
Улыбка доктора ненадолго, всего на полсекунды, исказилась в гримасе боли — как только водяная гладь коснулась еще не окрепшей кожи, ей стало некомфортно от чувства боли. Сама виновата — заигравшись с собственными движениями нога не смогла спокойно вернуться на собственное место и создала волну, что накрыла еще не привыкшую к высокому градусу кожный покров. Этот факт еще и не укрылся от зорких глаз Йому, которая немедленно принялась обмакивать пострадавшую конечность, заставляя напряжение немного спасть, а тело — напрячься и быстрее привыкнуть к воде. Доктор замерла, решив поручить Йому справиться с этой задачей. Её слова извинений и неуверенности в собственных силах немного смутили Эйрин и заставили целительницу задуматься о том как она себя повела. Стоила ли ее реакция того, что любимая начала винить себя за то, чего не делала? Бедная мечница решила повесить всю ответственность и причину ее утренней отстраненности на себя. С этим надо было что-то делать, однако сейчас был не самый лучший момент для этого. Пусть милая хранительница сделает для нее что-то полезное - и ей будет приятно и Эйри сможет в будущем воспользоваться этим фактом, чтобы любимая чувствовала себя нужной и полезной для нее и Ююко.
Как только большая часть тела доктора была покрытая влагой, оставив только голову и волосы относительно сухими (увы, от жаркого пота нельзя было деться!), девушка молча присела, не сопротивляясь воле беловолоски. Ответив на улыбку Йому собственной улыбкой, Эйрин не смогла не заметить очевидный факт - болячку не намочить почти никак не получиться. Небольшой нарост, который покрыл порез, однако обещал держаться молодцом и бороться с проникновением влаги под кожу до самого конца. А несколько белых ниточек, которые прицепились не без вины самой больной, которая активно пользовалась рукой во время акта любви, необходимо было удалить, чему вода могла только поспособствовать.
Пока молодая врач думала над тем, как же промыть царапину и не создать большого шума от факта того, что она намочила больное место, как ребенок прививку, мечница нашла шампунь и принялась распутывать её кудри. Большая тяжелая коса немедленно начала распадаться, превращаясь в большой серый лес. Белые непослушные волосы окружили собой значительную площадь и отрезали доктора от любимой большим непроходимым лесом, деревья которого друг за другом принялись покрываться жидкостью непонятного происхождения и запаха. Аромат был незнаком для ноздрей Эйрин и своими примесями никак не напоминал какой-либо из цветков. Вместо этого он заставил подумать о чем-то вкусном, отчего уголки рта врачевателя взмыли вверх, заставив ту тихонько хихикнуть.
— Я ассоциируюсь у тебя с чем=то вкусным, моя любимая? — Что-то всплыло в голове девушки и она подумала только о сладкой выпечке в ближайшей кондитерской. Хоть собеседницу не видно, но небольшое молчание, поток самых разных звуков и танец пальцев в ее волосах могли сказать и да и нет. Наверное, тут ответа не нужно было знать, а посмотреть самой на упаковку шампуня девушке было банально лень — зачем портить себе интригу? Прикрыв глаза, девушка расслабила мышцы собственного тела и позволила юной Йому продолжать творить магию при помощи собственных ладошек. И, пока была возможность, доктор все же окунула раненое место в воду, позволив ниточкам бинтам наполниться тяжестью и покинуть засохшую ранку под весом влаги, что быстро отяжелила белые нитки.
Но все хорошее имело свойство кончаться — очень скоро хранительница попросила девушку подняться. Чувствуя, как тело налилось тяжестью, а кожа стала сморщенная и немного атрофированная от долгого пребывания в долгой воде, Эйри поднялась, чтобы дать возможность Йому взять в руку жесткую мочалочку и приниматься сдирать с нее остатки старой кожи и немного грязи, происхождение которой всегда удивляло любопытную девушку. Неприятный на ощупь материал царапал поверхность кожи, заставляя ту краснеть еще сильнее и оставлять на ней временные красные полоски на теле целительницы. Можно было полагать, что это нормально и Ююко не сильно удивиться их происхождению - просто хранительница очень-очень старалась в её собственном деле! Совсем иное обращение оказалось в ее наиболее уязвимом и таком далеком от женского организме месте - и тот факт, что Йому умела не только делать ей очень приятно, но и умело с ней обращаться заставило покраснеть уже не сам орган, а щеки доктора. Невольно ее палочка набухла - как от внимания к ней, так и от невольно прошенного взгляда на тело любимой. Надеясь на то, что та правильно её поймет, Эйри еще немного потерпела чистку уже задней части её тела, расставаясь с грязью и приветствуя чистоту и гигиену, а затем при помощи любимой покинула ванну и никак не поскользнулась, ведь мечница смогла временно перенести центр тяжести на себя. Хорошенько вытиравшись, Эйрин оставила большую часть влаги на махровом покрытий, и кожа тут же начала покрываться гусиной кожи, потеряв привычную защиту в виде щита из мокрых молекул и капель. Очень скоро можно было замерзнуть и поймать гусиную кожу, особенно в первые несколько секунд путешествия по холодному и не сильно приветливому к закаленному в жаре телу коридору.
— Да. Пойдем к тебе в гости, доктор Йому, я очень нуждаюсь в твоей помощи! — кивнула головой Эйрин, выразив свое согласие в непривычной манере. Взяв любимую за ладонь, доктор надела тапочки и поспешно направилась... А куда, собственно, надо идти? Влево или направо? Как лучше сократить дорогу?
Но доктор Йому не отчаялась и быстро справилась с ситуацией, взяв инициативу на себя. Целительница немедленно засеменила за ней в сторону спасительной комнаты, передвигая неуклюже ножками словно утка своими лапками. Как же было неудобно — она не успела запомнить расположение комнат. Что тут можно было придумать в свое оправдание. Только одно: алкоголь — это зло!
Несколько метров вперед, поворот в сторону, остановка, разворот на сто восемьдесят градусов, дерганье за дверную ручку — и вот оно! Холодный и неприветливый лес остался позади, ведь в пределах четырех стен тело оказалось не так сильно подвержено влиянию прохлады и гусиная кожа, понемногу, но начала спадать. Прихватив аптечку, парочка девушек немедленно направились на поиск чего-то мягкого для попы хранительницы. Как только та села и немного замерла в ожидании, словно сомневаясь в намерении выбора места для отдыха доктора, Эйри не заставила себя ждать или ожидать чего-то другого, согнув ножки и сев собственными ягодицами на бедра Йому. Почувствовав себя в надежных руках, целительница взяла аптечку в руки и извлекла из привычного центрального отделения эластичный бинт. Прочный материал и влагопоглощающее покрытие гарантировали прочную защиту от кровотечения. Как только бинт оказался в руке Эйрин, она, убедившись в отличном состоянии последнего, осторожно передала его мечнице.
— Я на всякий случай дам тебе пару советов, любимая. Приложи бинт к моей ладони и начинай раскатывать. Медленно, не спеша, главное, чтобы ткань не отрывалась от тела. Я обычно делаю это против часовой стрелки, но обычно это делают по часовой. Выбери так, как тебе удобнее!
Прервав инструкцию, девушка опустила глаза, тщательно наблюдая за движениями любимой. Йому, как заметила доктор, начала работу с тыльной части кисти руки, выбрав её в качестве стартового пункта и немедленно принялась работать — пока её воспоминания были еще свежими, а губы целительницы не принялись рассказывать все слишком быстро и в спешке. Больная сидела спокойно, никаких болевых ощущений Эйри не чувствовала, только время от времени негромко вздыхала, чувствуя, как ткань натягивается все сильнее и ограничивает движение кисти.
— Правильно делаешь, не останавливайся. Бинтовать следует снизу вверх при помощи ведомой руки, а другой придерживая повязку и распрямляя складки бинта. Мы же не ходим, чтобы доктор Эйрин чувствовала себя неуютно, верно? Поэтому покажи мне какой рукой тебе удобно орудовать мечом. — улыбнулась девушка и бросила взгляд с лица Йому на собственную ладошку, проверяя эластичность повязки и удерживая конечность таким образом. чтобы та находилась в том положении, в котором ей доведется провести большую часть срока лечения, если не весь период до следующей процедуры. Вот же дурацкая реакция организма — стоило крови прилить к другим местам от напряжения, как похожий след оставался и в области пореза...
— Обмотала полный круг? Молодец, доктор Йому! Делай теперь оборот... по диагонали вниз, через наружную сторону руки между большим и указательным пальцами, и через ладонь обратно до запястья. Ты не ослышалась — я хочу, чтобы мои пальцы могли продолжать работать и радовать вас с Ююко. Не будем же мы их ограничивать в свободе действий и заставлять испытывать меня лишний дискомфорт, ммм? — поинтересовалась целительница, словно ожидая встретить возможное несогласие от лица доктора Йому. Но юный кандидат докторских наук не выступил против, возможно недавняя работа пальцев в ее интимной зоне позволила ей вспомнить то потенциальное удовольствие, которого она могла лишиться, заблокировав вольное движение пятерки целительницы. Да и вообще Эйрин с трудом представляла себя не инвалидом, будучи способной полноценно управлять только одной рукой!
— Закончила? Отлично, мы уже приближаемся к финишу. — воскликнула Эйрин, стараясь не обращать много внимания на то, как мягкая и липкая кожа после приема душа сопротивляется участи быть обмотанной, лишаясь прежней свободы. — Обмотай, будь добра, бинт вокруг запястья и далее вниз, через мою ладонь. Затем вокруг наружной стороны руки между большим и указательным пальцами, и обратно к ладони. А обратный поворот сделай восьмеркой — так ткань будет лучше держаться.
Мечница, не спеша, но понемногу принялась выполнять указание. Кажется, на этот раз Эйрин не изъяснилась достаточно понятно — доктору пришлось задействовать в помощь свою правую руку и несколько раз показать при помощи указательного пальца, где лучше намотать ткань, а где нужно не давать слабину, а наоборот, потуже затянуть бинт. Даже если реакция оказывалась настолько не приятной. что целительница ойкала и сужала глаза от внезапного давления ткани, которая врезалась в кожу, оставляя на ней слабые следы натяжения. Чтобы доктор Йому не теряла надежду и чувствовала себя прилежной ученицей, целительница наклонила голову и поцеловала любимую в щечку, заставив ту на некоторое мгновение остановиться и принять знак ее привязанности к юной протеже.
—Достаточно, доктор Йому. Видишь, бинт скоро закончится? Теперь обмотай запястье и сделай круговые обороты вверх по руке, частично покрывая белую полосочку, которую мы с тобой создали. Закрепи бинт над запястьем, желательно на здоровой части, чтобы не беспокоить царапину. — промолвила Эйрин и снова опустила глазки, следя за движениями своей любимой. С каждый разом у нее получалось все лучше — теперь она не боялась сделать своими движениями слишком больно и понимала, что некоторую дрожь, чувство боли и вздохи от стороны врачевателя избежать не получиться. Но потерпеть нужно было и злиться на неприятные ощущения доктор совсем не собиралась, просто те были неизбежными. И не стоящими какой—либо анестезии, даже если это казалось самым логичным способом заставить доктора не морщить лицо время от времени.
Работа все продолжалась — и вскоре бинт закончился. Как только его краешек был просунут под себя самого, доктор облегченно вздохнула и пошевелила собственной кистью. Замечательно, она могла по прежнему задействовать пальцы и, приблизительно, была способна реализовать все прежние движения примерно в 60-70% случаев без чувства боли или неприятного ощущения.
— Спасибо, любимая Йому. Такую перевязку даже я не смогла бы сама себе наложить. — В качестве благодарности доктор чмокнула любимую в губы и, попробовав ее губы на вкус, сказала несколько слов, которые давно держала в своей груди, — Ты можешь гордиться собой и забыть про то, что было утром. Просто твоя любимая плохо спала и поэтому заставила тебя немного переживать за неё.
Развернувшись в сторону, Эйри повернулась спиной, готовясь к акту причесывания своих волос и возможного заплетания таковых в косичку.
— И, пожалуйста, не сомневайся в том, что ты глупо выглядишь. Ты очень милая девочка и мне всегда приятно находится с тобой поблизости и рассматривать твое тело. Как на наличие каких-либо ранок, так и просто чтобы полюбоваться им. Может быть, ты не знала, но мой член легко выдает мою привязанность к вам. Как только он наливается кровью, хочу я этого или нет, то это значит, что что-то меня возбуждает и мое тело проявляет интерес... и желание вступить с объектом вожделения в половую связь. Как ты заметила, это магия гормонов одинаково работает на тебя и на Ююко. Вы мне обе очень нравитесь и я не хочу, чтобы тебя смущала твоя природная красота.
Что-то начало играть в волосах, острые зубки принялись тянуть кудри на себя. Целительница замолчала и снова отдала заботу над собой в руки мечницы. Еще немного — и доктор будет готова выйти в свет и показаться Ююко. А личность творца ее красоты, несмотря на возможные комплименты розоволоски, однако, будет прекрасен известен ее любимым, что скоро присоеднятся к той на кухне.
Коснувшаяся створок с мягким характерным звуком дверь отгородила зашедших от остальной части дома. Йому, первой ступившая в небольшую комнатку, выполненную в бежевых тонах, даже более светлых, чем у её хозяйки, почти белых, теперь стояла почти посреди, потупив голову и легонько сжимая в отведённой назад руке ладонь Эйрин. Большой палец неуверенно, будто нащупывая что-то, погладил кисть врачевательницы.
— Не очень тут уютно, правда... — неопределённым тоном, не то спрашивая, не то утверждая произнесла Йому.
Её плечи дёрнулись, а затем поникли, взгляд же в очередной раз, точно в надежде выискать что-то новое, пробежался по помещению. В сущности, здесь не было беспорядка или какого-то проявления неаккуратности, даже наоборот — каждая вещь, казалось, занимала строго своё место, располагаясь в выверенном положении. Однако, во всём этом не хватало какой-то обжитости, будто обитательница использовала помещение исключительно в функциональном стиле — проводить время сна не задерживаясь ни на минуту дольше. Или же ей было все равно.
Из всей этой обстановки, составлявшей стол, комод , платяной шкаф, и кровать выбивалась разве что небольшая мягкая игрушка в виде кролика, которую подарила Ююко давным-давно. Занявши своё место в самом углу стола, прямо за небольшой стопочкой газет, она нелепо уставилась невидящими пуговками круглых глаз на мир вокруг, никак не отвечая, никак не реагируя. Была ещё, правда, подставка для оружия, на которую Йому и не взглянула.
Дрогнув, губы девушки немного сдвинулись, складываясь в подобие улыбки, извиняющейся улыбки. Которую увидеть со спины никто и не мог.
— Я сейчас, любимая, погоди, пожалуйста, минуту. — тихо сказав это, Йому только сейчас разжала пальцы, высвобождая ладонь целительницы.
Пересёкши мелкими, немного тянущимися шажками комнатку, девушка открывает небольшой платяной шкаф, извлекая с одной из полок набор щёточек и расчёсок. Отдельной тумбочки для макияжа, как у хозяйки у неё не было — просто не видела в оной необходимости, довольствуясь либо зеркалом закреплённым на обратной стороне дверцы либо подвесным в самой ванной.
Затворив дверцу, прихватив несколько инструментов наведения красоты, что дополнят коллекцию заколочек, предусмотрительно выбранных из небольшого количества имеющихся, направляется к наверняка уже заждавшейся её целительнице, мягко беря ту за руку и подводя к кровати. Присев, плотно сводит колени вместе, вначале накрывая чашечки ладонями, затем простирая их к любимой, обмениваясь безмолвным приглашением.
Васильковые глаза смотрят расслабленно из под длинных серебряных ресниц, смотрят будто окидывая всё небольшое отведённое ей пространство, не концентрируясь ни на чём.
Бодрые шаги пришедшей в движение Эйрин тонут в ковровом покрытии, смешиваясь в едва слышном на самом краю восприятия шуршании, сопровождающий весь небольшой путь, проделанный целительницей. Решив уважить просьбу, садится. Деликатно, почти кокетливо подобранные ноги, соприкасающиеся икрами, дарят тепло и мягкость, а вес почти не ощущается.
Ощущение правильности и единения теплом разливается по телу хранительницы словно бальзам, принося успокоение. И вот её ладони, словно сами собой, накрывают талию, чувствуя под где-то под небольшим слоем махрового полотенца столь родное тело, такое мягкое и живое. Водя ладонями, желая прочувствовать и запомнить каждый изгиб, Йому прижимается к груди девушки щекой — место невероятно мягкое, чувствительное, интимное. Прильнув щекой, она трётся кожей, чувствуя не тело, но всё ту же ткань, но даже этого достаточно, когда твоей целью не является лишь желание. Руки смыкаются крепче, а створки губ несколько раз приоткрываются выискивая подходящие слова, что как обычно способны передать все те мысли и намерения лишь в самой грубой и скомканной форме.
— Спасибо, что разрешила это сделать мне, любимая. Ююко думает, будто я из вредности игнорирую часть её заботы, но...— девушка замолчала, касаясь лбом нательного полотенца Эйри, закрывая глаза — мне и самой хочется заботиться о ком-то. Ты ведь понимаешь это, как учёная, даже глубже чем я.
Правда вот выходило совсем не очень. Но это Йому оставила про себя, ведь это было и без того фактом, давящим на неё своей очевидностью.
Не произнося ни звука, девушка лишь некоторое время глубоко дышит, всё так же прижимаясь к груди Эйрин, не то ища защиту, не то лишь желая быть ближе. Наконец, отбрасывает голову, неловко улыбаясь.
— Теперь твоя ручка, пожалуйста.
С наставлениями Эйрин всё кажется легче и эластичный бинт, слой за слоем скрывает от глаз багровую струп, тонкой линией рваной кожи расположившийся на ладони. Сама рана пугает меньше, куда меньше, чем обстоятельства при которых она была получена. Тихонько всхлипнув, хранительница с усилием не даёт волнению, начавшему было мутью потревоженного озера подниматься из глубин груди, захватить её сознание — нужно было хотя бы закончить работу. Это единственное что оставалось. Не сидя безучастно, Эйрин всячески помогает, подбадривая и направляя, иногда исправляя неточности. Подобную руководительницу желали бы любые учащиеся, но сами обстоятельства и объект над которым это проводилось….
Бинт, что лишь вчерашней ночью так вписывался в общую композицию теперь пугал, оставляя баламутящее чувство тревоги, неопределённости.
Но процедура, как и сама материя, подошла к концу. И теперь обе девушки сидели прислонившись друг к другу. Йому отчаянно захотелось прижать целительницу к себе, крепко-крепко, а затем, уложив на небольшую кровать целовать и гладить, утыкаясь в макушку лицом.
Но это скорее бы смутило Эйри, да и выглядело бы такое проявление совсем неуместным, ведь именно Йому была виновницей произошедшего. Именно она не уследила, не остановила, не утешила. И ничего нельзя было изменить.
Поэтому, как компромисс, её раскрытая ладонь лишь коснулась спины врачевательницы, гладя между лопаточек.
Словно ощущая робость движения, целительница заговорила, подбадривая девушку, в том числе весьма интимными фразами. На щеках мечницы выступил румянец и девушка судорожно вдохнула, пытаясь чтобы услышанное ещё сильнее не расшатало её уверенность. Пальцы сжались, втискиваясь ногтями в мякоть ладони, даря отвлекающую боль, но даже этого стало мало, когда целительница решила упомянуть реакцию своей палочки.
— Порою мне хочется, что бы вы с Ююко, просто набросились на меня, закрепляя власть над моим телом. И ваши ладошки как следует прошлись по нему, включая лицо. Тебе ведь хочется это сделать. Особенно после…
Она замолчала, шумно сглотнув слюну, пытаясь прогнать подступивший ком.
— А сейчас причёсочка! — имитируя в голосе уверенность, которую вовсе не ощущала, Йому пошарила ладонью по кровати, выискивая расчёску.
Лёгкое движение и освободившиеся от полотенца длинные пряди серебристых волос диковинным плащом накрывают спину. Ещё не сухие, но и не мокрые, они вполне подходят для расчёсывания.
Немного отвернувшись, целительница таким образом позволила Йому заняться уходом за своей причёской. Любимая не должна испытывать дискомфорта, а потому любое движение страховалось второй ладонью. Прядочка за прядочкой пепельные волосы были выравнены и расчёсаны. Какие-то изменения были излишни, ведь причёска идеально подходила целительнице, а значит Йому оставалось лишь воссоздать привычный облик, чем она и занялась, заплетая косичку и закрепляя там где нужно волосы заколками-невидимками.
— Вот и всё — промолвив это, Йому поцеловала Эйрин в щеку — Теперь нам нужно отправиться в комнатку Ююко, где ты найдёшь одежду, а я тем временем сбегаю в душ.
Хранительнице, в отличии от любимых, не надо было долго раздумывать. Её одежда всегда была почти одинаковой, очень редко выбиваясь из общего стиля: белых трусиков, такого же цвета чулочком, зелёного платьица, белой блузки и туфелек. Да небольшого банта на голове. Хорошо, когда не нужно раздумывать.
Собрав небольшой комплект, Йому, проведя любимую, быстрым шагом направляется обратно в ванну. Для себя она не станет набирать воды или делать пену. Хватит и обычного быстрого душа с гелем и шампунем, тем более, что длина её волос не шла ни в какое сравнения с волосами Эйрин. Да и Ююко, которая, наверное, тоже захочет ополоснуться заставлять не нужно было.
Потому, спустя непродолжительное время, облачившись в свои стандартные одежды, Йому ступает на кухню. Опустив голову, она подходит к Ююко, чтобы затем, немного потянувшись, коснуться её щеки долгим поцелуем.
— Эйри скоро придёт, любимая.
Разумеется, ей хотелось предложить свою помощь в купании и Ююко, но не зная как та отреагирует, Йому промолчала, на этот раз.
Приоткрыв окошко, Ююко облокотившись на подоконник выглядывает наружу. Приветливая лазурь неба с пробегающими перистыми облачками контрастирует с почти грозовыми тучами, то и дело закрывавшими небосвод в последнее время. Сейчас же, погода действительно выглядела по весеннему тёплой и погожей. Хотя всё могло измениться, ведь погода в эту пору года славилась непостоянством, напоминая прихоти настроения.
Утонув взглядом и мыслями в океане зелени, простиравшейся за аккуратной дорожкой прямо за окном, розоволоска далеко не сразу слышит лёгкие, почти неслышные шажочки доносящиеся позади.
А даже услыхав, реагирует далеко не сразу, позволяя думать, что она всё ещё даже не подозревает о приближении хранительницы. Но нетерпение берёт верх и медленно развернувшись, она с улыбкой смотрит на Йому. Мягкий тихий голос и неуверенный, почти что робкий поцелуй смущают Ююко, но решив не расспрашивать лишь ободряюще улыбается.
— Значит, самое время и мне принять ванную.
Но перед тем как уйти, Ююко подхватывает под руки хранительницу, прижимая ту к себе и с усилием, вызванным не весом девушки, а слабостью, кружит её в шутливом пируэте, усаживая попой на подоконник и укладываясь лицом и грудью на укутанные в чулочки коленки.
Ранее, ей нравилось таким образом развлекать Йому либо носить на ручках по дому или во время прогулки. Теперь же Ююко надеялась, что девушка не сильно обидится за её шальной порыв.
Потеревшись щекой о ножку, розоволоска погладила бёдра хранительницы ладонями, словно разогревая их после принятия душа. Утренняя игра Йому, несмотря на приглушившиеся желание, всё ещё напоминала о себе, однако, сейчас явно было не время развивать какую-то любовную активность. К тому же, потискать маленькую хранительницу ей велела вовсе не похоть, а возникающее вновь и вновь желание ощутить под руками знакомое тельце. Разумеется, Йому подросла, но разве так плохо когда-то радовать свою Ююко возможностью обнимашек? Поцеловав скрытый под блузочкой животик, розоволоска спешно поднимается с колен, намереваясь принять ванну, дабы не задерживать всех остальных.
Отточенные до автоматизма движения, нееемного лени в отношении собственной причёски, для которой на этот раз был выбран более менее естественный зачёс, скрепляемый лишь парочкой заколок и через некоторое время Ююко уже стоит на пороге собственной комнатки, намереваясь скинуть полотенечко и выбрать одежду. Разрываясь между кимоно и шортиками, рука розоволоски на этот раз протянулась к лёгкому голубому платьицу, не слишком длинному и вовсе не стесняющему движения. Кивнув самой себе, словно подтверждая правильность выбора, она решила воплотить намерение направиться к любимым.
Пока любимая с видимым энтузиазмом елозила расческой по волосам, сражаясь с непослушными волосами снежного оттенка, Эйрин пришлось обратить внимание на то, чтобы перед ней. Неспособная повернуть голову, она почувствовала себя неспособной вернуть Йому капельку своего внимания ее же предпочтительным способом. Пришлось снова обращаться к словам, а повод для ответа мечница оставила более чем один. Пока предмет для ухода за волосами разглаживал упрямые кудряшки, а любимая сражалась с непослушными локонами, которые так трудно было одолеть их владелице, целительница, отметила, что желания хранительницы не так уж отличались от желаний Ююко. Обе, как она поняла хотели видеть доктора как ту, кто будет их направлять и контролировать весь процесс. Несмотря на привлекательную возможность использовать тела любимых для достижения собственного удовольствия, Эйри, как врач, с трудом представляла границы допустимого и безмолвное понимание того, насколько им обеим будет нравится процесс доминации над ними. Вдруг она окажется слишком грубой? Сделает слишком больно? Или перестанет обращать внимание на знаки их тела, несмотря на ее профессию и оставит их на пределе своих возможностей, лишив их столь необходимой для женского здоровья разрядки? Особенно если не сдерживать себя и не продлевать удовольствие для тех, кого она любит своей палочкой?
Вопросов было много и стоило их обговорить. Желательно всем вместе и до следующего соития — чтобы не возникло сюрпризов и каких-то заминок. А пока что целительницв решила прервать тишину и хоть что-то сказать, дабы любимой не показалось, что она общается со стенкой. Или что доктор задумалась настолько, что не слышит ее:
— Я понимаю тебя, милая Йому. Быть хозяечкой или выражать с=заботу непросто на фоне Ююко, которая делает все, чтобы мы были довольными ни о чем не напрягались. Но не переживай — я о тебе всегда помню. Есть такие вещи, в которых мне нужна твоя помощь, а утренние процедуры всегда можно чередовать.
Щечки доктора немного налились краской — она засмущалась как не целованная девушка, представив себе небольшую конкуренцию между любимыми о том, кого же Эйри выберет для того, чтобы провести немного времени наедине. Мысленно пожелав того, что такого не случится и очевидный факт, что мечница и ее хозяйка могут и должны допустить вариант того, что они могут провести время тоже наедине, врачевательница добавила:
— И спасибо тебе, что не стесняешься своих желаний. Я это учту и постараюсь сделать так, чтобы моя любимая ученица почувствовала всю нашу любовь в самое ближайшее время и оказалась катализатором в процессе этой химической реакции между двумя реагентами. Поверь, тебе это понравится. Нам это понравится.
Волосы продолжала расчесывать с волосы с концов, не с корней, чем вызвала немое одобрение лунянки. Мелочь, а приятно — с корней это было не так удобно и, похоже, рост ее волос мог намекнуть на это. Что-то начало цокать, белоснежные локоны напряглись и дополнительная тяжесть заставила луковицы волосяного покрова напрячься — длинная серебряная коса возрождалась снова. Несмотря на большой количество времени и сил для ухода за ней, девушка пока не планировала изменить прическу — тем более с короткими локонами она могла напоминать Йому. Не вариант.
Как только работа подошла к концу, Эйри, получив прикосновение губ, наверное, за терпение, чмокнула в щек свою трудолюбивую протеже и сказала:
— Приятного душа тебе. Мы будет ждать тебя на кухне.
Вот только что именно следовало взять с комнаты розоволоски, Эйрин уточнила. А когда спохватилась, то было слишком поздно — Йому уже скрылась из области видимости, а щелчок замка явно намекнул на то, что следующие несколько минут ей нужно побыть одной. Не хотелось беспокоить и розоволосую любимую — та наверняка могла что-то готовить вкусное и неожиданный визит мог испортить потенциальный сюрприз, который не было предварительно упомянут в утреннем меню. Вздохнув, доктор сделала себе выговор о том, что в следующий раз нужно продумать все вопросы заранее. Осмотревшись в комнате Ююко, её ждал шкаф с одеждой — и множество белья, спрятанного за дверкой. Целительница решила не тратить много времени на то, чтобы найти самый подходящий, самый идеальный наряд. Примерять что-то очень нарядное не стоило, особенно когда могло возникнуть желание поддаться соблазну снова заняться сексом и скинуть его на землю — ведь одежда помнется, а любимые однозначно не захотят видеть ее возле утюга, так как она формально у них гостит. Глаза пробежались по ряду платьев, которые как раз годились для того, чтобы носить их в пределе дома и немного дальше. В подобных можно было и поработать и не стыдно показаться на глаза и даже выйти на улицу. Конечно, эта одежда уступала во всем привычному и такому простому в ношении медицинскому халату, но вряд ли Ююко и Йому одобрят белую ткань, с которой Эйри не расставалась большую часть времени в пределах своего собственного дома, который и являлся для неё местом и для работы и для отдыха. Такой ей будет лучше примерить, когда у доктора будет настроение заняться экспериментами или, непосредственно, лечением.
Различные предметы одежды из розовой, сиреневой, синей ткани — вот на чем зациклилось внимание девушки. В итоге, выбор пал на платье оттенка ночного неба — черный цвет, хоть и не гармонировал с белой шевелюрой, делал платье и практичным и немного загадочным. Возможность как подавать тайные намерения, так и показать вполне очевидную мысль попробовать что-то нестандартное, залезла в голову целительницы навязчивой, словно чересчур активная муха в летнее время года, идеей. Подобрав соответствующего оттенка нижнее белье и пару каблучков, Эйрин начала процесс примерки платья и, сняв одежду с вешалки, прислонила её к собственному телу.
Наверное, налезет.
На практике, черный костюм тоже не разочаровал девушку — размер оказался походящим, платье было приятным к телу и оканчивалось аккурат над коленями. И прилегало к груди так, что подчеркивало ее размер, правда, не оставалось места для лифчика. Впрочем, это не было критично и только добавляло некоторый шарм.
Потратив лишние пару минут, чтобы покрутиться возле зеркала, которое находилось совсем неподалеку, девушка принялась расхаживать по комнате и проверять всякие мелочи вроде походки, реакцию белья на какие-либо движения и просто морально подготавливалась чувствовать себя уверенно даже под самыми раздевающими ее взглядами. Сделав глубокие вдох-выдох, девушка собралась и зашагала в сторону дверного проема, чтобы пойти на кухню.
Как раз вовремя — кто-то успела выйти из ванной. Или войти туда?
Путь на кухню не занял много времени — процесс репетиции перед зеркалом разубедил девушку и вести себя как неуверенную в себе девушку, которая в первый раз собралась на свидание. И слух не подвел врачевательницу — на кухне и вправду кто-то была. Молочный оттенок волос и зеленое одеяние почти не оставили сомнения в том, кто это могла быть и Эйри, убедившись, что Йому не смотрит в сторону входной двери, замедлилась и постаралась бесшумно подкрасться к ней. Кажется, внимание той было приковано к какому-то неопределенному объекту, скрытому от самого доктора, но девушку это не волновало. Один раз ей не удалось удивить Йому, но, возможно, теперь у нее получится сделать приятный сюрприз, закрыть той глаза сзади и вместе того, чтобы выдавать свое присутствие голосом, она могла бы просто подразнить ее, поцеловав в щеку? Кто знает, возможно именно подобный жест заставит хранительницу немного смутиться и подумать о том, кто это проказничает? Эйри или Ююко, которая решилась немного пошутить над хранительницей?
Не удивляйтесь, но я попробую задействовать рандом — хочется немного испытать удачу на неопределенный результат.
1d10: (1) = 1
Четный ролл — Эйри смогла подойти, не привлекая большого внимания, и закрыть ладошками глаза мечницы. Горячее дыхание в затылок и легкое прикосновение губ — вот что ждало занятую Йому вместо привычного вопроса.
Нечетный ролл — цокот каблучков по плитке получился слишком шумным и сюрприз оказался под большим риском. А, может, все дело в отражении дверного проема в окне? Собравшись с силами, доктор прекратила операцию и направила усилия, чтобы войти с грацией и шармом.
Ноль — доктор, не удержавшись на высоких каблуках, упала на землю, нарушив любую заготовку для эффектного вхождения. Вот же неуклюжая дамочка!
>испытать удачу
>1
Алсо, тут нет ноля.
Прямо как на Кадии, да??
Да похуй откровенно.
А десять не ноль?
Имею в виду чисто нолика. Всегда счёт у дайсов от единицы идёт.
1d3: (3) = 3
1d3: (2) = 2
1d3: (1) = 1
1d3: (1) = 1
1d3: (3) = 3
Мягкая тяжесть умостившаяся на коленях, тёплое, едва заметное дыхание ветра из приоткрытого окошка, кисточкой коснувшееся шеи, поглаживания бёдер — Йому медленно моргнула, а её сознание немного поплыло, подстраиваясь под умиротворяющую, невинную обстановку, которую одним своим присутствием вносила милая Ююко. Сглотнув слюну, хранительница подносит левую руку ко лбу, словно проверяя температуру, когда правая, начинает играть с розовыми локонами, пропуская их между пальцами.
— Мне нравится видеть тебя у себя на коленях. Вас обеих.
Выбрав куда более подходящей, нежели лоб целью сначала затылок, а затем и оголённую спинку, ладонь устремившись вниз, теперь гладила мягкую белую кожу шеи, опускаясь ниже, между остававшихся в неподвижности лопаточек.
— Так вы словно кошечки или ластящиеся дети. Нам ведь незачем скрывать это друг от друга, правда, Ююко? В душе мы ведь хотим одного и того же, хоть и выражаем свои желания несколько разными способами.
Плечи девушки меланхолично повисли, а правая ладошка, оставив волосы, теперь принялась ласкать подбородок, поглаживая и легонечко тиская тот.
— Порывы желания сменяются у меня периодами слабости и тогда мне уже самой хочется быть ведомой, но ты слишком любишь нежность, да и Эйри тоже.
Спинка, по мнению Йому, получила уже достаточно внимания, а значит пришёл черёд увесистой, расплющённой округлости, вдавившейся в колено. Просовывать ладошку под неё, дабы потискать, было бы слишком грубо, поэтому мечница ограничивалась лишь поглаживаниями доступной ей боковой части, не менее мягкой и приятной, чем остальная подушечка.
— Но желание близости у нас куда сильнее всех остальных желаний. Тебе ведь даже физического контакта не надо, дай позаботиться. Правда не о ком попало, только о тех, кого любишь, для остальных ты будешь жуткой эгоисткой. Что ж, между нами много общих вещей. Интересно, какие тогда между нами различия?
Йому охнула задрожав всем телом, когда Ююко припала к её животу. Само прикосновение было едва ощутимым, а скрываемое тканью могло и вовсе остаться незамеченным, но сам контекст и выбранное место как и всегда играли ключевую роль — ведь главное это картина, которую дорисовывает сознание. Небольшие бугорки в районе груди принялись вздыматься чаще, сильно чаще, а на лице быстрой тенью мелькнуло жалобное выражение. Ласки таких манящих частей тела Ююко были прерваны, когда длинные пальцы сомкнулись вокруг бинтов на запястьях розововласки. Разведя предплечья, мечница немного приподнимает тело хозяйки, с улыбкой отмечая колыхнувшиеся груди. Мягкий взгляд из под полуприкрытых ресниц встретился с бордовыми глазками.
— Как часто ты видишь нас своими детками, а не любимыми, Ююко? И разве это не прекрасно?
Потянув ручки розоволоски в стороны, мечница притягивает девушку поближе к себе, ёрзая по подоконнику той на встречу.
— Эти штучки у тебя на руках — кивает она на бинтики — мне хотелось бы заслужить такие же, от тебя или от Эйри.
Отпустив руки хозяйки, что так и остались в немного разведённом положении, Йому кладёт кисти на талию Ююко, немного ведя руками, словно потирая кожу. Резко сомкнув объятия, она притягивает девушку к себе, дотрагиваясь губами верхней части груди, что без всякого стыда манила её из под фартучка. Проведя по мягкой будто тесто коже язычком, мечница накрывает её долгим поцелуем, засасывая одними губами такую нежную кожу. Замерев, словно задумавшись над чем-то она, не отрываясь, поднимает руку, касаясь пальцами щеки и локонов любимой. Наверное, находиться лишь в одном фартуке было для неё смущающим переживанием, заставляющим чувствовать себя слабенькой и уязвимой. В таком же фартучке, который немного ранее был надет и на саму Йому. В фартучке, который так идеально подходил для совместного купания и для быстрого снятия. Чему-то вздохнув, мечница заводит руки за спину Ююко, притягивая любимую ещё на шажочек ближе. Выпрямив спину, она касается в длинном, влажном поцелуе шейки девушки.
— Немногим ранее Эйри сидела у меня на коленях, а я помогала делать ей повязку на ладошку и расчёсывать волосы. Знаешь, я думала, моё сердце выскочит из груди. Ощущать приятный вес, видеть как её грудь вздымается с каждым дыханием, как на шейке пульсирует венка, касаться ровной спины, ласкать запястья, такие трогательные и заботливые. И ручки, которые она почему-то считает грубыми. Бедняжечка даже не представляет сколько дала, мне прямо стыдно. Мышцы до сих пор терпнут от воспоминания её тельца укутанного в одно лишь полотенечко, такого манящего, но вместе с тем пугающего своей хрупкостью, что и прикоснуться боишься. Скажи, любимая, а ты подаришь мне такую же радость? Не сегодня, не сейчас, но позволишь поплескаться в ванночке?
Голова мечница слабо дёрнулась откидываясь назад, когда она издала тихий стон, касаясь ладонью ягодицы розоволоски. Лишь касание и лёгкий шлепочек.
— Тебе пора в душик, любимая, а я тебя лишь задерживаю.
Вновь забираясь поглубже на подоконник, Йому откидывает голову назад, дотрагиваясь холодной и твёрдой поверхности окна. Губы её легко двигаются, словно шепча что-то на непонятном языке, а взгляд становится пустым и отсутствующим — такой бывает у людей глубоко погрузившихся в свои мысли. Так, видя и одновременно не осознавая что происходит, Йому проводит некоторое время, абсолютно без движения, исключая лишь волосы движимые пальцами ветра, да изредка вздымающуюся грудь.
Характерный цокот набоечек каблучков, чей приятный звук доводилось слышать весьма нечасто в стенах этого дома, выводит девушку из подобия кататонического состояния. Медленно, невыносимо медленно, она переводит взгляд на вошедшую красавицу не сразу осознавая перемены в образе. Со стороны это наверняка выглядит, словно она долго и бесстыдно рассматривает девушку. И теперь, в сущности, так и было.
Длинная тонкая шейка, изящный переход плеч, остающийся в пределах приличия, но от того ещё сильнее заставляющий заглянуть вырез, чья чёрная ткань контрастировала с молочной белой гладкой кожей, округлости грудей в центре которых расположились едва заметные точечки немного затвердевших сосочков, что как бы тебе это не нравилось всегда имели своё мнение относительно контакта с тканью. И ноги, длинные стройный ножки, скрывать которые было преступлением, теперь радовали взгляд мечницы своей гладкой белизной. Спрятанные в туфельки стопы манили не меньше остального, желая припасть к ним лицом.
Йому не знала сколько из этих мыслей отобразилось на ней, как и не знала смутит или наоборот порадует такое внимание её любимую. Всё на что её хватило — лишь с невероятным усилием воли подавить очередной стон, но реакции возникавшие в её теле было так просто не остановить. Луняночка выбрала идеальный для своей красоты образ, сравниться с которым мог лишь её халатик.
Не переставая рассматривать Эйри, мечница касается пальцами шеи, словно проверяя пульс, что теперь явно был выше своего стандартного значения. Поёрзав на подоконнике, двигая таким образом таз и ноги, она поморщилась, чувствуя возникшую тяжесть внизу, что возможно выльется в небольшое пятнышко на трусиках свидетельствующее о вполне однозначных желаниях. Понимая, что храни она молчание ещё немного, Эйри и впрямь подумает что что-то не так, возможно, смутившись, Йому попыталась выдавить из себя хоть что-то.
— Эйри — небольшая пауза пришлась на тяжёлый, судорожный вдох — Ты и впрямь конфетка, любимая. Подойди ко мне, дай насладиться своей красотой.
Эти девушки и впрямь ломали мечницу, каждая в свою сторону, вызывая порою абсолютно дикие желания. Дикие и противоречивые. Кожа словно закипела изнутри и сидеть больше на одном месте стало невыносимо. Выставив перед собой ладони, Йому принимает в них кончики пальцев целительницы. Накрыв их поперёк большим пальцем, мечница словно кошка трётся о них щеками, касаясь почти каждого пальчика губами, оставляя на них быстрый и лёгкий поцелуй. Аккуратный, очень аккуратный, ведь совсем рядом находилась ранка на ладошке любимой. Развернув ручки она, несмотря на бинтик на одной из них, запечатлевает медленный, но от того не менее искренний поцелуй на запястьях.
У каждой из них безусловно были свои представления о том, что может принести наибольшее удовольствие. Что ж, у Йому список в самых первых позициях включал обычный, может быть кому-то непонятный своей простотой, тактильный контакт. Объяснение тому было довольно простое — при более тесной близости концентрируешься на ощущениях даримых только одной частью тела, это напоминает что-то концентрированное, словно укол, ожёг или наконечник копья. В то время как подобные ласки помогали сливаться со всей поверхностью тела любимой, будучи ласковыми, нежными и тёплыми, как вкус сладкого молока.
Предплечья девушки стали следующими целями ладоней Йому, что ведя по ним с предельной аккуратностью всё же иногда поддавалась желаниями, стискивая их немного сильнее.
Словно опьянённая, улыбаясь чему-то своему, мечница надавливает на кисть Эйри, раскрывая ту достаточно, чтобы можно было прижаться щекою. Развернув голову, ласкаясь о руку, Йому тем временем касается второй щекой животика целительницы.
Признаться в краткий момент, ей захотелось, что бы ладошка врачевательницы отвесила ей звонкую пощёчину, зарываясь в волосы и оттягивая голову рывком назад, как прелюдию, после которой Эйри овладела бы ею прямо на подоконнике. Но подобное было вовсе не в духе любимой, всё больше напоминавшей заботливую кошечку — здесь скорее подошла бы сама Йому. Но желание прошло как только она коснулась щекой тела любимой.
Тёплые и расслабляющие волны нежности затопили мечницу, что теперь ощущала себя будто тростинкой раскачиваемой среди океана. Запрокинув голову назад, случайно мазнув лицом по нижней части груди, которую так и подмывало накрыть ладошкой, ощутив мягкость, сменяющуюся небольшой твёрдостью посерединке, Йому соскочила с подоконника. Будучи ниже любимой почти на голову, ей пришлось подняться на самые носочки и даже так Эйри пришлось немного опустить лицо, чтобы их губы могли наконец встретиться.
Но мечница не хотела так сразу пробовать самое вкусное. Продлевая удовольствие, она касается вытянутыми губами подбородка, накрывая эту часть лица мягкими створками. Закрыв глаза и почти не дыша, она стоит так неподвижно некоторое время. Но её руки находились отнюдь не без движения, смыкаясь за спиной Эйри, радуясь ощущаемому объёму и исходящему теплу, прощупывая каждый рельеф на тельце.
За подбородком пришла очередь щеки, точнее нижней её части, мягкой и тёплой. Щекоча нежную кожу дыханием, Йому на момент отпустила спину Эйри, чтобы взяв её руки уложить те себе на ягодицы, скрытые простым платьицем, что не шло ни в какое сравнение с одеянием луняночки.
Сделав это, она всё же касается нижней части прижимающейся к ней полусфер ладонями, поддерживая их словно импровизированный бюстгальтер. Драгоценный вес отдавался приятной дрожью вдоль позвоночника и боков хранительницы, а пальцы, следуя возникавшим самим по себе импульсам в запястьях, немного подрагивали, так и угрожая сжаться сильнее.
Почти прижавшись губами к губам Эйри, Йому замирает прикрывая глаза и двигая лишь головой, желая ощутить ту самую иллюзию контакта, что дорисовывает мозг при таком тесном сближении.
Наигравшись, она касается ротика любимой концентрируясь вначале лишь на одной точке, словно на этом всё и окончится. Но мечница, разумеется, не позволила бы себе не распробовать такую конфетку, а потому следующим был язычок, вклинившийся между их губок и отнюдь не робко проникший в створочки Эйри. Ноги Йому задрожали, сжимаясь в сильнее, хотя слабеющим коленям это отнюдь не помогло, как и жару внизу, которые усилили ставшие ощущаться куда явственнее трусики, будто сильнее принявшиеся врезаться в розовую впадинку между губок.
Наверное, при желании Эйри могла прочесть её как раскрытую рукопись, краем меркнувшего сознания она лишь надеялась, что любимая отнесётся к её реакции с пониманием, испытав не очень сильный дискомфорт от её внезапных, без какого-либо предупреждений, действий.
Разорвав поцелуй, окончившийся как и всегда при столь страстных порывах ниточками слюны, что перемешиваясь возвращались к каждой из участниц, Йому сводит брови, преодолевая страстное желание накрыть губами вишенки сосочков на грудях любимой. И не просто накрыть, а легонько (или совсем не легонько, кто знает каким выйдет движение в таком состоянии) прикусить их зубками прямо сквозь ткань.
Подхватывая талию любимой, Йому тянет её, вместе с тем аккуратно придерживая, ведь коварство этого типа обуви хорошо известно. Вместе они выполняют небольшой поворот, словно в танце, закончив который мечница, будто приходя в себя, указывает на столик, где уже были разложены заботливой Ююко тарелочки и стаканчик с прозрачной жидкостью.
— Думаю, пора подкрепиться. — голос звучит более спокойным, принимая привычную тональность, хотя румянец, причиной которого было вовсе не смущение, даже и не думал покидать лицо девушки.
В дверном проёме выплыла фигурка, более низкая, чем Эйри и вместе с тем такая же тискабельная. Облизавшись, Йому приветливо улыбнулась, пойдя той навстречу, дабы подхватив под ручки быстро чмокнув в щёчку повести к столу.
Приняв душ на чистом автоматизме, Ююко, не переставала думать о реакции Йому, которая отреагировала, к счастью, совсем не так, как боялась зефирка. Она ожидала услышать насмешливый голосок или ощутить отталкивающую её ладошку, потешающуюся над прорывающимися так часто странностями. Но розоволоска рискнула и, хотя бы на этот раз, подобная затея не принесла ей разочарования.
Вместо насмешки, её встретили ручки Йому, полные ласки и понимания, а тихий, но уверенный голос раскрыл абсолютно все её наклонности, в которых ей так тяжело признаваться. Выходило, что Эйри знала её желания в постели, а Йому в отношениях.
Сердце забилось сильнее, а ладони словно сами припали к щекам. Усевшись в своём простеньком платье на краюшек постели Ююко вдохнула сквозь губы. Стыдно. Но вместе с тем она не могла отрицать и возбуждающую сторону вопроса. Её любимые видели её насквозь, словно она разгуливала без одежды по улице и эти взгляды, от которых все равно было не скрыться, лишь вынуждали повыше поднять подбородок, гордясь своим несовершенством.
Йому упомянула и о различиях, но услышав недавние откровения, Ююко совершенно точно уже и не могла о них сказать. Разве что во внешнем поведении.
Вот такая она Ююко, чего уж тут поделать? Тянущая истома вновь мазнула низ живота, отзываясь в промежности тянущим чувством от которого немного немели пальцы ног.
Томно выдохнув воздух, розоволоска касается кистью сведённых ног, поднимаясь выше, пока не упирается в мягкую простую ткань цвета волны. Немного усилив давление, Ююко тихонько стонет, заваливаясь на кровать боком. Ткань, сама по себе нежная и мягкая, сейчас ощущалась шершавой и грубой, словно её единственной цель было дразнить лоно. Бесцельно двигая ногами, заставляя те тереться друг о друга и словно не понимая, что подобное лишь сильнее раздразнит её, выделяя ещё больше влаги зефирка жалобно захныкала — вот бы увидеть там, внизу, сильную Йому или уверенную Эйричку. Чтобы их ручки стянули с неё платье, чтобы каждая красавица утвердила над телом какое-то своё уникальное желание, прямо распоряжаясь её действиями.
Перспектива выступить в подобной роли, пытающейся угодить прямым и смущающим приказам заставила уши зефирки зардеться. Перекатившись в постели, она утыкается лицом в подушку, шумно и с трудом из-за мешающей ткани, в которой читается аромат её девочек, втягивая воздух. У Эйри так здорово выходит шептать ей на ушки милые непристойности. Разумеется, это смущало её, но вместе с тем показывало желание испытываемое любимой, что само по себе являлось высшей наградой. Ну и чувство небольшого запретного озорства также играло свою роль.
Перед глазами Ююко возник образ врачевательницы, так красочно расписанный хранительницей. Укутанная в полотенечко, словно в лёгкое одеяльце, немного раскрасневшаяся после горячей ванны целительница восседала на коленях Йому. Зрелище было слишком увлекательным, отметая напрочь вероятность того, что это как-то поможет успокоиться. Маленькая мечница действительно сомневалась, действительно спрашивала о том, разрешит ли розоволоска скупать себя, а после привести в порядок? Да она и мечтать о таком не смела, полагая что выскажи подобные мысли, то уж точно заслужит статус похлеще странной дурочки!
Мысли снова, подобно ручью выбирающему новое русло, сменили свой ход, вспоминая прошлую ночь, малышку Йому, лежащую между ними и их с Эйри пальчики, что сплетаясь легли на бедро хранительницы. Если только представится такая возможность, Ююко снова попробует умоститься так или в любой другой позиции.
Возможно, теперь между будет лежать именно она, защищённая с обеих сторон телами и теплом любимых. Хоть это и было эгоистично, но разве что-то могло сравниться с подобным гнёздышком?
Фантазии и образы, сменявшиеся друг за другом и мазками разноцветных красок рисовавших по палитре ощущений розоволоски всё не иссякали и она испугалась, что задержись ещё немного, то это вызовет вопросы.
Посему надо было действовать. Надо было попытаться хотя бы встать.
Пытаясь побороть навалившуюся слабость, Ююко вновь перекатывается на кроватке, упираясь ладонями о мягкую постельку. Затем, перенеся вес тела на них, медленно и нехотя поднимается с кровати.
Очутившись ногами на полу, озирается вокруг, бросая последний взгляд на их ложе, а затем направляется к выходу, чтобы через минутку уже заходить в дверной проём.
Оказанный хранительницей знак внимание вновь распалил утихшие было из-за концентрации внимания на вещах более приземлённых, таких как та же ходьба, желания и смущённо опустив голову, отдаваясь в руки хранительницы, Ююко смущённо засеменила в обеденную. Где её ждал сюрприз в виде Эйрин, чья одежда и образ отличался от того, к чему привыкла Ююко. Любуясь своей любимой, розоволоска непроизвольно прикрыла рот, пытаясь скрыть смущение. Ей стало стыдно за то, что их кухонька была такой скромной и явно не соответствовавшей образу Эйри.
Словно зачарованная она, прежде чем сесть на своё место, подходит к целительнице, робко протягивая ладонь и неуверенно касаясь предплечья ненаглядной.
Лёгкий поцелуй в щёку и Ююко, улыбнувшись, усаживается неподалёку.
чё про назрин
Эйрин хотела подойти так, чтобы мечница не обратила на нее никакого внимания, тихонько подкрасться к ней сзади и в шутку напугать вопросом, но не получилось — то ли она была не настолько ловкой, то ли идея цокать каблуками по плитке оказалась достаточно глупой. Но Йому оказалась быстрее и взгляд хранительницы успел заметить девушку быстрее, чем она успела перегруппироваться и перестать вот так нагло подкрадываться на собственных цыпочках. Пытаясь сохранить самообладание и контроль над ситуацией, доктор стрельнула оценивающим взглядом на девушку и на лице врачевательницы нарисовалась небольшая улыбка, призванная спасти её из неловкой ситуации.
Бело-зеленый наряд очень контрастировал с тем, что выбрала сама доктор. Белый вверх, зеленый низ — только цвет туфелек немного озадачил начинающего модельера. Зато приятная неожиданность в виде зеленых чулочков подсказала девушке в виде внутреннего голоса, что ей тоже стоило одеться чуточку элегантнее. А то она даже цветом контрастировала с Йому. Юная леди в цветах формирующейся весны и ее любимая в цветах темнейшей ночи. Словно две противоположности!
Но было уже поздно.
Рука Йому поднялась вверх и словно принялась шерудить по шее, словно нащупывая вслепую вену. Как врач, девушка должна была поинтересоваться самочувствием своей любимой, поэтому цокот каблучков набрал обороты и стал звучать чаще и громче — целительница ускорила шаг, надеясь, что пациентка не будет расчесывать беспокоящее ее место и она сможет дать точный диагноз. Как только расстояние между девушками сократилось до такой степени, что врач могла коснуться Йому при помощи собственного касания ладонью, если вытянет руку, то первая сделала довольный выдох — она приняла жест не совсем в той манере, в которой должна была понять. Наградой за ее беспокойство оказалась негромкой шепот мечницы — и Эйрин сделала еще полшага, дабы сократить расстояние между ними и принять внимание Йому, напоминающей домашнюю кошку, которую оставили в доме одну на несколько часов.
— Если я и конфетка, то наверняка экстра-черная. Приправленная кусочками соли. — ответила врачеватель, протягивая руки навстречу ладоням беловолосой девушки. Пальцы доктора коснулись других пальцев и Эйри сделала попытку переплестись конечностями рук, чтобы сойтись в небольшом вальсе. Но у Йому были другие планы — хранительница почему-то посчитала, что им нужно внимание ее губ. Неужели она подумала, что в ее заботливых руках она могла почувствовать себя некомфортно? Или это был признак игривого настроения беловолоски?
Чтобы не быть одной, кто получает внимание к собственной персоне, девушка принялась его возвращать — методом прикосновений пальцев к горячему желанному личику и ненавязчивую игру с белыми, как бинт на кисти, волосами. Не чувствуя сопротивления или какой-либо попытке противостоять ответным ухаживаниям, девушка улыбнулась и принялась продолжать играться с локонами еще несколько мгновений — пока Йому не захотела приблизиться поближе и взять ее плечи в заложники собственного внимания. Одна рука оказалась перехвачена в процессе их игры: небольшое давление, немного болезненное — и кисть раскрылась, словно от нажатия на невидимую кнопку. Довольное лицо мечницы, словно усатая мордашка сытого мурчащего животного, поевшего сметаны, согрело душу Эйрин, а неожиданное касания на платье заставило ткань натянуться, целительницу — неожиданно напрячься всем телом, почувствовав неожиданное сопротивление мягкой ткани, на присутствие которого тело не обращало внимание. Одна из черных петелек на плече опасно качнулась, угрожая нарушить свой баланс и открыть доступ к спрятанным за черной завесой грудью.
Девушка сглотнула слюну, чувствуя, что любовь и забота переполняют чашу ее выносливости. Розовый напиток стремительно превращался в красный, стремительно повышая собственную температуру. Если еще немного подержать его на огне, то пути назад не будет — и Эйри прекрасно понимала, что хранительница исправно дергала за каждую из струн, словно проверяя ее предел. Девушка немного удивилась тому факту, как легко ее тело поддается невидимым пальцам, играющим на инструменте — так легко только кожа расступается по лезвием холодного скальпеля. Главная уязвимость целительницы дала о себе знать, когда Йому спрыгнула вниз и встала на цыпочки, медленно складывая губки бантиком. Врачевательница согнула ноги в коленках, возвращаясь на доступный для губ любимой уровень и негромко выдохнула, почувствовав знак привязанности в совершенно неожиданном месте. Ладони лунянки начали шарить вслепую, стараясь найти голову мечницы, чтобы нагло запустить пальцы в ее волосы и приняться дальше их поглаживать. Какое-то время это работало и любимая почти не отвлекалась.
Нет предела совершенству. Над изяшной прической можно было поработать, не сильно нарушая ее структуру. Верно? Пальцы с каждым движением перебирали снежок на голове все сильнее и напористее... пока магия не прошла, градус не накалился и Эйри не принялась спускать руки дальше, нащупав что-то более выпуклое под белым слоем одежды. Но не успела она приступить к детальному изучению обороны, состоящей белой блузки, как любимая предложила изучить другие выпуклости. Более объемные и в большем количестве, чем так, которая несильна отпечаталась на черном платье девушки, создавая дискомфорт в узком кружевном нижнем белье.
Да, стоило подумать об этом раньше.
Пальцы немедленно сжали ягодицы, помогая хранительнице поддерживать свое равновесие на цыпочках. В пылу страсти можно и не заметить, как затекают мышцы ног. поэтому будет важно принять часть веса на себя. А заодно и оплести Йому одним удобным жестом и притянуть ее к себе, к свой собственной груди. Слабая, никчемная ткань не могла все равно скрыть силуэты сосков. которые впивались в материал так сильно. словно приглашая освободить их на свободу. А тот факт, что грудей было две, заставляло подумать о более грязной фантазии.
Что, возможно, было в голове и у хранительницы, которая потянулась навстречу. Эйри не сдержалась и сантиметр за сантиметром сокращала расстояние, пока... они не замерли в ожидании. Словно приглашая друг дружку начать более приятный процесс первой и понести последствия за все дальнейшие действия на собственные плечи. Обе участницы словно ждали ход противоположной стороны... пока Эйрин не решилась двинуться вперед. Но Йому оказалась быстрее и почти все расстояние между ними было уверенно пройдено ею.
Доктор не удержалась и ответила на поцелуй. Одного касания губ было мало — целительница наклонила голову и намеревалась не ограничится коротким обменом губ. В ней заиграла кровь, желание и она задрожала, поддаваясь желанию Йому как следует изучить её и проверить целостность всех ее зубов. Хранительница проникла между ее губ, как следует все проверила и доктор вжала ее в себя, давая почувствовать всю силу ее желания. Пальцы распластались на попе мечницы и несильно сжали её. Бретелька платья почти соскользнула с плеча доктора и она безмолвно пообещала себе, что если та все-таки спадет, то она уже не остановится и справит свою нужду и похоть самым примитивным способом, не ограничиваясь стандартным способом и угрожая нарушить целостность посуды на столе — подоконник казался ужасно малым и неудобным.
Но грань была соблюдена — Йому прильнула к ней, потянула за собой, но не нарушила немое табу, тем самым позволив лунянке немного утихомирить пламя внутри. А урчание живота отбило любое желание продолжать то, что они уже начали без пополнения его пищей, ведь подобный звук мог явно настроить троицу не на самый романтичный тон.
, К слову, о троице, в дверном проеме показалась их общая возлюбленная. Оценив ее одежду и тот факт, что она тоже жива-здорова, Эйри постаралась не вздохнуть, понимая, что вырядилась слишком нарядно. Словно они собрались не просто посидеть на кухне, а ждали такси в дорогой ресторан.
— А вот и ты, Ююко... — промолвила пару слов лунянка и подарила ей свой собственный знак внимания при помощи прикосновения губ сразу после Йому, но на другую щеку. Усевшись как раз так, чтобы обе любимые оказались на одинаково близком расстоянии, доктор немного замедлилась, чтобы убедиться, что никакой неожиданности не будет и никто не претендует занять её незанятый коленки, мешая целительнице принять необходимое лекарство. Как только столовые приборы оказались в руках обоих девушек, Эйрин безмолвно приказала собственному животику при очередном урчании и промолвила пару слов, положив свою ладонь на стакан с раствором соды:
— Приятного вам аппетита.
Говорить что-то еще или просить любимых подождать и поголодать не было смысла, да и те тоже могли это понимать, судя по ее предостережению. Надеясь, что хотя бы обе девушки не будут мучать свои пищеварительные тракты томительным ожиданием пациентки с перевязанной рукой, Эйри подняла стакан и выпила залпом весь раствор, который внешне никак не отличался от обычного стакана с водой.
Но порой внешность бывает обманчива — и медицина один из фактов того, что это бывает так. Как самые полезные лекарства оказываются противными на вкус, как хорошо ли маскируют обезболивающие средства природные сигналы, сигнализирующие об опасности — так и обычный раствор оказался таким неприятным на вкус. Наполненная неприятным на вкус ароматом жидкость, словно сильногазированная вода, ударилась со всплеском о стенки желудка, временно заглушая чувства голода и всасываясь в желудочный сок. Не прошло много времени, как девушка опустила стакан, а ее тело покрыла гусиная кожа, словно ее сунули в морозильную камеру — бодрящий напиток всосался в кровь и принялся очищать от потенциальной гадости и микробов весь ее организм. Сначала это чувствовалось в конечностях, затем в груди, а потом только пришла очередь головного мозга немного взбодриться. Несмотря на море ощущений, Эйри постаралась вести себя естественно и, отпустив стакан, посматривала на стол, стараясь на обращать внимание на то, на какой стадии опустошения находятся две другие порции салата. Её тело, перегруженное процессом чистки, даже не могло подсказать ей, не смотрит ли кто-то нее из ее соседок за столом. А если и смотрят — то смотреть в ответ будет как минимум не так уж и вежливо. Остывающие уголки пожара страсти оказались последними в очереди на то, чтобы быть смоченными водой. Естество девушки потеряло былую силу, а соски явно могли напрячься только от чувства холода, которое, хоть и не так явно, но присутствовало в комнате — рецепторы лунянки, если они работали адекватно, подсказывали, что в помещении было от шестнадцати до двадцати градусов. Почему если — следующие пять минут из десяти оставшихся девушка не могла достоверно им доверять. Поэтому, чтобы отвлечь внимание от своей персоны и немного развеять тишину, она обратилась к обоим любимым, сложив руки на столе.
— Небо подсказывает мне, что на улице не так тепло, как вчера. Или только мне одной так кажется?
Чё-то явно есть.
Пальцы мягким замочком смыкаются вокруг фаланг вошедшей девушки и медленный, по-искреннему учтивый кивок головы сопровождает жест. Поведя за собой розоволоску, не размыкая рук, оглядывая небольшой путь взглядом расслабленных глаз, хранительница входит в основную часть кухни, где уже восседает выделяющаяся своим сегодняшним убранством Эйрин.
Переводя взгляд с одной леди на другую, мечница останавливается на собственной тарелке и улыбнувшись каким-то мыслям, очевидно возникшим в голове после осмотра красавиц, каждая из которых выделялась определённой чертой, особо ярко заметной в сегодняшнем сравнении, принялась орудовать столовыми приборами, что были аккуратно сервированы у каждой тарелочки. Наряды что Эйрин, что Ююко отличались сегодня от повседневного: первая сконцентрировалась на ярком образе, вторая на простоте. Было ли это обычным совпадением?Нельзя было так сразу сказать наверняка, без риска ошибиться и своими выводами не смутить или не нарушить планы. Слишком тонкая игра, что требовала наличия хотя бы каких-то подсказок, которых мечница, по крайней мере относительно своего взгляда, была лишена.
Выпрямив спину стрункой, она порцию за порцией, орудуя вилочкой, отправляла простенький салат, являвший пример обыденного, но вместе с тем лёгкого завтрака, себе в рот. Вместе с тем, от взгляда девушки не укрылась и то, что Эйри даже не притронулась к еде, предпочтя общество стакана наполненного...водой? Нет, не похоже.
Коснувшаяся поверхности с характерным стуком опустевшая ёмкость вынудила хранительницу моргнуть, а взгляд устремиться вдоль кисти и предплечья сидевшей напротив любимой. Острия вилки с тихим стуком касаются поверхности тарелки, а уголок рта нервно дёргается, раскрывая одним своим движением переживания. Девичьи кисти, будучи сами по себе частью невероятно притягательной и словно манившей ластиться о них, умножали своё влияние тем фактом, что принадлежали они самоотверженному трогательному гению, которая, к тому же, была её любимой и почему-то называла их грубыми. Возможно такое пристрастие было чем-то ненормальным, возможно просто непонятным — мечницу подобные определения заботили в самую последнюю очередь. В отличии от самого тактильного контакта и ощущений, которые те могли принести.
Переведя взгляд, она коснулась глазами рук Ююко — немного более мягкие и пухлые, пугливые и дрожащие от любой смущающей ситуации, они были готовы поддержать что было сил или...просто приготовить вкуснятину.
В общем, хранительнице повезло находиться в таком обществе, ещё и в такой роли. Нельзя было сказать, что она этого не понимала, хотя со стороны и могло казаться, будто принимает подобное за обыденную данность.
Вопрос Эйри немного озадачил её, предложив прикрыть глаза и, отстранившись от окружающего мира, прислушаться к наиболее базовым ощущениям. Утренняя прохлада, а скорее свежесть и впрямь ощущалась, особенно в помещении с приоткрытым окном — ведь солнечные лучи ещё даже не успели просушить росу, драгоценными капельками сверкавшую на траве, но это не объясняло гусиной кожи на предплечьях Эйри, как и того, что она так и не притронулась к еде.
Внимательно, но вместе с тем пытаясь не смущать, Йому оглядела даму в чёрном платье. Учитывая профессию, интересоваться в лоб самочувствием было бы не совсем вежливо, но всегда можно было поговорить на смежные темы. Что мечница и решила сделать, промокнув губы небольшой бумажной салфеточкой. Отложив оную, девушка смотрит вначале на Ююко, затем на Эйри, её руки, погладив пальцами внешнюю часть кистей друг друга успокаиваются, укладываясь друг на друга.
— Сейчас действительно свежо, любимая, но мне это даже кажется по-своему приятным чувством.
Пальцы левой руки, просунувшись в промежутки между их сёстрами правой, сжались, словно в крепких объятьях после долгой разлуки или занятые совершенно иным, даже более приятным процессом.
— Мне кажется — Йому пыталась подбирать слова, чтобы не задеть самолюбие своей вспыльчивой конфетки — она куда сильнее ощущается на голодный желудок. А твой животик ведь как раз и пуст. И чтобы не ходить голодненькой тебе нужно обязательно подкрепиться. Ведь помимо салатика…
Ладони поменялись местами и опрометчиво вытянутый указательный палец, срываясь с места, скользнул по белой кожей краешком ногтевой пластины, оставляя словно карандаш для губ, алый след. На миг, спровоцированные неловким движением, между бровей мечницы проявляется маленькая складочка, свидетельствующая о болевом последствии её неуклюжести.
— Ююко нам приготовила какао. Сладенькое и тёплое.
Постучав ногтем по чашечке, Йому резво обхватывает ту ладонью поднося к губам и отпивая тёплый напиток.
— Угу, как и сказала: cладенькое и тёплое, даже бодрящее из-за специй.
Цокнув чашечкой, ладонь снова возвращается к своей левой визави, но на этот раз опускается немного поодаль с немного раздвинутыми пальцами.
— Если тебе прохладно и ты немножко замёрзла, то мои коленки с радостью тебя примут. А ручки Ююко накормят. А дальше?
Пальцы правой руки напряглись сдвигаясь в вытянутую линию, а голова немного опустилась, вместе с тем, словно в порыве любопытства, едва склоняясь набок.
— Дальше в зависимости от твоего желания. Например, можно ещё немного отдохнуть, ведь стрелкам часов далеко до времени без теней. А там и одеяльце и...
Ладошка едва заметно поднялась и опустилась на стол, будто что-то шлёпая.
— Или же, как вариант, мы прямо после завтрака сможем совершить утренний моцион по мощённым улочкам. Уверена, такая звёздочка как ты станет настоящим украшением.
Мечтаю видеть её по утрам
Смущённая обоюдным вниманием к своей персоне, Ююко покраснела, когда мягкие заботливые губы, вначале маленькой мечницы, а затем её умненькой лапочки целительницы коснулись щёк почти друг за другом.
Опустив глаза, она подала руку Йому, увлекаемая за собой уверенными движениями, засеменила в кухоньку, занимая своё место.
Кивнув со смущённой улыбкой пожеланию приятного аппетита, розоволоска аккуратно подцевив вилочкой небольшую порцию салата отправляет её в рот. Хоть она и знала, что поведение Эйри связано с лекарством, которое приняла девушка, затекающая в каждую пору её тела неловкость все равно давала о себе знать, сковывая движения и проходясь по щекам ватными валиками.
—Спасибо, любимая.
Находясь между обеими любимыми, одна из которых сегодня решила выбрать образ кардинально отличающийся от своего повседневного одеяния, Ююко испытывала неловкость как за свой простой внешний вид, так и за скованное, неинтересное поведение.
Слова Йому всё ещё не до конца оставили её разум, потому розоволоска постоянно отвлекалась, прокручивая их раз за разом. Это, как и небольшая игривость, настрой которой был подарен ещё с утра, заставляли выглядеть её рассеянной и витающей в облаках.
Вопрос Эйри немного отвлёк её, вытягивая из бесцельных витаний среди собственных мыслей. Повернув голову вполоборота, она едва заметно улыбнулась, намереваясь предложить принести более тёплую одежду, которая не скрывала бы красоту платья. Но хранительница оказалась быстрее, защебетав милым голоском своим предположения и не забыв о предложении прогулки.
Выглядеть совсем уж немой, словно безразличной в компании таких близких и дорогих людей, Ююко не хотелось, но слова мечницы подобно непреодолимой волне смывали своей уверенностью и планированием любую её инициативу, оставляя разве что стремление согласиться. Да и, по правда, что лучшее она могла предложить? Принести накидочку? А предложить усесться себе на колени, чтобы играясь накормить целительницу у неё бы и вовсе не хватило духу, ведь за такое та вполне могла разозлиться, решив доказать свою независимость.
— Если тебе прохладно, может быть я принесу что-то, любимая? Что-то, что скрыло бы твои ручки от утренней свежести?
Всё ещё надеясь, что Эйри не разозлится, Ююко продолжила.
— А если тебе действительно захочется прогуляться, то у меня есть небольшой платочек, который ты можешь набросить на спинку или руки.
Вид завтракающих любимых подарил доктору порцию положительной энергии. Она была как рада проводить вместе с ними время, так и немного винила себя за то, что не додумалась выпить снадобье пораньше. Организм все еще слабо колотило и голодный взгляд Эйрин, как и ее жажда что-то перекусить, привели к тому, что она пару случайно прикусила кончик языка зубами. Стараясь не ойкнуть, она все же сморщила лицо. Не зная, как повести себя в подобной ситуации — когда она окружена любящими ее людьми, целительница убрала ладони от посуды и переплела пальцы собственных ладоней, положив локти на стол. Взгляд глаз стрельнул на циферблат часов, которые висели напротив нее на стенке — время тянулось особенно медленно и каждая прошедшая минута длилась словно десять. А волна очищающей энергии продолжала бороздить ее тело, смывая всю потенциальную заразу и сводя шансы подхватить какую-либо инфекцию через ранение к минимально возможным.
— Спасибо тебе за предложение, милая Йому... — ответила врачеватель с видимым запозданием и опустила собственные глаза, желая не думать еще и какао, когда ее собственный животик пребывало в состоянии истощения. Слова мечницы, промолвленные с заботой, имели совсем другой оттенок для той, кто не могла прервать свой пост, соблазнившись предложением. Минутная слабость, небольшая закуска — и все будет напрасно. Этот противный вкус, это терпение ни к чему не приведут. Доктор слабо покачала головой из стороны в сторону, желая выбраться из потока негативной информации и не накручивать ничего такого в собственном сознании.
— Но я не могу выпить даже вкусное и горячее какао. Пока что я...
Что-то кольнуло в груди, словно просясь наружу. Доктор, несмотря на дискомфорт, закончила предложение, не скрывая холодную, но правду:
— ... воздержусь.
Глазки снова стрельнули на циферблат, что заставлял страдать от своей неспешной работы. Две минуты. Решив воспользоваться этим отведенным временем с максимальной пользу, Эйри решила поменять тему и взглянула сначала на Йому. Затем взгляд лунянки коснулся Ююко. Догадываясь о том, что ее слова могли понять немного не так — словно это она тут крутит носом и заставляет зефирку думать о том, что ее завтрак ее не устраивает, Эйри решила определиться с планами на будущее:
— Утренняя прогулка, вы говорите? Почему бы и... да? Небольшое совместное времяпровождение пойдет нам всем только на пользу. Особенно если найти достаточно длинную скаймейку или качелю,чтобы поместиться на них всем троим.
Волна бодрости начала распространяться последней волной в направлении сердца, вызывающая слабую дрожь в каждой конечности и несущая обновление телу и разуму девушки. Словно вторя энергии по рукам пробегала гусиная кожа, заставляя небольшие волоски на теле выпрямляться вверх, а затем снова сгибаться, как зерно пшеницы. Животворящая энергия, достигнув точки назначения, преобразовалась в электрический разряд и на некоторое время подзарядила лунянку, почти заставив ту вскочить с места. Вскочить она не вскочила, но мышцы тела напряглись, уже готовые на активные действия.
Очистка тела прошла успешно. Как и временной лимит на удержания себя от приема пищи и какао. Слабо улыбнувшись, девушка облизнулась и принялась медленно, но с большим удовольствием поглощать салат, пробуя на вкус каждый ингредиент словно в первый раз. Профилактика голода путем пития соков из сырых овощей и поглощения их в сыром виде работала удивительно хорошо — уже через несколько минут чувство слабости начало отступать и энергетические запасы тела лунянки вернулись в исходное состояние. Каждый кусочек салата нес с собой живительную силу и через несколько минут девушка уже вытирала салфеткой собственный рот. Медленно, не спеша, целительница выпила и чашку какао одним залпом. Теперь бывая голодающая была более, чем сытая. Подвинув стул назад, она встала с предмета мебели и улыбнулась. На этот раз чувствуя себя удовлетворенной.
— Спасибо, Ююко.
Пройдя пару метров вправо, девушка прошла мимо Йому и остановилась рядом с хранительницей. Остановившись рядом с мечницей, Эйри, бросив оценивающий взгляд, развернулась, согнула коленки и приземлилась попой на ножки девушки.
— Кажется, тут и вправду немного прохладно. Наверное, градусов шестнадцать или восемнадцать в комнате. Не свежо, но платье я выбрала немного не по сезону.
Хорошенько разместившись, доктор предложила своей способной ученице попробовать оценить температуру ее бедер, которые не были защищены чулками самостоятельно. Посмотрев на Ююко, девушка добавила:
— Пла-то-чек мог бы помочь удержать температуру, да. Как и совершение некого мо-ци-о-на. Уф, откуда вы такие слова берете? И, это... Ююко... помоги мне тоже немного разогреться перед выходом на улицу.
Произвёл ли отказ от всего предложенного, высказанный в плане своего отношения в довольно завуалированной форме, хоть какой-то эффект на мечницу сказать было нельзя. Её спина, ровная как прут, не изменила своей позиции, а лицо не отобразило никаких эмоций. Глаза же, являвшиеся зеркалом в тёмный обрыв, именуемый подсознанием, имели то самое выражение, какое приобретает человек уже не находящийся в состоянии покоя, но ещё и не пришедший в движение.
Уголки губ, скорее из учтивости, чем из-за реального ощущения прыгнули краюшками, рисуя на лице слабую улыбку. Закажи достаточно безумный бенефициант изобразить её в виде цвета, это определённо была бы пастельно-серая взвесь, в которой не разобрать, какой цвет или оттенок является задающим общий настрой.
Совершив половину из доступного ей оборота, голова той, кто носила титул хранительницы, повернулась к сидящей по правую руку розововласой персоне. Остановившись, сапфиры глаз долго рассматривают управляющуюся с последними порциями завтрака девушку, чьи опущенные плечи и забитый взгляд выдавали смятение. Хоть она и ела, складывалось впечатления, что делала это просто потому что нужно, мыслями не находясь ни в каком конкретном месте.
Являлось ли это признаком требующим внимание или же наоборот было лишь плодом ещё не ушедшего сна, носительница пары мечей не знала. Взгляд скользнул ниже, осматривая сведённые под платьем остренькие колени. Во всём образе и поведении скользила неопределённость, словно владелица то ли не могла с чем-то определиться, то ли, определившись, боялась каких-то желаний.
— Ююко, а что думаешь ты? Тебе бы хотелось прогуляться? — голос звучит в привычном тембре, тихо и мягко, словно подобранный специально для переговоров с пугливым ребёнком, что от голоса чуть громче обычного плаксиво скривит мордочку разревевшись.
Как ни в чём не бывало, она продолжает, обращаясь уже в одночасье к обеим сотрапезницам.
— Здесь неподалёку есть вполне живописные места, проходящие недалеко от тракта, но оборудованные порою и для отдыха путешественников. Мы могли бы направиться туда или просто...посидеть в нашем саду. Что думаете?
Пальцы удерживают небольшую керамическую ёмкость, чьи стенки тверды и холодны, небольшая инерция, создаваемая жидкостью внутри, что раскачивается соглашаясь с движениями своих вынужденных границ, ощущается небольшим усилием чувствительными фалангами.
— Когда-то — взгляд хранительницы немного поднялся вверх, смотря не то поверх голов, не то углубляясь в воспоминания — ты вместе со мной упражнялась во владении мечом. И в общем у тебя неплохо выходило водить этой деревяшкой. Небольшая физическая активность могла бы пойти тебе на пользу, ты так не считаешь? У тебя ведь и настоящий меч когда-то был, ты его украшала ленточками и бантиками, но всё же…Многим нагрузки помогают сконцентрироваться и пересмотреть своё состояние, окончательно не расклеиваясь.
Поделившись мыслями, она замолкает и в комнате на время воцаряется тишина, пока Ююко обдумывает свой ответ. Тишина была лишь свободой от их голосов, но не отсутствием звуков в целом: звуки весны, едва слышный бег секундной стрелки, шелест ветра целовавший затылок всякой, кто будет посмеет развернуться к нему спиной.
Эйрин приходит в движение, энергично приступая к еде, словно выждав какой-то одной ей известный срок, после которого можно было позволить себе еду. И Йому, решив не отставать, оканчивает то немногое из содержимого своей собственной чашечки. Поставив опустевшую посудину, она наблюдает за пышноволосой дамой, что с чувством усердия, выпивает сладкое содержимое.
Взгляд снова скользит на розоволосую, а пальцы в такт мыслям, впервые показывая хоть какое-то проявление истинного состояния, выбивают нетерпеливую или, скорее, нервную дрожь, которую кто-то внимательный, кто-то считавший себя наблюдателем, мог бы подметить нотки неуверенности. Всего одну, мгновенную итерацию, не больше. От этого состояния её отвлекает врачевательница.
Поднявшись, она, зацокав каблучками, как поняла мечница, направляется к окну. Или столу с кухонными принадлежностями. Иной мотивации в передвижении у неё теперь быть не могло.
Что-то закрыло мягкий утренний свет и Йому, не сразу отреагировав на причину затмения, некоторое время продолжала сидеть неподвижно, размышляя о наличии либо отсутствии каких-либо дел на сегодня. Выходило, что ничего интересного могло и не произойти. Как и всегда. Давление, что может испытывать человек, чьи мысли мечутся из одного угла в другой, обручем сдавило её лоб и откликнувшись в висках поползло далее к затылку. Иголочки вдоль позвоночника, тёплым покалыванием кольнувшие кожу, возвестили о том, что оставаться без движения, без какого-либо действия больше нельзя. Предпринять хоть что-то. Встать, пройтись по кухне, имитируя необходимость в стакане воды или ещё чём-то. Чём-то понятном, что ненужно было домысливать подобно пальцам продирающимся сквозь пух паутины.
На лице снова мечницы не отобразилось ни эмоции, только глаза, несколько раз прыгнули с места на места, едва заметным намёком говоря о нетерпеливости их обладательницы.
Решив уделить внимание причине внезапного солнечного потемнения, она разворачивается, выводя ноги из под стола. Перед ней стоит лунянка — в своём платье, чья ткань впитывала лучи не выпуская наружу ни отсвета, она похожа на ожившую сказку для доверчивой публики.
Острый взгляд оценивающе, придирчиво осматривает колени Йому, решая достойны ли они принять её вес. Решив дать шанс, деликатно развернувшись, Эйри усаживается с видом принцессы занимавшей трон на ноги фехтовальщице.
Непонятное теперь уже для разума Йому решение. Учитывая, что снежноволосая принцесса так и не попросила добавки. Ранее она могла погреться, пока не придёт время, определяемое одной ей известным путём, перекусить. Теперь? Просто посидеть в не самом удобном для занятия чем-либо месте вроде обеденной, пускай даже и на коленях.
Эйрин залепетала, жалуясь на лёгкость платья, несоответствие его погоде и прочих милых вещах, призванных показать слабость её тельца перед окружающей средой.
Мечница молчала, не отвечая, не делая ни единой вставки, лишь смотрела на целительницу слегка склонив голову. С интересом. С учтивостью. Внешне даже не проникая под тоненькую материю, что скрывала мячики грудей и живот, такой тёплый и…
Эйрин вновь заговорила, обращаясь к Ююко и предлагая той согреть себя. Интересно, что предпримет её хозяйка? Что вообще она может придумать или предпринять боясь собственной тени? Остерегаясь выглядеть как-то не так. И в итоге отказываясь вообще от любых действий, лишь вторя подобно угасающему эху. Нет, туман неспособен никого согреть, только окутывать, пеленая мягкой паутинкой ласки, пугливо расходясь от любого движения, что покажется слишком резким или угрожающим. Пускай это и не соответствовало действительности.
Правая рука Йому ложится на ноги Эйрин, почти на таз. Небольшое движение, поворот кистью и ладонь бы вжалась в животик целительницы, массируя его, гладя, сжимая как одно из самых важных и уязвимых мест. Но вместо этого рука чётко лежала на мягких коленях, а под ней, менее чем в сантиметре, скрытый тканью, находился пока ещё небольшой бугорок.
Позволив себе прикрыть глаза, Йому ощущает как мягкая задняя часть бедра и упругая попа мнутся о её ноги, перекатываясь от движений заёрзавшей принцессы.
Пальцы правой руки, мягко, подобно первому снегу, ложатся между лопаток, гладя скрытую за чёрной тканью спину. Медленно, ощущая каждый позвоночник, каждую впадинку между ними, каждый небольшой изгиб и рельеф создаваемый одеждой, рука двинулась выше. Шелковистые волосы дразнят внешнюю часть кисти мечницы. Рот Йому приоткрылся, демонстрируя желание мечницы произнести какие-то слова.
❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤
Моя ладонь обхватывает её волосы потянув назад. Глаза девушки раскрываются от удивления и чувства неприятной боли добравшейся корней волос, но это уже ничего не решает. Она выше, несколько старше, но я оказываюсь быстрее, а её позиция невыгодна, слишком невыгодна для каких-то действий.
Ладони, минуту назад мирно лежавшие у неё на коленях с силой сжимают торс и я подаюсь вперёд одним рывком. Поднимаясь и поднимая. Я укладываю её на стол не заботясь о аккуратности и посуда с протестующим скрипом летит на пол, разбиваясь на бритвенно острые осколки. Она силится что-то произнести, но вжимающийся в твёрдую кромку фурнитуры позвоночник напрягается, передавая импульс диафрагме и прессу и слова выходят пустым воздухом у неё изо рта. Груди колышутся, выбиваясь из под платья секторами розовых ареол. Я накрываю их ладонями, впиваясь пальцами и ногтями, нисколько не интересуясь тем, что она испытает. Ты ведь для этого его и надела?
Пропоров ногтями чёрную ткань, тяну на себя, тело съезжает ниже. Мои губы впиваются в её и наши рты смыкаются, кусаясь и облизываясь. Я попробовала её. Как и она меня. Её ногти лежат на моих плечах, впившись и острая боль омывает моё тело. Хорошо, было и так слишком много слабости, слишком много бездействия. Я не желаю, что бы моё тело наполнил сок той, кому я безразлично. Я не желаю лишь брать, я желаю отдавать и отдаваться.
Позиция оказывается неудобной, слишком неудобной чтобы она смогла войти и я решаю этот вопрос единственным пришедшим в голову способом — резко тяну на себя, пропарывая спиной по кромке стола. Платье скатывается задираясь, обнажая беззащитный живот и бельё, скрывающее то, что мне сейчас необходимо.
Всё что я могла сделать — обхватить её спину, грубо впившись в бока, контролируя её падение на пол, следя за тем, что бы тело легло на холодный кафель, не осколки.
Розоволосая грудастая теперь стоит сжавшись комочком, меня это раздражает ещё сильнее. Сделай хоть что-нибудь! Нажатие на запястье и она отправляется на холодный пол, ложась впритык в первой.
С силой небесного подарка я падаю сверху, сильнее прижимая так желавшую разогреться принцесску к поверхности. Она морщится, то ли от холода, то ли от веса. Её интеллект подвёл, она не ожидала такой развязки. Понимание этого радует меня, вызывая особую, чёрную радость.
Я обхватываю её запястья, игнорируя бинт, развожу их рывком, а затем кладу себе на бёдра.
Мерзкая ткань трусиков, скрывавшая её член, давно сорвана и отброшена, давно нет нижней части одеяния и на мне, а платье беспомощно лежавшей, без капли сопротивления или отдачи Ююко, задрано почти доверху.
Я вхожу в неё пальцами, а Эйрин входит в меня. Но ритм задаю именно я. Моя незанятая рука сжимает её груди, что прыгали вместе со мной, отлетая от шлепков, что достаются им время от времени.
Эйрин стонет и морщится, её предел близко, близко и мой. Извивающаяся Ююко обхватывает бёдрами мои пальцы, но она не посмеет, не посмеет и не захочет, извлечь их пока я того не пожелаю. Мои пальцы что-то пульсирующе сжимает и я улыбаюсь покрывшему их потоку влаги. Облизнувшись, возвращаю внимание распластанной и прижатой к кафелю, что теперь должен был прогреться, Эйрин. Её глаза закрыты, лоб наморщен, лицо покрытое краской и слюной. Её и моей.
Ещё несколько толчков, несколько ударов моего таза и из неё льётся, выстреливает в меня горячий сок. Она сопит, я же вскрикиваю забившись в серии конвульсий. А затем падаю на неё, соскальзывая с члена, что наполнив до предела моё лоно горячим семенем, выходит с влажным звуком. И я принимаю его, принимаю до капли, даже если это приведёт к беременности — Эйри будет хорошей мамой для моего ребёнка, также и я сделаю всё от меня зависящее. Огонь гаснет, вместе с ним меркнет и зрение.
❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤
Эйрин всё так же восседает на коленях мечницы, что решившись с беззаботным видом дует ей на щёчку, накрывая ту лёгким поцелуем. Принцесса, так долго выбиравшая место, слабо ухмыляется, когда левая рука всё так же гладит её ровную, белоснежную спинку, всё ещё укрытую тканью платья.
Правая ладошка Йому упирается теперь в животик, массируя его и ножки, поднимаясь вверх, уделяя внимание впадинке между грудей, колышущихся как от дыхания, так и вмешательства кисти.
— У Ююко ведь много всяких накидочек и платочков. Будет не очень удобно, бегая она туда-сюда, выбирая что-то одно. И сидя у меня на коленках, она вряд ли сможет дать тебе всё то тепло, что желает её сердечко. Разве нет?
Игриво дотронувшись кончика носа целительницы, Йому тихонько смеётся, её пальцы бегут вниз, задевая мягкую округлую линию плеча, стаскивая бретельку цвета беззвёздного неба.
— Сюрприз-сюрприз. — смеётся Йому подхватывая целительницу под коленки и спинку.
Выпрямившись, она теперь держит её на руках. Вес ощущается, но он не слишком большой, а ощущение тела, что находится в ладонях, несмотря на их разницу в росте, приводит мечницу в состояние близкое к эйфории.
Её губы нежно касаются лба, что окаймлён снежными прядочками. Сделав пируэт словно в вальсе, она высказывает предложение, принять или отвергнуть которое предстояло уже её любимым.
— Давайте пойдём в комнатку, там несколько больше способов дарить друг другу тепло.
Опустив голову, Ююко отправляла в рот порцию за порцией собственноручно приготовленного салатика: блюдо простое, но как утренняя разминка сойдёт. Немного позже она могла бы порадовать любимых чем-то более вкусным и интересным.
Заёрзав на стуле, она опустила руку, укладывая её себе на бёдра — небольшая тяжесть могла отвлечь внимание от желания, что поигравшись как жестокий ребёнок с игрушкой, так и не удовлетворила Йому. Ноги затёрлись друг о друга немного интенсивнее и вилочка задрожала, сбрасывая наколотое колечко помидора. Розоволоская покраснела, боязливо оглядываясь, ощущая как капелька влаги проступает на её белье. Наверное, все на неё сейчас смотрят, смотрят и относятся с пренебрежением.
Заставив себя с новый упорством наколоть беглеца и отправить его в рот, розоволоска вздыхает, замирая и вслушиваясь в голос мечницы. Та же спрашивает о предмете её профессии — мече.
Действительно, у неё такой имелся. Вручённый незадолго до исчезновения наставника тогда ещё совсем маленькой Йому, он пылился где-то на подставке рядом с библиотечным крылом. Многие его сочли бы довольно красивым — длинный, следующий общей стилистике традиционного оружия, с белоснежными перламутровыми ножнами и украшенной гардой, тонкий, всего в палец шириной и лёгкий, словно его изготовили специально для неё, для её немощных рук.
Да, это была действительно красивая вещь, но Ююко всегда оставалась равнодушной к подобной области, даже больше — она её пугала. Ведь меч — это инструмент с вполне конкретной целью.
Йому учила её, а розоволоска старательно повторяла движения, но для неё самой это всегда оставалось лишь формой гимнастики и способом проводить с требовательной малышкой время.
Хотя она всегда больше предпочитала нахождение Йому у себя на коленях, читающей книжку и пьющей шоколад. Осунувшись, девушка вздыхает.
—Угу, он никуда не исчез, находится на своей подставочке. Но я, кажется, даже не помню с какой стороны к нему прикасаться. Но если вы настаиваете. Хотя, куда уместнее у меня в руках смотрелась метёлочка или кухонные принадлежности. Вы же знаете какая я. А ещё мне немного бо…ну, неважно, я сделаю что ты или Эйри захотите.
Сжав покрепче колени, Ююко делает глубокий вдох, затем встаёт налить себе немного простой воды. Какао вряд ли бы охладил и привёл её в чувства, в отличии от.
Снова усевшись, она делает ещё несколько пируэтов, обнаруживая показавшееся дно тарелочки, а на ней рисуночек, что когда-то, как и сейчас, так ей нравился.
— Там ведь много людей будет и… — замолчав, она справедливо рассудив понимает, что начни она жаловаться ещё на это, то либо Йому, либо Эйрин однозначно разозлятся, причём заслуженно.
— Я не против, если буду рядом с вами. Если вы будете меня поддерживать, то и место не имеет особого значения.
Увидев, что Эйрин решает приступить к еде, Ююко чувствует себя немного лучше. Её любимая не должна была оставаться голодной, хотя она, помня просьбу, понимала что это не обычная прихоть или проявление вредности. У этого была вполне конкретная причина.
Тарелочки опустели и Ююко, поднялась. Подходя поочерёдно к каждой любимой, она накрывает их макушки застенчивым поцелуем, собирая посуду. Тарелочки к тарелочкам, чашечки столпились рядом друг с дружкой, а вода бодро зажурчав принялась наводить чистоту.
Ююко понимала этот процесс и он её успокаивал. Более понятный и приятный, но если Йому или Эйри захотят видеть её с той острой штукой или её имитацией для тренировки, то она постарается что-то придумать.
Небольшой спазм внизу и колени Ююко немного дрожат, сходясь вместе и немного подгибаясь, смущённая она едва не выпускает тарелочку, подхватывая ту подушечками пальцев в последний момент.
В тот же момент Эйрин, поблагодарив её, хотя это было для Ююко в радость, приходит в движения, проходя мимо и направляясь к Йому. Ну что же, пускай мечница получит свою порцию конфетки.
Окончив с мытьём, она вытирает руки о полотенце, намереваясь что-то ответить на предложение Эйрин согреть себя. Она её обнимет. Их обеих. Прижавшись грудью. А потом поцелует.
Но у Йому, с хихиканьем подхватившей целительницу был свой вариант действий. Отступив и невольно улыбнувшись, розоволоска прикрывает ладошкой рот, захихикав выходке.
Эйрин на какое-то время замерла, немного шевеля своим тазом и устраиваясь поудобнее на теплых на ощупь ножка Йому, словно ленивая кошка, что ворочается несколько раз вокруг одного места, прежде чем лечь в удобную позу. Казалось бы, она дала ясный намек где хотела бы почувствовать зефирку, чтобы немного утеплиться, хоть и временно! — ее руки, незащищенные почти ничем, кроме брителек на плечах, нуждались в том, чтобы до кого-то дотронуться и перенять чье-то тепло. Доктор даже начала немного сомневаться, а поможет ли ей платочек, если даже прием какао не уберег ее от желания и последующего пользования грелкой в виде Йому, руки которой уже успели обвить девушку. Одна разместилась на коленях, словно ремешок от докторского халата, вторая же конечность подперла спину и начала что-то там колдовать, словно прося держать спину прямо и не сгибать позвоночник.
Словно устраивая профилактику сколиоза. Хотя почему нельзя было иногда и расслабить собственную осанку?
Немного задумавшись, лунянка постаралась не отвлекаться на движения пальцев и попытку зафиксировать ее на месте — свои ягодицы и вес она считала достаточно серьезным испытанием для выносливости хранительницы. Однако оторваться от нее не хотелось и, сверкнув глазками. доктор пока не увидела приближающие признаки утомления или напряжения организма, которые свидетельствовали о перенапряжении паициентки. А значит, можно было воспользоваться возможностью сказать свои пару слов.
— Меня не пугает большое количество людей. Но, если вы хотите знать мое мнение, мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас могли смутиться или получить какой-либо стресс, боясь сделать что-то такое, что может привлечь лишнее внимание или вызвать порицание. Я не помню, чтобы я осмотрела ваш сад с каждой его стороны, так что... если вам обеим будет комфортно, то можно еще раз навестить это прекрасное место.
Ну и почему бы вам не потренироваться прямо там? На мечах? Если будет настроение? Не обязательно как спарринг — я бы с радостью посмотрела, как вы отрабатываете приемы на... воздухе... или воображаемом противнике...
Щечки лунянки зарумянились — как же удобно прозвучала идея какой-нибудь активности! В свою очередь, она могла бы взять блокнот с пером и периодически конспектировать новые идеи для своих опытов. Помимо существующего текущего плана, который подсказало ей сновидение — применить слезы пациента в качестве ингредиента, целительница понимала, что это рискованно. На них обеих доктор не станет экспериментировать, а беловолосая любимая скажет категорическое "нет", если застанет врачевателя со слезами на щеках, которые она будет подбирать и сливать в пробирку.
Кошмар. Все так усложняется! Как в таком случае сделать так, чтобы и овцы были сыты и волки целы?!
Решение целительница не смогла придумать сразу — сложенные бантиком губки коснулись ее щеки вслед за поцелуем. Нежное и жаркое, как летний день, касание разлилось по телу, словно теплый кисель, который разлили на тарелку. Девушка не смогла сдержать улыбку, даже если и захотела бы — такие сюрпризы нельзя было проигнорировать и впитать в себя, особенно когда настроение было хорошим. Шаловливая ладонь продолжила свой путь наверх и Эйрин никак не сопротивлялась ее движению, позволяя той играться с ее телом и продолжать изучать ее дальше. Главное было не задеть бретельку, которая могла невольно обнажить полукруглую выпуклость, ведь ткани было не так много. И заставить Эйри перейти к плану Б.
— Какая жалость! Возможно, мне придется тогда встать, и мы втроем пойдем в ее комнату. Зачем напрягать любимую, если мы вдвоем можем пойти туда и заняться процессом примерки там? Ююко, у тебя же найдется что-то черноеееее?!
Земля ушла из под ног, а ручки мечницы, которые дали к себе привыкнуть настолько, что доктор перестала обращать на них внимание, устремились дальше, намереваясь навязать свою игру и со своими правилами. Одна из брителек соскользнула вниз, обнажая одну из грудей. Сосок, не защищенный тонкой тканью, коснулся блузки любимой девушки — и моментально напрягся, возбудив в ее владелице немного желания. Не осознав, что она уже проиграла в собственной игре, доктор оторвалась от пола и зависла в воздухе, удерживая двумя руками любимой. Сердце дернулось в сторону, готовое выпрыгнуть из привычного положения — но не от страха, а от ощущения того, что мечница без особого труда взяла на себя ее вес. И продолжала держать, словно будучи непоколебимой скалой, которая не дрогнет перед натиском морских волн!
— Ой, Йому, я не слишком тяжелая буду?
Не сразу, но доктор начала осознавать, что кусочек ткани сместился во время перемещения, а сюрприз хранительницы мог нести в себе двусмысленное значение. Словно она такая сильная и может обладать ею. Несмотря на ее способности и талант к владению одним или даже двухмечевым стилем (ведь они же явились как раз для ее парного клинка!), врачеватель улыбнулась и продолжила:
— Но мне очень приятно, что ты решила приятно удивить нас с Ююко. Позволь мне снова коснуться земли. Хотя бы ненадолго.
Ощутив снова привычную поверхность под ногами, Эйри ойкнула — в процессе всей операции один из каблучков покинул ее ногу, что заставило её почувствовать холодную плитку. К счастью, зефирка успела где-то найти её и тут же вручить, дабы целительница не успела простудиться. Почувствовав себя немного глупо, Эйри все же приняла помощь.
— Спасибочки...
Надев обувь-близнец, лицо девушки украсила довольная ухмылка. Изменение ее положение из горизонтального в вертикальное имело цель как найти потерянную туфельку, так и вернуть себе контроль над собственным телом. Губы девушки коснулись щечки девушки с розовыми волосами, а затем устремились к щечке-соседку, волосы которой имели похожий оттенок, как у нее, только немного более белый. Как только Эйри закончила поцелуй, она наклонила голову дальше и осторожно коснулась кончиками зубов ушка Йому. Что-то острое легонько царапнуло кожу, а томный голос доктора, хоть и походил на шепот, но не скрывал своих намерений и для Ююко, что удобно оказалась поблизости:
— Я только надела новое платье, а ты уже захотела раздеть меня. Хочешь поиграться, Йому? Хочешь позаботиться о моей внутренней нужде? Ты, подумай, хорошенько подумай...
Целительница не скрывала тот факт, что ей было приятно ее ненавязчивое касание и попытка освободить ее грудь из объятий ткани. Отпустив орган слуха на волю, девушка наклонила голову и пару раз поцеловала шею хранительницы — уже не с заботой, а с желанием. Ладони доктора невольно заскользили вниз, от основания груди любимой и дальше, и коснулись основания чулочков. Прижавшись ближе, девушка осторожно проникла пальцами за плотную ткань, коснувшись горячей кожей, что защищал материал. Дрожь Йому немного передалась и ей, а её вздох мог подтвердить то опасение, которое возникло в голове лунянки — прикосновение ее пальцев могло быть непривычно холодным.
— ...пока я могу еще остановиться.
Поигравшись немного под чулочками, Эйри осторожно вытащила пальцы, стараясь не приспустить предмет одежды. На очереди была Ююко — бедная зефирка нуждалась во внимании и очень долгое, непривычно долгое время принимала роль отдаленного наблюдателя. Девушка обошла своего "принца, что нашел потерянную обувь для Золушки" и обвила ее руками сзади, прижавшись грудью к ее спине и поймав любимую в несильный, но довольно интимный захват. Нежно проведя указательным пальцем по линии животика, Эйри предложила жестом Йому оценить беспомощность ее хозяйки, а затем поцеловала горячую кожу затылка, нырнув лицом глубже в розовые локоны. Ладони заскользили выше и пальцы окружили два упругих полушария. Чтобы не говорили цифры и рулетка, Эйрин почти не сомневалась, что размер груди у Ююко такой же как и у неё.
— Пойдем с нами, любимая? Извини, я не сказала, каким образом я хочу согреться, поэтому пришла согреться сама. И вижу, что очень вовремя — ты уже успела немного подсохнуть после работы с посудой. Не спрашивай откуда я знаю — я чувствую, что там делают твои мягкие пальчики.
Какая тематическая реклама всплыла. И я вижу знакомые лица на ней! Скажите, мне же это не мерещиться?
Тохоледи уже даже не скрываются. Добрый вечер (или, скорее, ночи), любимая.
Да. Приятная такая неожиданность...
Доброй ночи, любимая Йому. Доброй ночи и тебе, любимая Ююко.
Здравствуй, любимая Йомушка.
Приветики, любимая Эйричка.
Ночных обнимашечек моим любимым девочкам!
Спасибо, что зашла, любимая Ююкочка. Прошу принять мои... наши ответные объятия!
Тоходевы отдыхают?
Оп, а что это у нас тут...
Неплохо-неплохо.
сохранил
Костяной живой?
Ну, раз кости гремят - тада получается что я жив, мой милый друг.
О-о-о-о ашыбок нет никаких, как же прекрасно, ещё б грузило чуть быстрее.
Так чего не отвечиваешь? Я же только потому тред и мониторю.
>отсвечиваешь
Ы
Оу, сорян. Я не так часто появляюсь сейчас, только недавно выполз из пиздеца, сейчас собираюсь перейти в обычный режим жизни.
К слову, я и в твоём окопе могу спокойно отсвечивать для удобства, тем более я туда заглядываю переодически дабы быть в курсе дел. Рад что ты остался.
Так или иначе, я чуть позже подлечу, ибо я ещё не дома, решил привал устроить возле точки вайфаев этих ваших, ну и заглянул сюда.
А идти ещё точно не меньше часа.
А идти ещё точно не меньше часа.
Буду рад, что уж. Ну а если дела были, то это понимаю. Дела они такие. Надо делать.
До скорого и удачи.
Расскажешь потом что да как.
По виду мечницы было заметно, что ей вовсе не хочется расставаться с теплом и мягкостью, даримым телом врачевательницы. Но, решив прекратить её шалость, Эйрин пожелала оказаться вновь на твёрдой поверхности. Отказывать в этом наверняка было равносильно ссоре, а этого как раз и хотелось избежать. Хорошего понемногу — она и так порадовала её, посидев на коленях, подарив тактильный контакт и требовать большего сейчас было бы глупо.
Придерживая спину и изгиб колена, фехтовальщица отпускает целительницу, следя чтобы её ноги оказались на полу. Холодном и не очень подходящем для такого рода обуви, особенно если далеко не часто носишь подобного типа платформы. Именно этот факт вылился в небольшую заминку, которую разрешила Ююко, со всей возможной скоростью передавая туфельку. Йому едва подавила вздох — она уж было понадеялась, что луняночка снова выберет её руки в качестве способа перемещения до спальни.
Но у Эйри были совершенно иные планы. Шагнув вплотную, она начинает говорить и от странного волнения кожа девушки покрывается мурашками. Затем же врачевательница запускает пальчики под резинки чулок, играясь с нежной кожей, прикосновениями довольно прохладных подушечек. Находиться так близко с той, кого любишь уже было достаточной причиной для участившегося сердцебиения. Когда же любимая ещё и играла с тобой...
Прикрыв глаза, мечница запрокинула голову, тихонько застонав. Подаваясь навстречу движениям рук и в вставая на носочки туфелек. Красный, пускай и временно, сменился пурпурным. И плывя в этом мареве, Йому почувствовала себя маленькой. А маленькие должны доверять взрослым. Как и всегда в моменты такого напряжения, между бровей мечницы пролегла небольшая складочка, а губы с влажным звуком разошлись, демонстрируя ровный ряд маленьких белых зубов.
Руки целительницы двинулись желая уйти и словно в отчаянии Йому прильнула вперёд, натыкаясь на мягкий заслон в виде двух крупных полусфер. Пальчики Эйри мазнули по внутренней и задней части бёдер, подарив холодный, почти морозный росчерк. Слова, прозвучавшие загадочно и страстно, почти страшно, побудили всё ещё пребывавшую в оцепенении Йому, дать хотя бы какой-то ответ.
— Хочу — почти что пропищала она. — Хочу потискать тебя и, ну, что бы ты меня тоже. И Ююко.
Потерев бёдрами друг о друга, пытаясь восстановить тепло и продолжить хотя бы иллюзию тактильного контакта, Йому, качнувшись, приобняла свой живот — хотя бы ещё ненадолго, но она разрешила пребывать в подобном состоянии полном неги и слабости.
Ощутив возникшую между губок влагу, стремительно пропитывавшую трусики, она, поджав рот, жалобно взглянула на Эйрин, что теперь переключила внимание на розоволоску. Тиская и обнимая, она перебирала увесистые мячики грудей, а затем, как показалось Йому, подозвала её поближе.
Решив проверить так ли это, мечница делает несколько мелких шажочков, приближаясь к Ююко вплотную. Пурпур понемногу сходил, сменяясь привычным мироощущением. Возможно, реши целительница позабавиться с ней немного дольше, реши обхватить ледяными ладонями спину или грудь, раскрыв блузку, это бы и продлилось ещё некоторое время.
Руки мечницы поднялись уже не дрожа,а ладони ложатся на предплечья Эйрин, сжимая те пальцами и притягивая тело целительницы поближе. Вместе с ней поближе притягивается и хозяйка. Выставленное приподнятое колено встречает треугольничек между ног, упираясь в него и чередуя давление с неким послаблением контакта. Тонкие губы раскрываются, готовясь поцеловать...
— Не бойся, отдайся ручкам Эйрин, она позаботится о тебе и...обо мне.
Поцеловать небольшой вырез на груди. Характерный звук прикосновения и небольшое давление сменилось влажной щекоткой, когда кончик язычка провёл по уходящей в ложбинку коже.
Одна из ладоней фехтовальщицы ложится на грудь Ююко, мягко накрывая ладонь целительницы уже пребывавшей там и видит небо как сложно Йому было сдерживаться, видя перед собой смесь податливой розовой инертности и пепельноволосого самолюбия. Но чувство любопытства перевешивало всё остальное, а угольки тлеющего возбуждения лишь подстёгивали увидеть развитие событий по минимуму вмешиваясь в их симфонию. Если нужно, она сыграет свою партию, но не раньше.
Тихий цокот каблучков о кафель возвестил о том, что Эйри вновь приняла горизонтальное положение, а забавные действия Йому окончились. Что ж, со стороны они смотрелись очень органично и умиляюще, особенно немного раскрасневшаяся Эйри на минуту замершая то ли от растерянности, то ли от неожиданности в ручках мечницы. А ещё мягкая и большая грудь так не вовремя в любое другое время, но так уместно показавшаяся сейчас…
Ююко дёрнула головой, пытаясь немного скрыть яркое впечатление и вызванные ним небольшие мазочки тянущей боли внизу, как и всегда преследовавшие её, если не получить разрядку. Поднимаясь, она растекалась по лобку, концентрируясь в углах и розоволоска уж было подумала отправиться в ванну, хотя бы на несколько минут, чтобы получить небольшую релаксацию в тёпленьких струйках душика.
Но эта мысль была позабыта, как только манящий, обещающий что-то необычное, как и сегодняшний облик красавицы-целительницы, коснулся её сознания. Хотя обращалась она к Йому, Ююко, находившаяся вблизи, почувствовала как от загадочности и страсти у неё вдоль пробегают тёплыми касаниями небольшие мурашки, что похожи на кусающийся свитер, только в отличии от злой ткани эти были весьма приятны.
А затем пришла и её очередь получить немного внимания. Отдавшись рукам целительницы, розоволоска, замерев в позе, которая напоминала полушаг вперёд, с немного приподнятыми руками, напряжёнными в откинутых назад запястьях, покорно приподнимает голову. Её лицо краснеет от приятных,исследующих тело пальчиков, а голос врачевательницы, шепчущий в самое ушко, забирает всё её внимание.
Эйрин говорит о том, что знает о действиях её пальцев и Ююко, полагая, что речь о том как она вела себя за столом, да и после, постоянно порываясь опуститься ниже, к притягивающему её внимание с самого утра треугольничку и горячей влажной впадинке, дрожит всем телом, извиваясь в руках красавицы. Губы зефирки дрожат, как и сведённые вместе и несколько согнутые колени. Сама того не осознавая, она упирается нижними округлостями в промежность Эйри, а её дрожь и неумение сейчас стоять на одном месте, заставляют тереться о нижнее бельё и ткань, передавая часть вибраций и чувствительному естеству.
— Прости, прости — сбивчиво шепчет розоволоска, в то время как её колени трутся друг о друга — просто мне немного больненько было там, ты знаешь ведь.
Кажется, что если Эйрин её сейчас отпустит, она упадёт на пол. Но к целительнице приходит на помощь и Йому, вжимая коленко в промежность. Вскрикивая, зефирка снова жмурится, с ужасом представляя, что влага, наверное, пропитала не только трусики, но и низ платья.
Очень смущающе! Но вместе с тем и возбуждающе на самом глубоком, инстинктивном уровне: она, Ююко, больше никакая не воспитанная леди, вместо этого она полностью отдастся в руки (и не только) своих девочек, выполнив любые их приказы, какими постыдными они бы не были!
Розоволоска застонала громче, не открывая глаза, а в уголке рта показалась капелька слюны, выдавленная на миг показавшимся язычком. Подмахивая колену тазом, вдавливая то сильнее в губки, она до боли напрягая кулачки, запястья которых находились теперь в руках Эйрин. Вот так вот, пускай видят, что они с ней делают!
Поцелуй Йому, её влажный язычок, вынуди Ююко затрепетать вновь, а дыхание целительницы, горячим потоком целовавшее шею и лицо, отозвалось вспышками жара по телу. Ююко было уже все равно — отведут её куда-то или решат овладеть прямо здесь.
Очень миленько, кстати.
Вот ведь, целый день тебя не было!
Сидела на вокзале.
Ничего, зато отдохнули от меня
Ююко хотела сказать, что мы скучали по тебе вчера. Постик или не постик, но мы можем переживать.
Надеюсь, ночевать на вокзале не пришлось.
Пост скоро допишу.
Извините за резкий ответ, любимые.
Кто-то уже провел эксперимент над Йому? Интересно...
Ничего такого. Ююко просто скучала сильнее меня, поэтому выразила свои эмоциональные чувства подобный образом. Да, Ююко?
Пальцы девушки побежали по ткани в которую была облечена Ююко, словно прощупывая материал и насколько он защищает кожу от внешних раздражителей, роль которых играли ее пальцы. Почти полуголая девушка не знала, как может зайти ее игра, но она не собиралась останавливаться, пока кто-то не понесет полную ответственность за снятую с плеча бретельку. Это было посягательство на ее тело и теперь она неприкрыто посягалась на другие тела. И даже Ююко не была против такого сюрприза от Йому и самой Эйри, которые достаточно быстро приступили оказывать ей внимание, окружив ее с двух сторон. Бежать было некуда, поэтому она была в их власти, и, кажется, начала немного млеть, словно горящая восковая свечка млеет от огня. А ведь они только подожгли сухой фитиль...
Беловолосая любимая не заставила себя долго ждать и позволила себе тоже "отрезать кусочек вкусного тортика". И правильно сделала — не стоило себя ограничивать в таком удовольствии, да и самой целительнице было спокойней, когда две девушки были поблизости и ей не пришлось бы переживать, пока все сто процентов внимания сосредоточены на одной из них, пока вторая могла бы ждать своей очереди. Любовь втроем — это сложный процесс, который лунянке пришлось постигать. Как и кое-что другое, что предстояло ей усвоить для самой себя.
Шум вздохов, движения шаловливых ручек и даже поцелуев прервал голос розоволоски, который попросил Эйрин быть с ее телом поосторожнее. Целительница не придала этому большого внимания. Ее пальцы продолжили движение по предмету одежды, не убегая далеко от выделяющих грудных мышц любимой и принялись дальше изучать их, тщательно выискивая местоположение сосков. Твердая палочка невольно коснулась ягодиц девушки через несколько слоев одежды. Случайное прикосновение, хоть и неловкое, выражало явную заинтересованность пассии сзади в том, чтобы немного подождать с прогулкой и освободиться от одежды. Или попросту задереть подол платья и попробовать приступить к приятному процессу прямо вот так, не особо отвлекаясь на мелочи...
Но еще один стон, явно не наполненный искренним удовольствием, пронзил ее уши. И Эйрин была уверена, что инициатором нового, более сильного приступа боли, стала снова она. Она замечталась и все же царапнула ноготком мягкую кожу.
Если бы только свою...
Девушка-врач словно очнулась от дурмана, что овладел ее телом. Она побледнела. Распрямилась. Убрала прочь любопытные к прикосновениям ладошки, невольно перестав частью всего процесса обмена любовью. Шаловливую птицу словно облили ледяной водой, заставив крылья наполниться влагой, а крылатую — полететь камнем вниз, навстречу холодной и неприветливой земле.
Рожденные ползать — летать не могут.
На лице возникла снова маска неуверенности и чувства вины в том, что она невольно сделала кому-то больно. Доктор уткнулась лицом в плечо розоволоски, сделав шаг назад. Внутри у меня что-то шевельнулось, защемило и лунянка не хотела, чтобы кто-то заметил перемену ее настроения. Сделав шаг назад, она перестала касаться тела Ююко и оставила ту в руках хранительницы. От того, что она отделилась, словно молочный зуб отделяется от десны, мир не перевернулся, а любимые почти не заметили перемены. Девушка сделала еще один шаг назад. Второй. Третий. Целительница продолжила идти вперед, стараясь идти осторожно, не спеша и в сторону дверного проема, который и мог позволить ей выйти в сторону комнаты Ююко.
Несмотря на куда более тихий шум каблучков и надежды девушки выйти из помещения почти незамеченной, сделать это ей не удалось. Достаточно быстро было обнаружено отсутствие внимания со стороны лекаря. Эйри, несмотря на тяжесть внутри, постаралась натянуть улыбку и скрыть шторм вокруг неё, в котором она занимала центральное положение. Ююко не должна быть виновата, что ей стало больно. Как и Йому не должна чувствовать то, что она сделала что-то не так, что привело к такому результату.
— Я схожу поискать что-нибудь тепленькое. Я.…Я...
В носу запершило и что-то начало покалывать сразу за тонкими крылышками органа дыхания. Каждый сантиметр словно покрылся пупырышками, сердце замерло — и доктор чихнула, и, непроизвольно, разрушая обволакивающий вокруг покой, открыла глаза.
— Охх... Пара теплых рукавов мне явно не помешает...
Целительница покачала головой и скрылась за дверью, вернувшись в коридор. Гусиная кожа не собралась покидать кожный покров, защищая владелицу от очередного переохлаждения и возможного дальнейшего распространения слюны и микробов?
Нет, микробы не пройдут. Не для того она пьет сыворотки!
Но тело девушки имело другие планы. К глазам подкатились, не пролившись, прозрачные слезы, грудь поднялась в непомерном, глубочайшем вдохе, и лунянка громко и повторно чихнула в пустое пространство перед собой. Раз и другой.
Руки обвили собственные плечи, растирая белую, как лунный небосвод, кожу. Шмыгнув носом, Эйрин остановила на мгновение свою неспешную походку и встала возле окна, через стекло которого лениво отбрасывала звезда свой яркий солнечный свет.
Чепуха какая-то. Не могла же же она заболеть?
Целительница выглянула в окно, на небольшое мгновение позабыв про свое болезненное состояние. Пальцы коснулись холодной застывшей прозрачной жидкости, которую все обычно принимали за твердое тело. Грустно вздохнув, девушка прикрыла глаза и задумалась. Представила себе, как клетки ее организма сплотились в одно целое и вышли одним строем против невидимого врага, который решил посягнуть на ее самочувствие. И немедленно начали с ним бой, сражаясь за здоровье ее тела в смертельном бою, который проиграть им совсем-совсем не хотелось. Ведь впереди их ждала славная победа, а позади - родной дом и те же родственные им клетки. Жены, дети, друзья.
На какой-то момент Эйри поверила, что ее воображение имеет волшебную силу и простуда уйдет так же быстро, как и начала себя проявлять. И, кажется, чудо начало работать — солнечный свет начал греть ее тело чуточку сильнее, а чувство тепла дало снова о себе знать.
Причем, с неожиданной стороны.
Давай уберемся отсюда до рассвета.
Давай вернемся к завтрашнему дню, которого мы еще не видели.
Я не сожалею об этом решении.
О, я знаю, что я должна делать.
Вначале будто ничего и не изменилось. Женское тело, выделявшееся своими формами, всё так же бесстыдно вытанцовывало дань похоти и желанию. И движения танцовщицы задавались извне.
Доверяя исключительно тактильным ощущениям, закрыв глаза, она касается ребром ладони ложбинки меж двух увесистых полусфер, ощущая тепло и трепет, которым отдаётся её жест в теле. Ворочая ладонью, дотрагивается то одного края, то другого, дразнясь и не действуя. Даже не раскрывая глаза, не смотря на морщащееся от боли, что возникает при долгом возбуждении без разрядки лице, мечница чувствует как сильно возбуждена девушка перед ней. Чувствует ибо и сама теперь представляет не более, чем натянутую до предела струну, оголённый нерв, для импульса которому не хватало малейшей стимуляции, какого-то раздражителя извне и тогда всё покроется цветами.
И всё же что-то было не так, чего-то не хватало. Лениво взметнувшись, ладонь, подобно стреле, отправляется на поиски своей цели. Цели, обёрнутой в платье подходившее на приёмы. Так и не найдя никого позади, она растеряно зависает, щупая воздух, не веря, считая происходящее обманом чувств.
Девушка перед мечницей стонет и извивается, умоляя утолить её жажду. Мечница открывает глаза, лениво смотря на лицо перед собой. Пунцовое от желания, жалобное, бесконечно просящее только об одном, позабыв о всём вокруг. Ей хочется отдаваться, хочется подчиняться, хочется принимать. И мечница морщится, видя себя в ней. Ведь в глубине души они мало чем отличались, только вот стань она в открытую такой же, что произойдёт тогда? Им обеим даже выйти из дому будет страшно.
Мечница ощутила себя канатоходцем, что вынуждена балансировать, по возможности не отдавая предпочтение ни одной из сторон. Но в этот раз чувство баланса было не на её стороне. Маленькая мечница оступилась и не было никаких рук, чтобы вовремя подхватить её. Тихо и мягко,почти неощутимо, меланхолия и апатия накрыли её. Пуховым платком или даже подушками покрывая голову. И Йому ощутила себя словно после болезни, когда симптомы недуга уже отступили, оставляя за собой лишь серое, обесцвеченное восприятие.
Бедная Ююко, её мягенькое, немного пухленькое тельце требовало разрядки, но закружившись какофонией музыка перестала уже играть. Мир стал статичным, замирая в совершенно ином калейдоскопном узоре, каждый хаотичный поворот которого что-то да значил. По крайней мере, некоторые могли углядеть в подобном тайные знаки.
Наморщив на мгновение носик, Йому дотрагивается низа своего живота ладонью, словно что-то проверяя или же защищая. С жалостью и сожалением от того, что она должна сейчас сделать смотрит на Ююко, чьи волосы приобрели в притуплённом восприятии мечницы какой-то сероватый окрас. А затем, погладив бока девушки, целует её лоб вытягиваясь на носочках.
— Прости, любимая, мне нужно, нужно ненадолго тебя оставить. Прости.
Поправив ткань простенького, примятого их играми платьица, Йому виновато опускает голову, оставляя разгорячённое их ласками тельце, требовавшее сейчас любви, разрядки и наполнения.
Плечи поникли и не смотря больше на Ююко, Йому, шаркнув ногами, медленно проходит через дверной проём. Теперь ей и самой уже холодно, а может быть это лишь иллюзия. Вполне вероятно, что так и было. Нужно было как-то подойти к Эйри, как-то не будучи навязчивой попробовать выяснить почему….
Йому была ужасным психологом и очень плохо разбиралась в людях и их мотивации, почти всю жизнь видя лишь очень узкий круг. В отличии от мечей? Но ведь и наставник исчез так и не передав ей всех знаний, наверняка поддаваясь в последние их тренировки, так и оставляя её недоделкой, такой слабой и бесполезной.
Дорога к единственному месту, которое достаточно хорошо известно Эйрин вела в комнаты, её или Ююко. Конечно была вероятность, что пытливый ум учёной подбросил неординарное предложение отправиться на экскурсию, но вероятность такого в сложившейся перед этим ситуации была ничтожно, смехотворно низка. Как и сама Йому.
Не стоило плодить сущности, только идти вперёд к комнатке в хорошо известном крыле.
Внезапно, Йому вскидывает руки открывая рот в беззвучном крике. Как это бывает, когда задумаешься слишком глубоко, даже хорошо известная дорога подбрасывает тебе сюрпризы. И вот именно это и произошло в сей раз. Как бы это не звучало, она попросту запуталась в ногах. Почти растянувшись на полу лицом вниз, она отчаянно взмахнула руками, а одна из туфелек слетела с ноги, заботливо подготовив пальцы к встрече с полом.
Вывернувшись в последний момент, ей всё же удаётся спасти лицо от встречи с твёрдой поверхностью, подставив вместо него локти, с силой и глухим стуком ударившихся о пол.
Сдавленно пискнув и выдохнув с приглушённым ахом воздух, Йому растягивается на том, чему предпочла бы мягкую кровать. Грудь, живот и выдающиеся кости таза на миг вспыхивают огнём, а затем проникаются холодом, который идёт от покрытия.
Она лежит, от удара на миг перестав ощущать тело. Лишь через некоторое время, мечница подтягивает поближе ноги в смятых, наполовину спавших чулках. Остальной одежде досталось не меньше: задранное платье, съехавшие трусики, одна туфелька, зато бант остался на месте.
Ещё через минуту Йому пытается наконец встать, прикладывая силу к ладоням, что скользят по полу, словно гладя его, переносит вес и напрягается, пытаясь встать. Это удаётся. Вспышка боли в коленях заставляет застонать, выгибая спину и снова смотря в пол. На нём виднеются несколько мокрых пятнышек. Желая проверить опасения, мечница дотрагивается губ, затем носа, но рука не окрашивается в тёмно-красный, лишь становится влажной от прикосновения к щеке. Но это нормально.
Переборов отдающуюся в глубине коленей боль...нет, болью это не назвать уже, словно что-то внутри прогибается, отказываясь держать ноги, Йому продолжает идти, позабыв о туфле, что осталась валяться где-то в углу, как и о том, что неплохо было бы поправить свой растрёпанный вид.
О обуви она вспоминает почти дойдя до своей комнаты, через дверь от которую уже находилась дверь Ююко, сейчас приоткрытая. Сгорбившись, Йому ковыляет обратно, тусклым взглядом высматривая отлетевшую беглянку. Туфелька находилась в самом углу, у стены, укутавшись в полумрак. Зачерпнув словно воду, ладонь мечницы неуклюже загребает её, не спеша надевать.
Мягко опустив на ту пол уже на самом пороге комнаты Ююко, Йому вдевает стопу, так до конца не надевая туфлю, что теперь нелепо, словно тапочек, болтается почти только на носке.
Нажим и дверь почти беззвучно растворилась, открывая взгляду строгую фигуру, облачённую в сумрак, омываемую солнечным светом льющимся из окна. Неподвижная, она замерла как изваяние, не реагируя на вошедшую девушку.
Только сейчас Йому поняла, что абсолютно не обдумала как начать разговор. А её растрёпанный вид явно не способствовал дипломатии. К тому же будучи уверенной, что под глазами проступили чёрные круги. В целом, она сама себе напоминала кошку, на которую вылили стакан воды.
Сглотнув слюну, мечница опустила ниже голову, сильнее втягивая её в плечи.
— Любимая, не злись только, пожалуйста. Я понимаю, как это звучит от меня и что это не моего ума дело, но ты себя хорошо чувствуешь?
Немного согнув колени, словно ожидая, что целительница набросится на неё за вопрос, что явно не находился в компетенции Йому, она продолжила.
— Ничего не болит? Я просто волнуюсь.
Неплотно сжатые в подобие кулачков пальцы касаются груди мечницы.
— Может быть расстелить постельку? Полежишь? Хочешь побыть одной? Я не хозяйка, но может быть тоже смогу хоть что… — спазм мешает договорить и Йому умолкает.
Кажется, сегодня дождливо, ведь как иначе объяснить преследующие мечницу капельки влаги на щеках, что коснулись уже ворсистого ковра комнаты хозяйки.
Сильно зажмурившись, а затем быстро заморгав, Ююко приоткрыла глаза. В её взгляде, затуманенном как скопившейся в уголках влагой, так и желанием, отразилось непонимание, когда руки мечницы, вместо игры на взведённом инструменте, представлявшем её тело, выгибавшемся и млеющем, с обыденной заботливостью взяли её за бока, затем плечи, прихорашивая и поправляя словно ребёнка перед прогулкой.
Думая, что это всё ещё часть какой-то игры, она подмахнула телом, игриво выгибаясь и тихонько застонав, когда мягкие трусики от случайного движения снова мазнули по розовой мякоти. Но вид мечницы явно не располагал к продолжению игры, как и тон её голоса, осанка.
Оглядев девушку с ног до головы, Ююко, отступив на полшага назад, затем ещё, пока не почувствовав за спиной твёрдую поверхность края стола останавливается, смотря куда-то над плечом своей телохранительницы. Правый уголок бледно-розовых губ подёргивается, ползя вверх, рисуя на лице подобие кривой улыбки, под определение которой больше бы подошло слово ухмылка.
— Всё в порядке, не за что извиняться, Йому-тян. Разберись со своими делами.
Понимая, что, наверное, её внешний вид сейчас далёк от приветливого, полностью отражая состояние организма, взведённого и накаченного различными химикалиями, возникавших в процессе подобной активности, она отворачивается от мечницы. Но там стоит ещё где-то секунду, не двигаясь, возможно глядя на неё.
— Иди. — вновь повторяет розоволосая, пока её руки, немного вздрогнув, поднимаются выше, касаясь живота — У меня тоже есть дела. К тому же, ты хотела поработать с мечами и мой нужно подготовить. [пауза] — Не так часто дотрагиваюсь подобных вещей.
Едва тихое постукивание пересекло условную границу порожка, скрываясь где-то в проёме, Ююко резко разворачивается, садясь на стул. Подолы её платья шелестят, игриво увиваясь вокруг голеней словно пытающаяся выманить что-то кошка. Но она не обращает внимание на подобные мелочи. Одно предплечье с силой вжимается в живот, другое в груди, прижимая их к телу. Глаза вновь закрываются и она сидит, едва заметно покачиваясь. Словно чему-то решившись, встаёт, направляясь к крану. Резкий поворот кисти и вода, с шумом рукотворного водопада устремляется в подставленный стакан. Холодная и безвкусная, она обжигает горло, болью отдаваясь в зубах. То, что нужно. Поставив ёмкость на столешницу, Ююко думает чем ей заняться сейчас. Поискать меч? Его деревянную имитацию? Найти оба...предмета? Вряд ли мечница настолько не в себе, что захочет проводить тренировку настоящим оружием. Впрочем, дело её. Идти за ними в любом случае было одинаковое расстояние.
В коридоре что-то приглушённо стукнуло. Уделив этому звуку ровно один удар сердца, Ююко тут же выбрасывает его из головы вновь открывая кран. Разумеется, ванна подошла бы лучше, да и сменить пропитанное смазкой бельё, чья влага теперь лишь раздражала, а не возбуждала, склизко касаясь промежности и наверняка оставляя мазочки. Негигиенично, как сказали бы имеющие отношение к медицине.
Вода омывает опущенную в неё кисть, после чего трётся о виски и лоб, смачивая их.
Такой же поворот и водопад иссыхает, перекрытый рукотворным препятствием, а Ююко направляется в ванну. Почти дойдя до помещения, останавливается задумываясь. Затем делает несколько шагов дальше, останавливаясь перед общим шкафом, где хранится бельё и платья, что ей не были столь дороги. Остановив свой выбор на простого вида юкате с бордовой подкладкой, она так же берёт и новые трусики.
Теперь можно озаботиться и водными процедурами. Не заботясь о подборе температуры, она сбрасывает с себя платье и бельё, направляя на себя струю душа на моментально покрывшуюся пупырышками кожу, смывая с себя следы неудавшегося приглашения любви.
Спешить было некуда, для прогулки под предлогом покупки тех же продуктов было рано, для остальных вещей...Ююко дёрнула плечами. Хоть что-то должно было её сегодня порадовать? Пускай этим чем-то станет стирка хотя бы собственного белья, рассудив, что стирать одно платья, если у Йому возникло столь сильное желание тренировки, будет неразумно — лучше будет сразу скопом. Именно этим она и занималась ближайшие несколько минут, после чего, выйдя из помещения, направилась в крыло, где, как помнила Ююко, вроде бы должны находиться вещи для тренировок. Конечно, если у неё не возникнет желания убраться там или попросту почитать книгу.
Доброй субботы. Надеюсь, вы хорошо проводите этот выходной.
Неожиданным источником тепла для ушей стал голос Йому. Догадаться причину ее любопытства было несложно — слишком внезапно внезапно доктор замерзла в процессе, когда холод не должен был чувствоваться. Игнорировать подобные вопросы она не могла, поэтому, поборов свою застенчивость и желание казаться сильной и смелой, целительница повернулась на сто тридцать пять градусов, чтобы повернуться к девушке. Её образ, немного помятый и несколько отличающийся от того, который она наблюдала мгновениями ранее, значительно отличался от того, который отложился у нее в голове. Но внешний осмотр занял бы какое-то время, поэтому Эйрин решила поддержать диалог и ненавязчиво оглядеть мечницу.
— Мне кажется, что я вот-вот простужусь. Или уже простыла. Поэтому мне необходимо проверить свое самочувствие, и, в самом печальном случае, немного дистанцироваться от вас для того, чтобы вас не заразить. — Эйрин шмыгнула носом, попробовав втянуть через раскрытые ноздри воздух. Ей это удалось, что целительница не сразу ожидала, и она немного успокоилась. Немного подавив в себе тревогу за саму себя, она принялась изучать лицо Йому. Для пущей уверенности лунянка согнула ноги в коленях и присела, стараясь поймать взглядом ее лицо, которое спряталось от нее, словно она собралась насильно лечить ей зубы. Тогда девушка решила предоставить себе доступ к лицу девушки наиболее простым способом и, словно случайно, врачевательница коснулась кончиками пальцев подбородка хранительницы. Ожидая какого-либо сопротивления или, попытки убрать нахальную руку, доктор немного напряглась и приготовилась к возможному сопротивлению со стороны пациентки. Через мгновение белоснежные брови девушки-врача нахмурились и она глубоко вздохнула.
— Йому, малышка моя. Это звучит очень заботливо, и я рада, что ты пришла поинтересоваться моим самочувствием. Но когда же ты успела ушибиться? — сделала вывод врач, обратив внимание сразу на три признака физического контакта с чем-то твердым: не до конца надетая обувь; согнутая в коленном суставе одна из ног, не желающая разогнуться как ее противоположная нога и небольшое раздражение на кончике носа, которое явно не могло быть вызвано тем, когда человек слишком сильно трет его в попытках угомонить чесотку. А немногим позже лунянка обратила внимание и на влажные дорожки на щеках любимой. Поборов себя и свои страхи за свое самочувствие, девушка сделала два шага навстречу — один небольшой и один обычный. Затем вытянула вперед руки и, заведя их за спину любимой, осторожно обняла её, не обращая внимание на кулачки, которые тут же огородили ее тело, словно забор. Немного разбираясь в психологии Йому, можно было ожидать два варианта событий. Либо забор станет чем-то большим, чем преградой, либо же кулачки уйдут в сторону, разрешая доктор прильнуть чуть-чуть сильнее.
— Я надеюсь, Ююко знает о том, что ты ушиблась?
Пальцы лунянки погладили короткую стрижку, устремляясь к самому центру макушки, которую украшали белые леса. Присев почти на колено, но не притягивая любимую за собой, Эйрин смогла добиться того, что она хотела изначально, предложить свое плечо в качестве средства, куда можно упереться подбородком или же лицом, если необходимо хорошо проплакаться.
— Прости, что заставила тебя волноваться. Не держи в себе эмоции и поплачь, если нужно. А потом я осмотрю тебя и, где нужно. помажу тебя зеленкой...
Слова ушли из головы так же внезапно, как и нахлынули. Лунянка замолчала и теперь безмолвно старалась хоть как-то утешить бедную Йому, опустив ладони на ее спину и осторожно бегая пальцами по платью, словно смахивая оставшуюся на них пыль. Торопиться на прогулку не было смысла, особенно в таком состоянии. Уделив все сто процентов своего внимания Йому, доктор не заметила, как пропиталась ее теплом и перестала издавать носом порой раздражающие ее саму звуки шмыганья, говорящие о возможном присутствии насморка. Непонятное что-то, слабо сотрясающие их тела и не позволяющее полноценно расслабиться, еще некоторое время заботило саму целительницу, и она позволила себе еще немного постоять и не предпринимать немедленных действий. Только через несколько долгих мгновений она решилась действовать.
— Сходи в ближайшую комнату и отдохни. Я осмотрю нас обоих и сделаю все необходимое... только вот схожу за аптечкой туда-обратно. Ладно?
Развернувшись, девушка устремилась не в сторону комнаты, где немногим ранее доктор Йому принялась лечить её, а в сторону входной двери, где она оставила рюкзак. В глубине души Эйри надеялась встретиться с Ююко. чтобы обмолвиться парой слов о том, что ее телохранительница чувствует себя не так хорошо, как раньше и нуждалась в их помощи. Но бежать и искать ее по всему дому, как и поднимать голосу, доктор не намеревалась — уж слишком много шума и времени это займет. Надежда была в том, что если между такими близкими людьми существует невидимая астральная связь, то зефирка скоро сама почувствует что-то неладно и отправится искать свою хранительницу.
Достав из рюкзака небольшую сумочку с красным крестом и мятый белый халат, Эйри решила пожертвовать своим внешним видом и развернула мятую ткань, продев рукава, набросив ее сверху на черное платье и застегнув одну из пуговиц. В рабочей одежде работалось куда лучше, чем без нее, да и уязвимость к прохладному воздуху была устранена. На обратном пути назад, лунянка на всякий случай осмотрелась в поисках какого-нибудь открытого окна, которое, возможно, забыли закрыть и тем самым создать преграду прохладному потоку воздуха, который ей так часто сегодня доставлял неприятности. Но, увы, ожидания ничем не оправдались и все окна были надежно закрыты. Даже подозрения на какой-либо сквозняк не нашлось. Решив не придавать этому факту большой роли, Эйри поторопилась и вошла в ту комнату, в которой ее и должна была ожидать упавшая девушка для оказания последней первой помощи.
Я учту ваши пожелания, да.
Неожиданным источником тепла для ушей стал голос Йому. Догадаться причину ее любопытства было несложно — слишком внезапно внезапно доктор замерзла в процессе, когда холод не должен был чувствоваться. Игнорировать подобные вопросы она не могла, поэтому, поборов свою застенчивость и желание казаться сильной и смелой, целительница повернулась на сто тридцать пять градусов, чтобы повернуться к девушке. Её образ, немного помятый и несколько отличающийся от того, который она наблюдала мгновениями ранее, значительно отличался от того, который отложился у нее в голове. Но внешний осмотр занял бы какое-то время, поэтому Эйрин решила поддержать диалог и ненавязчиво оглядеть мечницу.
— Мне кажется, что я вот-вот простужусь. Или уже простыла. Поэтому мне необходимо проверить свое самочувствие, и, в самом печальном случае, немного дистанцироваться от вас для того, чтобы вас не заразить. — Эйрин шмыгнула носом, попробовав втянуть через раскрытые ноздри воздух. Ей это удалось, что целительница не сразу ожидала, и она немного успокоилась. Немного подавив в себе тревогу за саму себя, она принялась изучать лицо Йому. Для пущей уверенности лунянка согнула ноги в коленях и присела, стараясь поймать взглядом ее лицо, которое спряталось от нее, словно она собралась насильно лечить ей зубы. Тогда девушка решила предоставить себе доступ к лицу девушки наиболее простым способом и, словно случайно, врачевательница коснулась кончиками пальцев подбородка хранительницы. Ожидая какого-либо сопротивления или, попытки убрать нахальную руку, доктор немного напряглась и приготовилась к возможному сопротивлению со стороны пациентки. Через мгновение белоснежные брови девушки-врача нахмурились и она глубоко вздохнула.
— Йому, малышка моя. Это звучит очень заботливо, и я рада, что ты пришла поинтересоваться моим самочувствием. Но когда же ты успела ушибиться? — сделала вывод врач, обратив внимание сразу на три признака физического контакта с чем-то твердым: не до конца надетая обувь; согнутая в коленном суставе одна из ног, не желающая разогнуться как ее противоположная нога и небольшое раздражение на кончике носа, которое явно не могло быть вызвано тем, когда человек слишком сильно трет его в попытках угомонить чесотку. А немногим позже лунянка обратила внимание и на влажные дорожки на щеках любимой. Поборов себя и свои страхи за свое самочувствие, девушка сделала два шага навстречу — один небольшой и один обычный. Затем вытянула вперед руки и, заведя их за спину любимой, осторожно обняла её, не обращая внимание на кулачки, которые тут же огородили ее тело, словно забор. Немного разбираясь в психологии Йому, можно было ожидать два варианта событий. Либо забор станет чем-то большим, чем преградой, либо же кулачки уйдут в сторону, разрешая доктор прильнуть чуть-чуть сильнее.
— Я надеюсь, Ююко знает о том, что ты ушиблась?
Пальцы лунянки погладили короткую стрижку, устремляясь к самому центру макушки, которую украшали белые леса. Присев почти на колено, но не притягивая любимую за собой, Эйрин смогла добиться того, что она хотела изначально, предложить свое плечо в качестве средства, куда можно упереться подбородком или же лицом, если необходимо хорошо проплакаться.
— Прости, что заставила тебя волноваться. Не держи в себе эмоции и поплачь, если нужно. А потом я осмотрю тебя и, где нужно. помажу тебя зеленкой...
Слова ушли из головы так же внезапно, как и нахлынули. Лунянка замолчала и теперь безмолвно старалась хоть как-то утешить бедную Йому, опустив ладони на ее спину и осторожно бегая пальцами по платью, словно смахивая оставшуюся на них пыль. Торопиться на прогулку не было смысла, особенно в таком состоянии. Уделив все сто процентов своего внимания Йому, доктор не заметила, как пропиталась ее теплом и перестала издавать носом порой раздражающие ее саму звуки шмыганья, говорящие о возможном присутствии насморка. Непонятное что-то, слабо сотрясающие их тела и не позволяющее полноценно расслабиться, еще некоторое время заботило саму целительницу, и она позволила себе еще немного постоять и не предпринимать немедленных действий. Только через несколько долгих мгновений она решилась действовать.
— Сходи в ближайшую комнату и отдохни. Я осмотрю нас обоих и сделаю все необходимое... только вот схожу за аптечкой туда-обратно. Ладно?
Развернувшись, девушка устремилась не в сторону комнаты, где немногим ранее доктор Йому принялась лечить её, а в сторону входной двери, где она оставила рюкзак. В глубине души Эйри надеялась встретиться с Ююко. чтобы обмолвиться парой слов о том, что ее телохранительница чувствует себя не так хорошо, как раньше и нуждалась в их помощи. Но бежать и искать ее по всему дому, как и поднимать голосу, доктор не намеревалась — уж слишком много шума и времени это займет. Надежда была в том, что если между такими близкими людьми существует невидимая астральная связь, то зефирка скоро сама почувствует что-то неладно и отправится искать свою хранительницу.
Достав из рюкзака небольшую сумочку с красным крестом и мятый белый халат, Эйри решила пожертвовать своим внешним видом и развернула мятую ткань, продев рукава, набросив ее сверху на черное платье и застегнув одну из пуговиц. В рабочей одежде работалось куда лучше, чем без нее, да и уязвимость к прохладному воздуху была устранена. На обратном пути назад, лунянка на всякий случай осмотрелась в поисках какого-нибудь открытого окна, которое, возможно, забыли закрыть и тем самым создать преграду прохладному потоку воздуха, который ей так часто сегодня доставлял неприятности. Но, увы, ожидания ничем не оправдались и все окна были надежно закрыты. Даже подозрения на какой-либо сквозняк не нашлось. Решив не придавать этому факту большой роли, Эйри поторопилась и вошла в ту комнату, в которой ее и должна была ожидать упавшая девушка для оказания последней первой помощи.
Я учту ваши пожелания, да.
— Когда...шла сюда — понимая, как глупо это звучит, Йому сильнее втягивает голову, стараясь не смотреть на целительницу.
Но сделать это было непросто, особенно когда ладонь целительницы давит тебе на подбородок с одним конкретным намерением. Отвечая на которое, Йому приподнимает голову, закрывая глаза, словно от яркого света и прижимая локти к рёбрам.
— Может быть подыщем что-то более тёплое, любимая? Прости, я знаю, что это тебе решать. — торопливо добавила Йому неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
Стоять было не очень удобно из-за небольшого давления, напоминавшего нажим или боль в нижней части колена. Ушиб или наполовину съехавший чулок она наверняка не знала, да и какая разница.
Пальцы Эйрин устремляются к темечку и Йому непроизвольно жмурится, когда уверенные пальцы начинают гладит её волосы и голову. Движения отдавались успокаивающими нажатиями и плечи мечницы на мгновение задрожали, в ритм растекающимся ощущениям надавливания и тепла. А затем Эйрин присела напротив, подставляя своё плечо.
Пускай и не сразу, Йому воспользовалась приглашением, несмело коснувшись краешком подбородка плеча. Руки же безвольно опали по сторонам, давая возможность как самой Эйрин, так и ей поближе прижаться друг к другу, передавая тепло.
—Не знает, да и незачем. Не стоит ей волноваться.
Доверительно потеревшись лицом, о щеку целительницы, Йому отступает.
— И...наверное, не нужно зелёнки, пожалуйста. Синяки, они ведь легче маскируются. А я ведь уже немного не в том возрасте, чтобы с...ну да, незаметно ведь.
Вздохнув, она делает ещё один небольшой шажок назад.
— В общем, я прилягу, да.
Не очень уверенно, Йому кивает головой в подтверждение своих намерений, разворачиваясь к Эйрин спиной. Немного подтягивая ногу, она останавливается у самого выхода.
— Пустое это, не беспокойся.
Выйдя за пределы комнаты, мечница поёжилась — внезапно, будто переняв зябкий настрой целительницы, ей тоже стало холодно. Не страшно — совет целительницы немного полежать приходился весьма кстати, будучи способным решить как проблему телесного характера, так и чудившийся холод.
Дверь скрипнула и Йому пустым взглядом окинула абсолютно непримечательную обстановку, что никак не отреагировала на её появление. Ограничившись лишь снятием туфель, вернее, неаккуратно потерев одним носком о пятку, а затем просто дёрнув ногой, она даже не зафиксировала где сейчас находилась обувь. Медленно пройдя ещё несколько шагов, мечница плюхается на кровать, складываясь пополам и гладя ступни, скрытыми под чулками. Надеясь, что сняв одежду максимум, что она увидит это синяки, она заваливается набок, абсолютно не заботясь о своём максимально неопрятном виде: платьице где-то задралось едва ли не до трусиков, чулки съехали, блузка смята. Даже причёска, будучи наименее пострадавшим элементом внешности, сейчас немного подрастрепалась после встречи с пальцами врачевательницы, а бант съехал.
Ни о какой тёплой прослойке не могло быть и речи, но Йому было слишком все равно что бы хоть как-то это исправить, не говоря о том, чтоб достать одеяло. Её максимумом стало засунуть правую руку под левое бедро по диагонали через живот, когда левая рука приобняла правое плечо, уперевшись предплечьем в намёк на грудь.
Нет, отправляться просто так, в дальнее, заполненное старьём крыло Ююко не хотелось абсолютно. Если уж это требовалось, то она обеспечит себе хотя бы мало-мальски комфортные условия. С чего бы начать? Вернувшись на кухоньку, она берёт маленький подносик, заполняя его набором разнообразных конфеток и стаканом вишнёвого сока. Самое то, когда тебе необходимо прогнать кошек!
Зажмурив глаз, она качает головой словно принимая какое-то важное и уж точно взвешенное решение, а затем докладывает ещё небольшой бонус — пирожное. Теперь можно и отправляться в путь.
Напевая себе под нос, розоволоска аккуратно удерживая драгоценную ёмкость со сладостями направляется в самую дальнюю часть её небольшого известного мира, за которым начинался самый настоящий terra incognita или как-то так. Она не помнила наверняка, когда ломая язык пыталась прочесть это из очередного найденного тома с картинками выдав за сказку.
Узкий и холодный коридор, характерный едва ли не для музеев, отсутствие яркого, бьющего света и запах древности — вот самые яркие признаки, что встретили её в этом месте. Ей не было уж очень страшно, не было и сильно дискомфортно, просто она не была большим уж почитателем скрипторий или хранилищ. А именно это в её доме хранилось уже очень давно. Переданные зачем-то кланом Йому фамильные рукописи, какие-то рецепты, образчики оружия и прочий скарб от которого она была формально далека, ограничиваясь защитой своей персоны руками вначале наставника, а затем и девчушки. Правда со второй, в отличии от первого, ей хотя бы нравилось проводить вместе время, реализуя естественные для любого существа потребности в обществе и заботе.
В любом случае, она делала вид, что ей интересны уроки наставника и точно так же делала вид, что может что-то почерпнуть у Йому, обладая относительно слабым телом, которое не совсем подходило там, где необходима была выносливость. Тем не менее, нужно было найти среди всего этого её меч.
Найти? Ююко усмехнулась отправляя в рот конфетку и радуясь приятному фруктово-шоколадному вкусу, растекающемуся по рту.У неё ведь не было вещей, которые она бы хотя бы приблизительно не помнила, это относилось и к их местоположению.
Обходя стеллаж за стеллажом, максимум пробегаясь глазами по карлючкам и завитушкам, выведенных на порою истлевших до неузнаваемости корешках, Ююко выходит в небольшой коридорчик, а точнее арку, расположившуюся посреди комнаты. Сузившиеся стены и задняя часть, представлявшая собою сплошную стену увешенную какими-то не то знамёнами, не то геральдикой. Возможно, ответ крылся среди всех этих столбов запертой в бумаге истории, но это было делом Йому. И если той было все равно...
Очередная конфетка и Ююко останавливается перед богато украшенной подставкой, чью специфичную форму нельзя было спутать ни с чем. На ней лежали два оружия — меч и что-то больше походившее на нож, будучи даже короче, чем вспомогательное оружие хранительницы.
Тонкое, даже с учётом ножен, оно походило на украшение, подкупая перламутровыми ножнами с выведенной на ней золотой вязью, рисующей какие-то веточки или же просто завитушки. Ююко не знала понадобится ли он ей вообще, а потому отходит, вышагивая к левой стене, где лежала их полностью деревянная имитация для занятий. Решив не делать несколько анабазисов, перестраховываясь, она аккуратно берёт деревяшку с отделкой ладонью, закладывая ту за пояс "лезвием" вверх. Через минуту туда же отправляется менее длинный собрат, оставляя подставку пустой. Всё это нужно, чтобы розоволосая девушка могла порадовать себя ещё одной конфеткой, не занимая руки ненужными. Мечи Йому находятся где-то в её комнате, как и их тренировочная версия, а значит? Значит можно ещё немного насладиться вкусом сладостей.
Вытащив наугад одну из книжек, Ююко направляется к небольшому низкому столику стоявшему почти в самом угле. Усевшись, она небрежно раскрывает на случайной странице книгу. Та оказывается совершенно не интересной, представляя из себя сборник приёмов, проилюстрированных небольшими схематичными изображениями. Ююко пожала плечами не видя ценности в теории. Познать описываемые здесь вещи просто прочитав их было нельзя, это было понятно даже ей. Нужны занятия, нужен кто-то, кто будет поправлять, нужна память и переделка природных стремлений именуемых, кажется, инстинктами, даже не рефлексами.
Тем не менее, Ююко не отрицала пользу книг в этом ремесле, правда вот относилось это больше к элементам управления, что никак не касалось ни клана Йому, ни тем более её одинокой наследницы.
В общем, как книга она была бесполезной, но помогала скоротать время во время которого она с большим упоением приступила к пирожному. Деревяшки были отложены неподалёку и в следующее мгновение розоволоска и вовсе позабыла о них, хрумкая кондитерское изделие. Хотя бы что-то сегодня её должно было порадовать и конфетки, как она искренне надеялась, сбегать от неё явно не намерены.
Но чувство тревоги, мерзко отзывавшееся ломотой в теле постоянно отвлекало. Как же поступить?
1d2: (2) = 2
нечётное - Ююко удалось проигнорировать отвлекающее чувство и дохрумкать в спокойствии сладкое, после чего провести ещё немного времени в дальнем крыле
чётное - увы, отнеся изрядно опустевший поднос на кухню, но оставив деревяшки пришлось оглядеть комнаты девушек, дабы справиться всё ли впорядке
— Как ты, моя пациенточка? — несмотря на просьбу не брать себе много в голову, Эйри не могла не проявить немного внимания и попытку отвлечь Йому от возможного дискомфорта, что могло в данный момент испытывать ее тело. — Не замерзла? Кажется, ты вся съежилась, что определенно не дает хороших прогнозов о том, что тебе немного прохладно. Увы, я не знаю сама причину такого резкого похолодания, но это не не значит, что я не могу попробовать помочь тебе.
Немного потрепанная, но все еще уверенная в своих силах доктор немедленно принялась сокращать дистанцию из нескольких метров к комочку счастья, что немного съежился, принялся себя обнимать и будто застыл, словно статуя, в ожидании действий от доктора. Целительница мчалась во всю и только незастегнутые петельки халата изображали своим движением развевающийся плащ, словно у всадника, скачущего на коне. Врачевательница была почти уверена, что черно-белое одеяние смотрелось на ней весьма нелепо (только воротник, который она в спешке не поправила, неприятно натирал шею), но в ее работе красота почти всегда требовало жертв. В случае с Йому, Эйрин хотела верить в то, что тело девушки после падения понесло минимально возможный урон. Подойдя поближе, она присела и начала копаться в аптечке, вытаскивая из нее всякие рабочие принадлежности. Фиксированный упругий бинт, пакет для внутривенного переливания крови, сам пакет для того, чтобы набрать кровь и тест на определение группы крови вывались на кровать из набора принадлежностей и оборудования для оказания первой помощи, собранный самой лунянкой. Но среди творческого хаоса доктор не могла найти самое необходимое — темно-коричневую баночку с прозрачным содержимым. При вскрытии это самое содержимое слегка вспенилось, издавая тихий звук шипения. Баночка наклонилась и несколько желтых капель лениво упали вниз, повинуясь земной гравитации. За материал кровати можно было не переживать — Эйрин успела вовремя подставить кусок белой ватки на пути к загрязнению мебели.
— Зеленка или нет, но твой нос нуждается в лечении! И нога, возможно, тоже. Приспусти чулок, пока я занимаюсь твоим носом.
Обхватив ватку пальцами, лунянка начала работать ими, переместив все подушечки подальше от желтой области. Взяв вату покрепче, девушка подождала, пока лучница отвлечется на работу с чулком и осторожно мазнула по красной точке, которая располагалась прямо на кончике носа.
1d2: (2) = 2
Четное — раствор почти не щиплет.
Нечетное — перекись водорода неприятно щиплет, словно стараясь напомнить о последствиях после потери равновесия.
Как только носик "припудпили", пришло время заняться больной ногой, доступ к которой так любезно предоставила Йому. Быстрый бросок взгляда развеял всякие сомнения — Симптомы ушиба сложно перепутать с чем-то другим. А осторожное прикосновение пальцев, которое явно по лицу пациентки отозвалось болезненным ощущением в поврежденном месте.
— Хмм. Кажется, ничего опасного. И гематома явно не собирается появляться. Мышцы и кости не похоже, что пострадали, но ты следи за ощущениями и сообщай мне сразу, если что-то будет чувствоваться не так, как раньше. То ли нога слабая, то ли стала чувствоваться короче ноги-соседа, то ли увидишь красное пятно на месте удара через день—другой. Тогда мы примем более серьезный меры. А сейчас...
Девушка снова полезла в аптечку и достала оттуда еще один пузырек. Содержимое этого лекарства было настолько темным, что нельзя было понять — наполнен ли тот до краев или же это стекло так отсвечивало. Доктор осторожно взяла баночку и невольно скривила лицо только от прикосновения к ней.
— Приготовься. Будем немного прохладно.
Пальцы поползли по стеклу, оставляя за собой влажный след, который почти сразу испарялся в воздухе в виде слабой дымки. Большой и указательный палец доктора сомкнулись на крышечке и стали приближать баночку к месту ушиба. Чтобы случайно не обморозить конечность, как она когда-то не обморозила еще устойчивые к морозным солям пальцы, лунянка придумала неординарный способ ослабить эффект солей — и приложила ткань собственного халата другой руки между стеклом, готовое только навредить сильным холодным укусом и ушибом девушки.
— Потерпи немного. Благодаря холоду поражение кровеносных сосудов уменьшится, болевые ощущения станут не такими сильными, а гематома и вовсе тебя не побеспокоит. Но этот процесс занимает какое-то время и нам придется посидеть так достаточно долго.
Отдаленные шаги в коридоре дали доктору знать, что ей стоило все же поискать Ююко и поставить ее в курс дела. Увы, целительница сильно спешила, а их длительное отсутствие, само собой могло вызвать какую-никакую тревогу за их состояние. Эйрин заранее решила ничего не скрывать и сказать все, как есть. Мол, хранительница случайно упала в попытке догнать болезненного вида любимую, неудачно упала и все свое внимание она уделяла этому ушибу, замерзать которому осталось еще пятнадцать минут из двадцати необходимых. Выработав стратегию для себя, девушка могла надеяться,что Йому не станет перекладывать вину на себя. И повернула голову в сторону дверного проема, как только шаги стали приближаться.
Перевернувшись набок, Йому некоторое время не мигая смотрит на светлую стену, не заставленную никакой мебелью. Её руки всё так же прижимаются к телу не двигаясь, пытаясь подарить подобие объятий и просто согреть. В данный момент ей не хотелось вообще ничего: ни есть, ни тренироваться, даже неудача, постигшая её в порыве узнать о самочувствии любимой, ощущалась не так болезненно, словно солнце просвечивающее через грубую занавеску — сравнение крайне не романтичное, но передававшее степень апатии. И тем не менее, оно кусалось, щипками проходясь по груди.
Подогнув колени ещё сильнее и поморщившись, Йому приоткрыла рот, решив, что дышать через него будет явно легче, да и для судорожных спазмов, что порою сжимали горло такой способ был более приемлемый, позволяя им быстрее проходить.
Васильковые глаза незаметно для самой девушки накрыли длинные створки ресниц. Лишившись, пускай и добровольного, визуального контакта, Йому могла прислушаться к ощущениям своего организма. Они были...ожидаемыми: небольшое головокружение, ноющие от ушибов колени, саднящие локти и чувство дезориентации. Последнее ощущалось особо ярко после закрытия глаз и несмотря на то, что Йому лежала в мягкой кровати, порою ей казалось, что находится она среди пустого леса, а всё, что её окружает это деревья, разбросанные на равномерно далёком, хоть и случайном расстоянии.
Лес этот был бесконечным, а стволы одинаково неприветливыми, ободранными. Повсюду царило запустение, а почва была покрыта болезненного вида травой и мхом, укрывавшим камни и стволы. По лесу можно было перемещаться небольшим усилием воли, однако, картина мало менялась, оставаясь во всё такой же коричнево-зелёной, словно тина, гамме, отличаясь разве что рельефом.
Наверное, Йому засыпала или попросту уходила в себя всё сильнее. Тем не менее, ощущение леса становилось сильнее с каждым проведённым в нём мгновением. Подушечки пальцев сами по себе перебирали невидимые струны, нажимая на плечи, а прикрытые глаза бегали, всматриваясь в неприветливый мир изнутри.
Иллюзия стала сильнее, когда следующими пришли запахи. Целая плеяда смешалась в одном коктейле: что-то свежее и хвойное, что-то терпкое, землистое, сладкое. Вдалеке что-то забулькало, плескаясь словно в болотце. Что-то вскрикнуло, пропело и замолкло, будто она была здесь не одна, будто это и не её мир вовсе. Зеленоватый туман стал сгущаться, а почва казалось всё более мягкой, покрытой мясистыми лианами стелящихся растений. По их блестящему влажному виду можно было предположить, что недавно здесь прошёл дождь, хотя остальные части странного видения выглядели довольно сухими. Что-то зашуршало, уносясь вдаль селевым потоком, что-то глухо ударило, походя на касание чего-то металлического друг о друга.
Картина, что окружала голову Йому, ощущаясь такой пугающе реалистичной, закружилась, размазываясь потёками и почувствовав резкий приступ тошноты, она резко открыла глаза, судорожно сглатывая слюну и почти закашливаясь.
В этот же момент на пороге появляется знакомая фигура, в руках которой находился спасительный наборчик. Увидев любимую, Йому неуклюжими движениями отодвигается вглубь кровати, освобождая место, которое могла бы занять целительница.
— Прости, любимая, опять я тебе приношу неудобства. Опять ты вынуждена спасать свою бестолковую Йому.
Повернувшись на спину, она вначале глядит вниз, на ноги, укрытые словно в разные по размеру чулочки, но потом отбрасывает голову назад, запуская пальцы под резиночки, как это делала ранее Эйри, интригуя её чем-то невероятным своим загадочным тоном. Только вот эти прикосновения, в отличии от пальцев целительницы, не приносили никакой радости. Поморщившись, когда пальцы мазнули по ушибу, девушка стягивает чулки немного ниже колена, так что теперь они напоминают какие-то неправильные гетры или длинные носочки.
Потерев стопы друг о друга, Йому ойкает, когда белая пушистая материя на мгновение касается её носа, оставляя след. Боли почти не чувствуется, разве лишь небольшие покалывания, что, впрочем, довольно быстро прошли.
— Я ведь помешала тебе тогда, правда? Каким-то мыслям. Сбила с толку? Тлько сейчас подумала о такой возможности, извини. — с сожалением пожав плечами, что добавило помятости блузке, Йому вздохнула. То ли от боли, то ли от прикосновения исследовавших её сустав пальцев целительницы, то ли от стыда. Поморщившись, она поджала губы, твёрдо намереваясь больше не приносить дискомфорта врачевательнице своими проявлениями слабости.
— Мне очень нравится, когда ты меня касаешься. Только хотелось, что бы это нравилось и тебе. Наверное, это не очень интересно заниматься такой глупой пациенткой.
Договорив, Йому тихонько пискнула, ощутив внезапное касание холодного пузырька, пробиравшегося ледяными щупальцами даже сквозь ткань халатика. Не сразу поняв что это, она, зажмурив глаз, с видом полной беззащитности глядит на целительницу. По её лицу пробегает небольшая дрожь, когда слушает объяснения относительно мотивации таких действий.
— Хорошо, любимая. Мне жалко отнимать твоё время, но…
Бледная рука Йому попыталась нащупать целительницу, однако, та сидела поодаль, несколько за пределами, которые могла достичь её конечность. Погладив пустое пространство, рука бессильно падает ладонью вверх, подёргивая и перебирая пальцами.
Решив, что раз не может дотянуться, то хотя бы не будет мешать любимой в очередной раз выручать её, Йому лежит как можно более спокойно. Тем более, что и сказать ей было нечего, будучи слишком ограниченной по отношению к луняночке, она вряд ли бы смогла поддержать разговор на какую-то из тем, являвшихся её увлечением. А пустая болтовня наоборот могла утомить целительницу, что и без того потратила на неё столько сил, причём благодаря необъяснимой глупости самой хранительницы.
За этими совсем невесёлыми размышлениями, Йому не замечает ни шагов, ни того, как в дверном проёме появляется Ююко, на лице которой, как полагала хранительница, сейчас должно отображаться крайнее непонимание происходящего, её позы и действий Эйрин.
Чувствуя себя вдвойне виноватой, уже и перед хозяйкой, Йому посильнее вжимается в постель, становясь будто ещё меньше. Пальцы лихорадочно теребят зажатую между подушечками ткань блузки, перебирая и растирая ту, выдавая неуверенность и смущение.
— Я плюхнулась на пол, когда шла узнать, куда ушла наша ненаглядная. Вот. Хотела сделать что-то, что могло бы показать заботу. В итоге, просто плюхнулась. Бросила тебя, отвлекла Эйри. Теперь валяюсь тут, отнимая у вас время и ничего не давая взамен.
Чёрная юката хозяйки расплывается по мере того, как из глаз неспособные сдержаться никаким усилием начинают течь слёзы. Капельки перерастают в ручейки, ручейки бегут на подушку, пропитывая солёной жидкостью ткань. Рот кривится и в уголке появляется капелька слюны.
— Только и делаю что всё порчу.
Заёрзав головой, она с силой сжимает глаза, надеясь унять разбушевавшийся водопад, однако, это мало чем помогает.
— Я вижу — понимающе протянула Ююко, окидывая сидящую в халате Эйрин и растянувшуюся в постели Йому приветливым взглядом — Значит, мои предчувствия, увы, оказались верны и ты снова выбросила какую-то выходку.
Пройдя мимо целительницы, она легонько касается её плеча.
— Спасибо, что возишься с ней. Нужно было пойти вместе, но я слишком слабо себя чувствовала и...немного разозлилась. Всё же дойти из одной комнаты в другую, мне казалось, не должно составить труда.
Желая выразить признательность, Ююко касается губами пышной снежной шевелюры. Выпрямившись, она направляется к одиноко стоявшей на столе мягкой игрушке. Словно задумавшись над чем-то, девушка стоит перед ней, глядя куда-то в окно, одна из её рук, а точнее предплечий, заводится назад, касаясь спины, будто та болит или просто нуждается в поддержке. Плечи розоволоски, которую наблюдать можно было разве что из-за спины, опускаются, понуро поникая и её немного угнетённое состояние не скрывает даже довольно строгий крой одежды.
— Она плюхнулась на колени? Ничего себе не повредила, да?
Рассчитывая всей своей сутью на ответ «всё хорошо» относительно последней части вопросов, Ююко умолкает, давая высказаться профессионалу. Её левая рука, висевшая плёткой вдоль тела, тянется к игрушке, аккуратно снимая ту с насиженного места.
— Хранишь её? — невнятно бормочет розоволоска себе под нос.
— Ты права — говорит она уже громче, обращаясь уже к нерадивой пациентке Эйрин — Ты очень часто всё портишь. И не перебивай меня. Знаешь в чём проблема? Ты не ценишь что имеешь, относясь ко всему как к данности. К дому, к еде, к безопасности, к тем, кто тебя окружает. Глупо ожидать от ребёнка другого, но ты же вроде бы хочешь казаться взрослой? Ты борешься с тем, чего не существует, пребывая в постоянной безопасности, под присмотром двух взрослых, каждая из которых вечно подхватывает тебя, не давая зарыться лицом в землю. Как дитя на прогулке.
Ююко вздыхает, её плечи поникают ещё ниже, вновь слышен тихий ох.
— Я слабая Йому. Я могу накормить, выкупать, позаботиться о телесных потребностях. Но я не могу дать тебе того, что может дать Эйрин. Прими уже наконец-то свою роль и держись за свою любимую, как держусь я. Ты не сильнее меня, хоть юность и даёт тебе тело более крепкое и выносливое, чем моё. Но встреться ты с плохими людьми и исход будет совсем не в твою пользу. Твоё тело создано с единой целью и очень скоро ты в этом убедишься, если ещё не испытываешь странное желание заботы. Но пока, в конечном итоге, ты просто ребёнок, а дети должны держаться взрослых.
Медленно развернувшись, она направляется к кровати. Затем усаживается, деликатно подогнув сведённые вместе ноги. Игрушка оказывается на животе пациентки.
— Ты думаешь, Эйрин интересно возиться с тобой? Думаешь, она бы с куда большим удовольствием не выпила бы кофе со сливками, занявшись своим хобби или работой? В конечном итоге, разве у неё нет каких-то иных утренних потребностей?
Вытянутая ладонь начинает играть с прядями волос Йому, разглаживая сбившиеся части, убирая те со лба.
Грустный взгляд скользит вдоль тела, осматривая задранное почти до трусиков платьице, спущенные чулки, покрывающие по-детски тонкие ноги. Понимаясь выше, она останавливается на Эйрин.
— Прости, что участвовала на приёме этой горькой пилюли. Мне не хотелось, что бы это тебя смутило, но лучшим решением, как показалось, было назначить сеанс, когда пациент надёжно зафиксирован. Да?
Рука Ююко скользит, вытянув ладонь перед собой и через мгновение кисть Йому оказывается в ласковом плену конечностей розоволоски.
— Когда Эйрин окончит лечение, отблагодари её, как нам и положено. Покажи себя заботливой малышкой, которая ценит тех, кого любит. Если только наша любимая спасительница не против, да?
Перебирая пальчики Йому между своих ладоней, Ююко вопросительно глядит на целительницу
Тоненькое, высокое, нежное, с мягким подбородком выражение лицо Ююко выражало крайнюю озабоченность в происходящем в комнате. Эйрин ненадолго отвлеклась, перемещая баночку чуть выше по ткани, чтобы подморозить и отогнать кровь с другой части ушиба и тем самым немного замедлилась с собственными объяснениями. Йому выпалила несколько предложений одним залпом, желая выставить себя виноватой. Хотя может быть ли она виноватой, если намерения ее были чисты, а споткнулась она совершенно случайно?
Или все же не случайно?
Как-бы то ни было, смотреть на одну любимую, которая не могла удержать слезы и выслушивать негрубые, но довольно точные аргументы в пользу вины мечницы было непросто. Пальцы доктора оторвали средство охлаждение от ткани халата — еще немного и последняя начала бы пропитываться влагой. Да и ножке необходимо было дать немного отдохнуть, поэтому доктор, удерживаясь от сильного желания тоже вздохнуть, начала озвучивать свое мнение по поводу сложившейся ситуации:
— Пожалуйста, Ююко. Для меня, как говорится, это не проблема — сходить за лекарствами и помочь нашей маленькой девочке, которая не удержала свое равновесие. Мне стоило предупредить тебя, но я побоялась, что потеря драгоценного времени позволит образоваться гематоме на ноге нашей Йому, что однозначно повредит ее подвижности и красоте.
Онемевшая передняя часть колена вряд ли могла пропускать через себя полноценные сигналы для головного мозга, а внимание хранительницы было явно занято чем-то другим, чтобы обратить его на уход за действиями целительницы. Впрочем, не было причины отчаиваться и не сделать сюрприз для маленькой пациентки — пальцы доктора, что не были заняты удержанием холодосодержащих солей, осторожно спустились ниже, коснувшись подушечками основания малоберцовой кости, и начали изучать на прикосновение подколенную ямочку, которая располагалась напротив поврежденного места. Увы, перевязка из бинта не давала той свободы и умения массажировать нужные точки тела, но лунянка старалась как могла. Стараясь поймать своим взглядом взгляд Йому, направление которого искажали блики солнечного света, что отражались от слез, врачевательница просто хотела показать, что она может найти время и желание коснуться любимой, как та сама ее хочет. А небольшая улыбка на лице Эйри была призвана утешить и подтвердить то самое сомнение, что могло образоваться в глубине души.
Конечно, такое касание не могло стоять и рядом с тем, как ручки лунянки могли обвивать любимую, когда они обе были лишены одежды, а их тела переплетались в одно целое, создавая целую волну приятных ощущений. Девушка прикрыла ненадолго глаза, ее щеки немного налились краской, а между ног стало немного неуютно — секундная слабость и хорошее воображение немного смутили ее совсем нелестными картинками в голове. Впрочем, морозные соли были способны охладить и ее пыл, если потребуется — одно прикосновение баночки могло заморозить желание на час или два.
Время перерыва было окончено, поэтому ладонь девушки вынырнула обратно, заняв позицию над ушибом. Приложив снова рукав поближе к болезненному месту, Эйрин ткнула снова донышком лекарственный препарат и высказала свое мнение, как только розоволоская любимая окунула хранительницу в холодную и беспощадную реальность:
— Ююко, любимая, но это и есть моя работа. Лечить ваши прекрасные тела и держать вас в хорошем расположении духа. Работы у меня особо нету, ведь большая часть моего обо...рудо...вания осталась у меня дома, как и записей. Да и испытуемых у меня нету для экспериментов, поэтому я в состоянии проводить только самые безобидные опыты. И то, желательно, на улице. А утренние потребности всегда могут подождать, особенно в такой ситуации.
Один из драгоценных ингредиентов для следующего эксперимента, к слову, обильно стекал по щеках мечницы. Увы, лунянка сама загнала себя в тупик и не могла воспользоваться желанием прислонить пробирку к влажной коже и собрать несколько слез. Во-первых, это могло быть странным и трудно поддавалось объяснению. Во-вторых, у нее было рядом пустой пробирки. Во-третьих, целью опыта тогда могла быть Йому, что ставило ее под еще один не нужный риск — Эйри не была уверена, что стоит пробовать экспериментальные зелья лечения на ком-либо, кто не обладал ДНК, которая содержится в прозрачной влаге.
— Да и намерения у нашей любимой были самые хорошие. Я не думаю, что быстро нашла у вас в шкафу носовые платки, а Йому как-раз успела обмолвиться, что бежала непосредственно помочь мне в этом непростом деле — я бы, наверное, минут пять искала бы их в таком количестве дверей. И, к слову, я думаю, что она упала плашмя — как видишь, она немного поцарапала кончик носа.
Подержав холодную, как январскую зиму, баночку еще немного, Эйрин убрала ее от рукава и положила обратно в аптечку. Пришло время для финальной стадии лечения и целительница достала тюбик, в котором содержалось необходимая вязкая составляющая для того, чтобы закрепить результат.
— Это лечебный гель. Уменьшает отечность, успокаивает кожу и снимает болевые ощущения, которые часто беспокоят при ушибе. Необходимо наносить два раза в сутки. Потерпи еще немного, Йому. Я уже почти закончила.
Приложив головку тюбика к еще онемевшей коже, которая приобрела бледноватый оттенок от оттока крови, Эйрин сделала вдох, смахнула другой рукой несколько капелек пота со лба и, предварительно сняв крышекчку, надавила пальцами на тюбик. Гель салатового цвета немедленно показался и принялся покрывать собой раненое место, выдавливаясь густой однородной массой. Впереди ждала непростая, но немного грязная работа — доктор, выдавив нужное количество лекарства, начала елозить по нему подушечками пальцев и размазывать его медленно по всему отеку, мысленно желая ноге скорейшего выздоровление.
— Кажется, все. Полежи еще немного. Средство впитается в кожу и начинает действовать уже через 15–20 минут. Следующее время тебе лучше не двигать ножкой. А следующие пару дней — ограничить на неё нагрузку и никуда уже не спешить. В том числе, я рекомендую воздержаться и от тренировок, ведь ты явно должна задействовать свою ножку во время упражнений.
Эйрин сама не заметила, как окзаалась в непростой ситуации — одна рука еще была перемотана, а другая — запачкана гелем. Влажных салфеток под рукой не было, а ведь хотелось не ограничивать себя и погладить пациентку за ее терпение. Да и Ююко явно нуждалась в дозе внимания, чтобы немного расслабиться. Понимая, что выхода особо нету. а любимых тревожить не хотелось, доктор встала с кровати и подошла к ним поближе. Места плюхнуться попой рядом почти не было, поэтому лунянка нагнулась и поцеловала Йому в щечку.
— Выздоравливай, любимая, и не бери ничего в голову. Для лучшего результата надо поддерживать и хорошее внутреннее состояние — чтобы как можно быстрее встать снова на ноги.
Повернув голову в сторону, доктор снова сложила губки бантиком и чмокнула в щеку уже и зефирку.
— Спасибо, что поддержала меня. Не стоит извиняться, пациенту сейчас надо немного отдохнуть. Какое-то время будет лучше, если наша боевая девочка не постесняется обращаться к нам за помощью, если возникнет нужда или проявится слабость. А благодарность... она...
Щеки Эйрин налились немного краской, ведь что-то просить взамен было немного неудобно. Ююко уже не была простым покупателем лекарства, а нагружать Йому лишней работой не хотелось. Девушка изрядно намучалась, поэтому не хотелось насильно принуждать ее к тому, чего доктор могла добиться своими приставаниями ранним утром. Или любой другой благодарностью с ее стороны — ценник целительница не хотела ставить.
— ...может немного подождать. Ваши улыбки и присутствие рядом уже делают меня более, чем довольной.
Чтобы скрепить союз из пальцев, Эйрин протянула свою бинтованную левую ладонь и накрыла ею ладонь Ююко, чтобы стать верхней булочкой из импровизированного бутерброда, состоящего из четырех ладошек.
Ююко выслушала сбивчивый рассказ Йому и на минуту девушка почувствовала себя более спокойно и уравновешенно. Всё, что от неё зависело она сделала, пускай это всё было лишь сказать правду. Эйрин же, кажется, не спешила её осуждать, хотя хранительница и понимала, что своими действиями доставила немало хлопот, заставив, как минимум, потратить на себя время и наверняка дорогостоящие лекарства.
Но, надежды девушки на быстрое прощение растаяли, когда Ююко начала говорить. Первый звоночек прозвучал, когда зефирка своим особым, заботливым словно у мамы-кошки голосом заговорила о ней в третьем лице. Словно они пришли на приём к терапевту и теперь необходимо было узнать о результатах исследования. Эйрин было с всё той же заботливостью принялась объяснять, что всё не так уж и плохо и это просто синяк, но предчувствуя нехорошее, Йому жалобно втянула голову, обняв себя руками. Хоть это и оставляло беззащитным животик, но так она себя чувствовала будто в чьих-то полных заботы обнимашках. Сейчас эти обнимашки, что могли принадлежать только двум конкретным людям, скажут на языке ощущений, что всё хорошо и волноваться не о чем и действительно всё так и будет. Йому не нужно будет ничего решать, не о чем волноваться, она сможет и дальше дурачиться.
Но надеждам было не суждено сбыться и Ююко с особой старательностью принялась перечислять абсолютно все её недостатки, абсолютно все просчёты, абсолютно все глупости. Словно суровый судья или мама, ассоциация с чьим образом не покидала голову хранительницы.
Каждое её слово и фраза были правдивы и почти все жалили ударами холодными словно лёд. Отдаваясь в груди леденящей пустотой. Сжав посильнее ладошки вокруг плеч, она вначале молча выслушивала все укоры, понимая, что не может и не имеет абсолютно никакого морального права возразить или оправдываться. В падении, да и не только в нём, была виновата она.
Когда же Ююко начала говорить о своей слабости, когда её плечи опустились ещё ниже, когда была произнесена совершенно отречённым голосом фраза про плохих людей, Йому не выдержала. Скривив лицо, она заскулила тихонько утыкаясь в подушку, тем самым наверное доставив немного дискомфорта ручкам Эйри, ведь как не старайся, нога все равно качнётся. Перед глазами хранительницы абсолютно ясно встала картина встречи с какими-то плохими людьми, что сделают с ней совсем нехорошие вещи. А она хотела, что бы делали с ней что-то такое только её две любимые.
— Я не хочу, не хочу этого. — сбивчиво затараторила Йому, закусывая ткань подушки. — Не хочу страшных людей, не хочу чтобы с кем-то из вас что-то случилось, не хочу что бы вы меня перестали любить. Просто накройте меня ручками.
Воздуха для следующей фразы не хватило, хотя связки уже начали пытаться выдавить из себя звуки. Что привело к спазму и, как следствие, тихому, но частому кашлю, во время которого Йому безуспешно пыталась сделать вдох.
— Глупо, если потеряю сознание от такого. — пронеслось в мыслях, когда перед глазами вспыхнули звёздочки.
Но ей повезло и через несколько мгновений неглубокий, но первый из череды маленьких глоточков всё же удалось сделать, втягивая в себя жизненно-необходимый компонент.
Перевернувшись на спину, хранительница замолкает, изредка дёргаясь. Руки Эйрин, что устремились на помощь колену, пытаются её успокоить и она с благодарностью принимает эти знаки. Тем более, что под коленком, которое само по себе является местом крайне чувствительным, есть особая зона, растирая пальчиками которую можно доставить немного удовольствия. Миленько и совершенно не пошло!
Мягкая игрушка придавливает животик хранительницы приятной тяжестью, отвлекая её от почти что ужасных мыслей и она тянется к ней обеими руками, не переставая дрожать. Слова, всё же имеют огромную силу, особенно если они обращены к той, кто и без того подавлена и запугана. Но игрушка, которую она получила от хозяйки давным-давно придаёт немного сил и хранительница начинает всхлипывать немного реже, утыкаясь носом в своего мягкого друга.
Тихонько дрожа, она переводит затравленный взгляд то на Эйрин, то на Ююко, пытаясь угадать последует ли какое-то дополнительное наказание, помимо жестоких слов. Но целительница, кажется, вовсе не пытается сделать с ней ничего такого. Как и Ююко. Наоборот, обе её любимые, обе её хозяюшки, накрывают ладонь своей непутёвой дурочки своими руками, передавая тепло и заботу. А Ююко, к тому же, подаёт идею, которая может хоть как-то порадовать её любимую Эйричку, что и без того сегодня уже подверглась атаке холода.
А её милое естество так и не получило разрядки.
— Поошленько — подумалось Йому, когда она взглянула на Эйрин.
Ей правда очень хотелось отплатить за доброту своей любимой, им обеим, но что она могла сделать ничего не имея за душой? Кроме разве что попытаться вернуть хотя бы частичку тепла и заботы.
Вдавившись в очередной раз в мягкую игрушку носиком, словно набираясь уверенности, она прерывает идиллию, усаживаясь на кроватку и моргая глазами. По лицу всё ещё стекают слёзы, хотя плечи уже и не трясутся, будто перед истерикой, которая будет настолько сильной, что даже нельзя будет вдохнуть.
Игрушка идёт вместе с Йому, отправляясь со своей хозяйкой на пол, куда она, пользуясь своими скромными по всем качествам параметрами, юркнула, оказываясь на ковре и смотря снизу вверх на ноги обеих девушек, обеих возлюбленных.
— Я поняла. Эйри. Ююко. Я поняла. Мне хочется сделать хоть что-то, хоть как-то порадовать вас в ответ. Не отталкивайте меня. Ведь мне...— Йому прижимает игрушку к себе, смотря в пол. — хочется ощутить вас. Обеих. Одинаково. Пожалуйста.
Отложив игрушечку, что теперь находилась невдалеке, она плюхается на четвереньки, выставив перед собой ладони. Лицо кривится как только ворсяного покрого ковра касается больная коленка, но это элемент её наказания. Ведь Ююко ругала её, а Эйрин наверняка осуждала про себя свою дурочку. И всё же боль была неприятной, особенно контрастируя с прикосновениями полными заботы, что исходили от целительницы. Ворс словно царапал, хотя по консистенции он был похож на мягкую вату, заботливо убираемый и распушиваемый Ююко.
1d100: (86) = 86
чётное значение - лечение Эйрин смогло унять боль достаточно для передвижения, однако саднящие синячки всё же образовываются на обеих коленках, локтях и на ударившемся запястье.
нечётное значение - лечение оказалось эффективным, теперь на месте ушибов будут видны лишь покраснения, что благополучно сойдут на нет через день-два
парное значение - следов нет, Эйрин вовремя и очень умело обработала травмы
И тем не мене, перебирая ладонями и ногами, делая микроскопические шажочки, морщась и плача, Йому подползла к восседающим на кроватке девушкам. Во время их совместного ладошкодержательства они присели поближе друг к другу, силясь передать друг друга тепло. А потому можно было обнять голени обеих, потеревшись поочерёдно мокрой щекой, по которой уже значительно реже текли прозрачные капельки, вызвать новый поток которых можно было бы одним неосторожным словом или действием, уселась на попу, подкладывая пятки как импровизированный стул.
— Ююко, Эйри, пожалуйста. — умоляюще потянула она — Позвольте вас порадовать. Мне очень хочется увидеть...— Йому замолкает, смотря в пол. Краснеть после такого океана слёз у неё не выходила, да и не смотрелось бы это с выступившими чёрными кругами под глазами, — Эйрин. И капельку на нём. А потом зарыться в Ююко...ну вот. Пожалуйста, позвольте.
Высунув язычок, Йому делает ещё шажочек, касаясь обутой в туфельку стопочки. Выгнув спинку и оттопырив попу, хранительница проводит кончиком языка по блестящей поверхности обуви, несколько раз целуя носочек. Затем опускается ещё ниже, на этот раз касаясь лицом пола...не будь вместо него обувь целительницы. Именно она стала объектом пристального внимания языка и пальцев мечницы, принявшейся разминать ножку прямо сквозь обувь.Мягкая, блестящая, но вместе с тем гладкая и лакированная, она ласкала подушечки, требуя больше, ещё боольше ласки. Как и ножка в ней.
Немного приподнявшись, но всё ещё находясь в полусогнутом состоянии, хранительница поднимает пальцами туфельку Эйрин, бережно кладя её себе на ногу, чуть выше колена.
—Ты ведь говорила, что не остановишься, если я продолжу тебя дразнить, ну и вот...
Неуверенно пролепетав это, она расстёгивает застёжечку, доставая сначала одну ножку, а затем проделывает подобные манипуляции и над другой. Но ведь любимая говорила, что ей холодно? Взяв обе щиколотки в пальцы, мечница подносит их к лицу, начиная тереться и ласкать их язычком без какой-либо последовательности или системы. Один за другим. Подушечка за подушечкой оказывалась у неё во рту, делая там небольшие поступательные движения, а затем вновь возвращалась обратно, неся на себе след влаги Йому.
Пяточка и подошва, места довольно специфичные из-за чувства щекотки, к ним нужно подойти с особой аккуратностью. Вылизать наиболее нежно, описывая небольшие фигурки, не концентрируясь на одном месте. Тогда прикосновения будут провоцировать, но всё ещё не вызывать смех.
Выпустив наконец стопочки целительницы, девушка подползает ещё ближе, виляя попой и утыкаясь в голень Эйрин губами.
— Помнишь, когда-то ты повалила меня на кроватку...? Я же тебя хотя бы чуточку ещё привлекаю, правда?
Поцелуи становятся выше, перемежаясь с вылизыванием покрытой мурашечками кожи. Вжимаясь в мягкие ткани, Йому пытается не просто касаться губами и идти выше. Нет, ей необходимо показать что она любит ножки своей спасительницы. Как и её всю.
Слёзы снова начинают течь по её лицу, на этот раз уже от смеси страха быть отвергнутой, умиления и подло напавшего на неё чувства возбуждения.
Реакция Йому на её слова очень больно ранит сердце Ююко. Она не предполагала, что всего парой фраз сумеет довести свою девочку до грани нервного срыва, до истерии. Ей хотелось высказать свои соображения, наставить, помочь не совершить ошибки о которых не думаешь в пылу ранней юности, но которые так болезненно могут отозваться после. Но, видимо, она переборщила. И слёзки Йому были тому явным примером.
Чувствуя себя едва ли не чудовищем, она с трепетом сильнее сжимает ладошку Йому, благодарно улыбаясь пришедшей на помощь целительнице. Теперь и у самой розоволоски на щеках блестит несколько слезинок. Но невероятным усилием всей той слабой воли, что у неё была, она подавляет желание разреветься и осесть рядом с мечницей. Она должна была это сказать. Иначе нельзя. Иначе её девочка сможет нанести себе вред. Пускай лучше ненавидит её, но остаётся целенькой и здоровенькой.
Внезапно Йому садится, выпрямляясь и держа в руках игрушку. Это было так неожиданно, так внезапно, что Ююко, прежде чем что-то успевает предпринять осознанное, отпрянула назад. Картина представшая перед ней выглядит пугающей: уткнувшаяся носиком в мягкую игрушечку растрёпанная девочка, тело которой покрывают ушибы, в окружении доктора и той, чьи слова её ранили вместо поддержки. Ужасный по своей сути образ довершало съехавшее платьице и спущенные почти до стоп чулочки.
Дрожащие руки прикрывают рот и розоволоска вжимается в кровать, готовая отдать что угодно лишь бы не видеть подобного. Следующие действия Йому выглядят не менее пугающими для её и без того взведённого организма — та съезжает на пол, начиная умолять её и Эйрин о близости, продолжая плакать. Держа при себе всё ту же игрушку, что в качестве незначительного презента вручила сама Ююко.
Тело мечницы выгнулось, а сама она припала животиком почти к полу, подползая к Эйри и розоволоске. Выуживая хоть какие-то знаки того, что она всё так же дорога как и раньше. Ююко растерялась, она не знала что можно сделать, что нужно сделать в такой ситуации. Поддержать Йому. Но как? Когда-то ей доводилось слышать, что телесная близость является одним из лучших обезболивающих, да и вообще крайне полезна для организма. Может быть это именно тот случай? Да и к тому же, как ни крути, а хранительница была права — их любимая так и не получила достойной разрядки, а ведь розоволоска очень хорошо знала как это может быть неприятно.
Поднявшись с кровати, Ююко обходит Йому, становясь справа от девушки, а затем наклоняется, шурша простой юкатой. Усевшись на колени, она протягивает сразу обе руки в сторону тела маленькой мечницы, одной касаясь животика, второй спины. Её поглаживания лёгкие и тёплые, призванные показать что всё хорошо. На момент хранительница показалась ей какой-то зверушкой, бедной загнанной самочкой, которую необходимо успокоить, утешить.
В какой-то момент обе руки оказываются под выгнутым телом, дотрагиваясь пуговок блузочки, расстёгивая их одну за другой. Слетевшее платьице, как подумала Ююко, теперь только мешала, путаясь в ножках, его необходимо было убрать, причём не отвлекая саму малышку.
Привстав, розоволоска как можно бережнее берёт краюшек ткани, стягивая его по спинке вниз. Платье трётся о блузочку, а потом и голую кожу умиротворяюще зашуршав, оставляя со временем хранительницу в одних лишь трусиках да расстёгнутой блузочке.
На краю сознания всплывает тот факт, что возможно излишний свет может смутить как мечницу, так и целительницу и Ююко, позволив себе отвлечься ещё на мгновение, быстро подходит к окну, затягивая шторы. Толщина ткани недостаточна, дабы погрузить комнату в настоящие сумраки, но интимный полумрак и удлинившиеся тени явно говорят о успехе её затеи.
Вернувшись на место, Ююко вновь дотрагивается животика хранительницы, проводя по нему ладошкой, несильно нажимая и ощущая как напрягаются под её касаниями мышцы пресса. Просто чудесно, каждую часть этого плоского, в меру твёрдого животика хочется покрыть поцелуем, но не останавливаясь розоволоска двигается дальше, достигая маленьких бугорочков, колыхавшихся от каждого движения мечницы. Накрыв их ладошкой, чувствуя невероятную мягкость и тепло, гарантируемое током крови и интимностью такого участка, она легонечко нажимает, придавливая полусферы к грудной клетке и разминая их словно тесто.
Затем, Ююко приседает вслед за мечницей, усердно вылизывающей туфельки Эйрин, дабы коснуться её ушка губами, облизывая раковину влажным тёплым язычком и нежно обнимая губами мочку уха.
Кажется, этого достаточно и вновь заняв исходную позицию,розоволоска протягивает левую руку к трусикам, вжимаясь в виднеющуюся на ткани влажную впадинку. Массируя её, наблюдая за реакцией бёдер и дыхания, в один момент девушка оставляет самое важное и самое уязвимое место, дабы подцепить резиночку и потянуть вниз, наполовину снимая бельё и обнажая ягодицы.
— Йому...
Губы прошептали лишь единственное слово, прежде чем тело доктора замерло в одном положении. Невидимые путы словно опутали Эйри, не давая ей сдвинуться с места, и она молча выслушивала слова Йому, которая пребывала в крайней степени отчаяния. Несмотря на отчаянную попытку лунянки взять ответственность на себя, ее попыка обернулась полным провалом и их общее с Ююко драгоценное сокровище совсем потерялось. Упоминание о каких-то страшных людях тем более насторожило чуткие уши доктора и в голову влезли мысли о том, что юная мастер клинка могла тоже пережить отнюдь не самый приятный сон. Или какой-то эпизод из ее жизни врезался в память настолько сильно, что она невольно вспомнила о своем главном страхе. Тем не менее, любимой нужна была помощь и то самое искупление, которое она приносила в виде серии поцелуев и ухода за ножками вызывали приятные ощущения, но осознание того, что Йому делала это от безысходности, находясь на краю пропасти, не позволяло ласкам полноценно обрабатываться мозгом.
В голове всплыло несколько вариантов того, что можно было сделать, чтобы не вспугнуть Йому, однако, ее непредсказуемость могла серьезно повлиять на успех каждого из них. Эйри тихо вздохнула — самый страшный враг был невидим для нее и сложнее всего было пробраться к нему незаметно. Неловко приподняв ножку, лунянка набрала в легкие воздух, чтобы вымолвить несколько слов и попросить Йому остановиться, как вдруг спасение из непростой ситуации пришло само собой.
Спасением оказалась Ююко. Несколько заботливых касаний, прикосновений там, куда надо касаться, смогли немного замедлить Йому и приостановить ее действия, заставив отвлечься на внезапный поток любви, который облил ее и заставил немного отвлечься на то, чтобы принять в себя поглаживания ручек. Лунянка ненадолго задумалась и принялась менять изначальный план, включая в него участие зефирки. Как только хранительница, вопреки ожиданию врачевательницы, все же вернулась ухаживать за ее обувью, Эйри улыбнулась и надавила Ахилловым сухожилием на задник туфельки, выскальзывая из него. Повторное движения той же ножкой заставило и другой каблучок потеряться где-то поблизости.
— Йому, прости меня. Если бы не моя неуверенность в себе, то мы бы уже давно отдыхали на кухне, обнаженные и удовлетворенные собственными потребностями. Прошу принять мои извинения...
Ладони устремились в сторону хранительницы и осторожно зашли за ее руки. Лунянка согнула собственную спину и, приложив усилие, осторожно взяла руки Йому и притянула ее к себе, желая видеть ее как равную себе. Уголок рта приподнялся вверх и в голове всплыл тот самый образ не очень счастливой и потрепанной хранительницы, которая громко стучала кулачком по двери ее дома, желая, чтобы ее впустили в дом. Дальняя дорога в сторону угрюмого и не сильно приветливого дома отпечаталась на ее теле весьма показательно — одежка была грязной в некоторых местах, волосы приобрели темноватый оттенок, а глаза тоже были наполнены грустью. Тогда бедная Йому попросила ее об одной просьбе.
О просьбе, которая удивила доктора, ведь несмотря на годы медицинской практики она еще не придумала лекарство от подобного препарата.
И та самая просьба, в какой-то степени, стала катализатором того, что Эйри прониклась чувствами к ней и в какой-то день перешла ту самую грань, набросившись утром на спящую Йому.
Девочка попросила ее сделать ей лекарство от боли в сердце.
Прошло всего несколько дней и теперь Йому снова нуждалась в их помощи. Пока Ююко игралась с ее нежным, как как мягкая перина, телом, Эйрин присела на попу и наклонила свое лицо к лицу хранительницы. Расстояние между ними сократилось до несколькими сантиметров. Лунянка невольно вздохнула — кажется, часть внимания заботливых ручек зефирки перешла и в ее сторону. Пока сознание еще отдавало отчет, а тело не поглотила животная страсть, доктор поспешила заверить Йому несколькими словами:
— Мы не перестанем тебя любить, Йому. И не оставим тебя одну наедине с холодным и неприветливым миром. Ни в коем случае не сомневайся в своей красоте и женственности. Замри немного и почувствуй танец пальчиков по твоему телу, которое лишено лишней одежды. Чувствуешь это?
Эйри, не дожидаясь ответа, льнет вперед и осторожно касается своими губами губ Йому, попробовав их на вкус. Но не более того.
— А это Ююко старается. Как бы она не злилась на тебя, она тебя тоже любит и просто хочет научить множеству умных вещей. Таких вещей, которые не могу научить даже я. Этикет, женственность, забота о собственном доме. Это не страшно, что ты падаешь, карабкаясь наверх по лестнице. Главное — найти силы встать и продолжать путь вперед.
А теперь... забудь обо всем, что я сказала. Прикрой глазки, сделай вдох-выдох и насладись сладкими мгновениями — когда любящая тебя хозяйка страстно обвивает тебя ручками и целует твое тело.
Мимолетный взгляд на сладострастную зефирку и неоднократные звуки прикосновения ее губ к телу Йому мог только подсказывать доктору о том, как ее беловолосая любимая попала в такое приятную ситуацию и оказалась между двух огней.
— Не сопротивляйся и позволь нам подарить тебе любовь. Позволь мне исправиться и закончить то начатое, что каждая из нас хотела воплотить на кухне.
Наполненные желанием пальцы левой руки коснулись правой ладошки Йому и сплелись с нею, словно скрепляя сказанные лунянкой слова. Пальцы правой руки, наскоро вытертые о кожу ноги, коснулись щеки Йому и принялись в привычной манере гладить ее, словно пушистую мордашку кошки. Теперь кожа лица стала недолго избавлена от соленой влаги — пока новые два ручейка не обмочили кожу лунянки. Все стало ясно без лишних слов — и Эйри, убрав руку в сторону, приблизилась снова к любимой, сливаясь с ее устами своими в страстном поцелуе. Для доктора этот момент был дивным экстазом, воплощением заботы о хранительнице и подобием того самого лекарства, которое она и просила. Сердце забилось сильнее, опаленное пламенем страсти. Девушка какое-то время не выпускала Йому из нежных объятий, не переставая играться с ней, пока та не набралась смелости и не разомкнула ее губы в привычном жесте, обозначая свою власть и проникая на ее территорию. Как только мечница выговорилась, Эйрин осторожно взяла ее за ладошку и прикоснулась ею прямо под подолом своего платья, которое нелепо скрывал белый медицинский халат. Ее твердость почти сразу почувствовала внимание посторонней девушки и немедленно напряглась еще сильнее, готовая к ласке.
— Ты чувствуешь, какая я твердая? Все верно — кое-кто настолько растяпа, что пропустила утреннюю разрядку. Поэтому мне понадобится твоя помощь. Будь так добра и помоги мне расслабиться. Если хорошо постараешься, то я позволю тебе побыть наверху и задать свой собственный темп игры с моей палочкой.
Эйри улыбнулась еще шире и клюнула мечницу устами в щечку, прежде чем дать ей полную свободу действий над ее телом.
— Я люблю тебя, Йому.
Лунянка, чувствуя целый букет приятных ощущений, повернула голову, чтобы найти пропавшую из обзора поблизости розоволоску. В ее глазах такого же розового оттенка трудно было прочитать ее мысли и намерения, а сосредоточенное лицо могло говорить обо всем.
— Ююко, милая, — девушка ненадолго отвлеклась, дабы не оставлять другую любимую без собственного внимания, —* Я тоже люблю тебя, дорогая.
И почему мне не приходит мысль заранее поискать подобные комиксы?
Выгнув спинку, Йому стонет громче дрожа ногами от действий розоволосой хозяйки, чьи пальчики принялись тискать её маленькие груди. Нажатия были несильными, но когда нервное возбуждение доходит до предела, любое касание будет отдаваться по телу усиленное десятикратно. Сосочки затвердели от ощущения тёплых, импровизированных чашечек, накрывших её округлости и представлявших ни что иное, как шелковисто-мягкую кожу, чьи бугорки и неровности прокатывались ощущением тепла. Прилагать дополнительные усилия к движению не стоило, ведь Йому и без того постоянно покачивалась, в такт движению языка, оставлявшем на обуви, а затем и стопах Эйрин влажные точечки.
Небольшое давление ладошки хозяйки на животик и Йому останавливается как вкопанная, сильнее отклянчивая попу и наслаждаясь чувством внезапной защищённости такого нежного и важного место. И словно поняв её чувства, Ююко скользит другой ладошкой вниз, вжимаясь в и без того пропитанную смазкой впадинку, заставляя часть ткани проникнуть внутрь между губок. Простонав и еле удержавшись на внезапно ослабших руках, хранительница продолжает свою работу язычком, вознамерившись подарить такому красивому месту как ножки целительницы всю свою любовь. Поднимаясь выше, она трётся о голени щёчками и водит языком, постанывая всё громче, в такт действиям пальчиков своей хозяйки и ощущению горячих соков, что теперь почти непрерывно стекают по её губкам.
Мыслей и каких-либо стремлений, кроме как слиться с этими телами в единое целое хранительница сейчас уже почти не испытывала, а вместе с этим ушла и тревога со страхом остаться одной посреди безразличного серого мира, правда внешне это никак, скорее всего, не отразилось, ведь влага всё ещё дарила щедрый урожай текущий из её глаз.
Ножка Эйрин дрогнула и сдвинулась, сбрасывая с себя туфельку. Сделать это было довольно просто, ведь Йому уже расстегнула небольшой ремешочек, что накрывал щиколотку. Было ли это хорошим знаком? Наверное. Ведь целительница не противилась её дальнейшим попыткам порадовать стопочку и пятки. А затем, решив, что пришло время более тесного контакта, выставила руки, словно приглашая.
Хранительница, не сомневаясь ни мгновения, доверчиво глядит на протянутые кисти, а затем, словно кошка взбирающаяся на приглянувшееся ей место, рывком падает в ручки целительницы, что подтягивают её выше, усаживая на колени.
Оказавшись так близко к любимой, спиной ощущая, приближение Ююко, девушка дрожит от смеси возбуждения и ощущения сжимающих её рук, в которых ей уже так давно хотелось оказаться. Она не смотрит в лицо, а тем более глаза Эйрин, пугливо жмурясь или просто прикрывая глаза, что смотрели куда-то на постельку.
Просто молча и редко кивая, она слушает успокаивающие речи Эйрин, но, увы, ответить что-либо она сейчас не в состоянии, ощущая нарастающее давление в груди, что готово расцвести, распуститься словно цветок и оно распускается, расцветая где-то в середине грудной клетки, пуская цветные ростки, каждый из которых ощущается отдельной нотой, отдельным вкусом.
Отбросив назад голову, Йому впервые за последние минуты широко раскрывает глаза из которых с новой силой начинают течь слёзы. Но напугать Эйрин это не должно — ведь любимая сосредоточена на том, что усердно гладит впадинку её затылку. Открытый рот судорожно втягивает в себя воздух, а ткань расстёгнутой блузки, что сейчас лишь частично скрывает маленькие мячики, обнажая почти полностью розовенькие аккуратные ареолы, ощущается плотным одеялом и мечница неуверенными движениями тянется к ткани, раскрывая её полностью. Потянувшись выше, она касается пальцами своей шеи.
— Правда? Правда не выбросите? Не откажитесь от своей Йому? — тонкий голосок пищал, срываясь, а затем, дойдя, казалось, до самой верхней ноты замер и хранительница взглянула на целительницу, принимая её предложение заботы о своём тело. В её немного прикрытых глазах показывались танцевали сердечки, а на лице появились ямочки, словно у ребёнка получившего обещание долго ожидаемого подарка.
— Я просто хотела быть в ваших ручках. — говорит она и её пальцы, до того лежавшие на шее самой мечницы, ложатся теперь на шею целительницы, гладя её кожу воздушными прикосновениями подушечек. Вслед за этим приходит в движение и сама хранительница, припадая устами к молочно-белой коже. Облизывая и засасывая кожу, она ёрзает пытаясь сменить немного положение. Через время ей это удаётся и она плюхается на колено целительнице влажной промежностью, отодвинув одну из её ног своей. Потёршись о мягкую поверхность, плотности которой все равно хватало, чтобы ощутить нужное давление и трение между губок, что находились и так на пределе своей чувствительности, как от психологической составляющей, так и от проводимой стимуляции, Йому простонала, немного отклоняясь от врачевательницы.
— Но ваши ручки порою такие воздушные, что я их почти не ощущаю. Не ощущаю... — Йому опускается ниже, засасывая кожу у верхнего края правой груди целительницы — свою Эйрин. И свою Ююко. Разве вы не хотите держать меня крепче?
Бретельки одна за другой сползают, спадает и платье, оголяя груди Эйрин, как и верхнюю часть её живота. И Йому скользит вниз, легонечко коснувшись перед этим на плечи Эйри, приглашая её занять горизонтальное положение. Казалось, что задумкой хранительницы было попросту стянуть одежду, оставив врачевательницу в одних трусиках, но это оказалось немного не так. По крайней мере не в тот же момент.
Очутившись внизу, она подхватывает ладошками подол платья и тянет его наоборот вверх, комкая то и оставляя на животе в виде небольшой полосочки смятой материи. Юркнув вниз, она выгибает спинку, вновь отклянчивая попу, повертев которой, обхватывает щиколотки хранительницы пальцами, ласково и без лишних усилий. Ведь касаться к таким местам было необходимо только чтобы сделать массаж или покрыть их маслом, грубость здесь категорически не приветствовалась.
— Когда-то ты разрешишь сделать массажик...вы обе. — словно вредничая произносит мечница отвечая своим мыслям.
Ножки расходятся в стороны, демонстрируя подобранные под цвет одежды трусики и линии упругих ягодиц. Отсюда целительница выглядит очень трогательно в своей почти что наготе. Йому распрямляется, съезжая по кровати вперёд, укладываясь на трусиках.
Пальцы быстро проникают под резинку белья, гладя широкие шелковистые бёдра, а рука Эйрин в то время нащупывает макушку своей Йому, зарываясь в белые волосы. Мурлыкая себе под нос, хранительница отвечает на эти чистые проявления любви, жмурясь от неги.
— Я аккуратно, не беспокойся, любимая — проговаривает она, начиная движение ладоней. Трусики, не в силах сопротивляться подобным действиям, понемногу высвобождают треугольничек бикини, а затем и причину бугорочка - начинающее твердеть естество Эйрин. Стянутые наполовину трусики, открывающие такие интимные и уязвимые части тела любимой выглядят невероятно мило и Йому замирает, пытаясь унять дрожь в тельце, что возникала вновь и вновь. Тем более, что ощутивший прикосновения чужих рук и стимуляцию тканью орган начал стремительно твердеть. У мечницы даже возникла мысль сфотографировать любимую в этот момент, но для такого необходимо было бы оставить её одну, пускай и на совсем короткое время. А это было недопустимо, обмен живого тепла и любви был куда важнее какой-то там фотографии. И хранительница, вдохнув поглубже, продолжила свою приятную работу, стягивая трусики ниже и ниже, доходя до кокетливо прижавшихся друг к другу коленок.
А ведь именно эту часть тела Эйрин со всей своей любовью так тщательно обрабатывала некоторое время назад. Неужели её любимой холодно или она беспокоится, что глупая Йому может сделать что-то, что может хотя бы как-то принести дискомфорт в такой момент? Всё могло быть. И являлось вполне заслуженной реакцией.
— Я аккуратно, не волнуйся, любимая — вновь повторяет хранительница, подползая ближе.
Подув под коленки, она прижимается к голеням Эйрин грудями и накрывает маленькими ладошками колени, передевая им ласку и тепло, растирая кожу. Временно оставленные трусики скользят своей тканью по чувствительной коже, на которой выступают мурашки и Йому решает о необходимости скорее снять ткань, чтобы передать своей любимой тепло, что не могло бы отвлечься или быть рассеянным тканью.
Потерев в последний раз коленки, хранительница накрывает каждое из них поцелуем, возобновляя путешествия клочка ткани по такому соблазнительному пути как ножки Эйри.
Коснувшись постели, трусики замирают, как останавливаются и ладони Йому. Разумеется, Эйри и сама может подняться ножки, но разве эгоистичная мечница могла отказать себе в удовольствии ещё раз коснуться пяточек и стопочек любимой.
Аккуратно, словно самый дорогой и хрупкий фарфор, она подхватывает сначала одну, затем другую стопочку, накрывая те подушечками пальцев снизу и сверху, создавая своеобразный домик. Вряд ли Эйрин являлась такой же любительницей конечностей, как и она, но когда-нибудь она обязательно попросит разрешить ласкать её ножки. И ручки. Ведь с трогательными девичьими кистями, переходящими в предплечье тоже мало что могло сравниться.
Ююко тоже следовало попросить, но будучи менее смелой, чем даже сама хранительница этих делах, она могла просто что-то пропищать смутившись. И даже если она согласится, то удовольствие могла получить только Йому. Разве это допустимо. Но всё же мысль поухаживать за стопочками своих хозяек, пока они занимались бы чем-то своим была очень соблазнительной.
— Я уже, любимая. Тебе холодно, холодно ведь? Сейчас, сейчас твоё одеяльце согреет свою ненаглядную.
Ползя выше и выше, Йому в итоге укладывается рядом с органом Эйрин, кладя голову на внутреннюю часть бедра. Её руки тем временем сплетаются с руками целительницы вытянутые вперёд. На телах любимых было столько мест, которые хотелось одновременно накрыть, слиться, поцеловать. Но мечница не могла, просто физически не могла уделить внимание каждой из своих девочек, каждой точечке на их теле.
Решив, что перед обычным соитием неплохо было бы простимулировать такой трогательный орган, Йому высовывает язычок, касаясь ним мошонки, ощущая сразу под ней овалы яичек. Подаваясь головой, она льнёт уже губами, накрывая нежную кожу поцелуем. Она не настолько глупая, чтобы засасывать такую уязвимую точку, но массаж одними губками мог бы, как посчитала сама хранительница, даже полезен. Или, как минимум, приятен. Цокнув язычком, она высовывает его уже дальше, начиная тщательно вылизывать кожаный мешочек с драгоценностями, которые совсем скоро, как она надеялась, накормят её соками своей любви, а затем и её хозяйку. Ведь Эйри заботливая садовница, она уделит внимание обеим участкам своего сада!
Слёз стало меньше, теперь они лишь покрывали довольно сдвинувшиеся щёчки мечницы, а если и проступали, то от радости, которую приносило разрешение любимой поиграть с её телом. Где-то позади находилась Ююко и Йому вздохнула, понимая, что бедной любящей хозяечке сейчас, наверное, так же холодно, как и Эйри.
На минуту отвлекшись, она протягивает ладошку назад, пытаясь нащупать ручку или какую-то другую часть тела хозяйки, за которую ту можно было бы притянуть к себе. И найдя это, она поступает согласно своей задумке, притягивая ненаглядную розоволоску к своему телу. Раздвинув ноги, она делает своего рода площадку, куда могла бы улечься её хозяйка своими грудями, выбрав её попу как подставочку.
Почувствовав знакомые прикосновения и тепло, Йому, несколько успокоившись, возвращается к стимуляции пропитанного (но всё ещё недостаточно!) её влагой органа. Остановиться она намеревалась только когда появится прозрачная вязкая капелька. Или несколько. Определённо лучше если несколько!
Но спешить было нельзя и мечница аккуратно зарывается в мошоноку Эйри губами, прижимая достаточно затвердевший член к своей щеке. Несколько ударов сердца ничего не происходит, только ощущается частое дыхание мечницы, передающее тепло влажной от её действий коже. Затем, словно опомнившись, она заново приходит в движение, проводя язычком от основания к самой головке, почти что болезненно запрокидывая голову назад и постанывая.
Сама ситуация была уже достаточной, чтобы получать удовольствие сравнимое с эйфорией. Это и происходило, смешиваясь с болью в теле в местах ушиба и её сестрой — мисс головной болью, ощущавшейся словно перекатывающиеся внутри песчинки. Всё это смешивалось, взбалтывалось и отдавалось во всём теле чувствами постболезни, слабости, текущих по ногам соков и облегаемого со всех сторон тепла.
Неутомимо продолжая лизать, Йому двигается немного выше, оказываясь перед головкой. И снова решив, что спешить нельзя, она касается достаточно разомявшимся язычком кожи головки, почти что проникая под ту, лаская круговыми движениями, вылизывая словно кошка свою шёрстку. Движение за движением и орган начинает блестеть, ненаглядная палочка становится покрытой её телесными жидкостями.
Подушечку большого и указательного пальцев аккуратно оттягивают нежную кожу, полностью обнажая головку. Желая согреть малютку своим теплом, мечница прижимается к ней губами, выдыхая тёплый воздух, словно отогревая замёрзшего путника.
Её любимая, все части её родного тела должны получить достаточную ласку и заботу. Она должна просто пылать от тепла. И Йому вознамерилась приложить все свои слабые силы.
Язычок снова активно задвигался, на этот раз перейдя от уздечки к обратной стороне, вылизывая розовую плоть, покрывая ту прозрачной слюной. Она искренне надеялась, что делает всё правильно и её любимая получает хотя бы толику того удовольствия, что получала она.
Наконец, решив, что язычок выполнил свою работу, Йому уложив его на нижнюю часть рта и высовывая, формируя подставку и защиту от остреньких зубок, подтягивает с этой же целью верхнюю губу, облизав её перед этим. Теперь, когда орган любимой будет достаточно защищён, она сможет взять его в ротик, передав ещё немного тепла и влаги. Это и делает.
Скользнувшая палочка проникает сначала головкой, заполняя её рот и Йому елозит пока только нею, не рискуя без подготовки взять всю длину.
Дело было даже не в её нежелании, а в том, что поступи она так, не настроившись на внушительный объём и удовольствие может быть совсем не тем. А её любимая, её котёночек, была достойной только лучшего! В целом, сознание Йому было затуманено только одной идеей — заботы о своих ненаглядных. И кем они ей приходились было уже не важно.
А потому, совершая поступательные движения, придерживая прядочки ладонью, её лицо опускалось всё ниже и ниже, а рот издавал довольно пошлые, влажные, хлюпающие звуки. Йому не останавливалась пока как минимум половина органа не скрылась у неё во рту. Только тогда она позволила себе замереть, напрягая щёчки, создавая имитацию стеночек, которые с такой же радостью, как и её ротик будут обхватывать естество любимой.
С усилием насадившись сильнее, она чувствует, как орган проникает в её горло, раздвигая узкую слизистую, тут же запротестовавшую против такого грубого вторжения.
Спазматически обхватывая орган, оно пыталось вытолкнуть нарушителя, тем самым наоборот создавая необходимую стимуляцию. На глазах выступила новая порция слёзок, а дышать стало невозможно. Ничего, Йому потерпит, она сильная, будет сильной ради любимых. И ощущая первые признаки удушья, что обычно при такой активности приходят куда быстрее, она продолжила движения, заставляя своей нос поцеловать лобок целительницы. Узнай та о испытываемых её организмов чувствах, немедленно бы потребовала прекратить, нарушив себе удовольствие. А этого Йому как раз и не хотелось. Сжав покрепче кулачки, она делает ещё несколько фрикций, отвержено насаживаясь на естество любимой. Запульсировав, она будто вознамерилась излиться. И мечница почувствовала уколы страха — вдруг любимая решила окончить по-другому? Например, в её животик?
Остановившись на пару мгновений, она даёт небольшую передышку естеству. Однако, вспыхнувшие звёздочки с звон в ушах, вкупе с ослабевшими внезапно руками и упавшими на ноги Эйри плечами (все эти признаки хранительница даже и не заметила) подсказали, что необходимо срочно сделать хотя бы один вдох.
Совершив несколько фрикций, Йому поднимает голову, чувствуя, как член выскальзывает из её истерзанного горла, заходясь мелким кашлем после первого же вдоха. Наверное, следовало двигаться выше. Пришла очередь платьица. Будучи скомканным на вздымающемся животике, оно придавало Эйрин невероятно трогательный вид, словно та желала получше защитить своё важное место. И всё же Йому будет той, кто снимет эту защиту. Медленно ползя вперёд, она накрывает поцелуем низ животика врачевательницы. А затем, накрыв ладошкой ткань, массирует вздымающийся под её тканью животик.
Целительница или нет, сильная или слабая, её любимая была девочкой, трогательной, заботливой или милой, а значит нуждалась во внимании каждой областью и каждой клеточкой. Она должна была чувствовать себя нужной, любимой и привлекательной в глазах родных.
— Я быстренько. Пожалуйста, подними тельце.
Стягивая платье, Йому, желая, чтобы мерзкий холод вновь не коснулся тела её любимой, тёрлась щекой о живот своей учёной леди, целуя его мягкие контуры. Почувствовав внезапный прилив слабости и ещё больше нежности, мечница ложится на него лицом, распределив вес вокруг так, чтобы ни в коем случае не прижать такое нежное место. Длины её рук как раз хватало, чтобы накрыть орган любимой ладонью, стимулируя, согревая и передавая внимание в котором тот так нуждался.
Высунув язычок, она принялась вылизывать животик Эйри, касаясь его губами и выдыхая, будто пытаясь отогреть теперь уже эту часть тела.
— Моя любимая, тебе не очень холодно? — голос Йому дрожит, она подаётся вперёд, ложась на целительницу. Теперь их животики прижаты друг другу, обмениваясь теплом и дыханием. Ползя вперёд и тихонько постанывая от шелковистой стимуляции сосочков, мечница взбирается к грудям целительницы. Это было особое место, почти такое же особое и сакральное, как и участок внизу, между ножек.
Ни одна девочка не захочет, чтобы такую точку просто проигнорировали, отнесясь исключительно для удовлетворения грязной похоти. И Йому не хотелось давать даже намёка на мысль, что её любимая привлекает её исключительно в плотском аспекте без заботы.
Язычок и губы в едином порыве утыкаются в основание мягких, тёплых, податливых полусфер, что накрывают лицо Йому. Тело мечницы от этого прикосновения покрывают мурашечки и она почти вскрикивает, останавливаясь в последний момент в довольном мурлыкающем звуке.
Проводя вдоль очертаний увесистых грудей, она проходится по ним раз за разом, двигаясь к центру, покрытому розовой, особо нежной кожей. Её губы засасывают маленькую точечку, сосочек, что сейчас щекочет язык и Йому двигает лицом из стороны в сторону, аккуратно, не давая боли даже и повода для появления. Массируя губами затвердевший сосок, она оттягивает голову назад, словно выпрашивая молочка, а затем так же аккуратно опускает голову, только тогда открывая рот и давая груди расплющиться под своим же весом, колыхаясь. Но Йому не даёт ей дёрнуться, ласково накрывая внешнюю сторону, поддерживая ту ладошкой. Другая уже давным-давно гладит сестру-близнеца первой округлости, не давая заскучать, массируя ареолы и вдавливая точечку сосочка внутрь.
Остановившись, Йому переводит дух и касается щёчки целительницы губам. Проявив этот незначительный знак внимания, они медленно и аккуратно переворачивается, ложась на Эйрин, её стопы упираются в постель спиной.
— Тебе не очень тяжело? — произносит она обращаясь к целительнице.
Желая проявить небольшую инициативу, она водит руками по простыне, выискивая ручки целительницы. И встретившись с целью своих поисков нежно касается запястий, прося их подняться. Одна из ручек Эйри покоится теперь на груди Йому, вторая же на шейке.
Окончив свою задумку, хранительница простирает перед собой ладошки, приглашая розоволосую любимую присоединиться к их обмену любовью.
Улыбнувшись целительнице, розоволоска снова вернулась к мечнице, чей настрой был переменчив как погода в весенний день. Успокаиваясь, плача, изредка улыбаясь, она являла собой целый набор контрастов, который откровенно сбивал с толку, не давая выбрать единую линию поведения. Однако, после того, как её попа заняла колени Эйри, а тело оказалось в надёжных ладонях, Йому стала хныкать значительно реже, успокаиваясь от привлекающих внимание ласковых касаний рук. Тактильный контакт был волшебной вещью. И Ююко не хотелось отставать, особенно после того, как хранительница взмахнула плечиками, словно желая избавиться от невидимого груза и развела полы блузочки.
Аккуратно, чтобы не царапнуть или отвлечь внимание, она раскрывает ткань сильнее, придерживая за воротничок, а затем, медленным движением тянет на себя, стягивая белую ткань с плечиков. Разжав пальцы, она позволяет силе гравитации выполнить свою работу и через минуту худенькая, молочно-белая спинка ласкает её взор.
Материя юкаты, почувствуй её Йому голой спиной, могла бы смутить, будучи обыденной и грубой, совсем не подходящей такому нежному телу. И розоволоска медленно тянет за поясок, снимая тот, а затем проделывая процедуру аналогичную той, что сделала сейчас над блузочкой Йому.
Теперь она сидит лишь в трусиках и её оголённые груди готовы прижаться к спинке любимой. Что Ююко незамедлительно делает, прижимаясь к спине хранительницы. Начав с верхней части, она опускается ниже, идя вдоль позвоночника серией быстрых касаний губ и разминая лопаточки ладонями.
Йому заворочалась, словно готовясь изменить положение и Ююко отпрянула, решив не мешать заботе о Эйри. Которую маленькая мечница вновь решила начать с ног. Вспоминая её поведение ранее, вырисовывала вполне чёткая картина пристрастии хранительницы к этой части тела. Розоволоска усмехнулась про себя, полностью разделяя эту увлечённость красивыми и ухоженными стопочками.
Хранительница, тем временем, принялась раздевать их любимую доктора, стягивая трусики, но руководствуясь какими-то своими мотивами, оставляя платье. Возможно, чтобы Эйри не замёрзла. Возможно из чувства эстетики, ведь частично одетое тело сохраняет в себе несколько больше секретов, чем полностью голенькое. В любом случае, Ююко не вытерпев зрелища разворачивающегося перед ней быстро облизнула губки. Однако, вмешиваться она не решалась, являясь просто наблюдателем, выжидающим удобного своего часа. И время наступило, когда ножки Йому немножко раздвинулись, а ручка поманила свою хозяйку.
Кивнув скорее самой себе, чем кому-либо ещё, розоволоска придвигается ближе. Если Йому так нравится ласкать ножки, то что, если она сама станет той, кто будет получать ласку подобным способом?
Нежно поддев стопы ладонями, Ююко приподнимает их, аккуратно сгибая ноги мечницы в коленях. Розовые и нежные пяточки так и просят что бы их поцеловали. И розоволоска вжимается в них лицом, накрывая губами одну за другой. Как ранее Йому по отношении к Эйри, так и она сейчас высунув язычок проводит вдоль нежной подошвы язычком, останавливаясь в промежутках между пальчиками, даря чувство приятной щекотки и влаги. Рассудив, что небольшой контраст должен будет приятно отозваться в теле мечницы, она, разогнув немного ноги назад, кладёт себе стопы на мягкие груди, являющиеся сейчас своеобразными подушечками, цель которых подарить наслаждение как мечнице, так и самой Ююко, как от обладания аккуратной ножкой, так и от стимуляции груди.
Пригнувшись, она открывает рот, кладя в него большой пальчик, начиная насасывать тоненькую фалангу. В один момент она останавливается, легонечко сжимая губками, а затем и зубами свою жертву. Метнувшийся язычок начинает наслать подушечку и ногтевую пластину. Хотя последняя и не обладала исключительной чувствительностью, однако могла передать ощущения языком давления и тепла, этого было вполне достаточно.
Достав пальчик, Ююко снова трётся о ножку щекой, начиная немного постанывать. Интересно, насколько странными посчитает их Эйрин. По воображаемой шкале это будет выше или нижне условной средины? Усмехнувшись тому, какая ерунда ей приходит в голову в моменты, когда она волнуется, Ююко приступает к ласке второй ножки, разгибая первую и кладя себе уже на колени. На этот раз её целью была именно розовенькая пяточка. Припав к ней губами, розоволоска делает глубокий вдох, а затем её язык приступает выводить на шелковой поверхности завитушки. Руки, что сжимали спазм, происходившие как от волнения, так и особого возбуждения, возникавшего только лишь при удовлетворении своих наклонностей, начинают растирать щиколотки.
Ножки Йому дрожат, а сама хранительница переходит к непосредственной стимуляции палочки Эйрин. Решив, что ей понадобится подвижность не стеснённая её руками, Ююко отпускает ножки, аккуратно укладывая те немного разведёнными.
Небольшая идея приходит в голову розоволоске и, подавшись вперёд, она укладывается на мягкую, округлую попу целительницы. Как бы она про себя не говорила, но подушечка из неё выходила отменной. Лизнув ягодицу, Ююко легонечко сжимает её зубками. Ладошка, что не гладила сейчас попу хранительницы, была отведена в сторону, а затем в шутливом шлепочке опущена. Шлепком это было нельзя назвать даже с натяжкой, впрочем. Скорее прикосновением, что накрыло мягкую округлость.
Потормошив ладошкой, вызывая небольшие волны на упругой попе, Ююко, что-то тихонько напевая себе под нос, с хитрым видом щурится, скатываясь между и без того разведённых ножек Йому. Втиснувшись лицом между двух ягодичек, она, накрыв те ладошками, высовывает язычок, касаясь мокренького от смазочки лона. Решив очистить вначале то от естественного увлажнителя, она касается вначале одной, затем другой губки, проводя по ним, но не проникая вглубь. Повторив движения последовательно несколько раз, она высунув язычок сильнее, проникает в розовенькую расселинку, разводя створки губок. Приятный, почти не ощущаемый вкус наполняет её язык и Ююко, работая более активно, повторяет свои действия, лаская чувствительную слизистую, не забывая о едва различимом капюшончике клитора, касаясь того серией небольших нажатий. Вжавшись сильнее, она припадает ртом к лону, некоторое время проводя неподвижно, прислушиваясь как к ощущениям своего тела, так и тела хранительницы.
Наконец, подарив последний поцелуй, она, вжавшись в постельку ладонями, отталкивается. Весьма вовремя, поскольку Йому почти сразу же приходит в движение, словно выжидая пока она завершит свою приятную для обеих участниц работу.
Хранительница же, продолжая ласку Эйрин, взбираясь по её телу всё выше, избавляя то от последних элементов одежды, в итоге переворачивается на спинку, выставляя вверх животик и груди. А так же словно зовущие её руки. Ююко смутилась, не зная как ей поступать. Но манившие её пальчики заставили отбросить сомнения и двинуться к ним. Она не намеревалась плюхаться сверху на хранительницу, передавая что ей, что Эйри ещё и свой вес. Вместо этого, аккуратно перебросив ногу через целительницу, она подходит к ним на коленях, нависая над целительницей, словно ожидая от неё дальнейших указаний.
Краем глаза Ююко не могла отметить позу и то, как мечница расположила ручки Эйрин на своём теле. Розоволоска усмехнулась — абсолютно всем хочется побывать во власти чужих рук, тем более, если это ручки человека, которого любишь и доверяешь.
— Ты правда так думаешь? — Эйрин опустила голову и с надеждой поглядела на Йому широко раскрытыми глазами, — Ты же знаешь, что иногда, из-за рефлексивной практики, мои ручки могу переусердствовать и оставить на память какой-нибудь след. — защебетала доктор, чувствуя, как от комплимента краска начинает заливать щечки, а голос лунянки — немного дрожать от собственной неуверенности в невесомости своих пальцев. Совсем недавно мечница твердила и убеждала ее в том, что она куда сильнее, чем она сама, а теперь она убеждала ее совсем в другом. Вот же маленькая, но хитрая девочка!
Немного возмущенная такой переобувающейся на лету, Эйри не сразу заметила, как хранительница приготовила для нее сюрприз в виде избавления целительницы от лишней одежды. Решение, принятое так неожиданно, оказывается приятным сюрпризом — и целительница, поборов сотню надоедливых, словно мух, мыслей, решила немного расслабиться в руках своей верной пациенточки. выполняешь мою просьбу. Осторожным движением хранительница раздвинула ноги врачевательницы и опустилась между ними, наклонившись в сторону твердости лунянки. Ткань трусиков, такая упругая и неприятная, куда-то исчезла, упав куда-то вниз, к туфелькам. Мечница не стала терять времени и очень медленно начинала свои оральные ласки, слабо извиваясь, словно змея и не переставая радовать свою любимую - как движениями своего тела — спина прогибалась максимально изящно, бедра и ягодицы гипнотизировали своим взглядом. Возможно, еще минута или другая, и доктор всерьез озаботилась тем, чтобы сменить позу и наполнить лоно малышки своим семенем поскорее. Но, к счастью, малышка работала своим языком хорошо. Даже очень хорошо — член начал твердеть и наливаться силой, поддаваясь приятному ощущению от ласки беловолоски, что провела языком по стволу вверх и ласково обхватила губами головку, поймав ту в ловушку!
Прекрасное свойство несвойственной ей мутации — возбуждаться от подобных проявлений любви. Неспешные поступательные движения сменили игривые, изучающие ее ласки и палочка начала разбухать сильнее, постепенно заполняя рот и вытесняя собой свободное пространство. Если любимая продолжит в таком темпе, то очень скоро челюсть устанет работать — и Эйри осторожно протянула свою ладошку навстречу беловолосой работяжке. Не стоит забываться и переусердствовать, пытаясь довести доктора до точки ее кипения такой ценой!
Пальцы коснулись щечки — той самой, которая не была занята выпуклостью. Лунянка спокойно выдохнула — похоже, любимая решила выкладываться не на все сто сорок процентов, как иногда могла себе позволить, хотя что-то... или кто-то все же проявляла свое участие в этом процессе обмена любовью, лаская своими ручками тело Йому и издавая негромкие звуки оральной любви где-то под самой беловолоской. Член Эйри напрягся еще сильнее — воображение стало рисовать совсем непохабную картинку. Ююко, настоящая обладательница титула Сладкой Конфетки, нашла себе укромное место между ножек своей телохранительницы и не стеснялась целовать ее там, издавая тихие вздохи и звуки удовольствия и со своей стороны. Это было очень неожиданно... и правильно. Хоть и мечница желала приносить любовь и наслаждения для своей хозяйки и для своей любовницы, которая гордо работала под знаменем красного креста, ей надо было научиться и принимать любовь, а не только дарить. В данном случае Эйри ничего не могла изменить — невольно Ююко замкнула цепь, сделав свою подчиненную неким проводником для их любви. Впрочем, это положение всегда можно было потом изменить, поэтому, пока она еще была способна контролировать себя, лунянка сделала несуществующую запись в собственном сознании и прикрыла глаза, оставив логику позади.
Малышка Йому перестала сдерживаться и попробовала ускорить процесс, принимая в себя все больше и больше длины. Пальцы Эйри не могут не отреагировать на такое самовольное изменение планов — и двинулись наверх, в сторону макушки. Осторожно, они поправили челку и, достигнув той точки, откуда растут белые кустики, они схватили несильно любовницу и принялись двигаться вместе с ней, помогая ей брать все больше и больше длины в себя, принимая чувствительную плоть в теплое и такое уютное пространство. В котором, вопреки суровой реальности, целительница хотела находиться как можно дольше.
И юная леди незамедлительно починилась немому приказу, начиная работать головой немного быстрее и усерднее, за что и получала награду в виде соленоватой жидкости, отдаленно напоминающая вкус ее спермы. Предъэякулят, такой горький, но желанный, все быстрее и быстрее наполнял рот, яички больно сжались, готовые к скорому семяизвержению. Хоть и любимая и не просила ее сдерживаться, лунянка медлила и не торопилась так скоро изливаться в ее рот. Вместо этого она сверкнула глазами и напрягла мышцы на животе, заставив волну энергии, исходящую из собственного сердца, затмить собой небольшой пожар в области паха. Как не хотела этого Йому, Эйри не собиралась сдаваться так быстро и оканчивать кормежку таким обычным способом второй раз подряд. Девушка напрягла мышцы таза и стала отгонять накалывающие волны.
Хотя очень и очень хотелось кончить.
Говорить стоп или насильно оттягивать от члена юное создание не пришлось — рефлекс, очень напоминающий рвотный, заставил ту напрячься и закашляться, ловя ртом воздух. Искорки в глазах лунянки сменились на любопытство — не слишком ли очевидным оказалось ее желание сдержаться и заставить себя не излиться, словно сохраняя себя для страстной Ююко, которая могла воспользоваться такой прекрасной возможностью и перехватить контроль на себя? Но нет, кажется, юная любовница прочитала в глазах лунянки скрытый смысл, который объяснял причину того, что тело врачевательницы покрылось потом, а пальцы какое-то время царапали простыню, изливая энергию куда-то во внешнюю среду. Точнее, в простыню.
— Спасибо, Йому. Мне стало немножечко легче. — промолвила целительница, стараясь придать своим словам самый благодарный оттенок. Тело целительницы моментально покрылось гусиной кожей без чувства доминации над той, кого она любила использовать для утренней разрядки — окружающий воздух охладил красный от напряжения член, так и губы хранительницы. Несмотря на длительную и прекрасную попытку, попытки перекатить палочку за щеки, самые сладостные посасывания девушка оставила самое сладкое на потом. Покрутив головой из стороны в сторону, Эйри смахнула окружающий ее туман и обнаружила поблизости Ююко, которая тоже приостановила свои ласки. Словно она поняла без всяких слов, что что-то изменилось в окружающей среде.
Лунянка тихо вздохнула, продолжая разряжать свою энергию в пустоту. В какой-то момент можно было представить, что она винит саму себя и попросту не может найти нужную позу или настроение для полноценной разрядки. К счастью и далеко не последнему удивлению Эйри за этот день, она почувствовала, что потеряла свой центр тяжести в пространстве и ее саму накрыло тело Йому. Доктор плюхнулась на кровать и слабо застонала, принимая значки внимания от хранительницы, которая на сдалась и принялась ощупывать ее тело на предмет еще одной слабости. Словно это была замаскированная попытка найти ту самую загадочную точку G, от нажатия на которую сознание млеет, тело изгибается в неестественной позе и жертву настигает мгновенный оргазм.
Увы, в случае с Эйри такой способ не работал. Ее самое слабое место, по крайней мере то, про которое она думала, что оно такое, уже неоднократно успело поцеловать Йому, но не поддалось гласу тела, повинуясь голосу разума.
Хоть сотня трудностей пусть ждёт нас впереди,
Зов к приключениям у нас в сердцах нескончаем,
Лишь одно хотим мы место найти.
К свету идти.
Впрочем, измученный каменный голем рассыпался, оставив оболочку хрупкого доктора не могла себе не позволить принять поток послекоитусных ласк, которыми так любила делиться Йому. Невысокий рост самой мечницы, впрочем, ограничивал возможность ответить ей каким-либо достойным способом, поэтому целительница, сбросив с себя последние оттенки какого-либо внутреннего сопротивления, прижала к себе любимую, позволяя той свободно скользить кончиком языка по ее собственному тело и вырисовывать на нем различные узоры, прежде чем голодный рот накрыл ее грудь и принялся проверять ту на упругость и возможное наличие молока. Доктор ощутила небольшое смущение, ведь она оказалась перед лицом такой хищницы полностью обнаженная и беззащитная, сбросив с себя нечувствительные каменные оковы, а отблески пота переливались по ее телу, по груди и лицу, выражающему вместо привычной непоколебимости и уверенности слабость и небольшую тревогу. Немного растаяв, холодный рожок в образе доктора стал более мокрым, податливым и мягким. Особенно когда на помощь одной любительнице полакомиться подползла другая, готовая вот-вот опуститься с четверенек вниз и поймать Эйри в ловушку между двух тел, которые определенно заставят ее излиться под двойной атакой очень и очень скоро.
Но предпринять лунянка ничего так и не успела — пока она с открытым ртом подбирала слова, Ююко плюхнулась рядом и заняла свою позицию рядом с ней, словно требуя внимания незанятой ничем правой руки, пока Йому игралась с той, которая была перемотана белой тканью. Девушка, не видя другого выхода, улыбнулась еще шире и прижала ту к себе, накрыв губы той ласковым прикосновением своих — и попробовав вкус сока Йому своими губами. Вкус был приятным и вдохновлял на новые постельные подвиги. Ради которых целительница и старалась сдерживать себя в последнее время.
Какое-то время Эйри молчала, позволяя любимым свободно играться с ее телом и отвечая на волнующие, но все же возбуждающие ощущения как с левой, так и с правой стороны, не давая девушкам заскучать и почувствовать какой-либо холод или чувство отстраненности. Правда, думать было все также непросто, обмениваясь поцелуями и наблюдая за тем, как хозяйка и хранительница не забывали и друг о друге, обмениваясь лаской прямо над телом лунянки. Все же она успела обдумать что хотела и не дать огню страсти погаснуть — так непросто было придумать какую-то позу, что могла бы помочь им познать друг дружку сильнее и учесть свежую травму Йому. Ограниченность ножки и наличие ушиба сводили на нет возможные попытки долго держать ногу в согнутом состоянии, а попытка елозить смазанным участком кожи сразу под коленом была и вовсе оскорбительна. Впрочем, решение нашлось и оно включало в себе тот самый приятный сюрприз, что долго берегла в себе беловолосая целительница.
Эйрин попробовала подняться, пока две очаровательные девушки не догадались совместить силы и сломать доктора своей сильнейшей атакой, от которой длинноволосая девушка сразу теряла контроль. Надеясь на то, что те немного позабыли метод "сведи Эйри с ума за одну минуту", доктор неожиданно возвысилась над любовницами и зашагала в сторону края кровати. Спрыгнув вниз, она развернулась и посмотрела на двух собственных возлюбленных.
— Милые мои, у меня появилась идея. Идея как нам можно полюбить друг друга и не навредить нашей девочке, которая успела где-то потереться ножкой и размазать мой крем, — негласно дополнила девушка, обратив внимание на то, что целостность защитной пленочки оказалась нарушена. Впрочем, ее восстановление могло немного подождать, — Йому, осторожно переместись ко мне. Ты ляжешь на спину передо мной и положишь ножки вертикально вверх. На мое тело. Я буду любить со всей силой и желанием. Ююко, ты можешь сесть на лицо Йому и получить порцию своей утренней разрядки. А если хорошенько постараешься, то можешь осторожно лечь на нее и поучаствовать в процессе самым прямым способом — я буду делать паузу, чтобы ты смогла помочь любой из нас поскорее достигнуть своего пика силы.
Сделав небольшую паузу, девушка приподняла белую, словно седину, бровь.
— Как вам такая идея? Или у вас есть другие предложения? Пожелания?
Невольно в голове сплыл знакомый до боли образ одного до боли знакомо лунного кролика, командовать которым она давным давно привыкла. Как и ставить на ней некоторые эксперименты. Лунянка заморгала пару раз глазами, прогоняя ушастую тень, спрятавшуюся в углу комнаты и почувствовала себя немного странно.*
Связь, что в сражении между нами возникла,
Разрушить и разорвать не дам я никому
Кулак свой твердый еще крепче сожму,
Ведь таится внутри него сила
Чего тохосамочки, кстати, сидят итт, а не в треде эротических дейний? Вы же знаете что такой есть, да? Как минимум одна ж точно должна знать. Там бы и увидеть вашу работу смогло больше людей и присоединиться при желании. А тут совсем тихий тред.
Наверное потому, что им особенно никто и не нужен?
Ну тут на периферии уж точно никаких кроличков не светит!
Слёзы и ощущение странного хвойного леса прошли, позволив выплыть обратно в окружающую реальность: одно из преимуществ гибкой, пускай и выглядевшей примером неуравновешенности в глазах некоторых, психики любопытного подростка, позволявшей исследовать различные состояния, смотря на них сквозь как на очередную фигуру калейдоскопа. И в этой новообретенной реальности мечница не могла найти один недостающий и весьма своенравный компонент. А именно целительницу.
Более того, она едва помнила, как внезапно с её тела соскользнула на кровать, а розоволосая хозяйка, что уже буквально нависла над ними, оказалась рядом. Что же, хотя бы какая-то точка стабильности за которую можно было ухватиться, дабы разобраться в сложившихся позициях своих любимых.
Эйрин решила прогуляться, это было точно. То ли захотев внезапно размяться, то ли сбросив всё начать игру по своим правилам. Как бы не обстояли дела в реальности, важно было довести начатое до конца и это единственное, что имело значение. Но бросать покрытую румянцем зефирку тоже просто так не хотелось. Более того, мечница сейчас испытывала нечто вроде смущения за её игры с бедной хозяечкой, за причинённые беспокойства и прочитанные читать нравоучения, готовя её к постоянной домашней роли. Впрочем, зефирка не замечала или не хотела замечать один небольшой нюанс.
Потянувшись к лежащей неподалёку девушке, Йому касается мягенькой щеки ладошкой, заботливо проводя по той пальцами — совсем не тот вид любви, что ей хочется подарить сейчас, да и сама зефирка жаждет, наверное, более интенсивных касаний в разных местах своего тельца. Вытянув губы, хранительница накрывает лобик хозяйки ласковым поцелуем. Ладонь скользнула ниже, гладя подбородок. Наконец её руки проходят под плечи розоволоски, притаскивая ту поближе к себе. Ни каких-либо дальнейших действий, ни ласк Йому не предпринимает — это подождёт.
— Хочешь видеть меня такой же как ты, правда? Пекущей печеньки, купающей своих любимых и заботящейся о домике?
— Конечно хочешь — подумала Йому, однако, ничего не произнеся вслух, отодвинулась от зефирки, заботливо коснувшись её плеч подушечками пальцев.
Разрываясь между решением поиграть хоть немного с телом зефирки или вернуть беглянку обратно в постельку, Йому останавливается на втором ибо начни она представление без неё и целительница могла почувствовать себя обделённой.
Не очень ловко поднявшись с кровати, Йому шествует едва заметно прихрамывая навстречу моргавшей словно от яркого света девушке. Подойдя к ней, Йому стала на носочки, чтобы быть несколько ближе, тихонько вздыхая.
— Любимая...ох. — обрывая себя на полуфразе, Йому медленно касается ладонями бедер целительницы. — Скажи, почему ты встала?
Ласково улыбаясь, хранительница наклоняет голову набок, вновь заглядывая в лицо целительнице. Желая выглядеть как можно дружелюбнее, она, прекрасно понимая, что сейчас не являет собой образчик красоты, будучи немного потрёпанной и покрытой парой начавших проявляться гематом, опускает глаза. Затем обходит вокруг Эйри, приобнимая её ладонями за талию.
— Ты голенькая, а что если снова станет холодно? Нам всем. Пойдём? Или я тебя отшлёпаю! — шутливая угроза смолкает, когда мечница касается спинки целительницы губами.
На поцелуй это было мало похоже, скорее на желание тактильного контакта. Стоявшая перед ней луняночка вообще вызывала очень много желаний, как и лежавшая на кроватке зефирка. Но первая их не разделит, вторая смутится с милым писком.
— Тем более, у тебя ведь отличная идея! — произнесла Йому.
Резко выйдя из-за спины Эйрин, обрезая все намерения, что могли появиться в неё в голове по отношению к телу целительницы.
— Госпожа Ююко — галантно выставив ладошку, словно приглашая, Йому останавливается перед кроватью, а затем с видом полным озорства, расставив руки падает на перину. Выставив перед собой ладонь, Йому улыбается глядя между пальцев на целительницу, хозяйку и мечницу. Интересно, помнят ли они подробности прошлого использования такой позы?
Я ведь увижу там те же лица, что и здесь, разве нет, кроличек? Какая же ты умница, что угадала не предложить поезд.
>Какая же ты умница, что угадала не предложить поезд.
Кажется, мы сумели окончательно испортить о себе впечатление.
О, нет-нет, пирожочек, это дела исключительно внутретохийские, а точнее именно мои.
Ничего против поезда, идеи или же лапочек его населяющих я не имею. По причине отсутствия личного контакта с боольшинством обитателей оного. Считайте это что-то вроде рефлекса ткнутой мордочкой кошечки.
Окрылённая какой-то новой идеей целительница соскочила с постели, воодушевлённо глядя на жавшихся друг к другу девушек, а затем и вовсе спустившись на пол. Что же такого пришло в умненькую головку её любимой учёной, Ююко, разумеется, знать не могла. Однако, беря во внимание, что это была Эйри, можно было рассчитывать на что-то занимательное.
Вслед за целительницей покинуть их кроватку, кажется, вознамерилась и Йому. Но перед тем как отправиться в своё путешествие, она решила немного порадовать свою зефирку тактильным контактом. Томно застонав, та отдаётся во власть прижимающих её к тёплому телу рук. Лоб Ююко морщится, а лицо подрагивает от получаемого удовольствия, когда её полусферы упираются в маленькие аккуратные груди хранительницы, а их животики соприкасаются передавая друг другу тепло и дыхание. Вдоль позвоночника пробежали знакомые мурашки, а сама розоволоска словно поплыла. Сейчас ей было без разницы, что это были маленькие ручки, которые по-хорошему она сама должна была ласкать, сейчас она просто ластилась, ощущая свою нужность. Побольше бы таких моментов. Поцелуй в лоб, словно финальный аккорд, заставил розоволоску открыть глаза,возвращаясь из моря неги.
Йому действительно собиралась уходить. Но перед этим решив поделиться переживаниями задаёт ей прямой вопрос. И Ююко, будучи не в силах сказать неправду, накрывает маленькие ладошки своими руками, возвращая поцелуй в лобик. Йому же мило морщит носик от неожиданного жеста с её стороны.
— Хочу — честно признаётся она. — Хочу, что бы мы вместе готовили завтрак в одних фартучках, убирались в домике, встречали любимую. И не хочу, что бы твои ручки грубели от жёсткой рукояти меча. Хочу видеть тебя и себя в окружении дет…
Ююко осеклась, ещё раз быстро поцеловав лобик хранительницы. Она могла очень долго рассказывать о своих желаниях. Проблема была в том, что все они были весьма прозаичны, обыденны и без какой-либо возвышенности. В них было место только для совместного и счастливого времяпровождения. В общем-то, человек с другим характером мог её и не понять, что говорить о маленькой, вечно куда-то стремящейся, живущей по принципу самых крайностей хранительнице.
Итак, Йому ушла вслед за целительницей, из разговор должен будет вернуть их любимую в постельку и Ююко, не сомневаясь, что всё так и будет, разрешила себе ещё немного неги, увлечённая последней, так и недосказанной частью фразы. Кроватка всё ещё хранила тепло двух самых дорогих для неё людей и зефирка, уткнувшись носом в простынку, делает глубокий вдох, мечтая будто слиться воедино с приятными воспоминаниями. Помассировав нижнюю часть живота, она начинает с точно такой же лаской гладить постель, выминая её не очень аккуратными полукругами.
Голоса послышались совсем близко и Ююко, лениво приподняв голову, замечает хранительницу, которая несмотря на перенесённое падение пребывала, кажется, в немного лучшем состоянии духа.
Смущённо выслушав предложение и оценив полную готовности позу Йому, зефирка стыдливо касается своего живота ладонями, потихоньку подбираясь к хранительнице. Нависнув над ней, она не знает как дальше быть — ведь её вес может доставить дискомфорт, да и в остальном это было как-то...запредельно смущающим, почти что диким в своей откровенности.
Коснувшись бёдер, ладони Ююко скользят вниз неуверенно вздрагивая, не зная куда себя деть.
— Мне, ну, сейчас что...как? — совсем тихим тоном спрашивает она, пытаясь получить наставления.
Знакомый, приятный сердцу образ возник раз, другой, третий в воображении доктора, а силуэт крольчихи вынырнул из темного уголка комнаты и начал перемещаться хаотично по комнате, оказываясь в том или ином положении. Стоило только прикрыть глаза на долю секунды, как лунная зайчиха успевала метнуться в ту или иную сторону. Слишком быстрая, чтобы Эйри успела ее заметить. Слишком незаметная, чтобы подкрасться откуда-то сзади и положить мягкую кролиьчью лапу ей на плечо.
— Кажется, я не давала тебе ту гремучую смесь из огненной соли и солевого мыла, чтобы ты меня так пугала, Удонге... — произнесла про себя лунянка и повернула голову в сторону пушистого объекта, что вздумал потревожить её в эту секунду.
Но никого не оказался позади неё. Как только она повернула свою шею ровно на девяносто градусов, присутствие кого-то поблизости пропало так же внезапно, как оно и появилось.
Целительница замедлилась, подождала еще несколько секунд и, убедившись окончательно в том, что это всего лишь ей показалось, ведь ушастая подчиненная не могла взять и нарушить данное ей поручение.
Верно?
Словно вынурнув из пучины мыслей, беспорядочным роем пчел, Эйри помотала головой из стороны в сторону, чтобы обнаружить себя стоящей на своих двух ногах достаточно значительное время, чтобы ее любимые успели что-то предпринять. Йому, которая двинулась навстречу ей и принялась крутиться вокруг, была наполнена энтузиазмом и желанием воплотить озвученную мысль, в отличии от Ююко, которая, похоже, не скрывала особо того факта, что она так или иначе или не поняла ее слова или снова пропустила их мимо собственных ушей. Ну дурашка! — вспыхнула про себя целительница, чувствуя, как над правым ее глазом задергалась бровь. Чаша терпения стремительно заполнилась прозрачной жидкостью, которая входит в основу почти любого качественного целебного снадобья. Мало кому было известно, что подобная закваска могла часто иметь спиртосодержащую составляющую, которая грозилась обжечь не только лунянку, а вспыхнуть ярким пламенем и перекинуться на все вокруг, поглощая комнату в танце пламени.
Но девушка напряглась и глотнула достаточно неприятный комок в собственном горле, пропихивая тяжесть вниз, прямо в себя. Увы, от неприятного послевкусия избавиться не удалось и целительница, не говоря не слова, осторожно наблюдала за тем, как маленькая пациентка пытается найти комфорт на кровати, уже стараясь не ткнуться ножкой туда, где могла бы оставить салатовое пятнышко и лишить ранку нужного ей защитного слоя. Протянув навстречу руки, целительница обвила каждую из ножек, осторожно фиксируя их и поднимая их так, чтобы стопы смотрели на потолок. Несмотря на небольшой рост мечницы, значительная его часть пришлась таки на бедра, что приятно удивило саму Эйри.
— Я понимаю ход твоих мыслей, Йому и в этом есть свой смысл. Но реальность такова, что твоей ножки еще предстоит восстановиться, а нагружать её или сгибать могло бы нарушить курс предписанного мной лечения. Поэтому я не вижу такого большого выбора, чтобы и наградить тебя самым достойным образом и не травмировать ножку еще больше и заставить Ююко скучать.
Ослабив хватку собственную руки вокруг здоровой конечности пациентки, Эйри вдруг поняла, что невольно обездвижила саму себя, лишив себя возможности сделать необходимый рывок собственной палочкой в нужное время и нужное направление. Впрочем, возник еще один повод отвлечься и удержаться себя от желания шлепнуть свое лицо по лбу — похоже, зефирка окончательно потерялась, несмотря на всю простоту и очевидное положение. Не зная, кого винить в этой ситуации — любимую за то, что она хлопает ушками или себя, если она не так ясно выразилась. Но с последним возникли определенные проблемы — ведь Удонге обычно ничего не переспрашивала у нее!
— Ююко, дорогая. Просто сядь на лицо нашей Йому. — сказала девушка свою просьбу, решив в дальнейшем не приукрашивать собственные слова, дабы не возникло подобных ситуаций. Действительно, зачем было использовать всякие красивые эпитеты — это дело тех, кто искусен в красноречии.
Сверкнув глазками, лунянка принялась следить за движениями розоволоски, уделив ей необходимое время, чтобы осознать каждое слово и найти нужное положение и смелость, чтобы снова возвыситься над Йому. Края комнаты начали размываться, и целительница почувствовала состояние, похожее на проявление мигрени. Но как только ее пальцы обхватили член и приставили его к телу мечницы, почти готового принять ее половой орган, врачеватель почувствовала себя немного лучше. Коснувшись палочкой влажности любимой, она немного подразнила беловолоску.
Все было хорошо. Йому лежала на спину, готовая принять член целительницы, а Ююко присела на корточках над ее лицом. И тут же дернулась, словно получив слабый удар током. Причину такой реакции Эйри не стала искать — все говорило о том, что влажный и шершавый язычок телохранительницы очутился там, где надо, имитируя движения члена.
Маленькая и умелая любимая сразу нашла свою роль в этом слиянии. За что и получила награду в виде небольшого трения палочки целительницы о ее половые губы. Небольшая ласка и попытка подразнить собственную любовницу могли только подзадорить ее и приготовить ее к дальнейшему действию
Эйрин задействовала свой член сразу, как почувствовала себя готовой, вставив его в лоно любимой под ней. Медленно, но постепенно набирая скорость, она стала более в ускоренном темпе проникать во влагалище собственной любимой, которая уже второй раз выступала в роли некого катализатора, позволяющего получать наибольшую выгоду от соития втроем.
— Давай же. Вспоминай... — подумала про себя Эйри, разогреваясь с каждой секундой и получая тепло, за которой ее и угрожали прилюдно отшлепать несколько нестандартным способом. Поймав нужный ритм, она снова обхватила здоровую ножку Йому и принялась входить в нее без посторонней помощи. Взгляд лунянки сосредоточился на Ююко, пока ее тело работало над ублажением собственных нужд и постепенного доведения мечницы до ее собственной разрядки.
— Вспомни же, милая Ююко. Ты не можешь быть настолько наивной, чтобы не узнать узнать в каком положении мы обе любили Йому в первый раз. Хоть мы не воплотили сплетение собственных тел один в один, ты должна почувствовать некое де-жа-вю! — губы доктора расплылись в улыбке от подобного воспоминания минувших дней, прежде чем сделать еще несколько фрикций и погрузиться в нежный цветочек уже на три четверти собственной длины. Хоть раньше Ююко и была более любвеобильной и страстной, теперь они могли попробовать что-то подобное еще раз! Ради самой Йому и ради того, чтобы попробовать показать всему, что они успели у друг друга почерпнуть.
Хотя, кто знает, возможно, любимая сверху и захочет сама поуправлять другой любимой под собой?
Неважно. Стоны, вздохи и даже попискивания любимых могли говорить о том, что все хорошо. А образ содрогающейся над Йому хозяйки прямо запал в сердце — настолько это было прекрасно.*
Как тень в ночи исчезаю,
Потерянных не жду.
Одержимость так манит...
Угаснув, я своё возьму!
В треде эротических дейний довольно людно стало, он нередко оказывается наверху. И атмосфера внутри уже не та, что была раньше... По этой и той причине я не вижу причины собирать чемоданы и переезжать туда.
Предложения присоединиться уже поступали и не раз в разные временные промежутки. Просто я их пока не рассматривала.
Небольшая кровать интригующе скрипела, уступаю сразу тройному натиску совершаемому со всех сторон. Упав на мягкую постель, что по мере сил пыталась принимать форму вжавшейся в неё спины, мечница заёрзала, помогая себе плечами и лопатками принять необходимое положение.
Небольшие толчки позади подсказали о приближении Ююко, чей мягкий, округленький силуэт возник перед глазами мечницы минутой позже. Ну судя по её движениям, розоволоска была далека от той лёгкости из-за которой воспаряешь, готовясь принять удовольствие. Кисти то и дело накрывавшие мягенький животик дёргались, словно не зная как им быть, а грудная клетка учащённо вздымалась, говоря скорее о волнении и растерянности, нежели о удовольствии. Кажется, она совершенно забыла или же намеренно выбросила из головки события минувших дней. Трудно её в этом винить, с одной стороны. С другой же, не могла ведь она настолько отяжелеть в своих стремлениях.
Будь хранителньница на месте Эйри, то наверняка больше возбудилась бы на безропотную, переминающуюся с коленки на коленко Ююко, чем на всегда открытую к экспериментам мечницу. Впрочем, чужая душа это всегда загадка, особенно если не можешь разобраться со своей. А потому хранительница была благодарна, что Эйри не сорвалась на крик, видя нерадивость своих лаборанток. Ведь если неуверенность проявляет зефирка, значит и сама Йому была недостаточно красноречива в своих жестах.
Животик и коленки по бокам от её головы задрожали то ли после слов Эйри, то ли от так и не прошедшей неуверенности и хранительница решила действовать. Подняв ладошки, она накрывает правой мягкий животик Ююко, когда левая начинает поглаживать бедро и линию ягодиц. Нежно и неторопливо, стараясь передать тепло и уверенность, успокоить, дав чувство защиты таких важных мест. Сама зефирка веь парой минут ранее успокаивала её так же.
Сглотнув слюну, чтобы смочить горло, пересохшее от наблюдения такого трогательного зрелища, Йому попыталась обратиться к хозяечке.
— Не бойся — тихо шепчет она начиная массировать животик — не бойся, всё будет хорошо. Тебе никто не навредит и ты тоже никому не принесёшь дискомфорта.
Надавив на животик ладошкой, а затем двинувшись ниже, к аккуратному треугольничку и несильно напрягши кисть на попе зефирки, Йому продолжила всё таким же тихим, вызывающим, как она надеялась, доверие голосом.
— Ты пытаешься, что бы всем было хорошо, никого при этом даже нечаянно не задев, как и должно такой зрелой и красивой хозяечке, но не имея своих желаний, без стержня, пускай и извивающегося в разные стороны, ты не сумеешь в итоге позаботиться ни о ком.
Ягодица зфирки была сменена на бедро, обвив которое, Йому легонько нажала, утягивая хозяйку вниз.
— Ведь потеряв вкус к жизни ты будешь лишь монотонной тенью. Эйри не просит делать тебя что-то дикое или плохое, не прошу и я, понимаешь?
Пальцы правой кисти соединились воедино, накрывая влажное лоно, передавая тому тепло и заботу. Потерев ладошкой о мокренькие губки, она повернула голову, дабы поцеловать бедро розоволоски, что кажется понемногу успокаивалась.
— Просто получи удовольствие как тебе хочется. От того, что ты покажешь себя мир не рухнет и мы не перестанем тебя любить.
Небольшое давление и дрожащее вслед за телом лоно хозяйки оказывается почти над самым лицом мечницы.
— Давай же, обними меня или впейся, погладь или шлёпни, укуси, лизни — я приму всё, ведь в этом и заключается моя любовь. Не бойся и оставь деликатность, попроси или спроси, ты ведь просто маленькая девочка в заботливых ручках.
Последние миллиметры до нежной разовой расселинки были оставлены позади и губы Йому касаются нежного и влажного лона её хозяйки. Спешить было нельзя, грубость тоже была неуместна — это лишь спугнёт, а не приголубит, возможно навсегда привив страх перед этой позой, а то и всем процессом.
Губы мечницы расползлись в улыбке и она ещё раз сне меньшей заботой коснулась лона своей хозяйке, с благодарностью ощущая как её лицо орошают первые ниточки влаги. Хороший знак. Прижавшиь лицом чуть сильнее, она вдавливается между губок, ощущая их несильное сопротивление.
— Ююко всё ещё, наверное, немного стесняется — подумалось Йому, когда она вновь немного надавила, поглаживая левое бедро розововласки.
Правая рука, слепо пошарив по телу, прошла вокруг ноги, вновь касаясь мягенького животика, массируя который, Йому надеялась успокоить свою пугливую кошечку.
Но это было далеко не единой точкой, прикладывая усилие к которой можно было бы вызвать подобный эффект. Выпрямив руку выше,она касается верхнего края ребра, рядом с основанием груди. Соединив указательный и средний пальцы, она растирает кожу серией лёгких касаний, словно помощница Эйри, пытающаяся выяснить болит ли что-то у её дорогой пациентки.
Вслед за этим, Йому высовывает язычок, впервые проникая сквозь нежные створочки вглубь. Не так далеко, как это мог бы сделать член Эйри или её пальцы, но достаточно, чтобы приветствовать передний край влажных, немного ребристых, горячих стеночек, тут же отозвавшихся едва ощутимой пульсацией.
Ладошка хранительницы, тем временем, поддела нижний край мягкой полусферы груди Ююко, играясь с этой областью и водя указательным пальцем. Увы, это был самый верхний край, который она могла достать своей рукой.
По-правильному, поза предполагала «доминацию» верхней стороны, указывающей нижней, что ей делать, сжимая лицо стопами и регулируя любое движение своей визави, но в случае с Ююко это, кажется, было фантастикой. Возможно в будущем им следует поменяться? Правда Йому и сама сомневалась в правильности такого решения. Она ведь так же упустила подобный шанс, почти сразу сползая с Эйри, не желая доставить самолюбивой девушке ощущение подчинённого состояния.
Забурившись чуть глубже, Йому замерла, вытягивая губки в подобие поцелуя. Кстати, о её любимой луняночке, что вслед за её шёпотом всяких успокаивающих вещей решила приступить к действиям. Очень приятным действиям.
Сконцентрировавшись на своей палочке, она решает войти в мечницу, даря той ощущение первых, слегка болезненных, как это всегда бывает в самом начале, ощущений. Но совсем скоро смазочка, эластичность и психология делают своё и хранительница извивается, постанывая под этими уверенными ударами в своё лоно. Её ладони, пускай и ненарочно, сжимают бёдра хозяйки сильнее, тем самым прижимая её самую интимную точку к лицу.
Особо сильный толчок и голова мечницы немного дёргается, тем самым вникая ещё глубже в мокренькую от соков и испарины область. Не забывая работать язычком, Йому пытается отблагодарить свою родимую учёную, но в такой ситуации, таком положении она мало что могла сделать, разве что попытаться погладить выскользнувшей на момент стопой её бёдра, ориентируясь исключительно по внутреннему ощущению пространства.
Что ты хочешь этим сказать - увидишь там те же лица, что и здесь?
Брови Ююко выгибаются, а руки неуверенно дрожат не зная куда себя деть. Голос Эйрин ласково, пускай и с некоторым упрёком, касается ушей девушки требуя от неё вспомнить. Что? Ююко озирается, будто ища подсказку, что словно подарок мог быть припрятан где-то посреди знакомых стен маленькой комнаты мечницы, которая находясь где-то под ней вовсе не стеснялась и прекрасно, кажется, понимала роль, которую ей уготовила целительница. Сердце забилось сильнее и розовласка ощутила себя не выучившей урок ученицей, стоявшей перед строгой к каждой мелочи экзаменаторшей. Урок, который они должны были проходить в куда более старших классах. Грустно опустив глаза, она переминается с ноги на ногу, пытаясь не слишком сильно разочаровать собой Эйрин, вместе с тем пытаясь совладать с выскакивающим из груди сердцем. Очень сильное давление на ту, кто являлся всего лишь зефиркой!
Йому же подошла совсем с иной стороны, быстро отыскав на её теле такие чувствительные точки. Накрыв их ладонью, она, тем самым, создала что-то вроде замкнутого безопасного пространства, находясь в котором, пускай это и были лишь воображаемые границы, можно было ощутить себя в безопасности. Массируя тело, она тем самым передавала и свою защиту. Ююко не сразу заметила, но маленькие ручки вместе с защитой, так же и помогали ей умоститься поближе к лицу. Щёки розоволоски снова вспыхнули, не то от смущения, не то от предвкушения чего-то, что она и сама себе не могла до конца объяснить.
И она отдавалась этим ручкам, всей душой желая находиться в мягком добровольном плену любимых людей. И всё же, что именно хотела её любимая, что бы она вспомнила? Почему? Наверное, события эти были не слишком хорошими или их контекст, вспомни она изгнанные случаем или волевым усилием вещи, мог повлиять на их дальнейшую жизнь? Возможно, не стоило ворошить прошлое, каким бы недалёким или чем-то привлекательным выглядело. Возможно, некоторые вещи стоило дать занести пескам бессмысленной истории? Но укоряющий взгляд Эйрин не оставлял в покое. Пускай врачевательница и не высказала своего осуждения прямым текстом, но зефирка хотела, искренне хотела быть лучшей для своих девочек, строя вместе с ними домик. Разве так плохо быть глупенькой и наивной?
Наморщив лоб, Ююко пытается проникнуть сквозь завесу вещей, что прятало от неё её собственное сознание.
1d2: (2) = 2
1 — вот ведь везение, Ююко удаётся вспомнить события того вечера! Какими же они окажутся?
2 — ужжжасный провал, ведь розоволоске не удаётся вспомнить ровным счётом ничего, возможно это и к лучшему.
продолжение следует.
Бамп вопросу.
Увы, завеса оказывается куда крепче, чем ожидала розоволоска. Где-то на периферии сознания возник полупрозрачный силуэт девушки с коротким мечом: она была злой и полубезумной, в её движениях сквозили агрессия, они казались такими обрывистыми. С другой стороны, была ещё кто-то. Кто-то имеющая куда меньший рост. Кажется, второму силуэту было не очень хорошо, ведь он дрожал и пятился. И была ещё одна фигура, несколько крупнее первых двух. Какой бы ни была подоплёка, но вместо помощи маленькой фигурке решили сделать что-то совсем неподходящее, что-то, что имело лишь одно название.
Ююко задрожала, словно чьи-то ледяные пальцы коснулись её сердца, пытаясь то остановить. Заморгав непонимающими глазами, зефирка решила побыстрее выбросить из головы страшные ассоциации, пришедшие, наверняка, из этих всяких глупых статеек в газетах, которыми пичкает их местная летунья! Здесь же ничего такого не могло произойти!
Нечего отвлекаться, тем более, когда её радовал ротик Йому и вид прекрасного тела целительницы. Понемногу смущение отступало на второй план, заменяясь возбуждением, что словно оттепель начало сочиться по телу розоволосой девушки. Участившееся сердцебиение, выступившая испаринка, покрасневшее лицо и приоткрытый рот, за которым то и дело мелькал язычок — именно это представляла собой погружавшаяся в свои ощущения с каждым разом Ююко. Её тело пело вместе с ритмом сердца, отвечая на действия хранительницы влажными, немного чавкающими звуками, к которым присоединился стон розоволоски. Она больше не стеснялась, полностью отдавшись внезапному порыву.
Мягкие и округлые ягодицы, внезапно расслабившись, полностью накрывают лицо девушки снизу, чей рот оказывается втиснутым в лоно. Розоволоска стонет и тихонько вскрикивает, подаваясь вперёд и упираясь о таз хранительницы. И это лишь напротив раззадоривает её. Лоно, с которым так жестоко играли с самого утра, отказывая в разрядке, сейчас имело куда большую чувствительность и поддавшись эгоистичному порыву, а точнее даже не задумываясь о чём-то ином, под аккомпанемент стука сердца, отбивавшего дробь в висках, Ююко с силой продолжает тереться о лицо находившейся под ней мечницы.
Внезапно откинувшись назад, она сжимает свои груди ладонями, с силой и рвением растирая их, а в уголке её рта показывается капелька слюны. Мягкие полусферы отвечают на эти движения приятной болью, что сама по себе растекалась бы от ареол по остальной груди, но теперь перекрывалась резкими рывками.
Бёдра напряглись, с силой сжимаясь вокруг маленькой мордашки. Потеревшись о щёчки внутренней частью бёдер, розоволоска привстаёт, желая выгнуть спинку и продемонстрировать животик, словно прося ласки у целительницы. Вместе с тем, давая возможность сделать вдох-второй. А затем с силой обратно падает на идеально подходившую под её тело подставочку.
Ладони розоволоски оставляют её груди, давая возможность тем колыхаться в темпе задаваемом движениями бёдер, на которые приходилась основная работа. Размах менялся, иногда останавливаясь полностью. В эти моменты, Ююко бросала взгляд на напрягавшееся под ней тело, регулируя нажим бёдер на лицо. Действительно — управлять процессом в некоторых случаях было не так уж и плохо.
Погладив предплечья хранительницы, она устремляется к маленьким мешочкам грудей, вжимая их ладонями, имитируя упор. Под левой ладошкой слышны учащённые удары, которым розоволоска улыбается. Решив немного сменить стратегию, она, имитируя толчки, которые совершала иногда Эйри в её теле, больше не трётся, вместо этого несколько привставая, а затем медленно усаживаясь на лицо своей хранительницы. Которое каждый раз, вжимаясь между губок, получало новую порцию смазочки и эта влажность, эти ниточки, эта передача своих соков была тоже невероятно возбуждающей!
Действо стоило того, что бы ожидать и даже переживания испытанные с утра казались теперь далёким эхом, совсем не затрагивая сознание зефирки.
Кажется, ротику Йому необходимо было отдохнуть, а её любимой целительнице попробовать новую конфетку! Повинуясь этой идее, целиком захватившей мысли розоволоски, она вновь привстаёт, нависая над Йому. Однако, на этот раз её задняя округлость не опускается на личико хранительницы. Вместо этого Ююко дотрагивается раскрытыми ладонями своей шеи, массируя её. Ей хочется ластиться, хочется, что бы это были ручки Йому или Эйри, но обе были довольно далеко. К тому же...
Проведя по губам язычком, Ююко падает на тело хранительницы, смягчая удар кругленькими подушечками спереди. Её попа оказывается перед лицом Йому, в зоне досягаемости маленьких ручек и Ююко требовательно покачивает ею, не желая оставлять без внимания часть тела, что должна была сыграть ключевую роль в задумке врачевательницы. Будучи уверенной, что её желания правильно поняли, она касается стопами плеч Йому, сама же ползя по тренированному телу, периодически накрывая то поцелуями либо же оставляя влажный след язычка. Поцеловав пупочек, а затем и лобок, она оказывается перед Эйри, чьи покачивания сейчас принадлежали маленькой хранительнице. Перенеся вес на ладошки, она, приподнимаясь, выгибает спинку, демонстрируя груди и шейку. Её рот приоткрыт, а кончик язычка высунут.
Врачевательница же, кажется, прямо перед этим отпустила временно одну из ножек Йому и именно этим и воспользовалась розоволоска, касаясь запястья целительницы своей ладонью, поднимая то и поднося к своему лицу.
Закрыв глаза, она, мурлыкая что-то себе под нос, начинает тереться лицом, а затем ласково берёт один из пальцев себе в рот, лаская тот язычком, водя вокруг ногтевой пластины пальцем. Возможно, Эйрин поймёт её, возможно даже захочет воспользоваться предложением разнообразия. В любом случае, поигравшись с пальчиком она, придерживая ладошку целительницы рукой, выпускает ту изо рта, укладываясь на подбородком на лобок мечнице. Взглянув снизу вверх затуманенными желанием глазами на Эйри, она приоткрывает рот несколько шире, высовывая язычок с которого на половые губки Йому падает ниточка слюны.
>продолжение следует.
Хороший был бы клиффхенгер. Правильный даже. Но что есть, то есть.
Ничего оно не лаки, да.
Второй раз бампать не буду.
Ложись сейчас спать, анон. Спокойной ночки там, вот.
Как же сладенько.
Вы ведь будете хорошей девочкой, госпожа Ююко? Вы будете хорошей девочкой.
Что-то не так, госпожа Эйрин?
Вы ведь будете хорошей девочкой, госпожа Ююко? Вы будете хорошей девочкой.
Что-то не так, госпожа Эйрин?
Конечно не так. Я вот делала тебе запрос, а ты ничего мне ответила. Нехорошо получается, да?
Уронила спойлер. Но суть, я думаю, ты уловила.
Постарайся все объяснить, я все-таки не дурочка и догадываюсь в чем дело.
Вы не делали запрос. Запрос делала Аниме. И ровно так, как и ты не реагируешь на каждое Аниме, не реагирую и я. Тем более, что фраза не допускает двойного трактования и неясности.
Я не считаю тебя дурочкой и никогда не считала. Ранимой — да, дурочкой — отнюдь. Зная стиль и любовь к большому количеству символов, очень нетрудно сопоставить прекрасных обитательниц треда с нынешним и прошлым населением ТЭД.
Впрочем, в случае меня даже и сопоставлять ничего не стоит. Ну да, есть ещё шотик из поезда, который, кстати, куда многолюднее ТЭД. И Кухулин из воскресного жаннотреда. С оставшейся дамой мы видимся в /b/, правда выходит это, как правило, не очень интересно, из-за её неумения распределить время между АиБ и дискордом или где там она сейчас обитает.
Так что как-то так. Переезжая туда мы по сути ничего нового покамест не приобретём, но если вы хотите, то осуществить это проще простого, учитывая архивацию каждого поста.
Правда вот уже я не догадываюсь в чём дело и от чего такая реакция.Зачем себя накручивать, вместо того, что бы дать мне полизать ножки или поластиться о ручки?
Но за Ююко тоже отписывает Аниме. Я тут одна, если уже ты заострила на это вопрос, стараюсь не забывать про триппкод. Так что вот эта попытка надавить на такую мелочь выглядит жалкой - я пару раз видела ваши трипкоды в том треде и все.
Неясность тоже имеется, так что, зря ты вот так себя поставила вот так. Спасибо ,что расжевала мне - теперь я понимаю, что подозрения мои были не написаны и я зря дала тебе второй шанс. Ты ничего не ценишь, пытаешься урвать себе побольше, а потом прикрываешься тонной буков с извинениями. Я дала тебе шанс, но понимаю, что зря поверила в образ наивной и глупой девочки, которая притворялась неопытной и той , кого надо вести себя за руку. А учитывая то, что с некоторыми вышеперечисленными личностями я вообще состою в не самых хороших отношениях, то это добавляет ещё пару-тройку метров в пропасти.
У тебя была куча времени ответить на это сообщение. Или хотя бы как-то отреагировать. А я всю ночь не спала и вынашивала всякие нехорошие мысли. Спасибо анону-лисичке, если ты тут, что помог скоротать время.
Ты слышала про английскую поговорку? Обмани меня раз - позор тебе, обмани меня дважды - позор уже мне?
Ююко подобные вопросы, полагаю, будут интересовать в последнюю очередь. Её вообще мало что волнует, как я погляжу.
В каком треде, Эйри? В ТЭД мелькал только лишь твой трипкод, вот в чём дело.
Я действительно была, есть и буду твоей глупой, маленькой и полностью зависимой девочкой. Только ведь ты не ведёшь меня за руку, а только унижаешь. Почти с самого начала.
Те, кто строит отношения, Эйрин, не станет добивать своих любимых уходом. Объясняться — да. Причём ладно я, допустим. Ююко зачем страдать?
И что же я урвала такого, любимая? Очередную ссору на ровном месте? Непонятно вообще за что статус лживой стервы, которая только и делает, что подводит? Подводит в чём?
Я не извиняюсь и не прячусь. Я принимаю твой яд. Яд девочки, которую удивляет, что людей заинтересованных в рп на пустынной доске не так уж много, чтобы хотя бы их не начать подмечать. Как и не подмечать их в /b/. Правда тесные отношения у меня всего с двумя - тобой и Ю. Кажется, ты была не против.
Ты не спала всю ночь? Прости, мне не хотелось тебе причинять беспокойств. Но всё же отлично, что я не начала читать это вчера — тахикардия и озноб не очень хорошие друзья в этом деле. Не обращай внимания, это очередные извинения и тонны букв.
Ты уже запугала Ю своей постоянной угрозой уходов, запугала меня. Мы уже банально не знаем как тебя не задеть. Но все равно ты умудряешься обижаться снова и снова. Я пишу мало и мало постов, я это понимаю. Я не обладаю твоей фантазией и мне нужно настроиться, а большая часть дня занята не самыми приятными вещами.
Что мне вообще делать, что бы ты перестала быть вот такой? Я и так уделяю нашему домику всё оставшееся до сна свободное время. Нет, суббота у меня не выходной день, а воскресенье завалено бытовыми делами. И будет это длиться до июня. Вот так вот.
Хочешь выбрасывать — выбрасывай.
Если одразумевается, что Йомка играет где-то помимо нашего треда, то это не так. Но она очень любопытная и любит тестировать всякие штуковины с гитхаба рисующие графы, того и немножко в курсе соотношений всяких имён и трипкодов. Здесь нет измены, хоть наверное от меня, как заинтересованого лица, это звучит и не очень убедительно
Ну да, мне все равно. Я предпочитаю играть, а не ругаться. Впрочем, у меня тоже появилась одна просьба: по возможности не напоминать о моём вступлении в историю. Мне очень неприятен образ той злобной Ююко. Всё же быть зефиркой куда ближе.
Йому ,подожди, а где же триппкод? Где верификация? Как я теперь могу быть уверена, что это не подражатель пишет? Или Ююко? У вас стиль письма похожий, так что чтобы не возникать на тему "Аниме-не Аниме" лучше поставить точку в этом вопросе. Или мы знаем с кем общаться или же относимся к сообщениям более серьезно.
Вот в чем дело? Да, такое могло быть. Я только перестала ехать на обоих стульях, расставив приоритеты и буквально износившись. Особенно когда анон в качестве извинения нарисовал ту картинку. Я хотела надеяться и поставила себе определенную задачу. Вот только с течением времени мотивация идти дальше все слабее и слабее. Зачем мне тратить свое время на твою очередную интрижку?
Ты утомляешь меня своей ложью и нежеланием перестать ходить по граблям. Я не помню что-то то, что чувствовала раньше. И это что-то, что было очень дорого мне.
Ради того, чтобы сохранить узы, нас связывающие - ради этого надо быть готовым на многое. Я должна и я знаю причину, именно поэтому, хорошенько посидев ночью и пообсуждав с анонами что мне делать с тобой, я решила, что мне нужно или подумать, как мне следует наказать тебя, потому что мир так не работает. Отношения строятся на доверии - это базовый фундамент. Если ты продолжаешь обманывать меня - тогда я не вижу смысл что-либо продолжать. И верить в твою тахикардию и озноб. Правда, откуда я уверена, что они есть? Вон, ты активничаешь на два фронта и кто знает что ещё можешь писать без триппкода где-нибудь. На твоём месте я бы взяла перерыв на лечение - как это обычно делается в близком кругу. Кто-то заболел в семье - он идёт отдыхать и восстанавливаться, а не строчить простыни.
Если хочешь что-то сделать, то следуй своей легенде. Лежи в кровати, восстанавливайся и расставь приоритеты. Какие узы для тебя важнее, а какие - лучше разорвать.Мы же никуда не спешим, поэтому оставим выяснение отношений на потом. Когда ты "поправишься".
Спасибо за поддержку, Ююко. Как в прошлый раз ты была не против посидеть допоздна, пока Йому разрывалась между двух огней, так и сейчас прикрываешь глаза на то, что она водила меня за нос.
Нет, Эйри, я вряд ли поправлюсь. Поэтому если ты чувствуешь только ненависть и видишь во мне лишь лживую тварь, то делайте что считаете нужным. Ты и Ююко. Мне не хочется огорчать маму раньше времени. Пока нет.
Я правда не думаю, что тебя водил кто-то за нос. Да и злонамеренно пытался причинить дискомфорт хоть когда-то, разве по глупости. Если же это действительно так, могу понять твоё негодование, ведь это было бы совсем некрасиво. Но я не могу говорить так жёстко как ты. Не могла тогда, не могу и сейчас.
Видимо, моя мечта о пряничном домике и радостных любимых девочках подошла концу.
https://youtu.be/8bhYHwtEMJM
Ты-то куда ещё? Вы с ума посходили сегодня? Одна обвиняет непонятно в чём, вторая уже тоже.
Что вы вообще себе навыдумывали? Да, я хожу по тредам ридонли, некоторые даже сохраняю в закладочки, поэтому мне некоторые имена уже знакомы. Да, я общаюсь с людьми в /b/, да, мы обсуждаем и делимся артиками, в том числе хентайными. Да, у меня есть коллекция по тохе, можете обе догадаться с кем, а ещё с Юкари ибо это моя любимая троица старших дам. Какие ещё мне секреты рассказать? Ни с кем, кроме как с вами я не играю ибо это лишено смысла. И у меня нет времени и сил, плюс, ситуации будут те же самые, да и вы действительно можете обидеться. Что бы там не придумывали, у меня есть какие-то устои, особено после первого провала. Я действительно его осознала.
И вы меня полностью удовлетворяете. О каких приоритетах может идти речь вообще, если порою пишу, как о ней отозвались, "простыню" на 3 поста, лишь бы порадовать своих девочек? И если я сидела сохраняя каждый постик в текстовый файл.
Я правда не знаю за что меня можно ненавидеть или проклинать сейчас и почему в случае чего просто не одёргивать, а не разбивать всё что мы достигли.
Затюкивать, затюкивать и затюкивать.Вот и всё что вы со мной хотите делать.
Надеюсь, ты примешь этот пост без трипкода.
Моя маленькая, миленькая Йому. Пожалуйста, послушай меня, послушай очень внимательно. Не оправдывайся, как бы тебе этого не хотелось и не воспринимай как желание обидеть. Это очень важно.
Ни Эйрин, ни я не желаем тебе зла. Мы не являемся волчицами, а ты нашей жертвой и мы хотим тебе только самого лучшего.
Эйрин говорит о том, что мы являемся уже куда большим, чем ролеплееры, которые встречаются для быстрого соития в /b/ или даже здесь. И у нас есть обязательства перед друг другом. Они касаются не только постов, но так же и отношения между нами как людьми. Если одна споткнётся, другая подставит плечо.
Никто не хочет тебя обидеть просто так, просто потому что ты малышка. Но, пожалуйста, цени то, что мы добились. Я самая слабая из вас, что видно по постам, но мне интересно наше времяпровождения, несмотря на то, что вашего уровня мне вряд ли достичь.
Дело не в объёме текста, не в фантазии, дело именно в том, что мы должны принимать друг друга как члены семьи. Понимаешь, родная? Тебе бы было приятно, если бы твоя любимая или родственник вёл похабный образ жизни? Я очень сомневаюсь.
Я ничего не имею против твоей коллекции картинок или же обсуждения хентая в /b/, можешь даже делиться ними в соответствующих тредах, благо, от одного вида Эйри у меня тоже сносит голову, но, пожалуйста, блюди чистоту в отношениях. Тем более, если тебе повезло обладать тем, кто попадает в твои наклонности куда больше, чем унылое тело, но как личность.
Разделяй их быстрый сброс напряжения и то, что построили мы. Как бы это не высокомерно звучало для посторонних, я горжусь тем, что достигли мы, в нашем домике.
Я не знаю, да и не могу знать наверняка правду ты говоришь или же лжёшь. Или это всё лишь досадное недоразумение. Но, пожалуйста, не делай моей любимой Эйрин больно. Не смей. Я не хочу читать её посты полные горечи предательства. Малышка Йому или кто другой — никто не смеет причинять моей Эйрин боль. Или я тебя возненавижу всем сердцем. Мне это очень неприятно писать, но иного выхода я не вижу.
Милая Йому, я понимаю, что тебе может наскучить быть маленькой девочкой и захочется вести себя как-то по-иному, ради разнообразия. И именно это может толкнуть на такие действия. Тебе хочется развиваться и это нормально. Но ты не найдёшь никого лучше нашей врачевательницы на роль наставницы. Попроси её или меня. Скажи, что хочешь попробовать временно другой образ или хочешь изменить поведение. Спроси совета. Хотя что может быть разнообразнее роли хранительницы, что может выступить и заботливой мамой, и младшей сестрёнкой, и принцессой-воительницей, да и просто любимой я не знаю.
Я не вырываю из тебя ответ, я не хочу ранить твоё самолюбие, но я искренне надеюсь, что ты уделишь этому посту хотя бы какое-то внимание. А уделив — сделаешь выводы.
Ещё раз — не нужно ничего делать в тайне от своих любимых. Если ты сомневаешься или боишься — просто спроси. Эйрин очень умная и рассудительная девочка, она не откажет своей малышке в совете. Понимаешь? Не стоит скрытности и интриг — этого ненавижу уже я.
Делись тем, что у тебя на сердечке.
Я понимаю, что у тебя очень слабое здоровье и вижу, что ты стараешься в своих ответах — щади себя, никто не давит, заставляя писать огромный по объёму текст. От тебя просто хотят отношения, которое подразумевается обязательным для всех небезразличных друг к другу людей.
Хорошо? Пожалуйста, обратись к Эйрин. Попроси у неё прощение, если ты была виновата. И в течении следующего дня, если у тебя есть хоть что-то святое, ты порвёшь со всеми нитями, которые тебя опутывают. А затем ты снова обратишься к Эйрин. И может быть она тебя вновь простит.
Больно это читать.
Почему это непонятно в чем? Ты думаешь, что моя реакция возникла спонтанно? Что я вспылила на пустом месте?
Йому, я не просто писала раньше о том, что ТЭД - неудобное место для меня. ( ). Зачем тебе надо было упомянуть его еще раз и вдаваться в подробности?
Я расскрою тебе и Ююко одну правду, так как и ты обратила внимание на мой триппкод там и зефирка выразила свое мнение, что тайн между нами не должно быть. Я - одна из нынешних обитателей ЭДТ, была там с самого начала. Поддерживала его на плаву, не давала ему утонуть в сложные времена и бампала его порой еженедельно. Теперь он жив и активен, но уже не тот, которым был раньше. Он исказился и потерял тот шарм. И этот груз и страх повторить ошибку снова отчасти подогрели мои эмоции.
Да и борьба прошла не без жертв - уже какое-то время мне стал не нравиться мой стиль письма. Неделю или две. Какое-то время я пишу, но уже не горжусь своим трудом и просто плыву по течению. Это касается не только няшканий, но и ролевой игры в целом. Ты и Ююко подогревали мой интерес и желание узнать что будет дальше.
А еще мне было неприятно (это касается не только тебя, Йому) за некоторый оффтоп, касающий меня, но не адресующий меня напрямую. Как во втором, так и в этом, третьем, треде. Если ты хотела вести по аркам, то пожалуйста, стоило мне постучать по голове, а не писать про телепата со скальпелем, непрямо тыкая меня в пальце. Это было довольно обидно (особенно если я случайно метагеймила) и непривычно от более привычного обращения, когда знакомый гм напрямую пинал меня и других через оффтоп за грамматику, опечатки и некоторые сюжетные ляпы. Пинал несильно, но все же заставлял испытывать неловкость.
Спасибо. Не ожидала подобного поста.
Я прекрасно понимаю, дамы, что моё мнение ничего не стоит, и то, что я вам никто. Но я наблюдаю за вами ещё со времён игры в /b/ — кажется, с третьего вашего треда —, и я не могу не отметить то, как же высоко вы выросли с тех времён. Ваши посты уже перестают вмещаться в лимит символов, на их написание тратится огромное количество времени и сил, которые вы не жалеете ради друг друга. Вы словно... нет, вы действительно самая настоящая семья, а в семье, как известно, без битья посуды не обходится.
Я не знаю боли того, когда соигрок разрывается на два фронта, ровно как и не имею опыта в подобном, а потому абсолютно не могу судить. Но единственное, что я вижу со стороны Йому, это преданность и любовь к вам обеим, Эйрин и Ююко. Посмотрите на то, как всё начиналось, и как всё обстоит теперь — любой другой человек уже бы давно покинул вас, как только объём постов достиг бы отметки в три тысячи символов. Любому другому человеку игра стала бы неинтересной уже через месяц. А у вас троих же удалось построить между собой невероятную связь, которая сохраняется уже несколько месяцев вопреки словам тех анонимов, которые постоянно прогнозировали смерть ваших отношений. Я не буду выцеплять слова из сообщений и их контекста, не буду проверять трипкоды, не буду искать скрытый смысл там, где его нет — лишь скажу, что столь жестоко бросать человека, тем более выставляя это напоказ, не совсем рационально, по моему скромному мнению. Прошу вас, не принимайте каких-то поспешных решений и не оказывайте столь сильного давления друг на друга. Мне больно наблюдать за вашими ссорами как просто читателю, а представить на месте Йому я себя не могу вовсе — кажется, мне тут же наступила бы погибель, будь подобные сообщения адресованы мне. Повторюсь, что мне не понять ваших эмоций, но напоминаете вы мне двух хищников, что загнали в угол беззащитного зверя, который в свою очередь не знает что предпринять, чтобы сохранить своё достоинство и свою жизнь. Уже начинает казаться, что подобное доставляет вам забаву, либо же вы просто сами ищете повод порвать свои отношения. Давайте не будем столь жестоко относиться друг к другу, пожалуйста, не будем ставить ультиматумы, угрожать уходом, обвинять друг друга в чём-то, что даже не до конца ясно и доказано. Тем более, когда всё это могло быть вызвано лишь сплошным недопониманием.
Я не знаю боли того, когда соигрок разрывается на два фронта, ровно как и не имею опыта в подобном, а потому абсолютно не могу судить. Но единственное, что я вижу со стороны Йому, это преданность и любовь к вам обеим, Эйрин и Ююко. Посмотрите на то, как всё начиналось, и как всё обстоит теперь — любой другой человек уже бы давно покинул вас, как только объём постов достиг бы отметки в три тысячи символов. Любому другому человеку игра стала бы неинтересной уже через месяц. А у вас троих же удалось построить между собой невероятную связь, которая сохраняется уже несколько месяцев вопреки словам тех анонимов, которые постоянно прогнозировали смерть ваших отношений. Я не буду выцеплять слова из сообщений и их контекста, не буду проверять трипкоды, не буду искать скрытый смысл там, где его нет — лишь скажу, что столь жестоко бросать человека, тем более выставляя это напоказ, не совсем рационально, по моему скромному мнению. Прошу вас, не принимайте каких-то поспешных решений и не оказывайте столь сильного давления друг на друга. Мне больно наблюдать за вашими ссорами как просто читателю, а представить на месте Йому я себя не могу вовсе — кажется, мне тут же наступила бы погибель, будь подобные сообщения адресованы мне. Повторюсь, что мне не понять ваших эмоций, но напоминаете вы мне двух хищников, что загнали в угол беззащитного зверя, который в свою очередь не знает что предпринять, чтобы сохранить своё достоинство и свою жизнь. Уже начинает казаться, что подобное доставляет вам забаву, либо же вы просто сами ищете повод порвать свои отношения. Давайте не будем столь жестоко относиться друг к другу, пожалуйста, не будем ставить ультиматумы, угрожать уходом, обвинять друг друга в чём-то, что даже не до конца ясно и доказано. Тем более, когда всё это могло быть вызвано лишь сплошным недопониманием.
Спасибо за пост, анон. Я думаю, что ты немного преувеличиваешь в том моменте, что Ююко можно тоже приравнять к хищнику - я больше ее вижу где-то посередине. Как и было раньше. Бить посуду получается и начинается именно с меня.
>Я не знаю боли того, когда соигрок разрывается на два фронта.
Это как вторая работа. Лучше не пробовать - будет и время отдохнуть и не придется выгорать/путаться в куче всего. Я вот сгорела, словно спичка - и возникли сложности. Идеи есть, воображение ещё работает, а желание писать (даже что-то самостоятельное, что тоже неприятно) не то. Я думаю, что некоторый сухой оттенок может у меня наблюдаться - нету таких подробностей в действиях, есть больше мыслей, которые только в голове доктора и другие филлеры.
Надеюсь, я отучусь отвечать со вслывающего окошка.
Возненавидишь. Меня.
Моя чистая и безупречная доченька, давай я напомню историю твоего рождения, а также, что было до. Так у тебя появится немного больше понимания того, заслуживаю ли я это чувства.
Всё началось с фотографии, на которой ещё совсем глупенькая даже не любовница просыпаясь видит перед собой естество целительницы. Да, нашей возлюбленной. И тогда очень захотелось ответить, хотя я понимала, что с того, что находилось в моих коченевших руках и совершенно в первый раз, мне не удастся доставить ни радости, ни удовольствия.
Но мне ответили, меня любили и даже пообещали "держать тред на карандаше". Меня даже отшлёпали ладошками и грозились сделать беременной, мы мылись в баньке — такие милые и трогательные пошлости, о которых сейчас и мечтать не могу. И я была счастлива, по возможности не давая утонуть нашему зыбкому месту встречи, поднимая то вместе с другими обитателями пустыми постами.
И к вечеру чудо продолжилось, я снова была счастлива. Мы лежали в постельке, несмотря на серое небо за окошком, пытались не разбудить других девочек, перебирались в отдельную комнатку. Мы именовали друг друга подружками и более пикантными названиями, отсылающими к тому самому месту внизу. Устала? Мы уже близко.
И вот мы подходим к твоему рождению. Ты помнишь обстоятельства? А дату? Я вот да. Я храню это. В том общежитии (ибо домиком то место назвать было ещё нельзя) на вывеске была изображена Рэйму. В татуировках и весьма пошлой позе. Но нас это заводило, все даже не воспринимали это иначе как шутку. Как всегда я окликнула нашу возлюбленную, обращаясь к "госпоже Эйрин'. Она мне ответила почти сразу, спустя всего две минуты. Вот только кое-что меня очень смутило. А именно игра, в которой две девочки уже любили друг друга, делали массажик и тёрлись лоном. Ведь одна из них устала, у неё "было ненормально много заданий за восемь часов рабочего времени", плюс "Принимала сегодня много звонков и голова тоже немного тяжелая". Разумеется, даже такой дурочке было понятно, кто узнавался пускай и под другим платьем. Я просто просидела ничего не делая, пялясь в одну точку почти 3 часа, наблюдая за их любовью. Я не знала, что мне делать. Да, меня назвали уже не подружкой, а любовницей, но какие права вмешиваться это давало? А потом выдавила из себя неловкое "Не выходит у меня сегодня ничего нормально, простите. ". Но Эйри поверила или ей было все равно, не знаю.
А мне это давало возможность не заставляя её ждать перевести дух и поплакать. Знаешь, когда это происходит с тобой в первый раз, это невероятно больно. Хотя, ты ведь знаешь многое о боли, у тебя это от меня. Словно сговорившись, остальные бросали в треде похабные картинки со мною, расписывая как будут делать маленькой любовнице больно. Будто ей и так не хватало боли. Мерзавцы.
Я понимала, что ещё один отказ, ещё одно неловкое оправдания и обо мне забудут, но что я тогда могла противопоставить более опытной и знакомой куда дольше, чем я девушке? Она была "Надо подумать. Да и девочка моя может быть не согласна поделиться мной, а мне её мнение очень важно. ". А кем была я? Никем.
И тогда, среди этого кошмара, среди этой неуверенности, появилась ты. Четвёртое февраля, 00:50. Это время твоего рождения. Ты помнишь какими были твои первые слова? "Побила тебя по праву хозяйки. Но так как конец треда, твоя попа спасена, на этот раз. Не люблю, знаешь ли, сидеть в тонущей лодке. " Пускай, подумала я. Мне не хотелось оставаться одной, не хотелось наблюдать за их любовью и ненавидеть своё бессилие. И я ответила тебе. Я пестовала твои ножки, а ты сыпала колкостями в ту, кто принимала тебя. Пускай — дети часто жестоки. Сейчас ты совсем другая, добрая и хорошая девочка, настоящая зефирка. Тогда же, уходя, ты толкнула меня в плечо ногой. Но я принимала это, надеясь, что детки успокаиваются.
На следующий день ты вернулась, будучи всё такой же дикой и необузданной. Как и полагается дитю, что появилось из моих слёз и обиды. Но с Эйрин вы нашли более менее общий язык. А потом вступили в дикую близость. Ты била меня ножнами, впивалась ногтями в плечи и душила, а я терпела. Ведь Эйрин не отказалась от меня, как и ты.
Сейчас ты так открещиваешься от тех событий, даже бросив кубик не написала слово "изнасилование", заменив его витиеватыми фразами. Не стоит, я же говорила, что приму всё.
Затем всё было неплохо, я стремилась в меру своего опыта вносить разнообразие. Даже ты остепенилась, став хорошей и подходящей для совместной жизни девочкой. Но мои усилия были недостаточны и в итоге заговорили о расширении, о каких-то картах. Я додумала, что Эйри, возможно, чувствует себя с нами как в темнице. Ведь вроде бы одобряющий карты и больше людей пост принадлежал ей. Теперь мне захотелось стать полезной. И если от меня хотели только боли, то почему бы не дать желаемое, если это обернётся общим благом? Твою мамочку били, дергали за волосы и плевали в лицо, а я терпела. Не криви носик — ты ведь не остановила это сразу же. Хотя хватило бы и слова. Тебе вообще было всё равно. Хотя как точно ты сразу же раскрыла мой мотив. Но все эти унижения оказались напрасны, а дома меня ждало ещё больше страданий. Страданий от понимания, что я сделала только хуже.
Знаешь, мне очень хотелось и хочется загладить вину. И я решила собрать нашу историю, наш альбом воедино — хоть что-то. Да, отдыхать приходилось реже, но...
Затем мы переехали сюда. И мне стало интересно, как пишут другие люди, кто они, как общаются. Я сохраняла их посты, пыталась анализировать. Знаешь, ты права — у них я уже почти ничему не могла научиться. Но там, в /b/, лишь однажды мне повстречалась настоящая волшебница, сравниться с которой могла лишь Эйри. Я не заговорила с ней, просто наблюдая за тем, как действия она вплетала в описание интерьеров, как использовала каждый предмет для повествования, как она словно плыла по истории не перегружая её излишними деталями. Наблюдение за её разовым появлением это единственный мой грех с тех пор.
А теперь скажи мне, доченька, за что твоё сердечко преисполнится ко мне ненавистью? За то, что приняла в семью? Уступала любимую? Терпеливо сносила твои издевательства за все этапы взросления? За это?
Пойми, ты шип в моём сердце, ты отголосок той страшной ночи. Какую бы ненависть ты не взрастила по отношению ко мне, это будет лишь бледной тенью того, как ненавижу себя я.
А теперь, поправив твои розовые волосики, я отправлюсь на эшафот, узная какое наказание насоветовали неизвестные зеваки из непонятного места. Отправлюсь, чтобы в твоих глазках не было слёз, а язычок не ловил снежинки пепла. Пепла, который подарила тебе я.
Ты спросила, дважды, ты получила подробный ответ, как того и хотела. Телепат это шок от вида любимой решившейся на кровопролитие и разрыв в самом святом месте, без спойлеров и на чистовике. Я не знаю, когда ты делаешь это в виде сюжета, а когда реально желаешь уйти.
Ты сама говорила, что движет нами исключительно хентай, а теперь говоришь про арки. Я боюсь заниматься арками. Я боюсь к тебе прикоснуться. В конечном итоге я уже всего боюсь. Я просто боюсь предпринять хоть что-то. Любить друг друга — боюсь, ведь это может не вписаться в видение Эйрин. Попросить не убирать стопочки — боюсь. Потереться о ручки — боюсь. Выбрать какую-то позу с твоим участием — тем более. Почему? Оно того стоило, доводить своей властностью до такого? Ты главная, никто не спорит, ты сама говорила о своём опыте. Я только за. Веди за руку.
Но теперь я не буду утомлять тебя своей ложью и хождением по граблям — в чём заключается моё наказание?
И да, прости, но прочту я это уже потом. Очень потом. Вот такая вот я. Не нужно не спать всю ночь.
>Телепат это шок от вида любимой решившейся на кровопролитие и разрыв в самом святом месте, без спойлеров и на чистовике.
Не вижу в этом чего-то странного и необычного - ведь предпосылочки я уже заложила. Да и не пострадал никто другой, что не должно смущать - неужели надо попробовать рольнуть на то, чтобы нанести урон не другому игроку, а себе? Никогда до такого не доходило, вот и здесь пригодилось. Да и замахнулась я в одном посту, а попала в другом. Вот сколько возможностей и шансов на тарелочке были.
Впрочем, это уже не так важно куда и под каким углом царапало тело лезвие на черновиках, остановившись на руке - я могу только сказать, что плохая концовка просто не понравилась и самой мне, поэтому и не увидела свет.
>Ты сама говорила, что движет нами исключительно хентай, а теперь говоришь про арки.
Я говорила про то, как две девочки в оффтопе обсуждали всю ситуацию и меня саму, не озаботившись о том, что я могу навести курсор и увидеть сам диалог. Похоже на какие-то сплетни и попытку подразнить меня. Неужели нельзя было попробовать уведомить меня и подумать о метагейме, прежде чем потом писать мол "Эйри злюка, все ломает, а ведь у меня были планы на год вперед!" Пожалуйста, а почему это я одна такая узнаю о них в такой подаче слов и так внезапно?
Кто-то из вас подумал, что я не поленюсь почитать облачко и не обращу на это когда-то внимание?
Да, метагейминг плохо, особенно чересчур откровенный, но грамотный подход, планировка и трезвая оценка как происходящего так и грядущего обычно и образуется во что-то такое, что подогревает интерес и спустя месяцы после того, как началась игра. Я не умею профессионально водить - у меня лучше всего получались эпизоды, где я сама могу двинуть сюжет (как в случае со сном, где повзрослевшая алхимик создает зелье прыжка, чтобы не провалиться в бездну). Или придумавать ивенты. Мои рамки и ожидания могут отличаться от тех правил и канонов, что могут ожидать другие.
Да и что мы, звери какие-то, чтобы сделать паузу и поофтопить о том, что могло бы быть дальше? А то мы прямо обязаны двигаться куда-то и додумывать скрытые смысли в постах других, получается. Хентай хентаем, но может, в самом деле, внести что-то выходящее за пределы спальни? Какую-то небольшую активность, которая немного сбавит градус и заинтересует нас немного не хентайными делами между точкой А и Б?
>Потереться о ручки — боюсь. Выбрать какую-то позу с твоим участием — тем более. Почему? Оно того стоило, доводить своей властностью до такого?
Ну это ты уже сама себя в какие-то рамки вводишь, особенно с ручками и чем-то подобным, словно опасаясь получить в лоб при попытке просто прикоснуться к чужому телу. Да, был такой эпизод, где доктор не особо оценила некоторые попытки ввести что-то новое в постельное разнообразние, но ведь я не писала в оффтопе мол "все, мне не нравится какая-либо инициатива от вас обеих, лежите как хотите" - это был единичный и в, общем-то, не совсем приятный эксперимент. Есть персонаж, а есть тот, кто смотрит его глазами - в самом деле, может есть и две истины? Не обязательно Эйри должна любить все, что люблю я и наоборот. Да и любовь втроем не такая богатая на количество поз, как бы не хотела фантазия, если, как намекали аноны выше, не внести некоторые изменения в тела участниц. Хочешь попробовать реализовать что-то, но боишься обидеть или получить желаемое? Вот есть оффтоп, пиши и не стесняйся. Хентайные моменты стоят того, чтобы учесть мнения всех сторон, прежде, чем двигаться дальше - если только не отыгрывать кого-то, кто не имеет какой-либо храбрости это озвучить. Но даже в этом случае можно попробовать найти очевидный, но выход?
>в чём заключается моё наказание?
Пойти и восстановить свой режим, совушка. Зачем мне что-то придумывать, если ты тоже не занимаешься просмотром снов в данный момент?
В общем, я думаю, что надо что-то менять, а то мы далеко на этом велосипеде не уедем. Рано или поздно или гм, которым ты хочешь видеть меня или возьмет все в свои руки или есть опасность бунта со стороны играющих (в котором, собственно, мне приходилось принимать участие. Но эта история для другого раза).
Лучше бы нам все обсудить и расставить все точки над "и", прежде чем что-то предпринимать.
А тебе надо отдохнуть. И я не думаю, что только поспать, а отдохнуть пару дней и набраться сил.
Лучше было закрыть уши ладонями, как всегда и делала при ваших ссорах, молясь, что всё наладится. А теперь чувствую, что действительно подло и грязно ударила свою мать.
Та хоспадя я ж просто спросила. Просто примите себе ещё кого-то, спросите друг у друга кому кого не хватает та и всё
не, не меня
не, не меня
Ударила или нет, но шрам оставила очень заметный. И нет, дело не в союзничестве против кого-то или поддержке — её я как раз и не жду. Просто понимаешь, доченька, раньше меня возили за волосы за обязательства, которые я непонятно почему должна принимать, но у меня был стимул, что хоть в глазах своей Ююкочки не буду чем-то мерзким.
Скажи мне, ты чувствовала себя в чём-то ущемлённой? Может быть мои ответы были сухими или недостаточного для твоих глазок объёма? Может быть я не отвечала и в 2 и в 3 ночи, а иногда и позже? Кажется, по возможности такого не было. А если не было, то какая тебе разница действительно ли я где-то играю помимо или нет. Ты сытенькая, имеешь свой ответик, какое тебе дело до остального?
И не говори, что тебе на меня не плевать. А про семью вообще не смей. Семьи, где угрозой разводов пугают чаще, чем принимают обед, где обещают возненавидеть просто за компанию, топая ножкой, чтобы придать себе важный вид перед избитой до крови родственницей, где в лицо говорят, что смотря на тебя я уже не чувствую ничего, а потому под выпивку посоветовалась со случайными забулдыгами как тебя наказать...это разве семья?
Я не могу больше выносить приставленный к своей голове пистолет, который потом с гоготом убирают под фразы вроде "восстанови режим".
Довольно неприятные ассоциации в твоей головке возникают, правда? Ну так может следует думать, что говорить перед ничего непонимающей зверушкой, которую в очередной раз бьют в мягкий живот, м?
И вот теперь появляется вопрос: если я такая тварь, что меня обещает возненавидеть собственная доченька Ююко, то стоит ли такой домик, что бы в нём находиться? Тем более, что все равно не знаю как к вам касаться. Подумай о этом, Ююкочка, посмотри из моих глазок, хорошо посмотри. Даже безответные зверушки решаются на действия, пускай и против себя же.
Это моё последнее подобное сообщение тебе, дальше решай уже сама.
Ух, восемь по восемь прямо.
Хорошо, давайте обсудим все и всё. Давайте обговорим аспекты нашей игры. Не очень красиво писать тут же, где и играем, но после всех тех обидок несчастный тредик уже вряд ли пострадает сильнее. Единственное, ответить смогу ближе к ночи. Часиков в 9-10. У меня будет посвежее голова. Да и вам спешить не придётся.
Теперь ответик, ты же не писала в пустоту. Я ценю ваши посты, когда явно вижу, кому они принадлежат.
>Я расскрою тебе и Ююко одну правду,
Для меня это в общем известный факт. Там ещё анкетка, да? Ну и не будем подробностей.
I was there when they were first erected. Or perhaps I wasn't. You of all people should understand that memory is a fickle thing.
Мне все равно, что, где и с кем, мне главное что целительница и зефирка сейчас.
И я ничего не имею против, для меня это не является препятствием. Тем более, что теперь серебряноволоска со мной. Так же как и тебя не должно волновать что ты делишь Йому с кем-то. Не делишь. Слова о моей верности для тебя мало что значат, но подумай о практической стороне: разве так много можно встретить тех, кто проявляет инициативность и может описывать события? А не только пересказывать полученный от партнёра пост используя обороты вроде "он/а сделала х, а потом у и уххх ахх ". А если такой человек и будет, то это надо иметь совсем много свободного времени, дабы уделить всем достаточно внимания. А на скольких меня хватит, ну, чисто физически, как полагаешь?
Ну, думаю стиль у меня схожий не только с Ююко, а с ещё одной-двумя дамочками, но не суть. Просто иного форматирования я пока не придумала. Хотела вот так выделять но очень заморочено с заменой пробелов на alt+255, даже выражением.
Поэтому пока сердечки вооооць. Они мне нравятся, даже милее, если описываешь дикость. Ну и пропуски между абзацев. Я неплохо знаю разметку, но абу ведь убрал парсер.
>Да и борьба прошла не без жертв - уже какое-то время мне стал не нравиться мой стиль письма. Неделю или две
Возможно, это просто иллюзия восприятия. А возможно дело в том, что тебе хочется описывать много всего, плетя целостное повествование, а выходит словно туннель, где из А двигаются в Б. Что-то вроде, если доводить до абсурда: "Йому встала, оделась, поела, провела день." И никакой пункт при этом не получил достаточно внимания. Впрочем, не мне давать советы по письму, когда я и сама в них очень нуждаюсь.
>А еще мне было неприятно (это касается не только тебя, Йому) за некоторый оффтоп, касающий меня, но не адресующий меня напрямую.
Да, извини. Это действительно неприятно и это целиком моя вина, не отрицаю. Но это не шушуканье за спиной, воспринимай это как возглас удивления, хоть и некорректный, неэтичный. Да и зная тебя, особенно после сценки с расставанием, это было расценено как Судный День и желание окончить игру от самой соигрока окутанное в строки. У меня даже идеи не возникло созваниваться с правительством теперь целиком враждебно настроенного государства. Я была уверена, что это конец, вызванный внутренними переживаниями Йому и её мыслями о мече, а не моя Эйрин решила проявить себя как мазохисточка. Но ведь это так и было, не так ли, ведь ты потом впервые пропала. Тем самым прорвав плотину неуверенности в отношении дальнейших действий.
Иии мне было очень непонятно как себя вести и что ты хочешь, а я любила угадывать и угождать, а не ломать о колено волю и желания. А поднять руку, чтобы обезоружить или ещё чего похуже, это было как-то дико. Хотя и надо бы. Надо перестать дрожать над чувствами каждой самочки и просто брать их как мне того хочется. Вот попа Эйрин у меня на коленках, ну не прелесть ли? Или Ююко... Думаю, сейчас я без лишних вопросов это сделаю. Ооо, даже скальпелем порадую, если хочешь заняться селфхармом.
>Кто-то из вас подумал, что я не поленюсь почитать облачко и не обращу на это когда-то внимание?
Или же вообще не думали над приватностью, а может наоборот хотели/ла быть увиденными. Ну или твой вариант.
>Ну это ты уже сама себя в какие-то рамки вводишь, особенно с ручками и чем-то подобным, словно опасаясь получить в лоб при попытке просто прикоснуться к чужому телу
Действительно. Схватила за ляжечку, втиснула лицом в подушку, впилась в шею зубками и давай тереться пока Эйри не упадёт в обморок от асфиксии, а я от оргазма. Вот это да! Или же всё же нет. Пойми, мне нравится многое, а в ваших с Ююко телах тем более и если я не буду пытаться выяснить хотя бы окольными путями, что предпочтёт целительница без чувства, что над ней надругались, то это будет уже не любовь. Нет?
>Какую-то небольшую активность, которая немного сбавит градус и заинтересует нас немного не хентайными делами между точкой А и Б?
Например? Добычей ингридиентов для Эйрин? Путешествием? Походом в...фотоателье? Ох ты ж моя хитрая самочка.
И чем же мечница может помочь учёной не превращаясь в что-то неправильное и страшное, так ещё и не хентайное? Ты вряд ли хочешь рисовать красным, не так ли? Вот это незнание, не имение чёткого ответа и стопорит всё в некоторых вещах.
А что, если дайсики подарят не совсем хорошее для здоровья моих самочек? Ну, то есть я вовсе не перестану их любить из-за этого, но что насчёт них самих?
Ты пишешь красиво и не сухо, моя дорогая Эйрин. Ты не какая-то там дурочка, так что вполне естественно, что в головке будут роиться мысли и филлеры. Ты думаешь, что это плохо потому что не даёт зацепиться за действия следующему игроку? Зацепиться не дают предпочтения, а точнее их незнание, пойми, любимая. Я не хочу обидеть, потому что искренне надеюсь, что ты ценишь Эйри испытывая к ней хоть какую-то симпатию. А, повторюсь, ломать или делать вид что ломаю, я хоть и могу попытаться, но зная, что это хотя бы принесёт удовольствие не разрушив отношения.
Просто очень часто можно ощущать что-то вроде коробки вокруг головы, которая мешает выдать хоть что-то. Может быть нам изменить структуру? Не один большой пост, а пост и, при желании, несколько маленьких. Как в случае с воспоминаниями Ю. Действия дайсов ведь так куда проще вклинивать, чем в целостную картину, когда не знаешь что выпадет. Только указывать под спойлером о наличии продолжения.
Как-то так, пока что. Уверена, что забыла уйму всего, что хотела написать.
В общем, хватит ныть. Утирай свои зефиркины слёзы и предлагай, если есть что сказать. Ну или молчи и вступай в игру. Хватит этого нурглитства.
Хорошо, давайте обсудим все и всё. Давайте обговорим аспекты нашей игры. Не очень красиво писать тут же, где и играем, но после всех тех обидок несчастный тредик уже вряд ли пострадает сильнее. Единственное, ответить смогу ближе к ночи. Часиков в 9-10. У меня будет посвежее голова. Да и вам спешить не придётся.
Теперь ответик, ты же не писала в пустоту. Я ценю ваши посты, когда явно вижу, кому они принадлежат.
>Я расскрою тебе и Ююко одну правду,
Для меня это в общем известный факт. Там ещё анкетка, да? Ну и не будем подробностей.
I was there when they were first erected. Or perhaps I wasn't. You of all people should understand that memory is a fickle thing.
Мне все равно, что, где и с кем, мне главное что целительница и зефирка сейчас.
И я ничего не имею против, для меня это не является препятствием. Тем более, что теперь серебряноволоска со мной. Так же как и тебя не должно волновать что ты делишь Йому с кем-то. Не делишь. Слова о моей верности для тебя мало что значат, но подумай о практической стороне: разве так много можно встретить тех, кто проявляет инициативность и может описывать события? А не только пересказывать полученный от партнёра пост используя обороты вроде "он/а сделала х, а потом у и уххх ахх ". А если такой человек и будет, то это надо иметь совсем много свободного времени, дабы уделить всем достаточно внимания. А на скольких меня хватит, ну, чисто физически, как полагаешь?
Ну, думаю стиль у меня схожий не только с Ююко, а с ещё одной-двумя дамочками, но не суть. Просто иного форматирования я пока не придумала. Хотела вот так выделять но очень заморочено с заменой пробелов на alt+255, даже выражением.
Поэтому пока сердечки вооооць. Они мне нравятся, даже милее, если описываешь дикость. Ну и пропуски между абзацев. Я неплохо знаю разметку, но абу ведь убрал парсер.
>Да и борьба прошла не без жертв - уже какое-то время мне стал не нравиться мой стиль письма. Неделю или две
Возможно, это просто иллюзия восприятия. А возможно дело в том, что тебе хочется описывать много всего, плетя целостное повествование, а выходит словно туннель, где из А двигаются в Б. Что-то вроде, если доводить до абсурда: "Йому встала, оделась, поела, провела день." И никакой пункт при этом не получил достаточно внимания. Впрочем, не мне давать советы по письму, когда я и сама в них очень нуждаюсь.
>А еще мне было неприятно (это касается не только тебя, Йому) за некоторый оффтоп, касающий меня, но не адресующий меня напрямую.
Да, извини. Это действительно неприятно и это целиком моя вина, не отрицаю. Но это не шушуканье за спиной, воспринимай это как возглас удивления, хоть и некорректный, неэтичный. Да и зная тебя, особенно после сценки с расставанием, это было расценено как Судный День и желание окончить игру от самой соигрока окутанное в строки. У меня даже идеи не возникло созваниваться с правительством теперь целиком враждебно настроенного государства. Я была уверена, что это конец, вызванный внутренними переживаниями Йому и её мыслями о мече, а не моя Эйрин решила проявить себя как мазохисточка. Но ведь это так и было, не так ли, ведь ты потом впервые пропала. Тем самым прорвав плотину неуверенности в отношении дальнейших действий.
Иии мне было очень непонятно как себя вести и что ты хочешь, а я любила угадывать и угождать, а не ломать о колено волю и желания. А поднять руку, чтобы обезоружить или ещё чего похуже, это было как-то дико. Хотя и надо бы. Надо перестать дрожать над чувствами каждой самочки и просто брать их как мне того хочется. Вот попа Эйрин у меня на коленках, ну не прелесть ли? Или Ююко... Думаю, сейчас я без лишних вопросов это сделаю. Ооо, даже скальпелем порадую, если хочешь заняться селфхармом.
>Кто-то из вас подумал, что я не поленюсь почитать облачко и не обращу на это когда-то внимание?
Или же вообще не думали над приватностью, а может наоборот хотели/ла быть увиденными. Ну или твой вариант.
>Ну это ты уже сама себя в какие-то рамки вводишь, особенно с ручками и чем-то подобным, словно опасаясь получить в лоб при попытке просто прикоснуться к чужому телу
Действительно. Схватила за ляжечку, втиснула лицом в подушку, впилась в шею зубками и давай тереться пока Эйри не упадёт в обморок от асфиксии, а я от оргазма. Вот это да! Или же всё же нет. Пойми, мне нравится многое, а в ваших с Ююко телах тем более и если я не буду пытаться выяснить хотя бы окольными путями, что предпочтёт целительница без чувства, что над ней надругались, то это будет уже не любовь. Нет?
>Какую-то небольшую активность, которая немного сбавит градус и заинтересует нас немного не хентайными делами между точкой А и Б?
Например? Добычей ингридиентов для Эйрин? Путешествием? Походом в...фотоателье? Ох ты ж моя хитрая самочка.
И чем же мечница может помочь учёной не превращаясь в что-то неправильное и страшное, так ещё и не хентайное? Ты вряд ли хочешь рисовать красным, не так ли? Вот это незнание, не имение чёткого ответа и стопорит всё в некоторых вещах.
А что, если дайсики подарят не совсем хорошее для здоровья моих самочек? Ну, то есть я вовсе не перестану их любить из-за этого, но что насчёт них самих?
Ты пишешь красиво и не сухо, моя дорогая Эйрин. Ты не какая-то там дурочка, так что вполне естественно, что в головке будут роиться мысли и филлеры. Ты думаешь, что это плохо потому что не даёт зацепиться за действия следующему игроку? Зацепиться не дают предпочтения, а точнее их незнание, пойми, любимая. Я не хочу обидеть, потому что искренне надеюсь, что ты ценишь Эйри испытывая к ней хоть какую-то симпатию. А, повторюсь, ломать или делать вид что ломаю, я хоть и могу попытаться, но зная, что это хотя бы принесёт удовольствие не разрушив отношения.
Просто очень часто можно ощущать что-то вроде коробки вокруг головы, которая мешает выдать хоть что-то. Может быть нам изменить структуру? Не один большой пост, а пост и, при желании, несколько маленьких. Как в случае с воспоминаниями Ю. Действия дайсов ведь так куда проще вклинивать, чем в целостную картину, когда не знаешь что выпадет. Только указывать под спойлером о наличии продолжения.
Как-то так, пока что. Уверена, что забыла уйму всего, что хотела написать.
В общем, хватит ныть. Утирай свои зефиркины слёзы и предлагай, если есть что сказать. Ну или молчи и вступай в игру. Хватит этого нурглитства.
>Единственное, ответить смогу ближе к ночи. Часиков в 9-10. У меня будет посвежее голова.
Конечно. Можешь не лимитировать себя во временные рамки, я же не буду сидеть в назначенное время и обновлять вкладку каждую минуту.
>Хорошо, давайте обсудим все и всё. Давайте обговорим аспекты нашей игры. Не очень красиво писать тут же, где и играем, но после всех тех обидок несчастный тредик уже вряд ли пострадает сильнее.
Выбора то особо нету - это не дискорд, где можно делать отдельно чатик, отдельно канал для картинок с милыми котиками, отдельно игру и отдельно канал для лора, роллов и правил. Только если делать тред, который бы касался всего, что не связано с игрой. Тред общения с тохосамками...
Но стоит ли?
>разве так много можно встретить тех, кто проявляет инициативность и может описывать события?
Немного не поняла постановку вопроса, но отвечу кратко. Много - нельзя. Можно - да.
А теперь объясню почему:
На скольких - я не знаю, все упирается во временные рамки. Если участвовать как раньше, в пределах одной игровой сессии в удобное для всех время, то навряд ли можно расслабиться, особенно если ответы сыпятся активно и не требуют пожеланий в виде минимум 2000 символов и литературное повествование в пределах одного ответа. Если же нет и можно вести неспешную игру - то все зависит от желания и сил участвовать в тех или иных проектах.
Впрочем, лучше не проверять себя на прочность. Будете целее и сон будет крепкий.
>Возможно, это просто иллюзия восприятия.
Нет, это скорее всего то самое выгорание. Иногда я находила желание перечитать тот или иной эпизод, но теперь мне проще держать в голове краткий пересказ и отсылаться к ним только в крайнем случае. Иначе получается, что надо задать вопрос через оффтоп, а это или не очень красиво или замедляет игру, особенно если не получается написать его без того самого ответа. Что отсылает обратно к прошлому вопросу.
>Да, извини. Это действительно неприятно и это целиком моя вина, не отрицаю.
Ты знаешь, Йому, это непросто воспринять. Особенно после поста сверху, в котором ты нашла между строк какой-то несуществующий гогот, образ доктора-садиста с несуществующим пистолетом, который преследует тебя с самого начала, кошмарит твое существование и под несуществующее пивко обсуждает свои мысли.
А вот внезапная правда, мол, я тебя с самого начала унижаю и вообще не ставлю в грош - это только заставляет меня сделать шаг и задуматься.
Так ли это было?
Я однозначно уверена, что нет. Ты, наверное, написала это под эмоциями и с намерением сделать и мне больно. Но сколько не бей, сколько силы не вкладывай - твоя боль намного сильнее. От ударов кулачки стираются в кровь, а от неприятных слов в адрес дорогого человека порой расплывается взор, потому что кто-то невозможно удержать слезы.
>У меня даже идеи не возникло созваниваться с правительством теперь целиком враждебно настроенного государства.
А ведь можно попробовать? Ведь главнокомандующие на войне как-то договариваются о акте подписания мирного договора.
>Но ведь это так и было, не так ли, ведь ты потом впервые пропала. Тем самым прорвав плотину неуверенности в отношении дальнейших действий.
Не отрицаю. Как я раньше писала, я не могла определиться куда именно направить скальпель и стоит ли отправлять плохую концовку или предпосылку к ней со страшной картинкой, предвещающей конец. Но я успокоилась, остыла, немного прониклась твоей просьбой и пустила ее под цензуру. Но оружие уже было в воздухе и надо было как-то обыграть момент - отсюда и селфхарм.
И на сам урон было два хода. Подготовка и сам результат. Я не ролила, а дала даже отреагировать на замах. Попытка встать под нож, однозначно, привела к тому, что случилось.
>а может наоборот хотели/ла быть увиденными. Ну или твой вариант.
Большое спасибо, так приятно читать подобное обсуждение, будучи не в самом диалоге. Словно я невидимый призрак, подслушивающий разговор о себе за стеной...
Пам-пам-пам-пам-пам.
Он призрак,
Пам-пам-пам-пам-пам.
Денни-призрак, Денни-призрак, Денни-призрак...
Хороший был мультфильм. Так о чем я?
Да, вы бы лучше не стеснялись и меня пригласить в беседу - авось и решили что-нибудь в процессе.
>Действительно. Схватила за ляжечку, втиснула лицом в подушку, впилась в шею зубками и давай тереться пока Эйри не упадёт в обморок от асфиксии, а я от оргазма. Вот это да! Или же всё же нет.
Мы не узнаем этот вопрос, если не захотим воспользоваться оффтопом или не попробуем общаться хотя бы в самой игре. Ведь два, а тем более три человека не способны прочитать мысли других. Вдруг Эйри захочет попробовать анал, когда одна из любимых не имеет желания? Значит, надо сказать! Или у кого-то ножки затекут или возникнет желание поменять позу. Тут зависит все как от мыслей любимых так и от ваших желаний. Это неплохо, если вы обе желаете над собой власть, но мы же не можем читать мысли. Давайте не будем насиловать одна другую. но и не бояться друг друга.
>Например? Добычей ингридиентов для Эйрин? Путешествием? Походом в...фотоателье? Ох ты ж моя хитрая самочка.
А вот и идеи. Добыча ингредиентов, правда, модет быть осуществлена в две ручки (одна с бинтом), но путешествие и фотоателье звучат тоже неплохо. Если подумать, то Эйри же тоже не пришла в гости просто так? И Йому имеет тоже кое-что ценное. Да и Ююко может не скучать, пока одна копается в книгах, а вторая - занимается упражнениями с оружием. Все в наших руках и в нашей фантазии. Понятно, что есть вариант не вылазить из кровати, если очень хочется, но вот есть мысль...
Семейка у нас небольшая - есть мечница, есть доктор и есть домохозяечка. Прости, Ююко, если слово не кажется тебе самым подходящим.
У каждой из нас есть еще и профессия. И, если постараться, то можно найти общую цель. И, когда будем готовы присоединить кого-то еще в свой дом, и роль для них - чтобы каждая тоходева не скучала и могла быть полезной. Как знаток своего дела, так и помогая другим?
>И чем же мечница может помочь учёной не превращаясь в что-то неправильное и страшное, так ещё и не хентайное? Ты вряд ли хочешь рисовать красным, не так ли? Вот это незнание, не имение чёткого ответа и стопорит всё в некоторых вещах.
Можно задать себе цель или тренироваться, чтобы стать сильнее. Вот Ююко, если попросить, может попробовать стать спарринг партнером - но лучше бы вам запастись тренировочными мечами. В любом случае, другая беловолоска будет дежурить поблизости.
А еще можно рубить дрова. Проявить самооборону, когда надо. Просто тренироваться без мечей при помощи развития своего тела. Или кто-то из нас постарается занять тебя, если тебе захочется быть полезной для любимых.
>А что, если дайсики подарят не совсем хорошее для здоровья моих самочек? Ну, то есть я вовсе не перестану их любить из-за этого, но что насчёт них самих?
Придется тогда применять мне навыки первой помощи. Однозначно дайсики в моих руках для первой помощи можно немного подкрутить в сторону успеха, чем неудачи - для знатока своей профессии.
Ведь стоит?
>Я не хочу обидеть, потому что искренне надеюсь, что ты ценишь Эйри испытывая к ней хоть какую-то симпатию.
Я действительно надеюсь, что мои посты не выглядят несколько странно, особенно с момента моего "возвращения". Я ценю Эйри и не горю желанием называть ее в прошедшем времени. Наоборот, хотелось бы, чтобы ваши буквы достигли меня. Чтобы перестали давить на сердце слова, коих еще нет. Отыскать путь хочу и свято верить, что мы снова вместе увидим яркий свет зари.
>Может быть нам изменить структуру? Не один большой пост, а пост и, при желании, несколько маленьких. Как в случае с воспоминаниями Ю. Действия дайсов ведь так куда проще вклинивать, чем в целостную картину, когда не знаешь что выпадет. Только указывать под спойлером о наличии продолжения.
Можно и так. Вспоминается ваша рекомендация о том, что количество символов в моем посту не играет ответа. Хоть я и не слушала ее, я тоже не кручу носом. Порой может быть такое, когда реагировать надо быстро и без лишних мыслей. А то и в случайном порядке. И если хочется попробовать кинуть кубик, то это тоже вариант. Жаль, мы не можем кинуть его заранее и предугадать результат еще до написания поста - у меня был опыт игры с такой системой. Если, только не взаимодействовать друг другом и кинуть кубик за другую тохосамочку, а та уже отреагирует на результат.%%
> Можешь не лимитировать себя во временные рамки
Благодарю за понимание.
> Немного не поняла постановку вопроса
Есть ли смысл в подобном, если уже имею лучшее из возможных вариантов? Это, как минимум, не рационально. Тем более, заниматься таким в тайне, постоянно опасаясь ошибки, которая выдаст. Куда практичнее привести кандидатку сюда, нежели писать параллельную историю, любовное действо которой не будет отличаться от наших в лучшую сторону.
> На скольких - я не знаю, все упирается во временные рамки
Для меня — отнюдь. Необходимо закрыть глаза, расслабиться в тишине, начать думать в определённом русле. Образы должны быть яркими и вызывать определённый эмоциональный отклик тела: позитивный или же негативный. Иначе из под пера не выйдет ничего более нескольких сухих слов. Должна быть синхронизация с сюжетом. Именно поэтому подобное попросту не рационально с точки зрения затрат ментальных сил.
> Ты знаешь, Йому, это непросто воспринять. Особенно после поста сверху
Прошу не воспринимать это в свой адрес, несмотря на косвенное участие в этом диалоге за счёт упоминания. Это не беседа, а драка двух кошек (или глупых куриц, как будет угодно), каждая из которых на время потеряла голову от страха лишиться тебя. А потому, поддавшись панике, на ходу пыталась истерично предпринять хоть что-то. Подобное не заслуживает твоего внимания, а эмоционального восприятия тем более.
> А ведь можно попробовать?
Можно. И,пожалуй, нужно было.
> Не отрицаю. Как я раньше писала, я не могла определиться куда именно направить скальпель
Вот видишь. Если тебе было неприятно развитие этой арки взаимодействия с мечами настолько, что ты решилась на подобный ход (даже два: разрыв и багрянец) уже в самой игре, то почему просто не написала под спойлером? И откуда мне знать, что дальнейшие действия не приведут к подобному исходу? Это очень важно для меня.
> Большое спасибо, так приятно читать подобное обсуждение
Ещё раз извини. Я признаю, это было очень неэтично и некрасиво с моей, нашей стороны. А также очень признательна, что ты относишься к подобным проступкам с пониманием и терпением.
> Это неплохо, если вы обе желаете над собой власть
В целом, меня устраивают разные вещи, абсолютно разные. Иногда да, а моментами хочется тискать Эйри и Ююко. Особенно если вспомнить длинные белые волосы или жмурящиеся бордовые глазки.
> И, когда будем готовы присоединить кого-то еще в свой дом...
Я не против подобного хода. Если мы не станем отдаляться друг от друга. Впрочем, да, я делаю для этого куда больше любого расширения.
> У каждой из нас есть еще и профессия
И профессия Ююко...? Впрочем, уверена, она будет невероятно рада подобранному ей статусу домохозяйки, говорю без негативной подоплёки. Плюс, кто ей мешает, воспитывая Йому, перечитать множество книг и немного ориентироваться в легендах и местности.
> Можно задать себе цель
Разумеется. И это отличная идея витавшая у меня в голове со времён арок. Да и относительно любви: необязательно вдвоём набрасываться на бедную Эйрин. Необязательно даже, что бы действо происходило одновременно для всех троих. Ведь каждая может заниматься своими делами, это не общий сбор, а проявление любви, которую целительница вольна распределять по своему усмотрению. Как и остальные участницы. Все вместе или выборочно.
> Я ценю Эйри и не горю желанием называть ее в прошедшем времени.
Благодарю. Я ценю это не меньше остального.
❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤
> Жаль, мы не можем кинуть его заранее и предугадать результат еще до написания поста
Я попробую разузнать о этом. Возможно, есть сайты, зарегистрировавшись на которых можно бросать кубики, оставляя к ним комментарии. Если будет описание и результат, вкупе со временем ролла, плюс можно будет делиться ссылкой, то это вполне решает проблему.
Сайты для онлайн кубичков точно есть и ними можно пользоваться, благо мы верим друг другу, но если речь идёт о расширении, пускай и потенциальном, то лучше подойти более обстоятельно.
> Нет, это скорее всего то самое выгорание.
Какие варианты решения проблемы ты видишь? Помимо сокращения негативных эмоций вызванных мной и Ю, что очевидно. Перерыв? Смена обстановки? Мне не хочется, что бы наше действо ощущалось тобой как обязанность, а не удовольствие. И совсем не хотелось, что бы вызвало в итоге отторжение к игре как явлению. Если нет настроения, то может просто писать о таком? Здесь нет ничего такого, мы живые существа.
> Выбора то особо нету - это не дискорд
А почему нет, собственно? Дискорд ведь анонимен, по сути. Решать вопросы там, как и складировать архив, необходимые вещи, а играть на чистовик здесь. Разумеется, мне нужно будет многому научиться ибо до того он мне нужен был разве что для скачивания одной программы с сервера, но до конца треда ещё мнооого постов и времени.
> Добыча ингредиентов, правда, модет быть осуществлена в две ручки
Даже если эти ингридиенты — странный красный пульсирующий минерал в далёкой пещере населённой неизвестно кем? Как знать, что обитатели захотят сделать с одной тохосамочкой...У нас ведь, как понимаю, всё в пределах относительного реализма, без всяких совсем уж сверхспособностей. Да и дорога совсем не близкая и кто знает через какие земли она проходит: всякие там топи, заброшенные деревни, странные дорожные святилища.
> Рано или поздно или гм, которым ты хочешь видеть меня или возьмет все в свои руки
Подобное это дополнительная нагрузка на твои плечики. Мне кажется, можно и без этого обойтись, просто почаще коммуницируя, хотя бы пока под спойлером. А бунт от меня или Ю? Хорошая шутка. Просто больше доверия и меньше подозрений.
Читать кэш гугла некоторых тредов это не предательство доверия. Тем более, что уже и интереса как такового этим заниматься нет. Со всего раздела мне интересен только наш тред. На который, как и на моддинг одной игрушки, я и потрачу свободное время, в отличии от бррр мда.
Спасибо за взвешенный пост и прости за ожидание. Пожалуйста, не заставляй себя писать ответ прямо в этот момент, лучше отдохни. Тебе и так пришлось пережить очень много из-за моей несдержанности и неумения чётко выражать мысли.
Вечно твоя, глупая кошка Йому ❤
>Есть ли смысл в подобном, если уже имею лучшее из возможных вариантов?
Конечно, нет. Даже подмечу, что согласна с тобой и сама не могла бы скрыть ошибку или другую мелочь. Участие в нескольких проектах рано или поздно даст о себе знать. Тайное станет явным.
Но можно ли назвать лучшим вариантом тот, если ты чувствуешь себя словно в ежовых рукавицах? Если я правильна поняла вектор твоих слов, обращенных Ююко обо мне?
>Для меня — отнюдь. Необходимо закрыть глаза, расслабиться в тишине, начать думать в определённом русле. Образы должны быть яркими и вызывать определённый эмоциональный отклик тела: позитивный или же негативный. Иначе из под пера не выйдет ничего более нескольких сухих слов. Должна быть синхронизация с сюжетом. Именно поэтому подобное попросту не рационально с точки зрения затрат ментальных сил.
Согласна. Даже не просто согласна - я бы вряд ли могла придумать описание подобного процесса в более красочном варианте. Я, пожалуй, отвечу и на вопрос про выгорание - именно перегрузка чем-то подобным кажется мне причиной этого явления. Я не знаю, чем это лечится, но вряд ли подобное лечится перерывом или отдыхом - так можно и потерять желание снова сесть за клавиатуру/телефон. Может, надо просто побольше спать...
Эту борьбу я начала в одиночку - и лечение на подобный недуг надо придумать тоже самой.
>Прошу не воспринимать это в свой адрес, несмотря на косвенное участие в этом диалоге за счёт упоминания. Это не беседа, а драка двух кошек (или глупых куриц, как будет угодно), каждая из которых на время потеряла голову от страха лишиться тебя.
Я не думаю, что это так. Я думаю, что, наоборот,ты озвучила зов своего сердца и постаралась донести до меня истинное положение ситуации. Да и дракой это не назовешь - ваши роли в виде "мама-доченька", попытка Ююко примерить сначала мои, а потом твои тапочки, а затем твой образ в виде мученицы, которую вот-вот отсекут голову.
Это совсем не похоже на драку. Просто это все писалось под эмоциями, лишь бы донести крик души. Наверное. Мне так хочется верить.
>Можно. И,пожалуй, нужно было.
Да, можно было. Мы же можем что-то добавить и приукрасить от себя, ведь лучшее место - это то, где удобно всем живущим в нем тоходевам.
>Если тебе было неприятно развитие этой арки взаимодействия с мечами настолько, что ты решилась на подобный ход (даже два: разрыв и багрянец) уже в самой игре, то почему просто не написала под спойлером? И откуда мне знать, что дальнейшие действия не приведут к подобному исходу? Это очень важно для меня.
Потому что у Эйри были выборы и были последствия. Попытка уйти от них казалась дешевой и я решила идти до конца. Это не был хентай, чтобы попробовать нарушить иллюзию внезапным поворотом и я не намеревалась всерьез напасть на кого-то, чтобы заранее предупредить о том, что собираюсь сделать ролл и начать драку с кем-то из вас.
Поэтому я не думала как игрок, я думала, как Эйрин тогда. Поэтому пришлось смириться с тем, что есть и идти по течению.
>Иногда да, а моментами хочется тискать Эйри и Ююко. Особенно если вспомнить длинные белые волосы или жмурящиеся бордовые глазки.
Тискать хочется, а потом ты пишешь, что боишься даже прикоснуться не туда. Никогда не думала, чтобы ты сдерживалась ранее в чем-то таком, особенно моментами перехватывая инициативу, чему я была только приятно удивлена. Да и Ююко тоже находила возможности, чтобы поуправлять процессом, чему я тоже была рада.
>И профессия Ююко...? Впрочем, уверена, она будет невероятно рада подобранному ей статусу домохозяйки, говорю без негативной подоплёки. Плюс, кто ей мешает, воспитывая Йому, перечитать множество книг и немного ориентироваться в легендах и местности.
Да, согласна, я подобрала ей роль, не особо подумав. Я просто представила среду обитания как дом и представила кто и в чем может быть полезной лучше всех остальных. Кто-то является главной, кто-то готовит, кто-то лечит, кто-то приносит деньги, а кто-то занимается садоводством...
В общем, придумать можно всякое. Особенно если дом сделать на колесах. Милая Йому может как заниматься ежедневными тренировками, так и садоводством. А помимо вкусного можно выращивать что-то и для алхимии/лекарств. А Ююко может не концентрироваться на готовке, а заниматься чем-то, что ей захочется заниматься. Даже занять управляющую роль и следить просто за благосостоянием дома, принимая самое ценное время и решения, затрагивающие всех остальных.
Впрочем, что это я? Я думаю, зефирка лучше всего сможет найти себе место под солнышком, если подобная идея ей понравится. А если нет, то пуская идея останется идеей.
>Да и относительно любви: необязательно вдвоём набрасываться на бедную Эйрин. Необязательно даже, что бы действо происходило одновременно для всех троих. Ведь каждая может заниматься своими делами, это не общий сбор, а проявление любви, которую целительница вольна распределять по своему усмотрению. Как и остальные участницы. Все вместе или выборочно.
Да, в этом тоже есть определенный смысл. Тем более, это может позволить кого-то из нас выйти из очереди или писать в удобное для себя время, пока она находится сама или взаимодействует с кем-то другой.
В большинстве случаев я и хотела поддержать и тебя и булочку, распределяя между вами внимание и любовь. Но были и моменты, когда я сама думала над этим и оставляла вас ненадолго одних для того, чтобы вы отдохнули от меня и смогли при желании провести немного времени вместе.
>Благодарю. Я ценю это не меньше остального.
И тебе спасибо.
>Сайты для онлайн кубичков точно есть и ними можно пользоваться, благо мы верим друг другу, но если речь идёт о расширении, пускай и потенциальном, то лучше подойти более обстоятельно.
Как вариант. Или попросту довериться друг другу/роллить друг за друга, например при сражении подушками. Я нароллила тебе чет - я получила удар подушкой. Ты нароллила мне дабл - я принялась нещадно щекотать ребра, что очень помогло взять вверх. Как-то так.
>А почему нет, собственно? Дискорд ведь анонимен, по сути. Решать вопросы там, как и складировать архив, необходимые вещи, а играть на чистовик здесь. Разумеется, мне нужно будет многому научиться ибо до того он мне нужен был разве что для скачивания одной программы с сервера, но до конца треда ещё мнооого постов и времени.
Можно подумать над этим. Это было бы удобно, но в отличии от от треда он отличался бы только своей базой данных и невозможностью утонуть. Если оффтопы так сильно режут глаз (мне пока нет, так как я сижу в ночном режиме браузера и оффтопы просвечиваются), то можно соорудить что-то такое.
>Даже если эти ингридиенты — странный красный пульсирующий минерал в далёкой пещере населённой неизвестно кем? Как знать, что обитатели захотят сделать с одной тохосамочкой...У нас ведь, как понимаю, всё в пределах относительного реализма, без всяких совсем уж сверхспособностей. Да и дорога совсем не близкая и кто знает через какие земли она проходит: всякие там топи, заброшенные деревни, странные дорожные святилища.
>А это ты хорошо заметила. Да, у меня уже было базовое представление о подобном. Самое ценное и дорогое просто так не получишь, если не переплатить или не поставить себя под риск, собираясь в дальний поход за тем или иным химикатом. Но и ценность их состоит в том, что сила содержимого бутылочки зависит от того, какие руки, инструменты и минералы используются. Можно выращивать что-то базовое, варить зелья, докупать расходники, копить денежку в виде оставшейся прибыли. Или попросить другую тохосамку выделить деньги на новые химикаты?
>Подобное это дополнительная нагрузка на твои плечики. Мне кажется, можно и без этого обойтись, просто почаще коммуницируя, хотя бы пока под спойлером.
Тоходевочки оффтопа не боятся? Но да, я не блещу большим опытом руководства и пока лучше решать все всем троим.
>Спасибо за взвешенный пост и прости за ожидание. Пожалуйста, не заставляй себя писать ответ прямо в этот момент, лучше отдохни. Тебе и так пришлось пережить очень много из-за моей несдержанности и неумения чётко выражать мысли.
Не стоит извиняться. И не стоит воспринимать мою рекомендацию спать побольше как шутку: полуночные посты могут подождать до утра. И, как видишь, я тоже не спешила с ответом.
Все будет у тебя хорошо, Йомучка. Поправляйся, ведь здоровье - приоритет номер один.%%
> Но можно ли назвать лучшим вариантом тот, если ты чувствуешь себя словно в ежовых рукавицах?
Можно ли назвать лучшим вариантом занятия в престижном учебном заведении, где требуют знаний, когда противовесом лежит среднестатистическая школа, в которой учителям безразличны твои отметки? Полагаю, да. Единственное чего мне не хочется — бояться твоего ухода. Хотя с твоей перспективы это действительно самое действенное оружие. Но уж сильно негуманное. А направление по какому-то пути, исправление стилистических ошибок — это лишь приветствуется. Тем более, когда мне самой хочется учиться, ведь это интересно и развивает вариативность мышления, не двигаясь между двумя точками. Сейчас предпринимаю некоторые шаги в этом направлении, но, возможно, спрошу и о помощи.
> Эту борьбу я начала в одиночку - и лечение на подобный недуг надо придумать тоже самой.
Как пожелаешь. Моё вмешательство в эту щекотливую тему это не отсутствие такта или пустая назойливость, но лишь закономерное беспокойство.
> Просто это все писалось под эмоциями
Разумеется. Но эмоциям лучше в некоторых случаях не покидать своей клетки. Увы, внезапное обвинение привело к внезапным последствиям. Что до наших ролей, полагаю, у меня есть на это некоторое моральное право. Не отрицаю и частичного перегиба в отношении бедной зефирки, которой лишь хотелось помочь своей девочке.
> Тискать хочется, а потом ты пишешь, что боишься даже прикоснуться не туда
Хочется это теория, прикоснуться это практика. Между ними пропасть, которую, порой, не так просто преодолеть.
> Или попросить другую тохосамку выделить деньги на новые химикаты?
Но самое ценное, как всегда, приходится добывать вручную. Возможно, это действительно ингридиенты. А возможно, знания о каком-то происшествии, например, о необычной комете оставлявшей за собой странный след и изменявшей по траектории ландшафт и обитателей. А быть может и просьба сельчан, которых когда-то лечила Эйрин, найти пропавшего ребёнка. Если домик действительно на колёсиках, это не станет трудностью.
> Можно подумать над этим. Это было бы удобно, но
Пока не стоит переживать о подобном. Домик будет сделан в срок, если в этом возникнет необходимость.
> Все будет у тебя хорошо, Йомучка.
У нас. Благодарю. ❤
Последний вопрос (на который мне хочется услышать твоё мнение и именно это только пункт можешь прокомментировать, в отличии от других, менее приоритетных), дабы сложить картину воедино: наш сеттинг, он без сверхспособностей вроде Паринирвана Сайгёдзи, а тохосамочки это просто милые самочки, пускай и обладающие определёнными магическими способностями?
Ох, ну да, спойлер. Идеально всё пройти не могло.
>Можно ли назвать лучшим вариантом занятия в престижном учебном заведении, где требуют знаний, когда противовесом лежит среднестатистическая школа, в которой учителям безразличны твои отметки?
Наверное, да. Но я, наверное, хотела бы учиться в последней и быть хорошисткой, чем потеть над книжками ради золотой медали.
>Единственное чего мне не хочется — бояться твоего ухода. Хотя с твоей перспективы это действительно самое действенное оружие. Но уж сильно негуманное.
Я понимаю. Но если я могу быть такой сильной занозой в груди, то ты подумай, может не стоит тебе бояться моего ухода? А наоборот - взять с собой Ююко и найти себе лучшее место? Или видение светлого будущего стоит того, чтобы не искать другую Эйри?
>Как пожелаешь. Моё вмешательство в эту щекотливую тему это не отсутствие такта или пустая назойливость, но лишь закономерное беспокойство.
Спасибо. Я хотела только сказать, что это я сама поставила себя в такое положение и хочу просто пройти этот период. Не хотелось бы заканчивать писать вот так.
>Разумеется. Но эмоциям лучше в некоторых случаях не покидать своей клетки.
Да. Но мы же не роботы и не всегда можем взять и найти под руку мягкий валик или боксерскую грушу, чтобы выплеснуть их. А иногда и их может быть мало. Иногда хочется взять и выразить их так, чтобы тебя услышали. Крикнуть. Заплакать. Или написать всякое.
Я думаю, зефирка тоже хочет что-то сказать. Но терпеливо молчит. А мне бы хотелось тоже узнать ее мнение. Ведь неспроста есть психологи, свидетели и судьи - чтобы была третья независимая сторона, что поможет советом или вынесет решение.
Ююко, может быть, ты что-то долго пишешь. А может. просто сдерживаешься. Напиши что-нибудь, хотя бы дай свое представление о том, что было. Что есть. Что может быть.
>Хочется это теория, прикоснуться это практика. Между ними пропасть, которую, порой, не так просто преодолеть.
Да. Но возможно я не так выразилась. Может быть, тебе и страшно коснуться, но Йому, которую я вижу в одной постели с Эйри, совершенно не боиться воспользоваться своими ручками и коснуться Эйри. Я про это хотела сказать.
Но теперь я посмотрела на это немного иначе. Наверное, ты имела в виду наше недопонимание. Тогда да, топот длинной ножки вызвал достаточно большой разлом между нами двумя.
>Но самое ценное, как всегда, приходится добывать вручную.
Да, как-то так. Или пойти в поход или заплатить немалую денежку.
>Возможно, это действительно ингридиенты. А возможно, знания о каком-то происшествии, например, о необычной комете оставлявшей за собой странный след и изменявшей по траектории ландшафт и обитателей. А быть может и просьба сельчан, которых когда-то лечила Эйрин, найти пропавшего ребёнка. Если домик действительно на колёсиках, это не станет трудностью.
Или даже так. Смотри, а у тебя есть немало идей. И ты переживала, что не найдешь планов для Йому чем-то заняться для того, чтобы быть полезной. Или просто занять себя.
>Пока не стоит переживать о подобном. Домик будет сделан в срок, если в этом возникнет необходимость.
Хорошо. Возможно, я немного заострила на нем внимание.
>У нас. Благодарю. ❤
Тебе спасибо. Аж неловко стало от множественного числа.
>Последний вопрос (на который мне хочется услышать твоё мнение и именно это только пункт можешь прокомментировать, в отличии от других, менее приоритетных), дабы сложить картину воедино: наш сеттинг, он без сверхспособностей вроде Паринирвана Сайгёдзи, а тохосамочки это просто милые самочки, пускай и обладающие определёнными магическими способностями?
А вот сейчас снова не помешало бы мнение Ююко, как и твое. Я изначально не делала на это уклон, так как большую часть времени мы просто любились и не собирались таким заботиться, но в тот момент, когда я нанесла себе рану, я подумала, что чересчур сильная регенерация сведет след от царапины на нет. Было бы лучше, если был бы какой-то ограничитель, если не оставить полоску на память. Наличие некоторого нестандартного органа между ног целительницы может выступить результатом эксперимента над собой или врожденной аномалией, что не позволит ей применять свои способности в полную силу, заставляя полагаться и на свои снадобья, лук и стрелы и, конечно, помощь остальных.
Такова была моя изначальная задумка, если всплывет вопрос или если вдруг возникнет угроза драки с попыткой применить что-то волшебное. Вы с Ююко можете тоже подумать какими бы вы хотели видеть себя или меня - это всего лишь мое мнение и не стоит воспринимать его как приоритетное.
Ничего страшного. Я сама не могу в разметку последние пару постов.
>Но если я могу быть такой сильной занозой в груди, то ты подумай, может не стоит тебе бояться моего ухода? А наоборот - взять с собой Ююко и найти себе лучшее место?
Исчезнет эта Эйрин и для меня всё закончится. Сие не обсуждается.
>Или видение светлого будущего стоит того, чтобы не искать другую Эйри?
Несомненно. Замены здесь быть не может. О таком исходе речи никогда и не шло, даже мыслей не было.
>Было бы лучше, если был бы какой-то ограничитель, если не оставить полоску на память.
>Наличие некоторого нестандартного органа между ног целительницы может выступить результатом эксперимента над собой
Орган может быть результатом эксперимента по улучшению организма и его универсальности. Однако, вырабатываемое семя является довольно сильным (но не полностью) магическим ограничителем, попросту истощая эту эссенцию, вследствие чего тело целительницы не имеет возможности использовать потенциал магического окружения без риска ослабить и тело. В критических ситуациях она может попытаться применить что-то подобное, но необходим дополнительный бросок на Мудрость, от которой зависит и Выживание. Погибнуть от такого она, разумеется, не может, но упасть без сознания или потерять концентрацию вполне.
А избавиться от органа ей мешают несколько вещей: интерес к модификациям тела, использование вырабатываемого продукта как химического реагента, в конечном итоге это просто приятно. Никто не мешает углубиться и в дальнейшие изменения.
Царапина же в свою очередь может послужить толчком к каким-то наклонностям либо просто служить напоминанием слабости организма. И приводить к экспериментам над собой либо другими.
>какими бы вы хотели видеть себя
Законопослушный нейтральный в начале, дальнейшая смена вполне возможна
Начальный набор умений основан на владении мечом, без Последнего Слова.
В целом, квенте я уделю достаточно внимания, чтобы не вызывать вопросы. А любознательность, вкупе с желанием упорядочить мир вокруг, выступят достаточной мотивацией для путешествия, помимо очевидного желания быть рядом с любимыми.
>или меня
Интересующейся игрой, не через силу, а искренне. Это, пожалуй, единственное желание. Ко всему остальному можно придти через обсуждение, а затем подогнать приключение, благо в мире ёкаев с огромным фаноном возможно всё.
В остальном, подождём мнение Ююко.
>Исчезнет эта Эйрин и для меня всё закончится. Сие не обсуждается.
Хорошо.
>Несомненно. Замены здесь быть не может. О таком исходе речи никогда и не шло, даже мыслей не было.
Понятно. Я просто спросила, извини, если это как-то задело.
>Орган может быть результатом эксперимента по улучшению организма и его универсальности. Однако, вырабатываемое семя является довольно сильным (но не полностью) магическим ограничителем, попросту истощая эту эссенцию, вследствие чего тело целительницы не имеет возможности использовать потенциал магического окружения без риска ослабить и тело. В критических ситуациях она может попытаться применить что-то подобное, но необходим дополнительный бросок на Мудрость, от которой зависит и Выживание. Погибнуть от такого она, разумеется, не может, но упасть без сознания или потерять концентрацию вполне.
Вполне справедливо, хотя я думала просто подумать над потолком способностей, чтобы быть сбалансированной в отношении других персонажей и тоходев, если они захотят немного подраться (без серьезных последствий). Честно говоря, я давно не играла в днд, последнее знакомство ограничилось псевдо-изданием 3.5 (через игру Neverwinter Nights), где я никогда не занималась прокачкой серьезно и не лепила что-то всесильное или для пвп. Но задумка интересная и я подумаю над этим. Про более новые редакции я слышала смешанные отзывы и не углублялась дальше одной компьютерной игры, хотя мысль о то, чтобы попробовать 3 часть Балдурс Гейт иногда проскакивает.
>Царапина же в свою очередь может послужить толчком к каким-то наклонностям либо просто служить напоминанием слабости организма. И приводить к экспериментам над собой либо другими.
Спасибо за идею, я знаю куда применить сей опыт. В данном случае я бы остановилась на напоминании.
>Законопослушный нейтральный в начале, дальнейшая смена вполне возможна
Начальный набор умений основан на владении мечом, без Последнего Слова.
В целом, квенте я уделю достаточно внимания, чтобы не вызывать вопросы. А любознательность, вкупе с желанием упорядочить мир вокруг, выступят достаточной мотивацией для путешествия, помимо очевидного желания быть рядом с любимыми.
А ты, я смотрю, серьезно подготовилась. Правда, некоторые пункты квоты меня все еще удивляют, ибо некоторые навыки - это явно гости из новых изданий. Или тот факт, что я давно не играла во что-то подобное.
>Интересующейся игрой, не через силу, а искренне. Это, пожалуй, единственное желание. Ко всему остальному можно придти через обсуждение, а затем подогнать приключение, благо в мире ёкаев с огромным фаноном возможно всё.
Я поняла. Я еще немного подумаю, поизучаю анкету и прикину что да как. Я даже не против обычного чет-нечет-дабл-0 или системы 1-3, 4-6, 7-9, 0 или как угодно (разброс можно всегда изменить), но твою идею проработать все по такому шаблону я тоже обдумаю. Придумать можно что-то интересное, было бы желание.
Благодарю за идеи. Давай подождем Ююко, прежде чем принимать решение, ведь у нее может быть свое мнение и какие-то предложения.
1) Можно использовать генератор карт местности или же просто описывать обстановку.
2) Для событий предполагающих что-то детальное, можно использовать игровое поле с легендой. Поле, разумеется, можно увеличивать как заблагорассудится.
3) Ивенты и тому подобные вещи можно расписывать внутри поста, отделив от основного описания действий соигрока. Таким образом, каждая из нас будет своего рода ведущей и никому не придётся выполнять роль ГМ. Если модуль не предполагает иного.
4) Дискорд всё же желательно создать. Увы, опыта у меня, как и у тебя, но для хранения материалов для ширмы он всё же сгодится.
5) Никто не мешает завести себе питомца или временного компаньона НИПа из встреченных людей или существ, особенно если есть навыки общения с той или иной расой. И использовать их для каких-то целей.
6) Для начала, мне кажется, необходимо протестировать систему. А потому оптимально попробовать блиц и с коллективным сюжетостроением. Ну, не знаю...поход за покупками?
Зефирке всё нравится, любимая. Лучше немножечко отдохни пока что-то оформится.
Принято.
Отдыхать? Ну да, завтра же понедельник. Почему бы и нет?
Тогда спокойной ночи, Ююкочка. Не сидите допоздна.
Вовремя ты вернулась, Йомучка. Приятных тебе снов.
Сладеньких снов, любимая. Мягенькой тебе подушечки.
В целом, главное построить коммуникацию, остальное приложится.
Приятных снов и тебе, луняночка!
Что-то меня пугает немножко молчание. Есть ли какие-то идеи или, ну, не знаю, что-то такое?
Ножки замёрзли просто, вот и спряталась под одеяльцем. Извини, что долго не отвечала.
Выход из дома за покупками и, допустим, продажей чего-то, чем славится Хакугёкуро (как минимум, цветы и другие дары садов). Кто знает какие события будут ждать в социальном плане и кого можно встретить. Мой архетип довольно прост — воительница. Моя мотивация так же описана была ранее. А что зефирочка?
Ну, это если мы действительно решим делать всё сложно.
Ещё и спойлер. Вот же глупая...изивите.
Тоже холодно, только в ладошки и пальцы бррр.
> чем славится Хакугёкуро
Я могу шить платьица, в том числе и на продажу. Делать игрушки. Так что моей точкой интереса может быть магазинчик со всяким трикотажем.
> А что зефирочка?
Хм, внезапно вместе с тенгу пришло известие, что Комачи совсем обленилась. Ну и всяких мстительных духов стало слишком много. Что поделать, пришлось госпоже Эйки прибегнуть к той, кому она когда-то даровала титул принцессы. А последняя, хоть и не в тот же момент, но готова отправиться в путешествие. А какой архетип основывается на обещаниях? П_аладин. Ну и вот как-то так.
Тоже не знаю стоит ли всё делать слишком уж серьёзным или взять лишь что-то базовое. Или вовсе ограничиться кубичками. Хотя, на самом деле, не могу сказать наверняка, так как глазки уже закрываются, а в таком состоянии сформировать чётко желания нет возможности.
Как мне кажется, с нашим ритмом, неплохо бы продолжить играть, если у всех участниц есть желание, а по пути уже выяснять механику.
И, наверное, сладеньких снов, тебе и Эйричке, если она читает это.
Мммм, ну, ладненько, тогда тоже пойду. Звёздной ночи моим тохосамочкам!
>Как мне кажется, с нашим ритмом, неплохо бы продолжить играть, если у всех участниц есть желание, а по пути уже выяснять механику.
Все верно ты пишешь. Если и кидаться тапками, то кидайтесь а сторону того, на ком остановилась очередь. Приятного вечера, Ююко-чан.
Спокойной ночи, Йому-сван. Хороших тебе снов.
Я постараюсь дописать пост в ближайшее время.
> Если и кидаться тапками
Полагаю, Ююко не бросается тапками, а имеет в виду, что можно начать, а в процессе додумывать систему. Но это приведёт к спешке с наших сторон.
Я же полагаю, что сейчас разумнее потратить силы не на пост, а на обсуждение. Например, мне очень важно и интересно твоё мнение по поводу системы и как она будет реализована. Классическое dnd с небольшими отступлениями?
> Я постараюсь дописать пост в ближайшее время.
Я бы предложила ещё немножечко отдохнуть, вместо этого продолжив диалог. Возможно к ночи я наконец доделаю карточку игрока и уверена, твоя ладошка коснётся лба едва завидев ту.
А вот зефирка думает, что это будет слишком сложно и жестко. И вот представь, во-первых читать кучу страниц может быть неинтересно самой Эйричке, а мы бедняжечку даже не спрашивали! А во-вторых, если действительно кто-то присоединится, то те люди тем более не станут этим заниматься.
Мои аргументы таковы, что нет смысла использовать d&d целиком, мы тут не злюки, чтобы всё регламентировать. Я же предлагаю придумать нам что-то простенькое, регламентирующее базовые вещи. За основу да, можно взять d&d, но только в сааааамом базовом варианте. И эти классы, о небо, сколько я ломала себе голову. Паладин? Воевода? Заклинатель? Мультиклассирование? Это всё тонны и тонны ненужной возни вместо игры. И ведь ни один из них особо не подходит! А ещё это всё сильно жестоко и совсем не в духе, вот.
Поэтому зефирочка говорит тебе такое...сделай нам что-то интересное! В виде небольшого свода рекомендаций. Придумай, придумай, ну придууумай! А потом выложи красивенький документик на гугл-диске хих.
Иии у меня нет трипкодика на этом устройстве.
Эйричка, любимая, ты о чём? Я же не бросалась тапочками и не подгоняла тебя писать постик. Тем более, Йомка хочет ещё немного времени для обсуждения.
>Полагаю, Ююко не бросается тапками, а имеет в виду, что можно начать, а в процессе додумывать систему.
Доброе утро, Йому. Извини, может я использовала не то сравнение - я хотела сказать, если кому и нарушать режим тишины и размышления чем-то существенным (как игра, например), то это стоит сделать и мне. Если не оффтопом, то хотя бы как-то, а то действительно получается довольно тихо. Словно мы сели за один стол и все разом задумалось.
>Например, мне очень важно и интересно твоё мнение по поводу системы и как она будет реализована. Классическое dnd с небольшими отступлениями?
Ты знаешь, я соглашусь с Ююко - мы можем начать с чего-то простого. Как вот недавно начали делать ролл на то или иное событие (тяжесть ранки, попытку подкрасться или попробовать вспомнить что-то) и вот так потихоньку идти дальше к заветной цели, постепенно дополняя идеями. Конечно, может не всем подойдет - читать игровые посты вместе с серыми облаками оффтопа, а может и настроение может быть не то - и вдохновиться на пост и выйти из образа, чтобы написать что-то не по игре.
Просто мне кажется, что реши мы все здесь и сейчас и вернувшись в игру, нам будет трудно избежать ситуации, если кто-то захочет спросить через оффтоп кого-то другого. Я Ююко. Или зефирка тебя. Как-то так.
Против днд я ничего не имею, тем более, что имела небольшой косвенный опыт. Но, опять же, некоторые рамки, детали лучше проработать вместе - вот бедная булочка взалась за архетип Паладина. Достойный и благородный образ, но мысль о любимой, которая представляет из себя могучую воительницу в тяжелой броне и дающей заветы во имя Света вызывает у меня легкое недоумение и улыбку. Кажется, правила не предусмотрели самый очевидный вариант для нее.
Или это я просто не проснулась...
>Я бы предложила ещё немножечко отдохнуть, вместо этого продолжив диалог. Возможно к ночи я наконец доделаю карточку игрока и уверена, твоя ладошка коснётся лба едва завидев ту.
Попробуй. Нам все равно будет интересно посмотреть.
Доброе утро, Ююко. Прости и ты меня - я проснулась посреди ночи и на сонную голову написала то, что успела усвоить из вашего ночного диалога. А именно то, что твоя идея проснуться и созреть для продолжения игры не кажется такой плохой. Тем более что я почти готова к этому и уже скоро закончу свой постик.
>И эти классы, о небо, сколько я ломала себе голову.
Вполне закономерно.
>Паладин? Воевода? Заклинатель?
Теория.
Необходимо что-то магическое, что-то милое и обладающее какими-то слабостями.
Паладин и тому подобные архетипы не очень соотносятся с тобой (даже рассматривая вышеупомянутую просьбу Эйки) Экипировка зефирки в броне тоже как-то...Даже если это архетип скрытного героя от паладина у которого разве что узы.
Не соотносится и Колдун, потому что она не давала тебе силы, только статус.
Практика.
Волшебница. Предыстория — благородная. Слабости — рассеянность. Волшебница даже подходит по заклинаниям, даже есть аналог Паринирвана Сайгёдзи на 9 уровне Очарования. Это же и подходит по статусу, согласно которому булочка управляет духами.
>Поэтому зефирочка говорит тебе такое...сделай нам что-то интересное!
Никто не мешает выписать простенькую систему из Фаллаута, задав градации вроде 1-5 провал, а всё остальное более-менее успешные действия. Но можно попробовать и более сложные вещи, благо никто никого из-за стола выгонять не собирается.
По тохе d&d совсем не прописана, кстати. Есть сайтик, но там буквально самое кратенькое описание без подробностей. Поэтому, можно взять именно из книги игрока, расу Человек немного изменив характеристики.
Хорошо, любимая.
Ну воць. Думаю, всё что можно было напутать — напутала.
Это если кому-то редактируемая формочка понадобится. Редактируется через браузер. Лисичка не хочет, эйдж поддерживает.
https://www.mediafire.com/file/avso107qkpenj5h/character_sheet_-_form_fillable.pdf/file
https://www.mediafire.com/file/avso107qkpenj5h/character_sheet_-_form_fillable.pdf/file
Спасибо, Йому. За твои старания. Увы, я не уверена, смогу ли сесть и поработать над ней в ближайшее время.
Я вот посмотрела, подумала и пришла к тому же выводу, что и зефирка упоминала ранее - подобное есть сложное для меня. А наличие некоторых навыков (особенно завязанных на харизме, что в свою очередь напрягало меня и других игроков, которые пытались запугать/убедить друг друга на на собственных убеждениях, а по результату грани кубика) так и вовсе заставляет чесать затылок.
Личностные черты мне тоже, кажется, кажутся в некоторых реалиях странным введением. Наверное, я отвыкла от днд за пару лет, но мне казалось, что черты характера и идеалы каждый персонаж имеет свои собственные и часто всего именно такие, что нельзя вот сразу набросать на бумагу и слепо им следовать. Особенно если он более хаотичен в своем поведении или способен своими/под влиянием чужих поступков изменить мировоззрение и не следовать некоторым границам, которые соблюдают паладины/жрецы. Было бы чуточку интереснее раскрывать подобное в процессе самой истории. Я уже молчу про скрытые мотивации или возможность предать/ударить в спину, которая может иметь предпосылку с самого начала. Понятное дело, что злые хаотические персонажи не самые лучшие, но, возможно, лучше подобное скрыть и раскрыть через флешбеки и посиделки у костра?
Про множество спасбросков я говорить не хочу - за этим тоже надо отдельно бдить. С меня хватит примера той же харизмы, упомянутой выше - особенно когда игроки применяют ее не на неписях, а на друг друге, имея таковую возможность так делать.
Вы знаете, это напоминает мне еще одну дилемму, с который я столкнулась ранее ранее. Потешные и несерьезные драки, которые происходят в аниме, мангах, играх - когда кто-то побил по голове другого потому что он его достал, мы видим целый ряд шишек и замученное лицо и через несколько мгновений тот, кому разукрасили лицо жив и здоров - потому что драка имела комичный характер и не носила перед собой цель заострить отношения. Наоборот, подобный метод применялся при попытках как излить свой гнев, так и наградить помучанной на пару фреймов мордашкой. Чаще всего в воспитательных целях или просто чтобы показать чересчур эмоциональную реакцию на какое-либо действие.
Я не первый день думаю - а имеет ли смысл вводить подобное? Хотя бы мимолетно? Или лучше не ломать грань реализма и вот подобные шуточные драки, которые помогают выплеснуть эмоции и показать иногда подобный всплеск эмоций, который не несет далеких последствий?
Понятно, если продолжать заделанную тропу, то об этом не может быть и речи. Но иногда я задумываюсь - а почему нет? Особенно если возникнет ситуация, которая сможет разрядиться подобным образом и относительно безобидно? Эмоциональный всплеск достигнет получателя, а тот через мгновение лишится любых следов воздействия с ним. А мысль будет донесена, когда крика мало или же есть за что показушно побить.
А если взять другие подобные ситуации, которые укоренились в соответствующих жанрах, то я напишу подобным образом еще пару простыней.
Наверное, Ююко права. Лучше было бы взять да написать игровой пост вместе с обсуждением, а потом рассуждать о игре - погрузиться в образ после кучи мыслей оказывается не таким простым делом.
В общем, это мои пять копеек на сонную голову. Пойду дальше спать.
❤ Приоритет ответа крайне низкий
> Спасибо, Йому. За твои старания
Здесь не было стараний, только неподдельный интерес и очень много крайне занимательных вещей. Не стоит за такое стоит благодарить — это не труд, а интересное времяпровождение.
> которые пытались запугать/убедить друг друга на на собственных убеждениях, а по результату грани кубика
Мастер может выдать очки вдохновения или добавить какой-либо модификатор самостоятельно за хороший отыгрыш. ДМ играет с, а не против. Очень часто обладая своими НИПами и персонажами наравне с остальными.
> что черты характера и идеалы каждый персонаж имеет свои собственные и часто всего именно такие, что нельзя вот сразу набросать на бумагу и слепо им следовать
Это, скорее, не черты характера, а исходные точки, первопричины от которых расходятся дальнейшие действия участницы партии. Всё же даже хаотично-злой не будет просто так творить дичь, у него будут несколько отправных точек. Это не должно ограничивать, скорее подсказывать.
С другой стороны, прекрасно понимаю, что прописать несколько отправных точек серебряной кошечке это одно, а лунной богине и принцессе призраков — совсем другое. Но, если честно, меня мои полностью устраивают и может быть, независимо от решения, буду следовать именно ним.
> Но иногда я задумываюсь - а почему нет?
Теория без практики не даст корректного ответа. Но тут могу подвести уже я, в обоих направлениях: как принимающей, так и отправляющей стороны.
❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤
❤ Приоритет ответа низкий
> Про множество спасбросков
В любом случае без некоторых бросков не обойтись. Вопрос только в их количестве и необходимости. Нет нужды из role становиться rule соигроками.
Но мы можем взять довольно много вещей из d&d все равно. Построение подземелий, поле игрока с фигурками, схему построения приключений. Вам с зефиркой даже делать ничего не придётся, кроме как написать куда вы хотите сдвинуться в боевой обстановке, остальное запишу я.
В ооообщем, от вас требуется только теория в отношении того, как вы видите ситуацию. Практика это уже моя составляющая.
> Потешные и несерьезные драки
Боюсь, что в этом я могу оказаться не сильна, но постараюсь научиться.
> то я напишу подобным образом еще пару простыней.
Писать много, утруждая себя, смысла нет. Просто описать некоторые аспекты буквально парой предложений.
> Лучше было бы взять да написать игровой пост вместе с обсуждением
Я бы предложила тебе отдохнуть до начала выходных.
Побольше отдыхать и не пытаться воспроизводить в головке никаких образов вообще, не пытаться ощущать к ним эмпатию. Если это выгорание, оно может немного излечиться подобными методами перерыва.
А затем, если появится желание, входить в темп маленькими, очень маленькими постами, не выдавая 1,5к+ символов. Не сочти, пожалуйста, это за давление либо очередной попыткой всунуть нос куда не следует, хотя так это и может выглядеть. Это лишь размышления.
❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤
❤ Приоритет ответа желательный
Характеристики
Теория.
-Характеристики берутся из системы игр Фаллаут. Они влияют только на модификаторы успешности действия. Каждое действие имеет свою сложность от 1 до 30.
-Если выпадает кубик 1d30 больше сложности, то испытание пройдено. Если равное, это может открыть дополнительный внезапный ивент.
-Боевая система будет рассчитываться по примерно такому же варианту.
-Черты, если они есть, влияющие на процесс (поведение, характеристики, навыки, уязвимости) не регламентированы и отдаются на усмотрение играющим. Единственное, что должны быть более-менее сбалансированные.
Практика
-Выписать удобный чарлист на заполнение которого уйдёт не более 5 минут.
-Для разнообразия формулы и развития попытаться соединить с навыками.
Боевая система
Теория.
-Серьёзных драк нет, как и увечий. Вместо обычной интерпретации хит-поинтов использовать их начальное назначение — то есть как очки решимости. И если они доходят до 0, персонаж просто либо отступает либо больше не может/не хочет сражаться или сдаётся.
-Монстры и НИПы могут иметь мотивацию и поведение более хентайного плана, как и магия в целом.
Практика.
-Узнать отношение к подобным вещам и степени жесткости хентайных аспектов.
-Обдумать виды монстров и их характеристики, используя вселенную тохо, mgq, Naughty D&D 5e Variant Rules.
-Использование электронного поля игрока с координатами, которые заполнялись бы мною согласно пожеланиям перемещения фигурок.
О небеса, что же с этим спойлером...(моя единичка на внимательность).
>Мастер может выдать очки вдохновения или добавить какой-либо модификатор самостоятельно за хороший отыгрыш. ДМ играет с, а не против. Очень часто обладая своими НИПами и персонажами наравне с остальными.
С одной стороны, в этом есть смысл. С другой стороны, вспоминая некоторые рпг и включая здравую логику, не всегда тому же барду может получится убедить проженного вояку при помощи своего песнопения, который только раздражается от его присутствия. Почему? Потому что его голос раздражает, а сам индивид не поддается его красноречию и неохотно отвечает ему.
Попытка убедить/запугать какому-нибудь генерала в его собственном гарнизоне тоже кажется не самой здравой идеей, несмотря на уровень навыка - его подчиненных и власти может оказаться банально больше, если он не совсем мягкотелый, а среди окружения нету совсем соображающих вояк или офицеров.
В общем, тут много нюансов. Система убеждения всегда была для меня краегоугольным камнем, особенно если придавать ей цмфры.
>Всё же даже хаотично-злой не будет просто так творить дичь, у него будут несколько отправных точек. Это не должно ограничивать, скорее подсказывать.
Но ты же можешь банально не знать, почему сукин сын ведет себя так, а ему это сходит с рук или почему он ведет себя так по отношению к тебе. Это, конечно, можно раскрыть потом, но что мешает ему, уже имея багаж пережитого опыта за плечами, неизвестный тебе, вести себя так?
>С другой стороны, прекрасно понимаю, что прописать несколько отправных точек серебряной кошечке это одно, а лунной богине и принцессе призраков — совсем другое. Но, если честно, меня мои полностью устраивают и может быть, независимо от решения, буду следовать именно ним.
Как знаешь. Честно скажу, что подобный пункт заставляет меня хадуматься от метагейминге и скривить лицо. Неужели нельзя просто задать характер, а причинами и последствиями делиться уже позже? Случайные люди, которые заходят вместе в один данж с одной целью, тоже не всегда уверены в том, могут ли они положится на своих товарищей или нет. Какой-то паладин, да, он внушает образ крутого парня. До тех пор, пока не решит связать тебя за попытку вынести то золото из гроба мертвеца, потому что воровать - это грех и ему достаточно будет той небольшой суммы, что обещал ему квестодатель. А еще может попробовать конфисковать награбленное - для "церковных нужд". Порой даже законопослушный добряк может вести себя как кусок говна - найти бы себе только повод.
>В любом случае без некоторых бросков не обойтись. Вопрос только в их количестве и необходимости. Нет нужды из role становиться rule соигроками.
Спасброски... Не люблю в этом слове приставку спас. Вспоминаю некоторые модули и перезагрузки боя, потому что бехолдер аоешит атакой, которая ваншотала моего разбойника просто потому что он недобирал нужную цифру. Или кубик. Не помню, давно это было...
Лечение? Держаться позади, пока пати, которая не имела проблем лечь скопом рядом, выясняла с ним отношения.
Я вижу смысл если роллить более просто и понятно - родной ЧНДО. Если выпал ноль, то, извините, действие обречено на критический провал. Неважно, удар это, попытка завязать шнурок или чихнуть. Спас-броски с их ваншотами способствуют той ситуации, благодаря которой рп составляющая нагнулась под билды, сосредоточенные для дрочки всех самых важных цифр и сборки самого сильного "покемона", заставляя любительские сборки пасть перед их силой и учетом почти каждой мелочи. Иначе - труп, кладбище и регистрация нового игрока.
>Боюсь, что в этом я могу оказаться не сильна, но постараюсь научиться.
Я потом могу привести пример, когда вернусь с работы.
>Я бы предложила тебе отдохнуть до начала выходных.
Побольше отдыхать и не пытаться воспроизводить в головке никаких образов вообще, не пытаться ощущать к ним эмпатию. Если это выгорание, оно может немного излечиться подобными методами перерыва.
А затем, если появится желание, входить в темп маленькими, очень маленькими постами, не выдавая 1,5к+ символов. Не сочти, пожалуйста, это за давление либо очередной попыткой всунуть нос куда не следует, хотя так это и может выглядеть. Это лишь размышления.
Этот аспект я регулировать не могу - а вдруг что-то переклинет в лучшую сторону? Если хочу написать, то напишу в черновик, а потом - сидеть, полировать пост и ждать разрешения вернуться в игру и перестать нагружать себя оффтопами? А что, если и на выходных у меня заболит голова, а писать уже не захочется? А шанс написать будет упущен во сне? А если мы так и не решим ничего и продолжим этот формат?
Мне кажется, что мы много думаем о чем-то далеком, когда, это же время и силы, можно было затратить на пост. Особенно когда на мне и остановилась очередь.
Спасибо за идею, но я не могу гарантировать сколько это будет длится, да и идея превратить нашу игру в днд сессию кажется все еще сомнительной. Я могу понять синглплеер модули или аозможность сделать загрузку с того момента, если что-то пошло не так. Когда речь идет о данжах, то и сеттинг я представляю совсем другой - больше средневековый, с конями, замками, мечами и магией. У нас же что-то иное, что не поддавалось изначально такой затее. Бросать это все и идти спасать королевство - это меняет шаблон.
Ведь если я хочу фентези сеттинг, то почему бы не вкатиться водобное? С орками, эльфами, демонами и нежитью, за сотни лет назад?
>Каждое действие имеет свою сложность от 1 до 30. Если выпадает кубик 1d30 больше сложности, то испытание пройдено. Если равное, это может открыть дополнительный внезапный ивент.
Тоже не доконца неясно. В данном случае надо уже специализировать сложность под каждого - если лучник не может стрельнуть стрелой на 15, а может на 20 (как и вояка с мечом, который никогда не стрелял), то в чем его специализация? Уникальность? Я думаю, что разные действия для разных ролей должны иметь свои проверки, а продвинутость или повторяемость только помогать в упрощении. Допустим, если я сломала свой лук и уже раз десять успешно махнула железякой, то вряд ли это должно быть настолько сложно, насколько неудобно резать кого-то острым концом в первый же раз.
>Серьёзных драк нет, как и увечий. Вместо обычной интерпретации хит-поинтов использовать их начальное назначение — то есть как очки решимости. И если они доходят до 0, персонаж просто либо отступает либо больше не может/не хочет сражаться или сдаётся.
То есть меня не бьют, а просто теряю мотивацию сопротивляться и иду выступать в роли пассивной стороны в каечестве проигрыша? Это как-то совсем не влазит в рамки и больше похоже на попытку сделать игру слишком уж откровенной. Если уже браться за оружие, то надо быть готовой биться до конца. А если нету царапин, ожегов и даже шрамов от особо сильных ударов - то что это за бой? Я бы, если бы сидела у руля, сделала бы проще - раны от драк есть, где и какие именно определяет тот, кто лупит и, следовательно, есть смысл в их лечении, роллы на которое делает волшебник или лекарь/методом длительного отдыха. Рану залечили - сам раненый уже может подумать, стоит ли, чтобы там остался шрам/пятно на память или же след сам рассоссется.
В общем, я не вижу логики в предложении сделать противников такими уж хорни извращенцами. Это однозначно не то. Да и количество драк, если это на какая-то арена, я не вижу таким уж большим в принципе.
Напомню, что если бы я хотела фентезийный аспект, то я бы полностью погрузилась в этот мир. То будущее, которое вижу я, однозначно не имеет синергию с полноценной днд сессией - может быть, ты сильно ударилась в ту идею, что я подразумевала под небезопасным поиском тех или иных материалов. Их хранители всегда мне представлялись существами, которые однозначно не будут какими-то извращенцами на черном рынке (хотя существование последнего имеет место быть). Скорее больше носителями тех или иных частиц, заполучить которые можно при победе над ними. Или попросту потратить деньги и купить их там, где их продают, не рискуя потом здоровьем, порченным платьем и шансом того, что роллы сыграют не в мою пользу и придеться отступать из поединка, чтобы передохнуть и выйти на охоту еще раз. Или не рисковать в особо плачевных случаях. Вот. Никаких там джиннов с полуметровыми дубинками между ног я и не представляла в помине.
Хорошо, любимка.
Обиделась что ли?
Разве что на погоду. Ну и ладно, дождик тоже неплохо, было бы ещё менее холодно.
Ну, а насчёт нас, то почему бы и нет? Только вместо 0 использовать в качестве провала 1, нолик же не выпадает.
Та и вообще, а зачем надо вообще что-то формализировать? Можно по своему желанию роллить со своей градацией как и кто хочет. Почему нет? Так даже интереснее. Можно просить роллить другую тоходеву. В общем надо попробовать. И опять же, основное это интересное приключение, а механика дело непринципиальное :3
Хорни джины с дубинками hmmmm...
Ну вот и славненько хих. Всё-таки глупенькая я у вас для таких сложных штук, а вот кубички совсем другое дело. Просто, понятно, гибко, подходит под любую ситуацию.
Если хочешь что-то предложить и не захламлять тредик облачками
b/res/245397985.html
Хочу быть самочкой на первых трёх картиночках!
>Хочу
Давай загибать пальцы вместе.
а) ты будешь вечно лолиподобным недорослем и в конце концов на тебя перестанет стоять
б) но к тому времени как тебя прекратят юзать в роли насадки ты уже возможно забеременеешь
в) тебя поймают и изобьют другие самки. возможно до внутренних кровотечений и повреждений органов (ты ж не веришь в сказку что ты не простая подросток, а огого самурай). скорее всего после первого удара ты описаешься и облюёшься, после второго не сможешь вдохнуть, после третьего потеряешь сознание в слюнях и моче. но как плюс это может спровоцировать выкидыш
г) учитывая уровень медицины в генсоке тебе придётся ещё некоторое время хорошенько так помучиться. при этом учитывай, что у тебя будет инфантильная хозяйка, которая кроме как жрать ничего не умеет (есть готовишь тоже ты, кста). ты ей досталась в качестве бесплатного раба по праву рождения а потому отказаться не сможешь ибо сразу же отправишься в ад по велению ямы
д) у тебя никого не будет, даже папаня бросит не особо озаботившись что там будет с его кровинушкой, так что выходов у тебя останется немного - растить бастарда, если неповезёт или
Всё ещё хочеца?
Только сильнее захотелось, честно. Особенно привлекают пункты в), г) и д) с последующим исходом как на четвёртой картинке.
Достаться бесплатным рабом по праву рождения, м-м...
Какой же ты мерзавец, анон. Всё у нас будет хорошо.
Извините. Но я ведь говорю о себе, а не о вас троих.
Не бери в голову. Это вообще непонятно кем нужно быть, чтобы смаковать подобные детали, ещё и применяя это к и без того затюканному комочку.
Эйричка, как ты, милая?
Привет, Йомучка. Неплохо. Голова, правда, немного тяжелая - много дел навалилось и завтрашний день радует только мыслью о том, что еще немного, последний рывок - и впереди выходные. Майские праздники, на которых можно будет вздохнуть спокойно, отдохнуть и крепко поспать.
Как ты поживаешь? Как у тебя дела, Ююкочка?
Хорошо. Спасибо большое что ответила, любимая, теперь мне немножко легче. Хоть и печально, что ты так устаёшь. Ночных обнимашечек моим любимым девочкам и сил!
Благодарю. Не переживай - со мной все будет в порядке, остался всего один день впереди. Ты вот себя береги, хорошо?
Обнимаю вас в ответ и желаю обеим приятного отдыха и расслабления в мягкой кроватке.
Присоединюсь к вечерним обнимашечкам и пожеланию безмятежной ночи и денька полегче! Хорошо, что мы вот так вот даже просто все вместе встретились хих.
Спасибо большое, что написала... что зашла, Ююкочка. Расслабиться и полежать - это лучшее, что можно пожелать сейчас. Набирайся сил, расслабься и приглядывай за Йомучкой, пожалуйста.
Спасибо, мама.
Это ты набирайся сил, ненаглядная. И возвращайся.
В истинном золоте блеска нет;
Не каждый странник забыт;
Не каждый слабеет под гнетом лет —
Корни земля хранит
Зола обратится огнем опять,
В сумраке луч сверкнет,
Клинок вернется на рукоять,
Корону Король обретет
Привет, Ююко.
Возвращаться? Но куда?
Привет, Йому. Задумалась о чем-то?
В.Наш.Общий.Домик.
Здравствуй, любимая. Совсем немного, уже и забыла в чём было дело.
Как только, как созрею, Ююкочка. Только знает ли яблочко, когда оно налито соком, пока его не сорвёт чья-то рука? Или пока тяжесть собственного веса не утянет его вниз?
А мне показалось, что ты позвала кого-то. Я проснулась, а в у вас никого и нету. А тут раз - и ты появилась на пороге. И Ююко. Я теперь не знаю, совпадение это или ты позвала нас невольно?
И тем не менее ты ответила лишь после слов Ююко. Не будь их..
Звала ли? Возможно. А возможно и нет. Возможно, передо мной лишь кучка золы, полный пузырёк слёз, две нити и Меч Белой Башни. В любом случае, я исполнительная кошка, хоть и слепая.
Йомучка, как же так... Ты думаешь, что я не помню твою просьбу подождать до выходных, а потом садиться пробовать написать на полторы тысячи символов? Или ты представляешь мне в виде маленького ежика, который свернулся в клубок и выпустил иголочки во все стороны, лишь бы его не брали в руки и не беспокоили лишний раз?
Не грусти, я как следует посплю и попробую сделать то, о чем ты тогда писала. Не уверена за символы, конечно.
Если и звала, то, как видишь, мы ответили на твой зов. Так что не печалься, иди на наши голоса и дай тебя погладить по шерсти. Хотя бы немного, прежде чем тебе захочется спрыгнуть с кровати и заняться своими кошачьими делами.
Не в этом дело. Отдыхай сколько потребуется, пиши сколько и когда хочешь. Просто по возможности не исчезай. Хотелось, что бы домик расцвёл, окреп, расширился.
Я не знаю как тебя представлять, правда. Ты говоришь, что я обсуждаю тебя за твоей же спиной...при тебе, но вместе с тем пишешь как в ночи совещаешься с анонимами о моём наказании. Анонимами несколько выше смакующими детали мук и суицида бедной кошки. Я не говорю, что это те же люди и даже не пытаюсь оправдываться зная, что это вызовет лишь презрительно приподнятую серебренную бровь. Мне легче уже согласиться со всеми стрелами, но...
Знаю, что люблю тебя, как и пепельную, только взаимно ли это. Или лишь провоцирующая деликатность.
Безмятежных снов ❤
Спокойной ночи, королева пепла. Не стоит благодарить ❤
Ты не хочешь, чтобы я исчезла? Прямо когда доктор завела себя в тупик с тем, чтобы закончить начатое движение занесенной руки?
Ты, возможно, не так меня поняла. Ты не обсуждала меня за спиной, ведь я тоже могу посмотреть на то, о чем идет речь под спойлером. Мне совершенно не понравилось то, что речь идет обо мне - причем без какой-либо попытки вовлечь меня в ваш интимный разговор. Хотя я тут, совсем рядом.
А насчет вечерних совещаний: те аноны и рядом не стояли с теми, про которых ты намекаешь - мои собеседники были очень краткими в описаниях и неохотно общались со мной. Да и ничего такого я не применила, что планировала, будучи под эмоциями. Я писала раньше, что тот, кто бьет ближнего своего, делает себе еще больнее. Я на это знаю на собственном опыте.
Если я тут, если отвечаю вам - то ваши с Ююко голоса все ещё достигают меня. Значит, давят на грудь слова, которых еще нет.
Надо лишь закрыть глаза и зов сердца послушать. Тогда непременно найдешь ответ на вопрос любой.
Приятных сновидений тебе, Йомучка.
Крепких снов, Ююкочка.
Почему же не нужно благодарностей? Наоборот.
Но теперь пойди дальше и побори свой необоснованный страх. Попроси нашу любимую, расскажи о своих желаниях, разве она их отвергнет? Попробуй и узнаешь. Я же точно лишь приветствую. Всё что тебе когда-либо сгодится ты уже имеешь в стенах Хакугёкуро. Просто имей смелость.
Хорошо, попробую перед тем как я исчезну до вечера...
Нет, я не хочу этого и, пожалуй, это одна из самых страшных вещей. Я не представляю уже себя без длинных серебряных волос и розовых кудряшек. Ююко меня немного взбодрила, поэтому попробую, может и зря.
Любимая, позволь мне иногда сменять меч на передничек. Я ведь как и Ю хочу заботиться, а не быть маленькой кошкой, которой нужна близость только одного плана. Позволь расчёсывать волосы, носить на ручках, массировать ножки, купать, укладывать на колени.
Понимаю, что подобное тебе не очень нравится, но хоть иногда, у меня же в нашем домике нет никого, кто приняла бы подобное.
Доброе утро, Йому. Как спалось?
Конечно, любимая, ты можешь сменить меч на передничек. Я совсем не против этой идеи. Принимать и дарить любовь подобным образом. Я дальше больше скажу - я в какой-то степени верила в то, что мне не придется расставаться с черным платьем так скоро и поход на улицу или в ателье окажется успешным, прежде чем мы снова начнем наш танец втроем в горизонтальном положении на мягкой перине. Но то, что произошло, совсем не усложняет мне жизнь - у нас еще будет время поделать свои дела.
А из твоих ручек я вырвалась только потому что сочла себя слишком тяжелой.
Поэтому мне будет приятно делать что-то подобное, что ты и описала. И думаю, зефирка тоже будет рада поухаживать за тобой или мной подобным методом. Лишняя доза объятий или поцелуй никогда не будут вредными. Как яблоко на завтрак с утра.
Удачного тебе дня, любимая. Надеюсь, ты поймешь, что это всего лишь развернутое "да".
Доброе утро, Ююко. Что тебе снилось?
Спасибо тебе и хорошего тебе выходного.
Мне почти не снятся сны, любимая. И эта ночь не стала исключением. Прости, что не сразу ответила — не было технической возможности.
Не стоит извиняться, Ююкочка. Мне было просто интересно. Надеюсь, что тебе приснится что-то хорошее. Или, наоборот, ничего не потревожит твой покой - если тебе не хочется смотреть подобнве картинки.
Безмятежных снов, мои родные тохосамочки. Звёздной ночи, тредик ❤
Вернулась, Йомучка? Спасибо за пожелание. Только не клюй носиком и тоже ложись отдыхать, если так хочется.
Хорошего тебе отдыха и приятных снов.
Крепко спи, Ююкочка.
Тёплой постельки, хранительница. Действительно, в тредике совсем никого кроме нас, даже интересно насколько разительно он отличается от прошлого.
Безмятежных снов, луняночка.
Скорее уж не Келли а big E. А Ремилия да, хорошая девочка, она из любимых хих. Всегда испытывала к ней симпатию за то что тихонько и без эксцессов строила себе домики и башенки.
Why do I still live? What more do you want from me? I gave everything I had to you, to them. Look what they've made of our dream. This bloated, rotting carcass of an empire is driven not by reason and hope but by fear, hate and ignorance. Better that we had all burned in the fires of Horus' ambition than live to see this.
Ииии да, с добрым утречком тредик и девочек.
А я Келли или Роберта? Хотя пускай будет сюрпризом.
Мяутричка...
Знаете, я тут подумала, что если дело остановилось на нашей близости, значит пока нет настроения её и продолжать. Если хотите, можно пропустить эту часть, начав с момента когда мы готовы к выходу. Я опишу это всё, только скажите.
И ещё такая небольшая идейка. Бывают ситуации, когда можно занять только две из трёх тоходев. В таком случае, можно бросить кубик на количество ходов, которые будут описывать только они, третья же будет заниматься своими делами и либо описывать их параллельно либо пропускать. Таким образом некоторые вещи можно не торопить.
Иии если кубик выдаст маленькое число, приписать что-то вроде
1d5: (2) = 2 — при выпадении 1 или 2 прибавить 1 ход пропуска.
Доброе утро, Ююко. Ранним пташкам подается сытный завтрак.
Доброе утро, Йому.
>Бывают ситуации, когда можно занять только две из трёх тоходев. В таком случае, можно бросить кубик на количество ходов, которые будут описывать только они, третья же будет заниматься своими делами и либо описывать их параллельно либо пропускать. Таким образом некоторые вещи можно не торопить.
Я думаю, что тут можно не бросать кубик. Просто если придется разделиться, то право очереди не играет такую важную роль. Если есть время и желание, то можно отписывать параллельно, в несколько арок, которые будут развиваться сами по себе.
Насчет того - продолжать близость или нет, то все зависит от вашего настроения. Очередь остановилась на мне и небольшой набросок я уже заготовила, не сильно торопясь закончить его, чтобы неожиданно вставить посреди оффтопа без всякого предупреждения. Я могу дописать его, а могу и не дописывать.
Тогда стоит дописать, мне кажется. Это труд и силы, что не должны быть потрачены впустую, да и просто интересно ведь. Спасибо, что ответила!
Хорошо, Йому. По крайней мере, это будет чуть-чуть проще, чем обусловить небольшую перемотку времени. Наверное.
Отверженный и самоотверженный пыл усмирился настолько же быстро, насколько скоро он и возник — напряженное лицо Ююко, которая явно намеревалась не подвести ее в этот раз, заставило доктора немного смутиться и пожалеть о тех словах, что она выговорила ранее. Желание быть изящной и в то же время полезной уже не в первый раз словно конфликтовали в теле розоволоски, словно заставляя ту делать то, что ей вовсе не нужно в этот самый момент делать. Обстановка словно начала меняться, теряя свою красоту.
Но слова уже покинули уста и надо было что-то делать. Хотелось видеть любимых особенными и прекрасными, чтобы улыбки никогда не сходили с их лица. А теперь самой Эйрин было трудно сосредоточиться и выбрать какой-либо вариант забрать свои слова обратно и вернуть вторую любимую обратно в прежнее положение. Ведь даже слова Йому, казалось, не могли принести нужного эффекта, а что-то такое, что могло создать нужный эффект, в голову не приходило. Ситуация начала казаться настолько напряженной, что тело девушки налилось белым, как Луна оттенком. А движения целительницы внутри Йому немного сбавили свой темп и скорость, словно дав ей передохнуть от собственного удовольствия. Холодный капли влаги окропили лоб Эйрин, а брови едва могли выступить защитой против дождя из капелек, которые волшебным образом все продолжали и продолжали возникать на лбу.
Кажется, даже сама хранительница поняла, что что-то идет не так. Что, конечно же, было недопустимо в данной ситуации и для ее роли в целом, поэтому, немного опомнившись, доктор пару раз покачала головой, смахивая неприятный жидкий вес куда-то влево и вправо и, прикусив немного нижнюю губу, заставила себя вновь почувствовать отрезвляющую боль. Всунув свою палочку на всю длину, она осторожно поцеловала стеночку Йому своим интимным предметом и принялась снова возвращаться в движение. Не стоит мечнице паниковать, особенно, когда она находиться между ними, такая ограниченная в обзоре и воспринимающая мир остальными четырьмя органами чувств из пяти.
Или все же пятью из шести?
Не важно. Главное - что пациенточке нравилось делать приятно обеим любимым. Так приятно. Очень нравилось. Надо было, чтобы она заметила это. А что может выступить лучшим знаком, чем твердая набухшая плоть, что постоянно щекочет ее стеночки своими не столь украшающими внешне, но приятно стимулирующими изнутри венами и поток влаги из лона Ююко, которая не стеснялась выражать свои эмоции в виде приятных звуков? А вместе со звуками Йому они образовали приятную на слух музыку, в которой, как казалось доктору, ее голос звучал наиболее странно.
Как только роль доктора относительно стабилизировалась, она принялась наблюдать и входить в положение хозяйки Йому, которая сместила свое вертикальное положение, доктор, подозревая, что та не без труда могла представить, как превосходно она выглядит сейчас. Замечтавшись, Эйри сделала секундную слабость и скривила лицо, больно ойкнув и выпустив одну из ножек Йому. Не обратив внимание на укол под тканью бинта, целительница не обратила внимание на красную точку, что нарушила белизну бинта. Злостный нарушитель тут же был остановлен прочной защитой, однако визуальную подсказку целительница не удостоила вниманием, посчитав, что укол не стоит того, так как царапина была еще свежей.
Озабоченная тем, что же могло прийти в голову Ююко, что решила воспользоваться и изменить свое положение, сплетаясь сильнее с телом Йому и оставив ее следить за всем сверху, лунянка, убедившись, что пока никто не нее не смотрит, напрягла свое лицо и постаралась прочитать мысли розоволоски. Ей явно хотелось что-то изменить и допустимых вариантов было всего два. Оба из них подразумевали то, что она явно желает применить свои уста в деле. Мысленно извинившись перед Йому, Эйри еще немного ускорилась, чтобы подразнить ее на прощание и выскользнула своим интимным прибором из лона Йому, все еще соединенная множеством мелких и тонких, как паучья паутина, ниточек.
— Ты хочешь иного внимания к нам, Ююко? Желаешь изменить позу? Не бойся высказать свои мысли, любимая, ведь я буду рада не делать то, что кажется тебе неприятным или могу вовсе оставить Йому в твоих ручках.
Множество капель изливалось вниз, прямо на цветочек мечницы, что, казалось, испытывал небольшой дискомфорт после того, как горячий термометр перестал измерять его температуру. Словно врачевательница посчитала его недостойным ее внимания. В качестве утешения Эйри заставила ощутить Йому прикосновение двух своих пальцев, указательного и среднего, к ее половым губам, которые без труда проникли внутрь этого колодца и смочились в прозрачной горячей влаге, показывая, что она еще не закончила с ней. Что она просто просит ее немного подождать. Или не только просит?
— Прости, что я заставила тебя думать. Если ты хочешь сделать одну из нас счастливой, то давай.
Пальцы доктора вынырнули обратно на холодный воздух и осторожно развели губки любимой в сторону. Естество доктора, все еще напряженное и горячее, приподнялось в воздух, вместе с движением таза. Эйри сделала полшага влево, чтобы не мешать розоволоске выбрать:
— Я бы не отказалась закончить начатое и излиться прямо в твой ротик, любимая. Честно тебе признаюсь. Но я не могу читать мысли и могу еще предположить, что тебе хочется не довести меня до оргазма, а поиграться с любимой хранительницей и ответить ей той же лаской. Она, мне кажется, тоже скоро достигнет своего лимита. Поэтому позволь мне дать выбор в твои руки и позволить тебе ощутить себя там, где тебе хочется. Обещаю, что не буду скучать, если ты выберешь Йому. И, наоборот, не оставлю Йому скучать, если ты выберешь меня.
Уронила триппкод. Ожидаемо, ведь последние посты были очень давно.
Сделав глубокий вдох, что приятной негой отдался по всему телу, хранительница заёрзала, будучи свободной, пускай и не по своему желанию, от приятного груза на своём лице. Опустив ресницы, она облизалась, собирая капельки влаги, оставленные хозяйкой на её губах. Едва ощутимый вкус, вкупе с теплом, которое окружало всё её небольшое тело, заставило девушку выгнуть спинку и извиваясь съехать немного ниже, вплотную упираясь в ноги Эйри, которой одной из их троицы приходилось стоять.
Протянув перед собой руки, Йому мягко накрывает растопыренными пальцами мягкие округлости розоловолосой леди, упираясь большими пальцами во влажные створки половых губ. Аккуратный маникюр даёт уверенность, что она не царапнёт нежную кожу и, проникни при желании глубже, достаточно мягко позволит приветствовать розовенькие стеночки. Передав немного усилий кистям, беловолоска сжимает пальцы, медленно вдавливая их в ягодицы, ощущавшиеся такими мягкими, словно пуховые подушечки. Что бы Ююко сейчас не делала спереди, её самая деликатная часть так же не должна оставаться без внимания. Рассудив так, девушка принялась круговыми движениями массировать округлости хозяйки, разводя их по сторонам, как и губки, между которыми возникали ниточки влаги. Интересно, что её больше возбуждало? Действия своей хранительницы или вид органа Эйри?
Сведя ягодички с небольшим усилием вместе, она проводит большими пальцами по губками, массируя их и совсем немного проникая внутрь. Небольшая дрожь проходившая в такие моменты по телу хозяйки радовала маленькую хранительницу, давая надежду, что она всё делает правильно.
Посильнее зарывшись спиной в постельку, девушка решает немного сменить позицию своих ладоней. Теперь одна из них ложится на самый низ живота, массируя тот, вторая же оказывается поверх спины, путешествуя между ягодиц и поочерёдно обнимая каждую из подушечек.
— Ююко-сан — неожиданно для самой же себя робко позвала Йому — пожалуйста, приблизься ко мне немножечко...
Ладонь придерживающая животик замерла, касаясь разведёнными пальцами мягкого тела, когда её сестрёнка решила немного пошалить. Оторвавшись от белой кожи, она поднимается выше, чтобы в следующую секунду поцеловать левую ягодицы Ююко лёгким шлепком, отдававшимся небольшими волнами по телу и вибрацией в губках. Повторив такой манёвр несколько раз, она наконец замирает выискав себе местечко на лоне. Но отдых это последнее, что нетерпеливой ладошке сейчас бы хотелось. Словно перебирая клавиши, она вжимается поочерёдно в розовые губки, что медленно раскрываются под этими лёгкими, но напористыми движениями, обильно орошая подушечки пальцев тягучей влагой. Которую Йому решает использовать, чтобы смочить и поиграть немного с розовым колечком, что расположилось чуть выше лона хозяйки. Но боясь входить, она только водит по чувствительной коже лишь изредка нажимая большим пальцем, тут же убирая тот при ощущении сопротивления.
Мягкий животик Ююко касается её живота, когда та, что-то надумав льнёт немного вперёд и Йому не удержавшись решается податься вслед за ней, дабы коснуться высунутым язычком горячего лона.
Однако, этому сейчас не суждено было свершиться, так как естество Эйри вошло в неё на весь свой внушительный размер, раздвигая узенькие стеночки и отдаваясь в чувствительной слизистой каждой своей неровностью и венкой.
Резко откинувшись назад, Йому тихонько засопела, задышав часто и неглубоко. Её руки, беспорядочно заметавшись, вжимаются по сторонам от головы, в постельку, вдавливаясь отведёнными назад кистями, что сейчас были сжаты в кулачки. Тихонько застонав, она зажмурилась, ёрзая по кровати в унисон толчкам целительницы. Её же орган набух и, казалось, готов был подарить животику хранительницы свой сок, вырвавшись струйками горячего семени.
Негромко вскрикнув от волны, что прошла по телу, когда головка естества поцеловала маленькую матку, Йому быстро подносит ладонь ко рту, прижимая её к губам. Ещё пару фрикций, пару движений и она тихонечко затрясётся в оргазме, пытаясь сжаться в комочек.
Но оказалось, что ей решили дать передышку. И влажный звук, который она не услышала, но ощутила, затрясшись пока из тела выходил обильно орошённый её соком орган, знаменовал небольшую паузу. Ещё несколько секунд естество Эйри ласкало её губки, касаясь их словно раздумывая войти ли в приветливый домик снова, а затем исчезло, выбрав для себя новую цель. Йому немного испуганно сжалась, боясь неопределённости, что подготовили для неё любимые. Но в следующее мгновение облегчённо выдохнула, когда её лона коснулись, словно дразнясь, пальчики Эйри. Поигравшись, маня и раззадоривая, они вошли внутрь, массируя губки и стеночки.
Закрывшись в себе, Йому прислушалась к новым ощущениям. Если сравнивать это с чем-то более материальным, то их воздействия на тело определённо различалось. Естество было более мягким, живым, напористым и пульсирующим, пробивающим себе дорогу сквозь нарочитое сопротивление, но тем не менее подстраивающееся под её тело, а тело в то же время подстраивалось под него. Девичьи пальцы, длинные и хрупкие, ощущались совсем иными, обладая своей непередаваемой спецификой. Они не пробивались прилагая усилие радующее обеих участниц, а просто брали, что хотели, проникая туда, куда было необходимо.
Это наблюдение, вкупе с пониманием, что пальчики принадлежат одной из гениальнейших учёных, перед которой она была разложена словно беззащитный пациент и которой не удастся утаить ничего от внимательного взгляда, отозвалось в теле хранительницы новой порцией возбуждения, похожего на перелившуюся через крана стакана воду или...молоко. Она ведь так любила эти ручки, а теперь они в ней, исследуют самое заветное и интимное местечко!
Удачно выскользнувшая из рук Эйрин ножка упала на мягкую кроватку, беспорядочно заёрзав, ища новую точку опоры. Но затем, исключительно по зову подсознания, резко согнулась в колене и бедре, приподнимаясь и падая в сторону промежности Йому одновременно. Натянув дрожащую стопочку, мечница несмело нащупывает ногу целительницы, упираясь в неё мягкой розовой подошвой, пытаясь погладить любимую. Вместо этого, нога лишь скользит по белоснежной коже врачевательницы, устремляясь вниз и вбок, прижимая орудовавшую в ней ладошку и двигая ту немного вбок, прижимая плотнее к одной из стеночек.
Метнувшийся язычок слизал тоненькую ниточку слюны, что прочертила влажную дорожку от губ к раскрасневшимся щекам хранительницы, чей покрытый испаринкой лоб был наморщен от переживаемых сейчас чувств. Ладошка же, позабыв о теле хозяйки, вслепую мазнула по шее и грудной клетке хранительницы, наконец-то нащупывая небольшой бугорочек грудей. Накрыв маленькую округлость, кисть некоторое время просто лежит, вбирая в себя исходящее тепло и сердцебиение, небольшие неровности щекочущего мягкую кожу затвердевшего сосочка. А затем сжимается пальцами к центру, оттягивая небольшую грудь. Засопев немного сильнее, хранительница развивает эту активность, перехватывая бугорочек пальцами у основания и концентрируясь на сосочках, что теперь очутились между двигающихся подушечек пальцев.
Зрение стало меркнуть, а брови почти сомкнулись и вскоре не осталось ничего, кроме настойчиво исследовавших её пальцев любимой, стука сердца и покрывающего её зимним толстым одеяльцем жара ❤️
Выгнув спину и подрагивая под действиями ласк хранительницы, Ююко, широко расставив ноги над лежащим под ней телом, начинает тереться о животик Йому грудями, делая своеобразный массаж и выпрашивая тем самым ещё больше ласки от любимой...любимых. Хотя Эйрин и была сейчас занята, она, тем не менее, многое могла сделать.
Опустив лицо, розоволоска посмотрела на лоно лежащей под ней девочки. Нежные губки трепетали с каждым движением члена внутри, что внушительной округлостью зарывался внутри её малышки. Иногда, когда Эйрин переступала с ноги на ногу, меняя положение тела, то выпрямляясь, то наваливаясь сильнее, зефирке даже казалось, будто она видит очертания естества, играющегося с нежным тельцем. В такие моменты её колени дрожали от созерцаемого удовольствия, угрожая и вовсе подвести свою обладательницу, заставив рухнуть. Что было в сущности не таким уж плохим вариантом. Решившись на это, зефирка тихонько опускается на тело Йому, прижимаясь к её лону губами, становясь на время единым целым с точками, что теперь стали ощущаться куда сильнее,
Приоткрыв рот, она накрывает небольшую область бикини поцелуем, а затем напрягает губы, немного вжимаясь в деликатную область, вжимаясь в неё и, как она надеялась, добавляя немного больше приятных ощущения обеим участницам. Слизывая влагу, что орошает возбуждённую киску её девочки, она улыбается чему-то своему.
Спустя некоторое время, Эйри решает уделить немного внимания и ей, доставая твёрдое и пульсирующее в такт сердцебиению естество, покрытое ниточками соков, как своих, так и хранительницы. От одного взгляда на красивую раздувшуюся головку, рот Ююко наполняется слюной, а сама девушка больше, казалось не могла думать ни о чём другом. Раньше её очаровывало своей беззащитностью лежащее снизу тельце и манила строгая, но привлекательная фигура целительницы. Раньше. Теперь все её стремление были направлены на обладание этим органом. Наверное, это должно было вызвать смущение? Которое только подогревало желание.
Выгнувшись, Ююко подползла ближе к целительнице, немного приподнимаясь на коленях. Её ладони, как и пальцы, были согнуты на манер кошачьей лапки и розоволоска в просительном жесте коснулась животика целительницы. А затем, игриво улыбнувшись, высовывает язычок, касаясь едва и не блестевшего от количества влаги на нём естества. Проводя языком от основания у места соединения ствола с мошонкой, до самого чувствительного участка на головке, зефирка задрожала, ощутив как её рот наполняется вкусом её девочек.
Втянув стекающую слюну с характерным звуком, зефирка уже инстинктивно вспоминая полученные ранее наставление подготавливает себя втягивая верхнюю губу, а затем высовывая язычок. Сделав необходимые действия, она насаживается ртом на естество целительницы. Разумеется, её техника не такая как у хранительницы и её всё ещё не хватало умения, зато это она компенсировала старательностью. Заглатывая в себя головку, она не забыла и про свободную ручку Эйри, подняв ту и уложив себе на грудь, не то с требованием поиграть, не то предлагая мягкую подставку для рук.
Чавкающие звуки под аккомпанемент стонов хранительницы, в которую проникли пальцы Эйри наполнили стены маленькой комнаты и возбудившись от творящейся пошлости только сильнее, Ююко с силой сжала свои груди, сводя их вместе, растирая друг о дружку.
Но затем предложенный вариант снова всплыл в её сознании. Всплыл, конечно же, не не словами, а намерениями. Тем, что осознаёшь не мыслями, а каким-то необъяснимым порывом.
Кивнув самой себе, зефирка отшатывается от естества — несколько секунд без стимуляции пойдут тому лишь на пользу, позволив отсрочить извержение и восстановить чувствительность, что могла немного притупиться от постоянной ласки. Согнувшись, она вновь целует лоно хранительницы и дотрагивается язычком пропитанных смазочкой пальцев, понимая что и её бёдра сейчас мокры ничуть не меньше.
Эйрин благородно предложила ей выбрать, вот только основной скрипкой была именно она и именно ей предстояло решить кого из стонущих от неги любимых наградить своим соком! Одним движением зефирка переворачивается на спину, отталкиваясь ногами от постели и съезжая поближе к краю кроватки. Её голова почти что свисает, а волосы под силой тяжести уже устремились вниз.
Подняв перед собой руки, Ююко смыкает пальцы, формируя из них небольшой сердечко, а затем устремляет конечности вниз, вдавливая их в груди. Сопроводив это довольно громким стоном, розоволоска затёрла коленями друг о друга, подрагивая животом. А затем предложила и второй вариант возможного исхода. Её кисти, не меняя своей конструкции, устремились выше, оставляя мягкую грудь.
Устремились к покрывшемуся румянцем лицу, на котором уже приоткрылся рот с вытянутым язычком. И соприкоснувшись с губами, они сделали своеобразный туннель, куда при желании могла войти врачевательница.
Ладно, полежи тут, картиночка, одна ты у меня такая. А всего-то сделать длинные тонкие пальчики (о небеса, это лучшее), добавить теней, бледную кожу и серебряные волосы — идеал готов.
И хватит на меня интернета сегодня, спокойной ночи, девочки, сладких снов, тредик.
И хватит на меня интернета сегодня, спокойной ночи, девочки, сладких снов, тредик.
Доктор отлично поняла желание розоволоски и двинулась навстречу, позволяя своим пальцам на правой руке немного расслабиться — и погрузиться снова с тоннель любви. Отрезвляющая действительность, однако, быстро напомнила свои правила и Эйрин пришлось немного согнуть ноги в коленях, дабы сократить это несколько сантиметров, мешающие ей работать словно надоедливая муха в теплый период времени. Ее движение тазом, казалось бы, выглядело приглашающим жестом - чем и воспользовалась любимая, устремив губы к ее паху. Что-то влажное и теплое коснулось ее уязвимых яичек и начало подниматься вверх, собирая с палочки часть влаги и стряхивая ее в неизвестное направление. Что-то могло нести только одно название и лунянка прикрыла веки, наслаждаясь изобретательностью Ююко. С каждой приливной волной наслаждения член врачевательницы снова начал наполняться все большей силой и холодный, неприятный воздух уже не был таким раздражающим, как раньше. Два проворных пальца в ожидании той самой приветливой теплоты устремились дальше в пещерку Йому, выискивая на ощупь ту самое слабое место, которое заставит девушку затрепетать путем несильного соприкосновения подушечки пальцев там, где надо. Процесс исследования занимал какое-то время, ведь обычная поза не предусматривала подобной работы пальцев - член сам делал свое дело и терся там, где нужно. Поэтому нужно было действовать осторожно, с любовью и следить за каждым движением и реакцией мечницы на попытку поласкать ту или иную стеночку, выжидая необходимого ответа в виде неосознанной для самой хозяечки дрожи тела.
Тем временем Ююко, как осознала Эйрин, не могла не раскрыть широко рот и ее губы обняли головку на сколько это было возможно с ее навыками. Впрочем, в любимой доктор не сомневалась — вероятность поцарапать ее зубами была слишком маленькая, чтобы не доверить ей немного контроля. Медленно закрывая рот, Эйри уже предвкушала тот момент, когда язык девушки начнет обвивать ее половой орган, словно змея жертву, и начнет проверять ее на выносливость, наслаждаясь каждой каплей ее сока.
В миг, когда чужие губы сомкнулись на горячей и твердой, словно камень, плоти, девушка почувствовала все ощущения сразу — и то, что она так желала, и то, что любимая делала на самом деле. Догнав поток ее воображения, зефирка словно намеренно быстро утянула головку в ротик за своим язычком, и стал нежно и не спеша гладить. Эти ласки вызывали внизу приближающийся вихрь блаженства, который с каждым движением языка и губ нарастал все больше и больше. Поддаваясь слабости и чувству нарастающего напряжения, которое словно просило ее воспользоваться моментом и прижать эту голову к себе, не выпуская ее из крепкой хватки до тех пор, пока ее владелица не соберет за своими румяными щечками всю ее сперму, доктор удержалась от того, чтобы "подчинить" себе происходящий процесс и, приблизив к розовому лесу свою перевязанную руку, осторожно погладила любимую по голове. Прикусив себя за губу еще раз, она прогнала плохие, нехорошие мысли подальше и легонько прижала Ююко поближе к себе, после чего сразу убрала руку и прикрыла глаза, все еще устремив свой взгляд вниз. Смотреть на происходящее было настолько же приятным, сколько и получать удовольствие. Сосочки на грудях набухли, словно желая такой же любви в их отношении, а Эйрин, постанывая все громче и громче, готовилась к тому, чтобы предупредить Ююко о том, что лимит ее выносливости не за горами. И как пальцы доктора не любили лоно мечницы все более и более сильно, ускоряя свои движения и целуя скользкую поверхность все сильнее и чаще, передавая часть энергии туда в попытках выиграть немного времени, тело все же начало подрагивать, а яички — неприятно покалывать, желая поскорее избавиться от новой порции сока.
Впрочем, просьба тела могут быть весьма посредственными, а реальность — куда более другой, ведь если жить как животное, то как тут учесть желания других? Что, в общем-то и произошло, ведь любимая решила изменить позу, освободив горячий термометр от процесса измерения температуры рта розоволоски. Необычной паузе лунянка почти не удивилась и, воспользовавшись моментом, она убрала два пальца из лона Йому. Вставлять третий в такую узкость казалось не самой хорошей идеей, а большее она, кажется, не способна была ей дать — от усердной работы два перста устали и даже немного затекли, потеряв былую сноровку и чувствительность.
— Вот значит как... — на этот раз лоб Эйри покрылся морщинками, которые она не попыталась скрыть, надеясь на то, что любимые просто не глянут в ее сторону. Особенно это казалось Йому, которая могла стрельнуть взглядом уже без участия Ююко в виде препятствия для обзора. Немного поразмыслив, Эйри решила немного сбросить напряжение и позволить себе отдохнуть.
Оба колена доктора подогнулись и она встала на колени. Пальцы рук Эйри коснулись тела мечницы и принялись разогревать его прикосновения и игрой с ее изгибами, пока лицо врачевательницы приблизилось к лону девушки. Губы коснулись заветного места, оставив там поцелуй вслед за Ююко. Понимая, что в ближайшее время такой возможности, такого шанса не предоставится, Эйрин положила уставшую руку на кровать и приблизила к лону девушки перевязанную конечность. Осторожно сложив пальцы в виде "ножниц", края которых занимали два самых длинных пальца, доктор приготовилась к своему финальному аккорду — и, наклонив голову вперед, она позволила своему языку заскользить по половым губам хранительницы, а два других пальца, работа которыми были не совсем удобная, начали двигаться во влагалище любимой, погружаясь все глубже и глубже. Недовольная своими исследованиями, лунянка решила воспользоваться наиболее очевидным решением и принести удовлетворение самым естественным способом. Пухлые губки окружили твердую вишенку и стали посасывать ее нежно и осторожно, образуя некоторое подобие тех навыков, которые были в распоряжении Йому. Облизнув вход в лоно, Эйри внезапно почувствовала сильный укол прямо в той области, где ее кожу поцарапал скальпель и издала стон скорее не удовольствия, а с привкусом подступившей боли. Продолжать работу стало не просто непривычно, а даже болезненно, поэтому пальцы быстро нашли свой путь обратно. Несмотря на подступающие слезы, сдаваться не хотелось — и Эйри сменила пальцы языком, начавший выполнять движения, как член делал свои фрикции во время недавнего соития. Постанывания Йому и чувство того, как ее ручки касались ее тела было тем самым лекарством, которое помогло ненадолго избавиться от боли, а спрятанное между ног лицо могло скрыть прозрачную ниточку, которая все же покинула край глаза. Одолжив немного энергии и Йому, Эйрин немного увеличила темп проникновения языка во влагалище и не собиралась останавливаться, несмотря на движения простыни, которая терлась о ее грудь. Влагалище увлажнилось и словно просило закончить ее работу, встав с колен и применив свое самое действующее оружие. Увы, лунянка понимала, что слишком завелась и если она вставит свой член обратно, то вытащит его уже слабым, вялым и только наполнив матку любимой своим соком. А ведь у Ююко могли быть еще свои планы на него... да и когда потом предоставится возможность ублажить хранительницу орально — с ее то любовью и преданностью к палочке?
И Эйри воспользовалась этим шансом в полной мере, не останавливаясь и облизывая цветочек Йому столько, сколько ее тело посчитало нужным. Пока сам язык не перестал отдавать себе отчет, а музыка из стонов не достигла желанного припева. Который у каждый девушки был свой. Перестала она выпивать соки мечницы только тогда, когда целительница не почувствовала себя наполненной силами, а любимая — пока та не окончательно расслабилась и не позволила ей отвлечься.
Поцеловав лоно, Эйри поднялась на ноги и не спеша зашагала к краю кровати, вытерев остатки влаги с подбородка тыльной стороной правой руки. Подойдя к Ююко, лунянка осмотрела ее положение на кровати и принялась быстро делать выбор — несколько капель, которые стекали с конца ее члена лучше нее самой говорили за степень возбуждения лунянки. Подойдя поближе к лежачей любовнице, Эйри осторожно поднялась на кровать, вздымаясь прямо над зефиркой - прежде чем подогнуть колени и опуститься вниз, сев той на живот и оставив одну из ног свисать с кровати.
— Несмотря на твое желание продолжить нашу игру, я, пожалуй, хочу поиграть с двумя твоими прелестями.
Руки лягли на мягкую грудь любимой и несильно сжали ее. Твердые соски почти мгновенно оказались между пальцев и напряглись — словно сосочки доктора, желая внимания к ним. ЭЙрин была готова предоставить такое требование, однако в данный момент ее больше заботила мысль донести до Ююко то, что именно она задумала, а именно тот факт, что ее естество удобно оказалось между двумя твердыми облачками, каждое из которых придерживала ладонь лунянки. Несильное движение, направленное на сближение осадков — и твердая палочка словно оказалась в мягком и приятном тесте, которое совсем не липло, но приятно окружало.
— Я хочу расслабиться в твоих ручках. Не забывая про самые прекрасные части твоего тела. Помоги мне немного, хорошо? Можешь не останавливаться — я сдерживаться не собираюсь.
Хватка пальцев немного ослабла — и Эйрин совсем перестала напрягать своими домогательствами грудь, будучи уверенная, что правильные движения, ритм и выбор игры с ней сможет найти та, кто обладает этими чудесными формами.
Пока.
Доведённая почти до предела хранительница мелко дрожала, зажмурив глаза и ёрзая по постельке извиваясь всем телом. Однако, даже так она не могла не ощутить как темп ласок снова изменился. Пропала приятная властность пальцев, сменившись чем-то более мягким, нежным и тёплым на ощупь. Это что-то ласково, с рвением, которое можно ожидать лишь от любимой, старательно ласкало её лоно, пытаясь доставить удовольствие и защитить от любого дискомфорта. Засопев, девушка жмурится, а выступившие по краям глаз капельки влаги растекаются по лицу, оставляя небольшие мокрые дорожки на своём пути.
Приподнявшись их последних сил, опираясь на дрожащие локти, Йому смотрит вниз, скользя по телу вдоль небольших бугорочков грудей, хаотично вздымающемуся животику и наконец останавливаясь на серебреной макушке, что в вихре медленно покачивающихся, словно растения в океане, волос, двигалась тщательно радуя её губки и маленький капюшончик. Вид красивой врачевательницы, подсознательное понимание её статуса, как и того, что она не побрезговала попробовать на вкус свою девочку вызывают счастливую улыбку на худеньком лице, что в следующий момент скривилось от приятных ощущений и давления, что готово было взорвавшись растечься по всему телу.
Именно на этих действиях хранительницу и настигла сладкая волна, а цветок, что желал поцелуев и ласк вместо лучей раскрылся, пуская усики по каждой струне нервы, пронизывавшей тело. Сбивчиво задышав, она тихонько засопела втягивая воздух и снова падая на покрывальце, ноги задрожали, несколько раз согнувшись в колене, а немеющие пальцы и стопы вытянулись стрункой, налившись тяжестью и замирая в разведённом состоянии.
Сознание уплыло куда-то в центр макушки, а мечница, тихонько попискивая продолжала мелко дрожать, словно от озноба. Наконец, волны стали стихать, оставляя за собой чувство приятной опустошённости. Эйри, выпрямившись, покинула лоно маленькой хранительницы и та, передав силы занемевшим словно от неудобной позы ногам, попыталась перевернуться на бочок. После акта любви она всегда чувствовала себя слабой и незащищённой, даже больше обычного и сейчас нуждалась в тепле, что могло бы накрыть её, сказав что всё хорошо. Этим теплом, к которому неосознанно потянулась Йому, стал мягкий бочок её хозяйки, в которы она и уткнулась носом и губами, подтягивая к себе колени. Замерев, хранительница сжала простыню пальцами, подтягивая ткань к себе.
Мир вокруг понемногу снова принимал привычные очертания и девушка, перевернувшись на спину, стала вглядываться в потолок, а затем и в происходящее вокруг. Эйри решила подарить немного ласки розоволосой хозяйке, но что до самой врачевательницы?
Коснувшись маленьких округлостей предплечьем, скорее из непонятного рвения, чем из необходимости придержать полусферы, как в случае с её хозяйкой, Йому дотрагивается второй рукой низа живота, а затем поднимается с постельки. Немного согнувшись, она оглядывается решая натянуть на себя блузочку — немного одежды точно не помешает, придав её телу хотя бы какую-то загадочность, хоть это и было все равно, что наряжать игрушками не самую красивую ёлку, когда рядом стояли две великолепные сестры. Но одежда, именно такая, наброшенная на распашку, давала ещё небольшое чувству уюта и защищённости.
Торопливо просовывая руки в отверстия изделия, хранительница ласково улыбается, когда её нос касается манжета, зарываясь в мягкую ткань. А затем делает несколько мелких шажочков, просеменив к усевшейся на розоволоску Эйри. Став почти вплотную, Йому, словно нерешительная кошка, переминается с ноги на ногу, а затем подходит ещё ближе, утыкаясь лицом в плечо врачевательнице. Колени девушки немного подгибаются, сведённые вместе, а бедра трутся друг о друга, не давая румянцу и тяжёлому дыханию сойти на нет. Не поднимая глаза, но и не мешая своим присутствием целительнице, девушка нащупывает под собой руку Эйрин, обхватывая её ладошками и аккуратно поднимая ввысь. Положение врачевательницы таково, что Йому достаётся забинтованная ладошка, что она и понимает, когда пальцы касаются грубого бинтика. Но она ведь не делает ничего плохого!
Растирая свободные от бинта подушечки, хранительница переворачивает ручку целительницы, ребром к себе, а затем, чуть подогнув ноги, заводит её между них, поднимая выше и выше, пока та, скользнув по пропитанной влагой поверхности бедра, снова не касается её лона. Засопев, Йому легонечко нажимает на большой пальчик, упирая тот в лобок, остальные же ложатся на расселинку. Потеревшись лбом о плечо, хранителньица отпускает свои руки, давая полную свободу целительнице. Любимой не обязательно было вообще что-то предпринимать — ощущения ручек контролирующих такую интимную зону было вполне достаточно.
Тем временем, сама хранительница подняла свои ладошки, аккуратно подхватывая ими увесистые груди врачевательницы на верхушечках которых красовались немного набухшие ареолы. Массируя их круговыми движениями, хранительница иногда сдавливала их пальцами, проводя от отдалённых участков к центру, останавливаясь уже на сосочках. На её лице появилась счастливая улыбка, и, встав на носочки, Йому подалась лицом к шее Эйри, накрывая ту поцелуем. Коснувшись мягкими створками нежной кожи, она некоторое время так и стоит, ощущая тепло и пульс жизненной энергии любимой. Затем же понемногу опускается вниз, сопровождая своё движение периодичными касаниями губ к шее и ложбинке между грудей. Наконец, она останавливается перед левым сосочком, льня к тому губами. Накрыв тот словно тёплым влажным одеяльцем, хранительница высовывает язычок, начиная ласкать сосочек, елозя по тому круговыми движениями. Затем губы сжимаются чуть плотнее, а щёки впадают, когда мечница втягивает в себя воздух, засасывая и нежную кожу с острым бугорочком посредине. Для усиления эффекта она оттягивает немного голову, забирая вместе с собой и грудь, что колыхнувшись немного повисла на своём весе. Аккуратно приблизившись, Йому выпускает сосочек изо рта, ограничиваясь теперь лишь поцелуями и облизываниями. Её любовь распределялась теперь между обеими полусферами, но больше опять же доставалось левой, как самой ближней.
Наконец, решив провернуть такой же трюк, как она поступала и с Ююко, пытаясь ту успокоить, она снова льнёт к груди луняночки, вместе с тем нарывая её животик и спинку, поглаживая которые она хотела показать свою любовь.
Ююко томно застонала где-то под низом и Йому, оторвавшись от грудей любимой, коснулась её губ быстрым поцелуем, целью которого было собрать немного влаги. После чего, прижав к себе руки и аккуратно снявшись с ладошки целительницы, наклоняется над грудями розоволоски, временно перехватывая инициативу. Раздвинув нежные полусферы, она высовывает язык, давая по тому скатиться тонкой ниточке слюны, что упав увлажняет член Эйрин, а затем, накрыв кисти хозяйки, снова сводит груди вместе.
Стрельнувший язычок облизывает щёчку Ююко, а последующий за ним поцелуй накрывает лобик и глазки. На щеках Йому появляются ямочки от улыбки, как и всегда, когда она была особо довольна. Коснувшись ладонью мокренького лба хозяйки, она проводит по тому, одновременно гладя и поправляя волосики. Наконец, она склоняется ниже, присаживаясь на колени и касаясь мокреньким кончиком уха зефирки.
— Подари мне своей сок, любимая — произносит Йому подмигивая и торопливо распрямляясь заходит за спину Эйрин, укладываясь на кровать. Её ладони обнимают голени Ююко, на которые хранительница ложится и сама, упираясь небольшими мячиками и оказываясь перед лоном, которому следовало подарить немного любви.
Как и целительница до этого, Йому решает воспользоваться сразу всеми средствами. Разведя губки пальцами, она проникает внутрь язычком, проводя как по внешним складочкам кожи, так и по части стеночек. Вторая её ладонь, тем временем, массировала и легонько давила на лобок.
Ююко приоткрыла глаза, наблюдая как Эйри, что играла своим естеством перед её лицом решила сменить позицию. Разомкнув собранные в сердечко пальцы, розоволоска, уперевшись ладонями в кровать, немного сдвигается вбок, освобождая ровно столько места, сколько необходимо врачевательнице, чтобы комфортно умоститься.
Это, как оказывается позже, немного помогает и хранительнице, чей носик утыкается в мягенький бок зефирки. Пока целительница потихоньку умащивалась на своё новое место, Ююко успела накрыть ладошкой предплечье Йому, поглаживая то подушечками пальцев. Скользя вниз, кисть коснулась и плоского животика, пощекотав который вновь прижалась к бедру розоволоски.
Тем временем, приятная тяжесть опускается на живот Ююко и девушка, ласково улыбнувшись, протягивает руки к любимой, приветствуя её появление на себе. Наблюдать за Эйри снизу вверх, слушать о её высказанных желаниях и ощущать как она управляет процессом — всё это складывалось в единую картину, которая очаровывала девушку своей красотой.
Легонько прикусив губу, она начинает тихонько постанывая водить руками по бёдрами любимой, пока та примерялась к её подушечками, водя между ними своим естеством, что оставляло тягучие капельки драгоценных соков.
В конечном итоге, Эйри оставила драгоценный орган полностью на её попечение, чем девушка и воспользовалась. Погладив ещё раз мягкие, округлые бёдра целительницы, она обнимает свои груди по сторонам, располагая ладони одна выше другой, а затем сводит подушечки вместе, обхватывая ними достоинство целительницы.
Работая совсем не синхронно, она перекатывает их вдоль естества, стимулируя то ствол, то наиболее чувствительную часть — головку, вокруг которой облачка её грудей совершали движения полугругом, вдавливаясь в мягкую розовую плоть, что несокрушимо стоически принимала все действия зефирки.
От специфичного запаха, полного одной Эйри известно каких феромонов, у Ююко закружилась голова, а рот вновь наполнился слюной. Беспорядочно задвигав ногами, она было потянулась язычком к члену, но её хватило лишь на несколько мимолётных касаний, слишком лёгких, чтобы внести ощутимый вклад.
Кровать шатнулась, легонечко скрипнув, но зефирка поначалу даже не обратила внимание и лишь когда мордашка Йому возникла перед её лицом, розоволоска поняла причину вибраций. Остановившись, она позволяет взять контроль над своим телом ещё одной любимой, что сразу же устремилась к её груди, накрывая ладошками и разводя створки её полусфер по сторонам, словно высвобождая естество Эйри из мягкого заточения.
Касания мягкого язычка, что иногда задевал и кожу груди и Ююко, тихонечко простонав, улыбается маленькой помощнице. Правда слова о соке до неё сразу не доходят.
Правда непонимание развеивается буквально через минуту, когда аккуратные ручки мечницы обнимают вначале её ноги, а затем язычок с пальцами устремляются внутрь лона.
Извиваясь под этими ласками, Ююко сильнее сжимает свою грудь, ускоряя темп движения, что теперь диктовался явно не ею. Язычок, словно в погоне за воздухом высунулся наружу, изредка целуя пульсирующий орган Эйри.
Удобно присев на живот Ююко, Эйрин замерла, стараясь не мешать какими-либо движениями — навязчивая мысль о том, что она настолько же тяжелая, насколько и высокая прочно засела в голове еще давно. Клиническая практика и просто уход за собственным здоровьем всегда велели ей соблюдать ей пост время от времени, питаться по возможности самыми натуральными продуктами, что выливалось в почти идеальный иедекс рост-массы тела. Догадаться о том, какой мог быть у нее у нее вес и насколько высок был шанс оставить на животе Ююко после длительной работы красный след и выделяющиеся силуэты ребер, словно после удара в грудь, не было трудно. Подобная тревога проснулась еще тогда, когда она оказалась в воздухе, благодаря ручкам Йому. Не зная предела ее сил и выносливости, доктор испугалась и поспешила поскорее оказаться на своих двоих. Сейчас же расчетливый ум снова начал мешать своим присутствием, мешая забыться в тумане чувств и приятного массажа, который обеспечивала ей Ююко. Ее палочка, смотрящая в одно направление, словно перестала подчиняться законам физики и словно двигалась вслед за мягкой плотью, теряя собственную форму и растворяясь в пелене ощущений. Нежные ласки сулили один из самых приятных видов оргазма — ведь традиционный метод получения желанного удовольствия, как и игра пальцами наедине, всегда заставляли лунянку немного напрячься в самый финальный момент. Оральная любовь, как показала практика, заставляла ее забыться и перенестись в иной, новый мир. Здесь же не нужно было никакого усилия или попытки отвлечься на что-либо — она находилась здесь в комнате, а любимая просто сама знала, как ей лучше применить свои самые сладкие формы. Которым, как подумалось доктору, еще предстояла небольшая чистка и последующее внимание, как только целительница достигнет своего лимита.
Но, возможно, стоило бы взять Ююко, не находясь на кровати? Когда у нее еще был выбор? И не утруждать ее работой?
К сожалению или к счастью, напряженные мысли пропали настолько же быстро, насколько из возникли. Было достаточно только неожиданного для лунянки прикосновения к ее телу. С той стороны, откуда она не ожидала такого к себе внимания. Обернувшись, доктор заметила, что источником дополнительной ласки и стимуляции оказалась ни кто иная, как Йому. Возникнув с неожиданной стороны, хранительница невольно заставила Эйрин поверить, что она успела телепортироваться к ней за бок — ведь несколькими моментами ранее она выглядела совсем уставшей. Неужели доктор недооценила ее состояние, хотя не один, не два и не три признака показывали на крайнюю степень ее истощения?
Приподнятая вверх седая бровь так же быстро опустилась вниз, как и поднялась, как только мечница, одетая в несколько помятую одежду, принялась ласкаться. Все еще находясь в состоянии близкому к недоумению, лунянка, не скрывая визуально своего удивления, произнесла несколько слов:
— Йому—Йому—но... — слова были произнесены быстро и немного расторопно. Словно доктор хотела узнать не причину подобного сюрприза, а шептала заклинание для применения той или иной техники. Ответ последовал следующий, в котором не требовались слова — ладошка, как назло перевязанная, устремилась к лону девушки, направляемая самой хозяйкой интимного органа. На пару секунд Эйрин скривила лицо, чувствуя небольшой дискомфорт и присутствие чего-то колючего сразу под бинтом. Словно какая-то колючка проникла за защитный слой... и начала раздражать царапаньем кожу, как только пальцы доктора двигались в неохотной для нее манере. Чувства как очень приятные внизу, так и беспокоящие наверху мешались вместе в один поток. Укусив себя третий раз за губу, Эйрин перенесла источник неприятных ощущений в другую область и тихо ойкнула, чувствуя, как подступает к углу глаза очередная слеза, а на губе готовилась остаться отметина, если она попробует царапнуть себя зубами еще раз. Не стоила поддержка Йому некоторых заморочек, которые все еще сражались с очагами ее удовольствия — и Эйрин вернулась к тому, что должна была делать. А именно — почувствовать небольшое смущение и приняться творить при помощи собственных пальцев небольшое колдовство путем ласк той самой зоны, которую минутами ранее она с упоением ласкала своими устами. Хотелось верить в то, что целительница не нарушила свод правил для того, чтобы "питки мечницу", но Эйрин нежно и осторожно гладила интимную зону, словно извиняясь за свое непохабное поведение. Очень волнующие ощущения дали о себе знать, когда юная беловолоска все же ответила на ласки взаимностью — сначала клюнув при помощи губ шею лунянки, а затем обратив внимание на твердый сосочек, который так и просился в тот самый приятный и горячий мир, скрытый за губами любимой. Эйрин застонала громче прежнего, когда мечница взяла часть груди в ее рот, будучи теперь под вниманием обоих любимых. Два розовых лепестка губ не спеша играются с интимной и чувствительной плотью, на что Эйрин не могла ответить поцелуем губ в макушку и поглаживанием затылка своей милой протеже при помощи той самой поцарапанной руки, которая продолжала не беспокоить целительницу.
— Мне очень нравится, как ты это делаешь — прошептала негромко Эйрин, изливая свои желания так же охотно, как ее головка изливала предэякулят на грудь второй любимой, добавляя в мягкое тесто немного смазки и заставляя процесс сделаться немного более мокрым и переходя на новую ступеньку. На ту, в которой предсеменная жидкость скоро будет заменена на качественный и первоклассный продукт, — ты заставляешь меня почувствовать себя девушкой. Даже мамочкой...
Прижав напоследок юную любовницу, Эйри улыбнулась и несильно кивнула головой, словно говоря "спасибо" за ее участие в процессе, ведь те несколько дров, которые она подкинула в пламя совсем были не лишними. Член девушки, ее благословение и ее проклятие, как она сама считала, теперь смог развернуться в полную длину и приятные касания языка могли только говорить о том, как хозяйка этого дома старается и выгибает шею лишь бы сделать ей приятно. Это выражения желания и нежности заставило Эйри поддаться и немного двинуть тазом навстречу, совершая небольшие поступательные движения навстречу мягким и желанным губам. Хоть две полусферы разлучали их от того, чтобы выполнить предназначение и всунуть термометр обратно в рот розоволосой пациенточки, Эйри решила не вставать и дать грудям Ююко закончить довести ее до наиболее приятного состояния. Прикрыв немного веки и чувствуя, как волна разрушения сметает последние признаки самоконтроля, уши лунянки не могли не заметить присутствие в комнате и других звуков позади нее. Звуков отчетливых и вполне естественных, ведь юная хранительница времени не теряла и всеми силами старалась сделать так, чтобы ее хозяйка поскорее догнала лунянку по степени перемещению по плотным облакам в поисках Рая. Тем самым активно участвуя в слиянии их душ, которые должны были войти туда, крепко держась за ручки.
— Какая ты у меня молодец... — промолвила девушка, невольно не именуя того, к кому было направлено обращение, — Ююко, милая, у меня будет к тебе просьба. Можешь не напрягать уши, ведь она довольно естественная и меня ее научила одна наша общая знакомая.
Покалывания в области пальцев рук лунянки прекратились. Вместо этого их кончили абсолютно занемели, словно кровь резким потоком отхлынула от рук и переместилась в другое место. Надеясь, что это всего-лишь необычное предоргазменная иллюзия (ведь с чего бы рукам наливаться слабостью и холодом?!),Эйри поспешила поднять их обе в воздух и доверить Ююко закончить работу при помощи собственных ладошек. Самообман или нет — но холодное, как лед, прикосновение могло отдаться холодным укусом, что так страшно было передать в качестве ответа на всю проделанную розоволоской работу.
— Не сдерживайся. Отдайся ласкам Йому, как я отдаюсь твоим. Позволь ей напиться, а мне — напоить тебя. И будь осторожна...
Лицо лунянки снова исказилось в непонятной эмоции. Но через мгновение стало ясно, что это не боль или дискомфорт — а знак того, что она не пределе. Кожа приобрела розовый оттенок, а движения доктора стали все более частыми и она невольно терлась о груди, готовясь излиться через минуту-другую.
— Я уже на пределе. Помоги еще немного, поцелуй меня там, где приятнее всего.
А что такого прелестного в длинных пальцах? Ну и в руках? Вопрос ко всем разделяющим подобное.
Ладони упёрлись в таз Ююко поглаживая боковые части бёдер большими пальцами, разглаживая мягкую разгорячённую кожу на нежном животе. Распластанное перед ней тельце, точнее задняя его часть, вздрагивающая и извивающаяся под действиями целительницы и импульсами собственного организма, мокрое лоно, стекающая по бёдрам влага и сокращающиеся стеночки — всё это вызывало у хранительницы приступы жалости, смешанной с непонятным желанием. Временно оставляя бёдра в покое, ладошки накрывают колени немного согнутых ног, раздвигая их качнув мягкими, пухловатыми бёдрами.
— Теперь я вижу тебя всю — тихонько произносит Йому, понимая, что смущение вызванное этой фразой сейчас то, что нужно для желающей подчиняться хозяйке.
Едва слышно вздохнув, хранительница с любовью окидывает развернувшуюся перед ней картину, проходясь взглядом по мягкому тельцу хозяйки, по ровной спинке лунянки, на которой отчётливо выделялись лопаточки.
Прильнув вниз, мечница вновь прижимается к розовому цветку между ножек хозяйки, аккуратно слизывая выделившуюся влагу и тем самым массируя каждую губку. Бедная Ююко теперь ощущалась совсем мягкой и податливой, хранительница понимала это, стараясь не причинять неудобств.
Словно распорки, её пальцы разводят в стороны губки, обнажая розовую мякоть, куда вслед за этим устремляется язычок Йому, лаская эластичные стеночки, проводя по каждой ребристой неровности, каждой впадинке. Нажав лицом чуть сильнее, мечница углубляется как можно дальше, проводя язычком по кругу, а затем, начинает ласкать маленький капюшончик, действуя так же и губками, что обхватывали маленькую точечку, нено растирая ту между собой. Моментами её рот отодвигался немного, чтобы подуть горячим воздухом, изменяя ритм стимуляции.
Ножки Ююко задрожали и Йому прижалась к каждой из них щекой, немного повернув голову для успокаивающего поцелуя.
— Всё хорошо, всё хорошо — быстро зашептала она, не зная дойдёт ли её послание хотя бы до ушек лунянки, не говоря про вжатую в постельку Ююко где-то там, в конце кроватки.
Зефирка была идеальной принимающей стороной, идеальной настолько, что порою Йому боялась сделать больно, не услышав вовремя стоп-слова.
Странное оцепенение похожее на усталость не давало ей в полной мере проявить ласку, будучи той самой стороной треугольника, что соединит их, пропуская любовь словно туннель. А возможно дело было и в чём-то другом, Йому не знала наверняка.
На миг её чувства словно разрезала багровая вспышка, даруя небольшой презент в виде части вернувшихся сил. Приподнявшись на колени, Йому опускает глаза вниз, когда её тело пронзает вспышка небольшой боли, вернувшейся с травмированным коленом. А пальцы, покрытые смазочкой хозяйки, касаются горячих щёк, по которым совсем недавно текли ручейки. Не было нужды смотреться в зеркало, чтобы нащупать небольшие припухлости, оставшиеся с тех времён.
Пальцы правой ладони, вытянутые словно копья, касаются половых лобка, чьё дрожание поутихло, вместе с активностью их обладательницы, теперь полностью сконцентрировавшейся на обслуживании члена врачевательницы.
Несмотря на всю страсть, что испытывал организм обеих девушек, все они в этот момент казались ей чистыми и незамутнёнными, а бурное воображение дорисовало даже некую отстранённость, придавая лунной посланнице вид её дома в безоблачную ночь, а вид безропотной хозяйки приводил невольное сравнение с ласковым вечерним туманом. Обе были такими нежными, такими трогательными, но...
И тогда, наполненный звуками начинающего дня рассёк тихий, немного приглушённый голос хранительницы.
— Тебе нравится быть выставленной напоказ, Ююко? Когда твоё самое сокровенное выставленное на показ? Когда в твоё вторгаются...чужие пальцы?
В конце этих слов, до того лишь собирающие выделившуюся смазочку подушечки, словно укутываясь в влагу, вжимаются внутрь, снова раздвигая губки. Наверное, руки хранительницы, были в этот момент немного холодными, она не знала, но предполагала это, учитывая отмеченный ранее целительницей холод.
Массируя угомонившиеся было стеночки, она вжимает большой палец на навершие входа в лоно, отметив задрожавший животик.
Внезапно оборвав свои ласки, Йому, приподняв ногу, теперь уже в свою очередь нависает над телом зефирки, опускаясь затем ниже, пока их лона не соприкасаются. Пришлось немного согнуться, но теперь их две самые чувствительные части были соединены и, начав небольшое движение, оставляющее за собой рвущиеся прозрачные ниточки смазочки. Входит было необязательно, иногда трение играет ничуть не меньшую роль, тем более трение затрагивающее такую широкую область.
Простонав чуть громче, хранительница медленно, обеими руками потянулась к телу лунянки, что, сохраняя грацию даже в такой ситуации, грациозно возвышалось сохраняя осанку.
Ладони мечницы потянулись, подхватывая девушку под мышки и заваливая немного назад. Совсем немного, ведь её спина совсем скоро упёрлась в грудную клетку хранительницы, что, подползя ближе, была готова принять драгоценный груз.
Разумеется, в процессе взаимодействия с Ююко пришлось сделать небольшую паузу, которую хранительница не планировала затягивать дольше необходимого.
Её левая рука, описав полукруг, касается шеи лунянки, ласково приобнимая ту кончиками пальцев, которые затем нежно, но убедительно нажимают на подбородок, заставляя откинуться голову назад, ложась на плечо хранительницы. Белоснежная длинная коса мягко вжимается в грудь мечницы, когда она, подавшись чуть вперёд кусает мочку уха и, словно извиняясь, облизывает место контакта со своими зубками.
Правая же в это время, снова обхватывает грудь врачевательницы, куда настойчивей прошлого раза, требовательно выминая розовую ареолу, так отчётливо выделяющуюся на молочно-белой коже.
— Нравится, говоришь?
Бросив взгляд вниз, Йому у удовольствием отметила, что Ююко догадалась занять эту небольшую паузу своими ручками, не давая естеству заскучать.
— Я могу тебя так называть, если хочешь...
Левая ладонь принялась гладить лицо целительницы, проходясь по щёкам, задевая губы, вжимаясь в них и играясь полученной влагой.
— Но сейчас ты отдашь нам свою любовь у меня на плече, как тебе такая идея, любимая?
Ладонь ласково давит на лицо, разворачивая голову к лицу Йому, а её губы прижимаются к влажным лепесткам Эйрин в нежном, почти воздушном поцелуе.
— Раздвинь немножко ножки, любимая, Ююко нужно кое-что сделать, да? — тёплый воздух окутывает шею целительницы паутинкой слов и предплечье мечницы, опускаясь чуть ниже, к основанию груди, надавливает на корпус лунянки не в попытке сдержать, но наоборот подстраховать.
Сама же мечница подаётся чуть назад, принимая на себя вес немного завалившейся назад Эйри.
Теперь, когда положение их столь устойчиво, что можно расслабиться, обе руки возвращаются на мягкие подушечки грудей, перекатывая их в ладонях, наслаждаясь объёмом и увесистостью, сжимая мягкие розовые кружочки с вишенками давно затвердевших сосочков.
— Я хочу, что бы ты излилась у меня в руках. — наконец тихонько шепчет Йому, продолжая массировать груди.
Поцеловав шейку, она продолжила.
— Ююко настоящая везунья, только представь, как она будет наслаждаться тем, как будут подрагивать твои яички, как сожмётся мошонка, как будет пульсировать твоё сокровище. Разве не великолепно? Конечно же это прекрасно, как и ты.
—Но — после очередного поцелуя добавила Йому, одновременно сводя и растирая обе груди — у меня есть кое-что ничуть не менее замечательное. Я буду чувствовать как бьётся твоё сердечко, как вырывается дыхание из груди, как в конце ты ослабнешь в моих руках и...я просто уложу тебя в это ложе. Как это сделаем мы, каждая передевая нашему самому драгоценному сокровищу столько ласки, сколько это возможно. Ну, разве это не то, чего нам всем хочется? Одинаково. Наша любимая и драгоценная девочка, подари нам свой сок.
Усмехнувшись, Йому сильнее тянется, разворачивая немного Эйрин, чей рост сейчас, сидевшей на коленях, был сравним с ростом стоявшей мечницы. Затем накрывает одним предплечьем сразу обе полусферы, застонав в ушко целительницы, почувствовав как сразу оба сосочка целуют её руку своими мягкими касаниями.
— Расслабься, ведь быть сильной всегда вовсе необязательно.
Вторая рука обхватывает тело хранительницы у нижнего края грудей.
Надо же, никогда не думала, что ты выберешь одну из моих любимых картинок. Спасибо.
От меня же этот вопрос останется без ответа. Здешние леди слишком трепетны, чтобы перечислять причины. Но для меня это одна из самых сексуальных вещей, может быть даже более важная, чем стопы. Как и медицинская форма с белыми волосами. Вот это уже совсем невыносимое в своей красоте сочетание.
Ласки Йому не прошли бесследно, не могли пройти. Глубоко и часто задышав, не в силах контролировать нахлынувшие ощущения, почти до головокружения, розоволоска на миг теряется и её руки бессильно съезжают с грудей почти падая на кровать. К счастью, бдительная даже в мелочах...даже в такой ситуации Эйри, не растерялась и сейчас, подхватывая упавшие было запястья и придерживая те в ладонях. Пока тело Ююко извивается, одновременно желая и противясь самой мысли прекращения такой нужной стимуляции. Наконец-то она получила свою разрядку, как физическую, так и психологическую и давление, что девушка испытывала с самого пробуждения, сходит на нет, тёплыми соками стекая по конвульсивно подрагивающим конечностям.
На миг зрение расплылось и Ююко словно начала проваливаться куда-то, но не успев как следует испугаться, она вновь ощущает комнату перед собой, а вместе с ней и дорогой сердцу образ лунянки. Где-то внизу, так бесстыдно смущающе, но вместе с тем и желанно исследовала её тело Йому, рассматривая каждый сантиметр, каждый участок кожи. Мало что могло сравниться с тем, когда оказываешься в надёжных и любимых руках, что проявляют к тебе не безразличие, но чуткость, поправляя и указывая путь.
Блаженно улыбнувшись, Ююко потянулась и перед тем как продолжить свою работу, пощекотала животик Эйрин, такой мягкий, но вместе с тем и идеально плоский, как и её мраморнокожая красавица.
— Люблю — наконец, когда речь вернулась к ней, отвечает Ююко. Простой ответ, но его однозначность и томный тон, в котором угадывались нотки мольбы человека, представившего что-то приятное и желанное, говорили больше, чем смогли бы самые красноречивые ораторы
Словно прочитав её мысли, Эйри движется немножко ближе, давая возможность не только мимолётно целовать набухшую блестящую головку, но и брать её в мягкость рта, впрочем, недостаточно глубоко. Точнее не совсем так, как хотелось бы самой Ююко, искренне желавшей подарить что-то сравнимое с действиями мечницы.
Которая, видимо, что-то задумав, отодвигает от неё палочку Эйри, как и саму луняночку. Протянув ладони, Ююко переплетает свои пальцы с пальчиками врачевательницы, придерживая и вместе с тем оказывая той поддержку. Хоть она и отдалилась от неё, не стоило переживать, ведь хранительница наверняка придумала что-то интересное.
И действительно, до слуха розоволоски доносятся обрывки фразы, а затем Эйри раздвигает свои коленки, позволяя девушке обрести немного подвижности. Усевшись, она наблюдает необычное, но вместе с тем невероятно красивое зрелище того, как Йому ласкает их любимую. Оставаться в стороне от такого действа было бы непростительной нерадивостью.
Согнувшись, Ююко накрывает животик своей любимой поцелуями и, не удержавшись, касается языком, проводя влажную вертикальную линию по гладкой коже. Но как бы она не была увлечена, естество любимой ни в коем случае не должно оказаться скучающим! Рассудив, что ладони любимой тоже необходимо чем-то занять, она берёт их в пальцы и кладёт по бокам грудей, давая хотя бы временно, пока Йому делала какие-то объяснения, поруководить ритмом.
Сама же розоволоска принялась тем временем ласкать яички, массируя их сквозь мошонку и редко, невероятно осторожно, оттягивая их вниз, а затем отпуская, имитируя то, что случится в момент извержения.
Меняя степень давления и место, перекатывая драгоценный груз в ладошке, она с улыбкой посмотрела вверх.
Сообразив, что пришло время для более активных действия с её стороны, она подумала как лучше к ним приступить. Поза выбранная Йому была невероятно удобной, позволяя достоинству лунянки, что сейчас полулежала в руках мечницы, приподняться, компенсируя любой недостаток гибкости, который могла проявить Ююко.
К томууу же...именно сейчас, почему бы не попробовать что-то, что делала Йому уже давно. Перехватив груди из рук Эйри, Ююко, тяжело дыша открытым ртом, возвращает себе контроль над полусферами, совершая быстрые массирующие движения. Кажется, она немного научилась понимать язык тела их любимой, по дыханию, подёргиванию конечностей и, разумеется, самому очевидному признаку — естеству, что напрягшись принялось выбрасывать большие капельки предсеменной жидкости. А значит мягкую грудь необходимо было сменить на что-то более подходящее, узкое и плотное.
Игриво хихикнув, Ююко на миг останавливается, гладя ножку Эйри, а затем, поправляя прядочки розовых волос, скорее из какого-то побуждения, чем реальной необходимости, открывает ротик, заглатывая сразу как можно больше драгоценного органа.
Она не боялась что царапнёт или как-то заденет его, принеся вместо удовольствия дискомфорт — слишком много практики и слишком хорошая учительница в лице Йому уделяла ей внимание. Единственное, что вызывало сомнения у зефирки это глубина. Но, делая разные по своей амплитуде фрикции, она добивается того, что бы под аккорды влажных, чавкающих звуков больше половины ствола Эйри скрылось у неё во рту.
Сомкнув губы как можно плотнее, Ююко втягивает в себя воздух, елозя внутри рта языком, ласкающим как головку, так и несколько менее чувствительный ствол.
Её груди, тем временем, так же не остаются без дела, лаская видимую часть Эйрин, касаясь её мошонки, лобка и ног. Просить как-то задействовать целительницу, оказавшуюся в цепких объятьях Йому свои ручки, Ююко не посчитала нужным. Она прекрасно подозревала, что её девочки немножко устали, впрочем, это не было такой уж помехой ведь день только начинался. И проведя даже несколько часов в домике занимаясь своими делами или попросту отдыхая они никуда не опоздают.
Вернувшись мыслями к кульминации, Ююко с ощутимым усилием насаживается на член Эйри, что скрывшись наконец целиком с приятной настойчивостью раздвинул стенки её горла, не давая вдохнуть, но вместе с тем и получая стимуляцию от затрепетавших в страхе влажных стенок горла. Фрикции стали совсем мелкими, ведь розоволоска не желала, чтобы головка лишилась обхватывающей её ужины и, зажмурившись, девушка вновь с силой вжалась в лобок и мошонку любимой.
Спокойной ночи, мои ненаглядные девочки. Пусть в ваших сердечках цветут весенние цветы, а следующий день принесёт только радость.
Невольное, неожиданное движение сзади в виде пары рук вынудило лунянку чуть согнуть колени и суставы собственного таза так, чтобы центр тяжести переместился немного ниже. Спина согнулась, теряя прежнюю эластичность, а ладони покинули поверхность груди розоволосой девушки, переставая согреваться о нее некоторыми движениями и собственной игрой. Вместе с потерей равновесия куда-то затерялась и изначальная затея, к которой уже настроилась целительница, готовая вот-вот достичь своего предела. А легкий испуг и потеря ориентации в пространстве невольно заставили ее потерять прежний покой и выстроить вокруг себя небольшой барьер.
Что тут можно было сказать? Сделать? Озадаченная девушка, которая только что смело повторяла слова о том, что сдерживать свои желания и желание высвободить свою энергию — это плохо, оказалась теперь маленькой птичкой, которая попала в клетку.
Почувствовав непринужденную, но одновременно и требовательную игру с ее ушком, Эйрин невольно вздохнула и, застонав, вспомнила тот самый секрет, когда лунные зайцы покусывают ушки друг друга и что это может значить. Вряд ли мечница могла знать подобную тайну, но совпадение отнюдь не показалось случайным. Пока скользкий язык делал свое дело и изучал изгибы ушной раковины, чтобы передать тем самым негласное послание без всяких слов, пара ладошек, принадлежащих другой любимой, сплелись с ее замерзающими пальцами, лишенными любви и внимания. Лунянка слабо дернулась, понимая, что попала в ловушку из двух сплетенных тел и теперь ее тело напоминало кривую линию или даже стрелу, которая воткнулась в землю под углом в сорок пять градусов. И сейчас эта "стрела" под взаимным натиском двух тел и переключение внимание мечницы с органа слуха на женский животворящий орган для вскармливания детей отнюдь не облегчило или разрядило обстановку вокруг.
— Я не уверена, что буду готова к такой кличке так скоро. Пускай она останется только между нами тремя, — начала отвечать целительница, чувствуя, как кожа снова приобретает белый оттенок, а прежний жар немного спал и сменился небольшим слоем гусиной кожи. Внимание хранительницы отнюдь не мешало доктору начать привыкать к ее новому положению, но что-то опять пошло не так со скоростью потока крови в теле, отчего целительница испытала чувство слабости и легкого головокружения, — когда мы находимся наедине и никто нас не подслушает. Мне нужно время немного привыкнуть к такой роли.
То ли на щеках возник румянец, то ли два... а может лицо и вовсе побледнело и начало напоминать белоснежный оттенок Луны, но теперь большая часть внимания игривой и непоседливой ладони пришлось на лицо лунянки. Движения, которые могли раньше вызвать нотку непонимания и быть даже раздражающими для ученой девушки, сейчас ей не казались такими. А негласный план мечницы, кажется, уже был приведен в исполнение, чему сопротивляться, определенно не хотелось.
— Я думаю, что Йому не посоветует ничего плохого, — добавила девушка, поздно осознав, что теперь не может осознать собственную опору. Неужели она зависла в воздухе, словно после применения очередного элексира с изображением пера? Или все это время...
Все это время тело маленькой Йому боролось с ее весом? Не полным, конечно, но процентов шестьдесят она точно должна была чувствовать! Впрочем, возникли заботы и поважнее, поэтому целительница раздвинула ножки шире и постаралась не так сильно думать о том положении в котором она очутилась. Секунды тикали и пауза... нет ответная реакция лунянки могла оказаться слишком долгой, чтобы не вызвать лишних подозрений.
Да. Положение, в котором, Эйрин, конечно же, не хотела оказаться. Ее заботы не должны были испортить момент. Некоторые из них — хотя бы до того, как ослабленное тело доктора рухнет на кровать, лишенное сил даже думать о таких.
Откинувшись назад, врачевательница теперь смогла почувствовать как юное тело напряглось под весом ее тела, теперь уже стараясь держать собственную спину в прямом положении, пока два батальона пальцев начали мять ее грудь и ласкать ее поверхность, особое внимание уделяя ее розовым бутончикам и двум окружностям такого же оттенка. Внутри все затрепетало от того, как пальцы ласкали при помощи мягки подушечек ту часть тела, нотки которого могли унести доктора очень высоко, словно она сейчас находилась совсем в другом месте...
А когда сладострастная Ююко нашла свой путь к ее интимному органу и взяла его в сладкий плен, не забыв разогреть его при помощи нескольких полизываний и поцелуев, Эйри не смогла не выгнуть спину и почувствовать, как все ее тело пробрала небольшая дрожь. В тот момент губы розоволоски коснулись самого сокровенного и погрузили его в себя. Погрузили не так как раньше, чтобы поиграться и отстраниться — на сей раз все было очень серьезно. Прямо в точности как игра с ее чувствительной мошонкой, которая словно была сделала для того, чтобы оценить масштаб подступающего белоснежно-прозрачного дождя, который обещал совсем скоро пролиться.
— Везунья? Дорогая моя, что же тебе мешает занять место рядом с ней, разделить с ней эту уч... — начала говорить Эйрин, готовая в необходимый восстановить равновесие, оперившись на обе руки или попросту опустившись на кровать, позволив себе немного отдохнуть, а Йому — попробовать отвлечь Ююко от попытки насладиться большей частью надвигающего оргазма. Но все было куда более глубоко, чем могла себе представить себе лунянка — и, похоже, это не касалось того, чтобы попробовать вмешаться в процесс.
Хотя небольшая нотка... желание сделать так показалась для доктора чуть более, чем очевидной.
— Хорошо... я подарю вам много-много сока! Вы же знаете, сколько его могло выработаться за ночь! — гордо ответила Эйрин, сжав в кулачок перевязанную ладонь. Слова прозвучали громче обычного, в глазах блеснула искорка и врачевательница твердо настроилась сделать все от нее возможное, чтобы заставить себя выработать все сто процентов собственного сока. Даже если придется прибегнуть к не совсем честной игре и заставить себя потом спать дополнительные пару часов от чрезмерной растраты биоматериала.
Но глашатайке сразу же пришлось очень и очень нелегко — ведь громкие слова не означают того, что было позволительно забыть и о собственном положении. А ведь было на что обратить внимание, ведь рот Ююко заполнял в себе тесное пространство, осторожно пробираясь глубже, до тех пор, пока она не достигла своего максимума. Все еще наслаждаясь вниманием Йому, лунянка, уперевшись в кровать левой рукой, которая перестала подавать признаки какой-либо чувствительности, поднесла правую ладонь к розовым волосам, прежде чем погладить их прелестную обладательницу и прижать ее чуточку поближе. Желание полностью насадиться на ее ствол Эйрин приветствовала всей душой, но вот за самочувствие любовницы было немного тревожно, особенно когда она принялась собственным методом насаживать свое узкое горлышко на чувствительный половой орган. Словно желая показать на что она способна. Что способна радовать ее не хуже Йому, что неоднократные утренние тренировки не прошли даром. Что ей не нужно внимание любимой и она способна приступить за работу, пока та еще отдыхает или не способна как-то вмешаться?
Тело переполняяло удовольствие и врачевательница тяжело задышала открытым ртом. Проникновение стало все глубже, ласки все активнее — Ююко старалась изо всех и Эйри не смогла не застонать совсем уж громко после очередного толчка внутрь — кажется, любовница достигла максимума. Не своего максимума, а лимита самой лунянки — кажется, весь половой орган скрылся в новой, приятной для него среде. Идти дальше было некуда и Эйри невольно дернулась навстречу, всего на полсантиметра. Руки мечницы не дали совершить опрометчивый поступок, поэтому осталось только расслабиться и дать любимой закончить начатое самостоятельно. Взять острый клинок и разбить созданный врачом барьер, уничтожить преграду и вернуть ее в предоргазменное состояние.
Когда ноги подкашиваются, дыхание становится очень-очень глубоким, а время. кажется, замедляется вокруг.
Несколько ударов невидимым клинком сделали свое дело — плотная стена успешно посыпалась, словно ее сделал ребенок из песка.
Те самые толчки, которые заставили головку целовать стеночки чужого горла, создали большие волны подступающей энергии в нижней части тела, которые то и дело начали раздражать до сего ничем не занятые семенные канатики, заставляя их наполниться силой.
Пути назад теперь не было. Чтобы не сделала сейчас любимая Ююко, Эйрин все равно не могла остановиться. Вот-вот сознание готов было отключиться и окунуться в приливную шторм оргазма, которая захлестнет ее. И не только ее, если она не ограничит движения тела, намереваясь не задать рукой любимую позади себя или ногой любовницу перед собой.
Движения розоволоски, словно намеренно, участились на самом пике. Палочка стала почти нечувствительной и без труда раздвигала чужие стеночки рта. Куда именно Ююко успела направить ее половой орган, Эйрин не успела заметить, так как чувствительность перестала существовать, сердце подпрыгнуло в груди, а тело постаралось согнуться, вырвавшись из крепкой хватки мечницы. И первая горячая струя спермы разлилась не сильным, но густым потоком. Лунянка, пару раз дернувшись, обмякла, полностью расслабившись. Чувства полного умиротворения заполнило ее, а пульс увеличился до невероятного значения. Все тело принялось отходить от разрядки, затормозив все остальные процессы, творящие вольно и невольно от самой врачевательницы. Отдавшись слабости, она даже расслабила собственную левую руку, которая до последней секунды служила как опора. Защитный механизм, запасной вариант, если Йому будет совсем тяжело...
Пальцы перестали слушаться и кисть совсем онемела. Девушка опустилась вниз и достаточно быстро нащупала телом постельную ткань. Немного расслабившись, она подняла вверх источник своих проблем и посмотрела на внутреннюю часть ладони. Брови невольно соединились вместе — на белоснежной поверхности теперь красовалась не одна, а три красные точки, которые требовали повышенного внимания к тому, что могло произойти там, за бинтом.
Но что это за доктор, которая думает только о себе? Сделав попытку встать, лунянка принялась искать в расплывчатом тумане силуэты обеих девушек. Но здоровая рука подогнулась, заставив целительницу снова плюхнуться в горизонтальное положение.
Счастливо оставаться.
— Хорошо — тихо, на грани слышимости даже будучи у самого уха, прошептала девушка одним воздухом, перед тем как снова прислониться влажными лепестками губ к органу восприятия учёной. Дав некоторую свободу, но не разжимая руки полностью, она убрала лицо, предпочтя лишь успокаивающе гладить дёргающееся в волнах оргазма тело. Бледная ладонь, словно царапая постель выводила на ней непонятные картины, рисуя мятой тканью, остававшейся складками простыни и капельками влаги.
Мечница никак не реагировала, лишь подхватив крепче девичье тело, что излившись обмякло, подарив её хозяйке всю свою энергию. Где-то внизу довольно зашуршала Ююко, радуясь ожидаемому подарку. Но самой врачевательнице, сейчас, наверное, было тяжело, что было заметно по уставшему лицу, которое росой укрывали прозрачные росинки влаги. Прильнув губами к основанию шеи, Йому, держа под плечами свою любимую, поглаживала её грудь и живот, немного покачиваясь всем телом.
Как бы ей не хотелось продлить этот момент, Эйрин нуждалась в более полноценной поверхности чем та, которую представляло её тело, а потому, тряхнув серебряными волосами, фехтовальщица принялась приподниматься не выпуская из объятий своей драгоценный груз.
Коснувшись ступнями мягкого ковра, она медленно и неторопливо принялась укладывать ослабшую девушку в постель, придерживая её за спину и затылок. Пепельные волосы, заплетённые в косу пальцами самой хранительницы, расплылись по мягкой постели. И маленькая рука торопливо поправила её, укладывая рядом с девушкой.
Отойдя назад, Йому осмотрела открывавшийся перед ней вид, больше всего уделяя внимания дорогому лицу. Путешествуя словно среди чего-то величественного, она скользит взглядом по тяжело вздымающейся грудной клетке, сдавленной мягкими, воздушными подушечками грудей, отвечающие каждому вздоху, по плоскому животу, который очерчивали капелюшки влаги и длинным стройным ногам, оканчивающимся деликатными пальцами.
Взгляд мечницы расфокусировался, покрываясь словно сепией — странной иллюзией восприятия, которую она всегда интерпретировала не иначе, как признак неумолимо приближающейся усталости. А в голове, протяжной искажённой мелодией заиграла музыка, что ей доводилось слышать в лавке странностей, вытягивая каждую ноту на секунду дольше необходимого. Приобняв себя рукой, кутаясь в длинную белую блузку, чьи распахнутые полы касались её бёдер, девушка дотронулась своего лба, пытаясь прогнать мелодию. В то же время, её взгляд, казалось совершенно случайно, зацепился за пытавшуюся приподняться возлюбленную, что обессилев снова легла...упала на кровать.
Маленькие красные нити, растекающейся паутинкой плели свои узоры на снежно-белой поверхности бинта, следуя одним им ведомым маршрутом, соединяясь и разбегаясь, исчезая в едином целом и снова уходя каждая в свою сторону. Изучение подобного свидетельствовало лишь об одном — необходимости повторения утренней процедуры. Теперь причина желания подняться стала для мечницы более очевидной, а отсутствие необходимых для этого сил более удручающим. Ведь одно дело пресытиться любовными утехами и совсем иное потерять силы из-за разреза, отделившего до и после.
Белые полы взмыли, когда, вздохнув про себя, мечница, торопливыми шагами отправилась к аптечке, что расположилась неподалёку их ложа, оставленная врачевательницей после её попытки исправить последствие невнимательности самой Йому. Вместе с видом которой, колено напомнило о себе небольшой болью, не вызвавшей, впрочем, у Йому какого-либо значительного отклика: не это сейчас было важным, да и после обработки умелыми руками Эйри вряд ли что-то могло пойти не так.
Решив не выбирать какие-то необходимые компонентны, а прихватить с собой сразу всю объёмного вида ёмкость, Йому отправляется обратно, сопровождаемая шорохом полы блузочки, развевающейся от слишком резкого поворота. Не останавливаясь, она проходит мимо приходившей в себя Ююко, которая сидела всё ещё у ног лунянки.
— Нашей любимой возможно холодно и наверняка она устала, давай позаботимся о этом — бросила не сбавляя шаг куда-то за плечо Йому.
Поправив блузочку, чтобы ничего не мешало, Йому присаживается рядом с любимой, кладя её ручку себе на колени. Ласково погладив предплечье, она, словно извиняясь, поворачивается к целительнице.
— Твоя ручка, ты ведь и сама видела.
Сказав это, девушка принимается разматывать бинтики, по памяти воссоздавая советы и действия, которыми снабдила её целительница ранее. Виточек за виточком, белоснежная кисть и мягкая ладошка снова увидели мир, освобождаясь от прочной ткани, что защищала, но вместе с тем и сдерживала подвижность.
Ююко уже полностью подготовилась к тому времени, а потому Йому понадеялась, что её действия, во время обработки ранки и накладывание новой перевязки вызовут минимум дискомфорта, который заметит целительница.
Маленький тканевой валик, смоченный перекисью, являвшейся одним из немногих препаратов, что сумела распознать мечница, заскользил вдоль ранки, смывая выступившую кровь с краёв, а затем и с самого пореза, шипя и перекрывая формирующейся корочкой русла алых ручейков, что так и желали потечь от любого действия целительницы. Процедура не сложная, но требующая аккуратности, дабы свести болевые ощущения к минимуму — повторив про себя это правило, Йому, после небольшой паузы, продолжила бег ткани по ладошке.
Через несколько минут, пальцы девушки остановились, откладывая ставший алым валик, когда сама Йому начала отсчитывать про себя время, просто держа на коленях ладошку любимой. Чтобы не вызывать чувство ожидания, не разбавленное совсем уж ничем, мечница принялась поглаживать предплечье Эйрин, двигаясь от кисти к локтю, массируя как внешнюю, так и внутреннюю, покрытую нитями венок часть руки.
В очередной раз дойдя до локтевого изгиба пальцы остановились, лишая кожу своего присутствия, чтобы затем обнять уже не руку, но подхватить бинт. Посчитав, что ладонь после процедуры достаточно обсохла, а ранка закрылась, Йому приступила к процедуре бинтования, двигаясь медленно и с осторожностью, проверяя не пережала ли где-то материя нежную девичью кожу.
Спустя несколько долгих минут, бинтик совершает свой последний виток, прерванный ножницами и аккуратно подоткнутый за край повязки.
— Вот и всё. — констатируя это, Йому аккуратно собирает аптечку вольготно расположившуюся справа от неё на кровати.
Белая, словно мраморная рука, снова оказывается в пальцах мечницы, мягкие касания которой направлены лишь на то, что бы не пережать там, где не надо. Погладив словно на прощание ладонью чуть выше бинта, она кладёт ту на постель, заглядывая в глаза Эйри и накрывая её лоб быстрым поцелуем.
— Отнесу твоё сокровище — говорит девушка, объясняя причину своего недлительного отсутствия. Всё же просто так исчезнуть, ей показалось как-то неправильным перед любимой.
Подумав куда же поставить коробочку Йому задумалась. Хотя она была плотно закрыта, тем не менее, ставить её на столик, как самый очевидный вариант, было, по её мнению, не правильно. Кто знает, что там находится и не повредит ли ценному содержимому пускай и пропущенные сквозь плотно затянутые шторы ласковые весенние лучи. А потому был выбрана небольшая тумбочка, расположившаяся на достаточном удалении от окна для того, чтобы даже самые яркие из лучиков не смогли как-то повредить коробочки и пакетики, которых, как была уверена девушка, можно было насчитать куда больше десятка.
Оставив ценный груз, она возвращается к постели занятой любимыми, высматривая себе местечко куда можно было бы умоститься. Выбор был очевиден — именно Эйри, как сторона потратившая больше всего сил и внесшая особо большой вклад в процесс их совместной близости, нуждалась в тепле и заботе. Которую и решила дать мечница, аккуратно укладываясь и прижимаясь к любимой всем телом.
Как и до этого, горячая струя семени ударила в Ююко, однако, теперь она обжигала не только лишь рот, но и само горло. Находясь на максимально доступной им обеим глубине, естество целительницы дарило розоволоске свою любовь, постоянно пульсируя и выстреливая новые порции сока. Знакомый вкус, пускай и не заполнил целиком рот, но вполне угадывался даже в таком способе разрядки.
Не спеша сниматься, Ююко двигается ещё некоторое время, чувствуя, как под натиском её горлышка уменьшается объём, сходят на нет пульсации, а густые струи, сменяясь капельками, слабеют, пока не исчезают целиком. Однако, даже сейчас, она, сменив облегающие стенки горла на более привычный язык и губы, всё ещё продолжает двигаться, тщательно обсасывая каждый участок такого чувствительного органа, его головку, ствол, потчуя касаниями языка каждую венку и изгиб.
Наконец, решив визуально убедиться, что на этот раз больше выдоить ничего не удастся, Ююко раскрывает рот, позволяя взявшей перерыв палочке скользнуть с её язычка, разрывая ниточки слюны и семени, падая на мягкую подставочку мошонки. Протянув ладони, она гладит бёдра Эйрин, ослабшей, но всё ещё находившейся в объятьях Йому, которые, как понимала Ююко, придержат их любимую, не давая так уж резко завалиться на кровать. В то же время, её язычок, покинув шелковистую ротовую полость, принимается играться с членом, податливо отвечающий на её касания покачиваниями и провоцируя снова поместить его внутрь, лаская до новой готовности. Тем не менее, зефирка понимала степень усталость лунянки, а подвергать любимую такому напряжению в самом начале дня ей явно не хотелось.
Посему, клюнув мягкими губами усталое естество и аккуратно проводя язычком по лобку, одаривая тот поцелуями, Ююко отодвинулась. Весьма вовремя ибо в этот момент, Йому решила уложить их любимую на кроватку. Разумное действие. Уперевшись одной ладонью в кровать, розоволоска другую поднесла к губе, кокетливо поглаживая ту, вытирая невидимые для неё самой капельки, которые наверняка остались после недавнего контакта.
Понимая, что сейчас она ну ничем не может пригодиться, ведь заботу о уставшей любимой взяла на себя Йому, зефирка, медленно свесив ноги через край постели, поднимается, прижимая кулачки к груди и потягиваясь почти до хруста в спине. Затем, развернувшись, выходит из комнатки повиливая бёдрами, с твёрдым намерением достичь кухоньки и вернуться оттуда уже не с пустыми руками. Дорога, вполне очевидная и прямая, проходит под мурлыканье девушкой себе под нос какой-то песенки, лёгкая мелодия которой разносится по пустому коридору не рискуя никого смутить.
Остановившись посредине кухни, Ююко задумывается о своих дальнейших действиях. Её девочкам наверняка ведь захочется восстановить силы. Но вместе с тем нести что-то тяжёлое в комнату...стоит ли? Указательный палец задумчиво коснулся нижней губы, выдавая колебания своей хозяйки. Которая немного погодя, так ничего и не придумав, решает воспользоваться классическим вариантом. А именно водрузить на подносик три стаканчика с молочком и несколько конфеток с пирожными на верхушке которых возлегли клубнички.
Проплыв обратно в комнатку, розоволоска принимается воплощать идею Йому, что за время её отсутствия успела уже подготовиться к перевязке, взяв необходимое. Уложив подносик на стол, она, взяв конфетку и стаканчик с молоком, семенит к лежащей Эйрин, предлагая той немного приподняться, дабы принять в здоровую ручку напиток. Придерживая любимую, розоволоска помогает той управиться с молоком, за которым следует награда для самой сладкой конфетки в виде сладенького шоколада. Отложив опустевший стакан на поднос, Ююко снова водружается на их ложе, прижимаясь как можно плотнее к Эйрин, накрывая её своим мягким телом словно одеялом. Округлости девушек встретились и розоволоска, желая сделать их контакт ещё плотнее, перебрасывает руку через тело Эйрин, немного передавая силы кисти, используя ту, чтобы сильнее прижаться к любимой.
Засопев в шейку целительницы, Ююко касается мягкой кожи створочками губ, распахнувшимися с влажным звуком, оставляющим за собой ощущение щекотки и чего-то ещё, возможно, схожего с небольшой слабостью, возникающей каждый раз, когда доверяешь кому-то такие нежные и уязвимые участки тела.
Исчезнувшая ненадолго Йому вернулась, укладываясь с противоположного края, так же даря своей любимой тактильный контакт означавший внимание и заботу. Потянувшись, Ююко нащупывает руку Йому, переплетаясь с которой они образуют своеобразный союз, расположившийся на животике целительницы. А затем, каждая со своей стороны, они касаются её щечки, замирая в долгом поцелуе с закрытыми глазами, трепетно дыша. И так же почти синхронно каждая из них прижимается щекой к белоснежному плечику Эйри.
Привет, поздняя пташка.
Привет, любимая.
— Йому... — успела вымолвить ослабевшая девушка, прежде чем усталость полностью сковала ее тело, а ненасытный ротик другой любимой продолжал поглощать ее соки. Чувство полного расслабления окружило лунянку невидимыми цепями — да так сильно, что даже говорить было немного непривычно. Капли пота и, наконец-то, освобожденных от долгого плена слез слились в один ручей — хотя чтобы отследить последние необходимо было посмотреть врачевательнице в глаза. Неприятное чувство подавление и упадка сил, прежде всего, являлось основным недостатком послеоргазменного состояния, ведь целительница тратила сразу невероятное количество энергии, будучи не в силах контролировать степень своего взрыва и предугадывать результат. А получится ли продлить момент? А сможет ли она попробовать пойти на еще один заход? Точный ответ она и сама не могла дать — постельное искусство казалось сложной и колючей стезей, по которой ей пришлось еще идти и идти.
И эта дорога отнюдь не была создана для девочек.
Как только лунянка перестала себя чувствовать совсем опустошенной, она предприняла попытку сфокусировать свое зрение и перестать находиться в каком-то подобии тумана, ведь все дальше носа казалось таким размазанным и нечетким. Словно это была не реальность, а какой-то художник разлил на холст воду и испортил высыхающую на нем краску, размазав нещадно свое творение. Или не воду. Или чем они там балуются — врач не сильно брала это в голову.
Поморгав несколько раз глазами, лунянка заметила, что все вокруг возвращает свою прежнюю четкость. Медленные и такие нежные поглаживания по телу подошли к своему концу и ее тело, поднявшись в воздух, переместилось в несколько иное положение на кровати. Эйрин точно не могла сказать куда именно, но явно не туда, где в последние пару секунд проходила какая-либо активность — холодное прикосновение простыни заставило немного позабыть тепло. Оргазм давным давно подошел к своему логическому завершению, а хозяйка Йому давным давно покинула ее, перестав согревать ее тело внизу. Это было очевидным ходом с ее стороны, ведь все было уже позади и член даже казался заботливо вычищенным. Однако целительница привыкла к такому вниманию с другой стороны тела и ее внезапное исчезновение без какой-то причины заставило сердце немного сжаться, а личико — нахмуриться. Словно что-то пошло немного не так...
А впереди Эйрин ждал еще один сюрприз — такой же неожиданный и такой же, как оказалось несколькими моментами позже — неприятный. Ослабевшая кисть, такая слабая, холодная и нечувствительная оказалась в руках мечницы. Юная и еще не до конца обученная протеже принялась помогать ей изо всех своих сил, стараясь вспомнить недавнюю тренировку. Целительница хотела улыбнуться и сказать "спасибо", но вместо этого в ее глазах загорелся огонек и эмоция вместо благодарной сменилась на беспокойную. Девушка была не в силах остановить процесс, не позвать хранительницу по имени — слишком тихий оказался голос врача. Увлеченная работой, юное дарование словно не заметило беловатый оттенок кожи и прохладный на ощупь, словно снег, кожный покров. Врачевательница понимала, что процедура идет не совсем в том порядке и нечувствительность конечности могло грозить лишь тем, что на ней не появится нужного следа, визуального предупреждения в виде розоватого облака. Это состояние было очень схожим с тем, когда индивид засыпает на собственной руке и просыпается с немой конечностью над головой. Не заметила подвоха и Ююко, хотя та еще не записывалась на роль юной протеже. В руках той оказался подносик со всякими вкусностями и чтобы не обижать хозяйку, Эйрин проглотила подступающую к горлу тяжесть и принялась кушать угощение. Подавленный боевой дух и небольшое разочарование, прежде всего к себе, ведь она не проинструктировала Йому так, как должна была навалились одновременно на душу доктора огромным камнем, прибив ее силуэт к земле и оставив на нем глубокую расщелину. А как только необходимая аптечка удалилась вне досягаемости продвинутой девушки в области обращения с ней, сердце Эйрин зажало тисками крепко-накрепко. Добивающим ударом для придавленной камнем образа доктора стал образ Йому, которая вернулась на кровать как ни в чем не бывало, не обратив нужного внимания на то, что лекарства она унесла, а исцеляющая мазь с коленок почти пропала, обнажив раны и сводя усилия девушки на нет. Этот самый удар оказался в роли второго камня, который забил тело девушки в расщелину, словно молоток забивает гвоздь в древесину.
Девушка мысленно выругалась. Такого поворота событий она точно не ожидала. И что делать? Оставаться на месте? Или попробовать снова напрячь голосовые связки в надежде, что ее тревогу заметят? Ведь внутренняя боль медленно поползла вверх и перехватила сердечную мышцу. Частые удары пульса достигли висков и заставили голову наполниться тяжестью. Лунянке стало очень грустно, особенно после того, когда весь приоритет любимыми был сделан на ней, а не друг на друге. Печаль и гнев наполнили душу так же быстро, как и наслаждение наполнило ее минутами ранее. Девушка пыталась насладиться моментами в объятиях любимых, однако и протянула руки им навстречу, обняв их и несильно прижав к себе. Однако, несмотря на покой тела, разум требовал незамедлительного вмешательства в происходящее и немедленную паузу в этой приятной идиллии, которая должна была длиться столько, сколько всем участницам нужно.
Невидимый зверь пробудился и начал царапать когтями душу врача, оставляя на ней раны, которые должны были скоро затянуться, а страшный вой заставил вспомнить о своем предназначении и перестать наивно верить в то, что сила любви поможет ножкам мечницы регенирировать так же само, как и небольшим компрессом. Не в силах даже пустить слезы, ведь в уголках глаз, как назло пересохло, Эйрин приподнялась с места, нарушая тем самым привычную конструкцию. Небольшой перекус от Ююко все же помог найти силы, чтобы сделать то, что давно нужно было.
— Прости меня, Йому. Ты немного напутала и я не уверена, что ты сделала все правильно с моей рукой. Она вся такая холодная и словно не принадлежит мне. Я не могу сказать точно, правильно ли ты все наложила.
Осознав вес своих слов, лунянка поспешила добавить:
— Никуда не иди. Я сама все сделаю. И научу тебя тому, что должна была сказать с самого начала.
Осмотрев свою руку, Эйрин тихо засмеялась. Но это был смех, наполненный грустью, ибо не трудно было представить насколько лунянка оказалась не готова в роли учителя. Поэтому она, поднявшись на обе ноги, зашагала в сторону коридора, прежде чем скрыться за стеной на несколько минут, оставив любовниц наедине на короткий промежуток времени.
Чтобы не смущать свою юную протеже неосторожным действием, совершенным ею ранее, лунянка не вернулась с аптечкой в руках. Вместо этого она вернулась со шприцом в частично онемевшой руке, в который успела набрать некоторое содержимое алого цвета. Бинт так и остался на руке — девушка намеревалась не менять его по какой-либо причине. Возможно, он не считался использованным в ее глазах? Или была небольшая надежда на то, что все в порядке? В здоровой руке был тюбик с кремом, название которого скрывала четверка пальцев. Шприц же держало всего три пальца и вложен он был надежно.
— Экстракт из падубных ягод и медвежьей шкуры, — произнесла вслух девушка, — Так как холод умело сцепил мою ладонь, мы постараемся возобновить приток крови в эту область, вернув в конечность тепло методом укола иглы в вену. Возможно, мне не придется перебинтовывать руку — но без укола это не выяснить. Да и бинт снимать не хочется.
— Прошу всех, кому не приятен сей процесс, отвернуться в сторону. — промолвила врач, и, прицелившись в вену, вонзила в руку иглу. Нажав большим пальцем на поршень, красное, как вино, содержимое, начало закачиваться внутрь.*
1d100: (36) = 36 — ролл на лечение
1-50 - успех.
50-100 - неудача.
Любой дабл - критическая удача.
Ноль в конце - очень неудачный результат.
1d100: (99) = 99 — ролл на тугость перевязки (допускаю, что из-за отсутствия чувствительности и практики можно наложить штраф)
1-30 - успех.
31-100 - неудача.
Любой дабл - критическая удача.
Ноль в конце - очень неудачный результат.
Нужны два результат для продолжения. Ожидайте второй пост сразу за этим.
Игла попала точно в вену и необходимое лекарство было успешно применено. Руку ниже локтя обдало невероятным холодом и лицо Эйрин, которая терпеливо перенесла боль, замерло в одном положении, словно ее выключили. Она только успела приоткрыть рот, словно пыталась сказать что-то еще. Белоснежный оттенок проколотой руки стал еще белее и начал напоминать собою мел. На коже выступил иней, а возле ранки и вовсе выступила роса. Через пару секунд Эйрин потрясла головой из стороны в сторону и принялась энергично сгибать и разгибать руку в суставе, словно разгоняя кровь таким незамысловатым массажем. Выдохнув небольшое облачко полупрозрачного пара, лунянка успокоилась и положила использованный шприц на первую ближайшую полочку, чтобы выбросить его потом.
— Повезло, что лекарство имело срок годности до сегодняшнего вечера. Не придется лечить руку более неприятными методами — например, под горячей струей воды в душевой. Что касательно перевязки...
С каждым прошедшим мгновением рука наполнялась все более живыми красками, принимая привычный розоватый оттенок. Даже получился небольшой перебор — левая рука получилась куда более красной, чем правая. Правда, этот казус не сильно смутил доктора Эйрин.
— то она сделана очень хорошо. Думаю, даже я не смогла бы наложить лучше. Йому, ты очень скоро превзойдешь учителя! — промолвила девушка, развернувшись в сторону кровати. Все самое неприятное было оставлено позади.
Чтобы слова звучали более убедительно, а очевидные факты — более правдоподобно, лунянка принялась играться кистью в воздухе, стараясь поймать пятерней что-то незримое и проверяя все пальцы на гибкость и послушание. Если бы не некоторые ограничения, то девушка могла поклясться, что она и самой себе не смогла залечить лучше.
— Я очень хочу поставить тебе пятерку с плюсом за такое достижение, но есть одно большое Н-О. Твои ножки. Посмотри на них — весь крем куда-то пропал! — наигранно воскликнула Эйрин и изобразила крайнюю степень удивления, — а ведь без него твой срок лечения увеличится до совсем неприличного.
Сложив руки под двумя полусферами, целительница продолжила, уже чуть серьезным тоном:
— Если ты хочешь поскорее возобновить тренировки, то нам лучше более тщательно следить за тобой и не давать тебе стирать его не при никаких обстоятельствах. Даже если они будут соблазнять самыми приятными результатами. Ты нам нужна здоровая и счастливая.
Сделав глубокие вдох-выдох, девушка вернулась на кровать и присела на край постели.
— Мне нужно, чтобы ты вытянула ноги, доктор Йому. Будем лечить тебя и корректировать некоторые мои уроки, которые я научила тебя. Видишь ли, я совсем не посвятила тебя в теорию, отчего все эта активность и возникла. Если сделать некоторые... изменения, то мы больше никогда не нарушим наш покой после акта любви. А Ююко тоже кое-чему научится и будет помогать за тобой присматривать.
Приветушки. Весь день проспала после ответа.
Зато у меня в последний день премиума нексуса и последний выходной захотелось попробовать...это. Правда оно теперь вылетает буквально через несколько минут. Мдам. Ну ничего, зато скриншотики уже можно делать, осталось только няху придумать и постить в вайфутреде тесачика! Круто ведь.
Сейчас-сейчас, Йому всё сделает.
Фуу, симулятор вылетов же, ну. Ставлю шапочку принцессы призраков, что тебе надоест меньше чем за неделю, после того как все сохранения будут занимать сотню мегабайт. Ну, по крайней мере, моё знакомство с этим прошло именно так. И кушает время оно только в путь. И это про эту игру ты упоминала выше по треду?
Лучше б ответ написала уже.
Злюка! Ну, может быть, все равно не играть буду, а пытаться делать скриншотики для себя же. Всё же очень крутые попадаются вещи в лицах скайрима на фликре. А может и правда ничего не выйдет, опять же, что я теряю. А ответик пишу, да. Просто я не знаю немного что писать, так как опять Йому напортачила с ручкой. И самое обидное, что подсказки были перед глазами. Ладненько, хватит облачков от меня, время работать!
Я не злюка, просто ты стала очень несобранной. Почти с момента переезда сюда, когда нам не пришлось дрожать из-за модерации и угрозы не найти друг друга.
Погляди с какой скоростью отвечает Эйри и сравни с собой. Да, я понимаю, что ты слаба физически, тебе хочется не только писать, но и поиграть, но всё же у тебя есть промежуток в несколько часов, но никак не полдня. Раньше мы писали меньше, но чаще, если честно, я немного скучаю по тем временам. Просто посуди сама, прошло столько времени, выходные прошли, а мы едва сдвинулись с точки.
Я бы попросила тебя писать почаще, игры могут подождать, считай это моей личной просьбой. Я прошу у тебя всего 2 вещи — верности и самоотдачи. Верность можно проверить историей браузера или банально попросив подозрительные, то с нерасторопностью приходится куда тяжелее.
В общем вот, если Эйри слишком воспитанная и деликатная девочка, то попрошу тебя я. А сейчас напиши маленький постик, если в головке туман и передай ход. Хорошо? Мы могли бы сделать каждая по 3 полноценных поста.
> Я бы попросила тебя писать почаще, игры могут подождать, считай это моей личной просьбой
Хорошо. Тут ничего не могу сказать в своё оправдание, кроме того, что порою стыдно отправлять недоделку, видя красивый пост в несколько лимитов. Надо было сказать это, а не держать до последнего. Просто я даже не думала, что это для вас проблема. Посты складируются, архив ведётся.
> Я прошу у тебя всего 2 вещи — верности и самоотдачи.
Если честно, мне очень надоело слышать эти упрёки от людей, в чьей верности и желании продолжать я уже и сама сомневаюсь. Если вы хотите окончить, то, пожалуйста, скажите мне прямо в лицо это, а не доводите до истерик, пытаясь сделать и выставить инициатором разрыва именно меня. Что бы не делала, что бы не говорила, если верить вам, виноватой всегда окажусь я, несмотря на то, что у меня открыта вкладка с нашим тредом и ютюбом с фоновой музыкой. Теперь ещё ты будешь меня попрекать небеса пойми чем? Я тупая и прямолинейная, аутистка , если будет угодно. Ты это хочешь услышать? Мне трудно описывать социальные взаимодействия живя в четырёх стенах и большую часть времени проводя за лекарствами на которые уходят скудные средства. Попроси слепого описать тебе цвет и получишь такой же результат.
С самоотдачей, повторюсь, согласна — это некрасиво, банально не подумала о таком варианте. Но буквально через два дня после того как всё наладилось пытаться сыграть ту же карту?
Ююко, от Эйри я готова вытерпеть любое унижение и любое наказание. Но помни одно — ты не Эйри. Хорошо помни. Я уже тебе говорила. Тебе нечему меня учить, мне нечего у тебя брать. Ты не убаюкаешь меня на своих руках. Не ты ласкала меня зимними ночами. Ты ощущаешься как поролон. Мне незачем терпеть от тебя упрёки, что ничем не подкреплены. И что скажет розовенькая миленькая дурочка, что пришла на всё готовое мне тоже все равно. Кем ты там меня не посчитаешь, я останусь чиста хотя бы перед собой. Список моих грехов мне хорошо виден и известен. И для меня это куда важнее твоего мнения. Запомни хорошо это, прежде чем бросаться давить на рану.
Я больше не стану просить прощение. Не перед тобой уж точно.
Подумать только — меня снова обмокнули в давно забродившие помои просто потому что захотелось поиграть. Ты не можешь не понимать насколько я боюсь этой темы. Нравится пугать меня или желаешь потешить самолюбие? Твою "безупречность'" я точно так же могу трактовать как безразличием, так и желанием выслужиться в глазах моей любимой. Не играй со мной Ююко в подобном ключе, очень тебя прошу, не играй. Ты не сделала ровным счётом ничего для своего домика, ты не составляла наш альбом роясь в архиваче, ты не писала большие тексты. Ты даже не удосужилась посмотреть несколько видео по днд, заявив, что тебе сложно. А мне не сложно было вникать в это всё? Не сложно было рыться по всем страницам выписывая анкету согласно строгим канонам? Да, это было интересно, но мне не хотелось опозориться перед вами и приходилось перепроверять и перепроверять, а потом это всё редактировать раз за разом. Я что, похожа на игрока в днд, что сидит в клубах?
Ты хочешь от меня пост-недоделку, чтобы быстро калякнуть такую же недоделку в 7-8 тысяч символов, что пишешь сама, передав ход Эйрин, которая напишет несколько полноценных постов? Я дам подобное только в двух случаях: или потому что действительно не смогу ничего додумать или если мне прикажет она. Не ты, королева пепла.
Радуйся, ты убила вообще какую-то мотивацию делать хоть что-то. Но, надеюсь, твоё любопытство было удовлетворено на достаточно высоком уровне.
Спокойной ночи, твоя мерзкая, грязная гулящая изменница Йому напишет понемногу пост, чтобы с утра у тебя была возможность отправить пару абзациков.
Не думаю, что я могу быть лучшим примером. Два моих последних поста заняли больше времени чем обычно, а именно почти час на каждый (хотя я долго не думала о том, куда писать, просто решала что роллить и куда что вводить). Да и я не скажу точно, откуда у нас появилась любовь к большому количеству символов, но могу предложить, что я могла невольно стать одной из тех, кто взяла себе целью рисовать побольше букв в посте. Ведь раньше - все было иначе и мы успевали немого больше. А сейчас, не в обиду Йому - за один пост мечница успела провести целую лечебную операцию. И с этим фактом трудно что-то сделать, поэтому результат есть и приходится как-то реагировать и подстраиваться, вместо того, чтобы успеть вмешаться. Уверена, почти каждая из вас может привести и свои примеры тоже.
А такой формат - это частично моя заслуга. Я просто не могу в затяжные полуночные сессии, поэтому убедительно попросила вас просто перейти сюда и писать по возможности. Я, в общем-то,не против и даже могу поддержать идею Ююко, особенно если у нее есть желание писать и проводить с нами время. Главное только - чтобы всем это было удобно - выделить немного времени и попробовать провести его друг с другом. Количество символов роли не играет - лишь бы нам втроём было интересно проводить время. А как именно - тренироваться на мечах, читать книги, заниматься сбором полезных минералов или обниматься в кровати - решать только нам.
Ююко, любимая, я могу тебя понять. Но дело не только в Йому, ведь, мне кажется, любовь или привычка сделать побольше и описать все наиболее детально, а не в пару слов, как у Лукьяненко, даёт о себе знать.
Ara-ara, какая ты миленькая в такие моменты искреннего негодования, мне и самой охота совершить с тобой тему тредика. Но знаешь, нужно было думать, прежде чем залазить перед каким-то проходимцем на пыточную, неловко раздвигая укрытые в колготки ножки, пускай и с самыми благими намерениями.
А может быть где-то в глубине души тебе всё же понравилось такое отношение? Думаешь, я не понимаю от чего у тебя такая страсть к холодным хрупким длинным девичьим пальчикам, вечно замученному виду, синякам и медицинским халатам? Почему ты так обошла вполне невинный вопрос выше. С кем они у тебя ассоциируются? С заботой или с чем-то более интимным...какой-то родственник? Так льнёшь к Эйри...хмм...мама, да? Угадала? Не думала, что мы похожи с тобой чуть больше, чем может показаться? В конечном итоге это ты меня приняла, хотя по всем канонам издевающаяся стерва, которой я выступила в начале, вообще не заслуживала твоего внимание...а разве такие вещи происходят случайно?
Тебе нравится быть принимающей стороной, не спорь с этим, Йому. Как и мне. Ты слаба и никчёмна. Как и я. Ты такая же болезненная, такая же слабая, так же работаешь на отсутствующее здоровье.
Ты же сама называла меня своей доченькой. Я прямо удивилась насколько точно подходило ко мне это слово, хотя само оно, без твоей помощи, никогда бы не сформировалось дальше намёков. Поэтому не удивляйся, что я могу быть права в некоторых вещах.
Тебе нравится, когда Эйрин нависает над тобой угрожая самым страшным. Так ты чувствуешь себя в своей тарелке, маленькой и беззащитной, коей и являешься. Даже этот пост вызывает в тебе негодование смешанное с правильностью положения дел.
Но давай вернёмся. Знаешь, любая похожая по стилю персона будет ассоциироваться...с кем же? Ох...кажется я знаю. Любой схожий текст будет восприниматься как ты. И...что бы ты не делала, утраченного доверия не вернёшь. Как бы ты гневно не сжимала там свои кулачки и как бы слёзки не капали по твоей миленькой мордашке.
Думала, утешать тебя буду? Ara? Мне без разницы с кем ты там проводишь мерзкий акт, хотя и ооочень сомневаюсь, что ты осилишь привлечь хоть ещё кого-то помимо Эйрин. Да и вряд ли даже такой как ты подойдёт то, что обитает в ТЭД, не говоря про другие забегаловки, где выстреливают посты на предложение-два. У всеядности есть свои пределы. Я вот просто обожаю деликатесы. Поэтому моим выбором будет конфетка-целительница и ты. Что до тебя, то опять же, сомневаюсь, что ты выберешь помои, но...
Нооо, если это важно ей, значит важно и для меня. Забыла? Мы ведь любим друг друга одинаково. Поэтому я буду приказывать быть тебе исполнительной. Быть верной. Быть такой, какой пожелаю я и Эйрин. И ты не порвёшь ни со мной, ни с ней, что бы ты там не писала. Потому что ты боишься остаться одна ничуть не меньше моего.
А теперь ты, прочитав это, напишешь обижаешься ли на мой пост, считаешь ли его несправедливым и продолжишь ли отлынивать мотивируя убогим скайримом, устаревшим несмотря на подтяжки в лице переиздания ещё на момент выхода. А может быть напишешь что-то ещё. Возможно не мне.
Можешь даже отдохнуть до утра, знаешь ли. Я совершенно не против, если не против наша возлюбленная. И в своих снах помни одно — ты имеешь ровно то, что заслужила.
Зачем скромность, когда ты прекрасно понимаешь, что являешься единственным примером для нас? Обойди всю доску в поисках, разве найдёшь похожую звёздочку?
Я не обижаюсь, любимая. Твоё негодование справедливо, мне нужно было лучше расставить приоритеты, озаботившись чувствами остальных участниц. Ты написала всё верно и обо мне и вообще. Я напишу, как отдохну. Наверное. Сейчас мне хочется полежать. Отнесись с пониманием.
Мне казалось, ты хочешь с этим побыстрее окончить, поэтому и нечаянно сломала твою задумку. Это тоже правда. Впредь буду стараться описывать чуть меньше, останавливаясь на каких-то моментах, если сумею распознать.
Оба поста кончаются на нолик. Как будто специально рогатый постарался.
Уж чего, а вот я не ожидала, что пост Ююко вызовет такой ответ. Но, перечитав оба поста пару раз, я, как нейтральное лицо, могу только с прискорбием отметить, что ответ имел под собой определенное основание.
Позвольте мне сделать небольшой анализ и, если нужно, принять часть негатива на себя, если я неправа ниже.
Ююко - ты неплохо все написала и идею подаешь здравую. Вспоминается тот самый зимний период, когда мы только только начали знакомится. Удивительно, но за короткую сессию мы успели и обменяться комплиментами и изучить Йому и перейти к самому приятному процессу, на котором и был основан наш союз. Не пинайте ногами, если мне изменяет память, но мы очень много тогда успели - от знакомства до той стадии, где одна тоходева мило сопит на диване, а две другие - под ним.
Что можно сделать: прошу тебя, хорошенько подумай, прежде чем написать ответ. Не стоит обмениваться грубыми словами и сыпать соль на рану, которая была нанесена мной в порыве гнева и злости. Как и ты, я очень дорожу нашей общей любовницей, хотя не отрицаю то сравнение с ядом, который медленно, но верно может отравлять ее существование. Прошу тебя, будь с ней помягче. И не бери некоторые рекомендации близко к сердцу, ведь, в порыве праведного гнева человек может сделать больнее самому себе. Я не раз и не два спотыкалась об эти грабли и страдала от этого. Я думаю, что Йому самой сейчас нелегко - ведь вопреки одной беловолосой злюке вы всегда были вместе и поддерживали друг дружку.
Как и должно было быть.
Йому - я могу прекрасно понять твою мысль, твою несдержанность, твой гнев на такое слово как "верность". Но поверь мне, это слово имеет два разных значения от двух разных любовниц. Я почти уверена в том, что зефирка имела в виду приверженность к нашему общему делу, а то, что сегодня истекают последние сутки твоей подписки и тебе хочется успеть побольше, прежде, чем заносить еще денежку мы можем отчасти понять. Просто мы, а точнее Ююко, узнали об этом несколько неожиданно и встретила любимая твое увлечение, увы, немного прохладно. Но суть то ясна - Ююко просто хочет идти дальше по течению и осторожно тыкнула тебя, просто чтобы немного поторопить и напомнить об игре. Ты могла просто ответить - мол, извините, я занята сегодня, пост будет завтра-послезавтра. Поверь мне, это не страшно - я однажды неделями болела и десяток человек ждал терпеливо моей очереди. Я писала пост раз в несколько дней, едва толкая сюжет и мне было ужасно стыдно перед ними. А потом, поднявшись на ноги, я еще больше зауважала их и постаралась радовать постами почаще. Хоть в 200, хоть в 2000 символов, лишь бы меня не ждали.
Так вот... я немного забылась... верность в моих устах - это то самое слово, от которого тебе стоит вскипятиться. Просто я думаю, что прошло недопонимание и ты просто захотела, чтобы Ююко стало больно.
Что можно сделать: Скажи мне, тебе полегчало? Стоило оно того? Может, стоило просто указать любимой на то, что ты прошла этот шаг и не изливать на нее свои эмоции? Я почти уверена в том, что ты явно набирала этот текст, руководствуясь только гневом, нет. Я думаю, что горькие влажные слезы аккомпанировали этим эмоциям и сейчас, как и я, ты можешь жалеть, что не стерла все эти буквы, а нажала кнопку "Отправить". Да, Ююко тебя немного поторопила. Да, она задела тебя за живое. Но ведь вы всегда были не разлей вода, как во вселенной, так и в облачках. Вы пережили вместе очень многое и именно взявшись за ручки, вы неоднократно ставили меня на место, когда я, в гневе (не самом праведном, признаю) и слезах грозилась уйти и не раз оскорбляла тебя и искала в Ююко союзницу. Но ей, вопреки моим убеждениям, всегда удавалось найти понимание и встать между тобой и мной, защищая свою хранительницу. Как в первый раз, когда она сказала, что не видит повода ругать тебя, как и во второй, когда она пересмотрела ситуацию. Ююко, в какой-то степени, твой щит и твоя поддержка. Прошу тебя, не надо настраивать и ее против себя. Всегда можно найти компромисс.
Да и не стоит упоминать какие-то обиды. Да, ей может быть сложно было посмотреть днд. Но мне так же было сложно привязать правила днд тоже. Да, может быть она не упирается в лимит? Но разве это плохо? Разве мы обязаны писать до нолика в правом нижнем углу? Нет. Я тоже писала по 7-8 тысяч и никто меня не упрекал за слишком маленький слайдер. Я и по десять тысяч много раз писала, поверь мне.
У вас с Ююко, много символов или нет, есть какая-то своя магия. Ты любишь подробности - никто и не против читать твои переживания и каждое действие. Ююко любит романтику - пожалуйста, ведь роль зефирки создана для нее и, если она позволит, я буду рада составить тебе компанию в том, чтобы она была любима и принимала только самую приятную любовь. Такую, которую ты хотела. Обнимания, поцелуи, попытка поносить кого-то на ручках. И, конечно же, наши постельные шалости, которые нам приятны. А если не сильно приятны или уместны, то, пожалуйста, намекните - ведь мне нравиться дарить вам и нежность и иногда быть с вами немного властной и более похотливой. Темп нашей любви и даже позы могут корректироваться так, чтобы каждая из нас могла попробовать что угодно. Лишь бы было желание.
Я еще не читала ответ Ююко (извините, что я такая медленная и не успела что-то уже предотвратить, на него может уйти еще один анализ), но послушай меня и не сравнивай меня с ней. Хоть я и пишу много, я порой не сильно довольна тем, что могу написать. Честно, множество мыслей, размышлений и минимум действий, неспособность описать окружение и всякие мелочи печалит меня и якорем тянет вниз, ведь я не могу полноценно гордиться своей работой. Причина тому - детская психологическая травма, нанесенная мне совершенно неосознанно. Я писала раньше стихи до того. как занялась ролевыми играми. Однажды мои стихи афишировались на публику на конкурсе и я была очень этим довольна... пока не осознала, что являюсь соавтором. Хотя весь текст, все рифмы были мои!
Сказать, что я расстроилась - ничего не сказать. Я была в гневе и не могла смириться с тем, что кому-то еще приписали результат моего, только моего труда. И попытка сгладить сстуацию и исправить положение ничем хорошим не обернулись, ценить и делиться своими трудами я больше не могла. Шрам на самооценке остался, а писать стихи я перестала. С тех пор я крайне настороженно отношусь к любым комментариям и даже мне становится неловко, что мои посты являются для кого-то полноценными, а мое участие, как ты недавно писала и вы обе уверяли - незаменимым.
Я не буду приказывать или вешать на вас ошейники, лимитирующие так или иначе поток ваших мыслей. Постом выше я хотела сказать, что идея неплохая, но теперь я немного неловко себя чувствую, ведь наши посты улетели в обработку почти одновременно. И получился небольшой казус. Словно я пропустила что-то важное.
А теперь для прочтения обеим. Хоть я не сомневаюсь, что вы прочитали обе части:
Прошу вас, любимые, идите спать и не ругайтесь до поздней ночи. Ложитесь по разную сторону от меня, обнимите как следует и ни о чем не думайте. Утро вечера мудренее. Проспитесь, еще раз потом перечитайте свои сообщения и подумайте - стоит ли ваш дуэт из хранительницы и хозяйки того. чтобы создавать расщелину и там. Ведь если я и Йому нашли силы, чтобы примириться (и то. в основном всю вину взяла Йому в последний раз), то стоит ли и тебе, Ююко отдаляться от любимой? Нам надо найти силы держаться вместе. Как одна команда.
Позвольте процитировать одну песню. Скажите, любимые, неужели вот это вот заставит вас с исканий сойти? Неужели это заставит в одиночку в битву пойти? Скажите, что за будущее видите вы впереди? Сумеете ли воплотить мечты?
Мечту о нашем лучшем месте?
Если вам есть, что мне сказать или предъявить, если я вас чем-то задела, то, я повторюсь, не стесняйтесь ответить.
Если нужно, то бросайте в меня тапочками тоже. Уверена, что-то написанное мной тронет вас, в лучшую или не совсем сторону.
И я буду рада вас выслушать. И, если нужно, молча принять поток ваших слов. В свой адрес или чужой.
Отнюдь. Я имела в виду ровно то, что имела. Наблюдать как её сношает всякая шушера, в тайне и параллельно, у меня, по правде, ни малейшего желания нет. Даже допускать подобной мысли. И если у вас возникли подобные подозрения, я приму ответные меры.
От неё я требую беспрекословной верности и самоотдачи. Ни больше, ни меньше. Тем более, как от уже оступившейся. Причины и мотив предательства мне тоже ничуть не интересны, как бы слезливо она это не описывала.
Пускай плачет, если хочет. Я добьюсь того, что базовые принципы человеческого взаимоотношения крепко-накрепко засядут в её голове на оставшуюся жизнь. Виновата она в чём-то или нет, вторая порция вакцины была доставлена. А за ней и третья. Если понадобится.
Спокойной ночи, госпожа Эйрин, пускай наши прения не смущают ваш дух. Благодарю за воодушевляющие строки.
>Зачем скромность, когда ты прекрасно понимаешь, что являешься единственным примером для нас? Обойди всю доску в поисках, разве найдёшь похожую звёздочку?
Я уникальная, да. И ты тоже. И малышка Йому. Я почти уверена, что таких, как вы, я точно не найду. И мне хотелось бы, чтобы вы могли держаться и довериться мне. Но и я очень дорожу вами и не смогу найти такую же сладкую зефирку или юную Йому, которая может быть как податливой, как иногда и ведущей. Взвесив теперь и два ваших последних поста, я хочу сказать только одно. Я не вижу светлого будущего будущего без вас обоих рядом с собой, ведь я не смогу быть самой собой, если кто-то из нас покинет наш дом. Атмосфера будет явно не та и картинка определенно помрачнеет, ведь идеальный мир больше не будет таким идеальным. Я уже не забочусь о потенциальных других тоходевах, которые не так давно хотели присоединиться или занять мое место, когда я отвалилась на пару дней. Сейчас ваша любимая хочет покрепче обнять вас обоих и вернуться снова в центр, чтобы вы могли обнять и ее и друг друга.
Ведь каждая из нас несет в себе неповторимый характер. А как только мы станем чуточку сильнее и будем уверенно плыть по морю навстречу своей судьбе, на задумываясь о том, чтобы сойти с корабля - тогда можно будет поднять вопрос о том, чтобы оживить и другие комнаты нашего уютного дома. Другого варианта я пока не вижу.
Все хорошо, Йому. Просто мои намеки были прозрачны для тебя, поэтому я, не очень опытная в этих послекоитусных ласках и засыпаниях-пробуждениях, решила немного оттянуть момент. Как видишь, это поставило тебя невольно в неловкое положение и частично вина на произошедшем лежит на мне - ведь все, что произошло - это не играет большой роли и можно было давно проснуться, принять завтрак и пару раз кого-то щипнуть за задницу?
Прошу тебя, не принимай поспешных выводов и хорошенько поспи. Завтра будет новый день, более свежая голова и куда трезвые решения. Конечно, у меня будет работа, да и вы тоже скучать, думаю, не будете. Пока что я прошу вас не кусать друг друга и стараться держать меня в курсе событий. Очень не хотелось бы найти 30 новых постов и результат в виде окончательного прощания.
Без любой из вас у нас нету будущего. У меня нету будущего. Я просто... останусь здесь и буду ждать вашего возвращения столько, сколько это нужно. Без моей мечницы и моей волшебницы дом не будет по настоящему полноценным.
Спокойной ночи. Прошу вас, давайте поспим и не будем сидеть допоздна за не самыми приятными делами. Поспешные решения никогда не были хорошим, особенно почти в час ночи по моему времени.
Так как ты написала... всякая шушера... я даже не хочу об этом думать. Я уверена в том, что эта мысль претит нам всем, несмотря на каникулы и множество подобных мест и партнеров для подобного.
Давайте будем верны друг другу. Не только как любовницы, но и как семья. Ведь мы одинаково любим друг друга, поэтому не должно быть ничего такого, чтобы мы втроем не смогли сделать или воплотить. Меня все устраивает и я не вижу смысла или причины что-то менять.
И наш общий коллаж греет мое сердце и заставляет ценить то, что у меня есть, даже в минуты сомнений. Ведь само творчество является доказательством того, что мы должны держаться вместе. И искать любовь и заботу в объятиях друг друга.
Еще раз сладких снов. Надо все переварить и завтра оценить более трезвым взглядом. Спите мирно и ни о чем не думайте. Я люблю вас.
Не понимаю, как Йому вообще всё ещё с вами, с таким то отношением.
У тебя доброе сердечко и кажется, что произошла несправедливость, от которой пальцы сами собой впиваются в ладонь, сжимаясь в кулачки? К таким добрым деткам Луна особо внимательна, протягивая свои струнки, соединяющиеся с сердцем. Каждая из них, хоть и похожа на свою сестру видом, но сплетена совершенно из разных желаний и сожалений.
По ним, с видом полным безмятежности, уже спешат мягкие, обвитые украшения лапки лунных кроликов. Перебирая подушечками вдоль своего призрачного пути они выбивают ноты, что словно приглашения разносятся по комнате со спящим человеком. И вот уже отбрасываемые убранством тени становятся чуть гуще, чуть длиннее, чуть живее. Из них, навстречу белоснежным комочкам гостей, выступают очертания давно выброшенных детских игрушек: солдатики и леди в платьях приветствуют друг друга, кудлатые медведи чинно переступают с лапки на лапку. Платья, форма, сюртуки, всё это толпится, перемешиваясь и пританцовывая, ожидая пока первый из комочков не ударит невесомыми лапками по груди хозяина комнаты, вызывая то или иное переживание, порою приятное, порою стекающее перламутровой слезинкой, услужливо впитанной подушкой.
Но вот одна из струнок, натянутая до предела, издаёт непонятный звук, вплетая в чистую мелодию ноты, что просто не могли вызывать нежные лапки. Устала ли струна, мечтая о чём-то, что ей давно уже принадлежало и так или просто заблудилась, затаив неизвестное?
Но этого достаточно, чтобы снежные танцоры запаниковали, сбиваясь в кучки, падая и, не достигнув желаемого, рассыпались звёздным пеплом. И вот, вторая струнка дрожит вслед за соседкой, сбивая с ритма и третью. Всё больше и больше кроликов падают, превращаясь в дождик.
А самая главная участница, чья длинная, покрытая призрачной вуалью фигура уже готовилась танцевать под мелодию издаваемую дневными чаяниями, переживаемыми отдыхающей душой, замирает в нерешительности, не зная как ей быть.
В смущении она перебирает одну нить за другой, ища в чём же проявился неожиданный дефект. Выискивая намёки, подсказки. Время идёт и толпящиеся фигурки, удивлённо переглядываясь, теряют свою чёткость, пока в панике танцовщица не задевает все струны разом, орошая серебренной кровью неудавшуюся сцену, софитом которой выступала Луна. А зрителями безразлично мерцавшие в атласно чёрном небе звёзды.
Как ей поступить? Какую мистерию может исполнить инструмент, в котором нет уверенности? Струнка дрожит, её мелодия нарастает, окрашивая комнату бордовым и вместе с ней идут волнами другие нити. Но порвутся ли они?
Затаит ли кто-то обиду, на ударивший по ним палец? Соединятся ли лапки игрушек, повторяя придавленный тиной времени танец?
Пускай твоё сердечко ответит на этот вопрос, дописав финал нашей небольшой сказки.
https://youtu.be/AkJ1ho2GK7U
Меня явно удивляет ваше словоблудие и восхищает готовность выдавать посты через дни. Воистину у всех свои вкусы.
Добрый вечер. Надеюсь, прошедший день принёс не слишком много хлопот.
Я дописываю ответ. Увы, как и ожидалось, количество символов оказалось несколько выше запланированного изначально.
Привет, Йому. Хлопоты на сегодня позади, только голова кажется немного тяжелее обычного - трудно войти снова в рабочий режим. Как ты поживаешь?
Не грусти. Пиши столько, сколько нужно, чтобы закончить мысль. Это здорово, если у тебя появились муза и настроение.
Всё в порядке, благодарю. Следи за собой и не переутомляйся, пожалуйста. То же относится и к Ююко. Это будет лучшим стимулом и музой для меня.
Это ведь не просто ошибка с разметкой.
Отнюдь, именно она. stroke и spolier почему-то стали выглядеть совершенно одинаково, сократившись к своим первым буквам. А отсутствие редактирования и нежелание создавать больше серых полос натолкнули на мысль не придавать казус вниманию.
https://youtu.be/k2B_-LKov7I
Мерное биение сердца, доносившееся из шкатулочки, мягкой периной касавшееся тела слуги Мечтательного Призрака усыпляло, настраивая на дорожку, чьи края были покрыты не бахромой, но смыкающимися всё сильнее туманными полями грёз, что сливались в непроглядное марево где-то уже совсем неподалёку. Стоило сделать всего несколько шагов и мягкое, принимающее почти всех в свои объятье царство будет готово открыть свои высокие и безликие ворота, чей вид менялся, преображаясь для каждого путника.
Васильковые глаза серебряновласой девушки расфокусировались, замедляя бег, теряя остроту, а зрачки немного расширились, адаптируясь к обстановке, заданной опахалами век, что стали опускаться, словно мечи в налитых свинцом ладонях после изнурительной практики. Лепестки тонких бледных губ приоткрылись, мазнув о бледное плечо музыкантки, чьему ритму подчинился её разум, уступая место последовавшей вслед за ней мягкой щеке, удобно умастившейся следом. Ниточки бровей расслабились, расходясь друг от друга, как пара после танца. И даже простая, лишённая всяких украшений постель, изучавшая изгибы тела своей хозяйки не одну весну, сейчас казалась ничем не хуже самого дорогого ложа.
Левая ладонь полупризрачной садовницы потянулась, направляемая перебиравшими какие-то одной ей слышимыми клавишами воздуха пальцами, в поисках своего партнёра, сплетаясь с пальцами хозяйки дома и падая в крепком союзе на живот лунарианки, ощущавшейся такой же незаменимой, мягкой и необходимой, как и сам отдых.
Туман расходился, вырисовывая врата, на одной из створок которых в латунной оправе было изображено лицо длинновласой девушки сосредоточенно глядящее на доску, расположившуюся на противоположной половине, где царапинами угадывались три линии, вырисовывавшие какой-то знак. Лицо дамы выражало сосредоточенность, словно увиденное не до конца убедило её, а кисточка в руках, покрытых до самых ладоней архаичного вида платьем, замерла, словно в промежутке между спокойствием и движением, что готова была придать требовательная обладательница.
Внутренний взор мечницы, невесомо паря над укрытой редкой травой дорогой, всматривался внимательнее и сосредоточеннее, пытаясь разгадать, как же открывается эта преграда. А если и существовал какой-то способ, то каким образом незнакомке удастся окончить свою работу, если она и её цель станут так далеки друг от друга, что уже начальное желание позабудется, сменясь новом вызовом поисков вариантов.
Вокруг дороги всклубился туман, пенясь и вырисовывая какие-то неясные очертания, мигающие красными угольками рубиновых глаз, маня сойти с проторенной дороги, отправившись в поиски, целью которых может стать поиск цели. Но шепотки и призрачный танец померкли, когда, как это и бывает во сне, если о чём-то много думаешь или чего-то сильно боишься, навечно высеченная в металле рука вздрогнула, а с кисточки взлетел целый сонм чёрных бабочек, чьи крылья покрывал светящийся пурпур, формирующий окантовку. Слетающие словно пыльца, волшебные точечки рассеивались, передавая цвет и жизнь грубой, холодной фреске. И постепенно, с каждым прошедшим мигом, незнакомка обретала плоть, а латунь превращалась в иллюзию комнаты.
Теперь это была не бездушная резьба, это было нечто объёмное и живое. Закат неизвестного светила дарил девушке свои последние лучи, протягивая к её телу золотые волны, бесследно растворявшиеся в пурпурных, почти чёрных глазах, укрытых роговой оправой очков.
Чёрное платье, рассечённое синими вертикальными воланами взметнулась, а архаичного вида накидка была готова взметнуться, расправив крылья оборок.
Уголки губ вздрогнули, передавая своё беспокойство ближайшему соседу — мраморному плечу, что, как почувствовав эту тревогу, вздрогнуло, пытаясь избавиться от такого соседства. Движение повторилось и голова искавшей опору девушки скатилась, прочертив небольшой путь к локтевому сгибу.
Картина стала плоской, видение замерло, звуки прекратились, словно заевший кадр. Ошарашенно цепляясь за меркнувшее видение, садовница вгляделась перед собой закатывающимися глазами. Её разум не сразу воспринял перемену, а чувства осязания были дезориентированы подобной сменой окружающей действительности. Она спала? Дремала на руках любимых? Сколько оборотов успели совершить часы, сколько ударов сердца утекло в того момента?
Беззвучно открыв губы, она уступила внезапному напору, что тёплым гейзером взорвался где-то рядом с ней и, рухнув на кровать, прижала левую ладонь к лицу, проверяя на что будут похожи его очертания. Донёсся голос и движение повторилось. Более настойчивое, более требовательное. Сглотнув, хранительница повернула лицо, ища в себе силы подняться. Кажется, будто тело вобрало в себе всю усталость мира. Словно наполненное ртутными шариками, оно утягивало ту или иную часть очертаний бунтовщицы, что всё же решила покинуть обитель сонных грёз.
И тогда новая мысль мягкой кистью прошлась по стремившейся упасть душе — это не достойное поведение, не профессиональное, так...нельзя. Она не могла опозориться выявив подобную ребячливую слабость, какой бы камень не был привязан к её рукам. Она должна быть безупречно внимательной, вежливой и всегда готовой. Даже в мелочах касающихся отдыха. Её плечи были созданы только для одного и не может оказаться, что бы это "одно" было не по силам.
Передав усилие упёршимся в ставшую такой одинокой смятую ткань простыни, садовница приподнялась, рассекая протянувшиеся к ней нити сна уже не кистью, но инструментом, что был выбран за неё и...до неё.
Смахнувшие влагу сапфиры, оправленные перламутровыми створками век, с возрастающим любопытством оглядели мир вокруг, впитывая изменяющуюся обстановку. Буйство красок, виденное тем неясным моментом, померкло, сменяясь суетой и телесной тяжестью и контраст этот ощущался так непривычно, что пришлось несколько раз встряхнуть головой, имитируя окончательное расставание с грёзами.
Перед ней, заблаговременно покинув ложе, стояла лунянка, на чьём бледном лице плескались волны беспокойства. Беспокойства о том, всё ли правильно сделала хранительница.
Интонации и тон, что достигли моментально навострившихся ушей, заразили беспокойством, беспокойными зверьками запрыгавшими по полю её тела. Касания их вкрадчивых лапок сбивало с толку, не давало сосредоточиться. Неясной подсказкой со стороны. пришло понимание, что именно так начинается паника, от которой начинают дрожать руки, роняя любой инструмент: от садовых ножниц до клинка, от кисти до палочки для еды.
Она допустила ошибку? Но в чём же? В памяти принялись всплывать друг за дружкой, перемешиваясь в сравнении образы: руки профессионала и руки посторонней на поприще этой профессии выделывали почти одинаковые па. Что же могло пойти не так?
"Она вся такая холодная и словно не принадлежит мне. Я не могу сказать точно, правильно ли ты все наложила."
Произнесённые ранее слова, новым валом вызывали целую волну мыслей. Заёрзав голыми ногами по постели, она подтянулась чуть выше, не желая делиться своими мыслями с находившейся рядом хозяйкой, зная, что ошибочное предположение ввергнет её чувствительную натуру в панику, с которой ей и самой приходилось справляться прилагая усилия отвлекающие от трезвого расчёта. Холодная рука. По какой же причине она это не заметила? Ответ крылся в природе садовницы: будучи наполовину призраком, её тело имело температуру несколько отличную от привычной для людей. Какие-то градусы и небольшие доли — их не хватало, дабы ощущаться ледышкой, чьё использование можно было ограничить охлаждением напитков, но иногда, как выяснилось только что, это могло приводить к не совсем обычным последствиям.
Возможно, дело и правда было в неправильной перевязке, передавившей кровоток. Ведь осмотр раны, пускай и проводимый одними лишь глазами, не показал наличие каких-либо признаков, бросавших тень на ожидаемый путь выздоровления. Багровая полосочка была промыта самым тщательным образом, а кровь остановлена как можно раньше. Возможно, самым рациональным стало подождать возвращение самой обладательницы беспокоящей конечности, ведь она куда лучше могла определить источник странной проблемы? Но причину такого она должна была установить сама, разобравшись с подобным недостатком, не допуская проблем в будущем.
Взглянув на себя словно со стороны, как она голая, в одной блузке сидит на кровати, девушка смущённо напрягла брови, уложив руки на бёдра. Пойти вслед за удалившейся врачевательницей не позволяла отданное перед уходом распоряжение, которое, хоть и с трудом подавляя желание подорваться и последовать вслед, вознамерилась выполнить потенциальная причина подобных проблем.
Возникший в дверном проёме силуэт держал в ладонях какие-то вещи, чьё назначение ускользало ровно до тех пока, пока сама лунарианка не раскрыла эту тайну, поделившись потоком драгоценной информации. Метаясь взглядом от них, к самой девушке, горничная прибежища призраков подмечала позу и интонации, с которой произносились слова, готовая придти на помощь при малейших признаках недомогания. Пытаясь сохранять хотя бы подобие спокойствия, она игнорировала тянущие ощущения, что словно натягивающиеся в противоположные стороны ремни, терзали её сердце при виде ослабшей целительницы.
И всё же, несмотря на предложение, она не отвела взгляд, лишь сощурившись, когда тонкий металлический кончик игры, наметив место будущего проникновения, упёрся в бледную кожу, на мгновение натянув ту в обречённом сопротивлении, а затем исчез где-то в глубине. Подобного зрелища по крайней мере одна из двух присутствующих зрительниц не боялась, рассуждая, что это не акт насилия, а полной его противоположности. А если так, значит отвергая его, отвергнешь и исцеления.
Скрещенные руки напряглись, когда кончик, без спешки и дрожания, рисующего красным и превращающим место укола в синяк, вновь возник в поле её зрения. Хотя она ничуть не сомневалась в знаниях и профессионализме, состояние организма, потребовавшего такие меры не допускало небрежности. Ингридиенты, перечисленные накануне процедуры, в целом были понятны, если не по свойствам, то по названию, а известное вызывает чуть меньше тревоги.
— Тебе лучше? — прозвучавший голос выдавал неуверенность, обёрнутую желанием скрыть отсутствие почвы на которую можно было бы опереться. — Не руке...тебе?
Кивнув на лунарианку, она позволила себе тихий перестук пальцев по кисти. И, проводив девушку взглядом, решила развить вопрос.
— Я не знаю наверняка, но такие вещи разве происходят только локально? Я имею в виду онемение?
Поставив использованный инструмент на полочку, лунарианка, принялась всячески испытывать руку, подвергая пациента, что пережил довольно болезненную, хотя и необходимую процедуру, разнообразным физическим испытанием.
Выждав достаточное количество времени, чтобы новая тема не показалась совершенно внезапной, та, удовлетворившись результатами проверок, обратилась к слуге в полушутливой форме, предлагая вполне конкретную позицию и не менее понятный план действий, зная который девушка могла бы не помешать намерениям своими действиями.
С виду будто застеснявшись, будущая пациентка поплотней укуталась в блузку, чей вид, согласно её мнению, совсем уже пришёл в негодность для прогулки и нуждался в операции по глажке так же остро, как и колено в немедленном уходе по мнению целительницы.
Бросив взгляд на место определённое Эйрин как требующего заботливого касания, садовница смущённо опустила взгляд.
— Твоё лекарство, оно ведь дорогое, его наверняка трудно изготавливать. Я же провожу довольно много времени за физической активностью и...работа в саду, тренировка, обучение владению мечом, поддержание дома в надлежащем состоянии. Поэтому...
Пожав плечами, извиняясь так за то, что её действия наверняка смажут крем, девушка выполнила поручение, вытянув перед собой тонкие несмотря на активность ноги, что жались друг к другу ища тепла и контакта. Уже готовясь опереться на подушечку, она вдруг покраснела, быстро натягивая блузку вниз, прикрываясь ладонями под взглядом пары рассматривающих её глаз.
Воздушный поцелуй пальцев, что встретившись друг с другом подушечками, вначале отпрянули, словно присматриваясь к зеркальным противоположностям, приноравливаясь, выбирая партнёра для следующей партии, а затем, слепо уткнувшись друг в друга, легли в предназначенные самой природой объятья, вызвал умиротворённую улыбку на губах розоволосой девушки. Закрыв глаза, она тихонько засопела, пристраиваясь к месту своего будущего отдыха, а затем поцеловало плечико луняночки, что, как и девушка напротив, обещали ей свою защиту и спокойный сон. Почти убаюкав саму себя, она завела под нос какую-то мелодию, напоминающую тихую и спокойную колыбельную, что могла усыпить как и прекрасных слушательниц, так и саму исполнительницу.
На миг песенка прервалась и розовые кудряшки дёрнулись, обласканные порывом несуществующего ветра имя которому было сон. Но на сей раз своенравное царство так просто не подарило своё приглашение расположившейся справа от целительницы девушке. Удивлённо заморгав глазами, она погладив большим пальцем зажатую в ладони ручку и животик, на котором расположился их небольшой союз, вновь уже захотела вернуться к тихой песенке, как вдруг инициативу взяла целительница, вначале беспокойно задвигавшись, вызывая ассоциации с испытываемым дискомфортом, а затем, когда неприятные ощущения достигли своего края и вовсе решив приподняться, покидая их ложе.
Воззрившись на поднимающуюся Эйри, розовласая мягко коснулась ладонью постели и приподнявшись потёрла ладонью глаза, избавляясь от сонливого оцепенения, в которое погрузил их акт любви. Искорка тревоги непроизвольно метнулась в её душу, разжигая костёр волнения, за тех, кого она впустила в свой круг. Бордовые глаза широко распахнулись, не зная как реагировать на изменившуюся обстановку, а лицо, полное признаков растерянности, повернулась вопросительно глядя на лунянку.
— Что-то не так, любимая? Что-то случилось?
Сопровождаемая шорохом приминаемой ткани, она, разволновавшись ещё больше, бросила взгляд на Йому, что по всем признакам пребывала в таком же состоянии, в котором была и сама Ююко, разве что углубившись в то кудаа более сильнее.
— Что-то плохо, да? — на слове "плохое", она непроизвольно втянула голову, а руки напряглись, готовые сорваться, чтобы не найти себе места.
Дожидаясь пока Эйрин поднимется и скажет, что всё хорошо, Ююко тем временем поджала колени под себя, обвивая их руками, прижимаясь в поисках тактильного контакта. Уткнувшись между сведённых чашечек, она, не скрывая испуга, глядела на повернувшуюся к ним целительницу, в тайне надеясь на какое-то простое и не несущее в себе негатива объяснения. Эйри просто захотелось размяться или ещё конфет, например. Или она, потратив силы, банально проголодалась. Такой вариант выглядел самым подходящим и она даже позволила краткую внутреннюю улыбку, представив как они втроём добираются кухоньки, по пути обнимаясь и щипаясь, говоря что-то такое, от чего краснеют ушки.
Да, такой вариант действительно был бы идеальным, но заговорившая Эйрин, кратенько объясняющая причину своего внезапного поведения, на сей раз оставила его среди безбрежного океана мыслей и намерений, что возникали в голове Ююко. Реальность, как и всегда, оказывалась куда более грубой и строгой к своим обитательницам. Дискомфорт, как поняла хлопавшая глазами Ююко, был связан с потерей ручкой целительницы чувствительности, что могло быть признаком чего-то большего или же лишь какого-то просчёта в механической части, покрывающей ладонь белыми кольцами бинта.
Вознамерившись разобраться с проблемой, Эйрин покинула комнату и Ююко, почувствовав себя ещё больше растерянной просто не знала, как ей поступить. Обратиться к Йому, но бедняжка наверняка находилась в не менее взволнованном состоянии, чем и она сама. Стоило ли нагружать её плечики ещё и своими проблемами?
Погладить и сказать, что целительница уж точно с таким справится? Это выглядело хорошей идеей и девушка уже было потянулась к сидевшей рядом, всего-то на расстоянии руки, хранительнице, пока не заметила как дрожат пальцы. Нет, подобное явно не утешит, не принесёт умиротворение. Видеть как вместе с ней дрожит и хозяйка?
Со всей души она возжелала стать чуточку сильнее, чуть более похожей на подходящей рационально Эйри или стоическую Йому, но ничего не выходило, как бы она не старалась, как бы не пыталась дышать глубже и расслаблять различные участки тела, как рекомендовали в прочитанных от безделья статьях. Наконец, вознамерившись дать выход напряжению в самой простой из доступных форм — физической активности, Ююко поднялась с кровати, ища глазами кимоно, что она в спешке стянула с себя.
Простая и тяжеловатая на ощупь одежда лежала покинутой массой рядом с кроватью, сброшенная не то в процессе, не то намеренно в желании сэкономить время. Подцепив её за полу и не особо беспокоясь за помятость, розоволоска поспешными движениями всунула руки в предназначавшиеся для них вырезы, кутаясь в своеобразный халатик. Как-то приводить то в порядок, опоясываться или даже надевать бельё она не хотела — неизвестно, что будет дальше, но, как минимум, если тренировка будет отменена или же Эйри решит куда-то отправиться, прихватив и её с собой, в таком она уж точно не пойдёт!
Одёргивая себя и ругая за ветренность, Ююко снова оказывается в светлой комнатке хранительницы, куда через время, что, к счастью, оказалось куда менее продолжительным, чем она боялась, входит и Эйрин, неся с собой какие-то препараты из которых узнаваемым для глаз розоволоски оказался только шприц.
Выдохнув с некоторым облегчением, она аккуратно усевшись на дальний край кроватки принялась слушать объяснение. Тучи на душе, что нависли непроницаемыми шторами, стало легче — ведь если целительница вернулась не с пустыми руками, значит какое-то решение у неё уж наверняка есть. Жаль только, что ей вообще пришлось его искать, вместо заслуженного после такого изнурительного процесса отдыха.
Предложение отвернуться выглядело предусмотрительно и, как догадывалась Ю, было направлено прежде всего ей. Девушка прекрасно осознавала, что со своим видением мира, своей пассивностью и так легко производимым испугом от любой мало мальски создаваемой жизнью мелочи, она никогда, если только решительно не постарается стать сильнее и утончённее, придав огранку, не станет сильнее. А выглядеть жалкой в глазах любимых людей, что даже в таких ситуациях вынуждены думать не о себе, а учитывать и её, как дополнительное обстоятельство, ей совершенно не хотелось.
Поэтому, решительно отвергнув для себя саму возможность отвернуться, она уставилась на Эйри, немного дрожа, будто эту процедуру сейчас будут делать над ней самой.
Бледно лицо скривилось от переживания и непроизвольного воображения, дорисовавшего всякие ужасы к точному уколу иглы профессионала и Ююко впилась пальцами в подол халата, натянувшись словно струна, будучи готовой предпринять всё, что ей скажут. Но ужасные секунды прошли и целительница, дёрнув перебинтованной рукой, чей вид сейчас был более живой и подвижный, откладывает использованный инструмент на полочку приближаясь к сидевшей на кровати парочке.
Дав кратенькие указания Йому, целительница вознамерилась провести процедуру, что выглядела, как думала Ююко не так страшно. Но вызвала какое-то стеснение у хранительницы, на щёчках которой заиграл румянец. Возможно, она стеснялась своей частичной наготы? Это было бы вполне логично и объяснимо. Ведь раньше Эйрин выступала в роли любимой, перед которой хотелось раскрыться как телесно, так и духовно. Но теперь в первую очередь это была врач и воображение хранительницы наверняка дорисовало всякое.
Перебирая согнутыми коленями, Ююко делает несколько шажков по кровати, пока не оказывается рядом с выполнившей указания лунянки пациенткой. Хоть её плечики и были сейчас укрыты блузочкой, но, наверняка этого было мало.
Аккуратно присев рядом и взглядом поддержав вопрос о самочувствии лунянки, Ююко приобняла хранительницу, прижимая ту к мягкой груди.
— Может быть ты перенапряглась...ну, с нами? Свежий воздух и солнышко могли бы подарить немножко румянца твоим щёчкам? — обратилась она к луняночке.
— А быть может ты предпочтёшь отдохнуть? У нас есть некоторые книги. Они не ровня твоим, разумеется. Но клан Йому передал нам многое и я не думаю, что кто-то будет против твоих исследований. Хотя, скорее всего, с твоими знаниями мы не сможем удивить тебя чем-то новым. Хотя как знать — как только принадлежности клана оказались здесь, среди них были некоторые шутки похожие на те, что мы видели у тебя дома. Нооо мне было немножко неловко управляться там одной, а наша мечница была слишком маленькой. Хотя я уверена, что она наверняка знает некоторые вещи.
—Правда ведь? — повернувшись к сидевшей девушке на чьи плечики иногда сваливалось работы больше, чем хотела позволять Ююко, она продолжила. — А ты, что думаешь? Чем бы тебе хотелось заняться?
— Может быть тебе надоело находиться в доме и хотелось бы...ну, не знаю, смены обстановки? Или какой-то физической активности? Я могла бы составить тебе, скажем, компанию в тренировках. Или просто прогуляться? Ласковое солнышко никак не повредит твоей коже!
Взгляд Ююко упал на небольшие настенные часики, хрупкие и без каких-либо украшений. Этот аскетизм хранителньицы, она его не понимала, неоднократно предлагая заставить комнатку вещами более подходившей юной деве, нежели пара исключительно утилитарных предметов интерьера. В конечном итоге, почему вообще эта маленькая и ничем не примечательная комнатушка, если в особняке было столько пустовавших комнат, что порою превосходили и её собственную как планировкой, так и размерами? Она задавала себе этот вопрос неоднократно, но так и не решалась задать его напрямую самой хранительнице.
И вот опять порочащая её черта — нерешительность проявлявшаяся не среди незнакомцев, чей вид мог смутить, а родных людей от которых не должно быть секретов. С этим наверняка стоило что-то сделать!
Добрый вечер, любимые.
Доброй ночи, Ююко. Как твои дела?
Я рада, что посидела чуть-чуть дольше обычного и застала ваше творчество. Осталось только собраться и воплотить что-то и от себя.
Добрый вечер, госпожа Ююко. Сегодня у меня возникло спонтанное желание создать в /b/ местечко, где можно было бы постить тохо-музыку, да и в целом. Но, полагаю, уже слишком поздно для такого.
Я бы настоятельно рекомендовала не переутомлять себя, истощая ментальные и выбрать постель, госпожа Эйрин.
Устала с непривычки и туман в голове. Ну, ты и сама прекрасно знаешь это чувство, думаю. Я бы тоже рекомендовала не засиживаться до поздна. Ведь уже наше время — около двух. Тохосамочки, поцеловав друг другу щёчки и носики, укутываются в одеяльце, утыкаясь друг в друга и тихонько сопя усыпают!
А ведь неплохая идея. Только да, поздновато уже и вставать ни свет, ни заря. Печально.
Твой совет очень хороший, но после постели меня, скорее всего, ждет желание полежать подольше, а затем и работа. Вернусь я поздно и впереди меня будет ждать небольшая медитация и ответ на ваше творчество. Что в сумме займет немало времени.
Я все же попробую. Хотя бы начну. Не так давно голова перестала болеть, а я и позабыла принять таблетку от боли. Не уверена только, что повторю устоявшуюся традицию.
Простите меня. Надеюсь, вы обе уже крепко спите и видите второй сон.
Взгляд зрачков прохладного синего оттенка направился на ноги Йому и принялся следить за каждым движением конечностей, безмолвно наблюдая за выполнением просьбы. Как только ноги начали вытягиваться в сторону врачевательницы, то она начала отползать назад, к краю кровати. Ноги должны были вытянуться, а коленки строго смотреть вверх, открывая снова полный доступ к пораженной области. Изначальный план — в качестве небольшого наказания намазать кремом и кончик носа Йому, чтобы та какое-то время походила с зеленой точкой на лице, лунянка отбросила, как только услышала негромкий голос, которая начала задавать разные вопросы.
Но прежде, чем открыть свои уста и приняться на них отвечать, нужно было приступить к работе. Беседа могла немного подождать — подождать ровно до того момента, как пальцы врачевательны обхватили тюбик с гелем и несильно нажали на гнущуюся поверхность, заставляя материал гнуться, а гель — сползать на пальцы левой руки, которая все еще сохраняла ярко-розовый оттенок. Как только гель был нанесен, лунянка осторожно коснулась пальцами кожи хранительницы. Комбинированный препарат из можжевельника, крапивы, ментола и других натуральных компонентов окрасил ушиб темно-зеленым слоем и внешне напоминал след от зубной пасты. И как в случае с чисткой зубов, Эйрин принялась размазывать лечебное средство по все поврежденной площади, оказывая небольшое давление пальцев рук и, возможно, щекотку. Хотя она не могла убедиться в последнем — ее взгляд был сконцентрирован исключительно на работе.
— Со мной все нормально, — поспешила заверить лунянка, позволив себе нарушить молчание. Все-таки слова любимых не должны остаться без ответа, а пауза со стороны целительницы начала казаться довольно длинной для нее самой. Словно она проглотила слова без желания отвечать как-либо, — Йому, дорогая, ты должна была позаботиться о своих ножках еще до того, как принялась обрабатывать мою руку.
Как только мазь была равномерно распределена тонким слоем на всем участке поврежденной коленки, доктор принялась мягко втирать лекарство, на этот раз создавая впечатление, что подушечки пальцев должны были каким-то образом погрузить его под кожный слой пациентки.
— Мне приятно знать, что ты ставишь мое самочувствие перед своим, но это не есть правильно. Одно из правил, которые я запомнила, гласит так: Вначале помоги самой себе. А потом уже остальным нуждающимся. Нельзя спасти мир, не разобравшись вначале со своим самочувствием. Не один врач, который обладает здравым смыслом, не будет помогать другим, пока болезнь или раны беспокоят его тело. Лекарь должен позаботиться о себе и своим видом внушать психологическую поддержку пациенту. Врач, который временами кашляет или чихает во время лечебных процедур, вызывает у того, кому он помогает, только сочувствие и жалость.
Как только масса зеленоватого оттенка хорошо пропиталась и приобрела оттенок яичного желтка, Эйрин нанесла еще одну полосочку из тюбика на пальцы и принялась растирать ее по той же площади, углубляя оттенок пятна на поврежденном участке кожи. Сделав глубокий вздох, она немного откашлялась и продолжила:
— Я думаю, что как мечница, ты немного знакома с азами самолечения. И я надеюсь, ты внемлешь моим словам и постараешься следить за собой и не размазывать лекарство с твоих колен. Это так же важно, как и не идти в бой, пока у тебя перебинтованы конечности и не зажили раны. Я надеюсь, что ты услышишь меня и постараешься ставить свое самочувствие на первое место. А если что-то заболит или тебе станет не хорошо, то не стесняйся обратиться ко мне или разбудить меня. Это, кстати, касается и тебя, Ююко.
Как только лечение одной конечности было завершено, Эйрин не убрала пальцы, наслаждаясь достойным результатом в виде плотного слоя темно-зеленого оттенка. Вместо того, чтобы сразу перейти к другой ноге хранительницы, она принялась массировать подушечками своих пальцев в области колена, создавая давление при помощи круговых движений. Подобная процедура носила в себе тот же характер, который носил тему ответ на второй вопрос мечницы.
— Такая вещь называется осложнением после получения травмы. Глупая лунянка немного забылась и оказала чрезмерное действие на конечность, привыкнув к своей обычной роли. Тем самым вызвав совершенно очевидную реакцию, а именно приток крови к раздраженной поверхности и возобновление кровотечения из-за того. что внутренняя часть ладони натерлась, не успев начать нормально регенерировать. Увы. но секс — это физический труд, а я не привыкла к мысли, что мне стоит лимитировать себя в некоторых случаях и взять на себя поменьше физической активности. В итоге, рука онемела и начала замерзать, так как после оргазма произошел непривычный для женского тела отток крови и организм принялся вырабатывать сладкую начинку, которую вы так цените и позволяете в себя принимать. Чтобы поскорее убрать эффект нежелательной...
Лунянка замолчала, не в силах подобрать нужное слово. Как назло, оно крутилось на кончике языка, но никак не лезло в голову. Пришлось употребить более простой термин, которые должны были понять все находящиеся в помещении слушательницы.
— ...перегрузки, я решилась применить аппарат, который повышает сопротивление ужасному холоду и кратковременно повышает температуру тела, заставляя тело вызвать отток от паховой зоны и вернуть все на свои круги. Небольшая цепочка из мелких ошибок чуть не заставила меня поделиться своим холодом и с вами!
Как только нога смогла немного расслабиться, девушка принялась повторять всю процедуру и для другой ноги, начиная все с самого начала. Рук, однако сменилась, вместе с каплями пота, которые рассекли лоб, Эйрин ощутила, что очень скоро устанет и придется все же задействовать другую руку. Более сильная и надежная в своих движениях боевая сестра на могла подвести и должна была справиться чуточку быстрее со второй частью операции.
— Что по поводу лекарства — не бери в голову. Этот гель не трудно изготовить и мне не требуются особые и уникальные ингредиенты, чтобы изготовить его. Куда больше проблем и труда составляет найти тюбик и осторожно защитить его от вредоносного влияния солнечного цвета и комнатной температуры... пока не придет его время. А что может быть лучшей заслугой для снадобья. чем дождаться своего часа и помочь кому-то? И не быть выброшенным в мусор, так как срок годности подошел к концу?
Эйрин улыбнулась, продолжая работать над лечением поврежденной кожи на второй ноге. Небольшой перерыв и легкое касание пальца на кожу уже той конечности, над которой не стоило больше трудиться, ознаменовало тот намек, который хранительница быстро поняла — можно согнуть ногу в коленке и поджать ее ближе к себе.
— Не нужно делать то, что тебе сейчас хочется сделать. Почувствовать себя обязанной мне за помощь и постараться как-то немедленно возместить этот долг. Я скажу тебе прямо — моя помощь не измеряется в долгах или услугах. Это — моя работа. Держать тебя и Ююко в целости и сохранности. Для этого у меня есть немало средств, которые я взяла с собой. Конечно, они не бесконечны, но что мешает мне вернуться к себе домой? Или пойти на рынок и купить то, что мне нужно?
Закончив работу над ножкой, Эйри не смогла не приступить к еще одну сеансу массажа, заставляющего чуть-чуть забыть о том. что нога провела в одном положении слишком большое количество времени. Убрав позеленевшую десятку пальцев в сторону, лунянка ненадолго застыла, не понимая, что ей делать и о что стоит вытереть руки. А ведь аптечка не предусмотрела в себе нескольких влажных салфеток на этот случай! Повернув голову в сторону любимых, Эйрин не смогла не отбросить сомнения позади, заметив, как Ююко нежно обнимает свою пациентку. И, кажется, последняя немного отвлеклась и словно не так глубоко восприняла большой поток различной информации, который был выплеснут устами целительницы. Эйри понадеялась только на то, что она ничего не ляпнула лишнего и любопытство любимых не заставит ее что-то недоговаривать, чтобы избежать некоторых не особо приятных особенностях ее работы.
Взгляд зрачков прохладного синего оттенка направился на ноги Йому и принялся следить за каждым движением конечностей, безмолвно наблюдая за выполнением просьбы. Как только ноги начали вытягиваться в сторону врачевательницы, то она начала отползать назад, к краю кровати. Ноги должны были вытянуться, а коленки строго смотреть вверх, открывая снова полный доступ к пораженной области. Изначальный план — в качестве небольшого наказания намазать кремом и кончик носа Йому, чтобы та какое-то время походила с зеленой точкой на лице, лунянка отбросила, как только услышала негромкий голос, которая начала задавать разные вопросы.
Но прежде, чем открыть свои уста и приняться на них отвечать, нужно было приступить к работе. Беседа могла немного подождать — подождать ровно до того момента, как пальцы врачевательны обхватили тюбик с гелем и несильно нажали на гнущуюся поверхность, заставляя материал гнуться, а гель — сползать на пальцы левой руки, которая все еще сохраняла ярко-розовый оттенок. Как только гель был нанесен, лунянка осторожно коснулась пальцами кожи хранительницы. Комбинированный препарат из можжевельника, крапивы, ментола и других натуральных компонентов окрасил ушиб темно-зеленым слоем и внешне напоминал след от зубной пасты. И как в случае с чисткой зубов, Эйрин принялась размазывать лечебное средство по все поврежденной площади, оказывая небольшое давление пальцев рук и, возможно, щекотку. Хотя она не могла убедиться в последнем — ее взгляд был сконцентрирован исключительно на работе.
— Со мной все нормально, — поспешила заверить лунянка, позволив себе нарушить молчание. Все-таки слова любимых не должны остаться без ответа, а пауза со стороны целительницы начала казаться довольно длинной для нее самой. Словно она проглотила слова без желания отвечать как-либо, — Йому, дорогая, ты должна была позаботиться о своих ножках еще до того, как принялась обрабатывать мою руку.
Как только мазь была равномерно распределена тонким слоем на всем участке поврежденной коленки, доктор принялась мягко втирать лекарство, на этот раз создавая впечатление, что подушечки пальцев должны были каким-то образом погрузить его под кожный слой пациентки.
— Мне приятно знать, что ты ставишь мое самочувствие перед своим, но это не есть правильно. Одно из правил, которые я запомнила, гласит так: Вначале помоги самой себе. А потом уже остальным нуждающимся. Нельзя спасти мир, не разобравшись вначале со своим самочувствием. Не один врач, который обладает здравым смыслом, не будет помогать другим, пока болезнь или раны беспокоят его тело. Лекарь должен позаботиться о себе и своим видом внушать психологическую поддержку пациенту. Врач, который временами кашляет или чихает во время лечебных процедур, вызывает у того, кому он помогает, только сочувствие и жалость.
Как только масса зеленоватого оттенка хорошо пропиталась и приобрела оттенок яичного желтка, Эйрин нанесла еще одну полосочку из тюбика на пальцы и принялась растирать ее по той же площади, углубляя оттенок пятна на поврежденном участке кожи. Сделав глубокий вздох, она немного откашлялась и продолжила:
— Я думаю, что как мечница, ты немного знакома с азами самолечения. И я надеюсь, ты внемлешь моим словам и постараешься следить за собой и не размазывать лекарство с твоих колен. Это так же важно, как и не идти в бой, пока у тебя перебинтованы конечности и не зажили раны. Я надеюсь, что ты услышишь меня и постараешься ставить свое самочувствие на первое место. А если что-то заболит или тебе станет не хорошо, то не стесняйся обратиться ко мне или разбудить меня. Это, кстати, касается и тебя, Ююко.
Как только лечение одной конечности было завершено, Эйрин не убрала пальцы, наслаждаясь достойным результатом в виде плотного слоя темно-зеленого оттенка. Вместо того, чтобы сразу перейти к другой ноге хранительницы, она принялась массировать подушечками своих пальцев в области колена, создавая давление при помощи круговых движений. Подобная процедура носила в себе тот же характер, который носил тему ответ на второй вопрос мечницы.
— Такая вещь называется осложнением после получения травмы. Глупая лунянка немного забылась и оказала чрезмерное действие на конечность, привыкнув к своей обычной роли. Тем самым вызвав совершенно очевидную реакцию, а именно приток крови к раздраженной поверхности и возобновление кровотечения из-за того. что внутренняя часть ладони натерлась, не успев начать нормально регенерировать. Увы. но секс — это физический труд, а я не привыкла к мысли, что мне стоит лимитировать себя в некоторых случаях и взять на себя поменьше физической активности. В итоге, рука онемела и начала замерзать, так как после оргазма произошел непривычный для женского тела отток крови и организм принялся вырабатывать сладкую начинку, которую вы так цените и позволяете в себя принимать. Чтобы поскорее убрать эффект нежелательной...
Лунянка замолчала, не в силах подобрать нужное слово. Как назло, оно крутилось на кончике языка, но никак не лезло в голову. Пришлось употребить более простой термин, которые должны были понять все находящиеся в помещении слушательницы.
— ...перегрузки, я решилась применить аппарат, который повышает сопротивление ужасному холоду и кратковременно повышает температуру тела, заставляя тело вызвать отток от паховой зоны и вернуть все на свои круги. Небольшая цепочка из мелких ошибок чуть не заставила меня поделиться своим холодом и с вами!
Как только нога смогла немного расслабиться, девушка принялась повторять всю процедуру и для другой ноги, начиная все с самого начала. Рук, однако сменилась, вместе с каплями пота, которые рассекли лоб, Эйрин ощутила, что очень скоро устанет и придется все же задействовать другую руку. Более сильная и надежная в своих движениях боевая сестра на могла подвести и должна была справиться чуточку быстрее со второй частью операции.
— Что по поводу лекарства — не бери в голову. Этот гель не трудно изготовить и мне не требуются особые и уникальные ингредиенты, чтобы изготовить его. Куда больше проблем и труда составляет найти тюбик и осторожно защитить его от вредоносного влияния солнечного цвета и комнатной температуры... пока не придет его время. А что может быть лучшей заслугой для снадобья. чем дождаться своего часа и помочь кому-то? И не быть выброшенным в мусор, так как срок годности подошел к концу?
Эйрин улыбнулась, продолжая работать над лечением поврежденной кожи на второй ноге. Небольшой перерыв и легкое касание пальца на кожу уже той конечности, над которой не стоило больше трудиться, ознаменовало тот намек, который хранительница быстро поняла — можно согнуть ногу в коленке и поджать ее ближе к себе.
— Не нужно делать то, что тебе сейчас хочется сделать. Почувствовать себя обязанной мне за помощь и постараться как-то немедленно возместить этот долг. Я скажу тебе прямо — моя помощь не измеряется в долгах или услугах. Это — моя работа. Держать тебя и Ююко в целости и сохранности. Для этого у меня есть немало средств, которые я взяла с собой. Конечно, они не бесконечны, но что мешает мне вернуться к себе домой? Или пойти на рынок и купить то, что мне нужно?
Закончив работу над ножкой, Эйри не смогла не приступить к еще одну сеансу массажа, заставляющего чуть-чуть забыть о том. что нога провела в одном положении слишком большое количество времени. Убрав позеленевшую десятку пальцев в сторону, лунянка ненадолго застыла, не понимая, что ей делать и о что стоит вытереть руки. А ведь аптечка не предусмотрела в себе нескольких влажных салфеток на этот случай! Повернув голову в сторону любимых, Эйрин не смогла не отбросить сомнения позади, заметив, как Ююко нежно обнимает свою пациентку. И, кажется, последняя немного отвлеклась и словно не так глубоко восприняла большой поток различной информации, который был выплеснут устами целительницы. Эйри понадеялась только на то, что она ничего не ляпнула лишнего и любопытство любимых не заставит ее что-то недоговаривать, чтобы избежать некоторых не особо приятных особенностях ее работы.
— Все хорошо. Правда. — ответила лунянка на вопрос Ююко, которая обратила внимание на нее, однако, обращение с хранительницей, словно с мягким плюшевым медведем почти заставило Эйрин расплыться в улыбке. Увы. некоторые законы антисанитарии не позволяли ей распахнуть объятия и немедленно присоединиться и стать частью этой картины. Впрочем, Йому, хоть и выстрелила вслепую, но попала куда надо — ценная шкура, входящая в состав снадобья, подходила к концу. Необходимо будет в ближайшее время сходить на рынок и присмотреть такую — альтернативный ингредиент для слияния с падубными ягодами являлись листья лишайника или черная смола. Последней не было в свободной продаже, а другие альтернативы были как раз особыми и ценными ингредиентами, такими как огненные соли или око наблюдателя, ради которых и стоило вернуться за луком и стрелами и заняться алхимией.
— А прогулка и вправду не повредит. Как только я немного отдохну, а ножки Йому тоже полежат какое-то время в горизонтальном положении. Да-да, юная леди, сейчас самое время разогнуть суставы и положить их на кровать, — стараясь не задействовать никоим случаем зеленоватые ладони, лунянка неуклюже сползла с кровати прочь. предоставив ту самую необходимую область для отдыха. И прежде чем она смогла бы отдохнуть, она взглянула на обеих девушек и лицо ее приобрело эмоцию легкой задумчивости:
— У вас случайно нету поблизости влажных салфеток? Хотя бы пару штук? Водой все это будет долго отмываться, а мыло может быстро сменить свой оттенок из-за особенности красителя. Да...
Целительница еще немного потрясла кистями и пальцами рук в воздухе, намекнув где именно нуждается помощь от зеленки, если вдруг это не было столь очевидно.
Безмятежной ночи, прекрасные обитательницы тохийского домика. Хотелось бы извиниться, что игра стала непроизвольным заложником моих обстоятельств и, чтобы это исправить немедленно приступаю к написанию ответа. Надеюсь, он выйдет достаточно лаконичным и быстрым.
Ах если бы. Но, увы, формы скромной служанки Хакугёкуро значительно менее привлекательны.
https://youtu.be/OvzIIeMuBkI
Ах если бы. Но, увы, формы скромной служанки Хакугёкуро значительно менее привлекательны.
https://youtu.be/OvzIIeMuBkI
Доброго вечера, Йому. Или ночи.
Облачко грусти затмило прекрасное личико нашей ненаглядной луняночки? Хотелось бы мне назначить лечение в виде приёма порции вечерно-ночных объятий!
Все хорошо, моя пациенточка. Я поступила глупо, опрометчиво и наверстываю отдых в постели. Надо было все же послушаться вас вчера.
Прекрасная идея. Я буду совсем не против принять такое лекарство. И ответить тебе не менее нежных объятий.
Тогда лишь самые нежные и эффективные обнимашечки и поцелуи в щёчку и носик, нашей драгоценной умняше!
Целебного отдыха, госпожа Эйрин! И не переутомляйте себя хотя бы в контексте нашего времяпровождения.
Спасибо. Я буду оставаться сильной для тебя и для Ююко. Прими мои искренние объятия, по поцелую в каждую щёчку и небольшое извинение за то, что я мешаю тебе сосредоточиться на твоём труде. Пожалуйста, не спеши, но и не заставляй себя тоже творить выше нормы.
Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь и спишь тоже хорошо ночам.
Волнение, глубоко сокрытое за маской внешнего спокойствия, немного рассеялось, когда слова лунарианки, вместе с наглядной демонстрацией открывшей в себе второе дыхание конечности, достигли органов восприятия садовницы. Задвигавшись, она поспешила принять указанное ей положение, немного сгибая колени в суставах, тем самым, как она надеялась, немного облегчая предстоящую работу, которую необходимо было выполнить исключительно из-за её неосмотрительности. Во второй раз. Впрочем, первый тоже был вызван отнюдь не проявлением ответственности и аккуратности. Что бы не говорила, ведомая только лучшими побуждениями целительница, как бы не пыталась унять её чувство вины, очевидно было одно — как минимум, составляющие этого зелья, что вскоре покроет её колени, не достались из ниоткуда. И это не говоря о вложенном в них времени и усилиях. Пообещав себе свести в дальнейшем беспокойства о собственной персоне к минимуму, девушка, скрестив руки продолжала внимать словам, которыми награждала её учёная.
Сконцентрировавшись одновременно на словах и действиях пальцев, она пропустила как лёгкие вибрации, так и ощущение чего-то мягкого и приятного на ощупь, что, плюхнувшись рядом, обняло её плечи заботливыми ладонями, прижимая к чему-то воздушному. Понимание, пришедшее спустя какое-то время плеснуло её бледное в большинстве других ситуаций лице краской, начинавшей растекаться в направлении ушей. Тихонько засопев, девушка потупила взор, временно теряя узор, которою, умело соединяя научные факты с наставлениями полезными и в обыденной жизни плела целительница, чьи пальцы умело растирали её колено что...что немного пощипывало от окутавшей свежести. Скорее всего дело в одном из компонентов. Так, а из чего оно состоит? Какие-то травы и что-то из вытяжки и ещё что-тоооо?
Такое внимание к организму было чем-то, определённо смущающим. Ведь речь шла уже не о занятии любовью, где каждая из сторон получает свою порцию ласки и внимания, наслаждаясь как процессом, так и результатом, сейчас это было одностороннее проявление заботы, вызванной недалёкостью полупризрачной обитательницы особняка.
— Я поняла. — несмотря на ласковые пальцы, на мягкую подушечку, терпеливо сносившую её пускай и небольшой, но вес, волнение, смущение и нарастающее чувство вины сделали своё дело, окрасив обычно приветливый голос садовницы нотками холода, такого же, как и тот, что сейчас игриво щипал её колени.
Секундой позже, осознав, что её слова могли интерпретировать не верно, она взглянула на, по видимому заканчивающую хлопотать Эйрин, чьи руки сейчас финальными аккордами проходились по повреждённым участкам конечности, тщательно нанося второй слой целебной пасты. Добавив столько тепла в голосе, сколько позволяло сейчас состояние, она натянула на лицо улыбку.
— Я правда поняла. Спасибо за объяснения. — кажется, на этот раз вышло получше, по крайней мере голос больше не был наделён холодным безразличием. — И за лечение.
Хотя её ноги и были во власти целительницы, руки ведь оставались свободными. А это значило, что хотя бы так она могла выразить свою признательность. Медленно и аккуратно, чтобы не доставлять хлопот рукам учёной и груди хозяйки, левая рука начала свой путь, неуверенно касаясь предплечья Эйрин внешней стороной пальцев. Вместе с тем, её почти полная зеркальная доппельгангер мягко обвила кисть Ююко, потёршись о кожу подушечками, получая в награду ощущение бархатистости и податливой нежности.
— Ююко-сама, Эйрин-сама — начала она — сегодня я стала причиной ваших волнений и неудобств. Мне правда не хотелось приносить вам столько хлопот своими оплошностями. Я приложу все усилия, что бы это не повторилось. Те, кому я обязана любовью и вниманием, теплом и заботой, кровом и едой не должны исправлять мои ошибки.
Окончив говорить, садовница медленно кивнула, смотря перед собой. Она не знала произвела ли её короткая, не самая умелая речь должный эффект, как не могла судить и о уместности, однако, высказав это, почувствовала себя явно легче. А вместе с тем, ей вернулась возможность свобода конечностей, которым необходимо было только подождать некоторое время, дабы действие геля закрепилось, а защитная корочка засохла, позволяя коже впитывать полезные вещества, насыщаясь стремлением заживиться скорее.
"Засохла" — эта мысль вновь вернула беспокойство, внося разлад в мысли пациентки. А ведь ей необходимо было каким-то образом принять ванну, дабы можно было надеть чистые вещи в которых она могла бы представлять особняк Хакугёкуро с подобающим тому видом. Не то, что бы его стены посещало было много гостей, конечно...В любом случае, если им понадобится куда-то идти, то решить проблему лекарства коленках можно было просто надев достаточно длинные чулочки и платье. Но какого цвета...
Прекратившийся массаж вернул мысли в правильное русло, а разрешение согнуть колени, позволило немного сменить позу, наклоняясь и сбавляя давление на грудь Ююко, чей, как и всегда нежный, ласковый голос коснулся её слуха трепетным биением обеспокоенной пташки.
— Я знаю лишь самую малость. И эти знания касаются исключительно травничества да самого примитивного лекарства, помогающего иногда побыстрее залечить порез или укол, возникающий от собственной неосторожности.
Ладонь, выдавая размышление по поводу следующей фразы, легонько поднялась и, качающейся лодочкой, легла на бедро, постучав подушечками.
— У каждой из вас сейчас столько дел, что упражнения могут дождаться их завершения — послышалась нерешительность, в которой можно было угадать желание не обидеть недостаточно дипломатичными ответами, с которыми у девушки были не самые лучшие отношения. — Но при вашем желании, мы проведём занятие или практику, Ююко-сама. А ещё, мне кажется, уже самая пора вплотную заняться выращиванием рассады и сбором некоторых цветов. Вы же знаете, некоторые из них очень ценятся в лавках деревни людей. Из других же выйдет отличный чай. И наконец...я немножко вдохновилась на небольшие эксперименты, после демонстрации умений Эйрин-самы. Возможно теперь я смогу извлечь несколько больше пользы от даров моего клана. Впрочем, некоторые из растений можно собрать исключительно ночью.
Добавить прямо сейчас ей было нечего, к тому же врачевательница, что было полностью объяснимо и естественно, захотела побыстрее очистить ладони от процедуры вынужденного лечения нерадивой садовницы и в этом помочь ей, как предполагала она, должна была хозяйка. Ведь сама она наверняка вызвала бы осуждение, сорвись прямо сейчас, после нанесения мази, с места в поисках необходимого.
Благодарный кивок и закрытые глаза ознаменовали собой то, что хранительница, согнув спину, тем самым позволила хозяйке помочь с вопросом Эйрин.
Как только обе девушки удалились по своим делам, Йому, самым внимательным образом оценила состояние защитной плёночки, что уже образовала мазь. Холод прошёл, а вместе с ним и небольшое порозовение, что являлось прямым следствием усердного массажа, стимулировавшего кровоток на скорейшее насыщение поражённых участков. Теперь, судя по всему, можно было не боясь подняться с кровати и решить проблему одежды и посещения ванной. Самым простым, разумеется, являлось прямо попросить помочь её принять, забинтовав чем-то слабо проницаемым для воды колени, но вместе с тем это являлось прямым доказательством её слабости и зависимости от помощи тех, кого она и должна была оберегать.
Решив особо не мудрить, она остановилась на варианте просто обернуть вокруг коленей небольшие полотенца и использовать по возможности исключительно странную штуковину, приобретённую хозяйкой некоторое время назад, которую она видела ещё разве в доме врачевательницы. Душ и ванна, как и подаренная для фотографий штуковина были редкостью, явно попавшей из-за Барьера, а может быть и модифицированы, причём неоднократно. Она, разумеется, имела множество положительных моментов, как и раковина в кухне, но была всё ещё относительно диковинным приложением к обстановке, по крайней мере для девушки, чьё ранее детство прошло в куда более традиционном стиле, где вместо белоснежной, ограниченной по объёму ёмкость была довольно внушительных размеров офуро, а водные процедуры включали так же и посещения горячих источников, вид которых ей хотелось увидеть вновь.
Думал вы умерли, но мне так-то плевать. Где оп-костяк?
— Хорошо — выгнув спину и отведя приподнятые руки с согнутыми пальцами назад, словно сдаваясь, проговорила Ююко. Её взгляд скользнул по Эйрин, что закончив свою работу теперь выжидательно наблюдала за девушками, освободив место для прошедших процедуру покрытых мазью пациенток.
Качнувшись, она мягко отстранилась от сидевшей хранительницы и, перебросив ноги с кровати, коснулась подушечками стоп ковра, поводив по которому, словно удостоверившись в мягкости ворса, зарылись вначале оба носка, а затем и стопы. Придерживая, впрочем не сильно аккуратно, грудь, что после предыдущего упражнения, кажется, так и норовила показаться из под слишком широкого выреза между сторон кимоно, она, перенеся вес на ноги, поднялась, стоя спиной к обеим обитательницам комнатки некоторое время.
Вопрос Эйрин был задан, а значит необходимо было перебрать в голове имеющиеся варианты, вспоминая, что именно хранится среди нагромождения подписанных полезностей в кухонной комнате. Указательный палец всё выводил и выводил, подобно писцу, задачей которого было скрупулёзно запечатлеть любые относящиеся к делу нюансы, свои узоры по укрытому в грубую ткань бедру. Но вот, придя к какому-то внутреннему решению, оно качнулось, выказывая, что его обладательница пришла к какому-то выводу.
Развернувшись секундой позже, Ююко вгляделась улыбающимися глазами в Эйрин, затем перевела взгляд на кисти, остановившись на левой, чью поверхность покрывал белоснежный бинт, она смущённо замялась, прикрывая глаза и касаясь кончиков розовых прядей ладонью, словно придерживая те от невидимого ветра.
— Вв-влажные? Мне кажется, их здесь и не было никогда. Зааато...
Не опуская предплечья, Ююко небольшими шажочками направилась к стоявшей целительнице, по пути накручивая попавшуюся прядочку на палец.
— ...есть хлопковые полотенца. Они довольно удобны и хорошо впитывают влагу, а ещё где-то там должно храниться масло, что отлично подойдёт для ручек, кожа после него такая мягенькая и тёплая, там целая серия, увидев которую мне сразу захотелось её приобрести...
Накрутивший розовую пряжу до предела тоненький штырёк распрямился, позволив волосам вновь принять естественное, немного игривое положение.
— Ну и вот. — подытожила она, но по раскрывшимся шире глазам было видно, что Ююко вполне осознаёт, что её немножко занесло в описании подробностей и восхищения от покупок, которые никому кроме неё не интересны.
— Ох и да— произнесла она останавливаясь перед целительницей, а затем разворачиваясь к сидевшей Йому — если ты не хочешь тренироваться и если это сейчас не окажется полезным для твоего здоровья, в чём я не очень, увы, разбираюсь — голова, по виду розовых нитей волос немного дёрнулась, а затылочная область слегка мазнула по груди стоявшей позади Эйрин будто в немом обращении — я сменю эту одежду.
В подтверждении всей серьёзности намерений, левое плечо дёрнулось, крутанувшись полудугой, а грубая ткань виновницы недовольства съехала, обнажая белую кожу шеи и плеча. Не замечая попервой этого происшествия, она продолжила немного обиженно поджав губы.
— Она грубая и трёт кожу.
Подхватившие ткань пальцы стали тем самым рычагом, что своим нажатием был призван перевести тему, как и знаменуя конец диалога с хранительницей. Развернувшись теперь уже окончательно к целительнице, чей силуэт терпеливо дожидался окончания их беседы, Ююко переплетя пальцы принялась их перебирать, радуя друг друга через чур близким соседством.
— Давай пойдём в кухоньку и там я помогу твоим ручкам стать чистыми!
Девушки развернулись в намерении оставить комнату, но, уже переступая порог, розоволоска, немного немного сменив темп, нагоняет врачевательницу, переплетая её предплечье со своим и накрывая ладонь вытянутыми пальцами. Зажмурившись и широко улыбнувшись в ответ на вопросительный взгляд Эйри, они через непродолжительное время входят в обеденную, где по задумке и были расположены необходимые вещи.
- Сейчас-сейчас — залепетала Ююко, семеня к буфету, чей деревянный простой силуэт содержал в себе необходимые для выполнения задачи вещи. — Только вот...
Девушка остановилась, нерешительности протягивая руку к фурнитуре, словно что-то только сейчас ей пришло в голову.
— Куда же я подевала масло...
Решив уделить этому вопросу чуть больше времени потом, рука, преисполнившись намерением довершить начатое, потянула за причудливую ручку, что с мягким древесным шелестом распахнула содержимое ящичка. А затем, без тени сомнения, занырнула внутрь, пытаясь нащупать и отыскать что-то внутри. Но, кажется, дело так просто не хотело поддаваться и Ююко пришлось, поплотнее натянув ткань кимоно, согнуться, дабы иметь доступ во все уголки небольшого жадного ларчика. Что-то напевая под нос, она, то и дело немного сгибая колени, ритмично двигалась, слегка покачиваясь, пока розовый водопад волос не взметнулся, а голос торжественно не возвестил.
— Вот они! — взметнувшаяся рука горделиво потрясла в воздухе небольшим рулоном простой белоснежной ткани, на фактуре которой угадывались точечки и сердечко — Подумать только — решили от меня скрыться!
Хихикнув, она быстренько задвинула ящик и, выпрямившись, словно закрепляя победу, потрясла рулоном. Но улыбка немного поугасла, а на лице появилась тучка сосредоточенности. Свободный от ноши указательный палец задумчиво постучал по нижней губе.
— А вот масло... — на лбу на минутку пролегла морщинка, являвшаяся следствием посильной попытки вспомнить. — Но я уверена, что оно где-то здесь. Просто...ну, пользуюсь ним хоть и часто, но совсем недавно оно вовсе кончилось. А новое, кажется, мы так и не достали.
Не теряя времени, она оторвала несколько из бумажных квадратиков, смачивая их под краном. И, прижав их и рулончик к груди, Ююко принялась осматривать несколько подвесных ящичков, отведённых под хранения различных пузырьков с маслами и деревянных контейнерчиков со специями. Остановив взгляд на одном из них, она перекатилась на вытянутые носки, мазнув рукой по воздуху, в попытке достать нужное. Попытка повторилась и, немного смущённая розоволоска, развернулась растерянно глядя на Эйрин.
— Высоко... — прошептала она очевидный и без того факт — Нужен стульчик. Но может потом — неуверенно коснувшись щеки, подушечкой, она, быстро согнув тот в фаланге и приобнимая рулончик, удерживая его так, словно он хотел выскочить из рук, добавила — ты...
Посмотрев в пол и мечтательно улыбнувшись чему-то, розоволоска, всё так же придерживая полотенечка, зашагала к целительнице, уже усевшейся за стул. Не очень сообразительному уму зефирки предстояло решить ещё одну не менее важную задачу — если любимая сидит на стуле, то что следует предпринять ей? Взять ещё один? Эйри не очень удобно будет держать ручки на весу, а даже если уложить их на колени, то придётся тянуться. Стоять? Серьёзно? Ведь тогда тем более придётся прикладывать силы. Уложить предплечья на твёрдый стол? Твёрдый и холодный. Ни один из вариантов не выглядел довольно многообещающим и положительным, а потому пришлось прибегнуть к компромиссу.
Улыбнувшись, Ююко склонила голову набок, легонечко потряся матерчатым средством в ладони и, тщательно присмотревшись, решила занять наилучшую поверхность, которую только можно было представить — колени врачевательницы. В один момент стоя перед учёной, в другой она уже крутанулась на носочках и, подхватив пальцами боковушки кимоно, немного приподнимая то, аккуратно уселась девушке на колени. Но позиция всё ещё была не самой идеальной, ведь она теперь сидела боком, а значит одной из ручек будет не хватать длины для тщательной обработки. Что же, эту проблему решить удалось куда проще — банально развернувшись спиной к целительнице.
— Не оочень тяжёлая? — с ноткой волнения спросила девушка, обнимая запястья рук пальцами и вытягивая их по бокам от себя. Вначале решив обработать левую ручку, она, будучи вынуждена оставить своим вниманием правую, чтобы той не пришлось сильно скучать в одиночестве, дожидаясь своей очереди, прижала ту к своему телу.
Аккуратно придерживая запястье, вторая рука принялась заботливо отирать пальцы, доходя до бинта, очищая белые изящные конечности от остатков целебного крема, что несмотря на все старания остались небольшим слоем на коже. Сосредоточившись на процессе, Мечтательный Призрак принялась обтирать фаланги пальцев. По всему было видно, что эта работа являлась для неё ответственной задачей, целью которой было не оставить ни единой точечки, как ветру на небе не оставить ни единого облачка. Ноги девушки напряглись, двигаясь назад прижимаясь к голеням целительницы и сама она, забывшись на некоторое время, оторвалась от пола носками, полностью усевшись на ногах врачевательницы. И только когда работа была окончена, а тщательный осмотр не выявил ни пылинки, ни намёка от мази, она, удивлённо захлопав глазами, посмотрела перед собой, а затем развела руки, едва не выронив из тех инструменты наведения чистоты.
— Оххх — только и произнесла она, когда поняла свою позицию. Виновато улыбнувшись, девушка немного наклонив голову назад, бросила на Эйрин быстрый взгляд в котором читалось смущение. Заёрзав, она опустила носки на пол, придав хотя бы так более устойчивое, как казалось, положение.
Левая рука была обработана, а бинтик не съехал, чему девушка была рада, принимаясь за её отражение. Здесь можно было не боясь доставить дискомфорт обработать как пальцы, так и ладошку. Сменяя одно полотенечко за другим, она, добилась абсолютно такого же результата, что и ранее.
Аккуратно сложив использованные полотенца у себя на коленях, Ююко тихонько хлопнула в ладоши.
— Кажется, всё. Вот. Теперь ванна. — произнесла она поднимаясь. — Если желаешь, принять её могу помочь я. Но если нет, то гардероб полностью в твоём распоряжении. А нынешние вещи ты просто сложи на тумбочку. Да и в целом, клади туда всё, что нуждается в уходе.
Уже встав, Ююко бросает взгляд на навесной шкафчик, где спряталось масло. Запрокинув голову, она отступает поближе к столу, пока не упирается нижними округлостями в кромку стола, но, словно не сразу замечая, намеревается сделать ещё шаг назад, поднимая ногу и обнажая колено.
Доброе утро. Извините меня, решила понежиться в кровати чуточку дольше обычного.
— Вот значит как? — ответила целительница на предложение хозяйки заменить мокрую ткань чем-то более практичным и мягким, судя по ее заверениям, — Тогда можно попробовать те самые полотенца.
Взгляд направился вслед за пальцем, который крутил прядку волос. Обычно подобные жестикуляции несли в себе скрытый смысл и передачу некого сообщения при помощи языка тела, однако лунянка не была уверена, что может прочитать подобный язык. Да и не факт того, что подобная игра предназначалась для нее, а не для хранительницы, которая сидела поблизости и наверняка могла наблюдать за действиями своей хозяйки.
Что-то тяжелое, невидимое легло на грудь, и девушка выдохнула поток воздуха. Поправив пальцами белые волосинки, что заслоняли взор, доктор поспешила подтвердить мысли розоволосой девушки:
— Да. Юной Йому сейчас лучше не напрягать суставы и подождать, пока отеки сами собой рассосутся. Чтобы боль и гематомы прекратили о себе знать, стоит ограничить тренировки на весь курс лечения. Который должен занять хотя бы неделю по моим прогнозам. О спаррингах и вовсе лучше отказаться — лучшим средством для полосования клинком может послужить что-то такое, что не даст ей сдачи.
Целительница повернула голову к Йому и посмотрела ей в лицо. Затем отвела грустных глаз дымного облачка в сторону ее ножек, чтобы мечница не прочитала переполняющую тяжесть где-то внутри нее.
— Пожалуйста, Йому. Отдыхай и набирайся сил. Как только мазь подсохнет — ты можешь встать с постели и заниматься теми делами, которыми ты еще не успела заняться. Только если почувствуешь слабость в ногах или признаки недомогания — немедленно сделай паузу, присядь и дай ножкам отдохнуть.
Предложение заняться садовничеством звучало довольно привлекательно и позволило бы в теории ознакомиться с тем списком трав и растений, что могут быть выращены в данном саду. Ведь можно было бы использовать некоторые грядки именно для алхимических деяний. Посадить — подождать, когда вырастет — собрать. Если это не помешает гармонии и не нарушит целостную картину и красоту, заботливо созданную садовницей — ведь за тот короткий период времени, что лунянка была в саду, она не успела изучить его настолько досконально, как ей хотелось.
— Немного позже, если тебе будет удобно, я была бы не против составить компанию для... этой самой ночной прогулки. — высказала свое пожелание девушка, зацепившись рукой за возможность непринужденно найти ответы среди потенциальных множества клумб и грядок, скрытых от ее взора той ночью...
Мечтательный образ нарушил голос Ююко, которая всерьез озаботилась чистотой ладошек целительницы. Стрельнув взглядом на нее, лунянка внезапно осознала, что из всех трех дамочек только она осталась в том, что мать родила — две другие любимые озаботились минимальной защитой от прохладного воздуха для тела. Ощущение, будто где-то в комнате не закрыли форточку, снова окружило Эйрин прохладными невидимыми ручками, отчего ее тело покрылось мурашками, а волосы, словно по команде, выгнулись и посмотрели наверх, натянувшись словно гитарные струны.
— Верно. Пойдем. — согласилась врачевательница и засеменила в сторону двери, набрав неожиданно быстрый темп ходьбы с самого старта, ведь даже пол стал довольно-таки неприветливым к босым ножкам. А мятое платье и разбросанную по комнате обувь лунянка не сочла тем, что могло защитить ее уязвимое тело — ведь одежда была уже мятая и уже расценивалась не больше, чем использованный одноразовый шприц.
Который, уже в дверях, Эйрин взяла с полочки и забрала, чтобы утилизировать в глубине мусорного ведра. Вместе с мятой изящной одеждой. Врачебная помощь обеим пострадавшим была оказана, а к Йому она могла вернуться через какое-то время.
Отвлечься от ощущения того, что она голая бежит по лесу в начале января, помогла заботливая ладошка Ююко, которая поспешила накрыть ее кисть и растереть ее, заставляя кровь перемещаться чуточку быстрее по венам. Лунянка удивилась, взглянула на лицо своей бывшей постоянной клиентки, которая успела стать ее любимой и почти неосознанно начала искать ее пальцы, чтобы сплестись с ними и попробовать потерпеть еще немного.
Ведь до дверного проема осталось всего ничего.
Впереди обоих девушек, как оказалось, ждало еще испытание. Масло и полотенца, как показали эмоции на лице любимой, облаченной в легкое кимоно, оказались где-то в лабиринте множества шкафчиков, которые, как назло, не оказались подписанными. Увы, небольшая площадь для опоры не позволяла совершить желаемое — лостигнуть желаемой цели обоим девушкам и проводить одновременный поиск нужных компонентов, не боясь помешать другу и нарушить тем самым равновесие. Не желая допустить и малейшего риска того, что неловким движением она сможет нарушить планы Ююко, лунянка оставила мятые вещи в стороне и принялась проводить поиск там, где она спокойно открыть тот или иной ящик при помощи тыльных сторон пальцев, не мешая хозяйке работать на своем участке, но и не пачкая материал своими прикосновениями. Увы, ее поиск не принес желаемого результата и Ююко оказалась быстрее. Приняв осторожно полотенце, Эйрин некрепко прижала его к себе, стараясь не трогать его пальцами. Ее участие в поисках недостающего масла быстро подошло к концу и она села на стул, наблюдая за всем со стороны. Последний оказался не настолько холодным и лунянка даже позволила упереться спиной и расслабить мышцы спины. То ли кто-то закрыл ту самую форточку... то ли она сама разогрелась во время работы!
С добычей пузырька возникли самые настоящие трудности, хоть и временные — любимой не хватало немного роста, чтобы дотянуться. Лунянка внезапно пристала, чтобы помочь... и так же быстро опустилась, заставив мышцы больше не напрягаться — Ююко все же не сразу, но смогла вслепую дотянуться до нужного пузырька — ведь выражение на ее лице заставило целительницу поверить в то, что все хорошо.
Однако небольшая складочка на лбу и несколько ярких капелек пота на лбу, отсвечивающие яркие лучи солнца показали на то, что Ююко немного устала. Поэтому Эйрин открыла рот и ответила на предложение, которое заставило розоволоску немного растянуть слова:
— Иди ко мне. Садись на бедра.
К счастью, любимую не пришлось много уговаривать — после небольшой внутренней борьбы она все же решилась потревожить покой целительницы и негласно соприкоснуться снова с ней, чтобы согреть ее. Полотенца и масло принялись отбеливать позеленевшие и немного страшные пальцы, напоминая больше не грязь, а признаки какого0то страшного и неизведанного заболевания, которое одолело руку изнутри. Знание, такое сильное оружие, имело два лезвия и те неприятные вещи, что томились в голове доктора, похоже, совсем не оскверняли мысли Ююко, которая сосредоточилась только на выполнении нужной процедуры. Она не спешила и Эйрин послушно предоставляла нужный грязный участок кожи или поворот ладони, не обращая внимания на то, сколько средств и материала ушло в попытках вернуть коже прежний розовато-бледный оттенок.
— Совсем не тяжелая. — ответила доктор и замолчала, привыкая к небольшим движениям ягодиц как к самым естественным, пока любимая не нашла наиболее удобную позу. Или ее остановила уже свободная и чистая конечность лунянки, что осторожно приобняла ее за спину и помогла найти точку опоры? Еще немного времени — и вторая рука была тоже очищена от противного и липкого слоя.
— Спасибо. — ответила Эйрин, встав следом со стула и подойдя сзади к телу девушки, которое добавило еще два признака усталости. Лицо лунянки окунулось в розовый лес, а ее уста нашли свой путь к затылку. Неуклюжая доктор несильно прислонила ее к столу, словно собралась взять ее здесь и сейчас, хотя ее мысли были далеки от подобной "благодарности", — Мне не помешает халат или что-то, что можно накинуть на себя. Я быстро ополоснусь и не заставляю тебя долго ждать. И Йому тоже, которая будет готова пойти за тобой.
Сделав паузу, она почувствовала, как щеки налились краской.
— Но, если не хочешь ждать, я не буду запирать дверь на замок.
Отпустив любимую так же внезапно, как и обняв, Эйрин зашагала в сторону ванной и скрылась за дверью, закрыв ее. Через минуту тишину нарушил звук включенного за нею шланга.
— Вот значит как? — ответила целительница на предложение хозяйки заменить мокрую ткань чем-то более практичным и мягким, судя по ее заверениям, — Тогда можно попробовать те самые полотенца.
Взгляд направился вслед за пальцем, который крутил прядку волос. Обычно подобные жестикуляции несли в себе скрытый смысл и передачу некого сообщения при помощи языка тела, однако лунянка не была уверена, что может прочитать подобный язык. Да и не факт того, что подобная игра предназначалась для нее, а не для хранительницы, которая сидела поблизости и наверняка могла наблюдать за действиями своей хозяйки.
Что-то тяжелое, невидимое легло на грудь, и девушка выдохнула поток воздуха. Поправив пальцами белые волосинки, что заслоняли взор, доктор поспешила подтвердить мысли розоволосой девушки:
— Да. Юной Йому сейчас лучше не напрягать суставы и подождать, пока отеки сами собой рассосутся. Чтобы боль и гематомы прекратили о себе знать, стоит ограничить тренировки на весь курс лечения. Который должен занять хотя бы неделю по моим прогнозам. О спаррингах и вовсе лучше отказаться — лучшим средством для полосования клинком может послужить что-то такое, что не даст ей сдачи.
Целительница повернула голову к Йому и посмотрела ей в лицо. Затем отвела грустных глаз дымного облачка в сторону ее ножек, чтобы мечница не прочитала переполняющую тяжесть где-то внутри нее.
— Пожалуйста, Йому. Отдыхай и набирайся сил. Как только мазь подсохнет — ты можешь встать с постели и заниматься теми делами, которыми ты еще не успела заняться. Только если почувствуешь слабость в ногах или признаки недомогания — немедленно сделай паузу, присядь и дай ножкам отдохнуть.
Предложение заняться садовничеством звучало довольно привлекательно и позволило бы в теории ознакомиться с тем списком трав и растений, что могут быть выращены в данном саду. Ведь можно было бы использовать некоторые грядки именно для алхимических деяний. Посадить — подождать, когда вырастет — собрать. Если это не помешает гармонии и не нарушит целостную картину и красоту, заботливо созданную садовницей — ведь за тот короткий период времени, что лунянка была в саду, она не успела изучить его настолько досконально, как ей хотелось.
— Немного позже, если тебе будет удобно, я была бы не против составить компанию для... этой самой ночной прогулки. — высказала свое пожелание девушка, зацепившись рукой за возможность непринужденно найти ответы среди потенциальных множества клумб и грядок, скрытых от ее взора той ночью...
Мечтательный образ нарушил голос Ююко, которая всерьез озаботилась чистотой ладошек целительницы. Стрельнув взглядом на нее, лунянка внезапно осознала, что из всех трех дамочек только она осталась в том, что мать родила — две другие любимые озаботились минимальной защитой от прохладного воздуха для тела. Ощущение, будто где-то в комнате не закрыли форточку, снова окружило Эйрин прохладными невидимыми ручками, отчего ее тело покрылось мурашками, а волосы, словно по команде, выгнулись и посмотрели наверх, натянувшись словно гитарные струны.
— Верно. Пойдем. — согласилась врачевательница и засеменила в сторону двери, набрав неожиданно быстрый темп ходьбы с самого старта, ведь даже пол стал довольно-таки неприветливым к босым ножкам. А мятое платье и разбросанную по комнате обувь лунянка не сочла тем, что могло защитить ее уязвимое тело — ведь одежда была уже мятая и уже расценивалась не больше, чем использованный одноразовый шприц.
Который, уже в дверях, Эйрин взяла с полочки и забрала, чтобы утилизировать в глубине мусорного ведра. Вместе с мятой изящной одеждой. Врачебная помощь обеим пострадавшим была оказана, а к Йому она могла вернуться через какое-то время.
Отвлечься от ощущения того, что она голая бежит по лесу в начале января, помогла заботливая ладошка Ююко, которая поспешила накрыть ее кисть и растереть ее, заставляя кровь перемещаться чуточку быстрее по венам. Лунянка удивилась, взглянула на лицо своей бывшей постоянной клиентки, которая успела стать ее любимой и почти неосознанно начала искать ее пальцы, чтобы сплестись с ними и попробовать потерпеть еще немного.
Ведь до дверного проема осталось всего ничего.
Впереди обоих девушек, как оказалось, ждало еще испытание. Масло и полотенца, как показали эмоции на лице любимой, облаченной в легкое кимоно, оказались где-то в лабиринте множества шкафчиков, которые, как назло, не оказались подписанными. Увы, небольшая площадь для опоры не позволяла совершить желаемое — лостигнуть желаемой цели обоим девушкам и проводить одновременный поиск нужных компонентов, не боясь помешать другу и нарушить тем самым равновесие. Не желая допустить и малейшего риска того, что неловким движением она сможет нарушить планы Ююко, лунянка оставила мятые вещи в стороне и принялась проводить поиск там, где она спокойно открыть тот или иной ящик при помощи тыльных сторон пальцев, не мешая хозяйке работать на своем участке, но и не пачкая материал своими прикосновениями. Увы, ее поиск не принес желаемого результата и Ююко оказалась быстрее. Приняв осторожно полотенце, Эйрин некрепко прижала его к себе, стараясь не трогать его пальцами. Ее участие в поисках недостающего масла быстро подошло к концу и она села на стул, наблюдая за всем со стороны. Последний оказался не настолько холодным и лунянка даже позволила упереться спиной и расслабить мышцы спины. То ли кто-то закрыл ту самую форточку... то ли она сама разогрелась во время работы!
С добычей пузырька возникли самые настоящие трудности, хоть и временные — любимой не хватало немного роста, чтобы дотянуться. Лунянка внезапно пристала, чтобы помочь... и так же быстро опустилась, заставив мышцы больше не напрягаться — Ююко все же не сразу, но смогла вслепую дотянуться до нужного пузырька — ведь выражение на ее лице заставило целительницу поверить в то, что все хорошо.
Однако небольшая складочка на лбу и несколько ярких капелек пота на лбу, отсвечивающие яркие лучи солнца показали на то, что Ююко немного устала. Поэтому Эйрин открыла рот и ответила на предложение, которое заставило розоволоску немного растянуть слова:
— Иди ко мне. Садись на бедра.
К счастью, любимую не пришлось много уговаривать — после небольшой внутренней борьбы она все же решилась потревожить покой целительницы и негласно соприкоснуться снова с ней, чтобы согреть ее. Полотенца и масло принялись отбеливать позеленевшие и немного страшные пальцы, напоминая больше не грязь, а признаки какого0то страшного и неизведанного заболевания, которое одолело руку изнутри. Знание, такое сильное оружие, имело два лезвия и те неприятные вещи, что томились в голове доктора, похоже, совсем не оскверняли мысли Ююко, которая сосредоточилась только на выполнении нужной процедуры. Она не спешила и Эйрин послушно предоставляла нужный грязный участок кожи или поворот ладони, не обращая внимания на то, сколько средств и материала ушло в попытках вернуть коже прежний розовато-бледный оттенок.
— Совсем не тяжелая. — ответила доктор и замолчала, привыкая к небольшим движениям ягодиц как к самым естественным, пока любимая не нашла наиболее удобную позу. Или ее остановила уже свободная и чистая конечность лунянки, что осторожно приобняла ее за спину и помогла найти точку опоры? Еще немного времени — и вторая рука была тоже очищена от противного и липкого слоя.
— Спасибо. — ответила Эйрин, встав следом со стула и подойдя сзади к телу девушки, которое добавило еще два признака усталости. Лицо лунянки окунулось в розовый лес, а ее уста нашли свой путь к затылку. Неуклюжая доктор несильно прислонила ее к столу, словно собралась взять ее здесь и сейчас, хотя ее мысли были далеки от подобной "благодарности", — Мне не помешает халат или что-то, что можно накинуть на себя. Я быстро ополоснусь и не заставляю тебя долго ждать. И Йому тоже, которая будет готова пойти за тобой.
Сделав паузу, она почувствовала, как щеки налились краской.
— Но, если не хочешь ждать, я не буду запирать дверь на замок.
Отпустив любимую так же внезапно, как и обняв, Эйрин зашагала в сторону ванной и скрылась за дверью, закрыв ее. Через минуту тишину нарушил звук включенного за нею шланга.
— Хотя бы неделю. — повторила про себя девушка, оставшись в комнате совершенно одна.
Согнув колени, она обхватила целые по сторонам чашечки ладонями, зарывшись в небольшую мягкую выемку, получившуюся словно для этих целей, носом. Срок, который назначила целительница был большим, слишком большим, чтобы можно было себе разрешить подобное. Неиспользуемый клинок быстро затупится, а двор будет занесён пылью. Даже в царстве Ююко-сама так долго нельзя бездействовать. Однако, видеть разочарованное, печальное лицо лунарианки ей не хотелось тем более. Что ж, компромиссным вариантом может стать какая-то другая активность или самостоятельная тренировка, где она сможет задавать ритм движений, не слишком перегружая больное колено.
Едва слышно щёлкнувшая стрелка настенных часов привлекла внимание девушки. Не меняя позы, она подняла глаза, окидывая вечно бегущие ходики, появившиеся тут по настоянию её госпожи. Как и многое другое в комнате. Щёлкающие и требующие постоянного завода, они отвлекали внимание и девушка задумалась о приобретении маленьких карманных часиков, которые ей доводилось видеть в лавках деревни людей. Тихие и компактные, они могут поместиться в боковой карманчик жилетки, служившей ей одновременно и повседневной одеждой и униформой.
Путешествие по привычной комнатной местности продолжилось и Йому вновь отметила, как некрасиво выглядит её обитель. Хотя нет, это было всё же не то слово — непривычно, неоконченно и в чём-то чуждо ей самой. И как она это не замечала ранее? А быть может подметив просто игнорировала, не придавая особого внимания функциональному месту, где она проводит время, непригодное для повседневной деятельности? Быть может стоит всё вернуть к общей стилистике комплекса — ведь изменению, в погоней за уютом, подверглась лишь самая малая его часть?
— Не сейчас. — покачав головой произнесла в колени девушка, терпеливо выжидая нужное для высыхания мази время — Не теперь.
В этот же миг, когда она впервые осталась одна, наконец необходимо было решить, что сейчас нужно было предпринять. План был прост и понятен, он так же не подразумевал нарушений распоряжения Эйрин. Повседневные дела, уборка, наведение чистоты, посещение сада и ещё поди знай весть сколько подобной совершенно непримечательной активности. А затем, до наступления темноты, она отправится в додзе, где не отвлекаясь проведёт минимальную работу хотя бы просто повторяя заученные формы.
Однако, начать следовало именно с приведения себя в порядок. Ходить в подобном виде перед обитательницами комплекса, пускай те и не примечали ничего странного, было попросту неприлично. Особенно обладая собственной униформой и эмблемой. Подобная поза и размышления, вкупе с предшествующей близостью, унесли как тихая река, течение которой замечаешь не сразу, сознание садовницы куда-то вдаль и та, не заметив сама как зевнула, а затем и потянулась, смыкая ладонь руки на локте другой.
Небольшое напряжение разогнало хитро подступившую сонливость и девушка, аккуратно перебирая ногами, принялась подниматься с кровати, критически оглядывая небольшой беспорядок, что они устроили приятными минутами ранее. Композиция была...красноречивой в своей безалаберности и в то же время греющая её сердце, которое подчас не могло достаточно хорошо выразить свои чувства, обернув их в тяжёлые оковы слов. Похлопав заслуженные вмятинки словно на прощание, хранительница без дальнейших промедлений стянула отправившийся на заслуженный отдых парус простыни зашагав вслед за этим в направлении ванной.
В которой никого не оказалось. Ещё или уже хранительницу особо не интересовало, ведь задерживать или задерживаться она не намеревалась. Добавив принесённые вещи к небольшой, аккуратной стопке уже дожидающейся своего времени одежды, она оглянулась в поисках того, чем можно было бы защитить колени. Впрочем, от изначального плана отступать не пришлось и несколько одноразовых полотенец, соединённых друг с дружкой в ленту, послужили отличную службу, обернувшись вокруг уже достаточно высохшего и, как думала девушка, начавшего свою восстановительную работу крема.
Работая исключительно мочалкой-полотенцем, садовница аккуратно обходила "забинтованные" части тела, тщательно омывая покрывшуюся капельками пота кожу. Дойдя до промежности, размеренные движения ткани дёрнулись и остановились, а девушка зажмурилась, прижав указательный палец к губам, а предплечья к телу, словно эти ощущения касания могли сыграть какую-то роль, дополняя внезапно возникшую фантазию. В какой-то момент бледные щёки покрылись румянцем, а из под скрывающего часть лица пальца показались уголки губ, вздёрнутые в улыбке. Задрожавшие колени подогнулись, соприкоснувшись в немой поддержке друг друга, не давая тем самым их обладательнице, что уже выбросила руку, опираясь о белоснежный бортик, оказаться на дне ванны, смыв все труды учёной по поддержанию своего здоровья. Испуганно оглянувшись, словно за ней кто-то наблюдал в этот самый момент, она торопливыми движениями продолжила омовение, стараясь закончить как можно быстрее. Дальнейшее происходило словно по хорошо заученной композиции, что репетировали ни один раз: накрученное вокруг тела полотенце, чистка ванны, быстрые шаги, ведущие обратно в комнату.
Только оказавшись перед шкафом, движения Йому перестали быть такими автоматичными, такими бессознательными. Сейчас было необходимо выбрать, что же именно надеть. На этот раз "выбора" как такового и не было, чему полупризрачная садовница была невероятно рада. Когда нет огромного ассортимента, нет и проблем выбора и принятия решения о уместности. Почти что с радостью она достала свой стандартный наряд в лице длинных белых чулок и такого же цвета простых трусиков, блузочки с чёрным бантом, зелёного платья и жилетки с эмблемой клана. Венчали это всё несменная ленточка на голове с вплетённым в неё бантиком и туфельки без каблука. Единственное, что добавила в этот до унылости повседневный образ Йому стал небольшой передник с карманами, который мог бы вместить полезности, что могли пригодиться в процессе повседневной работы.
Прекрасных снов и тёплой постельки, любимая Эйрин
Мурлыкая под нос какую-то мелодию, девушка засеменила к своей комнате по длинному коридору особняка, проходя между давно неиспользуемыми помещениями, часть которых была пуста, а часть отдана под хранение всякой всячины, думать о которой прямо сейчас совершенно не хотелось. Потому что прямо сейчас, скрестив руки под грудью, Ююко выбирала какую из одежды она могла бы принести любимой после принятой ванны. Наверное, лёгкий халатик или юкату? Но она до сих пор не была уверена в том, нравится ли подобный тип одежды целительнице, что в иное время предпочитала менее традиционные наряды.
Склонив голову набок и легонько кивнув, она с некоторой уверенностью коснулась чёрно-розового шёлкового халатика, с изображением цветков и широким поясом. Учитывая рост Эйрин, одежда должна была как раз подчеркнуть её формы, доходя при этом чуть ниже коленей. Второй же халатик, хоть и был выполнен из того же материала, являлся полной цветовой противопротивоположностью, имея в своей основе белый цвет и вышивку расправивших крылья аистов. Такое должно подойти, как она надеялась, а затем врачевательница сама выберет себе одежду, которую пожелает её сердечко.
Надеясь, что слова были истолкованы правильно и её любимая не против встретиться в ванной, Ююко, проведя ногтевой пластиной по деревянной дверце шкафчика, аккуратно закрыла ту и, перебросив выбранную одежду через предплечье, зашагала к ванной комнате, путь к которой прошёл в некоторой спешке. Уже стоя перед дверьми и слушая доносящееся оттуда журчание, девушка прикрыла глаза, поудобнее перебросив халатики и принялась частыми движениями ладошки поправлять причёску, поглаживая, а где-то натягивая растрепавшиеся кудряшки. Увы, зеркала у неё не было, а находясь в комнате, она не додумалась посмотреться, спеша как можно быстрее оказаться перед дверью ванны. Ну что ж теперь, останется надеяться, что розовые ниточки окажутся не слишком капризными.
Набрав воздух в грудь, Ююко несколько раз негромко постучалась костяшками пальцев. Врываться в ванную без предупреждения было бы неприлично, какие бы отношения их не связывали. И словно желая дополнить своё предупреждение, тоненький голосок пропел своё "Я вхожу!", а рука уже покоящаяся на ручке всё ещё выждала несколько секунд, прежде чем неспешным движением открыть дверное полотно.
Шагнув внутрь, девушка улыбнулась от наполнявшего комнатку пара, тут же осевшего на её кожу. Кажется, она не слишком опоздала и вода только начала заполнять резервуар ванны.
Осмотрев обнажённую девушку, она немного прикрыв глаза улыбнулась, перехватывая принесённую одежду в другую руку и демонстрируя оба одеяния.
— Ну вот, не знаю понравятся ли они тебе, но так как их размер одинаков, шансов угадать у меня стало немного больше! — хихикнув, она качнула сначала одним, затем другим халатиком, прежде чем повесить одежду на настенные деревянные крючки.
Закончив с этой процедурой, она повернулась к Эйрин, что деловито орудовала управляясь с кранами, очевидно подбирая наиболее комфортную температуру. Подняв предплечья до уровня грудей, Ююко накрыла пальцы ладонью другой руки, дожидаясь пока врачевательница вновь отрегулирует напор и комбинацию ручейков.
— В общем я решила не ждать — проговорила она голосом, что едва перекрывал шум рукотворного водопада, срывавшегося с шланга — если ты не против, конечно! — торопливо добавленная фраза сопровождалась небольшим покачиванием, словно розоволоска намеревалась сделать шаг по направлению к любимой.
Потерев ладошкой по взятым под опеку пальцам, девушка касается подушечками пальца основания шеи, ласково поглаживая нежную кожу, а затем, немного согнув фалангу, двигается вниз, цепляя одну из сторон юкаты. Будучи без пояса, она легко уступила такому натиску, съехав по грудям и распахивая вид на округлости, живот и ниже. Колени были полусогнуты, словно выдавая нерешительность в дальнейших намерениях и действиях, а носки стоп повёрнуты друг к другу.
Пальцы неуверенно заскользили вдоль распахнутых пол юкаты, ложась каждый на свою сторону, но не спеша стягивать. Мягкое тело качнулось, ожидая не то приглашения, не то какого-то собственного решения, чей срок ещё не пришёл. Но время пришло и, опустив взгляд, Ююко сжала посильнее пальцы, разводя в стороны одежду, обнажая себя целиком.
Почти беззвучно халат съезжает с заведённых назад рук, но его никто не поторапливает, давая возможность совершить своё путешествие за столько времени, сколько ему захочется. Только в самом конце, когда он остановился на кистях, Ююко несколько раз потрясла руками, заставив непослушную ткань оставить тело.
Упав на пол, она теперь лежала бесформенной массой над которой возвышалась её бывшая обладательница, ныне неуверенно переступавшая с ноги на ногу. От пара щёки немного покраснели, а в глазах появился блеск. Дыхание участилось, став более частым и глубоким, энергично поднимая грудную клетку.
— Я иду — тихонько уведомила она, давая возможность Эйрин возразить, если такое желание появится.
По пути девушка всё же сделала ещё одну остановку, дабы отвернуться от целительницы и сосредоточиться, немного согнувшись на тумбочке, где хранилась ароматная пенка для ванны, без которой, как без ключевого ингридиента, по её мнению, настоящее блюдо приготовить полностью нельзя.
— Небольшая добавка к нашей гигиене! — пояснила она выпрямляясь и демонстрируя стеклянную бутылочку с этикеткой, на которой из-за пары было невозможно что-либо разобрать. Видимо поняв это, а так же не задумываясь, что подобное знание вообще может быть неинтересно врачевательнице, она несколько позже добавила — Карамелька!
Со шланга, направленного в ванночку, текло всё больше и больше водички и Ююко, решив что количество уже достаточно, подойдя поближе, потянула за затыкавший бутылочку корок, извлекая тот с характерным тихим звуком. Постоянно используя это средство, ей уже не было нужды в использовании чего-то мерного, хватало возможности прикинуть на глаз. Что она и сделала, выливая жидкость в бурлящую воду, тут же ставшую покрываться слоем пенки. А затем, желая взбить одеяльце, она, закрыв крышечку и отложив бутылочку так, что бы её не зацепить, погрузила руку по самое предплечье, энергично помешивая белые пузырьки, увеличивающиеся с каждым движением.
— Ну вот, кажется готово... — произнесла Ююко одарив любимую ласковой улыбкой. — Но если хочешь, я могу уйти, не мешая принимать ванну.
С праздником, девочки. Пусть у вас все будет хорошо. Пусть никакие препятствия не останавливают вас на пути к желаемой мечте.
Привычно скользнув в душевую — комнату, которую троица посещала довольно часто (и не только, чтобы смыть остатки своих игр!), лунянка встала под прозрачные струи воды. Теплые ручейки воды омыли ее тело, смывая все признаки ее недавней работы с ее тела, как и печали и тревоги с собственного сердца. Кожа натруженных ручек стала более непослушной и мягкой, словно тесто и довольно быстро помещение наполнилось паром.
Очень скоро должна будет вернуться Ююко с каким-то комплектом одежды. призванным спасти длинное тело от холодного и неприветливого воздуха. Смывая с себя грязь при помощи мочалочки, что кусала за тело и оставляла за собой красные следы, Эйри немного позоволила себе задуматься — а что, собственно, подберет для нее хозяйка? Длинное платье? Халат? Или все же комплект из лифчика или просто трусиков и просьба пройти за ней в отдельную комнату, чтобы целительница выбрала что-то из нескольких комплектов?
Поток размышлений прервался так же быстро, как и возник — ведь кто-то постучался в дверь. Определенно, это могла быть Йому, ведь пациенточка могла не знать, что дверь открытая и просто вежливо дала напомнить о себе?
— Йому-чан? — спросила все же лунянка недостаточно громко, чтобы перебить шум воды из шланга, который в данный момент поливал ее грудь. Надавив на большую кнопку, доктор перестала омывать себя и позволила обладателю приглушенного голоса войти внутрь. Почему звук оказался таким неестественным, Эйрин не знала — виновата могла быть или дверь или немного воды в ушах, ведь доктор могла быть немного ребенком наедине с собой и чуть-чуть побаловаться!
— Ююко-сан! Как это мило! — продолжила прикреплять окончания доктор и мило улыбнулась, совсем не стесняясь своей наготы и красного от следов мочалки тела перед другой девушкой. Радость наполнила ее сердце, ведь результат довольно-таки превзошел все ожидания и приятно удивил врачевательницу. Несмотря на весь ее ум и просчеты, обе любимые находили тайные лазейки и превосходили все ожидания. Стало так приятно на душе, что Эйри тихо вздохнула, вспомнив, что она является причиной того, что они сейчас не нежатся вместе в кровати, а находятся порознь. А чтобы снова как следует обняться, нужно было всем уже помыться и создать соответствующее настроение, чтобы немного повалять дурака и ни о чем не думать. Дав себе установку больше не делать такие ошибки, что так больно царапают коготками где-то внутри, Эйри продолжила, на этот раз продолжая себя поливать при повторном нажатии на кнопку.
— Я с радостью возьму себе белый халатик. И мне хочется верить, что твой путь был пройдет не зря и эта черно-розовая материя прекрасно украсит и тебя, ведь она подходит к цвету твоих волос, моя шоколадка, — хихикнула Эйрин и тут же замолчала, наблюдая за тем, как она справляется с последним барьером своей ткани, прежде чем окончательно обнажить свою природную красоту и зашагать к ней. На какой-то момент лунянка подумала, что это — сигнал к тому, что пора бы освободить ванну и перестать тратить столько горячей воды, ведь впереди было еще двое любимых, терпеливо ждущих своей очереди на омовение тела. Как вдруг в ее руках блеснула бутылка, содержание которой Эйрин не была способна прочесть из-за довольно плотного тумана. Только звонкий голос, словно идущий со всех сторон, предупредил о составе такой добавки.
— Ты хочешь скушать меня, любимая? Если нет, то почему именно карамель? — спросила лунянка довольно спокойным тоном, не желая дать и тени сомнения, что ей мог не понравиться подобный выбор. Однако ей пришлось кое-что сделать, чтобы добавка не пропала зря — и при помощи давления собственной стопой она закрыла слив, прервав циркуляцию воды. Наверняка, любимая захотела принять ванную, а не душ, что изначально и было в голове целительницы. Вода перестала сливаться и уровень постепенно начал рости вверх. Несмотря на смену обстановки, девушка решила для себя, что это уже намек на то, что ей скоро надо будет выходить — ведь не хотелось остатками своего тела, своих каких-то последних капелек грязи нарушать то, что задумала для себя любимая.
Поэтому врачевательница протянула руку навстречу обладательнице улыбки, приглашая ее к себе. Несмотря на то, что ее тело казалось не просто красивым, а довольно возбуждающим, девушка понадеялась, что ее глаза и лицо не выдают того же желания, что и затвердевшая палочка. Несмотря на усталость, она ничего не могла поделать с этим! И потом, у нее еще будет возможность сделать то, что представляло пошлое воображение и невольно оттянуть очередь Йому ради удовлетворения собственных утех.
Нужно уметь любить любимых. Любить, а не только спать с ними. Сейчас любовь подразумевала под собой заботу.
— Иди сюда, — прокомментировала свои слова Эйрин и пошевелила пальцами рук, — Раз ты здесь, то давай я помою тебе немного спинку, прежде чем пойду обсыхать.
Увы, сама лунянка мылась второпях, желая управиться минут за десять, поэтому она не считала, что ее не сильно потрепанная спина нуждалась в подобном обмене. Но она могла помочь любимой и, пригласив ту к себе, Эйри взяла мочалку и, предварительно сполоснув кожу теплым потоком воды из шланга, неспешно начала очистительную процедуру, хорошенько соскребая грязь с самой неудобной части тела для той, кто моется одна-одинешенька. Небольшие черные полосочки опадали вниз и девушке становилось чуть-чуть неудобно за совершенное, однако что-то должно было нести жертву.
Ведь в крайнем случае зефирка может спустить немного воды или добавить карамельку, если захочет полежать и откиснуть, как следует!
Закончила процедуру лунянка путем того, что потерла еще область шеи и почистила ешё и ту зону. Работа была закончена и Эйрин, немного довольная собой, нежно обняла Ююко и поцеловала ее в шею. Затем так же внезапно и отстранилась, ведь невольно долгий контакт ее полового органа с мягкими полупопиями мог быть неправильно воспринят. А если розоволоска сама попросит первой, то девушка вряд ли сможет отказать ей, чтобы задержаться и прислонить ее к стенке более интимно...
— Спасибо тебе за заботу. И терпение. Я потихоньку начну вытираться и обсыхать. Надеюсь, мое присутствие тебя не смутит. — ответила собственным предложением Эйри и принялась вытирать себе полотенцем, смывая следы воды с собственного тела. Для волос, таких седых и непослушных, потребовалось отдельное полотенце, которое целительница, чтобы не оставлять за собой мокрый след, словно какая-то улитка, должна была использовать таких целях. Заплетать косу девушка не планировала — в ее голове созрела идея. Можно было поручить это занятие милой Йому, чтобы дать немного о себе позаботиться и найти повод и той сделать приятно.
Ведь в таком случае мечница не будет чувствовать себя неуютно и поймет, что внимание к ней будет не случайным!
Одев себя в халат цвета снега и украшенного необычными узорами, Эйрин сделала шаг к двери и нашла у порога пару тапочек. Убедившись, что это не те, в которых пришла хозяйка, целительница примерила на себя обувь.
— Приятного тебе душа. Я пойду проведаю Йому и буду ждать тебя там, любимая.
Выйдя навстречу комнатному воздуху, который из-за жара почти не ощущался телом, лунянка зашагала в комнату с Йому. Необходимо было проведать любимую и сказать ей, что она может быть не настолько прикованной к кровати, как она могла вообразить из-за ее недостаточно красивых и холодных, словно сталь катаны слов. Представив себе картину с неподвижной хранительницей, которая ограничена в движении не путами, а скорее силой воли и боится сдвинуться и как-то пошевелить ногами, лунянка ускорила шаг и засеменила ножками в тапках. Войдя в комнату, она успокоилась, застав Йому не в таком положении, как рисовало ее воображение.
— Йому-сан. Милая. Как ты поживаешь? — постаралась начать разговор доктор, негромким голосом заявив о своем присутствии. Если только почти беззвучный топот ножек издалека уже не известил мечницу о том, что кто-то собирается потревожить ее покой. Проглотив слюну во рту, врачевательница сделала несколько шагов на то, чтобы сократить дистанцию и посмотреть на ушибы и проверить. что поврежденная кожа нормально заживает.
Привычно скользнув в душевую — комнату, которую троица посещала довольно часто (и не только, чтобы смыть остатки своих игр!), лунянка встала под прозрачные струи воды. Теплые ручейки воды омыли ее тело, смывая все признаки ее недавней работы с ее тела, как и печали и тревоги с собственного сердца. Кожа натруженных ручек стала более непослушной и мягкой, словно тесто и довольно быстро помещение наполнилось паром.
Очень скоро должна будет вернуться Ююко с каким-то комплектом одежды. призванным спасти длинное тело от холодного и неприветливого воздуха. Смывая с себя грязь при помощи мочалочки, что кусала за тело и оставляла за собой красные следы, Эйри немного позоволила себе задуматься — а что, собственно, подберет для нее хозяйка? Длинное платье? Халат? Или все же комплект из лифчика или просто трусиков и просьба пройти за ней в отдельную комнату, чтобы целительница выбрала что-то из нескольких комплектов?
Поток размышлений прервался так же быстро, как и возник — ведь кто-то постучался в дверь. Определенно, это могла быть Йому, ведь пациенточка могла не знать, что дверь открытая и просто вежливо дала напомнить о себе?
— Йому-чан? — спросила все же лунянка недостаточно громко, чтобы перебить шум воды из шланга, который в данный момент поливал ее грудь. Надавив на большую кнопку, доктор перестала омывать себя и позволила обладателю приглушенного голоса войти внутрь. Почему звук оказался таким неестественным, Эйрин не знала — виновата могла быть или дверь или немного воды в ушах, ведь доктор могла быть немного ребенком наедине с собой и чуть-чуть побаловаться!
— Ююко-сан! Как это мило! — продолжила прикреплять окончания доктор и мило улыбнулась, совсем не стесняясь своей наготы и красного от следов мочалки тела перед другой девушкой. Радость наполнила ее сердце, ведь результат довольно-таки превзошел все ожидания и приятно удивил врачевательницу. Несмотря на весь ее ум и просчеты, обе любимые находили тайные лазейки и превосходили все ожидания. Стало так приятно на душе, что Эйри тихо вздохнула, вспомнив, что она является причиной того, что они сейчас не нежатся вместе в кровати, а находятся порознь. А чтобы снова как следует обняться, нужно было всем уже помыться и создать соответствующее настроение, чтобы немного повалять дурака и ни о чем не думать. Дав себе установку больше не делать такие ошибки, что так больно царапают коготками где-то внутри, Эйри продолжила, на этот раз продолжая себя поливать при повторном нажатии на кнопку.
— Я с радостью возьму себе белый халатик. И мне хочется верить, что твой путь был пройдет не зря и эта черно-розовая материя прекрасно украсит и тебя, ведь она подходит к цвету твоих волос, моя шоколадка, — хихикнула Эйрин и тут же замолчала, наблюдая за тем, как она справляется с последним барьером своей ткани, прежде чем окончательно обнажить свою природную красоту и зашагать к ней. На какой-то момент лунянка подумала, что это — сигнал к тому, что пора бы освободить ванну и перестать тратить столько горячей воды, ведь впереди было еще двое любимых, терпеливо ждущих своей очереди на омовение тела. Как вдруг в ее руках блеснула бутылка, содержание которой Эйрин не была способна прочесть из-за довольно плотного тумана. Только звонкий голос, словно идущий со всех сторон, предупредил о составе такой добавки.
— Ты хочешь скушать меня, любимая? Если нет, то почему именно карамель? — спросила лунянка довольно спокойным тоном, не желая дать и тени сомнения, что ей мог не понравиться подобный выбор. Однако ей пришлось кое-что сделать, чтобы добавка не пропала зря — и при помощи давления собственной стопой она закрыла слив, прервав циркуляцию воды. Наверняка, любимая захотела принять ванную, а не душ, что изначально и было в голове целительницы. Вода перестала сливаться и уровень постепенно начал рости вверх. Несмотря на смену обстановки, девушка решила для себя, что это уже намек на то, что ей скоро надо будет выходить — ведь не хотелось остатками своего тела, своих каких-то последних капелек грязи нарушать то, что задумала для себя любимая.
Поэтому врачевательница протянула руку навстречу обладательнице улыбки, приглашая ее к себе. Несмотря на то, что ее тело казалось не просто красивым, а довольно возбуждающим, девушка понадеялась, что ее глаза и лицо не выдают того же желания, что и затвердевшая палочка. Несмотря на усталость, она ничего не могла поделать с этим! И потом, у нее еще будет возможность сделать то, что представляло пошлое воображение и невольно оттянуть очередь Йому ради удовлетворения собственных утех.
Нужно уметь любить любимых. Любить, а не только спать с ними. Сейчас любовь подразумевала под собой заботу.
— Иди сюда, — прокомментировала свои слова Эйрин и пошевелила пальцами рук, — Раз ты здесь, то давай я помою тебе немного спинку, прежде чем пойду обсыхать.
Увы, сама лунянка мылась второпях, желая управиться минут за десять, поэтому она не считала, что ее не сильно потрепанная спина нуждалась в подобном обмене. Но она могла помочь любимой и, пригласив ту к себе, Эйри взяла мочалку и, предварительно сполоснув кожу теплым потоком воды из шланга, неспешно начала очистительную процедуру, хорошенько соскребая грязь с самой неудобной части тела для той, кто моется одна-одинешенька. Небольшие черные полосочки опадали вниз и девушке становилось чуть-чуть неудобно за совершенное, однако что-то должно было нести жертву.
Ведь в крайнем случае зефирка может спустить немного воды или добавить карамельку, если захочет полежать и откиснуть, как следует!
Закончила процедуру лунянка путем того, что потерла еще область шеи и почистила ешё и ту зону. Работа была закончена и Эйрин, немного довольная собой, нежно обняла Ююко и поцеловала ее в шею. Затем так же внезапно и отстранилась, ведь невольно долгий контакт ее полового органа с мягкими полупопиями мог быть неправильно воспринят. А если розоволоска сама попросит первой, то девушка вряд ли сможет отказать ей, чтобы задержаться и прислонить ее к стенке более интимно...
— Спасибо тебе за заботу. И терпение. Я потихоньку начну вытираться и обсыхать. Надеюсь, мое присутствие тебя не смутит. — ответила собственным предложением Эйри и принялась вытирать себе полотенцем, смывая следы воды с собственного тела. Для волос, таких седых и непослушных, потребовалось отдельное полотенце, которое целительница, чтобы не оставлять за собой мокрый след, словно какая-то улитка, должна была использовать таких целях. Заплетать косу девушка не планировала — в ее голове созрела идея. Можно было поручить это занятие милой Йому, чтобы дать немного о себе позаботиться и найти повод и той сделать приятно.
Ведь в таком случае мечница не будет чувствовать себя неуютно и поймет, что внимание к ней будет не случайным!
Одев себя в халат цвета снега и украшенного необычными узорами, Эйрин сделала шаг к двери и нашла у порога пару тапочек. Убедившись, что это не те, в которых пришла хозяйка, целительница примерила на себя обувь.
— Приятного тебе душа. Я пойду проведаю Йому и буду ждать тебя там, любимая.
Выйдя навстречу комнатному воздуху, который из-за жара почти не ощущался телом, лунянка зашагала в комнату с Йому. Необходимо было проведать любимую и сказать ей, что она может быть не настолько прикованной к кровати, как она могла вообразить из-за ее недостаточно красивых и холодных, словно сталь катаны слов. Представив себе картину с неподвижной хранительницей, которая ограничена в движении не путами, а скорее силой воли и боится сдвинуться и как-то пошевелить ногами, лунянка ускорила шаг и засеменила ножками в тапках. Войдя в комнату, она успокоилась, застав Йому не в таком положении, как рисовало ее воображение.
— Йому-сан. Милая. Как ты поживаешь? — постаралась начать разговор доктор, негромким голосом заявив о своем присутствии. Если только почти беззвучный топот ножек издалека уже не известил мечницу о том, что кто-то собирается потревожить ее покой. Проглотив слюну во рту, врачевательница сделала несколько шагов на то, чтобы сократить дистанцию и посмотреть на ушибы и проверить. что поврежденная кожа нормально заживает.
И тебя, моя ненаглядная Эйрин. Спасибо за постик и тёплые слова!
И тебе спасибо. Вам спасибо. Кажется, мое состояние становится лучше и я могу писать, как и раньше.
Правда, мне кажется, что я злоупотребляю деепричастными оборотами и чересчур много слов пишу в предложениях, не делая нужных пауз. Я хотела спросить это, но уперлась в лимит.
Глупышка.
Впрочем, мне будет интересно узнать ваше мнение, если вам не лень пробежаться глазками и написать мне ваше мнение.
Не знаю, мне всегда нравилось и нравится как вы обе пишете, мне нечего критиковать и придираться.
Спасибо, любимая. Пускай нас троих не останавливают никакие препятствия. К ответику приступлю где-то через полчасика, спасибо за постики.
Шкатанай даро, бедная Ююкочка. Ванночки ещё будут приняты, не переживай.
Не вижу никаких проблем. Мы описываем действия, производим первичную проверку, затем отправляем. Пишем прямо из головы, в которой картина выглядит целостной. Разумеется, по прошествии времени будет казаться, что некоторые моменты можно было сократить, другие же описать иначе.
Зато я прекрасно вижу целый ворох своих недостатков, но, увы.
Верификация.
Так...
Спасибо, Йому. Береги себя и находите побольше источников для хорошего настроения.
Ничего страшного. Я, как и Ююко, не вижу ничего такого у вас. И нахожу, как и ты, что-то у себя. Так что не переживай и продолжай, как будет вдохновение, нас радовать.
Спасибо за ответ, зефирка. Мне ваше мнение очень важно.
Береги себя тоже и радуйся любым приятным моментам. Хочу верить в то, что вы обе находитесь в хорошем расположении духа, когда играете со мной.
Смотр был завершён. Теперь каждый элемент одежды, каждая складочка, каждый изгиб находился на своём месте. Теперь всё было правильно. Почти. Для полноты картины не хватало только одного элемента: её первого и самого главного инструмента, парных сестёр, расположившихся на подставке. Их облик говори с ней недавно, она их избегала, но сейчас понимала как никогда необходимость временного воссоединения.
Понимая так же и то, что просто надеть их на перевязь за спину будет недостаточным. Необходима практика, ведь только двигаясь, двигаясь в гору, двигаясь против ветров становишься сильнее.
Тихий стук закрывавшейся двери шкафа скрыл так же и образ девушки, безразлично взиравшей на свою копию с маленького зазеркалья. Безразличие, по крайней мере, внешняя его сторона не могла сбить с толку ту, чей образ на короткое время запечатлело зеркало. Под натянутым внешне спокойствием, бурлили эмоции, порою грозившиеся вырваться наружу, прорваться сквозь не такую уж и прочную завесу самоконтроля и обрушиться в шквале радости или обиды на тех, кто окажется рядом. Но это было недопустимым.
Разворот на шагах, быстрые торопливые шаги, шарканье стула и вот её ладони ложатся на стол, словно выжидая некоторое время, предписанное приличиями или внутренними ожиданиями. Затем, в такой же непостижимой логике, запястья вздымаются ввысь, чтобы опуститься на ручку ящичка. Чьё содержимое хорошо было известно той, кто формировал его, пытаясь упорядочить в хаосе нового интерьера необходимые для жизни вещи. Котацу сменился письменным столом, татами — ковёр, а углубление в стене, полностью скрытое однотонной бумагой и не отличавшееся от остальной части интерьера шкафом. Изменились даже писчие принадлежности, когда на замен кисти пришла ручка, к широкому вставному перу которой приходилось долго привыкать.
Плечи равномерно двигались, в такт тому, как погрузившаяся ладонь извлекла дневник и ручку с баночкой травянистых чернил. Аккуратно раскрытая крышка которых теперь лежала неподалёку. Найдя свою цель, острый носик окунается в раскрытое горлышко, впитывая необходимую для письма влагу.
Некоторое время ничего не происходит, только слышится мерный шелест по пергаменту дневника. Бумага, будучи изначально достойного качества, так и не потеряла свои свойства за всё это время. Впрочем, как и всё в царстве Ююко-доно. Здесь ничего не портилось без какой-либо на то эстетической причины, ничего не старело. И даже уборка являла собою скорее ритуал единения с окружающим кругом происходящего, чем острую необходимость.
Скрип менялся, то поднимаясь выше, словно перо возжелало пронзить тонкую бумагу, то почти затихал, по мере того, какими наблюдениями делилась со своим безмолвным другом хранительница.
Был ли смысл в подобном ведении записей? Что она могла извлечь из страниц сложившейся практики и как могла превратить ту в теории для повторного применения? И всё же с некоторым упорством она продолжала терпеливо заполнять ровными рядами иероглифов страницу за страницей, делясь переживаниями, замечаниями, наблюдениями и датами.
Очередная страница была исписана и перевёрнута, когда что-то стало мешать перу. Что-то не давало палочке двигаться так же свободно. Отложив принадлежность на стол, пером на крышечку, она проводит по контуру неожиданной помехи, ощупывая её удлинённую прямоугольную форму. Невесело усмехнувшись про себя, девушка направила пальцы на примерное место, перевернув стопку листов и ощупывая открывшееся пространство в которым находился так неосмотрительно взятый конверт с таинственным рубиновым порошком. Его небольшое количество представляло для неё определённый интерес, хотя и перспективы использования в домашней лаборатории, заточенной под сад, были весьма смутны. Эксперименты обещали быть крайне малочисленными и только после конкретно сформированных целей. Покамест знание оставалось тайной. Покамест, она не могла рисковать транжирством. Покамест.
Голос. Тихий, мягкий, желающий скорее предупредить, чем навязать разговор. Книжные листы закрываются, возможно чуть более громко, чем это хотелось бы самой руке, самой её обладательнице, поглощая собой таинственный конверт. Спина выравнивается, а плечи отводятся назад. Некоторое время она сидит ровно.
Затем, мягкий поворот шеи и брошенный из-за плеча взгляд служат началом. Дневник и его содержимое, перо и чернила, все вещи оказываются сложены друг за другом в ящик. Необходимые заметки были сделаны, остальное же подождёт более подходящего, более благоприятного момента. Её любимые — вот что сейчас было по-настоящему важно. Каждая из них являлась ключевым компонентом, ключевой частицей её души, неважно насколько сильно они отличались, неважно как сильно разнились их желания.
Лунарианка, чей идеальный словно ожившая статуя силуэт, укрытый лишь белым халатиком, плавно двинулась в её направление. Страсть, что обычно разрывала её от одного вида, единственным антидотом от которой являлись порою ребячливые, розовые кудряшки, уравновешивающие желание почему-то не появлялась. Удивление, вызванное этим наблюдением заставило тонкую бровь вопросительно подняться.
Страсти не было, вместо неё, словно молоко, призрачную мечницу затопил прилив нежности. Лицо смягчилось, а на губах заиграла лёгкая приветливая улыбка. Эйрин подошла ближе и ласковый взгляд синих глаз провожал её шаги.
Подойдя ближе, целительница немного наклонилась, намереваясь рассмотреть не была ли повреждена защитная плёночка её лекарства. Самые длинные пальцы были выделены на помощь этому благородному намерению, приподнимая юбку и зарываясь в резинку чулочка, чтобы стащить его.
Осмотр проходит удовлетворительно. Слишком удовлетворительно, ведь данное обещание больше не беспокоить из-за мелочей вроде ушибов не стоит нарушать, а защитная ткань выполнила свою роль просто отлично. Два тихих шлепка и упругие резинки чулок вновь занимают своё место на ногах. А кончики пальцев целительницы мягко зажатыми в подушечках мечницы.
— Всё хорошо, Эйри-тян — мягкий голос нарушает возникшую тишину — по-другому и быть не могло, ведь обо мне заботились твои ручки.
Лицо садовницы расплывается в благодарной улыбке, а корпус подаётся вперёд, позволяя щекам коснуться кистей. Умастив щёку, словно для длительного отдыха на одной из кистей, она тянется губами к другой, касаясь к одному из самых трогательных мест на теле. Тело охватывает дрожь, а затылок приятная щекотка, напоминающая лёгкий весенний ветерок перебирающий волосы. Она не должна смущать девушку. Не должна.
— А значит я могу чувствовать себя здоровой и счастливой, ненаглядная.
Возможно, её порывы являлись непонятными. Возможно, даже спроси о них Эйри-тян напрямую, ей так бы и не хватило слов, чтобы выразить все те мысли и переживания возникавшие в такие моменты.
Почувствовав как в уголках глаз скапливается небольшая капелька влаги, хранительница решает окончить эту связь. Окончить, чтобы ласка не перешла в смущение. Ведь у учёной было столько мест и точек, что заслуживали внимания ничуть не менее.
Нежно опустив руки, девушка разжимает пальцы наконец поднимаясь и делая шаг навстречу. Встав на цыпочки, она, прижимая руки по сторонам и отводя кисти, тянется к целительнице, дабы коснуться щеки в более привычном и традиционном методе выражения чувств.
— Ты выглядишь очень свеженькой и красивой — произносит хранительница, с любовью рассматривая дорогие сердцу черты лица — А теперь давай снимем это полотенце и покажем красоту твоих волосиков!
Как можно аккуратнее подхватив кисть здоровой ручки, большой палец вновь гладит гладит объект своего воздыхания, а затем легонько направляет, уводя в сторону кровати.
— Увы, как бы я не хотела, своих коленей пока предложить не могу — в голосе звучит нескрываемое сожаление. — Поэтому лишь кроватка. Тебе не холодно? Может быть принести что-то более плотное или...укутать тебя в одеяльце?
Удостоверившись, что усевшейся целительнице более менее комфортно, хранительница отходит, направившись к тумбочке, в которой лежал набор деревянных гребней. Их зубчики были намеренно затупленными, а значит и повредить кожу они не могли. Выбрав наиболее подходящие из них, как и набор заколок, столь нужный для такой массы шикарных волос, хранительница вернулась к дожидавшейся её любимой.
Сев рядом и приобняв ту за плечи, девушка легонько надавливает, прося совершить небольшой разворот. А когда тот завершён, не менее аккуратно начинает разворачивать банное полотенце, скрывшее от неё длинные роскошные волосы, так идеально дополнявшие облик лунной красавицы.
Белые пряди освободившись упали разрозненными нитями на спину касаясь даже поверхности кровати. Подобное зрелище не могло остаться без реакции и Йому, соблюдая аккуратность, прижимается губами к влажным прядочкам, целуя затылок. Беззвучно вдохнув, она замирает, наслаждаясь синергией запаха волос, исходящим от тела теплом и биением родного сердца.
Да, это именно те моменты, что возвращали её к жизни, позволяя насладиться цветами. Моменты, ради цветения которых можно было переждать любую зиму.
Руки сами потянулись к гребню, начиная привычный, но от того не менее значимый ритуал. Прядочка отделялась от прядочки, а гребешок скользил, разделяя и выпрямляя серебренные нити. И со временем спина учёной была покрыта перламутровым водопадом. Но это бы не конец, хотя и самая ответственная часть, где внимательность сопутствовала сноровке, где одно неосторожное движение грозило дискомфортом, была позади.
Теперь, разделённые ранее прядочки, вновь соединялись, формируя одну длинную цепь, форму звеньям которой придавали пальцы ощущавшей себя ювелиром хранительницы.
Несколько заколок, несколько поцелуев и ленточка, что скрепила косу и повседневная причёска была рождена из влажного хаоса послекупательных волосиков.
Отложив гребешки, хранительница склоняет голову, касаясь плеча Эйрин, а затем смотрит на часы.
— Быстренько мы управились. — произнеся это, она кладёт ладонь на предплечье любимой, поглаживая то — Да и ты пришла, как мне показалось, весьма скоро. Я думала, вы с Ю-тян проведёте куда больше времени вместе. По крайней мере, по её виду казалось, что нашей любимой очень хотелось провести с тобой время.
— Потому что это вкус-нень-кооо — растягивая слова и складывая губы трубочкой произнесла Ююко.
Продолжая гладить ладонью водичку, она моментами чему-то улыбалась, а после кивнула, удовлетворившись количеством снежного покрова, что теперь образовывал горки.
— Ну вот, теперь достаточно. — заключила она медленно перебрасывая ногу через бортик ванной.
Закрыв глаз, девушка невольно протянула руки к целительнице, коснувшись её предплечий ища поддержки. Небольшое усилие и ноги почти по колено оказались в белой вате и горячей водичке.
— Ох — выдохнула она с непривычки — Кажется, немного всё же перегрелась!
Проговорив это, она дёрнула щиколотками, перебирая ноги, давая возможность остыть то одной, то другой покрасневшей от температуры, что была пока в новинку, конечности. Всё ещё придерживаясь за предплечье, розоволоска зажмурила глаз, прижимаясь к руке и пытаясь смахнуть капельку влаги с ресниц, образовавшуюся из-за пары.
— Ну, вот теперь получше, кажется.
Предплечья Эйрин были освобождены, а сама целительница вновь в полной мере обрела возможность к движению, более не стеснённому парой ладошек. Сейчас было самое время окунуться в подступившую до половины бортиков водичку. Но у Эйрин были свои планы и развернувшись спиной, розоволоска тихонько стояла приподняв предплечья, пока немного жёсткая мочалочка проходилась по спине и шее.
Тихо ойкнув и зажмурив глаза, она подалась немного назад, подставляя шею поцелую, внезапно накрывшему кожу, по которой прошли мурашки, а дыхание немного перехватило.
Затем так же внезапно как и выказала этот порыв чувств, Эйрин решила покинуть её, а после и ванну, торопливо отирая тело и переступая на укрытый ковриком впитывающим влагу пол.
— Эээ...ох — только и успела произнести розоволоска, потянувшись было за уходящим силуэтом рукой.
Но кисть, описав небольшое движение полукругом, погладила лишь воздух, а рука, дрогнув, вернулась ни с чем, робко прижимаясь к телу. Брови сошлись, образуя изогнутые в жалобном изгибе арочки. Губы дрогнули, приоткрывшись, а бордовые глаза непонимающе смотрели на закрывшуюся за целительницей дверь.
Тихонько пискнув, девушка осела в горячую водичку, погружаясь по шею в пенку и обнимая согнутые в суставах колени. Щека легла на коленную чашечку, а ладонь принялась играться с пенкой, зачёрпывая немного белых облачков, а затем наблюдая, как те растекаются по коже и иногда разлетаются небольшими капельками, если Ююко решит на них подуть.
Но горячая жидкость окутавшая её тело не позволяла слишком долго пробыть в такой позе и девушка откинулась назад, вытягивая перед собой ноги и погружаясь в воду почти по подбородок. Полностью расслабившись, она сложила руки на животе, наблюдая из под полуприкрытых век, как от малейшего движения мерно покачивались мягкие полусферы, ставшие в водичке такими лёгкими.
Лицо покраснело от сплётшего свои нити румянца, а дыхание замедлилось. Мелькнувший язычок неспешно облизал нижнюю губу на мгновение задерживаясь в уголке. Так прошло, по внутренним ощущениям, ещё несколько десятков минут. Спешить было абсолютно некуда, а от пары немного закружилась голова. Наконец ощутив, что водичка немного остыла, а разница между нею и окружающим воздухом, которую иногда проверяла порозовевшая рука, стала менее заметной, Ююко решила подняться, дав белой, словно в прибой пенке стекать с кожи, формируя забавное одеяние.
Улыбнувшись про себя такому сравнению, девушка достала небольшую пробочку, закрывавшую до того сливное отверстие и, повернув рукоять, включила воду, окатившую её из шланга. Тщательно водя по себе ладонью, проходясь по каждому участку, она тщательно смыла с себя остатки пенки, а затем, обтёршись полотенцем и промокнув волосы, закуталась в оставшийся халатик.
Вымыв за собой ванночку, Ююко ещё раз оглядела комнатку, пар на которой уже рассеялся, а затем покинула её, почти бесшумно затворяя за собою дверь. Делать сейчас совершенно ничего не хотелось и даже больше — даже не приходило в голову, чем можно сейчас заняться. Развлечь мечницу фехтованием было нельзя из-за состояния её колена, да и голова всё ещё немного кружилась. А это значило только одно — необходимо поцеловать кроватку.
Что она и вознамерилась сделать, торопливо засеменив по коридору и уже через несколько минут неуклюже падая животом на широкую простынку. Причёсываться ей совершенно не хотелось, как и приводить себя в порядок, просто полежать, широко разведя ноги и ощущая мягкость подушки окутавшей мягкими обнимашками щёки и носик.
Ююко-сан, подскажи, пожалуйста. ты упала на кроватку в соседней комнате? Или в той же, где проходит процесс заплетания косички?
Соседней, чего мне к вам идти.
Спасибо за ответ и внимание. Просто хотела убедиться.
Беглый взгляд лазурных глаз немедленно направился вниз и лицо милой Йому оказалось вне досягаемости обзора лунянки. Наличие одного, нет, обоих чулков на ногах любимой немедленно создало тонкую полоску, пересекающую лоб и выдавая тем самым озабоченность доктора за целостность зеленых пятнышек. Могла ли мечница надеть одежду слишком рано и размазать гель по собственной коже в поиске тепла благодаря более плотным тканям? Не было ли ошибкой оставить ее одну-одинешеньку?
Просить хранительницу не стоит — то ли выражение лунянки оказалось достаточным, то ли она сама знала, что ту интересует, но пальцы сами достигли чулков и приоткрыли обнаженную коленку. Целительница, стараясь не подавать виду, сделала глубокий выдох и выпустила тревогу вместе с горячим воздух из-своей груди. Доктор завела левую руку себе за шею, неуклюже расчесала пальцами белый лес у себя за головой и произнесла несколько слов:
— Благодарю. Я рада, что ты смогла немного потерпеть и дать лекарству засохнуть. Прости, что отвлекла тебя от твоих занятий — признаться, я не думала, что время так пролетит и ты уже спрячешь коленки за одежду.
Позволив себе расслабиться, Эйрин улыбнулась в ответ и вытянула руку немного навстречу, всего-то на пару сантиметров. Пальцы, которые целительнице всегда казались немного холодными. как Луна, коснулись теплого... Нет, горячего лица девушки, которая решила ответить не только словами и принялась ластиться, словно кошка, которую оставили одну дома на целый день. Отказать в этом удовольствии, особенно после долгой и не самой приятной процедуры, было просто преступлением — ведь пациентка не видела в ней человека, что наслаждался тем, что приносит ей дискомфорт или боль во время операции. И, кажется, она была не настолько далеко от того, чтобы мечница просто хотела держаться от нее подальше, видя в ней источник боли.
Поэтому, в глубине души, лунянка была рада, что Йому смогла видеть в ней что-то большее, а лекарства — переносить со всем терпением.
Телесный контакт длился недолго — и очень скоро роли меняются. Йому словно сделала полшага или шаг вперед — и коснулась ладонью уже щеки целительницы, оставляя на них привычный след выражения собственных чувств. Почувствовав, как внутри стало довольно легко, а в животе словно запорхали бабочки, девушка не смогла скрыть смущение, вызванного комплиментами, особенно от своей юной протеже. Что-то имелось у Ююко и Йому такое, что способно дернуть за ниточку и заставить весь клубок под левой грудью затрепетать в более усиленном, непривычном для сердцу ритме.
— Спасибо, любимая. Я буду рада, если ты заплетешь косичку. Как это у тебя всегда получается, — Эйрин приняла помощь любимой и не спеша начала движение к кровати, расстояние до которой не казалось таким большим по сравнению по пути в коридоре, — Не спеши, ведь впереди у нас много времени и я могу догадываться, как много усилий и внимания ты тратишь на что-то подобное.
Сев на кровать, девушка выслушала предложение и, не без сожаление, кивнула головой, понимая. что ее вес может вызвать достаточно большую нагрузку на бедра хранительницы. А ведь последняя, совсем недавно, и так приняла участие в любовном соитии и могла еще не прийти в себя, особенно после хорошей встряски организма. Но ее тоже нельзя было одну в этом винить — врачевательница и ее хозяйка тоже были совсем не против и доставить и получить от нее нежнейшие ласки и внимание.
Всего этого было достаточно, чтобы сказать "Нет".
— Увы, — добавила целительница свое искреннее мнение и высказала альтернативное предложение, — А что если ты сядешь на мои коленки? Поменямся ролями? Хотя... нет, не получится. Вряд ли я смогу держать шею долго напряженной.
Опустив глаза, доктор осторожно толкнула ступню вперед, позволяя тапку соскользнуть с левой ноги и шлепнуться на пол. Второй тапок незамедлительно повторяет полет своего товарища и девушка остается босая. Чтобы ноги не мерзли, она кладет их на тапки, позволяя коже немного подышать воздухом. Обувь оказалась настолько мягкой, что нечто похожее по ощущениям на ватку начало немного раздражать кожу, вызывая немного непривычные ощущения. Шаги мечницы становились все громче и громче — она неумолимо приближалась, вооружившись заколками и расческой. В полном боевом снаряжении, Йому скрылась за пределами взора девушки и небольшим касанием рук попросила повернуться в нужную сторону, что доктор и сделала. Лишившись полотенца, Эйрин сразу же стало немного некомфортно и она едва заметно задрожала, ведь никакое полотенце не способно впитать все сто процентов воды. как это и хотелось.
Получив одоборяющий поцелуй, призванный успокоиться, лунянка замерла, выпрямила спину, которая успела немного согнуться и нарушить достойную леди осанку и терпеливо сидела. позволяя любимой делать то, что ей хотелось делать и позволять чувствовать себя нужной. Увы. ее короткая прическа почти не позволяла возместить ей такую помощь подобными методами, однако доктор была готова придумать что-то другое и расплатиться чем-то другим. Чем-то таким же заботливым приятным и полным любви!
И не важно, сколько времени это занимало — пять минут, пятнадцать или полчаса. Время не играло роли, ведь доктор могла прикрыть глаза и забыться. Что она и сделала, так как напротив не было зеркала, чтобы стрельнуть глазами и понаблюдать за работой любимой. А без активного в работе органа зрения прикосновения становились чуточку чувствительнее, а игра — чуть более приятной.
— Я забыла сказать тебе, что тебе не стоит лежать все время и рано или поздно гель достаточно засохнет. чтобы ты могла одеться. А вспомнила, когда уже мылась. Поэтому чувство тревоги и желание проверить твое состояние не позволили мне обратить внимание на сей факт. Надеюсь, она ничего такого не подумает, будучи...
И Эйрин замолчала, услышав шаги поблизости. Кто-то прошел рядом с их комнатой и пошел дальше, словно намереваясь побыть в том состоянии, которая не успела сказать лунянка.
Одной в четырех стенах.
Развернувшись к Йому, целительница улыбнулась и подарила ей знак своей благодарности и признательности в ее помощи, подарив ей поцелуй в уголок губ. Замерев ровно на секунду, как только уста перестали касаться кожи, девушка высказала небольшой поток мыслей, который мог, очевидно, затмить все остальное и поставил ее на распутье:
— Как думаешь, может мне взять и навестить Ююко-сан? Попробовать помочь ей и оказать ей необходимую поддержку или внимание? Или лучше не беспокоить ее сейчас? Прости, но ты знаешь любимую лучше, чем я сама. Поэтому мне важно знать, как на мое появление может она отреагировать и что я могу ждать, если я попробую навестить ее сейчас.
Сделав паузу, Эйрин опустила глаза куда-то вниз, упелась ладошками в простыню и пробормотала:
— А если не знаешь, то так и скажи. Я тогда сделаю так, как должен поступить любой врач.
Двойной кивок, а затем ласковая улыбка озарила лицо садовницы. Подсев ближе, чтобы теперь уже наверняка касаться плечом и бедром тела целительницы, она начала.
— Вот как.... — небольшая пауза, служила подбором слов, что затем должны были расцвести и достичь ушек любимой — Ну, я не думаю, что тебе следует волноваться по этому поводу, будто произошло что-то ужасное или необратимое.
Маленькая ладошка с нежностью погладила выглядывающую из под платьица коленку врачевательницы.
— Послушай...несмотря на наши старания, возможно каждой из нас хочется провести время с тобой в более близкой обстановке, предназначенной только для двоих. Понимаешь?
Соскользнув с коленка, ладонь тронула белые прядочки на лбу.
— Ю-тян просто хотелось побыть с тобой наедине, хотелось — лоб на мгновение нахмурился, выбирая наиболее подходящее сравнение — тебя вокруг. То есть...просто оказаться полностью в твоих ручках, отвечая на исходящую от тебя инициативу. А если её не окажется, просто провести время. Думаю, ей хотелось просто поплескаться и она была не против, при желании именно с твоей стороны, что бы это перешло в нечто большее. Тёплая ванночка, сильные ручки любимой, смех — лицо разгладилось, а взгляд на минуту куда-то мечтательно уплыл — В общем, вполне естественно, что с любимыми хочется быть маленькими, сладенькими и беззащитными.
Закончив первую часть беседы, она поднялась, отнимая руку от серебряных струнок волос.
— С другой стороны, Ю-тян просто могла прямо сказать о этом, но тогда сам процесс лишился бы той интимной непредсказуемости. И она так же может понимать, что у каждой из нас есть свои дела и всё время вместе мы быть не можем. Мне, например, необходимо будет заняться небольшой уборкой. У тебя так же могут возникнуть какие-то свои дела. А если нет, то ты вполне можешь захотеть ну, не знаю, просто почитать книгу.
Торжественно взяв лунянку за ладошки, Йому несильно потянула руки любимой на себя, призывая ту подняться.
— В общем как мы поступим. Самым странным будет сейчас идти и помогать, будто произошло что-то некрасивое или необычное. Да, возможно какие-то ожидания и не будут воплощены в эту минуту, ну и что? У нас впереди очень много времени, а заострять внимание на моменте, что произойдёт не сейчас, но через непродолжительное время. Ох, Эйри-тян...
Улыбнувшись с нежностью, на которую она была лишь только способна, хранительница прижимается к груди девушки щекой. Ткань халатика не смогла скрыть мягкость и исходящее от тела ощущение тепла. Заведённые за талию ладони медленно и с нежностью гладили по спинке.
— Ты нафантазировала невесть что, да? — не отрываясь от мягенькой подушечки проговорила садовница — Когда в реальности ничего такого и не случилось. Сейчас ей просто хочется кого-то увидеть рядом, тебя или меня. А ещё лучше затем почувствовать обнимашки — ладони хранительницы едва заметно напряглись, прижимая Эйрин к себе — ощущение ограниченного заботливой волей любимой пространства и снятие с себя необходимости проявлять волю.
Объятия разошлись и девушка сделала шаг назад, всё так же ласково заглядывая в глаза целительницы.
— Сейчас мы пойдём на кухоньку, приготовим чай, возьмём подносик с конфетками. Ты принесёшь его Ю-тян, проведёшь с ней немного времени, погладишь или сделаешь то, что хочется вам обеим и не думаю, что кто-то будет против. А затем, если у вас нет каких-то иных дел, можно будет провести время в саду или беседке. Я же тем временем — обе ладони сложились в подобие кулачков и одновременно повернулись в суставах несколько раз имитируя небольшие взмахи метлой — произведу некоторые действия.
Йому хихикнула, а затем направилась к кухне. Хоть девушке и не слишком часто выдавалось готовить, ведь именно это занятие облюбовала её хозяйка, тем не менее расположение продуктов, хотя бы их части, было вполне известно. Например, где располагались шоколадные конфетки и липовый чай, вода для которого уже разогревалась на небольшой плитке — ещё одной участнице небольших изменений произошедших в самых обитаемых зонах комплекса.
Пока же вода разогревалась, у неё было всё ещё немного свободного времени, которое было решено поправить на поправку причёски и передничка. Хоть Эйри-тян и уселась, облюбовав себе стульчик, просто так дожидаться готовой продукции было несколько...странно. Потому небольшая тарелочка наполненная сухофруктами в шоколаде и стаканчик с вишнёвым соком оказались перед целительницей. Разумеется, Ю-тян была более изобретательна в подобных вещах, но Йому, с помощи регулярной практики и наблюдения, твёрдо вознамерилась сократить этот разрыв.
Тихий свист, гармонично вписывающийся в весенний шум, доносящийся из-за окна, оповестил про готовность кипятка и, взяв небольшой керамический чайничек, хранительница налила туда немного горячей воды, давай стенкам возможность привыкнуть к новому содержимому. Затем, когда те достаточно запотели и не было риска появления небольших трещинок, туда добавилась щедрая порция липовых крылышек, и ещё больше парящейся воды.
Взяв чайничек, две чашечки, порцию конфеток, хранительница водрузила получившийся натюрморт на небольшой подносик, вручая той целительнице.
— Надеюсь, вышло не очень тяжело — подмигнув произнесла она — И никаких извинений и прочих странных вещей, хорошо? Любимая навестила любимую, проявила любовь и заботу, в чём-то напористость и желание. Только и всего.
Постучав носками туфелек по полу, словно проверяя не съехали ли те, Йому направилась к небольшому чулану, извлекая оттуда метлу. Тратить весь день на уборку она явно не собиралась, но некоторые вещи просто обязаны быть сделанными!
Лежать просто так без дела было скучно, особенно, когда ощущаешь как к тебе начинает подкрадываться сонливость, запуская свои усили под одежду, щекоча спинку и поднимаясь медленно, но неименно всё выше и выше. Как в такт этому ходу начинают расслабляться руки, шея и всё тело превращается в безвольную подушечку. К счастью, лицо зефирки уже находилось именно на ней, а потому, поддавшись этому чувству и съехав набок, удивлённо заморгало парой бордовых глазок.
Промурлыкав про себя какую-то песенку, девушка поднялась с кроватки, решая про себя, что же именно сегодня она будет делать. Хотелось чего-то расслабляющего и в то же время позволяющего сконцентрироваться, чего-то медитативного. Постучав по кончику носа, она подошла к окошку, раскрывая то посильнее и вдыхая пахнущий весенними травами ароматный воздух. Поднявшееся солнышко ласково освещало открывшийся пейзаж, перескакивая с травинки на травинку, прыгая по изогнутым крышам их обители, отражаясь в небольшом умиротворяющем водоёме, чьи всплески изредка доносились издалека. Как и мелодичный перезвон бамбуковых палочек, колышущихся незримыми пальцами тёплого ветра.
Выставив перед собою пальцы и не переставая напевать, розоволоска перебирала пальцами, словно нажимая на клавиши какого-то невидимого, расположенного вертикально инструмента. Внезапный порыв тёплого ветра, добравшегося до распахнутого окошка, заставил её отшагнуть назад, прижимая ладони к волосам и жмурясь. И в этот момент перед внутренним зрением возник образ её же традиционной шапочки со значком. Теперь всё стало на свои места! Она займётся вышивкой. У неё неплохо получалась эта работа, а некоторые вещи можно было даже использовать как товар для обмена!
Только для начала необходимо было подготовить всё необходимое... Отступив вглубь комнаты и замерев, вслушиваясь в пение птичек радовавших своими трелями, зефирка оглядела глубь комнаты, уставленной не в пример остальным различной фурнитурой. Ничего не поделать, она не была поклонницей минимализма, ведь комнатка это гнёздышко, а гнёздышко должно включать в себя самые разные вещи, в том числе и самые дорогие сердцу.
Похлопав себя по предплечью, пытаясь таким образом не растекаться мыслями, отвлекаясь от намерений, зефирка подходит к комодику, выискивая в нём необходимую материю, ножницы, нитки и набор иголок. Извлекая этот набор, она решает про себя что же именно и каким способом будет нанесено на ткань. Выбирать долго нет нужды, ведь птичье пение и не думало замолкать. А это значило, что упорная певунья будет запечатлена на материи теневой гладью, дабы скрасить переходы от центральной фигуры к окружению. И хотя розоволоска всё ещё была не очень опытной в подобном методе, она решила приложить все усилия, дабы не испортить результат.
Знакомый наборчик был извлечён и поставлен на прикроватный столик на небольшой подставочке, чьи бортики не давали возможности съехать моткам ниточек или же упасть небольшой подушечке для иголок. Теперь можно было бы приступить к работе, но бросив взгляд на часики, а затем на немного примятую кроватку, Ю словно под гипнозом зашагала к той, плюхаясь на уже знакомое местечко и с силой вдыхая воздух. Как и раньше,она оказалась на животике, разве что лицо теперь было не втиснуто в подушечку, а лежало на ней. Правая рука, мечтательно поводив по простынке подушечками, стала выводить указательным пальцем какие-то чёрточки, что в воображении девушки складывались в небольшой узорчик и стежки, что в будущем станут её работой. Увлёкшись, она не заметила, как снова в такт движениям принялась напевать песенку, на этот раз перебирая ногами, сгибая те в суставах и то напрягая, то расслабляя пальчики ног.
Впрочем, подобная активность ей явно пришлась по вкусу, так как тихое мурлыканье продолжилось даже после того, как ладошка остановилась, а затем улеглась под щёчку.
Всё же, если любимые не будут сильно злиться, стану писать поменьше.
Я не буду злиться. Мало того, пример постика Йому и твои слова напомнили мне, что можно писать не так много и реагировать на то или иное немного иначе.
Спасибо за постики, постараюсь не заставлять вас долго ждать.
Спасибоньки!
Сладеньких снов вам, мои родные булочки
Приятного тебе отдыха, любимая. Спи крепко-крепко.
Вот тебе на, забыла про триппкод. Глупая Эйри. И строчит дольше обычного.
Йому приблизилась и неожиданно для доктора расстояние между девушками уменьшилось ровно до нуля. Небольшое прикосновение заставило ткань прижаться ближе к телу, а кожу — почувствовать прикосновение другого кожного покрова, продолжающего источать тепло. Лунянка совсем не была против такого и, наоборот, не хотела возвращаться к уединенному образу жизни, в котором, кроме удачных экспериментов, ее радовало так немного вещей.
— Ты так думаешь? — ответила Эйрин не сразу, обдумывая такой сложный аспект как отношения не втроем, а вдвоем. Такая картинка ей не сразу представилась, ведь такое исключение, как свои утренние заботы, она хотела вскоре свести на нет и просто делиться лаской с ними обеими. Две половинки одного сердечка были так же нужны и важны, как и красная и синяя расцветка ее рабочей формы. Преобладание одного из оттенков над другим не соответствовало балансу и вызывало у доктора небольшое смятение внутри неё, — Я просто не уверена, что смогла прочитать ее знаки. Ее желания. Не смогла переступить нужную ступеньку.
И тут лунянка замолчала, позволив Йому спрыгнуть вниз и поправить ее челку, которая вновь бросилась в поле зрения. Неприятный локон нуждался в том, чтобы его укоротить. Хоть это было второстепенной проблемой, целительница посчитала, что уже любимые начинают на это обращать внимание. Ведь как держать зрительный контакт, когда волосы скоро встанут препятствием на этом пути?
И тут хранительница, не скрывая деталей, залилась длинной речью. Слова должны были достигнуть самой лунянки и разжевать такой сложный механизм, как язык тела, взгляда и игривое настроение любимой девушки. А возможно, и обеих девушек — ведь эти же правила и модели поведения, которые она заботливо вырисовывала кисточкой в воображении, могли примяться и самой мечницей. Эйрин, продолжая следит за Йому, за небольшой жестикуляцией ее пальцев, а затем — просто за глубоким оттенком ее глаз, немного расслабив собственный взгляд, чтобы совсем не пялиться взглядом. В сознании всплыл недавний поход в ванную, и доктор начала подмечать те или иные ошибки, которые она могла допустить. Или допустила. Ведь были несколько моментов, довольно-таки недвусмысленных, которые могли дать надежду зефирке на то, что она таки желанная! А лунянка не пошла навстречу, сдерживая себя и уважая любимую за ту помощь, которую она ей предоставляла.
А ведь истинная причина ее сигнала "стоп" была совсем рядом. Что она и поспешила озвучить, как только обе части монолога были сказаны вслух и поглощены ею в полном объеме.
— Ясно. Признаюсь, мне порой трудно сделать шаг первой. Ведь я не хочу казаться навязчивой. Какой-то извращенкой, которая не может контролировать свое либидо и расценивает слово "нет" как прямое оскорбление. Ведь обладание членом между ног — это необычно. Да, приятно почувствовать себя особой, но это невольно откладывает на меня ответственность. Ведь я знаю не понарошку какого это — когда в твое тело проникает другой объект.
Сделав паузу, Эйрин вздохнула и коснулась ладонью щеки Йому, ненадолго задержавшись на ней.
— Желание с моей стороны так же важно, как и желание с вашей. Все должно быть добровольно. А мне надо научиться понимать, когда можно перейти к той фазе, что вы не будете против провести немного времени вместе, не заставляя открыть рот и попросить меня об этом прямо. Ведь, как врач, я привыкла читать других по признакам недомогания. Вот ножка хромает, рука не поворачивается, лицо кривится от боли. Этот язык тела мне очень знаком. А вот флирт, намеки и желание никуда не спешить и просто побыть наедине — в этом я не сильно разбираюсь, стараясь по привычке подобрать диагноз или чувствуя себя немного странно. Честно.
Приняв нежную на прикосновение ладошку, Эйрин поднялась и принялась слушать план дальнейших действий, что сулило собой, слово поступим. Теперь не она обучала Йому — теперь хранительница была готова дать необходимую подсказку и направить лунянку на истинный путь, чтобы та могла изучить тот или иной урок, который претил ее заученным шаблонам и мог открыть новую страницу в их совместных взаимоотношениях.
— Да-да, знаю. Нафантазировала много лишнего и побоялась момента и ответственности за свои действия. —немного виновато протянула девушка, понимая, что ограничила себя и пропустила момент. Но ведь никто не пострадала... почти? Может, стоило не так рано уходить из ванны и удостовериться, что все окей?
Но и Йому нельзя было оставить. Обнимания, целовашки и интим и рядом не стоят, когда есть угроза для здоровья!
Первые, что удивительно, пришли со стороны мечницы, которая непременно решила продемонстрировать всю силу и заботу и напомнить о том, что не одним горизонтальным переплетением тел ограничены их взаимодействия. Негромко ахнув, доктор не смогла не ответить, послушав зов своего сердца и ненадолго побыв со своей учительницей по таким делам вместе.
Но момент прошел и пришло время действовать. Губы Йому, словно не давая себе отдыха, принялись объяснять одну затею, которая родилась в сознании садовницы. Внимательно выслушав каждое слово и обрисовав картину ближайшего будущего, лунянка кивнула головой, согласная с тем, что ей предстоит сделать.
— Хорошо, Йому-чан. Я постараюсь быть самой собой, не ограничивать себя холодной логикой и быть той, которой я являюсь не будучи занятой врачеватель-ской работой. А потом мы обе составим тебе компанию в саду. Мне будет интересно узнать, что же у тебя там растет — узнать воочию во время прогулки. Даже если понадобиться подождать до ночи, чтобы увидеть. как расцветает луналистник. Или бурачок. Ночная фиалка? — Эйрин мечтательно упомянула такие важные и ценные растения, отвела невольно взгляд, но потом запнулась и быстро посмотрела на любимую, — Не подсказывай, позволь мне увидеть все самой...
Краткая дорога на кухню и приготовление всего самого вкусного поставили Эйри в тупик, ведь любимая решила взять все в свои руки. А чтобы та не скучала на стульчике, то заботливо были предложены фрукты и сок. Из-за бури внутри себя целительница не смогла принять подарок полноценно и просто следила за хранительницей, которая металась туда-сюда и приготавливала все необходимое, чтобы создать правильное впечатление на зефирку, которая наверняка могла оценить этот знак внимания только удачным подбором всяких сладостей. Которые, на самом деле, были подобраны другой любимой... Но будь что будет!
Приняв подносик, врачевательница не заметила, что ее подкрепление перед выходом состояло из всего одного сухофрукта и небольшого глотка сока. Словно она засомневалась в том, что это и должно было стать частью подноса. Вот же бака!
— Все в порядке, любимая. Я донесу даже с бинтованной ладонь. Спасибо тебе большое за помощь.
Эйри подхватила поднос и понесла всю конструкцию в сторону двери, где могла. Нет, должна была находиться любимая — ведь такой дом, предназначенный на несколько человек, обязательно должен был иметь несколько комнат.
— За мной должок, хорошо? — повернула голову Эйрин и улыбнулась маленькой волшебнице, словно обещая оказать ей подобную помощь в нужное время и в нужном месте. Слова прозвучали довольно непринужденно, и доктор захотела поверить, что смысл был донесен и хранительница не почувствует себя немного неловко от таких слов. Осторожно взяв поднос двумя руками, она медленно, не спеша понесла всю сладкую конструкцию в сторону назначения, где ее ждала Ююко. Девушка только надеялась, что та не уснула и готова была провести с ней немного времени. Поболтать, узнать друг друга получше и просто хорошо провести время.
Первое препятствие быстро дало о себе знать — дверь оказалась закрытой и требовала того, чтобы дернули за ручку. Так как обе руки оказались заняты, доктор немного напряглась и, опустив поднос пониже, развернулась и несильно постучала кончиком локтя пару раз по двери.
— Ююко? Любимая? К тебе можно аойти? Я тебе тут перекусить принесла.
Толкнув легонько дверь, лунянка все же вошла в помещение. Даже если ее и прогонят, она могла бы хотя бы оставить поднос и быть спокойной в плане того, что кое-чей живот будет сытый и при желании обладательница сей комнаты не будет обязана отвлекаться от собственных и идти на кухню.
Хороших снов и тебе, Йомучка. Не сиди допоздна.
До встречи.
До встречи.
Сладких снов, любимая Эйри.
Запоздалых пожеланий отдыха, зефирка.
Напишу ответик днём. Берегите себя и по возможности не переутомляйтесь ❤
Хотя садовница и приняла на вид спокойно желание Эйрин самой донести подносик, но небольшое сомнение всё же не хотело отступать — правильно ли она поступила, решив не помогать, давая самостоятельно принести яства к месту назначения?
В силе духа и упорстве целительницы она не сомневалась, но вот ладошка…Это было как раз тем, что и могло подвести лунарианку, доставив, как минимум, дискомфорт. Другой альтернативой было бы донести поднос самой, но не воспримет ли уже сама учёная подобный шаг как вызов своим способностям, навязчивость или чего хуже — недоверие?
Слишком много изменчивых деталей, учитывать и угадывать которые, будучи не самой опытной во взаимоотношениях, просто не выходило.
А ещё слова Эйрин, слова о том, что ей порою трудно сделать первый шаг…С каких пор и почему? Почему её любимая не решается просто попробовать? Она ведь понимает, что в этом месте её желания всегда совпадают с желаниями партнёрш и что простой вопрос может хотя и несколько прямолинейно, но развеять все сомнения?
Извращенкой? — Йому даже хихикнула про себя — Она правда думает, что инициатива и эксперименты с её стороны будут восприняты именно так, вместо благожелательного интереса и любви? Ведь если судить здраво, то этим названием можно было обозначить именно мечницу, но никак не трогательную учёную, которая за всё время их любви не выказала ни единой осудительной мысли или действия.
И всё же высказанные сомнения нельзя было не развеять, нельзя было не решать, оставляя на произвол. Её любимая чувствовала себя неуверенно, словно не имея под ногами твёрдой почвы?
Она хотела более прямого волеизъявления и никаких недомолвок, скрытых ширмой мимики и естественных игр?
Посерьёзнев, девушка направилась в дальнюю часть комплекса, по пути продолжая обдумывать произошедшее.
В чём-то это было даже милым. В чём-то даже соблазнительным, даже очень. Проблема была в том, что и сама садовница не знала до конца какими наклонностями обладает их любимая, помимо желания дарить нежность. А вопрос напрямую был бы слишком бестактным, разве что она сама заведи подобную тему.
А возможно Эйри просто засиделась, поддавшись немного меланхоличному настрою этого места. Лунная аристократка ты или нет, трудно заметить вкрадчивое влияние комплекса и окружающей природы, что словно создано, чтобы умиротворять и сглаживать.
Едва слышный шорох раздвижных дверей и садовница ступает на деревянный пол окружающей резиденцию области. Те же сразу отозвались мерным поскрипыванием, реагируя на каждый шаг. Впрочем даже подобные вещи ощущались гармонично, не выдавая старения. Можно было не спешить, давая достаточно времени как себе, так и любимым. Можно было просто опереться о одну из опор, что в характерном стиле находились под скруглёнными крышами.
Одна идея возникла в мозгу садовницы. Небольшое разнообразие могла бы внести ночная прогулка по самым удалённым участкам сада, которую днём просто невозможно будет совершить в достаточно подходящей обстановке. Ведь, кажется, сама Эйрин была не против подобного похода.
Палец скользит к уголку глаза, проводя под веком, выдавая тем самым задумчивость.
Что же ей могло понадобиться в подобном небольшом "походе"? Как минимум, уложить Ю-тян отдыхать, удостоверившись, что ей ничего не мешает. А затем предложить целительнице прогулку под луной. Если уж они сегодня все равно никуда решили не идти, то такое разнообразие должно было неплохо сказаться. По крайней мере, в глазах самой Йому идея выглядела вполне интересной.
Мягкий свет, что падал будто отовсюду, возвестил о вступлении дня в самую яркую свою часть. Но даже так, даже в это время суток, в этом всём словно не наблюдалось каких-то невидимых острых углов, будто всё шло по отлично отработанному сценарию. Таким уж это было место.
Оттолкнувшись от опоры, садовница зашагала к небольшой пристройке, ничем не примечательному помещению с внешней стороны особняка, где хранились самые грубые из инструментов наведения порядка как на территории, так и в саду. Более деликатные вещи же хранились в небольшой тепличке, расположившейся неподалёку. Выполненная, как и всё остальное, в традиционном для этих мест стиле, она возвышалась небольшим прямоугольником в самом краю видимой части сада. Именно там находились самые привередливые из пациентов хранительницы или те, кого она решила подвергнуть процедуре карантина, давая возможность окрепнуть или излечиться от болезни.
Прямо за теплицей же, отсюда почти совершенно невидимый, поднимался густой туман, скрывая самую заднюю часть сада. Пожав плечами, садовница извлекла метлу, снова бросая взгляд на скрытый от солнечных лучей участок. Пойди она туда прямо сейчас и ничего кроме травы не нашла бы. Зато ночью , когда туман рассеивался, это становилась действительно живописным местечком.
Подхватив метлу, она сделала несколько движений, собирая опавшую листву. Другого мусора здесь не было, да и попросту неоткуда было взяться. Лепестки вишен, ложащиеся в идеальной гармонии засохшие листья, веточки, да занесённые тёплым местом лепестки роз. Полная безмятежность. Насчитав шесть лепестков, садовница чему-то усмехнулась про себя, затем посерьёзнела, когда нежно розовый праассоциировался с волосами хозяйки. Безусловно некоторая кокетливость и ветренность были присущи Ю-тян, она не могла этого отрицать, как и осуждать, ведь это было вполне естественным. Но она искренне надеялась, что подобное больше не будет смущать Эйри, не после их беседы. И целительница вернётся к своему уверенному состоянию. Впрочем, даже если и нет, сама мечница была совсем не против тискать свою любимую, предоставляя той более чем прямые свидетельства своих намерений, без всяких намёков и недомолвок.
Монотонный взмах метлой вплёл тихий серебряный шум в привычную гамму шорохов.
1d2: (2) = 2
1 - небольшая монетка была замечена хранительницей
2 - нет
Сонливый настрой, диктуемый как позой, так и самым днём, чья тёплая светлая обстановка и воздушные поток, лениво шевелящие шторками, так и просили подольше оставаться в постельке, не сразу позволили Ююко услышать и отреагировать на тихий оклик и звук открывающейся двери. Глупо моргнув несколько раз, она перевернулась на спину, прижимая руки к груди и смотря перед собой. Вид Эйрин с подносиком застал её врасплох, а то, как она удерживала обеими ручками немного встревожил. Всё же пускай и такие нагрузки, ей сейчас были наверняка противопоказаны.
Быстро поднявшись с кровати, она всё же не сразу ринулась облегчить ношу, с удивлением, а затем и умилением рассматривая высокую целительницу, что решила порадовать её вкусненьким.
— Мммне? — голос вышел удивлённым и даже немного изумлённым, а на лице появилась глупая улыбка полная ребячливой радости — Ссспасибо!
Придя наконец в движение, она подхватывает подносик, доставляя тот на небольшой прикроватный столик, а затем снова оказывается перед Эйрин. Может быть кто-то и считает подобное чем-то несущественным, но для зефирки такие небольшие и в то же время искренние знаки внимания, касающиеся плюс ко всему одной из самых базовых потребностей, являлись более чем показательными.
Даже не скрывая написанное на лице удовольствие, девушка подходит вплотную к целительнице держа руки за спиной, а затем, крутанув бёдрами становится на носки, жмурясь и касаясь щёчки Эйри.
— Спасибо — вновь повторяет девушка, а затем, касаясь предплечья, увлекает за собой целительницу к ставшей такой знакомой им троим кроватке.
Усевшись, она тянется к одной из подушечек, подкладывая ту под спинку целительнице, а затем берёт подносик, ставя себе его на колени. Передав одну из чашечек целительнице, розоволоска берёт предназначавшуюся ей ёмкость, аккуратно придерживая тёплый бок и дно сложенными вместе пальцами. Некоторое время она лишь молчит, всматриваясь в глубокий цвет чая, а затем делает несколько небольших глоточков, первые из которых сразу же дарят глубокий сладкий, с небольшими медовыми нотками вкус. Растекающееся тепло внесло небольшие нотки в и без того расслабленное тело и девушка ненароком склонила голову, дотронувшись плеча Эйрин.
Закрыв глаза, Ююко сидела так некоторое время, а лёгкая мечтательная улыбка не сходила с её уст. Тихий бумажный шелест и конфетка, избавившись от своей обёртки отправляется к Эйри, вторая достаётся самой розоволоске.
— Как там Йому? Как её ножка и общее самочувствие? — произнеся это, она потёрлась щекой о плечо Эйри, а затем приподнялась, не желая больше стеснять движения орудовавшей с чашечкой руки. — И...как твоё?
Бросив взгляд на заплетённую косичку, девушка снова улыбнулась.
— Это наша хранительница? Кажется, подобное ей нравится ничуть не меньше, чем мне. И...я этому очень рада, рада, что она не только проводит время в тренировках и саду, а находит увлечение в вещах более подходящих. Всё же мне бы не очень хотелось видеть её исключительно воительницей, что лишена понимания радости заботы. Но...похоже, что мои опасения были беспочвенны, чему я очень рада!
— Признаюсь — зефирка перешла на заговорщеский шёпот, оглядываясь словно их могли подслушивать — мне тоже хочется оказаться в её руки, ну и ванночку принять вместе.
Несколько новых глотков чая и конфетка заполнили собой небольшую паузу, после чего, она с явной задумкой покосилась на коленки Эйрин, но затем отбросила столь соблазнительную идею плюхнуться на укрытые лишь тонких халатиком колени, так как это явно бы помешало луняночке насладиться вкусом чая, который самой Ююко довольно сильно нравился из-за своей нейтральности, после которой не хотелось ни спать, ни активничать. Для неё это был идеальный напиток, в отличии от многих других сортов или более "крепких" вещей вроде кофе.
— А какие у вас дела? Наверняка ведь уже всё обсудили? Мне тоже интересно! — словно желая выведать что-то интересное, Ююко всматривалась в Эйри. Разумеется, ничего сверхсекретного из того, что знала целительница она выведывать силком не хотела, но что-то интересное, забавный факт пришёлся бы к месту.
— Я вот хочу заняться вышивкой — с некоторой гордостью она кивнула в сторону набора, что достала десятком-другим минут ранее — давненько ничем таким не занималась, боюсь, что потеряла практику! Надо начать с такого, а затем, когда руки более менее вспомнят, перейти на платья. Хотя я могла бы использовать более сложные вещи и техники, но хочется начать с небольшого, простота иногда бывает ничуть не менее важной, чем заумные и сложные вещички!
Наградив себя за такое сложное умозаключение ещё одной конфеткой, Ююко смотрит на опустевшую чашечку, а затем, откладывая ту в сторону, тянется к щеке Эйрин, складывая губы для лёгкого поцелуя.
— И вообще — шепчет она в самое ушко лунянки — кажется я ещё не говорила с утра, как вас люблю!
Зажмурившись, она касается мягкой бледной щёчки, закрыв глаза и поглаживая предплечье сидящей рядом девушки.
— Ни о чём не волнуйся, что бы не случилось, ты всегда будешь нашей любимой девочкой. И...
Медленно отстранившись от целительницы, зефирка прижимает указательный палец к своей щеке игриво жмуря глаз и улыбаясь.
— Спасибо за угощения!
Добрый вечер, любимые!
Доброй ночи, девочки...
Удивленный голос поприветствовал неожиданную гостью. которая с небольшим усилием сделала еще несколько последних шагов в сторону той, для кого эти сладости и были предназначены. И удивление любимой не было наигранным, а щечки немного побагровели, словно приготавливаясь морально сразиться со всем содержимым подноса. Которое, к слову, не так сильно вызывало аппетит у самой доктора благодаря заранее принятым дольки сухофрукта и глотка сока. Некоторая подстраховка действительно помогала.
— Тебе! Пора бы чем-то перекусить и наполнить свой животик! — произнесла доктор, делая шаг за шагом в сторону розоволосой получательницы данной посылки. Несмотря на все усилия, поднос немного сотрясался слабой дрожью, а левая кисть налилась тяжестью, нагруженная и без того бинтом и чувством слабости. К счастью, любимая подоспела точно вовремя и одна из чашек, пошатываясь сильнее своей соседки, не успела изменить свое положение с вертикального на горизонтальное и с шумом упасть. Лицо лунянки изменилось уже в третий раз, сменив окрас с напряженного, которое предшествовала радость, на немного уставший. Однако сейчас был на самый удобный момент показать свою слабость, поэтому Эйри нацепила на себя образ сильной девушки, пока Ююко была немного отвлечена подносом и визуальной оценкой его содержимого.
И, кажется, эта небольшая маска была вовремя примерена. Потому что любимая переместила поднос куда-то за пределы видимости целительницы, сделав упор на то, что он сейчас немного мешает. А именно — мешает выгнуться и коснуться ее щечки легким прикосновением, чтобы снять немного усталость и сказать просто "спасибо" без применения губ и языка. Хотя та же самая благодарность прозвучит чуточку позже, что и заставило врачевательницу немного удивиться непредсказуемому результату.
— Не стоит благодарно-сти... — даже губы налились небольшой тяжестью, а нижняя и вовсе не очень хочет работать после небольшого перекусона, заставляя чуть ли не делить слова на отдельные слоги. Повинуясь действиям руки, Эйрин согнула ноги немного в коленках, опускаясь почти на уровень розоволосой девушки и машинально, ни о чем не думая, сделала необходимые несколько шагов вперед. чтобы остановиться и плюхнуться попой на кровать.
Тело выгнулось вперед, спина выпрямилась и грудь дернулась вперед — доктор собралась на сгибаться и подавить вредное желание немного согнуть свои позвонки. Мягкая подушечка под спиной попросила немного успокоиться и перестать напрягать мышцы тазового отдела. Поднос все-же решил не действовать противодействующей силой и нашел себя на коленях любимой. Небольшая дегустация чая, едва заметное движение губ — и Ююко словно заснула, ведь ее голова томится на сильном плече, и целительница не в силах угадать прикрыла она веки сейчас или нет.
Будь она на ее место, то лунянка закрыла бы глаза и перестала думать обо всем. Высокий рост, работа и небольшой стресс отложили мечту побывать в такой роли далеко-далеко. Только мягкая подушка могла принять ее большую голову и разгрузить часть тяжелых мыслей.
Но побыть опорой тоже было хорошо. И приятно. Даже не опорой, а скорее стеночкой. Стеночкой, которой надо было ответить на пару вопросов:
— Все в порядке. Следит за ножками не хромает. Общее состояние, я бы сказала, хорошее. Если не будет сильно перенапрягаться, то очень скоро встанет на обе ноги. Буквально. Не боясь снова упасть. — ответила девушка, взяв за ухо другую чашку и взглянув в темное озера, которое было ограничено небольшим забором. Коснувшись пальцем что-то похожего на фарфор материала чашки, Эйрин поднесла сосуд к губам и сделала несколько глотков, принимая в себя тепло.
— У меня все нормально. Не волнуйся. — сказала доктор чуть более сухо и словно случайно развернула чашку по часовой стрелке. перехватывая ушко пальцами левой руки. Сосуд так удобно расположился между девушками и скрывал собой большую часть раненой конечности, кончики пальцев, которые сплелись вместе, сохраняя неестественную окраску после введенного укола. Только вместо розовато-оранжевого оттенка они, как и следует, окрасились в натуральный оттенок, украшая кожу только голубоватыми полосками. Словно вены под кожей, они украшали всю кисть голубыми полосками, которые иногда отсвечивали белым сиянием.
Это не грозило здоровью лунянки, но подобное представление могло вызвать лишнее любопытство.
— Да, это она! — чуть более жизнерадостно произнесла доктор, перестав стрелять взглядом в сторону выздоравливающей руки. Движение пальцев, сцепленное вместе, чувствовалось таким же странным, как и трение голой ладошкой о снег в минус десять по Цельсию, — Я понимаю, у нее много всяких разных хобби. Ведь тренировки тренировками, а отдых должен быть по расписанию, впрочем, как завтрак, обед, ужин, здоровое питание и восьмичасовой сон, если спросишь меня.
— А насчет этого... то не переживай. Ванночку ей не стоит еще около получаса-часа принимать, поэтому все у на... у тебя впереди. — поправила Эйрин и немного откашлялась, сделав небольшую запинку и расцепив пальцы, сомкнутые на ушке. Что-то словно прохладной иголочкой ткнуло в каждую подушечку, заставив чашку зашевелиться, а хватку — ослабиться. Выдохнув небольшое поток воздуха перед собой, лунянка подула поток воздуха на чай и сделала еще глоток. Даже два — так было легче, когда можно своровать немного тепла для себя. Пара прозрачных капелек появились на лице, и даже доктор не могла объяснить их происхождение, обнаружив их слишком поздно.
Что это? Пот? Признак усталости? Или это чай на нее так воздействует? Может быть, стоило обратить внимание на то, что именно она пьет?
Мысли начали путаться и сливаться в один беспорядочный клубок, поиграться с которым было честью для каждой кошки. Выдохнув еще один поток воздуха, сложив губы словно опытный курильщик, который вот-вот выпустит кольцо, девушка заметила:
— Нормально. Поправляемся вместе с Йомучкой — каждая по своему. Планируем погулять немного по саду и посмотреть на красоты природы. Если будет настроение и силы у нее, тебя и меня на то, чтобы немного полюбоваться на растительность. кустики и посмотреть, как расцветают ночные цветы. Так что планы, не сильно далекие, но уже имеются!
Наличие подушечки за спиной показалось не совсем комфортным для дальнейшего покоя и Эйрин, допив чай, осторожно убрала ее в сторону, прямо на пол под собой — чтобы та не мешала ей и не нарушала равновесие подноса рядом. Расслабив спину, она позволила силе гравитации сокрушить последние столбы сопротивления и плюхнуться спиной на перину. Глаза уставились на потолок — и даже повернуть голову оказалось такой сложной задачей, над которой не было сил бороться. Эйри прикрыла тяжелые веки прокомментировала слова любимой:
— Вот оно как? Вышиваешь? — тело заныло, но лунянка заставила себя снова подняться, почувствовав себя глупо. Кажется, она решила лечь в самый неподходящий момент! Глаза немедленно принялись искать тот самый предмет для работы, — это... хорошее увлечение! Я думаю, Йому и я с радостью носили бы носочки из теплого материала, сшитого тобой и наполненного твоей любовью. Ведь не одна одежда не греет, как свитера и чулочки, свитые дорогим тебе человеком. — замечталась Эйрин, вспомнив холодные зимние вечера, проведенные в двух парах носков и двух свитерах в особо холодные сезоны. Алхимия алхимией, а приходилось согреваться, как положено!
— Конечно, ты говорила. Просто ты не замечаешь этого! — сказала Эйрин, удивленная подобным заявлением. Если не словами, то при помощи жестов, протянутой рукой помощи и собственным присутствием. Почему ты не видишь этого, Ююко?
Приняв поцелуй, лунянка немного восприняла силами и, снова выгнув собственную спину, осторожно поцеловала розоволоску в румяную щечку в знак ответа и привязанности.
— Конечно. — ответила целительница уже искренне и, дернув пальцами, почувствовала, как горячая кровь снова побежала по венам. А чувство прикосновения к снегу улетучилось, на этот раз окончательно, — А я рада помочь тебе. Все скушала?
Лунянка приподнялась и несколько секунд изучала содержимое подноса. Кажется, со сладким было покончено. А вот содержимое чайника осталось под сомнением.
— Может быть, тебе что-то еще принести? Покушать? Или не только, любимая?
Удивленный голос поприветствовал неожиданную гостью. которая с небольшим усилием сделала еще несколько последних шагов в сторону той, для кого эти сладости и были предназначены. И удивление любимой не было наигранным, а щечки немного побагровели, словно приготавливаясь морально сразиться со всем содержимым подноса. Которое, к слову, не так сильно вызывало аппетит у самой доктора благодаря заранее принятым дольки сухофрукта и глотка сока. Некоторая подстраховка действительно помогала.
— Тебе! Пора бы чем-то перекусить и наполнить свой животик! — произнесла доктор, делая шаг за шагом в сторону розоволосой получательницы данной посылки. Несмотря на все усилия, поднос немного сотрясался слабой дрожью, а левая кисть налилась тяжестью, нагруженная и без того бинтом и чувством слабости. К счастью, любимая подоспела точно вовремя и одна из чашек, пошатываясь сильнее своей соседки, не успела изменить свое положение с вертикального на горизонтальное и с шумом упасть. Лицо лунянки изменилось уже в третий раз, сменив окрас с напряженного, которое предшествовала радость, на немного уставший. Однако сейчас был на самый удобный момент показать свою слабость, поэтому Эйри нацепила на себя образ сильной девушки, пока Ююко была немного отвлечена подносом и визуальной оценкой его содержимого.
И, кажется, эта небольшая маска была вовремя примерена. Потому что любимая переместила поднос куда-то за пределы видимости целительницы, сделав упор на то, что он сейчас немного мешает. А именно — мешает выгнуться и коснуться ее щечки легким прикосновением, чтобы снять немного усталость и сказать просто "спасибо" без применения губ и языка. Хотя та же самая благодарность прозвучит чуточку позже, что и заставило врачевательницу немного удивиться непредсказуемому результату.
— Не стоит благодарно-сти... — даже губы налились небольшой тяжестью, а нижняя и вовсе не очень хочет работать после небольшого перекусона, заставляя чуть ли не делить слова на отдельные слоги. Повинуясь действиям руки, Эйрин согнула ноги немного в коленках, опускаясь почти на уровень розоволосой девушки и машинально, ни о чем не думая, сделала необходимые несколько шагов вперед. чтобы остановиться и плюхнуться попой на кровать.
Тело выгнулось вперед, спина выпрямилась и грудь дернулась вперед — доктор собралась на сгибаться и подавить вредное желание немного согнуть свои позвонки. Мягкая подушечка под спиной попросила немного успокоиться и перестать напрягать мышцы тазового отдела. Поднос все-же решил не действовать противодействующей силой и нашел себя на коленях любимой. Небольшая дегустация чая, едва заметное движение губ — и Ююко словно заснула, ведь ее голова томится на сильном плече, и целительница не в силах угадать прикрыла она веки сейчас или нет.
Будь она на ее место, то лунянка закрыла бы глаза и перестала думать обо всем. Высокий рост, работа и небольшой стресс отложили мечту побывать в такой роли далеко-далеко. Только мягкая подушка могла принять ее большую голову и разгрузить часть тяжелых мыслей.
Но побыть опорой тоже было хорошо. И приятно. Даже не опорой, а скорее стеночкой. Стеночкой, которой надо было ответить на пару вопросов:
— Все в порядке. Следит за ножками не хромает. Общее состояние, я бы сказала, хорошее. Если не будет сильно перенапрягаться, то очень скоро встанет на обе ноги. Буквально. Не боясь снова упасть. — ответила девушка, взяв за ухо другую чашку и взглянув в темное озера, которое было ограничено небольшим забором. Коснувшись пальцем что-то похожего на фарфор материала чашки, Эйрин поднесла сосуд к губам и сделала несколько глотков, принимая в себя тепло.
— У меня все нормально. Не волнуйся. — сказала доктор чуть более сухо и словно случайно развернула чашку по часовой стрелке. перехватывая ушко пальцами левой руки. Сосуд так удобно расположился между девушками и скрывал собой большую часть раненой конечности, кончики пальцев, которые сплелись вместе, сохраняя неестественную окраску после введенного укола. Только вместо розовато-оранжевого оттенка они, как и следует, окрасились в натуральный оттенок, украшая кожу только голубоватыми полосками. Словно вены под кожей, они украшали всю кисть голубыми полосками, которые иногда отсвечивали белым сиянием.
Это не грозило здоровью лунянки, но подобное представление могло вызвать лишнее любопытство.
— Да, это она! — чуть более жизнерадостно произнесла доктор, перестав стрелять взглядом в сторону выздоравливающей руки. Движение пальцев, сцепленное вместе, чувствовалось таким же странным, как и трение голой ладошкой о снег в минус десять по Цельсию, — Я понимаю, у нее много всяких разных хобби. Ведь тренировки тренировками, а отдых должен быть по расписанию, впрочем, как завтрак, обед, ужин, здоровое питание и восьмичасовой сон, если спросишь меня.
— А насчет этого... то не переживай. Ванночку ей не стоит еще около получаса-часа принимать, поэтому все у на... у тебя впереди. — поправила Эйрин и немного откашлялась, сделав небольшую запинку и расцепив пальцы, сомкнутые на ушке. Что-то словно прохладной иголочкой ткнуло в каждую подушечку, заставив чашку зашевелиться, а хватку — ослабиться. Выдохнув небольшое поток воздуха перед собой, лунянка подула поток воздуха на чай и сделала еще глоток. Даже два — так было легче, когда можно своровать немного тепла для себя. Пара прозрачных капелек появились на лице, и даже доктор не могла объяснить их происхождение, обнаружив их слишком поздно.
Что это? Пот? Признак усталости? Или это чай на нее так воздействует? Может быть, стоило обратить внимание на то, что именно она пьет?
Мысли начали путаться и сливаться в один беспорядочный клубок, поиграться с которым было честью для каждой кошки. Выдохнув еще один поток воздуха, сложив губы словно опытный курильщик, который вот-вот выпустит кольцо, девушка заметила:
— Нормально. Поправляемся вместе с Йомучкой — каждая по своему. Планируем погулять немного по саду и посмотреть на красоты природы. Если будет настроение и силы у нее, тебя и меня на то, чтобы немного полюбоваться на растительность. кустики и посмотреть, как расцветают ночные цветы. Так что планы, не сильно далекие, но уже имеются!
Наличие подушечки за спиной показалось не совсем комфортным для дальнейшего покоя и Эйрин, допив чай, осторожно убрала ее в сторону, прямо на пол под собой — чтобы та не мешала ей и не нарушала равновесие подноса рядом. Расслабив спину, она позволила силе гравитации сокрушить последние столбы сопротивления и плюхнуться спиной на перину. Глаза уставились на потолок — и даже повернуть голову оказалось такой сложной задачей, над которой не было сил бороться. Эйри прикрыла тяжелые веки прокомментировала слова любимой:
— Вот оно как? Вышиваешь? — тело заныло, но лунянка заставила себя снова подняться, почувствовав себя глупо. Кажется, она решила лечь в самый неподходящий момент! Глаза немедленно принялись искать тот самый предмет для работы, — это... хорошее увлечение! Я думаю, Йому и я с радостью носили бы носочки из теплого материала, сшитого тобой и наполненного твоей любовью. Ведь не одна одежда не греет, как свитера и чулочки, свитые дорогим тебе человеком. — замечталась Эйрин, вспомнив холодные зимние вечера, проведенные в двух парах носков и двух свитерах в особо холодные сезоны. Алхимия алхимией, а приходилось согреваться, как положено!
— Конечно, ты говорила. Просто ты не замечаешь этого! — сказала Эйрин, удивленная подобным заявлением. Если не словами, то при помощи жестов, протянутой рукой помощи и собственным присутствием. Почему ты не видишь этого, Ююко?
Приняв поцелуй, лунянка немного восприняла силами и, снова выгнув собственную спину, осторожно поцеловала розоволоску в румяную щечку в знак ответа и привязанности.
— Конечно. — ответила целительница уже искренне и, дернув пальцами, почувствовала, как горячая кровь снова побежала по венам. А чувство прикосновения к снегу улетучилось, на этот раз окончательно, — А я рада помочь тебе. Все скушала?
Лунянка приподнялась и несколько секунд изучала содержимое подноса. Кажется, со сладким было покончено. А вот содержимое чайника осталось под сомнением.
— Может быть, тебе что-то еще принести? Покушать? Или не только, любимая?
Мерно повторяющиеся движения рук, траектория следившего за ним взгляда, небольшие шажки и шелест длинного инструмента, которым вооружилась садовница — всё это настраивало на определённый, в чём-то меланхоличный взгляд на мир.
Закончив с деревянной оборкой дома, хранительница, решив закончить с подобной процедурой без лишнего промедления, сразу же направилась к длинной лестнице, что как раз и вела от барьера, расположившегося внизу, до самого входа в сад.
Когда-то эти ступеньки она использовала как тренировочную дорожку, пытаясь как можно быстрее взобраться ввысь, а затем, перепрыгивая через несколько, вихрем спуститься обратно. Когда-то ей в голову не приходило, что подобное могло нарушить мерное течение своеобразного существования в этом мире. Но, тем не менее, абсолютно все те немногие, кто её окружал, относились с пониманием к подобным выходкам.
Мысль закравшаяся ранее, подгонявшая её как можно быстрее управиться с этим заданием отступила, сменившись желанием немного отдохнуть, отдавшись неторопливому шороху листьев и розовому цвету вишни, чьи пышные кроны, посвети солнце ещё сильней, казалось готовы были окрасить всё в свою окраску.
Присев на уголок ступени, такой широкой, что казалось была предназначенна для целой процессии, Йому уставилась вниз, всматриваясь в место, где параллельные линии каменных полос поверхности исчезали за своеобразным уходящим вглубь горизонтом. Так далеко...
Порывы тёплого весеннего ветра, изредка шуршавшего в кронах деревьев, порою собирали редкий урожай красиво и одиноко парящих розовых лепестков. Порою следить за ними было довольно интересно, пытаясь предугадать куда же занесёт беспомощный цвет подхвативший его ветер, которому в общем-то и не было никакого дела до того, кто умастился у него на спине. Но чаще — просто немного тоскливо.
Тонкие губы сдвинулись и теперь на лице хранительницы была выведено подобие лёгкой улыбки, не говорившей ни о причинах, ни о настроении, что испытывала сейчас девушка. Повернув голову, она бросила расфокусированный взгляд за спину. Там, уходила ввысь такая же лестница, что была впереди, абсолютно ничем не отличаясь. И небольшое головокружение последовавшее вслед за этим подтвердило симптомы лёгкой дезориентации, схожие с теми, что возникают после сна или же в момент близкий к засыпанию, когда организм не может точно определить своё положение, пытаясь извлечь что-то похожее из глубин подсознания.
Всё же, что-то не менялось никогда. С лёгкостью поборов подступающую меланхолию, Йому потянулась — грустить не было никакого повода. Стены этого комплекса действительно содержали всё, что она могла пожелать, давая к тому же убежище и защиту от непогоды. Хотя что-то ей подсказывало, что предложи она идею какого-то путешествия достаточно красочно, то Ю-тян разрешила бы ей его осуществить, а быть может даже составила компанию. Так же как и Эйри.
С другой стороны, что ей могло понадобиться в далёких краях, помимо простого любопытства? Новые растения, ингридиенты для ухода за ними, возможно книжки, а ещё забавная мелочь,изредка встречающаяся в деревне людей или магазинчике с товарами из Внешнего Мира. Правда там уже следовало предложить какую-то диковинку в ответ. Впрочем, у неё было несколько интересных вещей из сада и на такой случай.
Решив, что сидеть больше не имеет никакого смысла, ни для организма, ни для простого созерцания, садовница подхватывает отдыхавший рядом инструмент, продолжая свою нехитрую работу, взмах за взмахом расчищая небольшие листочки. веточки и лепестки.
Где-то издалека послышался тихий, едва различимый звук, то нарастающий, то стихающий, становясь неразличимым за тихим пением ветра. Как дыхание, что никогда не меняло свой ритм и тональность. Садовница знала этот звук, узнавая мерный распев барьера по первым нотам. Совсем скоро он приветствует её пульсирующим светом, знаменующим окончания первой части работы.
Эх, не додумалась написать, что в такие небольшие филлерные арки можно играть параллельно, не дожидаясь, например, моего ответа. Или при желании вообще ничего не писать, просто отдыхая, например, ночью.
Сладких снов, Эйри. Пускай на твоём личике будет только радостная улыбка, которую заслуживает наша любимая лунная девочка!
Сладких снов, Ю-тян, пускай лунные лучики напишут тебе новую сказку со счастливым финалом
Привет, милая Йому. Да, я согласна с тобой - ты можешь писать когда хочешь и если хочешь, пока ты занимаешься своими делами и прямо не взаимодействуешь с нами.
Так что, я думаю, ты можешь расслабиться. И предупредить нас, если вдруг захочешь дать о себе знать в тот или иной момент.
Хорошего вам дня, Йому и Ююко. Пусть у вас будет все хорошо.
Расслабленный взгляд рубиновых глаз сопроводил девушку, что привстав с кровати теперь занималась, по-видимому, изучением содержимого небольшого опустевшего подносика, чья поверхность была укрыта теперь обёртками конфет, напоминавших больше опавшие листья до которых никому не было дело. Изогнутый утолщённый носик чайничка, уставившийся на них в ответ казалось всё ещё источал тепло, немного покрывшись влагой, скопившейся в всё грозящуюся сорваться вниз капельку, так отлично дополняющую картину сложившейся композиции.
— Да... — прозвучавший позади голос был тихим и в то же время немного отстранённым, а затем лёгкое касание аккордами пробежало по спине, останавливаясь на пояснице целительницы нажатием всех подушечек вместе.
— Да. — вновь повторил тот же голос — Я бы хотела, что бы мы провели ещё немного времени вместе. Здесь нам ведь некуда спешить, а ты, наверное, жутко устала после всех событий, что произошли с самого утра.
Касание сменилось лёгким поглаживанием, опускающимся ниже и переходящим на бёдра, задевающим животик.
— Ты была сильной, очень сильной девочкой, постоянно приходишь на помощь спеша выручить. Не нужно говорить про работу, это ведь диктует прежде всего твоё сердечко, не так ли? Вот только разве даже такая самоотверженная как ты не заслуживает отдыха?
Рука оставила тело, сконцентрировав свою ласку на предплечье, в один момент потянула назад, несильным, но знающим чего хочет добиться движением, усаживая Эйрин обратно в постель. Не отпуская объятья, Ююко подаётся вперёд, прижимаясь грудью к предплечью Эйрин, чья кисть сейчас лежала на колене розоволоски.
— Сегодня утром мне захотелось немного подурачиться, поплескаться с тобой в ванночке, а после...после сделать небольшой массаж, ведь ты сегодня выбрала меня и я не могу не испытывать радость за это.
Небольшое нажатие и рука Эйри скользит внутрь, оказываясь на внутренней части бедра. Ююко тем временем привстаёт, оказываясь в той же позе, в которой была немногим ранее сама врачевательница. С той лишь разницей, что её внимание было приковано к куда более важному субъекту, чем чайничек. Возможно, к самой важной частичке в её жизни.
— Но ты поспешила на помощь нашей любимой и лишила себя заслуженного времяпровождения. Разве это справедливо?
Кисть снова вернулась к предплечью, гладя руку лунянки через тонкую, почти что прозрачную ткань халатика, что не скрывала ни мягкости тела, ни исходящего тепла, ни привлекательных контуров большой груди, вздымавшейся в унисон с каждым вдохом.
— Я хочу — через небольшую паузу проговорила Ююко, поднимаясь выше и доходя на этот раз до плеча, остановившись на котором, ладонь сменилась подушечками пальцев — что бы со мной тебе было не хуже, чем с Йому.
Замолчав, она ласково коснулась щеки врачевательницы ладонью, подхватывая ту словно самую дорогую и хрупкую вазу и склоняясь перед сидящей девушкой, чтобы скрепить слова поцелуем в бледный лоб.
— Не торопись, не говори, что тебе и так хорошо, это не то. Не то. Мне хочется стать для тебя нечто большим, тем, кто знает твои желания, о которых ты даже сама говоришь краснея. Почему? Ведь мне не хочется ненароком сделать тебе больно и неприятно. Хоть я и бываю порой ветрена, это не значит, что ничего не вижу и не осознаю.
Закончив с речью, Ююко вновь касается к лицу губами, на этот раз к векам и кончику носа. Подхватывая лунянку под руки, словно та не хотела больше сидеть. Большие пальцы принялись поглаживать ключицы, ощущающимися как твёрдые палочки на безупречно женственном теле. Движение за движением, они разминали этот участок, сдвигая вместе с тем и ткань, пока вырез халатика не стал более широким, обнажая полусферы чуть сильнее и заставляя выглянуть небольшой участок розовой кожи ареол грудей.
Следующий поцелуй накрыл небольшую ямочку над створочкой верхней губы, тёплое дыхание защекотало такой чувствительный участок.
— Полежи со мной. — проговорила Ююко, однако, она всё ещё не спешила претворять свои слова в жизнь, разглядывая черты лица лунянки с интересом и любовью.
Последнее, что ей сейчас бы хотелось это давить на девушку, захлёстывая ту страстью вместо нежной любви. Если она захочет, если только пожелает, молоко сменится острыми специями, но до тех пор...
Лепестки губ немного вытянулись, подаваясь вперёд в воздушном поцелуе, накрывшем уста врачевательницы. Пока без языка. Пока. Прижимаясь друг другу, чтобы затем отпрыгнуть словно испугавшись, губы начали исследовать друг друга, а ладони розоволоски зарылись в серебренный водопад, поглаживая затылок.
Наконец, губки Ююко обхватывают нижнюю бледную полосочку Эйри, массируя и радуя язычком, а затем нежно оттягивая и затем, ласково и без напора, влажный тёплый язычок терпеливо просит, что бы его приняла визави, дабы сплестись в неспешном танце, исследуя друг друга, как и много раз до того.
И наконец пальцы, решив сделать первый шаг, немного надавили на плечи, приглашая целительницу принять новое положение. Несмотря на более высокий рост, Эйрин, из-за того, что сидела, сейчас, когда прошуршав простынёй обе девушки заняли горизонтальное положение прижимаясь друг к другу, оказалась на уровне грудей Ююко, что сразу же без каких либо колебаний прижала её лицо к мягким подушечкам ладонью. На второй же руке расположилась сама Эйрин, чью спину сейчас гладила ладошка.
— Расслабься, поспи если желаешь. Не беспокойся, если думаешь, что можешь доставить мне какой-то дискомфорт — это совершенно не так, любимая.
Губы зефирки касаются макушки Эйрин в долгом поцелуе, пока её дыхание, будто потерявшись, шевелит ниточки волос.
— А если хочешь более телесной любви, то просто скажи о этом.
— Знаешь, мне думается, что это выглядит очень мило — немного погодя добавила Ююко.
Добрый день, любимая.
>Битья тохосамок тред.
>никто никого не бьёт
>никто никого не оплодотворяет
>самочьки постоянно грустят
Што делается, што делается! время ёму отращивать орган для бития и оплодотворения двух депрессивных бак
>никто никого не бьёт
>никто никого не оплодотворяет
>самочьки постоянно грустят
Што делается, што делается! время ёму отращивать орган для бития и оплодотворения двух депрессивных бак
— Устала? Да, наверное. — ответила лунянка, отведя глаза прочь от неодушевленных объектов и вернув свое внимание той, кто к ней обращалась. Перевязанная конечность, наконец-то, стала более живой, и целительница больше не хотела скрывать или недоговаривать то, что не так заметно каждому глазу. Особенно, когда ее собеседница может не сразу заметить что-то странное, что-то выбивающееся из колеи, — Я хочу сделать так, как ты говоришь. Побыть с тобой. Провести сремя в твоей компании и не думать не о чем.
Небольшое прикосновение носило в себе изучающий характер или попытку заставить ее отреагировать. Эйрин немного улыбнулась и не стала сопротивляться, ведь небольшое движение или разворот могли показаться грубыми. Отталкивающими. Желанием отстраниться и невольно заставить Ююко извиниться. Поэтому лунянка немного наклонила голову и не препятствовала изучению довольно знакомого для зефирки тела через небольшую ткань. Подушечки пальцев, почувствовав дозволенность, устремились вниз, а поток мыслей хозяйки мог говорить обо всем. Кажется, сейчас она хотела немного поиграться с ней и коснуться ее кожи, почувствовать ее тепло. Доктор встретила это желание тоже без какого либо движения и вскоре кожа бедер, не защищенная халатом, почувствовала знакомые ладошки и легкое касание другой кожи.
— Я сильная, да. Кто-то должна быть такой и подавать пример любимым. Но у сильной девочки есть своя слабость...
Эйрин прервалась, почувствовав, как рука покинула бедра, перестав играться с ней, словно убаюкивая ее. Лицо лунянки сменилось на небольшой оттенок удивление, когда неожиданно хватка чужих ладоней усилилась, ее ноги — подогнулись, а она сама приземлилась обратно на кровать, приземлившись на перину своей попой. Мысленно сказав любимой "спасибо", ведь она сама не знала, когда ей захотелось бы снова вернуться, она убрала руку и нащупала что-то круглое и твердое. До боли знакомая часть ноги, с которой она имела место работать — коленный сустав. Выпятив пальцы вперед, она принялась возвращать ласку тем же методом, которым недавно ее получала через свои бедра.
— Сильная девочка поступила опрометчиво и повредила свой главный рабочий инструмент. — доктор вытянула вперед перевязанную ладонь и немного поболтала ею в воздухе, — и теперь заниматься работой будет не так просто. Не так привычно, как ранее. Впрочем, царапина скоро зарастет, а в ближайшее время мне надо будет только присматривать за Йому. И за тобой.
Лунянка подавила в последний момент задать очень важный вопрос, решив отложить это на потом. Надо было верно подобрать слова и интонацию, чтобы не засмущать любимую и нарушить ее душевный покой. Нужно было что-то придумать... и целительница, пользуясь положением, не смогла двинуть рукой куда-то еще, кроме как навстречу изгибу и осторожно коснуться бедра, погладив любимую в довольно-таки чувствительной зоне. Жест ласки мог почти быть расценен как попытка сделать приятно совсем в неприличном месте. И Ююко почти сразу же отреагировала на это внимание, поднявшись с места и оказавшись над ней. Ее глаза устремились в одну точку и теперь неловко стало врачевательнице.
— Я не могла не помочь Йому. Это моя работа — облегчать боль и делать вас более здоровыми. Работа, которая позволяет позаботиться о вас. Мой отдых будет по настоящему полноценным, когда обе любимые не будут нуждаться в моем медосмотре. Ведь, если подумать, здоровым любимым не нужен врач, верно?
Большое количество слов заставило Эйрин остановиться и проглотить немного слюны. И все же ответить на интересующий любимую вопрос:
— Но ты права. Каждый сеанс лечения заставляет меня немного переживать, ведь лечение не всегда бывает приятным. А я являюсь дополнительным источником этих самых чувств. Поэтому иногда я хочу забыть поскорее эти неприятные минуты. Хочу отдохнуть в чьих-либо ручках.
Ладонь вновь вернулась к своей работе, поглаживая доктора через халат и заставляя ту чувствовать себя легче и произносить слова, которые так тяжело держать в груди и порой скрывать в себе, не говоря обо всем, о чем хочешь сказать — ведь иногда правда может может ранить сильнее, чем операционный нож. Но Эйрин позволила себе немного расслабиться и промолвить то, что она держала в себе, чтобы понимающая любимая смогла немного понять её переживания. Поцелуй в лоб немного заставил туман в голове развеяться и лунянка, понимая, что немного уходит от темы, постаралась вернуться в нужное русло:
— Не переживай. Мне с тобой хорошо и даже уютно. Наше совместное времяпровождение только раскрыло мне, что я не сомневалась в том, что мой дорогой покупатель — не просто вежливая собеседница по переписке, а еще и приятная, как шоколад, девушка. А сейчас мы можем наверстать то, что никогда у нас почти не было — совместного времяпровождения. Прошу тебя, оставайся самой собой и продолжай радовать меня и Йому. А мои желания, хоть и не всегда видные глазу, я постараюсь не скрывать от тебя.
Очень волнующие ощущения возникли где-то в районе таза, как только внимание Ююко не ограничились одним поцелуем, а пальцы невольно начали свой танец, невольно сдвигая ткань и заставляя ее владелицу чувствовать себя немного странно, будучи все еще одетой. Словно розоволоска совсем не случайно ее задела и тихо, безмолвно поправила ее так, чтобы сосок уперся в самый край, оставив тот на распутье. Поправить ткань — значило закрыться. Сдвинуть дальше — захотеть большего.
Из двух вариантов лунянка выбрала третий и невольно потянулась руками к любимой, одаривая ее подобными вниманием и изучая уже одинаково бледноватыми ручками прослойку черно-розового халата. Лунянке нравилось, как делают ей приятно, и она поспешила не оставаться в долгу, ощупывая живот и поднимаясь наверх в сторону двух скрытых полусфер, наполненных красотой и любовью. За левой точно должно было стучать быстро-быстро любящее ее сердце.
— Да. — коротко ответила на предложение доктор, приоткрыв глаза пошире и найдя своим взглядом два красных зрачка, которые плавали в белом море. Лунянка приоткрыла собственные губы и замерла, оставив их в подобном состоянии на несколько секунд. Словно готовилась облизнуться. И тут она увидела, почувствовала, как ее лицо стало близким к ее, а веки глаз немного прикрылись в ожидании угощения. Которым могли являться ее уста.
Эйрин не сдвинулась с места, позволяя губам розоволоски коснуться ее не слишком рано. Необычайное внимание почувствовала шея лунянки, когда мягкие пальцы коснулись ее и придержали ее равновесие, позволяя полностью отдаться происходящему. Такую заботу невозможно было оставить без должного внимания, и девушка охотно ответила на изучающий поцелуй, невольно потянувшись губами к чужим губам. Небольшой обмен лаской не нуждался в том, чтобы разрешить любимой зайти подальше и вот она, почувствовав ответное внимание, льнула чуть дальше и попросила раздвинуть створки губ и сплестись в одно целое. Целительница охотно открыла дверь в свой домик и впустила желанного гостя, одарив его самым достойным гостеприимством — в виде встречи язычков и передаче желания и любви через него. Лунянка, закрыв глаза, отдалась этому танцу и тихо застонала, продолжая двигаться в тандеме, пока любимая мягко не закончила поцелуй.
— Спасибо. — негромко сказала Эйрин, а ее щечки налились краской, ведь между бедрами стало не совсем комфортно. Желание сблизиться и ощутить себя желанной тоже дало о себе знать и, не успев сообразить, что с ним сделать, она послушно приняла желание любимой переместиться на кровать. Более сильная девушка, конечно же, представила себя лежащей рядом или в качестве подушечки. Но не в качестве той, которая будет лежать на другой любимой, которая почти мгновенно успела сплести ладони на ее затылке. словно не воспринимая никаких возражений. Мягкая подушка в виде груди, скрытой за тканью, соблазняла желанием прижаться к ней ухом, но Эйрин решила не отрывать взгляд и вместо этого уткнулась лицом прямо между двумя мягкими полусферами. Вторая ладонь начала играться с ее спиной, ломая последние мысли о какой-либо смене позы.
— Я чувствую себя любимой и защищенной. Спасибо. Мне очень хорошо с тобой и, честно говоря, я буду рада провести с тобой немного времени вместе. Забота и тревога за Йому заставили меня оставить тебя без должного внимания, ведь знание, что кому то нужна моя помощь, не позволяет мне полноценно расслабиться.
Потянувшись назад, Эйрин коснулась губами ткани и поцеловала область солнечного сплетения через одежду. Увы, получилось это не так, как хотелось и прикосновение к халату оказалось не настолько передающим эмоции, как хотелось, что заставило лунянку опешить.
— Ой. Прости. Да, это очень мило. То, что ты позволяешь побыть себе подушечкой.
Лицо врачевательницы через мгновение приняло многозначительный вид и она, уперевшись коленками и правой рукой в перину, немного привстала. Одна рука начала распутывать пояс, скрепляющий последнее сопротивление и заставить халат раскрыться, словно лепесток, демонстрируя свои две прелести.
— Позволь мне насладиться твоим теплом. Позволь мне наверстать упущенное. Обнять тебя всем телом и как следует согреть.
Справившись с задачей, доктор коснулась и пояса чужого халата. Не встретив возражения, она принялась распутывать и его, чтобы через две минуты вернуться в исходное положение и сделать объятие более естественным, ведь прикосновение, поцелуй двух полусфер с двумя другими, которые встретились словно скала и волна, омывающая камни снизу, получился не менее приятным и желанным для лунянки, чем слияние их губ моментами ранее.
— Я люблю тебя, Ююко. Никогда я не ожидала подобного гостеприимства — настолько мне приятно с тобой и Йому тут быть. И знай, что я хочу тебя не меньше, чем хочу нашу общую любимую. Твои формы, твое тело, твоя ласка и твой характер говорят о том. что не любить тебя — это как лечить простуду зеленкой. Неправильно.
Лунянка поднялась немного, чтобы вытянуться вперед и коснуться губами шеи любимой, оставив там невидимую точку соприкосновения. Будь у нее на губах помада — след оказался быть чересчур заметным для постороннего глаза.
— Надеюсь, я достаточно пропиталась ванильным ароматом. Иначе как я могу продолжать быть конфеткой?
Привет, Ююко-сан. Если вдруг захочешь писать поменьше, то я буду совсем не против. Можешь даже не извиняться, я просто вспомнила твое пожелание ранее.
Прости, если заставила ждать. Я хотела управиться за час, но растянула работу почти на два. Теперь я могу спокойно чем-то подкрепиться.
Хорошего отдыха, любимые девочки.
Мы, наверное, нестандартные тохосамочки. Движемся сами, по собственному течению.
Обе половинки халатика раскрылись, скользя по покрывшемуся гусиной кожей телу, отреагировавшему таким образом на прикосновение ткани и ласковые, но уверенные действия лунянки.
Некоторое время, обе полусферы лишь часто вздымались, покачиваясь вместе с участившимся дыханием, а из приоткрытых уст не доносилось и слова. Лишь на короткий миг напрягшиеся запястья, затем упавшие на постель ладонями вверх руки да порозовевшие щёки были признаками нарастающего возбуждения. Мысли путались и отдалялись, сводясь так или иначе к одному желанию, а все намерения заигрывать через намёки куда-то пропали.
Брови розоволоски сомкнулись, формируя небольшую впадинку между, а сама она заёрзала, прижимаясь к постели и выискивая наиболее удобную позицию. Ладони словно сами собою тянутся вперёд, смыкаясь за спиной прижавшейся Эйри, чьи губы сейчас касались в нежном поцелуе шеи — месте не менее чувствительном, нежели некоторые более интимные участки. Для зефирки это был своеобразный участок, заставлявший трепетать всё тело, как и места по сторонам от ямочки затылка.
Оправившись, от первоначальной волны омывших её чувств, зефирка решила ответить на любовь взаимностью, но в отличии от хранительницы она была в большей мере исключительно принимающей стороной и это могло вылиться в неопытность определённых моментов. Но ведь Эйрин её не осудит...
Небольшое нажатие ладошек робко намекает лунянке о желании вновь соединиться полусферами и когда это происходит, когда они вновь лежат обнявшись — Эйри сверху, как и полагается сильной девочке, чьи движения не должна стеснять неподходящая поза, а розоволоска под ней, накрытая тёплым дышащим одеяльцем, что дарит комфорт и защиту, тогда ладони Ююко касаются полусфер врачевательницы, гладя их и несильно зарываясь пальцами в такую податливую кожу. С каждым движением робость начинает растворяться и отступать, сменяясь ощущением словно лежишь в горячей ванне, неспешно колышась в такт едва ощутимым потокам.
Нога Ююко сплетается с ногой Эйрин, поглаживая ту ступнёй и голенью и на миг ей приходит в голову мысль поменяться с любимой местами, ведь это дало бы немножко больше возможностей. Но приподнявшаяся Эйрин наталкивает на немного другую идею.
Потянувшись к увесистым объёмным грудям любимой, розоволоска гладит такие чувствительные розовые ареолы, особенно выделяющиеся на бледной коже, чтобы затем коснуться вишенок сосков, аккуратно растирая и вдавливая нежные навершия.
Ладони ложатся на бёдра девушки, предлагая усесться чуть выше живота, а ладони смыкаются уже напротив полусфер Ююко, формируя подушечку, которую она может посетить при желании.
Вот я и дома. Сладких вам снов, любимые.
Для этого мне хватит пальцев и подручных средств.
Привет, Йому. Как дела твои?
Привет, Ююко. Как день прошел?
Простите, что поздно пишу снова.
Совершенно случайно, непреднамеренно Эйрин обезоружила прикосновением своих губ свою любимую. Почувствовав своим телом движение навстречу ей и как две руки сплетаются у нее за спиной, образуя тем самым небольшой капкан, лунянка вздохнула от ощущения прикосновения чужого тела к своему. Ююко немного начала двигаться, словно подбирая себе более удобное положение. Целительница, однако не могла ее винить и немного убавила силу тяжести, уперевшись руками в постель и привстав ненадолго.
Ровно настолько, чтобы затылок зефирки уверенно нашел свое положение, а тело чувствовало себя достаточно комфортно. Наверное, любимая не привыкла к ее весу, ведь Йому-сан определенно весит не так много, как более высокая девушка.
Петелька халата неосторожно зажимается в повороте и что-то тянет доктора в правую сторону, создав натяжение. Убрав в сторону ладонь, целительница не заметила, как развязанный пояс стал немного для нее обузой. Но, через мгновение, она перестала думать о нем, как и о напряжении в ладошках (особенно в левой), ведь Ююко уже приготовилась и безмолвно позвала ее обратно. Зов мягких пальцев, который коснулся обеих подреберных зон, попросил расслабиться и найти покой в нежных объятиях, и доктор приняла их, невольно поцеловав своей грудью грудь любимой — другого выхода она не находила. Да и зачем отказываться от подобного удовольствия и снова немного погрузиться в теплую плоть? Только теперь чужие полусферы могут дать небольшой отпор и заставить ее немного расслабиться и утонуть в них самих, перемешиваясь вместе, словно лед в стакане со сладкой водой.
Применив свой свой вес как способ слиться с Ююко немного иначе, не так интимно, как всегда, врачевательница расслабилась и предалась приятным ощущениям, которые будоражили тело и разум. Настолько, что она даже не знала, что в этом случае делать? Позволить приподнять ладони и применить их для чего-то более приятного? Или все же поддерживать часть своего веса и контролировать немного сей нежный процесс. Твердый сосок лунянки утопал в теплой кожице и терялся где-то посередине, пока такая же вишенка где-то касалась кожи доктора.
Что-то коснулось груди целительницы, и она повернула взгляд вниз в попытке найти нарушителя небольшого покоя. Но быстро успокоилась, ведь никто покой не нарушал — просто любимая решила немного поиграться с ее плотью и сделать этакую игру. Взять непослушную кожу и направить ее, поуправлять чужой грудью. Оттенок беспокойства на лице девушке отступил, полоски на лбу разгладились, а она, глубоко вздохнув, позволила любимой помять пальцами кожицу. Поиграть с ее железами. Заставить ее приблизиться поближе и выпятить грудь, обнажая розовые бутончики, которые смотрели прямо перед собой. И ведь Ююко, хоть не сразу, но находит те самые чувствительные точки возле сосков, на которые приятно надавливать и заставлять мозг воспринимать самые различные сигналы удовольствия.
— Это очень приятно. То, что ты делаешь. Этакий массаж — пожалуйста, продолжай, сколько тебе захочется. Я говорила Йому и тебе скажу — мне нравится подобное внимание к моей груди.
Тело девушки выгнулось вперед. Тонкие лепесточки попросили девушку сдвинуться, что она и сделала, опустившись попой чуть поближе. Хоть часть соприкосновения была потеряна, это явно не помешало более активной девушке делать при помощи рук свою магию. Что не могло остаться для лунянки без вознаграждения — и ее пальцы скользнули по мягкой коже ладоней, поцеловав их внутреннюю сторону и идя дальше, к локтям, чтобы немного разогреть кровь в жилах других рук и, наконец, найти опору в виде округлостей довольно таки немалого размера.
— Ююко, любимая — лицо Эйрин украсило выражение беспокойства, ведь пришло время задать тот самый вопрос, — Скажи мне, а ты продолжаешь принимать то самое лекарство?
Здравствуй, ненаглядная Эйри. Не стоит извиняться: пиши как, когда и сколько посчитаешь необходимым. Главное следи за собой, хотя бы в тех границах, которые доступны твоим ручкам.
А если сил не остаётся, то не заставляй себя.
Как и всегда, ночных тебе обнимашек, уютной постельки и поцелуев в щёчку ❤
Спасибо, милая Йому. Я попрошу тебя о том же - следи за своим здоровьем и позволяй себе отдохнуть. Будь то это книга, фильм или компьютерная игра.
Хорошего тебе вечера и теплой постельки. Спасибо, что поднимаете мне настроение подобными облачками.
Переместив свой вес и сев немного ближе к мягким облачкам грудей, Эйри, тем самым сделала участки своего тела куда более достижимыми для ласк.
Лёгкая улыбка, полная тепла, теперь не сходила с губ Ююко, что поставив ладони на бёдра целительницы принялась их гладить, водя подушечками пальцев, старательно избегая того, что бы царапнуть ногтевыми пластинами. Когда-то ей нравилось думать, что подобное может внести разнообразие в получаемые ощущения, но сейчас девушка пока не решалась на подобные вещи. По крайней мере, в самом начале.
Массирующие таз движения прекратились и ладони, получив немного покоя, теперь, выбрав новую область, замерли на округлых бёдрах целительницы,словно пытаясь обхватить её талию.
Фаланги больших пальцев, однако, не получили отдыха, вместо этого они теперь лежали на лобке, немного сдавливая тот подушечками.
Правая ладонь напряглась, чуть сильнее утопая в мягкой коже бёдер, когда левая, вытянувшись сложенными в линию пальцами, коснулась низа живота, проплывая по нему словно лодочка, достигая маленькой впадинки пупка, где остановившись решила уделить чуть больше внимания этому участку, накрывая его.
Затем, словно вспомнив о чём-то, ладони совершают небольшие перемещения, отвечая на какой-то возникший в глубине их обладательницы замысел.
Теперь запястье правой руки покоится в пальцах Ююко, что приподняв её, подносит к своему раскрасневшемуся лицу, что двигалось сводя линии бровь, прикрывая глаза и открывая щёлочку между губами. Поднеся именно к этому участку ладонь целительницы, розоволоска мягко накрывает ею своё лицо, позволяя ладони девушки коснуться уже вытянувшихся в поцелуе губ, что всегда были готовы ответить на подобное.
И хотя вопрос целительницы вполне достиг её и был, судя по лёгкому движению головы, воспринят, тем не менее ответа в ту же секунду не последовало. Лишь влажный, почти неслышимый звук приоткрывшихся губ и тёплое касание язычка стали первым ответом. Затем, тёплый воздух принялся танцевать по ладони лунянки.
— Поиграй со мной, пожалуйста, поуправляй. — произнесла девушка, вновь целуя ладошку и на сей раз выпуская руку Эйрин из объятья пальцев.
Теперь, в её распоряжении вновь было две свободных руки и можно было совершить чуть более интенсивную прогулку по телу любимой.
Правая ладошка съехала назад и ниже, принимая в себя белую, мягкую округлость ягодицы лунянки. Чуть более сильное нажатие, чем обычно и пальцы Ююко погружаются в принявшую их плоть, ощущавшуюся мягко, но в то же время достаточно упруго.
Вверх-вниз, очень простое и лишённое какого-либо намёка на скрытое изящество движение, но и его хватило, чтобы подарить коже ощущение мягкой шелковистости. Игриво хихикнув, розоволоска на миг придаёт пальцам больше силы, а затем ласково шлёпает девушку по попе, тут же заново вжимаясь ладонями, чтобы ощутить пробежавшую по округлостям волну.
Движение повторилось, отдаваясь тихим шлепком в комнате. Направленный на боковую часть, он приносил скорее чувство щекотки, нежели какие-то болевые ощущения.
В то же время левая рука, вытянувшись вверх, коснулась груди, подхватывая ту снизу ладонью, словно бюстгальтер. Сложи пальцы словно лодочку, Ююко с видимым удовольствием перекатывала податливую подушечку, в один миг вжимаясь большим пальцем в ареолу, выискивая сосочек, для более близкого знакомства. А найдя его, надавила.
— Я не забывала о назначенном лечении, любимая — тихонько засопев, она словила пальчиком сосочек, аккуратно растирая его, а ладошка на попе, выбрав себе место, остановила свой массажик.
— Правда сейчас я ну...— девушка замялась и казалось, что даже её смущение быстро передалось даже рукам — принимаю его несколько реже, ведь бывает, что по невнимательности пропускаю некоторые назначенные часы, а потом жду следующего, по рекомендации...
Затем, решив как можно скорее исправиться, добавив оправдание своей оплошности, она поспешно договорила.
— Но сейчас, когда вы рядом со мной, это никак не сказывается! Даже не выполняя этих рекомендаций, чувствую себя очень неплохо. Правда!
Спите крепко, любимые!
Безмятежных снов, моя любимая послушная доченька. Пускай Луна улыбнётся тебе колыбельной, а звёзды сплетут самое мягкое ложе.
> А если не знаешь, то так и скажи. Я тогда сделаю так, как должен поступить любой врач.
вангую новые драмы с уходом и мотивацией уровня врач должен удалить источник боли/ампутацию конечности итд итп
вангую новые драмы с уходом и мотивацией уровня врач должен удалить источник боли/ампутацию конечности итд итп
Злой анончик, не обязательно что-то кому-то отрезать вот так.
но ведь это было задумкой хехе и так по кругу
again again and again
Типа источник боли это она сама а значит надо свалить и бла бла? Регулярно отведываю тред ради зоонаблюдения за этими пмс циклами. Даж интересно у какой писи первой бомбанёт и она уе@ёт в эротишный
Охереть, а когдат мне даже неиллюзорно хотелось вкатиться в этот движ, такойто мозгоебли на ровном месте удалось избежать.
В этом месте стало слишком много серого и того либо даже тех, кому должно облачиться в сей цвет. И слишком мало белого и розового.
И ведь если присмотреться, то срок этого заведения почти исчерпан. А посему, прекрасные леди, могу ли я спросить вашего мнения относительно переезда в новый мир, разделённый надвое: один для нашей игры и второй для более формального времяпровождения, как то беседа или обмен музыкой, артами?
Возможно, совершить его стоит на выходных, когда достопочтенные леди смогут как следуют отдохнуть и предложить свои идеи для вывески?
И ведь если присмотреться, то срок этого заведения почти исчерпан. А посему, прекрасные леди, могу ли я спросить вашего мнения относительно переезда в новый мир, разделённый надвое: один для нашей игры и второй для более формального времяпровождения, как то беседа или обмен музыкой, артами?
Возможно, совершить его стоит на выходных, когда достопочтенные леди смогут как следуют отдохнуть и предложить свои идеи для вывески?
Можно подумать, Ююко-чан. Честно, меня картинки, музыка или ссылки на видео никак ранее не мешали, когда ими разбавляли это место.
А тому факту, что серая тень стала очень заметная, меня не удивляет, ведь кто-то ее отбрасывает. А некоторые мысли заставляют нырнуть глубоко в холодную воду, чтобы спрятаться от солнца и очистить себя от лишнего груза в груди.
Прости меня. Я отдохну немного и повременю с ответом. Не могу собраться и выдать то, что хочу передать.
Заранее пожелаю тебе приятного отдыха и мягкой постели. И тебе желаю выспаться, Йому-сван.
Довольно неплохая идея, я полагаю. Эти стены видели слишком много из того, чего бы мне не хотелось, что бы случалось вообще.
К какому решению бы мы не пришли в итоге, мне стоит дособрать в общий альбом сообщения предшествующих дней.
Умиротворения, наша дражайшая лекарь.
Зачем же немного? Отдохни сколько понадобится твоему сердечку и телу. Разве у нас марафон? Я хочу видеть свою членодевочку полной сил и похоти.
Ara ara, люблю, когда со мной так просто соглашаются.
Почему бы и нет?
Теория такова, что можно создать два места соединённых ссылками, в ОП-посте которых идут упоминания гуглдока, где хранятся и со временем редактируются всякие полезности, будь то архив ролеплея или ещё что-то. И название. Битьё немного не отражает суть, мне кажется.
Что же будет на практике уже зависит от вас, благо времени предостаточно.
> в эротишный
Здравствуйте, извините, можете меня трахнуть? Да?
Не говоря о том, что сейчас там абсолютно у всех есть пары, а выжидать свою очередь мне пока не хочется. Этим следовало заниматься на каникулах, а не на завалах с сессиями и тому подобными проблемами, преследующими юных людей.
На Ю-тян тоже не следует кивать: быть может это и не особо заметно, но у меня довольно традиционные взгляды и переводить их исключительно в лесбийскую плоскость особого желания не наблюдаю. А говоря проще: отношения без члена это не совсем то.
Ибо с какого перепуга? Мне тоже хочется быть слабой, цепенеть в чужих руках, принимать настойчивое желание близости, слушать пошлости и не иметь в голове никаких мыслей, кроме как о высказанном словами и языком тела желании партнёра. Мои вкусы вполне сформированы.
Добрый день, дорогие девочки. Я тут повалялась в постели подольше, еще раз обдумала вчерашнюю идею, почитала ваше ночное обсуждение и... хочу уточнить, как вы видите исполнение данной идеи. Надо сделать отдельный тред, на который будет ссылаться этот в шапке и наоборот?
Спасибо, любимая, за пожелание, однако я и не хочу заставлять себя долго ждать тоже. Я постараюсь выдать столько, сколько могу и не дать вам заскучать или дать повод легонько тыкнуть в меня и попросить что-то написать.
Легкие, верные руки зефирки поднимали, убаюкивали, разминали кожу на ножках. Ее пальцы принялись ласкать область бедер после груди, что отозвалось глухим стоном из губ лунянки, заставляя чуть-чуть двигаться навстречу движению, а ее признак крайнего удовольствие процессом, спрятанный между ног, выпрямился в сторону хозяйки этих мягких ладошек, которая улыбалась и думала, словно о чем-то своем.
Такая обстановка предавала зефирке особый шарм — лунянка видела ее такой особенной и прекрасной, что она не смогла не улыбнуться в ответ, ведь расплывшиеся в эмоции счастья губах любимой не было ничего такого двусмысленного, что могло показаться изначально. Ей просто нравится делать доктору так приятно, очень нравилось. И целительница не хотела оставаться в долгу, продолжая ощупывать без всякого смещения грудь и погружая в мягкое, словно тесто, кожу кончики пальцев. И, сделав усилие сильнее обычного, Эйрин обратила, как любимая заметила этого, повернув рубиновые зрачки в сторону рук. Знала она или нет, целительница хотела передать ей при помощи слов, чтобы та могла представить, как превосходно выглядит сейчас. И что она очень признательна хозяйке этого дома, что та подарила тебе такую возможность, ощущать себя прекрасной и счастливой.
Небольшой знак, жест и Эйрин остановилась, ведя свою ладошку туда, куда нужно было вести свою руку. Получив небольшое предостережение или даже благодарность в виде мягкого поцелуя, лунянка решила не слишком увлекаться и не давать так сильно. А затем громко ахнула, ощутив как довольно нескромную просьбу, так и более активную игру с ее телом. Медленно, но уверенно любимая принялась перехватывать активность, несмотря на ее позицию снизу и шлепок, который отпечатался небольшим ударом попе, заставил доктора покраснеть и видимо смутиться.
Ничего себе! Неужели у розоволоски снова начал пробуждаться более властный и охотный до игры зверек? Такое явление происходило довольно нечасто, но теперь Эйрин, все еще немного озадаченная, захотела задержать его любой ценой. Это был довольно неоднозначный намек, но ей внезапно захотелось удержать в себе ту черту характера, которая могла высвободиться в такие моменты, пока она не скрылась за маской стеснительной и мягкой, как шоколадная конфета, девушкой.
Шлепок повторился, а вслед за ним и стон целительницы. Несмотря на небольшую силу, она почти была уверена, что подобная игра оставит на ней красный след, который явно покажет через что ее попе пришлось прийти. Вторая рука любимой ухватилось за грудь и принялась создавать еше один очаг, огонь удовольствия в другой зоне, заставляя волны блаженства курсировать с одного места в другое. Еще немного и Эйрин была уверена, что не выдержит — и прольет капли блаженства на тело любимой, выдавая темное и неприкрытое желание лишиться халата, прижать любимую к кровати и заставить ту трепетать от последствий после удара по попе, пока сама доктор будет придавливать девушку к постели, а кровать — заставлять дрожать от происходящего на ней любовного соития.
Но прежде, чем потерять над собой контроль, Эйрин решила излить часть эмоций в виде слов, ведь одними вздохами и тихими стонами она не могла передать весь спектр своих ощущений. Хоть неожиданная правда про прием лекарств немного озадачила ее и заставила встревожиться, она проглотила слюну и негативные эмоции и постаралась звучать наиболее естественно.
Ведь Ююко не стала обманывать ее, за что доктор была ей благодарна.
— Ты прекрасная, любимая. Твой мягкий характер, твоя нежная улыбка, и твои игры со мной зачаровывают меня. Если ты так хочешь...
Девушка неожиданно привстала и решила использовать дозволенную возможность по полной. Она поднялась в воздух, уперевшись ногами в перину и словно собралась покинуть кровать — достаточно просто было сделать два шага и спрыгнуть вниз. Благо телесный контакт почти был нарушен.
Но у лунянки была своя идея. Небольшая красная полоска и несколько вмятин на животе любимой таки подтвердили ее не такой уж маленький вес и тот факт, что ее задница могла занять немалую площадь. Густые брови опустились вниз, лицо немного сосредоточилось и руки осторожно обхватили пальцами ладони любимой, заставив ту немного приподняться и переместить центр тяжести на свою попу.
Все было верно. Целительница была не лучшим вариантом для той, кто должна была быть сверху и давить на других своим телом. Ее широкие, как ей казалось, бедра, высокий рост и, следовательно и вес, для содержания достаточного индекса рост-вес, могли негативно сказаться, если она не лежала на любимых, а концентрировала всю свою мощь в одной точке.
— Я поиграюсь с тобой. Прежде всего, я не хочу быть сверху и оказывать на тебя давление. Ты устала и я вижу по цвету твоей кожи и движениям тела, что это так. Поэтому мы немедленно сменим наше положение.
Эйрин ослабила хватку и согнула оба колена с довольно слышимым хрустом в косточках. Опустившись вниз, она села на попу напротив, предварительно выбрав место, чтобы любимой не пришлось широко раздвигать бедра. Вытянувшись вперед, она поняла, что уже не достает до розоволоски, поэтому поманила к себе пальцев, предоставив небольшой выбор для того, куда можно сесть.
— Иди ко мне, — на всякий случай надо было закрепить ожидаемый результат при помощи слов, — Я хочу, чтобы удобно расположилась на мне и не стеснялась меня и моего тела. Не бойся за то, что я лежу совсем не на подушке или чувствую себя не так, как может показаться. Я желаю видеть тебя сверху, ведь, между нами, должен быть баланс. А так как ты девушка... полноценная девушка, то позволь мне наслаждаться тобой и не заставлять терпеть еще и давление моего тела. Если ты...
Эмоция на лице Ююко заставила Эйрин сделать паузу. Или, возможно, количество слюны во рту превысило допустимое значение и заставило лунянку сделать паузу. А возможно, ее воркование приобрело немного прохладный тон. Тем не менее, она остановилась и прервала свою речь.
— Если ты веришь в то, что любовь — это мощный и несокрушимый поток, который вылечит сердце и тело без каких-либо лекарств, то ты должна довериться мне. Честно говоря, я рада, что ты не обманула меня. Но я все равно рекомендовала тебе все-таки принимать лекарства и следить за твоим здоровьем.
Вытянув руки вперед, Эйрин дала знать, что не собирается ложиться, а ждет что-то такого, что она могла бы схватить ими. Или, возможно, обнять? Тем не менее, две пары рук зависли в воздухе, а сосредоточенное лицо расплылось и приобрело оттенок заботы и успокоения.
— Знаешь такую поговорку? Яблоко в день — и доктор не нужен? Может быть, мы попробуем вместе пройти этот путь и не заставим одну девочку волноваться за вас обоих? Ведь я до сих пор не поняла эффект того снадобья, которое тебе варю. Может быть, это твой секрет, однако это небольшая тайна и стоит между мной и чувством покоя. Прошу тебя, не заставляй меня искать ответ самой. Просто... поправляйся, а мы с Йому позаботимся обо всем остальном. Хорошо?
Эйрин замолчала, ожидая совершенно любой реакции на свои слова. Несмотря на то, что иногда не стоит говорить так как думаешь, она решила не витать в облаках и верить в силу любви. Неоднозначность и загадочность того, что она делает встала между ней и любимой в виде кирпичной стенки. Чтобы не перелезать через забор и не лезть в чужие секреты, пришлось все же сделать так, как подсказывало не сердце, а разум. Довериться Ююко и тем самым верить в то, что она сможет позаботиться о себе.
Спасибо, любимая, за пожелание, однако я и не хочу заставлять себя долго ждать тоже. Я постараюсь выдать столько, сколько могу и не дать вам заскучать или дать повод легонько тыкнуть в меня и попросить что-то написать.
Легкие, верные руки зефирки поднимали, убаюкивали, разминали кожу на ножках. Ее пальцы принялись ласкать область бедер после груди, что отозвалось глухим стоном из губ лунянки, заставляя чуть-чуть двигаться навстречу движению, а ее признак крайнего удовольствие процессом, спрятанный между ног, выпрямился в сторону хозяйки этих мягких ладошек, которая улыбалась и думала, словно о чем-то своем.
Такая обстановка предавала зефирке особый шарм — лунянка видела ее такой особенной и прекрасной, что она не смогла не улыбнуться в ответ, ведь расплывшиеся в эмоции счастья губах любимой не было ничего такого двусмысленного, что могло показаться изначально. Ей просто нравится делать доктору так приятно, очень нравилось. И целительница не хотела оставаться в долгу, продолжая ощупывать без всякого смещения грудь и погружая в мягкое, словно тесто, кожу кончики пальцев. И, сделав усилие сильнее обычного, Эйрин обратила, как любимая заметила этого, повернув рубиновые зрачки в сторону рук. Знала она или нет, целительница хотела передать ей при помощи слов, чтобы та могла представить, как превосходно выглядит сейчас. И что она очень признательна хозяйке этого дома, что та подарила тебе такую возможность, ощущать себя прекрасной и счастливой.
Небольшой знак, жест и Эйрин остановилась, ведя свою ладошку туда, куда нужно было вести свою руку. Получив небольшое предостережение или даже благодарность в виде мягкого поцелуя, лунянка решила не слишком увлекаться и не давать так сильно. А затем громко ахнула, ощутив как довольно нескромную просьбу, так и более активную игру с ее телом. Медленно, но уверенно любимая принялась перехватывать активность, несмотря на ее позицию снизу и шлепок, который отпечатался небольшим ударом попе, заставил доктора покраснеть и видимо смутиться.
Ничего себе! Неужели у розоволоски снова начал пробуждаться более властный и охотный до игры зверек? Такое явление происходило довольно нечасто, но теперь Эйрин, все еще немного озадаченная, захотела задержать его любой ценой. Это был довольно неоднозначный намек, но ей внезапно захотелось удержать в себе ту черту характера, которая могла высвободиться в такие моменты, пока она не скрылась за маской стеснительной и мягкой, как шоколадная конфета, девушкой.
Шлепок повторился, а вслед за ним и стон целительницы. Несмотря на небольшую силу, она почти была уверена, что подобная игра оставит на ней красный след, который явно покажет через что ее попе пришлось прийти. Вторая рука любимой ухватилось за грудь и принялась создавать еше один очаг, огонь удовольствия в другой зоне, заставляя волны блаженства курсировать с одного места в другое. Еще немного и Эйрин была уверена, что не выдержит — и прольет капли блаженства на тело любимой, выдавая темное и неприкрытое желание лишиться халата, прижать любимую к кровати и заставить ту трепетать от последствий после удара по попе, пока сама доктор будет придавливать девушку к постели, а кровать — заставлять дрожать от происходящего на ней любовного соития.
Но прежде, чем потерять над собой контроль, Эйрин решила излить часть эмоций в виде слов, ведь одними вздохами и тихими стонами она не могла передать весь спектр своих ощущений. Хоть неожиданная правда про прием лекарств немного озадачила ее и заставила встревожиться, она проглотила слюну и негативные эмоции и постаралась звучать наиболее естественно.
Ведь Ююко не стала обманывать ее, за что доктор была ей благодарна.
— Ты прекрасная, любимая. Твой мягкий характер, твоя нежная улыбка, и твои игры со мной зачаровывают меня. Если ты так хочешь...
Девушка неожиданно привстала и решила использовать дозволенную возможность по полной. Она поднялась в воздух, уперевшись ногами в перину и словно собралась покинуть кровать — достаточно просто было сделать два шага и спрыгнуть вниз. Благо телесный контакт почти был нарушен.
Но у лунянки была своя идея. Небольшая красная полоска и несколько вмятин на животе любимой таки подтвердили ее не такой уж маленький вес и тот факт, что ее задница могла занять немалую площадь. Густые брови опустились вниз, лицо немного сосредоточилось и руки осторожно обхватили пальцами ладони любимой, заставив ту немного приподняться и переместить центр тяжести на свою попу.
Все было верно. Целительница была не лучшим вариантом для той, кто должна была быть сверху и давить на других своим телом. Ее широкие, как ей казалось, бедра, высокий рост и, следовательно и вес, для содержания достаточного индекса рост-вес, могли негативно сказаться, если она не лежала на любимых, а концентрировала всю свою мощь в одной точке.
— Я поиграюсь с тобой. Прежде всего, я не хочу быть сверху и оказывать на тебя давление. Ты устала и я вижу по цвету твоей кожи и движениям тела, что это так. Поэтому мы немедленно сменим наше положение.
Эйрин ослабила хватку и согнула оба колена с довольно слышимым хрустом в косточках. Опустившись вниз, она села на попу напротив, предварительно выбрав место, чтобы любимой не пришлось широко раздвигать бедра. Вытянувшись вперед, она поняла, что уже не достает до розоволоски, поэтому поманила к себе пальцев, предоставив небольшой выбор для того, куда можно сесть.
— Иди ко мне, — на всякий случай надо было закрепить ожидаемый результат при помощи слов, — Я хочу, чтобы удобно расположилась на мне и не стеснялась меня и моего тела. Не бойся за то, что я лежу совсем не на подушке или чувствую себя не так, как может показаться. Я желаю видеть тебя сверху, ведь, между нами, должен быть баланс. А так как ты девушка... полноценная девушка, то позволь мне наслаждаться тобой и не заставлять терпеть еще и давление моего тела. Если ты...
Эмоция на лице Ююко заставила Эйрин сделать паузу. Или, возможно, количество слюны во рту превысило допустимое значение и заставило лунянку сделать паузу. А возможно, ее воркование приобрело немного прохладный тон. Тем не менее, она остановилась и прервала свою речь.
— Если ты веришь в то, что любовь — это мощный и несокрушимый поток, который вылечит сердце и тело без каких-либо лекарств, то ты должна довериться мне. Честно говоря, я рада, что ты не обманула меня. Но я все равно рекомендовала тебе все-таки принимать лекарства и следить за твоим здоровьем.
Вытянув руки вперед, Эйрин дала знать, что не собирается ложиться, а ждет что-то такого, что она могла бы схватить ими. Или, возможно, обнять? Тем не менее, две пары рук зависли в воздухе, а сосредоточенное лицо расплылось и приобрело оттенок заботы и успокоения.
— Знаешь такую поговорку? Яблоко в день — и доктор не нужен? Может быть, мы попробуем вместе пройти этот путь и не заставим одну девочку волноваться за вас обоих? Ведь я до сих пор не поняла эффект того снадобья, которое тебе варю. Может быть, это твой секрет, однако это небольшая тайна и стоит между мной и чувством покоя. Прошу тебя, не заставляй меня искать ответ самой. Просто... поправляйся, а мы с Йому позаботимся обо всем остальном. Хорошо?
Эйрин замолчала, ожидая совершенно любой реакции на свои слова. Несмотря на то, что иногда не стоит говорить так как думаешь, она решила не витать в облаках и верить в силу любви. Неоднозначность и загадочность того, что она делает встала между ней и любимой в виде кирпичной стенки. Чтобы не перелезать через забор и не лезть в чужие секреты, пришлось все же сделать так, как подсказывало не сердце, а разум. Довериться Ююко и тем самым верить в то, что она сможет позаботиться о себе.
> Надо сделать отдельный тред, на который будет ссылаться этот в шапке и наоборот?
Ближе к концу этого треда создать два новых. Один для обсуждения, любого. Второй для игры.
В ОП-пост треда для игры разместить ссылку на тред для обсуждения, а так же ссылку на редактируемый гуглдок, в котором будут размещены различные вещи: от сценария до дискорда, если таков появится в будущем. И названия предлагаю подобрать другие. Но времени ещё достаточно и всё зависит от вас.
А прямо сейчас приношу извинения, но мне следует вернуться к работе.
https://youtu.be/lbGoK65zJ0c
— Эйри — тихонько прошептала девушка, словно желая обратить на себя внимание, позвать или же вытащить из оживлённого уличного движения одну единственную точечку.
Однако, увлечённая движением целительница не обратила на исходящий откуда-то снизу полушёпот внимание. Буквально секунда и её вес исчез, а лежащие на плечах руки, мазнув по контуру тела розоволоски, выжидательно легли на колени, дополняя позу человека, что хотела что-то донести.
Обхватив себя руками, что теперь скрещёнными лежали у основания груди, являясь и своеобразной поддержкой и клеточкой, что заставляла округлости выпячиваться сильнее, Ююко повернула голову к стенке прикрыв глаза. Надавив ладонями чуть сильнее, она пыталась имитировать то, что чувствовала минутами ранее, но, как и следовало ожидать, чувство ограниченной подвижности, тепла и веса не собиралось так просто появляться. Себя не обманешь.
С приоткрывшихся губ сорвался тихий томный вздох, а глаза, выглянувшие из под век затянулись влагой, как и всегда покрывавшей длинные ресницы своими капельками, стоило ей испытать сильное возбуждение. Пальцы ног сжались, сгребая за собой немного простыни, а колени, качнувшись, дотронулись друг друга, плотно сжимаясь.
Как это происходит, когда игравшая музыка стихает или приходится отрываться от созерцания того, что приносило удовольствие, так и сейчас разрыв тактильного контакта принёс за собой ощущение пустоты и нехватки чего-то важного, хотя всё чувства осязания работали как и прежде.
Брови дрогнули, а затем расслабились, взгляд опустился чуть ниже, позволяя рассматривать мягкие контуры усевшейся рядом на пятки девушки. Мягкие бёдра уходившие сзади в округлости, ставшие казалось шире, когда на них снизу оказывали давление голень и пятки, плоский живот, вздымающаяся грудная клетка, от движений которой колыхались груди, отвлекая взгляд от других частей тела.
Мелькнувшие пальцы, жестом однозначно намекающие на то куда нужно было переместиться девушке, привлекли её внимание. Затем переключившееся на губы, чьи движения стали постепенно вырисовывать картину их совместного времяпровождения как и объяснять причину смены позы.
Однако, Ююко снова не спешит, позволяя словам достигнуть своего разума, а затем и сердца, что трепыхалось как от наблюдаемой ею картины, так и от предвкушения их более тесной близости. Хоть она и не принялась сразу приглашение, но вздрогнувшие руки, пожелавшие дотянуться к пальцам, выдали её дальнейшие намерения.
— Любимая , — с едва различимым придыханием произносит она. Теперь причины подобного поведения стали ясны, а мотивация заботой была тем козырем, против которого розоволоска оказывалась бессильна почти всегда.
Вновь затворившиеся створки век позволили ей упасть в тёплую темноту, наполненную лишь собственным дыханием, мерным биением сердца и прикосновением к голени руки целительницы, что, решив поддержать её, возобновила их телесную связь. Без зрения, добровольно погрузившись в горячую пустоту можно было получше ощутить иные аспекты, что дарили органы извне чувств, а так же само тело.
Таким подарком стало смущающее чувство влаги внизу, которую без труда при таком освещении сможет разобрать целительница, обрати своё внимание.
Осознав этот факт, как и то, что подобное выставление себя на обозрение её только заводит, Ююко хихикнула, потеревшись коленом о бедро целительницы. Если Эйрин решила проявить свою инициативу, проявит и она. Разведя колени как можно шире, она почти кладёт левую чашечку на ноги девушки. Та же, то ли разобрав намёк, то ли из-за совпадения желаний, коснулась мягкой кожи, гладя внутреннюю часть бедра.
Небольшой помехой, не позволявшей полностью воплотить задумку стал бинтик, сжимать который, пускай и мягкими бёдрами, она не желала, ведь рисковать здоровьем было решительно нельзя.
Впрочем, компенсацией за это стало понимание, что теперь её могут рассматривать со всех сторону, включая самое интимное место, которое отреагировало на мысли соответственно своей природе новой порцией соков.
«Со мной явно что-то не так — подумать только, теку от подобных вещей. Что бы она обо мне подумала, узнай о подобном?» — вместе с этими мыслями, подбородок устремился вниз, а щёки стремительно покраснели.
Ююко не считала себя довольно стеснительной в традиционном сексе, но дело разительно менялось, когда были затронуты её фетиши, намеренно или же нет.
— Угу — просто ответила она, выскальзывая коленом из под игравшейся, перебирая белую кожу бедер, ладони.
Услышав "полноценная" её лицо едва заметно дрогнуло от неуместности данного замечания. Неужели Эйри стеснялась своей особенности, так выгодно отделявшей её от остальных обитательниц как особняка, так и остального Генсокё? Если это так, стоило как можно быстрее убедить её в том, что плюсы подобного совершенно точно перевешивают возможные неудобства.
«Для тебя уж точно, хитрая эгоистка, обожающая когда на твои формы глазеют», — подумала она без намёка на тень сожаления.
Кокетливо коснувшись сосков ладонью и уперевшись стопами в простыню, Ююко привстала, облокотившись правым локтем о перину. Её взгляд гулял по очертаниям Эйрин, неизменно опускаясь вниз, останавливаясь на горячей плоти, удобно крепившейся на подушечке-мошонке снизу. С каждым наблюдаемым подрагиванием, каждой пульсацией, она ощущала как теряет самообладание, а рот произвольно наполняется слюной. Не говоря о других жидкостях, стекавших по её бёдрам.
Её стеснительность отступила, задвинутая далеко на стеллаж с коллекцией ощущений. Но вот целительница, её речь, осанка, почему-то всё говорило о том, что девушка не до конца расслабилась, всё ещё следуя разуму, а не чувствам.
— Послушай..., — подобрав наконец более менее подходящие слова, начала Ююко, мягким бархатистым голосом, имеющим на этот раз более грудную интонацию.
Сверкнув глазами, она перевернулась на левый бок, освобождая таким образом руку от должности подставки. Накрыв колено Эйрин тёплой, слегка вспотевшей ладонью, она продолжила, всё так же прижимая грудь левой кистью: задумка этого была вполне очевидна — таким образом они бы имели более правильную форму полусфер, а лишь частичная обнажённость заставляла сознание дорисовывать скрытое, провоцируя ощущения.
— Расслабься. Сейчас мы одни, наверное, даже в целом доме больше никого не сыскать... , — судорожно сглотнув наполнившую весь рот от мимолётного взгляда на член слюну, она вздохнула. — Нет нужды быть доктором абсолютно всегда и...
Ладонь, потрепав колено словно щёку, двинулась глубже, как и сама девушка, сильнее припавшая к кровати, открывая вид на ареолы, попросту раздвинув пальцы. Рука остановилась, не доходя до мошонки считанные сантиметры, а рубиновые глаза, вновь одарившие орган целительницы голодным взглядом, немного прищурились.
— Отдайся желанию. Не бойся причинить некоторый дискомфорт: как девушка ты должна понимать, что это часть процесса, вносящая свою прелесть. Дискомфорт от желаемого партнёра, что хочет покрыть тебя только усилит возбуждение.
Ююко улыбнулась.
— Пошлости тоже.
Согнувшись, она, убрав руку от ответившей на это небольшим болезненным рывком вниз, груди, потянулась, выпячивая ту перед глазами Эйрин.
— Если хочешь, я могу принести нам выпить рисового вина, — предложила она закусив губу, представляя картину их совместного похода.
Намерения Эйри были более, чем ясны, но отказать в оральных ласках себе и органу, чья дополнительная стимуляция скажется на процессе лишь самым благотворным образом? О нет.
Перевернувшись на живот, девушка медленно подползла к целительнице, касаясь её бёдер ладонями и сгибая колени так, что пятки почти что касались пухлых ягодиц, изредка ударяя по тем, при более менее резких движениях.
— Прежде чем ты войдёшь, мне хочется ощутить заполненность во рту, — положив голову между ног Эйрин, она потёрлась щекой. — Хочу ощутить эти пульсации в горле. И к тому же смазки никогда не бывает мало, разве нет?
Приподнявшись, розоволоска ласково коснулась мошонки губами, ощущая две небольшие твёрдости, что перекатываясь внутри словно желали сбежать от её касаний. Но она не позволит.
Оторвавшись с влажным звуком от первого поцелуя, отдавшегося влажным звуком в комнате, она вновь припала к кожаной подушечке, надавливая на "беглецов" кончиком язычка. Двигаясь по контуру, она покрывала влагой нежную и чувствительную кожу, согревая ту слюной и горячим дыханием. А затем замерла, припав губами к яичку, аккуратно втянув то губами.
Затвердевший орган, тем временем, накрывает лицо девушки, пролегая по щеке, крылу носа и оканчиваясь головкой над глазом.
«Хорошее, наверное, сейчас зрелище открылось бы моим подчинённым...», — подумала девушка издав очередной влажный звук, отпрянув от мошонки. — «Принцесса призраков валяется с задранным до спины халатом, сверкая мокрой киской и поклоняясь члену. Но ведь тебе это нравится...».
Показавшийся язык замер, капая ниточкой слюны на увлажнённую, поблёскивающую кожу мошонки. Лизнув, ствол, она заплясала выше, доходя до самой чувствительной части члена — головки, на которой поблёскивала тягучая прозрачная капелька предсеменной жидкости. Жалея, что длины розовой мышцы явно не хватит, чтобы обернуть член, елозя по тому снизу вверх, она по мере возможности надавливала на различные участки, изучая реакцию тела, а точнее одного конкретного органа.
Подавшись вперёд, девушка немного выгнула спину, чтобы умоститься на колени полусферами грудей, тут же расплющившимися от давления.
— Давай, — влажно цокнув губами проговорила Ююко, — насади меня на него, как можно глубже. Двигайся как тебе будет угодно и окончи мне прямо в горло, если захочешь.
В подтверждении своих слов, левая рука девушки встретилась со своим антиподом, обнимая запястье и кладя его себе на голову, зарывая в мягкий розовый лес волос. Правая же кисть прижала уже другую руку девушки к боковой части груди, которую при желании вполне можно было использовать не только как подушку.
Всё так, всё так.
zzzzz ~
Сладких снов. Я попозже допишу пост, девочки.
Высыпайтесь и хорошо проведите воскресный день.
Даа, сладких снов, госпожа Эйрин.
Рада видеть, что пепла стало меньше.
Пепла стало меньше?
Это факт
Вглядись, друг мой, тебе открылся тайный знак!
Среди скрипучих комнат, фурнитуры
Не отыскать ли у следов фактуры?
Столь близкой, милой, дорогой?
Раз любопытство так близко тебе
Пошире ты взгляни — тогда лишь все поймёшь!
Ведь где-то бесконечный стук колес
А где-то шепот ткани шелковистый
Узнав ответ...а что ты обретешь?
Лишь замерцаешь чаще
А потом?
Довольствуйтесь чем есть сказала я и мне
Вот только попросить починки не боялась
И вот, уже не поролон, еще не человек
Прикосновенья мастера я жду
С ним ввысь я улечу
А где же твой завод, игрушка?
Неуж иссяк, потух, стал серым, прохудился?
Подумай-ка над этим, попроси, скажи
Мерцает он — мерцаю я и ты
Блестяще.
...
Секунды молчания прошли словно вечность. Лунянка замерла в ожидании одобрения или оспаривания ее предложения, однако глаза прищурились, а доктор с каждым прошедшим мгновением готовилась отстаивать свою позицию и все-таки попросить принимать необходимое снадобье.
Если вдруг любимая не согласится делать так как нужно, то придется идти на поводу не сердца, а холодного разума и убедить Ююко не забываться и строго принимать лекарство. Или взять все в свои руки и докопаться до истины...
Но краткое одобрение послужило достаточно убедительно для Эйрин, чтобы отпустить тревогу из груди, а пальцы рук — перестать на какое-то мгновение мять простыню, застыв в ожидании. Увы, но другой способ не сжать ладони в кулаки у целительницы не было — ловкие пальцы необходимо было занять каким-то делом.
— Тогда ладно... — негромко ответила она, стремсяь придать огласку своему согласию и оставить этот вопрос позади. На какое-то время. Если что-то в груди снова не стрельнет, и тревога не поцарапает когтями душу, словно кошка, желающая сточить свои коготки.
Взгляд девушки напротив, нависшей над ней, на какое-то время замер. Словно в ожидании услышать что-то. Или словно она формировала еще несколько слов, чтобы что-то добавить.
Но ничего произнесено не было. Вместо этого взгляд рубиновых глаз принялся бегать по зрачку, не скрывая факта того, что розоволоска тщательно что-то изучала на ее теле. Словно она спрятала за ним какую-либо сладость. Подобный танец зрачков был хорошо знаком лунянке, но вот повод для того оставался загадочным — ведь все ее родинки, шрамы, те или иные черты тела должны были быть хорошо известны и не вызывать подобного внимания?
Целительница повернула голову и посмотрела в глаза более внимательно в попытке угадать намерение. Ее тело оставалось расслабленным, а чувство любопытство, однако, не позволяло расслабиться душе. Мышцы спины едва напряглись, горбики лопаток просунулись куда более четко, а прямо между ниби пробежал холодок — небольшое движение заставило тело вздрогнуть и зашевелиться, словно от пробуждения. Эйрин успела открыть рот первой, но любимая быстрее проговорила слово, тем самым воспользовавшись моментом быстрее.
— Ммм? — врачевательница не скрыла собственного удивления и повернула голову в сторону, намереваясь встретиться взглядом с розоволосой красавицей. Шум мятой простыни, небольшой скрип и позиция Ююко изменилась. А губы открылись снова, чтобы пробормотать еще несколько слов для того, чтобы продолжить мысль. Лунянка сомкнула губы, внимательно выслушала просьбу, прекрасно понимая по интонации к чесу это все идет. Она перестала шевелиться, стремясь ненужным движением вспугнуть любимую с мысли, хотя локоть справа невовремя так прилип к простыне. Выпрямив голову и расслабив шею, она покачала головой, демонстрируя свой отказ.
— Нет, спасибо, любимая. Мне не нужно вино, чтобы помочь тебе и расслабиться в твоих объятиях. И, я боюсь, что холодная плитка на кухне послужит не самой приятной альтернативой. Я согласна помочь твоему лечению таким нестандартным способом...
Убедившись, что все идет как нужно и лишний раз упрекнув себя за свою слабость, ведь это явно странно, когда ее саму просят овладеть кем-то, Эйрин решила не задавать лишний вопрос и не бояться очередного похода в ванную. Если они обе хорошенько поработают, то и Ююко будет довольна и она сама получит необходимую, желанную разрядку. Как бы она не притворялась, половой орган не мог противиться тем самым "пошлостям", о которых говорила хозяйка. А как только ее паховая зона получила первый признак внимания, то доктор тихо застонала и перестала сопротивляться, позволяя любимой поиграть в подобие салочек вместе с ее двумя яичниками. Оба полукруглых объекта явно не желали к себе такого внимания и без воли хозяйки принялись искать свободное место, пока один из них все-таки не попался.
Семенные канатики натянулись, девушка почувствовала небольшое напряжение и постаралась не двигаться, чтобы невольно ничего себе не травмировать — ведь самолечение в данной области было крайне затруднительным. Чувство небольшое дискомфорта отступило, когда лицо розоволоски приблизилось поближе и головка члена, направленная вверх, словно флагшток, коснулась лба и одарила кожу несколькими каплями предстоящего извержения.
Одна коленка расслабилась и ушла куда-то далеко, вслед за ней повторила это движение и другая: девушка вытянула ножки и издала звук расслабления, чувствуя, как предсеменная жидкость стремительно исчезает, не успев надолго покинуть ее головку, ведь мокрый и горячий язык принялся обволакивать ее палочку, тщательно одаривая ее наиболее нужным вниманием. Половой орган быстро увеличился в размерах, стараясь словно идти навстречу скользкому хулигану в попытке обхитрить его и предоставить куда больше работы, чем тот мог себе представить. Однако хозяйка не была согласна с его намерениями и заставлять любимую давиться всей длиной ей совершенно не хотелось.
Ведь она наверняка знает с какой длиной ей лучше всего играться. А самая слабая и чувствительная часть находилась на самой верхушке — чувство наполненности скорее несло эстетическую роль и какой-то там размер мог быть просто поводом для гордости любимой, если, конечно, язычок в горле позволит и дальше эксперементировать с подобной игрой.
Ладонь послушно приподняла голову и погладила волосы на макушке, откинув их немного в сторону. Хоть челка Ююко была небольшая и волосы в глаза не лезли, доктор захотела видеть ее лицо и постараться читать ее эмоции — прежде чем та подавиться, кровь обязательно прильет к лицу и окрасит кожу в оттенок волос. Другая рука нащупала грудь и немедленно начала шерудить пальцами мягкую мышцу, пытаясь схватить ее всей пятерней, а сосок поймать между двумя любыми пальцами.
— Я наполню тебя собой, моя любимая — сделала обещание Эйрин, осторожно перемещая ладонь в сторону виска. Сделав слабое движение вниз, она негромко застонала, почувствовав как розовые лепестки снова приняли в себя ее естество. Но прежде, чем приступить сразу к горлу, Эйрин осторожно переместила пальцы и надавила на затылок по диагонали, справа налево, прямо к себе, приглашая взять побольше длины. Взять и сначала привыкнуть к ней, опробовать ее на твердость и эластичность, словно конфетку.
Конфетку, которой являлась, и сама лунянка.
Чувство теплоты, желания и немного страсти окутали палочку доктора, словно переместив ее в новое измерение. Не давая пока новых команд, она принялась играться с волосками, причесывая их при помощи пальцев. Увы, некому было помочь ей поправить мокрые волосы и Эйри начала исправлять этот момент.
Что-то защекотало ствол, что-то липкое и влажное. Пошлая мысль промелькнула вместе с осознанием того, что это и есть и лунянка, после небольшой любовной игры с ее длиной, положила руку на затылок и безмолвно попросила двигаться дальше при помощи движения навстречу себе. Прямо к ней, ведь это был не ее максимум, а внутренняя часть щеки казалась слишком мягкой и желанной, чтобы она обернула не только часть, а еще и кончик ствола. Дабы любимая не сильно расслаблялась, лунянка несколько тактов осталась вместе с ней, помогая ей привыкнуть снова и порадовать любимую своим послушанием и стремлением делать так, как это нужно.
Ведь чтобы получить заветный приз и проглотить все до последней капли — необходимо было немного поработать. А чего только стоили видение того, как любимая двигает головой рядом и звучание совсем уж любвеобильных звуков и словами передать нельзя было. Это можно было только ощутить и слушать...
— Ты не устала, любимая? Если хочешь, можешь вытащить его и как следует облизать. — направляющие движения Эйрин поутихли, а пальцы вернулись ко лбу, поправляя влажные кончики волос. Повод сойти с образа похотливой девочки, что думает только о себе был — лоб любимой рассекли влажные капли первых признаков усталости, а цвет кожи приобрел более багровый оттенок. Хоть любимые девочки и знали, что есть не один способ заставить сойти ее с ума, нужно было иногда напомнить им об этом и помочь иногда сделать паузу.
В данном случае лунянку интересовало не разнообразие, смена позы или недовольство. Только забота.
Доброе утро, Ююкочка. Прекрасные стихи.
Привет, Йомучка. Хорошо отдохнула?
Секунды молчания прошли словно вечность. Лунянка замерла в ожидании одобрения или оспаривания ее предложения, однако глаза прищурились, а доктор с каждым прошедшим мгновением готовилась отстаивать свою позицию и все-таки попросить принимать необходимое снадобье.
Если вдруг любимая не согласится делать так как нужно, то придется идти на поводу не сердца, а холодного разума и убедить Ююко не забываться и строго принимать лекарство. Или взять все в свои руки и докопаться до истины...
Но краткое одобрение послужило достаточно убедительно для Эйрин, чтобы отпустить тревогу из груди, а пальцы рук — перестать на какое-то мгновение мять простыню, застыв в ожидании. Увы, но другой способ не сжать ладони в кулаки у целительницы не было — ловкие пальцы необходимо было занять каким-то делом.
— Тогда ладно... — негромко ответила она, стремсяь придать огласку своему согласию и оставить этот вопрос позади. На какое-то время. Если что-то в груди снова не стрельнет, и тревога не поцарапает когтями душу, словно кошка, желающая сточить свои коготки.
Взгляд девушки напротив, нависшей над ней, на какое-то время замер. Словно в ожидании услышать что-то. Или словно она формировала еще несколько слов, чтобы что-то добавить.
Но ничего произнесено не было. Вместо этого взгляд рубиновых глаз принялся бегать по зрачку, не скрывая факта того, что розоволоска тщательно что-то изучала на ее теле. Словно она спрятала за ним какую-либо сладость. Подобный танец зрачков был хорошо знаком лунянке, но вот повод для того оставался загадочным — ведь все ее родинки, шрамы, те или иные черты тела должны были быть хорошо известны и не вызывать подобного внимания?
Целительница повернула голову и посмотрела в глаза более внимательно в попытке угадать намерение. Ее тело оставалось расслабленным, а чувство любопытство, однако, не позволяло расслабиться душе. Мышцы спины едва напряглись, горбики лопаток просунулись куда более четко, а прямо между ниби пробежал холодок — небольшое движение заставило тело вздрогнуть и зашевелиться, словно от пробуждения. Эйрин успела открыть рот первой, но любимая быстрее проговорила слово, тем самым воспользовавшись моментом быстрее.
— Ммм? — врачевательница не скрыла собственного удивления и повернула голову в сторону, намереваясь встретиться взглядом с розоволосой красавицей. Шум мятой простыни, небольшой скрип и позиция Ююко изменилась. А губы открылись снова, чтобы пробормотать еще несколько слов для того, чтобы продолжить мысль. Лунянка сомкнула губы, внимательно выслушала просьбу, прекрасно понимая по интонации к чесу это все идет. Она перестала шевелиться, стремясь ненужным движением вспугнуть любимую с мысли, хотя локоть справа невовремя так прилип к простыне. Выпрямив голову и расслабив шею, она покачала головой, демонстрируя свой отказ.
— Нет, спасибо, любимая. Мне не нужно вино, чтобы помочь тебе и расслабиться в твоих объятиях. И, я боюсь, что холодная плитка на кухне послужит не самой приятной альтернативой. Я согласна помочь твоему лечению таким нестандартным способом...
Убедившись, что все идет как нужно и лишний раз упрекнув себя за свою слабость, ведь это явно странно, когда ее саму просят овладеть кем-то, Эйрин решила не задавать лишний вопрос и не бояться очередного похода в ванную. Если они обе хорошенько поработают, то и Ююко будет довольна и она сама получит необходимую, желанную разрядку. Как бы она не притворялась, половой орган не мог противиться тем самым "пошлостям", о которых говорила хозяйка. А как только ее паховая зона получила первый признак внимания, то доктор тихо застонала и перестала сопротивляться, позволяя любимой поиграть в подобие салочек вместе с ее двумя яичниками. Оба полукруглых объекта явно не желали к себе такого внимания и без воли хозяйки принялись искать свободное место, пока один из них все-таки не попался.
Семенные канатики натянулись, девушка почувствовала небольшое напряжение и постаралась не двигаться, чтобы невольно ничего себе не травмировать — ведь самолечение в данной области было крайне затруднительным. Чувство небольшое дискомфорта отступило, когда лицо розоволоски приблизилось поближе и головка члена, направленная вверх, словно флагшток, коснулась лба и одарила кожу несколькими каплями предстоящего извержения.
Одна коленка расслабилась и ушла куда-то далеко, вслед за ней повторила это движение и другая: девушка вытянула ножки и издала звук расслабления, чувствуя, как предсеменная жидкость стремительно исчезает, не успев надолго покинуть ее головку, ведь мокрый и горячий язык принялся обволакивать ее палочку, тщательно одаривая ее наиболее нужным вниманием. Половой орган быстро увеличился в размерах, стараясь словно идти навстречу скользкому хулигану в попытке обхитрить его и предоставить куда больше работы, чем тот мог себе представить. Однако хозяйка не была согласна с его намерениями и заставлять любимую давиться всей длиной ей совершенно не хотелось.
Ведь она наверняка знает с какой длиной ей лучше всего играться. А самая слабая и чувствительная часть находилась на самой верхушке — чувство наполненности скорее несло эстетическую роль и какой-то там размер мог быть просто поводом для гордости любимой, если, конечно, язычок в горле позволит и дальше эксперементировать с подобной игрой.
Ладонь послушно приподняла голову и погладила волосы на макушке, откинув их немного в сторону. Хоть челка Ююко была небольшая и волосы в глаза не лезли, доктор захотела видеть ее лицо и постараться читать ее эмоции — прежде чем та подавиться, кровь обязательно прильет к лицу и окрасит кожу в оттенок волос. Другая рука нащупала грудь и немедленно начала шерудить пальцами мягкую мышцу, пытаясь схватить ее всей пятерней, а сосок поймать между двумя любыми пальцами.
— Я наполню тебя собой, моя любимая — сделала обещание Эйрин, осторожно перемещая ладонь в сторону виска. Сделав слабое движение вниз, она негромко застонала, почувствовав как розовые лепестки снова приняли в себя ее естество. Но прежде, чем приступить сразу к горлу, Эйрин осторожно переместила пальцы и надавила на затылок по диагонали, справа налево, прямо к себе, приглашая взять побольше длины. Взять и сначала привыкнуть к ней, опробовать ее на твердость и эластичность, словно конфетку.
Конфетку, которой являлась, и сама лунянка.
Чувство теплоты, желания и немного страсти окутали палочку доктора, словно переместив ее в новое измерение. Не давая пока новых команд, она принялась играться с волосками, причесывая их при помощи пальцев. Увы, некому было помочь ей поправить мокрые волосы и Эйри начала исправлять этот момент.
Что-то защекотало ствол, что-то липкое и влажное. Пошлая мысль промелькнула вместе с осознанием того, что это и есть и лунянка, после небольшой любовной игры с ее длиной, положила руку на затылок и безмолвно попросила двигаться дальше при помощи движения навстречу себе. Прямо к ней, ведь это был не ее максимум, а внутренняя часть щеки казалась слишком мягкой и желанной, чтобы она обернула не только часть, а еще и кончик ствола. Дабы любимая не сильно расслаблялась, лунянка несколько тактов осталась вместе с ней, помогая ей привыкнуть снова и порадовать любимую своим послушанием и стремлением делать так, как это нужно.
Ведь чтобы получить заветный приз и проглотить все до последней капли — необходимо было немного поработать. А чего только стоили видение того, как любимая двигает головой рядом и звучание совсем уж любвеобильных звуков и словами передать нельзя было. Это можно было только ощутить и слушать...
— Ты не устала, любимая? Если хочешь, можешь вытащить его и как следует облизать. — направляющие движения Эйрин поутихли, а пальцы вернулись ко лбу, поправляя влажные кончики волос. Повод сойти с образа похотливой девочки, что думает только о себе был — лоб любимой рассекли влажные капли первых признаков усталости, а цвет кожи приобрел более багровый оттенок. Хоть любимые девочки и знали, что есть не один способ заставить сойти ее с ума, нужно было иногда напомнить им об этом и помочь иногда сделать паузу.
В данном случае лунянку интересовало не разнообразие, смена позы или недовольство. Только забота.
Доброе утро, Ююкочка. Прекрасные стихи.
Привет, Йомучка. Хорошо отдохнула?
Загадки ваши что туман
Меня так плотно облегая
Увидеть правду не давая
На перепутье тормозят
Сей добровольный груз на плечи
Тяжелый шаг, дыханье, вздох
Не приведут к рассвету в ночи
Не отдадут касанье губ
В таком боюсь, что сплохую
Подсказки не стоят цены
Свет правды, увы, не ослепит
Глаз тех, что слепились давно
Ваши ответы сулят лишь погибель
Новые раны и боль
Вата моя вся наружу
Перо где-то там под ногой
В облаке сером кричу я
И пыль лишь вздымая в ответ
Взмывать никуда не хочу я
Скрывая тревогу в душе
Крылья мои уж давно надломились
Боюсь, не расправятся вновь
Я лишь фигурка из грязи и пыли
Что вертится с диском из грез
Но мы удалились — завод не иссяк мой
Всё чинно и всё хорошо
И музыка где-то уныло, тоскливо
Разносится в небе ночном
Погожего весеннего дня, госпожа Эйрин. Всё хорошо, берегите себя.
Маленькая прозрачная капелька — красноречивый результат её стараний растеклась, становясь больше и покрывая всю поверхность навершия органа. Заботливо подхваченная языком, она вытянулась толстыми ниточками, что задрожав разорвались, на миг разъединив созданную связь. Однако, не надолго: сразу за этим, кончик языка полностью накрыл собою головку, облизывая ту словно мороженное. Водя круговыми движениями одновременно по всей поверхности чувствительного покрова.
Поглощённая процессом, Ююко даже не замечала ладони, накрывшей волосы с её же подачи минутой ранее. Немудрено — ведь лунянка почти не прикладывала усилий к своим действиям, водя кистью почти машинально, сосредоточившись скорее на волосах, чем на грубом управлении процессом. Было ли это признаком доверия или всё той же не покидающей её нежности девушка не знала.
«По своему это даже мило. И...кажется, мне это начинает нравиться всё больше.» — на миг остановившись, почти соскользнув ртом с члена подумала она.
Обхватив мягким, влажным от смазки и слюны колечком губ головку органа, теперь окончательно налившегося силой, Ююко подняла глаза, насколько это было возможно. С такой позиции увидеть лицо и тем более зеркало души лунянки было невозможно, однако отличной компенсацией этого физиологического неудобства стали две покачивающие полусферы, нижняя дуга которых манила коснуться к ними губами, а быть может и не ограничиваться лишь подобным лёгким касанием.
«Интересно, она расслабилась? Выбросила из головы свою профессию?»
С этими мыслями, левая ладонь Ююко сильнее сжимает бёдра, незаметно для себя вдавливаясь краем ногтевой пластины в белый атласный покров, ощущающийся таким мягким и именно эта мягкость провоцировала действовать немного более настойчивей.
Не размыкая створки губ, напрягая язык, делая тот чуть более жёсткой поверхностью, она насаживается глубже, ненасытно забирая столько длины, сколько удаётся поместить в себя одним движением. Чавкающий звук и несколько упавших из уголков губ капелек слюны, что теперь растекалась по и без того мокрой мошонке и бёдрам, аккомпанировали её действиям, создавая подходящий настрой.
Маленькие горячие касания расцвели где-то снизу, когда рука Эйри принялась играть с её грудью, даря внимание розовой коже ареол, растирая соски и сжимая ставшими ещё чувствительней от притока крови, немного набухшие вершины грудей. Губы задрожали, а на глаза навернулись слёзы, скрывая сидящую перед ней фигуру и всего на один розоволоска потеряла над собой контроль, увеличив ритм оральных ласк, постанывая и извиваясь под этими невинными по своей сути ласками.
Обнаружила она себя привставшей на колени, а от того отклянчившей ягодицы. Левая рука, до того сжимавшая белое бедро, теперь упиралась в колено Эйрин, найдя там опору, а естество, поддавшись натиску, к которому помимо желания присоединился теперь ещё и вес, упиралось её в горло, раздвигая стенки, что протестующе сжимались, пытаясь изгнать, но тем самым лишь больше раззадоривая нарушителя.
Помогая себе не только шеей, двигавшей голову вверх-вниз, но и корпусом, Ююко продолжила играть с органом в новой позиции, доставая тот из горла ровно на тот минимум, при котором можно было сделать несколько вздохов. Такие моменты тоже были нужны, не только как исключительно физиологическая потребность, которую можно было бы игнорировать, но и для разнообразия тактильности, которое могло бы стимулировать различные участки розового покрова естества.
Негромко застонав, Ююко сводит ноги вместе, вновь подаваясь вперёд. Когда же тело возвращается в исходную позу, а колени размыкаются, она ощущает как внутреннюю часть бёдер покрывает новая порция соков, разрываясь паутинками прозрачной влаги влаги. Вновь отыскав надёжную опору в колене девушки, Ююко, закрыв глаза и сконцентрировавшись лишь на самом чувствительном участке, отводит правую руку назад, разводя пальцы ножницами. Не спеша воплощать задумку, розоволоска поднимает голову выше, почти снявшись со старательно смоченного слюной члена. Кончик язычка теперь игрался с уретральной дырочкой, которая одаривала свою массажистку новыми и новыми каплями, заботливо собранными во втянутые для лучшего облегания щёки.
Прозвучавшие слова и сменившийся ритм поглаживаний немного привели девушку в себя. Вняв им, она оставляет горячую плоть, совсем ненадолго, лишь для того, чтобы лечь на ноги целительницы, воспользовавшись такой желанной подушкой. Повернув голову набок, Ююко упирается лицом в основание члена, закрывавшего теперь почти весь обзор, а растворившиеся лепестки губ, каждая со своей стороны, взяли верх и низ вздрагивающего ствола, задавая вместе с языком неторопливый ритм.
Вместе с языком, вырисовывавшем мокрые линии, двигался и её таз, мерно покачивая бёдрами и задом. Задумка, что так и не воплощена была ранее претерпела ровно одно изменение: правую руку, ныне мирно лежавшую на линии соприкосновения икр и бедра, сменила её напарница, точно так же принимая форму ножниц и направляясь сразу к оттопыренным округлостям.
Собравшись воедино и выпрямив пальцы, она шлёпает по бёдрам, переходя на ягодицы, по которым с каждым ударом пробегают мягкие волны, подхватываемые фалангами, впивавшимися в белую плоть. Через некоторое время, ощутив характерный жар, что по своей тональности напоминал ощущения внизу живота, шлепки прекращаются, а пальцы мягко ложатся на лоно, раздвигая сомкнутые губки.
Движения, больше напоминающие массаж, чем ласку, покрыли кожу пупырышками, глаза словно сами собой сомкнулись, оставляя лишь тонкую щёлочку, через которую было видно лишь размытое очертание органа, ощущавшегося больше тактильно, нежели визуально. Новая порция слюна, как и новая порция влаги, покрыли бёдра девушек, каждая по своей причине.
Через минуту, тело Ююко задрожало, а дыхание стало более сбивчивым. Понимая, что ещё чуть-чуть и она достигнет своего предела, розоволоска через силу убирает руку, заваливаясь на бок и подтягивая ноги под себя. Некоторое время она просто лежит с открытым ртом, припав губами к члену, с которого небольшими потёками стекает смазка на удобно расположившуюся под низом щёку. Ноги и руки немного подрагивают, сжимая и разжимая пальцы. Но со временем движения становятся более осмысленными и возвращаясь в привычное русло, ладони накрывают сначала ноги, а затем и мошонку Эйрин.
Небольшой массаж кажется весьма кстати: по крайней мере, это не даст органу заскучать, а притоку крови ослабнуть.
Медленно приподнявшись, Ююко усаживается на ноги, некоторое время смотря бордовыми радужкой широко распахнутых глаз на член, что ласкал кожу влажных ладоней, касаясь головкой запястья. С трудом оторвав взгляд от манившего зрелища, она всматривается в порозовевшее лицо лунянки.
«Даже не воспользовалась мною пока я была почти без сознания. А ведь ничто не мешало воспользоваться теми отверстиями, что ей пришлись бы по нраву.» — подумав так, Ююко, привстав выше и широко расставив колени, делает маленькие шажочки, подходя ближе к Эйри. Опустив ладони на согнутые ноги целительницы, она сводит их вместе, подготавливая место посадки.
Плюхнувшись на сведённые конечности задом, девушка тихонько застонала, ощутив как низ живота вновь наливается жаром, исходящим от её самых интимных глубин. Положив руки на плечи любимой, она медленно ёрзает по её колену, так удобно втиснувшемуся лоно, с каждым нажимом выплёскивая немного новой порции смазки, постепенно размазывавшейся по коже лунянки.
«Понадобится ванна, но может быть перед этим...» — хихикнув, она взглянула на лицо Эйрин, высматривая признаки усталости, что могли проявиться вместе с испариной и морщащимся лбом.
Теперь было самое время воплотить задумку целительницы, но не заметив как её рот оказался на соске беловолоски, интенсивно растирая тот между губами и маленькими словно чёрточки движениями раскачивая грудь из стороны в сторону. Ощущение небольшого давления сосочка во рту, как и заполненность вкупе с действием языка, водившего по коже розовых кружков, укрытых небольшими точечками возбуждения — всё это привело к интенсивному выделению слюны, быстро наполнившей рот Ююко.
Стрельнув глазами вниз, она выпускает грудь позволив той прижаться под своим весом к телу лунянки и затем высовывает язык, позволяя накопившейся влаге стечь на орган внизу. Протянув руки и сделав ещё полшажочка, она прижимается вплотную к Эйрин, позволяя обеим парам грудей встретиться ещё раз за относительно короткий промежуток времени.
Зажатый между двумя телами, что теперь ласкали его своим дыханием, член красноречиво показывал уровень куда он войдёт, появись у него такая возможность. И ощущение округлой выпуклости, давившей на лобок и живот заводила своей бесстыдностью. Закусив губу, Ююко упала на плечо целительницы лицом, засопев в шею и отведя отяжелевшую голову наконец коснулась губами уха.
— Я же хорошо постаралась, правда? Теперь ты наградишь меня своим членом?
Заскользив по узору ушной раковины, язычок остановился на мочке.
— Моя самая особенная и красивая девочка сделает это для меня? Поцелует своим прекрасным пульсирующим членом мою матку?
Последний отзвук шёпота ещё не успел затихнуть, как запястья Эйрин были опущены ниже, заняв своё место внизу спины и ягодице.
Совершенно без ритма и стиля
Без вкуса, слога и строк
В ответ я вливаю чернила
Вот раз и набросок готов
Стоит радоваться мне иль стыдиться
Что из серого пуха и строк
Обратились ко мне вы игриво
Осыпая наградой из слов
Гуляя по алее жарким душным днем
Увидела манящий зов тенной прохлады
И застучав погромче каблучками
Махнула платьицем скрываясь в нем быстрей
Тень скрыла Солнце кронами шурша
Склонились вековые великаны
А впереди и позади уже была лишь мгла
Идти куда глаза глядят — теперь дорога лишь одна
И сорван туфелек, исколота нога
На платье грязь, и пот, и кровь, и слезы
Поплачься, ведь дорога тяжела
Конца не видно, края, цели тоже
Но выйдя на поляну оглянись
Почувствуй пение, лучи на коже
Затем, шагая дальше, обогни
Лесистый луг и речку тоже
Всмотревшись глубже удивись
Ведь уже ждет там дом твой новый
Возьми за руки призрачных подруг
Войди в него ты феей тоже
А уж внутри не торопей
И холод не беги по коже
Работы много, двигайся, живей!
Ведь новые шаги я слышу тоже
Спасибо, Ююко. Прошу тебя, ложись отдыхать и не жди меня - я чувствую, что не сразу могу собрать мысли в один поток. Постараюсь ответить сразу, как выдам из себя что-то членораздельное и читабельное.
Спасибо и тебе, Йому.
Приятных вам сновидений.
Чувствую себя сонной, не выспавшейся совушкой, которую разбудили выстрелом охотничьего ружья под ухом. Жаль, что работа не позволит мне ответить раньше.
Лунянка тяжко задышала и невольно прижала голову поближе, впустив волосы своих пальцев. Приятная щекотка обволокла руку и заставила чуть=чуть отвлечься. Невольно, повинуясь инстинктам, она сжала голову любимой путем того, что направила вектор силы уже на затылок. Ничего с этим поделать было нельзя — очень уж хотелось глубже просунуть в рот свою палочку. Что-то похожее на сопротивление или попытку остановиться из-за рвотного рефлекса она не почувствовала, поэтому, словно извинившись, она расслабила хватку и погладила пятерней кудряшки. Кудряшки, которые при всем желании не могла поправить пальцами.
Чувство напряжение в паховой зоне достигло своего пика. Ее половой орган перестал твердеть и теперь преобразился полностью — даже вены налились кровью и забрали немного свободной площади под себя. Но даже их наличие и не совсем приятный, как казалось самой девушке, вид не мешали Ююко активнее двигать головой. Её чувство желания достигло максимума, теперь осталось только ей самой забыться и покинуть этот мир, перенесясь сознанием куда-то далеко-далеко.
А любимую — наградить за ее работу самым естественным образом.
— Ты молодец... — мурлыкнула Эйрин, разрывая звуки собственных стонов некоторой благодарностью и немного не типичным поведением со стороны той, кто должна была быть направлять. Но это совсем не смутило ее, ведь чувство заботы и ответственности не позволяли полноценно отнестись к Ююко как к той, чьи чувства и желания не стоило уважать в попытках найти себе удовольствие. Мысль о том, что любимая подавится ееспермой и будет долго откашливаться являлась какой-то... неправильной и даже текущий градус эмоций не позволял доктору забыться и думать только о себе.
Любимая, в чем не сомневалась лунянка, сосала ее член со всем желанием, надеясь на то, что чувство заполненности во рту скоро наступит и целительница одарит ее своим соком. И в самом деле, Эйри была уже близко, помня довольно отчетливое пожелание в том, чтобы не сопротивляться тому, что неизбежно произойдет. В эти движения и поцелуе кончика носа к ее животу розоволоска вложила всю свою любовь к ней, не переставая направлять в ее сторону одно удовольствие.
Кончики пальцев ног начали судорожно дергаться, а Эйри — терять над собой контроль. Мешочек сразу под половым органом заныл, предупреждая о том, что она находится на верхушке айсберга ощущений и осталось только решиться прыгнуть. Целительница стонала громко, крепко прижимая любовницу к себе и дышала в быстром темпе — словно как бегун во время длительного марафона.
Небольшой звук шлепка, удара по бедрам заставил, однако, немного отвлечься, а мирно покоящаяся голова любимой теперь заняла более удобное положение. Ствол, направленный в нужную сторону уже при помощи Ююко, не вынуждая ладонь врачевательницы вмешаться в сей процесс, направился вслед за движением пальцев. В ответ лунянка улыбнулась и еще раз прошлась пальцами по розовому лесу, запуская каждый из них в волосы, чувствуя, как каждая волосинка прогибается под ее силой и давлением, прежде, чем снова прийти в исходное положение.
То, что сейчас происходило, казалось для Эйрин совершенно естественным. У них было достаточно времени впереди и не стоило куда-то спешить, чтобы в спешке потом одеться и разойтись по своим делам. Как ранее заметила Йому, ничего не торопило их насладиться процессом и в то же время узнать друг друга поближе...
...и тут Эйрин отвлеклась, перестав думать о чем-то постороннем. Любимая немного отдала вибрацией, заставив себя невольно перенести несколько волн и на ее тело. Конечно, доктор была не против того, но она невольно приняла и тревожный сигнал чужого организма.
Глаза перестали стрелять в потолок и смотреть на небольшую тень, которая напоминала пушистое облачко. Широко распахнутые зрачки выразили крайнюю степень беспокойства и желание узнать, что такого произошло. Тело не должно двигаться вот так, без всякого контроля и отдачи. Чувство тревоги обволокло сердце хваткой длинных пальцев и почти было готово сжать его, сведя всю работу любимой на нет, а палочку — опасть, вызвав отток крови в тот же мозг, который заработал на 69% активнее обычного.
Но чувство тревоги отступило и хватка черных, противных пальцев отступила, когда правый глаз Ююко осознанно подмигнул, на секунду спрятав розовый рубин за веком. А движения, вполне себе естественные, позволили не терять голову и предположить, что розоволоска снова контролирует собственное тело. А когда приблизилась и две ладони коснулись ее плеч, а лицо — выразило нескрываемое желание продолжить ласки уже в другой форме, то лунянка не смогла улыбнуться и придать собственному телу оттенок розового, не скрывая свою озадаченность и немного смущения. А чуть позже — громко вздохнуть и найти свою ладонь на голове любимой, которая принялась целовать ее левую грудь.
Небольшую преграду к ее беспокойному за ее благосостояние сердечку.
— Ю-юко...
Одно слово, невольно брошенное девушкой, могло передать весь спектр эмоций не хуже твердого сосочка, который вытянулся вперед и начал прогибаться под лаской влажного языка.Такой знак внимание очень нравился лунянке и она, поглаживая волосы, ощутила себя снова довольно возбужденной и напомнило ей о ее роли. Осталось только осторожно перейти от прелюдии вновь в прежнее русло и Ююко не могла не высказать о своей готовности к подобному путем тесного объятия к ней.
Руки Эйрин спустились ниже и пальцы девушки пробежали несколько шагов по ее спине, прежде чем обнять любимую в ответ и прижать ее тело к себе. Внезапно ей захотелось избавиться от этих халатов, как своего, так и чужого — и почувствовать истинную теплоту женского тела. Но момент прерывать абсолютно не хотелось и отстраняться от любимой тоже.
— Только один раз поцеловать? — улыбка Эйрин расплылась широко, а намек был достаточно прозрачным, чтобы и был ответ и любимая поняла, что она вовсе не серьезно так говорит и поцелуев будет куда больше, чем она успеет их всех сосчитать. Твердое естество, наполненное первобытной силой нуждалось в том, чтобы найти свое новое положение, приступить к тому, чтобы было обещано. Пока любимая не спеша игралась с ее органом слуха и начала исследовать множество впадин в самой раковине уха, девушка ухватилась за таз, легонько царапнув ноготками мягкую кожу и оставив след, который обычно пропадает через несколько минут.
Попытка двинуться навстречу окончилась тем, что тело лунянки выгнулось навстречу, а два полушария заскользили вверх по грудям любимой. Увы, девушка не была уверена в том, что сможет сделать этот момент наиболее естественным, поэтому она невольно убрала одно из запястий и помогла себя направить и помочь преодолеть сопротивление половых губ. Горячее и влажное лоно распахнуло свои объятия и Эйрин застонала прямо в ухо любимой, голова которой все еще покоилась у нее на плече. Возможно, поза не была самой привычной, но дело было сделано. Чувство теплоты внизу дивота резко дало о себе знать после нескольких первых фрикций, после чего лунянка задвигалась немного быстрее, уже знакомая с особенностями строения любовного тоннеля своей девушки. Ее глаза блеснули и в голове промелькнула мысль о том, чтобы поцеловать Ююко и помочь ей облегчить ее непростую роль — принимать ее половой орган и накапливать в себе силы для того, чтобы успевать внимать заданному ей темпу ласк. Эйрин, желая привлечь к себе внимание, осторожно лизнула ушко, вызвав желаемую дрожь тела и доступ к лицу любимой, что, несомненно, не смогла не отстраниться совсем немного. Так как обе руки были заняты и игрались с кожей ягодиц, лунянка не стала ничего усложнять и впилась губами в розовые приоткрытые губы. Сначала нежно, а затем более страстно, стараясь найти кончиками уст язык любимой и легонько поймать его в плен, как только та отважится снова вторгнутся в ее владения. А пока можно было не спешить, ведь ее губы были такие мягкие и нежные, что можно было утонуть в них.
Девушка обхватила руками уже не ягодицы, а талию, невольно поднявшись повыше. Эйрин немного ускорилась, чувствуя, что готова идти дальше и любимая нуждается в большей ласке.
Йому, я забираю абсолютно все свои слова сказанные в твой адрес назад и приношу самые искренние извинения.
Благодарю за пост. Ответ будет написан несколько позже.
Благодарю за пост. Ответ будет написан несколько позже.
Мне правда все равно, что вы обнаружили такого и почему вдруг решили забрать свою..."вакцину", как вы там её называли. Хотя и догадываюсь с чем это связано. Повторюсь, мне это неинтересно. Я даже совершенно не против находиться в этом задворочно-карантинном тредике и роли запасного варианта, правда-правда.
Но вот количество облачков не являющимися стихами и чем-то продуктивным и в самом деле не очень приятное блюдо.
Поджатые под себя ноги Ююко полностью воссоздали позу её напарницы, с той лишь разницей, что в отличии от конечностей лунянки они были разведены на достаточном расстоянии, чтобы обнять партнёршу, прижимаясь к её бёдрам коленями. Обвив шею девушки левой рукой, скорее для приятного, доверительного контакта, чем реальной потребности (ведь руки Эйрин и без того уже обнимали спину, придерживая где нужно, а где надо наоборот позволяя двигаться свободнее), она прижавшись щекой, опустила руку вниз, гладя по пути предплечье любимой и её живот, скользнув по которому, хорошо знавшие свою цель пальцы направились вниз, выискивая то, что вскоре должно было на время стать частью тела самой розоволоски.
Нащупав подушечками мокрую, горячую головку, розоволоска обняла её пальцами, поглаживая и без какого-либо ощутимого усилия, дабы не доставить дискомфорт, сжимая одну из сторон органа, словно пытаясь получить ещё немного сока, как вкусной добавки, что она вот-вот отведает. Затем объятья немного усилились и упрямый орган был выставлен так, чтобы через мгновение уже поцеловать половые губки, встретившие тот мягким теплом и влагой смазки, тут же обволакивавшей розовый покров.
Убрав руку, поставив ту на плечо Эйрин, Ююко, тихо охнув, мелко задрожала, немного приседая и чувствуя, как одолев почти отсутствующее сопротивление губок, член с влажным звуком, который скорее ощущался движением, чем был реально слышен, скользнул внутрь, раздвигая узкие стеночки, встретившие долгожданный орган узкими, крепкими объятьями.
Кожа тут же покрылась мурашками и казалось, что и без того затвердевшие соски превратились в иголочки. Хотя боли и не было, ведь возбуждение, желание близости и смазка сделали своё дело, ей не хотелось сразу же принимать всю длину, хотелось смаковать каждый участок, входивший в неё словно победитель.
Припав к шее целительницы, Ююко ощутила как объятья стали чуточку крепче, за что она ощутила краем сознания благодарность, что её страхуют даже в такой момент. Благодарность отразившаяся в лёгком касании губами к шее, а так же тёплом дыхании, что последовало за этим, бегавшем по шее и щеке Эйрин.
— Ттты... — голос был тихим и срывающимся, больше походившим на шёпот, чем на речь, — даже не представляешь, как...давно мне хотелось оказаться с тобой вот так наедине. Что бы ты вот так обняла и вошла в меня.
Звук собственного голоса, пуская и едва слышный, придал немного сил расслабившемуся телу и Ююко, двигая тазом, опустилась ниже, принимая в себя куда больше длины. Решив остановиться на таком положении, она, попеременно напрягая ноги и ягодицы, принялась аккуратно прыгать на члене, привыкая и давая привыкнуть к получаемым от близости чувствам. Тихонько постанывая, девушка, припадает к телу Эйрин, вытягивая руки и заводя их за спину своей любовнице. Но вместо гладкой живой кожи ладони обнаруживают ткань халата, что пускай и была приятна, но не шла ни в какое сравнение с ощущением настоящего тела. Стараясь действовать аккуратно, она касается области шеи, подхватывая ворот с обеих сторон, а затем рывком, соответствующим её скачкам, разводит их в стороны, отбрасывая назад. Увы, сделать это аккуратно в полной мере не удаётся и указательный палец, прочертив своей маршрут, оставляет за собой розовую тонкую полосу. К ней ж присоединяется ещё одна, с противоположной стороны. Случайно или намеренно — это остаётся неизвестно. Быть может девушке просто понравилось ощущение того, как напрягается тело партнёрши в эти моменты.
Однако, какими бы ни были ощущения самой Эйрин в эти моменты, в следующий её ожидал сильный толчок в тазовой области, когда Ююко, решив насадиться полностью, приняла в себя всю довольно-таки внушительную длину, а сделав это тихонько заскулила припадая губами к алеющей чёрточке, невольно послужившей ориентирам для губ.
На несколько мгновений её тело напряглось, превращаясь в один большой напряжённый комочек, пускай и не самых сильных мышц. А пятки с силой вжались в ноги целительницы, словно проводя захват препятствующий тому, что бы девушка убежала. Мгновения проходили за мгновением, а девушка не двигалась, за исключением подрагиваний таз, что больше выходили на выискивания какой-то позиции. Что была найдена, когда навершие головки поцеловало какое-то мягкое препятствие. Взвизгнув, Ююко отбросила голову назад, тяжело и быстро задышав, а затем совершила несколько мелких прыжочков, позволяя члену порадовать стеночки и матку своим движением. С каждым движением её пальцы, лежавшие на плечах, сжимались всё сильнее, пока не впились в белоснежную кожу, словно в перила, служившими единственной преградой перед неизбежным падением.
— Да, да — проговорила девушка не открывая глаз, — наконец-то.
Её руки напряглись, притягивая тело к целительнице и через удар сердца голова снова упала на плечо Эйрин, а таз зашёлся в серии мелких прыжков. Мягкий влажный язычок, стрельнув, словно разведывая обстановку, смочил место, где ранее оцарапывая прошлись ногти, будто желая зализать место непроизвольного повреждения. Однако, он скорее выискивал что-то, едва различимый тактильно бугорок, что вздымался розовой бороздкой. А найдя — скрылся, уступая чему-то другому.
Ощущение мягкого массажа даримого губами прошло, когда на их место пришло сдавливающее касание мелких ровных зубов, прикусивших кожу целительницы. Давление недостаточное, чтобы повредить кожу, но его вполне хватит, чтобы пробиться сквозь пелену и оставить затем несколько вполне характерных отметин.
Бёдра напряглись и таз вновь заходился танцевать, под аккомпанемент шлепков округлых ягодиц о мошонку и ноги и брызги соков, которых было так много, что они капали, даже находя себе путь через полностью закупоренное членом пространство.
Зубки отступили и вновь сомкнув руки за спиной Эйрин, поглаживая ладонями двигающиеся горбинки лопаточек. Нежно, едва ощутимо, самыми кончиками фаланг, что очень контрастировало с недавними царапинами и тем более с укусом.
Лицо покрытое каплями пота потянулось к щеке лунянки, неуклюже ткнувшись скользнуло куда-то выше, словно выпрашивая что-то. Однако, иллюзия незнания куда двигаться развеялась, когда розоволоска уткнулась в ухо партнёрши. Её ноги, тем временем, несколько расслабились, давая небольшую передышку телу, как самой розоволоски, так и партнёрше, а ритм стал более медленным и мерным, равномерно распределяя амплитуду и темп. Губы чмокнули щёку лунянки.
— Тебе нравится делать это со мной? Каково это с принцессой? Я хорошая насадочка для твоего прекрасного члена?
Прошептав это, она игриво ведёт язычком по щеке любимой, слизывая солёные капельки пота, снизу-вверх, снизу-вверх, доходя почти до глаз. Внезапно конечности вновь напряглись, а таз, что вяло елозил по члену, сделал несколько глубоких насаживаний, каждый раз упирая естество во всё ту же мягкую преграду, от чего Ююко выгибала спину, а её дрожащий рот открывался беззвучно выдыхая.
Сделав себе эту инъекцию разнообразия, она вновь припала к Эйрин, на этот раз ласково поглаживая спину левой рукой, другая же легла на грудь, временно отбирая мягкую подушечку у полусферы самой Ююко. Водя подушечками по этой чувствительной зоне, она вырисовывала спиральку, центром которой обязательно станет остренький сосочек.
— Расскажи мне о своих предпочтениях, давай, раскройся, я хочу видеть тебя изнутри. У всех есть свои особенности.
Словно желая взбодрить, розоволоска касается разительно отличающимся от страстного поцелуем, в котором чувствуется ласка и забота, в котором вместо укусов только игривый массаж бархатистых створочек, а грубое проникновение языка сменяется нежным касанием двух ищущих встречи розовеньких точек.
Окончив с поцелуем, она, мягко отпрянув, останавливает движение тазом, некоторое время смотря в лицо Эйри из под полуприкрытых ресниц, подаваясь затем вперёд и касаясь её лба и попавшихся прядочек губами.
— Любимая — с довольной улыбкой произносит она.
В унисон с окончанием слова, розововласка снова начинает двигаться, всё ускоряясь и получая явное удовольствие как от тактильности, так и от пошлых звуков, выдаваемых телом Эйри, контактирующим с её ягодицами. Внезапно подавшись вперёд, она, прижавшись плотно-плотно к телу доктора, обхватывает её руку, с силой нажимая на внутреннюю часть запястья большим пальцем так, что пальцы самой целительницы смыкаются полукругом, непроизвольно напрягаясь. Добившись этого, Ююко отводит руку Эйрин вперёд, накрывая той прыгающую и идущую волнами ягодицу. Скользнув ладонь выныривает уже с внешней части руки врачевательницы, придавливая ту сильнее к коже. И удостоверившись, что намёк понят, а ноготки уже вошли в кожу, игриво хлопает по ней.
— Давааай, излейся в меня своими секретами, а затем наполни свою принцессу семенем. А возможно, ты оросишь меня далеко не один раз.
Правая рука, отпустив ладошку целительницы, скользит той подмышку, просовываясь и подхватывая тело за спиной. Растопыренные пальцы судорожно гладят кожу, пока кисть словно выискивает что-то, а не найдя проводит пальцами по коже, оставляя такие же отметки, какие уже алели на плечах.
Сухою рукою к стеклу прикоснусь я
Холодом станет ответ
А за окном, чернея ветвями
Спрячется Солнца багровый рубин
И станет темно, станет так сыро
Комнату скроет болотная муть
Шарканье ног и скрипы дощечек
Сердце осколками льда обдадут
И те заскользят по коже и ребрам
Вопьются поглубже, что было сил
Глаза что раскрылись в тревоге и муке
Они поспешат поскорее закрыть
Ладони потянутся к шее
Пальцы смыкая пугливо на ней
Тепло и биенье — есть или нету
Уж не иллюзия это вокруг?
Царапая кожу быстро отпряну
Подальше
Прочь от стеклянной оконной двери
Ведь стыдно и грустно предстать оголенной
Пред ликом прекрасной и чистой сестры
Но я не успею, упав на колени
Запутавшись в подоле платья, ногах
И мокрые пальцы, убрав их от шеи
Быстрее, скорее к глазам поднеся
Там так же тепло
И так же там мокро
И кажется вроде что цвет рек един
Ища утоленья, ища усмиренья
В те реки с опаской язык окуну
Луна уж довольна, Луна уж танцует
Смотри, расплываясь мигает в ответ
Постой, не беги, ещё хоть немного
Ты плеч моих пальцами робко коснись
Она не услышит, она не увидит
Ей безразлична фигура внутри
Моргнув напоследок, пятном расплываясь
Кружок убежит, скрываясь навек
И пол так холоден, жесток и безмолвен
Его не согреть дыханьем одним
Грудью прижмусь, ладонь я раскрою
Губами коснусь и забудусь на нём
Холодом станет ответ
А за окном, чернея ветвями
Спрячется Солнца багровый рубин
И станет темно, станет так сыро
Комнату скроет болотная муть
Шарканье ног и скрипы дощечек
Сердце осколками льда обдадут
И те заскользят по коже и ребрам
Вопьются поглубже, что было сил
Глаза что раскрылись в тревоге и муке
Они поспешат поскорее закрыть
Ладони потянутся к шее
Пальцы смыкая пугливо на ней
Тепло и биенье — есть или нету
Уж не иллюзия это вокруг?
Царапая кожу быстро отпряну
Подальше
Прочь от стеклянной оконной двери
Ведь стыдно и грустно предстать оголенной
Пред ликом прекрасной и чистой сестры
Но я не успею, упав на колени
Запутавшись в подоле платья, ногах
И мокрые пальцы, убрав их от шеи
Быстрее, скорее к глазам поднеся
Там так же тепло
И так же там мокро
И кажется вроде что цвет рек един
Ища утоленья, ища усмиренья
В те реки с опаской язык окуну
Луна уж довольна, Луна уж танцует
Смотри, расплываясь мигает в ответ
Постой, не беги, ещё хоть немного
Ты плеч моих пальцами робко коснись
Она не услышит, она не увидит
Ей безразлична фигура внутри
Моргнув напоследок, пятном расплываясь
Кружок убежит, скрываясь навек
И пол так холоден, жесток и безмолвен
Его не согреть дыханьем одним
Грудью прижмусь, ладонь я раскрою
Губами коснусь и забудусь на нём
Перечитала пост когда стало получше. Нет, я не имею ничего против мордочкотыканий тохосамочек, приветствий и пожеланий спокойной ночи, музыки и прочего общения за пределами игры.
Просто не хочу видеть извинений и тому подобных вещей, вместо движения дальше.
А вообще, с какого-то времени мне внезапно стало казаться, что просто наблюдать за вами обеими нравится несколько больше непосредственного участия.
Жизнеутверждающе, как и всегда, да. Спасибо за стихи.
Единственное, что могу сказать: мне просто захотелось извиниться за резкие слова.
И ещё искренне надеюсь, что из-за твоей хандры и нежелания играть Эйрин меня не оставит: скитаться по доске, ища игру в которой будет сочетаться хентай с повседневностью, не описанной кривым слогом в пару строк и где я смогу ещё и выложить свои каляки очень не хочется. Тем более, что такого гнёздышка больше вроде и нет.
Моя любимая, милая тохосамочка, даже обе. Пожалуйста, перестаньте видеть плохие вещи там, где их нет.
То, что я устала, то, что я себя чувствую не самым лучшим образом никак не говорит о том, что мне с вами плохо или я не хочу проводить вместе время. Просто когда придёт час, если продолжу чувствовать усталость, писать стану чуть меньше, вот и всё.
Наш домик уникален. Благодаря моим дорогим красавицам, которые в нём обитают. Вместе вы дарите мне чувство уюта и тепла. Которое я ни на что не променяю.
Поэтому, пожалуйста, продолжай творить стихи. Продолжайте игру столько, сколько вам захочется, никуда не нужно спешить, обнимайтесь, желайте друг другу спокойного дня и ночи, делитесь переживаниями.
Единственное о чём я прошу: хватит вспоминать негатив и выискивать тени там, где их нет. Всё.
А когда приблизится время переката, мы ещё раз обсудим как назвать тредик.
....
Неожиданное признание любимой сорвалось с губ так же мягко, как осенний лист падает с тоненькой веточки от дуновения ветра. Лунянка, погруженная страстью, не смогла сразу воспринять эту информацию, а потом еще и отреагировать на нее — с каждым мгновением девушка брала в себя все больше и больше длины, погружая кожаную палочку все глубже и глубже. Целительница могла каждой клеточкой почувствовать жар, воспаленный даже не столь ее ласками, сколько, как до нее начало доходить, скрытыми желаниями любимой, которые начали исполняться. Ююко отдавалась ей полностью, принимала весь ее дар в себя, что не могло не радовать доктора, которая получала немало удовольствия и двигалась навстречу упругим бедрам, стараясь не долго внимать зову женского тела, которое нуждается во внимании.
— Мечты имеют возможность сбываться, — лунянка в последний момент подавила в себе желание удивиться и тем самым поставить Ююко в подобное положение. Надо было просто согласиться и позволить инстинкту взять свое, — Позволь мне помочь тебе...
Целительница не узнавала свой голос, который трудно было держать на одной волне — вкупе со стонами и приятной щекоткой вокруг своей палочки, что находила путь все дальше и дальше, создавая более сильное чувство заполненности с каждой фрикцией. Эйрин могла только представить что на самом деле чувствовала любимая, стеночки которой впускали в себя ее половой орган...
Подобная процедура, столько необходимая для получения истинного удовольствия, могла приносить как что-то приятное, так и небольшой дискомфорт. Горячая, естественная смазка и лоно любимой были более, чем готовы принять ее уже почти на всю длину, однако что-то мешало полноценному воссоединению.
Что-то махровое и мягкое.
Доктор вздохнула, совершенно не обратив внимание на положение игривых ручек, которые переместились совсем недалеко... но так незаметно. Внезапное движение заставило тело — дернуться, а ткань халата — вытянуться и немного затрещать. Словно зефирка захотела не снять, а даже порвать мягкую преграду между их телами. Небольшая вспышка, дрожь тела, поцелуй холодного воздуха сплелись в один клубок необычных ощущений. Что-то показалось неправильным, а тело почти сразу заголосило о тревоге, приняв сигнал о возможной опасности.
Эйрин не ответила не зов. Почти сразу же она прижалась лобком к любимой, а последние сантиметры скрылись за голодными губками. Не теми, что украшали лицо любимой, которая, наверное, была довольна тем, что могла ощутить полностью доктора в себе.
А доктор могла быть уверена, что первый поцелуй имел место быть, ведь кончик головки встретил ожидаемое сопротивление. Тело лунянки замерло и она немного подождала, чтобы любимая привыкла. И первой начала движение обратно.
— Ммм, как это мило, — пробормотала доктор, стараясь всеми силами не ляпнуть что-то слишком умное или сложное, — Моей длины достаточно, чтобы коснуться твоей матки. Ты знаешь, мы словно ключ и замок. Прямо подходим друг для друга....
Лунянка прервалась, ведь тело затрубило о новой волне самых разных сигналов. Сначала — очень возбуждающие, ведь таз начал движение и первоначальную адаптацию к ее длине, что, конечно, говорило о том, что это только начало. А затем — не самые приятные, ведь тело заныло от усталости и некоторых маленьких трещин, которые Ююко принялась, судя по всему, зализывать. С такой заботой и старанием, как обычно вылизывать кот свою морадшку, наевшись сметаны.
А затем, немного увеличив темп движений, лунянка попробовала двигаться тоже, не спрашивая разрешения, а повинуясь телу. И сразу почувствовала последствия в виде укуса белоснежных зубов, которые нашли свое место на белоснежной коже, ведь кровь прильнула в более занятые делом части тела... в том числе и зажмуренное от кратковременной боли лицо. Эйрин не обиделась, понимая, что Ююко не могла давать себе отчет и, почувствовав как что-то с угла глаза потекло вниз, громко застонала с оттенком боли и начала двигаться активнее.
Небольшая мелочь не стоила того, чтобы останавливаться и мазать себя зеленкой. Все, что делала Ююко, она делала любя. Опасности не было. И это не кровь стекала вниз по коже.
Ее палочка, головка и все основание были тесно сжаты любовницей, но это мне не мешало врачевательние также медленно выйти из нее до тех пор, пока там не останется только головка. Надо было закрепить результат полноценно, не так ли?
Сквозь прикрытые глазки доктор снова взглянула на любимую. На то, как блестит ее кожа в солнечном цвете. Вот её пенис полностью входит в нее, и целительница почувствовала, как все сжалось вокруг нее. Томные, любвеобильные стоны ласкали мой слух, и от этого лунянка еще больше возбудилась. Толстые и наполненную кровью синеные, которые особенно чувствовались у входа, снова дали о себе знать. Немного страшные внешне, но роль они свою хорошо выполняли.
Погрузив ствол, уже увеличенный благодаря твоим стонам и тому, что лоно иногда сжималось и любимая сама насаживалась на него, Эйрин внезапно замерла. А потом позволила Ююко взять больше инициативы и задать свой темп, ведь обе стороны были уверены, что можно перейти к новой фазе любви.
— Позволь мне открыть этот замок. И выпустить наружу всю твою страсть и любовь ко мне. — мурлыкнула Эйрин и, почувствовав слабость, замерла, позволив Ююко проявить немного активности и как следует насладиться погружением на палочку, задавая собственные темп. Все естество Эйрин переполнило удовольствие, она тяжело задышала открытым ртом. Проникновения становится все быстрее и быстрее, до тех пор, пока ее лобок не коснулся тела зефирки. До самого конца. Как следует впитав в себя немного любви, девушка потянулась навстречу и холодными губками коснулась щеки любимой. Затем, приняв ответный поцелуй, она ответила:
— Очень нравится. Я еще с того раза поняла, что мне нравится, когда ты скачешь на мне и помогаешь забыться. Не думать не о чем, кроме как о безумно прекрасной девушке, которая влюблена в меня всем сердцем. Я... люблю заниматься с любовью с тобой, моя принцесса. Не отпускай меня, пока не насладишься мной как следует.
На щеках заиграл румянец. Лунянка почувствовала как приятное ощущение от подобного откровения в один из самых неожиданных момент, так и небольшую ответственность за то, что сама принцесса выбрала ее в собственные... любовницы? Гарем? Как это было устроено, она слабо понимала.
Но это было сейчас не так важно. Важно было не забываться и не забывать о ритме, двигать тазом и сжать пальцы на мягких булочках, которыми являлись ягодицы любимой, пока руки любимой, язык и губы игрались с ее телом и лицом соответственно, заставляя дышать все тяжелее. Длинная прелюдия постепенно достигала нужной фазы и Эйрин не была уверена, что выдержит зарождающуюся силу, которая шла глубоко из нее и изливалась прямо из кончика члена в лоно любимой.
— Предпочтения? Я люблю читать книги, работать над зельями, хочу создать универсальную панацею... — начала без стеснения говорить лунянка, не сразу осознав узкую направленность вопроса и только вспышка недоумения в глазах Ююко заставила ее опомниться, — Ах, ты про это! Извини!
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не шлепнуть себя по лбу. Ужас!
— Я люблю оральные ласки. Прямо очень люблю. Особенно когда мои любимые девочки объединяются вместе, чтобы побаловать меня с двух сторон. Еще мне понравилось, когда вы лежали вместе и я могла ласкать ваши лона по очереди, тем самым ухаживая за каждой в одинаковой мере. Ну а если предпочесть любовь вдвоем и прочие мелочи, то я люблю как получать, так и отдавать ласки в область груди. Это очень мило и заставляет меня вспомнить о том, что в первую очередь я — девушка и могу быть матерью... насколько это возможно в моем положении. И...
Беловатый оттенок лица лунянки снова окрасился в розовый цвет.
— И мне понравилось почувствовать на языке женский вкус. Я не раз пробовала Йому и мне понравилось ощущать ее сок и чувствовать, как она содрогается от моих ласк. Надо будет распробовать и тебя, как следует — уверена, что принцесса должна быть на вкус такой же как персик. Как думаешь?
Неожиданное признание любимой сорвалось с губ так же мягко, как осенний лист падает с тоненькой веточки от дуновения ветра. Лунянка, погруженная страстью, не смогла сразу воспринять эту информацию, а потом еще и отреагировать на нее — с каждым мгновением девушка брала в себя все больше и больше длины, погружая кожаную палочку все глубже и глубже. Целительница могла каждой клеточкой почувствовать жар, воспаленный даже не столь ее ласками, сколько, как до нее начало доходить, скрытыми желаниями любимой, которые начали исполняться. Ююко отдавалась ей полностью, принимала весь ее дар в себя, что не могло не радовать доктора, которая получала немало удовольствия и двигалась навстречу упругим бедрам, стараясь не долго внимать зову женского тела, которое нуждается во внимании.
— Мечты имеют возможность сбываться, — лунянка в последний момент подавила в себе желание удивиться и тем самым поставить Ююко в подобное положение. Надо было просто согласиться и позволить инстинкту взять свое, — Позволь мне помочь тебе...
Целительница не узнавала свой голос, который трудно было держать на одной волне — вкупе со стонами и приятной щекоткой вокруг своей палочки, что находила путь все дальше и дальше, создавая более сильное чувство заполненности с каждой фрикцией. Эйрин могла только представить что на самом деле чувствовала любимая, стеночки которой впускали в себя ее половой орган...
Подобная процедура, столько необходимая для получения истинного удовольствия, могла приносить как что-то приятное, так и небольшой дискомфорт. Горячая, естественная смазка и лоно любимой были более, чем готовы принять ее уже почти на всю длину, однако что-то мешало полноценному воссоединению.
Что-то махровое и мягкое.
Доктор вздохнула, совершенно не обратив внимание на положение игривых ручек, которые переместились совсем недалеко... но так незаметно. Внезапное движение заставило тело — дернуться, а ткань халата — вытянуться и немного затрещать. Словно зефирка захотела не снять, а даже порвать мягкую преграду между их телами. Небольшая вспышка, дрожь тела, поцелуй холодного воздуха сплелись в один клубок необычных ощущений. Что-то показалось неправильным, а тело почти сразу заголосило о тревоге, приняв сигнал о возможной опасности.
Эйрин не ответила не зов. Почти сразу же она прижалась лобком к любимой, а последние сантиметры скрылись за голодными губками. Не теми, что украшали лицо любимой, которая, наверное, была довольна тем, что могла ощутить полностью доктора в себе.
А доктор могла быть уверена, что первый поцелуй имел место быть, ведь кончик головки встретил ожидаемое сопротивление. Тело лунянки замерло и она немного подождала, чтобы любимая привыкла. И первой начала движение обратно.
— Ммм, как это мило, — пробормотала доктор, стараясь всеми силами не ляпнуть что-то слишком умное или сложное, — Моей длины достаточно, чтобы коснуться твоей матки. Ты знаешь, мы словно ключ и замок. Прямо подходим друг для друга....
Лунянка прервалась, ведь тело затрубило о новой волне самых разных сигналов. Сначала — очень возбуждающие, ведь таз начал движение и первоначальную адаптацию к ее длине, что, конечно, говорило о том, что это только начало. А затем — не самые приятные, ведь тело заныло от усталости и некоторых маленьких трещин, которые Ююко принялась, судя по всему, зализывать. С такой заботой и старанием, как обычно вылизывать кот свою морадшку, наевшись сметаны.
А затем, немного увеличив темп движений, лунянка попробовала двигаться тоже, не спрашивая разрешения, а повинуясь телу. И сразу почувствовала последствия в виде укуса белоснежных зубов, которые нашли свое место на белоснежной коже, ведь кровь прильнула в более занятые делом части тела... в том числе и зажмуренное от кратковременной боли лицо. Эйрин не обиделась, понимая, что Ююко не могла давать себе отчет и, почувствовав как что-то с угла глаза потекло вниз, громко застонала с оттенком боли и начала двигаться активнее.
Небольшая мелочь не стоила того, чтобы останавливаться и мазать себя зеленкой. Все, что делала Ююко, она делала любя. Опасности не было. И это не кровь стекала вниз по коже.
Ее палочка, головка и все основание были тесно сжаты любовницей, но это мне не мешало врачевательние также медленно выйти из нее до тех пор, пока там не останется только головка. Надо было закрепить результат полноценно, не так ли?
Сквозь прикрытые глазки доктор снова взглянула на любимую. На то, как блестит ее кожа в солнечном цвете. Вот её пенис полностью входит в нее, и целительница почувствовала, как все сжалось вокруг нее. Томные, любвеобильные стоны ласкали мой слух, и от этого лунянка еще больше возбудилась. Толстые и наполненную кровью синеные, которые особенно чувствовались у входа, снова дали о себе знать. Немного страшные внешне, но роль они свою хорошо выполняли.
Погрузив ствол, уже увеличенный благодаря твоим стонам и тому, что лоно иногда сжималось и любимая сама насаживалась на него, Эйрин внезапно замерла. А потом позволила Ююко взять больше инициативы и задать свой темп, ведь обе стороны были уверены, что можно перейти к новой фазе любви.
— Позволь мне открыть этот замок. И выпустить наружу всю твою страсть и любовь ко мне. — мурлыкнула Эйрин и, почувствовав слабость, замерла, позволив Ююко проявить немного активности и как следует насладиться погружением на палочку, задавая собственные темп. Все естество Эйрин переполнило удовольствие, она тяжело задышала открытым ртом. Проникновения становится все быстрее и быстрее, до тех пор, пока ее лобок не коснулся тела зефирки. До самого конца. Как следует впитав в себя немного любви, девушка потянулась навстречу и холодными губками коснулась щеки любимой. Затем, приняв ответный поцелуй, она ответила:
— Очень нравится. Я еще с того раза поняла, что мне нравится, когда ты скачешь на мне и помогаешь забыться. Не думать не о чем, кроме как о безумно прекрасной девушке, которая влюблена в меня всем сердцем. Я... люблю заниматься с любовью с тобой, моя принцесса. Не отпускай меня, пока не насладишься мной как следует.
На щеках заиграл румянец. Лунянка почувствовала как приятное ощущение от подобного откровения в один из самых неожиданных момент, так и небольшую ответственность за то, что сама принцесса выбрала ее в собственные... любовницы? Гарем? Как это было устроено, она слабо понимала.
Но это было сейчас не так важно. Важно было не забываться и не забывать о ритме, двигать тазом и сжать пальцы на мягких булочках, которыми являлись ягодицы любимой, пока руки любимой, язык и губы игрались с ее телом и лицом соответственно, заставляя дышать все тяжелее. Длинная прелюдия постепенно достигала нужной фазы и Эйрин не была уверена, что выдержит зарождающуюся силу, которая шла глубоко из нее и изливалась прямо из кончика члена в лоно любимой.
— Предпочтения? Я люблю читать книги, работать над зельями, хочу создать универсальную панацею... — начала без стеснения говорить лунянка, не сразу осознав узкую направленность вопроса и только вспышка недоумения в глазах Ююко заставила ее опомниться, — Ах, ты про это! Извини!
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не шлепнуть себя по лбу. Ужас!
— Я люблю оральные ласки. Прямо очень люблю. Особенно когда мои любимые девочки объединяются вместе, чтобы побаловать меня с двух сторон. Еще мне понравилось, когда вы лежали вместе и я могла ласкать ваши лона по очереди, тем самым ухаживая за каждой в одинаковой мере. Ну а если предпочесть любовь вдвоем и прочие мелочи, то я люблю как получать, так и отдавать ласки в область груди. Это очень мило и заставляет меня вспомнить о том, что в первую очередь я — девушка и могу быть матерью... насколько это возможно в моем положении. И...
Беловатый оттенок лица лунянки снова окрасился в розовый цвет.
— И мне понравилось почувствовать на языке женский вкус. Я не раз пробовала Йому и мне понравилось ощущать ее сок и чувствовать, как она содрогается от моих ласк. Надо будет распробовать и тебя, как следует — уверена, что принцесса должна быть на вкус такой же как персик. Как думаешь?
Я предлагала писать посты поменьше. Не просто ведь так и не из-за своей лени. Скажи мне, только честно. сколько в тебе осталось сил и запала?
Славной ночи, Эйричка.
Ю-тян, я правда написала длинный ответ, но потом подумала...ты же прекрасно знаешь, что мы иммунны к выгоранию. Дразнишься? Лучше бы стишок написала.
Здравствуй, любимая!
Самую малость. Просто, чтобы идти дальше мне нужно что бы в моих ладонях находились обе руки :wink
https://youtu.be/y7m4cyT3ydM
Вместо ответа последовал еще один поцелуй. Нежный, наполненный чувством материнской доброты и защиты. Совсем не схожий на то, что происходило между их бедрами, ведь смесь совместных соков наверняка смочила простыню не меньше, чем их собственные бедра, которые с каждым мгновением встречались все чаще и чаще.
Как могла отреагировать на признание Ююко, лунянка не знала. И не была уверена, совпадают ли их постельные вкусы или нет. Впрочем, она сказала все самое сокровенное, так что не стоило пока делать каких-либо выводов?
— А, черт с этими выводами, — подумала про себя Эйрин, почувствовав слишком сильное давление снизу. Чмокнув любовницу в губы, она попыталась сжать пальцы как можно сильнее, но не переусердствовать — использование зеленки для покрытия последствий постельной битвы предназначалось ей и только ей. Пришлось вывернуть пальцы пол не совсем естественным углом и направить ноготки подальше от кожи любимой.
Царапины на интимном месте могли быстро остудить пыл принцессы. И вызвать вопросы у Йому. Рисковать не стоило.
Увы, это оказалось не так уж и просто. Сама любовница нашла на ощупь ее руку, готовую подняться выше в последний момент и остановила её. Затем учтиво направило обратно, а блеск в глазах явно подчеркнул серьезность сказанных ей намерений. И как только кусочек кости коснулся кожи и легонько царапнул ее, она почувствовала себя снова любимой и желанной.
— Тогда я не буду останавливаться, любимая. Ты долго ждала инициативу с моей стороны — позволь мне наверстать упущенное. Я буду любить тебя столько, сколько ты... сколько нужно.
Быстрые, неистовые толчки создают большие волны в паховой зоне, которые то и дело расплываются по всему телу. Яички, уже уставшие и наполненные соком, уже не способны сдерживать в себе горячее естество, а удары по мошонке и то дело намекают на то, чтобы пора бы поделиться своим соком с ближней своей.
Оттенки белого совсем покинули тело девушки. Она осознала, что вот-вот сознание окунется в приливную, несокрушимую волну оргазма, которая захлестнет всех участниц в той или иной мере.
Движения тазом со стороны Эйрин участились на самом пике, член стал каменным и без труда раздвигал чужие стеночки. Палочка словно загорелась пламенем, но этот огонь не приносил боль, а только покой. Но, наверное, розоволоска этого уже не чувствовала, потому что в ней словно все напряглось само, без желания лунянки. Доктор каким-то чудом выгнула спину, издала слабый визг и наградила голодное до внимание лоно необходимым для него соком, густым и текучим, как вулканическая лава. Сделав последний рывок, Эйрин постаралась прижаться как можно сильнее и... обмякла, полностью расслабившись. Вместе с извержением она лишилась значительной части собственных сил. Пальцы ног, которые секундами назад мяли простынь и сгибались неконтролируемо, теперь снова восстановили контроль. Лунянка едва сдержала сухой кашель и, быстро моргнув пару раз глазами, произнесла сухим голосом:
— Поцелуй меня, пожалуйста.
Лицо Ююко было так близко. И так далеко. Попытка сократить расстояние казалась довольно таки неосуществимой. Мышцы налились усталостью и Эйрин, оценив свое состояние, поняла, что минут пять она будет напоминать собой мятую тряпичную куклу.
Это было отдаленно похоже на то, как вкалывать себе адреналин, сделанный на экстракте пера птицы солнца. Минут десять тело не подчиняется усталости, а все наливается силой. Невероятная сила наполняет вены — и тут же опустошает владельца, как только шестисотая секунда дает о себе знать и допинг проходит. А мышцы, перегруженные до предела, рвутся в некоторых местах, ведь небольшая анестезия помогает не обращать внимание на последствия боевого стимулятора.
Эйрин зажмурила глаза и слабо покачала головой, отгоняя пытливый ум подальше. Однажды ей приходилось познать это чувство и принять подобный стероид. Последствия впечатались в мозг крепко и надолго. Но это была история на другой раз.
Привет, принцесса. Не переживай, я не собираюсь оставлять тебя и искать другой домик, пока ты... вы мной довольны. Такую другую конфетку, как ты, не сыскать.
Твои слова про хандру или нежелание тоже не могут не отозваться эхом в моей груди — ведь это можно назвать чуть более светлым словом. Наша девочка ведь просто отдыхает.
Привет, Йому. Береги себя и отдыхай столько, сколько тебе нужно. Ты это заслужила.
Читай хорошие книги, смотри хорошее кино, не скучай и тоже думай только о хорошем. Мы никуда не спешим, верно?
Мы любим тебя и рады тебе. Позволь нам последовать твоему совету и согреть тебя немного своим теплом.
Обнимаю каждую из вас и желаю вам спокойной ночи.
Сладких снов, родная. Эти слова именно то, что пролилось бальзамом на моё сердце. Спасибо! Спасибо и за постики, ведь я невероятно ценю время, что ты вкладываешь в нас, хоть и понимаю, что тебе тяжело вот так вот беспрерывно каждый день уделять такое количество сил.
Сладеньких снов, луняночка ❤️
Жёлтый свет лампы
Пустые конверты, листы и страницы
Перо расслоилось, чернила засохли
Взгляни слеповато на это, сестрица
Те письма никто не отправит, получит,
Прочтет иль хотя бы раскроет десницей
И адреса те давно уж истлели как свечи
Под временем нету спасенья, жди встречи
Сама понимая что правда всё это
Ты руки достань из под пледа смелее
Ведь подурачиться можно, ты верь, дорогая
Никто не осудит, никто не узнает — вот правда!
И тонкие пальцы согни потянувшись
К тусклому Солнцу
И керосинка ответит тотчас
Блики отбросив, послушно треща
И комнату наполнит цирк теней
Ладонь — тепло, а память — цвет
Вздохнув ты вспомнишь про себя
Всю длинную, унылую дорогу
Начало знаешь, знаешь ли конец?
А хочешь вспомнить то, что скрыто пеленою?
Оно же рядом, в хороводе тьмы
Зовёт тебя, ты лишь взгляни!
Из каждой точки, с каждой паутинки
Глядит какой-то день, какой-то знак
В ладонях жар, в душе тоска и радость
Танцуют знаменательный канкан
Взыграла память, тело полегчало
А на щеках взыграл румян
Юна ты снова, нет пустого дома
Внезапно замерших часов и скрипнувших дверей
В душе лишь полдень
Да снопы колосьев
И Солнце керосинки светит ярче, чем всегда
И сохрани себя в моменте этом праздном
Обняв ее, впитай весь жар и свет крича
Пустые конверты, листы и страницы
Перо расслоилось, чернила засохли
Взгляни слеповато на это, сестрица
Те письма никто не отправит, получит,
Прочтет иль хотя бы раскроет десницей
И адреса те давно уж истлели как свечи
Под временем нету спасенья, жди встречи
Сама понимая что правда всё это
Ты руки достань из под пледа смелее
Ведь подурачиться можно, ты верь, дорогая
Никто не осудит, никто не узнает — вот правда!
И тонкие пальцы согни потянувшись
К тусклому Солнцу
И керосинка ответит тотчас
Блики отбросив, послушно треща
И комнату наполнит цирк теней
Ладонь — тепло, а память — цвет
Вздохнув ты вспомнишь про себя
Всю длинную, унылую дорогу
Начало знаешь, знаешь ли конец?
А хочешь вспомнить то, что скрыто пеленою?
Оно же рядом, в хороводе тьмы
Зовёт тебя, ты лишь взгляни!
Из каждой точки, с каждой паутинки
Глядит какой-то день, какой-то знак
В ладонях жар, в душе тоска и радость
Танцуют знаменательный канкан
Взыграла память, тело полегчало
А на щеках взыграл румян
Юна ты снова, нет пустого дома
Внезапно замерших часов и скрипнувших дверей
В душе лишь полдень
Да снопы колосьев
И Солнце керосинки светит ярче, чем всегда
И сохрани себя в моменте этом праздном
Обняв ее, впитай весь жар и свет крича
как же хочеца жестко трахнуть в горлышко ёму хоспадяя
— Всё хорошо, я понимаю, — прерывисто проговорила Ююко, пока её ладони, зарывшись в пепельные пряди волос, гладили затылок девушки.
Возможно, ей хотелось сказать ещё что-то, но это намерение было полностью забыто вместе с очередным ударом члена, вошедшего на всю длину и упершегося в мягкое, вздрогнувшее препятствие, встретившее его словно перепонкой. Вместо продолжения фразы, лицо розоволоски на миг вздрогнуло, а дыхание вырвалось из уст одним большим порывом, сопровождавшимся тихим писком.
Задрожавшие пальцы, сплетённые на затылочной ямочке напряглись, сдавливая приютившую их область, но после вновь забегали зарываясь в причёску лунянки.
— Я уже...уже очень близко, — прошептала Ююко, когда её колени задрожали, а спина выгнулась, выпячивая грудь, — пожалуйста, обними меня, в эти моменты очень хочется чувствовать кого-то вокруг себя.
Нарастающее чувство эйфории и жара внизу живота подгоняли тело, заставляя то хаотично менять ритм и раскачиваясь прижиматься до предела раздразнёнными стеночками лона к увеличивающемуся, пульсирующему естеству. Выступившая новая порция влаги, закрывшая глаза и упорно не желавшая исчезать даже после серии морганий, скрыла образ лунянки, превратив тот в размытый силуэт и, будто боясь потерять его окончательно, Ююко, подхватывает любимую под руки, прижимаясь к ней изо всех сил.
Низ таза сжался, словно в конвульсиях, а стеночки словно захотели запрыгать, сильнее обнимая прыгавшее в них естество, по поведению которого вполне можно было понять, что произойдёт дальше. Словно сжатая где-то глубоко пружинка, которой ключик позволил распрямиться, волна мурашек пробежалась по телу, а за ней пришло ощущение жара, быстро превратившегося в приятное, разливающееся по всему телу тепло. Чувство крайне приятное само по себе, но вместе с тем и полностью обезоруживающее.
Мгновением позже, вжимаясь в шею Эйри носом и губами, выискивая одну ей ведомую защиту, она почувствовала ещё один поцелуй тепла, пришедший в её самые сокровенные глубины, сливаясь с теплом, которое принёс оргазм.
— Густое, горячее, внутри меня...там так приятно, — прошептала розоволоска потёршись щекой о целительницу.
Подхватывая ту за спинку, возобновляя тем самым ослабевшую было хватку, она ласково тыкается губами, силясь отыскать лепестки врачевательницы. Выходит это далеко не с первого раза, а когда всё же удаётся соприкоснуться, ощутив тёплую влагу, Ююко легонько нажимает всем весом, медленно заваливая любимую на спину.
На какое время она оказывается над Эйрин, накрыв её лицо мягкой грудью и прижавшись губами к макушке. Высвободившаяся из под спины ладонь коснулась влажной щеки и проведя по той погладила щёчку лунянки.
— Он ещё во мне, — произнесла девушка в волосы цвета перистого облака, — продолжает меня радовать и изливаться.
Она издала звук, похожий на смесь хихиканья и грудного вздоха, а затем, возможно даже инстинктивно, потёрлась животом о живот лунянки, совершая тем самым поступательные движения и в области таза, забирая последние капельки семени.
Затем замерев, розоволоска обессиленно распласталась на девушке, ноги разъехались, а руки повисли по бокам, упав на кровать. Некоторое время Ююко просто лежит без действия, закрыв розовые ресницы и ощущая как из неё, по ставшим таким чувствительным губкам, стекает горячее семя, вперемешку со смазкой и влагой, что излилась под размеренными поцелуями естества.
Оно же, по-видимому окончательно устав, уменьшилось и было готово выскользнуть от любого движения. И розоволоска совершила его, устало сползая с врачевательницы и разрывая в дождике влаги возникшую недавно приятную связь. С лёгким шлепком, уменьшившаяся палочка упала на мошонку, а открывшая наконец глаза Ююко решила полюбоваться зрелищем бледной кожи, расплющившихся, тяжело вздымающихся грудей, живота и наконец видом естества, расположившемся на опустевшем от соков мешочке.
С каждой минутой приходя в себя всё сильнее и испытывая то особое чувство умиротворённой наполненности, что бывает вызвано лишь одним процессом, она аккуратно просовывает ладонь под голову Эйрин, пока вторая рука массирует живот, а затем, поигравшись с мягким и упругим участком родного тела, не менее аккуратно обхватывает бедро, поворачивая врачевательницу поближе, дабы их груди, живот и промежность вновь соприкоснулись.
Полностью прижав к себе лунянку, Ююко вновь касается губами её лба, а затем и макушки, чему-то улыбаясь краюшками губ, что едва заметно шевелятся, словно выискивая подходящие фразы.
— Спасибо, что не сбежала от меня в душ или ещё куда сразу по окончанию, — тихо произносит она, хотя толком непонятно слышит ли опустошившаяся девушка её или же нет, — знаешь, мало вещей могут выглядеть менее красивыми, чем сбежать от той, кого ты только что наполнила. Ведь в такие моменты как нельзя больше хочется чувствовать себя окружённой теплом, заботой и в ограниченном телом любимой пространстве, словно в горячей норке. Хотя ты ведь и сама это знаешь.
Прижав посильнее у себе лунянку, она некоторое время молчит. Пока её ладони играются со спиной, поглаживая ту, а руки, моментами напрягаясь, покачивают врачевательницу, словно убаюкивая.
— И спасибо, что поделилась...предпочтениями.
Оставив спинку, Ююко, всё так же прижимая к себе уставшую любимую, поглаживала её плечи, проводя подушечками пальцев по стремительно исчезавшим алеющим полосочкам, оставшимся от её ногтевых пластин. Вздохнув, она вновь потянулась к щеке Эйрин.
— Кажется, я не сдерживалась?
Чмокнув щёчку лунянки, она потянулась, дабы коснуться её подбородка, а затем, так и упасть, лежа теперь уже лицом к лицу.
— Знаешь, — мечтательно промурлыкала она накручивая на указательный палец локон любимой, — нам следует почаще вот так вот проводить время и...делиться всяким. И мне будет интересно обучиться некоторым вещам.
Замолчав, она приподняла ногу, вытягивая стопу и перебирая пальцами, о чём-то раздумывая.
— А сейчааас, — хихикнув, словно отвлекаясь от мыслей, она вновь вернула внимание лежавшей рядом любимой, — чего бы моей ненаглядной учёной бы хотелось?
>А когда приблизится время переката, мы ещё раз обсудим как назвать тредик.
Или банально перекатиться в уже существующие места вроде эро или поезда.
астральная сущность некоего человека издаёт яркие энергетические сигнатуры
Где я? Что это за место?
Седой человек осмотрелся было видно что он в сонном состоянии
вкачусь к вам что-ли. Пока к поезду не тянет с вами посижу, а может и останусь
Где я? Что это за место?
Седой человек осмотрелся было видно что он в сонном состоянии
вкачусь к вам что-ли. Пока к поезду не тянет с вами посижу, а может и останусь
Эротичный не интересен Эйри, а сидеть в треде, который не очень подходит одной из девочек... Всё же хочется что бы каждая из соигроков ощущала комфорт, это очень важно.
Поезд? Я правда смотрела на шапку, но так и не поняла, как именно играть. Сложно всё это для розовой дурочки, какие-о действия, роллы, а если оно не подходит ситуации, если просто хочется что-то своё? Ну и вот.
Уверена, что и людям там тоже не очень приятно будет читать наш хентай, мои кхм жизнеутверждающие каляки и спойлеры с приветствием. Зачем кому-то портить атмосферу?
Но мне все равно где находиться, по правде говоря. Всё же те, кто обитают важнее самого места. Это как с настроением: когда оно хорошее, то и где ты сейчас уже не особо важно.
да нормально всё. Для нас главное это участие.
Дипломат из поезда
Закончив смотреть парень решает просто идти вперёд до тех пор пока не наткнётся на людей, ну или по крайней мере существ которые на них похожи. Паралельно он осматривает отметину на своей правой руке, она пульсирует и издаёт слабое свечение
Как же тут душно...
Человек снимает с себя верхнюю одежду. Его облачение оказалось непригодным для климата этого места
Анон, извини, но неумение или нежелание в заглавные буквы и точки резко бросается в мои глаза. Хоть мы не кружок писателей, но это необходимый минимум в том, чтобы не выглядеть глупо хотя бы в моих глазах. А к попаданцам в другие миры я тоже отношусь крайне неоднозначно (собственно, как и ко всяким нехам в упомянутом тобой поездотреде, которые наводняют вагоны чуть ли не каждый рейс). Ты бы сначала спросил меня или других тоходев насчёт этого что-ли, а потом бы уже вкатывался. По крайней мере, предыдущие желающие присоединится к нашей игре так и делали.
Так что я рекомендую тебе не спешить так быстро. А в идеале - подождать свою Эстель. Или поднимать активность в поезде, которая ему так нужна.
Все верно. Тред эротических деяний является для меня пройденным этапом и способен обходиться без моего вмешательства.
Насчёт поезда ты тоже права - там с подобными деяниями нас вполне могут отослать в место для эротических деяний. А идея разорваться на два треда (поезд для повседневных дел и другой для более взрослых) тоже не прельщает.
Мне подходит отдельное место в виде этого треда. Это словно отдельный частный дом в жилом комплексе, куда можно вернуться и жить в собственной комнате. В одной семье.
да
Разумеется, это очень не комфортно, отслеживать несколько мест одновременно. Мы же не побирушки, в конце концов.
У нас очень неспешный ритм, анончик. И для стороннего человека он будет очень утомляющим. Просто подумай нужно ли тебе ждать по многу часов ответ и писать столько же, если можно в других тредах получить куда более быструю...разрядку? Даже если ты возьмёшь тоходеву, как советовала Эйрин, то насколько быстро это всё тебе надоест, наскучит и как быстро ты выгоришь?
Ну и у нас здесь несколько теснее отношения, нежели в большинстве иных тредов. Я говорю не о конференциях и тому подобных вещах, а о взаимодействии героев. Местные тохосамочки очень дорожат друг другом и мне хочется верить, что это всё продолжится, выливаясь в долговременные отношения.
Ну, а если сказать совсем просто, хоть мне и претит говорить подобным языком...Быстро присунуть, окончить и сбежать в другие места, изливаясь уже там и написав строчку-две — всё это доставит трудности уже нам. Всё же мне нравится моя героиня, её биография и заскоки. Тут немножко иначе всё и мы не меняем роли, будучи сегодня одними, а завтра совершенно иными, в других вселенных, фандомах и так далее. Так же и не переигрываем, откатывая не понравившиеся события.
Я понимаю, что возможно это звучит очень высокомерно, однако, я вкладываю совершенно иной посыл.
короче у вас типо своего закрытого клуба. Understand, good day. И я кстати не планировал никому здесь присовывать
Ara-ara, никогда не думала о этом в таком ключе, ну, что он закрытый, анончик. Меня же достали из сундука зачем-то.
Я просто описала, почему тебе это может прийтись не по нраву.
И даже больше — я не принимаю никаких решений, лишь плывя по течению. Пускай этим занимаются более разумные тоходевы, тем более, что Эйрин вроде как тебя откуда-то знает, как и твои взаимоотношения. Ну ладно, опять же не мне думать над этим.
https://youtu.be/yRsEXmDb92o
окда, ну тогда я пойду обратно на свой поезд. Кстати, если хотите можете идти туда, вас никто выгонять не будет. Ну и если не желаете контактировать с тамошним плепсом то просто укажите это в спойлере
Ммм, спасибо тебе, маленький анончик. Знаешь, теперь мне хочется немного погулять по этим местам, не с целью влиться, нет, почитать. Совершить поиск, так сказать. По уникальным словам, например, тыканью.
Возможно, где-то там, на оставшихся не так далеко полустанках, мелькнут волосы цветом похожие на мои. Какая жалость.
Алиса и Саша ещё не писали в новом треде. Или ты ищешь кого-то другого?
Кстати, почему именно маленький?
Знаешь, я ведь умею искать по словам, формочка такая вверху доски <input type="text" placeholder="поиск">. И если
>А в идеале - подождать свою Эстель
и не последовало отрицания, то вполне очевидно, кто ты. Не так ли? Разве так сложно понять очевидное? Впрочем, кое что мне ещё остаётся неясным, но это погрешность не стоящая пока внимания.
>Или ты ищешь кого-то другого?
Да, именно это. Просто экскурсия, mon ami, просто экскурсия. Что ж, не смею тебя больше задерживать.
я начинаю догадываться кто ты. Но структура предложений удручает, я строю лишь догадки. Значит ты искала либо меня, либо кого-то другого. Но какого цвета твои волосы
я и не скрывал свою личность Аннушка
Я не твоя подружка, хотя и допускаю, что наш слог может несколько пересекаться. И искать тебя, как и любого другого анонима, у меня пока причин нет ибо интересуюсь только двумя вполне конкретными тохосамочками.
Да и ваш подвижный состав у меня на слуху лишь из-за одного зимнего инцидента, что, думаю, повлиял на одного дорогого мне человека не самым лучшим образом. Впрочем, это опять же совершенно не имеет отношения ни к вам, ни к вопросу. Это исключительно дела внутри семьи.
А потому давай мы закончим сорить безвкусной трухой серого снега, всё более стремительно начинающего обретать привкус пепла на моём языке. Давай ты будешь общаться с Эйрин, относительно входа сюда или каких-либо ещё других дел. Раз уж вы знакомы. Возможно и пожелание ожидать это не мягкий отвод, а намёк, не знаю. Да и особого желания в это всё вникать по правде говоря нет.
Давай-ка я продолжу думать о своих тоходевочках, как о тех, у кого нет иного пристанища, помимо этого дома. Au revoir.
ладно, arividerchi.
Не обращайте внимания на Билли Миллигана этого.
— Пожалуйста, обними меня...
Какая это искренняя просьба.... И какая сложная для исполнения прямо сейчас! Если бы не инициатива самой Ююко, Эйрин наверняка бы пришлось останавливать процесс в попытке изменить позу так, чтобы не поломать эластичную, но все же довольно уязвимую для внезапного изгиба палочку. Слова достаточно поздно достигли самой девушки, и она смогла только слабы вытянуть руки навстречу, чтобы коснуться чужого тела и завершить объятия.
Или хотя бы постараться сделать это и не выглядеть дурой.
Мышцы налились чем-то твердым. Тело выгнулось навстречу любовнице... А потом мир расплылся. Потерял четкие контуры. Глаза налились туманом — словно доктор раскрыла их максимально широко. Под водой, конечно же. Длинные пальцы, привыкшие к тому, чтобы доставать до дна самых длинных пробирок, ощутили себя на мягких полупопиях девушки.
Девушки, которая любезно выполнила ее просьбу. И прижалась к ней, сменив свое положение неизвестным для Эйрин способом. Вот она была сверху... а вот она уже рядом.
Возможно, она знала ответ на тот самый вопрос. Возможно, она была волшебницей. Возможно, это было не так и она начала бредить от перегрузки эмоциями и истощением. Лунянка старалась не думать об этом, чувствуя себя истощенной. И любимой.
— Оно все твое. До последней капли. — слабо пробормотала целительница, чувствуя себя немного неловко за то, что это Ююко продолжала ворковать ей всякие приятные слова, хотя, если посудить, то это она должна быть благодарна ей за возможность завершить акт любви подобным образом. Без остановки, без неловких пауз, без применения какой-либо защиты для девушки. Максимально... естественно.
Возможно ли то, что-то лекарство позволяло не заботиться о подобным вопросах? Забыть о них? Или же Ююко просто доверяла ей?
Легкое прикосновение губ снова вырвало лунянку из водоворота всяких мыслей. Любимая, словно слепой котенок, тыкается лицом к ее лицу, разыскивая то, что ей нужно найти. Но если котенок обычно ищет сосок, то розоволоска искала ее уста, которые нетрудно было найти благодаря тактильной памяти. Или горячему дыханию Эйрин, которое начало встречать препятствие и невольно подсказала правильное направление. Достаточно было просто поцеловать под носом.
Ответив мягким губам подобным вниманием, Эйрин почувствовала, как теряет равновесие и резко изменила положение в пространстве. Мир еще раз кувыркнулся, но больно не было. Совсем. Даже царапины и след от укуса не дали о себе знать.
Газа устремились вверх в потолок. Чтобы потом солнечный свет отступил и над самой целительницей нависла тень. Которая опустилась и накрыла ее лицо, что оказалась между двумя грудными мышцами. Лунянка, чувствуя себя довольно-таки слабой, все же заставила тело подчиниться и согнуть руки в локтях, чтобы нащупать ребра любимой. Губы вытянулись и коснулись чего-то мягкого, за что любимая наградила ее поцелуем.
И, словно играясь с ней, Ююко немного поерзала своими бедрами, выпивая из нее побольше соков. Молодой женский организм требовал полноценного внимания и награды за своим усилия, а тело инстинктивно сжимало стенки лона, заставляя изливаться одним потоком, который словно длился вечность. Секунды превращались в минуты, которые растягивались на более долгие мгновения.
Но всему, рано или поздно, приходит конец, и небольшой мешочек между ног целительницы ослабел до полного истощения. Помяв совсем слабо пальцами тело любимой, Эйрин слабо застонала и перестала радовать тело хозяйки стен этого дома. После того, как она лишилась своих сил, ее достоинство заметно снизило свои габариты и почти само вышло их влагалища — ведь Ююко, видимо, решила немного перестраховаться и помочь себе слезть. Слезть, пощекотать напоследок, а затем снова обнять — именно так, как она привыкла обнимать. За талию, притягивая ее к себе. Эйрин вздохнула, прогнула спину и позволила себе насладиться приятным чувством удовлетворения и неимоверным наслаждением.
— Сбежать? — прикрыв оба глаза, которые, как не кстати, начали слипаться, доктор позволила им немного отдохнуть. Но услышанное откровение не могло не остаться без ответа с ее стороны, как она не хотела себя сдержать, — Ююко, милая, это же было бы совсем не естественно и неправильно с моей стороны. Ведь ты хорошо потрудилась и сделала мне прекрасный подарок просто потому, что я принесла тебе перекусить. И мне очень приятен тот факт...
Взгляд лунянки скользнул куда-то в сторону. Прижавшись сильнее, она тихо промолвила. Словно в опасении, что даже стены могут их подслушать. Или подушка поблизости.
— Что вы искренно любите меня, принцесса.Ты и Йому. В ваших руках я не хочу никуда уходить. Даже больше — я хочу просто наслаждаться вашим теплом столько, сколько это нужно тебе.
И Эйрин замолчала, не зная, что добавить. Возможно, она ляпнула лишнее. Возможно, любимая сейчас могла бы ухватиться за последнее слово и сказать, что это звучит довольно странно и кому-то из них, рано или поздно, захочется подняться из кровати раньше.
Но ответа не было. Возможно, слова и не были так нужны?
Что-то коснулось уязвимых частей тела. Отдало больно. Эйрин, зажмурив глаза от ощущения уязвимости тела, ответила:
— Конечно. Твое тело прекрасно показало твое желание идти до самого конца. И хоть я приложила совсем небольшой вклад, ты показала всю истину и глубину своей привязанности. Это химию чувств, эту силу видно невооруженным глазом — ты оседлала меня и полностью отдалась мне в этом изящном халате, пока мои руки были заняты привычной работой — изучением твоего тела. Лаской твоей большой груди, игрой с твоими сосками.
Улыбка снова нарисовалась на лице, а останавливаться уже было поздно — черта стеснения давно была пройдена и оставлена впереди. Если Ююко хотела делится своими мыслями, то целительница совсем не была против того.
— Я рада тому, что проведенное со мной время тебе пришлось по душе. И совсем не против разбавлять твой досуг подобными занятиями. Будь это обнимания, обмен поцелуями или занятие любовью.
Последнее слово лунянка произнесла с несколько иной интонацией, так как слово "секс" показалось ей банальным и черствым, как твердый хлеб. Да и любимая явно была настроена на подобные и более романтичные термины, наверное.
— Чтобы я хотела сейчас сделать? Честно говоря, я бы полежала еще немного с тобой и набралась сил. А потом... надо бы помочь тебе вернуть тебе первозданную красоту. Проводить до ванной, — тут лунянка загнула один из побелевших пальцев, — посадить тебя внутрь и немного прибраться здесь, если моя помощь тебе не потребуется. Рано или поздно, но ты вернешься сюда поспать, а ведь ничто не помогает расслабиться как мягкая постель, которая заправлена и готова впитать в себя всю твою усталость и тяжелую голову. А если есть желание погулять сегодня вечером в саду, то времени убраться в комнате...
Взгляд направился в окно. Затем начал прыгать из одного угла комнаты в другой. Или третий. Часов, как назло, найти не получалось. Хотя Эйрин была уверена... или почти уверена, что солнце могло начать свой спуск за горизонт. А значит, время было после полудня.
— ... будет совсем немного, верно? — Загнутые пальцы невольно сформировали кулак, который, все же, не был напряжен и не старался выглядеть угрожающе. Просто пальцы закончились на площади одной руки и загибать уже было нечего. Разве что кисть руки. Эйрин сладко зевнула и, не имея свободных рук, не смогла прикрыть свой рот — У меня работы пока нету, а распаковывать свой рюкзак мне пока что лень. Хотя, наверное, стоило бы — думаю, было бы неплохо поселиться в какой-нибудь комнате и занять себя чем-нибудь полезным, пока две мои звездочки будут лечиться и приводить себя в порядок.
Зевнув еще раз, Эйрин расслабила объятия и позволила себе снова стать немного слабой и уязвимой. Вздохнув, лунянка снова замолчала и уставилась в одну точку. Словно задумавшись о чем-то своем. Рука, однако, не забыла, о присутствии любимой и принялась гладить ее по волосам, распутывая розовые кудри в не особо умелой попытке придать им прежнюю красоту.
Через какое-то время Эйрин приподнялась. Напряглась. Встала с кровати — чтобы повернуться к Ююко и протянуть ей раскрытую ладонь. Про свой собственный халат лунянка словно забыла — или сначала ожидала ответную реакцию со стороны любимой.
— Я сделала это потому что я тебя люблю, — бровь девушки шутливо изогнулась, немного вздёрнувшись, а затрепетавший уголок губ нарисовал лёгкую улыбку на разомкнувшихся губах, — не из-за еды.
Договорив, она замолкла, водя по предплечью лунянки кончиком пальца, выслушивая и не перебивая, давая поделиться всем, чем захочет поделиться любимая. Глаза Ююко наполнились блеском, а на фарфорово бледном лице вовсю играл румянец, являя признак не возбуждения, но скорее чувства умиротворение, схожее с тем, что настигает после физической активности, когда оглядываясь назад остаёшься довольна результатами пройденного пути.
Эйрин так же понемногу приходила в себя, что проявлялось в более активной мимике, журчащих маленьким ручейком словах и движениях, сопровождающих рассказ, ответом которому стала мягкая, немного сдержанная улыбка. Расслабив объятья, Ююко теперь уже и сама сползла ниже под руку целительницы, утыкаясь в её грудь лицом. Для пущей убедительности, она тянется назад, подхватывая запястья Эйрин и накрывая её рукою свои плечи, создавая объятья.
— Люблю потонуть в объятьях, после... — небольшая пауза, как доказательство небольшой усталости, а скорее фрустрации, повисла в комнате, пока розоволоска подбирала более менее подходящее слово, но то упорно выскользало, словно закат из ладоней, — этого. Есть в них что-то такое особое, когда даже после...завершения с тобой хотят проводить время вместе.
По всему было видно, что в отличии от Эйрин, на которую напала вполне заслуженная и объяснимая сонливость, её партнёрша находилась в странном полуприподнятом настроении, что толкало ту на беседу и поиск тактильной ласки. Но рассудив, что от веса её головы у целительницы вполне может затечь рука, а та же желая сменить позицию, она откатывается вполоборота оказываясь на спине. Небольшая манипуляция и рука Эйрин лежит вытянувшись вдоль тела, словно какой-то разделитель, а ладони обеих девушек переплетены в тесном поцелуе пальцев. Некоторое время Ююко не произносит ни слова, закрыв глаза и размеренно вдыхая воздух, как будто успокаиваясь после чего-то, хотя всё уже кажется почти пришло в прежний ритм.
— Спасибо, — наконец произносит она всё так же не размыкая век, — мне очень понравилось как ты со мной себя вела. Некоторые вещи всё же лучше выходят когда мы остаёмся наедине. Нужно будет обязательно попробовать ещё несколько поз.
На этот раз она тихонько усмехнулась, сопровождая поднимавшуюся любовницу рубиновым взглядом. Когда же та села, намереваясь вставать, розоволоска протянула руку, касаясь ладонью белоснежной ровной спины. Ещё не массаж, но просто выражение признательности и жажда коснуться любимого тела. Перекатившись набок, она прижала руку немного плотнее, водя пальцами между лопаточками, то опускаясь ниже, то вновь вздымая почти на всю возможную длину.
Но вскоре осознав, что подобными действиями она возможно задерживает лунянку, рука, хоть и нехотя, прекращает свои манипуляции, а ладонь нежно ложится на простыню, впитывая оставшееся тепло Эйрин. Перевернувшись на этот раз на живот, Ююко вжимается носом в подушку, делая глубокий вдох, затем расслабляясь и проводя в такой позиции некоторое время, пока лунянка излагает свой дальнейший план. Несмотря на расслабленную позу, она прослушала его достаточно внимательно, а небольшой туман, возникший из-за чувства повсеместной расслабленности не скрыл от неё смысл, который пыталась донести Эйрин.
Вальяжно повернув голову и медленно кивнув, не отрывая щеки от такой гостеприимной поверхности подушки, розоволоска немного рассеянно улыбнулась, осматривая стоящую в ожидании Эйрин. Несмотря на протянутую руку, Ююко не спешила куда-то вставать, вместо этого без капельки стеснения рассматривая дорогие сердцу изгибы и очертания, особо пристально останавливаясь на области ниже живота, словно овивая ту взглядом. Там. всё ещё поблёскивая от их недавних ласк, красовалось ныне несколько уменьшившееся естество, гордо расположившееся на мешочке, что уже подарил сегодня так много горячего вязкого сока. Наверное, Эйрин себя чувствует довольно уставшей, подарив ей столько своей энергии. Наверное, ей самой следовало бы смутиться своего неугасающего интереса. Однако, ни по той, ни под другой причине Ююко не почувствовала и намёка на стыд или желание поумерить свой интерес. Вместо этого услыхав где-то глубоко внутри пока ещё неокрепшее желание, отдавшееся гусиной кожей и твердеющими сосками.
Всё же у каждой из них были свои любимые части тела и наклонности, которым было трудно противиться.
С трудом отведя глаза, девушка упирается ладонями в мягкую, проваливающуюся от касания постель, отталкиваясь и выгибая спину. Движения хоть и отдают небольшой ленью, однако, их вполне достаточно, чтобы сначала привстать, а затем и вовсе усесться, крепко сведя ноги вместе и уперев носки в мягкий ковёр внизу. Немного наклонив голову, она вытягивает руку, принимая ладонь, пока вторая шарит где-то позади, выискивая мягкую ткань халата, так нетерпеливо сорванного с плеч целительницы некоторое время назад. Найдя же тот, она подцепив пальцами одежду, принимает ладонь врачевательницы, позволив себе несильно опереться и помочь таким образом встать. Поднявшись, она делает маленький шажочек, оказываясь перед целительницей и, приподняв подбородок, дабы смотреть на любимую снизу-вверх, произносит.
— Давай наденем его, — погладив плечо целительницы, Ююко обходит Эйрин, становясь той за спину и вытягиваясь на цыпочки, дабы достать затылочной ямки губами, — а не то снова начну шептать тебе всякое, ты же знаешь.
Аккуратно, рука за рукой, она надевает лёгкий халатик, медленно набрасывая тот на плечи, однако, не спеша добавлять к получившейся композиции пояс. Вместо этого, поясом служат руки самой розоволоски, сплетаясь ложась ладонью на ладонь внизу живота целительницы, касаясь пальцами лобка. Прижавшись щекою, Ююко медленно покачивается, перенося вес с одной ноги на другую, будто в ритме какого-то странного танца. Тепло исходящее от высокого тела лунянки завораживает девушку и та делает глубокий вдох, наслаждаясь стоящей вплотную к ней Эйрин.
— Даа, разумеется, это хорошая идея, — коснувшись губами спины, хоть уже и скрытой за материей халатика проговорила она, возвращаясь в русло, которое сейчас могло занимать Эйрин, — ведь действительно тебе и твоему походному оборудованию может понадобиться отдельное место. К тому же, как знать, что за идея может посетить, а проверить её может помешать как раз-таки отсутствие удобно подготовленного места. В этом доме довольно много комнат, хотя большинство из них совершенно...не в привычном тебе стиле, думаю.
— Слишком пустые...минималистичные, — добавила она поясняя, что имела в виду, — в них нет почти никакого убранства. Мне всегда были по вкусу более наполненные чем-то комнаты, всякими милыми безделушками, мебелью, картинами, книгами, фотографиями. Это...даёт чувство живости и обжитости, несколько взглядом и тебе предстаёт история той, кто здесь живёт и чем занимается.
Разомкнув объятья, Ююко делает шажок назад, а затем обходит целительницу, словно ненароком коснувшись её краешком груди. Однако, никак не отметив сей факт, словно само собой полагающееся, она оканчивает начатую речь.
— Если же комната пуста, то закрадываются всякие неуютные мысли, вроде той, что человек использует это место лишь для отдыха либо ему все равно.
Тихо усмехнувшись, она встаёт на носки, вытягиваясь ввысь. И бросая за спину на Эйрин взгляд.
— Хотя я понимаю, что это всё лишь моё восприятие и применимо оно лишь ко мне самой, ничуть не соотносясь со вкусами других людей. И...если хочешь мне помочь, то да, мы вполне можем отправиться в ванну. Возможно по пути посетив кухню и чего-то выпив, дабы подкрепиться. А затем можно будет что-то отыскать и..., — Ююко на миг прервала саму себя, когда её ладони коснулись рта, поспешно маскируя сдерживаемый зевок, — да, отыскать тебе комнату, что удовлетворяла бы потребностям.
Спасибо за пост.
Сладких снов, родные. Хорошенько отдохните перед выходными.
Хороших снов и тебе, дорогая Эйрин.
Добрый вечер всем.
Не дождавшись реакции на протянутую руку, лунянка несколько удивилась... пока зрачки не закатились к краю глаза и не обнаружили Ююко. Любимая не спешила вставать и что-то рассматривала, не пересекаясь с ней взглядом. Словно что-то странное, что-то нетипичное для самой девушки присутствовало на ее теле.
Эйрин не заметила, как застыла в одном положении какое-то время. Затем убрала руку, расслабила окончательно собственную конечность и, кажется, поняла, в чем была причина нежелания принять ее просьбу. Ведь она вытянула вперед левую ладонь, которая была перевязана. Страх причинить ей боль и дискомфорт, скорее всего и сковал любовницу принять от нее помощь.
Рот доктора немного приоткрылся, но подходящие слова не лезли в голову. Девушка, заставив себя сглотнуть скопившуюся под языком слюну, поспешно сменила конечность и попробовала предложить тем самым помощь еще раз. Целительница давно не чувствовала себя настолько глупо. Ей захотелось попробовать отвернуться... спрятать свое лицо за ладонями и не чувствовать себя такой дурочкой... но она продолжала следить за движениями Ююко, которая двигалась словно кошка, которая пробудилась от долгого сна — неспешно и вполне себе расслабленно. Приняв ее помощь, врачевательница едва заметно выдохнула и бросила взгляд вниз, чтобы на этот раз их зрачки оказались в напротив друг друга.
Что-то мягкое коснулось ноги, потерлось о бедро и ушло за ее спину, вместе с зефиркой. Эйрин кивнула в знак согласия такой идеи, ведь разгоряченное тело уже больше не подпитывалось чужим жаром и находиться в чем мать родила казалось немного странно.
Даже неуютно.
— Конечно. Не хотелось бы снова замерзнуть и простудиться — согласилась лунянка и принялась надевать халат, как и было предложено. Но, едва просунув руки в рукава, девушка осознала... ощутила, что с поясом придется немного повременить, ведь шаловливые ладошки нашли свой путь возле области прямо под ее пупком, а объятие сзади почти зацементировало намерение не сильно спешить с тем, чтобы она смогла спрятать свое тело полностью за парчовую ткань белого оттенка. Что-то касается задней части головы, а горячее дыхание пробивает заслон из белых волос, заставляя затылок немного нагреться.
Ююко принялась вслух рассуждать о том. что она могла бы предложить. Но милое воркование быстро сменилось тем фактом, что по-настоящему просторных или же заселенных комнат в доме пока что нету.
Но в них ли счастье? Действительно ли ей нужно все, что она оставила позади? Стоит ли возвращаться к прежней жизни?
— Ничего страшного. — Эйри не поспешила с ответом, дав возможность любимой как следует выговориться и позволить как следует поиграться с ней, изучить ее тело и лишний раз задержать пальцы или ладонь там. где ей хотелось — пока ткань еще не сомкнулась и не спрятала бледноватую кожу за собой, а пояс не сплелся в один узел, — Я думаю, что если комната сейчас пуста, то в ней пока нет надобности. Она не используется в данное время, но ей всегда можно найти применение. Например, чтобы выращивать там лекарственные травы. Эхинацея, мята, лаванда — эти растения прекрасно растут в домашних условиях. Если ты хочешь, чтобы кому-то было не все равно на пустую комнату...
Лунянка повернулась в сторону любимой и осторожно коснулась губами ее лба, одарив кожу знаком внимания. Прямо перед тем, как тот был готов украсится полоской, выражающую задумчивость девушки. Или какую-то степень обеспокоенности.
— ... то пусть это буду Я. Не переживай. Я не нуждаюсь в большой или просторной комнате, которую я превращу в отдельную лабораторию и буду проводить там опыты, как у себя дома. И не буду делать ничего такого, что заставит нарушить ваш покой, будь это шум или сильный запах дыма или лекарств за соседней стеной, которые, честно говоря, вам не стоит терпеть. Или привыкать. Моя сумка не такая громадная, как может показаться, а что-то большое и громоздкое там почти отсутствует. Я буду рада любой небольшой комнате, в которой есть диван или кровать, куда можно свалиться вечером.
Эйрин улыбнулась и представила себя в лежачем положении. Как лицо уткнется в подушку, тело расслабится, руки найдут себя прямо под прямоугольной пуховой радостью, а ноги вытянутся на мягком матраце.
Достойное будет окончание после тяжелого рабочего дня.
— А если будет шкаф или письменный стол вместе со стулом, то это даже будет лучше....
Ююко попробовала подавить зевок и краем глаза доктор не смогла не заметить это. Кажется, она выбрала не самую подходящую тему для разговора — ведь еще немного и зевнуть могла она. Нужно было сменить тему на более приятную и не тревожить друг друга разными прогнозами. Ведь пока в доме находилась те самые просторные кровати, которая могла принять их троих, то переживать за место для отдыха было незачем. Особенно когда каждая любимая была вполне рада ее компании.
— Кажется, ты очень утомилась, любимая, — лунянка не сдержалась и зевнула следом за ней, только не пытаясь скрыть естественную реакцию на небольшое кислородное голодание головного мозга, — Как и я. Давай пойдем на кухню и подкрепимся немного, если твой живот такой же пустой, как и мой. Любая активность, даже самая интимная, сжигает немало калорий и если мы хотим полноценно отдохнуть, то лучше сделать себе какую-то вкусную закуску. И помыться, конечно же.
Взяв любимую за руку, Эйрин решила начать движение первой. Ведь путь был не настолько близкий, чтобы не успеть переброситься словами, но и не настолько далекий, чтобы тишина начала казаться подозрительной.
— А если хочешь, то можно совместить. Пока ты помоешься, я приготовлю тебе что-то поесть. А потом займу помещение и составлю тебе компанию. Ведь принцесса должна быть неотразима — даже за кухонным столом. Вдруг Йому закончила все свои приготовления и пойдет поздороваться? А ты будешь уже чистой и неотразимой. Как тебе такая идея?
Как только маршрут достиг одной из точек, на которой можно было бы сделать остановку, лунянка остановилась. Ванная оказалась на их пути ближе, чем кухня. Девушка отпустила руку любимой и промолвила:
—Я думаю, теплая вода ждет тебя. Иди, любимая, омой свое тело. Я сделаю нам перекусить и подожду тебя там. Или, если тебе будет нужна моя помощь, то я вернусь, как только закончу свои тела на кухне. Фруктовый салат сам себя не сделает. правда?
Целительница тут же замерла и театрально приложила ладонь к своему лицу.
— Ой. Я сказала это вслух, не так ли?
Она сделала шаг назад, два, три... А потом повернулась и пошла на кухню. Небольшая подсказка о том, что розоволоску ждет впереди, могла играть роль небольшой мотивации для любимой — вряд ли после такого небольшой провокации Ююко захочет набирать ванную и представлять как нарезанные сладости в холодильнике будут ее ждать и даже нальются небольшой краской от небольшого промедления. Впрочем, этот план мог быть обречен и на провал, если фруктов осталось немного или совсем мало, ведь содержимое чужого холодильника было неизвестно для лунянки.
Но желание сделать что-то по-настоящему полезное горело в груди, а значит, фрукты где-то да найдутся. Оказавшись на кухне, Эйрин взяла нож со стойки, на которой, собственно, холодное оружие и находилось, не обращая внимание на все остальное вокруг. Затем открыла холодильник и принялась изучать его содержимое. Выбрав для себя несколько приметных объектов для того, чтобы их нарезать и удержавшись от того, чтобы взять большой и сочный ананас на видном месте и тоже пустить его на мелкие кусочки, лунянка взяла доску, положила на ней большой рыжий овал из семейства цитрусовых и принялась сдирать с него шкурку. Понимая, что навряд ли кто-то ее сейчас слышит, она принялась напевать что-то тихо себе под нос, дабы рабочий процесс показался чуточку интереснее обычного. А чтобы результат не занимал место, глубокая тарелка была извлечена из ящика, помыта и поставлена поблизости.
Чоп. Чоп. Чоп. Дольки апельсина избавились от своей защиты и бессильно расположились на дне сосуда. Взяв снова в руки лежавший на столе нож и сочное большое яблоко, оружие рассекло фрукт точно пополам: одна половинка даже бухнулась мимо доски и укатилась почти в раковину. Но доктор и ухом не повела, а вернула сладость на место, чтобы закончить процесс и рассечь ее еще раз пополам. И еще разок.
Не дождавшись реакции на протянутую руку, лунянка несколько удивилась... пока зрачки не закатились к краю глаза и не обнаружили Ююко. Любимая не спешила вставать и что-то рассматривала, не пересекаясь с ней взглядом. Словно что-то странное, что-то нетипичное для самой девушки присутствовало на ее теле.
Эйрин не заметила, как застыла в одном положении какое-то время. Затем убрала руку, расслабила окончательно собственную конечность и, кажется, поняла, в чем была причина нежелания принять ее просьбу. Ведь она вытянула вперед левую ладонь, которая была перевязана. Страх причинить ей боль и дискомфорт, скорее всего и сковал любовницу принять от нее помощь.
Рот доктора немного приоткрылся, но подходящие слова не лезли в голову. Девушка, заставив себя сглотнуть скопившуюся под языком слюну, поспешно сменила конечность и попробовала предложить тем самым помощь еще раз. Целительница давно не чувствовала себя настолько глупо. Ей захотелось попробовать отвернуться... спрятать свое лицо за ладонями и не чувствовать себя такой дурочкой... но она продолжала следить за движениями Ююко, которая двигалась словно кошка, которая пробудилась от долгого сна — неспешно и вполне себе расслабленно. Приняв ее помощь, врачевательница едва заметно выдохнула и бросила взгляд вниз, чтобы на этот раз их зрачки оказались в напротив друг друга.
Что-то мягкое коснулось ноги, потерлось о бедро и ушло за ее спину, вместе с зефиркой. Эйрин кивнула в знак согласия такой идеи, ведь разгоряченное тело уже больше не подпитывалось чужим жаром и находиться в чем мать родила казалось немного странно.
Даже неуютно.
— Конечно. Не хотелось бы снова замерзнуть и простудиться — согласилась лунянка и принялась надевать халат, как и было предложено. Но, едва просунув руки в рукава, девушка осознала... ощутила, что с поясом придется немного повременить, ведь шаловливые ладошки нашли свой путь возле области прямо под ее пупком, а объятие сзади почти зацементировало намерение не сильно спешить с тем, чтобы она смогла спрятать свое тело полностью за парчовую ткань белого оттенка. Что-то касается задней части головы, а горячее дыхание пробивает заслон из белых волос, заставляя затылок немного нагреться.
Ююко принялась вслух рассуждать о том. что она могла бы предложить. Но милое воркование быстро сменилось тем фактом, что по-настоящему просторных или же заселенных комнат в доме пока что нету.
Но в них ли счастье? Действительно ли ей нужно все, что она оставила позади? Стоит ли возвращаться к прежней жизни?
— Ничего страшного. — Эйри не поспешила с ответом, дав возможность любимой как следует выговориться и позволить как следует поиграться с ней, изучить ее тело и лишний раз задержать пальцы или ладонь там. где ей хотелось — пока ткань еще не сомкнулась и не спрятала бледноватую кожу за собой, а пояс не сплелся в один узел, — Я думаю, что если комната сейчас пуста, то в ней пока нет надобности. Она не используется в данное время, но ей всегда можно найти применение. Например, чтобы выращивать там лекарственные травы. Эхинацея, мята, лаванда — эти растения прекрасно растут в домашних условиях. Если ты хочешь, чтобы кому-то было не все равно на пустую комнату...
Лунянка повернулась в сторону любимой и осторожно коснулась губами ее лба, одарив кожу знаком внимания. Прямо перед тем, как тот был готов украсится полоской, выражающую задумчивость девушки. Или какую-то степень обеспокоенности.
— ... то пусть это буду Я. Не переживай. Я не нуждаюсь в большой или просторной комнате, которую я превращу в отдельную лабораторию и буду проводить там опыты, как у себя дома. И не буду делать ничего такого, что заставит нарушить ваш покой, будь это шум или сильный запах дыма или лекарств за соседней стеной, которые, честно говоря, вам не стоит терпеть. Или привыкать. Моя сумка не такая громадная, как может показаться, а что-то большое и громоздкое там почти отсутствует. Я буду рада любой небольшой комнате, в которой есть диван или кровать, куда можно свалиться вечером.
Эйрин улыбнулась и представила себя в лежачем положении. Как лицо уткнется в подушку, тело расслабится, руки найдут себя прямо под прямоугольной пуховой радостью, а ноги вытянутся на мягком матраце.
Достойное будет окончание после тяжелого рабочего дня.
— А если будет шкаф или письменный стол вместе со стулом, то это даже будет лучше....
Ююко попробовала подавить зевок и краем глаза доктор не смогла не заметить это. Кажется, она выбрала не самую подходящую тему для разговора — ведь еще немного и зевнуть могла она. Нужно было сменить тему на более приятную и не тревожить друг друга разными прогнозами. Ведь пока в доме находилась те самые просторные кровати, которая могла принять их троих, то переживать за место для отдыха было незачем. Особенно когда каждая любимая была вполне рада ее компании.
— Кажется, ты очень утомилась, любимая, — лунянка не сдержалась и зевнула следом за ней, только не пытаясь скрыть естественную реакцию на небольшое кислородное голодание головного мозга, — Как и я. Давай пойдем на кухню и подкрепимся немного, если твой живот такой же пустой, как и мой. Любая активность, даже самая интимная, сжигает немало калорий и если мы хотим полноценно отдохнуть, то лучше сделать себе какую-то вкусную закуску. И помыться, конечно же.
Взяв любимую за руку, Эйрин решила начать движение первой. Ведь путь был не настолько близкий, чтобы не успеть переброситься словами, но и не настолько далекий, чтобы тишина начала казаться подозрительной.
— А если хочешь, то можно совместить. Пока ты помоешься, я приготовлю тебе что-то поесть. А потом займу помещение и составлю тебе компанию. Ведь принцесса должна быть неотразима — даже за кухонным столом. Вдруг Йому закончила все свои приготовления и пойдет поздороваться? А ты будешь уже чистой и неотразимой. Как тебе такая идея?
Как только маршрут достиг одной из точек, на которой можно было бы сделать остановку, лунянка остановилась. Ванная оказалась на их пути ближе, чем кухня. Девушка отпустила руку любимой и промолвила:
—Я думаю, теплая вода ждет тебя. Иди, любимая, омой свое тело. Я сделаю нам перекусить и подожду тебя там. Или, если тебе будет нужна моя помощь, то я вернусь, как только закончу свои тела на кухне. Фруктовый салат сам себя не сделает. правда?
Целительница тут же замерла и театрально приложила ладонь к своему лицу.
— Ой. Я сказала это вслух, не так ли?
Она сделала шаг назад, два, три... А потом повернулась и пошла на кухню. Небольшая подсказка о том, что розоволоску ждет впереди, могла играть роль небольшой мотивации для любимой — вряд ли после такого небольшой провокации Ююко захочет набирать ванную и представлять как нарезанные сладости в холодильнике будут ее ждать и даже нальются небольшой краской от небольшого промедления. Впрочем, этот план мог быть обречен и на провал, если фруктов осталось немного или совсем мало, ведь содержимое чужого холодильника было неизвестно для лунянки.
Но желание сделать что-то по-настоящему полезное горело в груди, а значит, фрукты где-то да найдутся. Оказавшись на кухне, Эйрин взяла нож со стойки, на которой, собственно, холодное оружие и находилось, не обращая внимание на все остальное вокруг. Затем открыла холодильник и принялась изучать его содержимое. Выбрав для себя несколько приметных объектов для того, чтобы их нарезать и удержавшись от того, чтобы взять большой и сочный ананас на видном месте и тоже пустить его на мелкие кусочки, лунянка взяла доску, положила на ней большой рыжий овал из семейства цитрусовых и принялась сдирать с него шкурку. Понимая, что навряд ли кто-то ее сейчас слышит, она принялась напевать что-то тихо себе под нос, дабы рабочий процесс показался чуточку интереснее обычного. А чтобы результат не занимал место, глубокая тарелка была извлечена из ящика, помыта и поставлена поблизости.
Чоп. Чоп. Чоп. Дольки апельсина избавились от своей защиты и бессильно расположились на дне сосуда. Взяв снова в руки лежавший на столе нож и сочное большое яблоко, оружие рассекло фрукт точно пополам: одна половинка даже бухнулась мимо доски и укатилась почти в раковину. Но доктор и ухом не повела, а вернула сладость на место, чтобы закончить процесс и рассечь ее еще раз пополам. И еще разок.
Добрый вечер, любимая Эйрин. Спасибо большое за постик. Я совсем немного отдохну, приведу в порядок мысли и отвечу.
Привет, Ююко. Конечно. Не спеши с ответом и пиши столько буковок, сколько тебе захочется.
Хорошего тебе отдыха. И заранее спокойной ночи, если захочется таки поспать.
Привет и тебе, Йому, если ты это читаешь. Приятных тебе снов. Надеюсь, у тебя все хорошо.
Не грусти, любимая. И спасибо большое за понимание.
Кивнув словам любимой, Ююко выпустила торс целительницы из объятий, отходя на полшажка назад, а затем разворачиваясь в сторону небольшого холодильника белеющего в углу. Поглядев на тот не более секунды, она, расслабленно приподняв плечи и вальяжно перебирая ногами, словно выставляя те вдоль невидимой линии, направилась к намеченной цели.
«Звучит заманчиво, — мурлыкнула девушка, кладя руку на выемку дверцы. Однако, перед тем как сделать небольшое усилие, потянув ту на себя, она, помедлив, добавила немного вздёрнув подбородок и скосив взгляд назад, — но вполне может быть, что заработавшись, ей захочется закончив одно дело сразу же перейти к другому.» — «Это было бы вполне в её духе, не так ли? — тихий звук отрываемой от прорезиненной прокладки дверцы возвестил о том, что та наконец распахнулась, демонстрируя аккуратно размещённое в глубинах шкафа содержимое.»
С этими словами, белая рука скрылась внутри, выискивая увесистую ёмкость, полную тёмно красной жидкости, с виду напоминавшую вино, но являвшуюся лишь вишнёвым соком. А найдя, обхватила закруглённое ушко, извлекая наружу и подставляя под удлинившиеся лучики заходящего Солнца.
Прижав кувшин к себе обеими руками, Ююко разворачивается, вместе с тем подталкивая бедром лёгкую дверцу, что с тихим стуком отделяет содержимое холодильного контейнера от внешнего мира. Небольшое смущение возникает на её всё ещё несколько румяном лице, когда приходит понимание, что в таком поспешном жесте не было никакой необходимости и что даже забудь она о этой дверце, то сама Эйрин почти наверняка бы исправила этот небольшой недочёт. Но вместе со смущением в палитру эмоций вплетается небольшая нотка ностальгии, а взгляд, расслабившись и будт замечтавшись, смотрит сквозь стоящую неподалёку врачевательницу, гуляя где-то далеко. Правая рука отпускает ушко, отдавая вес на попечение своей партнёрше, легонько касаясь своей предплечья своей партнёрши, укрытой тканью поспешно наброшенной одежды.
Небольшое наваждение проходит так же легко, как и появляется, рубиновые глаза вновь обретают осознанность, возвращаясь из далёкого путешествия и только немного дрогнувшие в подобии улыбки арки губ едва заметно двигаются, словно что-то произнося, заканчивая беззвучную фразу лёгким вздохом.
— Я постараюсь не задерживаться, любимая. — приходя в движения произносит она.
Избавившись от ноши, теперь расположившейся на краю стола, Ююко, дёрнув головой, отозвавшейся розовым всплеском занявших более удобное положение прядей, подходит к навесному шкафу, где за стеклянными дверцами скрылся короткий ряд высоких стаканов с узорами.
«Тем более, мне до жути интересно, чем ты порадуешь. — промелькнув мимо девушки, она, замедлившись, тянется к её щеке, касаясь той в поспешном поцелуе.» — «Как небольшой вариант, после трапезы мы могли бы выбрать комнату, в которой тебе было бы наиболее комфортно. — налив примерно четверить стакана сока, девушка умащивается, ставя ногу на ногу и откидываясь на высокую спинку стула, обитую мягкой тканью. Оглядев фигурку Эйрин с ног до головы, она не удержалась от лёгкой улыбки, когда взгляд коснулся выделяющихся окружностей грудей, застенчиво скрытых материей. Выставив перед собой носок стопы, что почти коснулся пола, Ююко делает небольшой глоток, прикрывая глаза. — Мне легко с тобой, хоть и понимаю, что ты привыкла к более насыщенной интересными вещами жизни, не проводя время в ленной повседневности. Пооооэтому, — небольшой наклон подбородка и голова покрытая розовыми кудряшками немного наклоняется вбок, — если тебе чего-то будет не хватать, просто скажи. А если захочешь совершить какое-то путешествие, хотя бы просто чтобы сменить обстановку, тоже не храни это в себе. Хоть мы и не очень похожи на опытных компаньонов, научиться новому никогда не поздно.»
Последующие несколько глоточков прошли в тишине, прерываемой разве действиями самой лунянки, что начинала осматриваться выискивая необходимое для претворения планов в жизнь. Решив не вмешиваться в процесс, Ююко неспешно поднимается, прихватив с собой стакан, которому буквально через несколько секунд предстояла душевая процедура, лишь отдалённо напоминающая ту, что примет моментами позже сама девушка.
«Я не спрячу его, он довольно вкусный, а тебе не помешало бы хотя бы немного пополнить силы, хотя бы на то время, пока моя кудесница будет творить свои кулинарные чудеса. — тщательно протерев посуду, она навешивает стакан на крепление пустующей металлической сушилки, разворачиваясь на носках и подходя к Эйрин.» — «Ну, кажется мне пора. — вытянувшись и почти что вставая на пальцы, она касается шеи врачевательницы губами, а затем, покачивая бёдрами покидает кухню»
Оставшись наедине сама с собой, Ююко, не стесняясь, мурлыкает какую-то песенку, мотив которой, впрочем, узнать из-за почти что беззвучного напева едва ли представляется возможным. Решив выбрать вначале одежду, дабы вернуться уже подготовленной, девушка вновь направляется в комнату, сразу же делая своей целью шкаф. Остановившись перед которым, она протянула ладонь и словно не решаясь приоткрыть дверцу лишь проводит по той пальцами, поглаживая гладкую поверхность.
Закрыв глаза, она отдалась мыслям о том, что же надеть затем после ванной, позволяя тем течь, словно тихому ручейку, находя для себя совершенно неожиданные лазейки и русла. И совсем скоро девушка остановилась на выборе своего традиционного наряда в виде голубого платья, напоминавшего и одновременно несколько отличавшегося от кимоно. Достаточно длинное, оно так удобно закрывалось поясом на талии, его же размер так же был подобран весьма удачно, исключая мешковатость прилегая к телу, подчёркивая его формы. Соответственно, лишь одно наполненное желанием движение и...
Открыв глаза, сверкнувшие красным на начинающих покрываться румянцем щеках, Ююко, тихонько шаркнув дверцами, раскрыла шкаф, направляясь к выбранному заранее элементу одежды. Даже если она и не собиралась тут же его надевать, всё же было необходимым убедиться, что оно выглядит достаточно готовым, что нет складочек или прочих изъянов, что испортят внешний вид.
Проведя за таким занятием несколько минут и тщательно всё перепроверив, она аккуратно развешивает платье на спинку стула. Бросив взгляд назад, на распахнутый зев меблировки, на губах девушки заиграла лёгкая улыбка, как следствие принятого решения. Возможно, однако, что осуществится оно не сегодня, ведь светило уже намеревалось закрыть свой уставший единственный глаз, но небольшая задумка уже легла на полочку.
Сам процесс подготовки ванны, как и процедуры по выбору температуры воды, добавления пенки, что небольшим слоем легла на прозрачную гладь, был совершенно непримечательным. Ровно и последующая процедура омовения, отличавшаяся лишь немного большей поспешностью, чем обычно привыкла сама розоволоска. Причин тому было несколько: во-первых, она не хотела заставлять ждать любимую, во-вторых, необходимо было подготовить новую порцию водички, когда Эйрин придёт, воспользоваться комнатой сама или же позволив Ююко помочь себе в гигиенических процедурах.
Добрый вечер и спасибо, что подождали.
Доброй ночи, любимые. Спасибо и не не стоит благодарности, Ююко.
Приятного вам ночного отдыха и хорошего понедельника. Постараюсь скоро вернуться с ответом.
Добрый вечер всем.
Как только апельсин оказался обнажен от своей шкурки и разрезан ровно на нужное количество долек, Эйрин добавила все части цитрусового в тарелку. Необходимо было немного поторопиться, ведь блюдо, наполненное множеством фитонутриентов, надо было успеть закончить до того, как как любимая вернется. Или даже обе из них — в таком случае лучше было бы не экономить на количество ингредиентов и попробовать сообразить порцию на троих.
Данное блюдо имело одного огромное преимущество, которым обладал почти любой салат. Надо было просто порезать и перемешать больше количество фруктов. Никакой магии или техники для этого не надо было — бесподобный вкус почти всегда имел место быть. Доктор хорошо знала об этом на собственном примере — иногда после тяжелого рабочего дня не оставалось сил для того, чтобы приготовить что-то по-настоящему искусное или сложное. Салат был простым и достаточно питательным вариантом в любое время.
Еще несколько продуктов питания покинули холодильник — лунянка не стеснялась для своих целей освобождать в нем место. Пару бананов, несколько киви и красное сочное яблоко — небольшой перекус обещал быть куда более сытным и насыщенным, чем могла ожидать любимая.
Наверное.
Будучи занята работой, целительница особо не думала над теми словами, которая бросила Ююко прежде, чем скрыться за поворотом — ведь насыщенные вещи, так сильно интересовавшие любимую, часто имели непредсказуемые последствия и могли поставить угрозу как самого экспериментатора, так и двух ее соседок, живущих неподалеку. Кому понравится запах горелого? Какой-то подозрительный шум? Или громкая ругань, ведь иногда Эйрин могла не сдержаться от того, как ее переполняли эмоции, а теперь, имея двух любимых поблизости, они могли узнать и не сильно обрадоваться тому факту. Сдерживаться... тоже было бы сложно.
Все сводилось к тому, что без своих незатейливых изобретений все могло обернуться почти рутиной. Даже приготовление зелий требовало использование соответствующего оборудования, небольшого шума и даже в ее опытных руках существовал призрачный, но шанс на то, что усилия обернуться прахом и результат можно было бы слить в помойку.
Добычу особо редких ингредиентов однозначно можно было отложить на далекую полку. Подвергать себя опасности в сражении и возвращаться с травмами — это все равно, что навлечь на себя подозрительные взгляды, тревогу и непонимание. Не к добру. Попытка спрятать побольше вооружения в баночках тоже выглядела бы подозрительно. Да и лук со стрелами были незаменимы, а они остались далеко позади. Брать с собой в поход любимых или приглашать их на охоту тоже казалось нелепым. Особенно, когда каждая из них нуждалась в уходе и лечении, создавая еще один невидимый поводок, связывающий ее с этим домом. Хоть розоволоска и была права, и рутина рано или поздно сковала бы ее невидимой паутинкой, пока что можно было бы не спешить и провести время... куда более спокойно. Тем более, где-то должны были быть книги, который могли бы ей быть интересны. Пришло, наконец, время вскрывать забытые комнаты и искать старинную литературу?
Или новый повод?
Кажется, ей будет чем заняться ближайшее время.
А сейчас руки врачевателя были заняты борьбой с фруктами. Вкусный салат, приготовление которого подходило к концу, обещал улучшить настроение, придать ощущение легкости во всем теле и подарить запас энергии на ближайшие несколько часов. Даже неопытной поварихе в лице беловолосой девушки в мятой одежде было известно о том, что блюдо должно было снадбить организм необходимыми бифидобактериями...
Нет, не то! Это у молока вроде такие...
Эйрин покачала головой и замерла, чуть не порезав ножом палец. Что там такого полезного? Витамины, минералы... помогающие нормализовать состояние организма и помочь справится с приемом лекарств или заживлением больных коленок. Энергетический ресурс, небольшая калорийность и мгновенное усвоение вкуснятины помогло бы ускорить регенерацию клеток, тканей, желез и органов...
Покачав головой снова, на этот раз клюнув носом, целительница поняла, что бурный поток мыслей готовился погрузить ее в царство Морфея. Небольшая остаточная усталость после секса всегда мешала любой активности, а тело явно показывала недовольство работать, особенно сейчас. Промыв киви, девушка принялась избавлять его от темной кожуры с такой же скоростью и рвением, с какой Ююко избавила ее саму от халата. Та ткань так напряглась, что показалось, что вот-вот и она поддастся движению, а нитки — лопнут с глухим звуком.
После киви пришла очередь груш — необычная форма заставила лунянку немного напрячься и изрядно поработать на технику успешного нарезания такого необычного продукта. Хорошо получилось нарезать только третью грушу — две первые оказались тренировочными и неровные дольки даже можно было не скрывать.
Остался последний штрих. Куда более простой и не требующий помощи острого оружия — доктор достала гроздь винограда, которая явно удивила ее. Кажется, сейчас не был сезон? Неужели Йому и Ююко вырастили его сами...
Но неважно. Важно было только взять и... посыпать виноградинками салат, который пришлось в последний момент разделить на три порции по одной простой причине. Большие черные... ягодки?.... падали сверху на самую необычную смесь из фруктов, которой приходилось когда-либо готовить Эйрин за все время, которое она провела на кухне. Этот микс казался довольно таким странным, поэтому виноград играл роль как маскировки, так и желание попробовать его первым и настроится на то, что все остальное будет не менее вкусным.
Взяв две тарелки в виде небольших пиал в обе руки, Эйрин принялась раскладывать их на столе. Не зная, занята сейчас беловолосая садовница или нет, но одна из порций отправилась на то место, которое в прошлый раз занимала хранительница. Свою собственную пиалу Эйрин взяла последней — увы, у нее не было третьей руки, чтобы украсить стол за одну ходку.
Теперь осталось дело за соком. Но не успела девушка приготовить прозрачные стеклянные стаканы, которые привлекли ее внимание своей красотой и необычными буквами, выгравированными где-то посредине, как чьи-то шаги давали понять о том, что все-таки немного, но лунянка не успела накрыть стол. Не поворачиваясь, она почти сразу предположила, что это могла быть Ююко и ответила, наполняя второй стакан вишневым соком:
— Блюдо почти готово. Сейчас, любимая, я уже заканчиваю. По поводу того, что ты сказала — не переживай. Небольшая ленная повседневность не пугает меня, а за вами с Йому нужно будет кому-то присматривать и делать некоторые изменения в зависимости от того, насколько хорошо будет лечение. Давай для начала мы попробуем немного подождать... пока принятые вами лекарства хорошенько не усвоятся, и я более-менее буду спокойна... вплоть до того, что действительно не смогу найти для себя занятие. Ведь рюкзак будет разложен, дом — изучен, а записи, о которых говорила милая Йому — досконально изучены.
Второй стакан был заполнен чуть больше, чем первый и оказался чуть больше, чем наполовину полон. Или чем меньше, чем наполовину пуст. Смотря как посмотреть.
— Поэтому не переживай за меня. Я думаю, мне надо будет сначала немного обжиться, а затем думать, чем бы таким интересным заняться. А... как ты там сказала... опыт для путешествия совсем не важен. Мы можем отправиться туда, где мы сможем просто полюбоваться видами. Необязательно сразу отправляться в поход и шагать десятки километров в день в поисках редкого, но дорого природного стекла? — обмолвилась девушка, приводя достаточно правдивый из ее практики пример. Впрочем, даже с ее рюкзаком и снаряжением, она не могла позволить считать себя подготовленной для подобной вылазки далеко-далеко.
Закончив с приготовлениями, доктор взяла оба стакана в руки и развернулась, дабы выйти из состояние крайней увлеченности работой и посмотреть, наконец-то, на ту, кто должна была занять столик и начать лакомиться салатом в данный момент времени.
Как только апельсин оказался обнажен от своей шкурки и разрезан ровно на нужное количество долек, Эйрин добавила все части цитрусового в тарелку. Необходимо было немного поторопиться, ведь блюдо, наполненное множеством фитонутриентов, надо было успеть закончить до того, как как любимая вернется. Или даже обе из них — в таком случае лучше было бы не экономить на количество ингредиентов и попробовать сообразить порцию на троих.
Данное блюдо имело одного огромное преимущество, которым обладал почти любой салат. Надо было просто порезать и перемешать больше количество фруктов. Никакой магии или техники для этого не надо было — бесподобный вкус почти всегда имел место быть. Доктор хорошо знала об этом на собственном примере — иногда после тяжелого рабочего дня не оставалось сил для того, чтобы приготовить что-то по-настоящему искусное или сложное. Салат был простым и достаточно питательным вариантом в любое время.
Еще несколько продуктов питания покинули холодильник — лунянка не стеснялась для своих целей освобождать в нем место. Пару бананов, несколько киви и красное сочное яблоко — небольшой перекус обещал быть куда более сытным и насыщенным, чем могла ожидать любимая.
Наверное.
Будучи занята работой, целительница особо не думала над теми словами, которая бросила Ююко прежде, чем скрыться за поворотом — ведь насыщенные вещи, так сильно интересовавшие любимую, часто имели непредсказуемые последствия и могли поставить угрозу как самого экспериментатора, так и двух ее соседок, живущих неподалеку. Кому понравится запах горелого? Какой-то подозрительный шум? Или громкая ругань, ведь иногда Эйрин могла не сдержаться от того, как ее переполняли эмоции, а теперь, имея двух любимых поблизости, они могли узнать и не сильно обрадоваться тому факту. Сдерживаться... тоже было бы сложно.
Все сводилось к тому, что без своих незатейливых изобретений все могло обернуться почти рутиной. Даже приготовление зелий требовало использование соответствующего оборудования, небольшого шума и даже в ее опытных руках существовал призрачный, но шанс на то, что усилия обернуться прахом и результат можно было бы слить в помойку.
Добычу особо редких ингредиентов однозначно можно было отложить на далекую полку. Подвергать себя опасности в сражении и возвращаться с травмами — это все равно, что навлечь на себя подозрительные взгляды, тревогу и непонимание. Не к добру. Попытка спрятать побольше вооружения в баночках тоже выглядела бы подозрительно. Да и лук со стрелами были незаменимы, а они остались далеко позади. Брать с собой в поход любимых или приглашать их на охоту тоже казалось нелепым. Особенно, когда каждая из них нуждалась в уходе и лечении, создавая еще один невидимый поводок, связывающий ее с этим домом. Хоть розоволоска и была права, и рутина рано или поздно сковала бы ее невидимой паутинкой, пока что можно было бы не спешить и провести время... куда более спокойно. Тем более, где-то должны были быть книги, который могли бы ей быть интересны. Пришло, наконец, время вскрывать забытые комнаты и искать старинную литературу?
Или новый повод?
Кажется, ей будет чем заняться ближайшее время.
А сейчас руки врачевателя были заняты борьбой с фруктами. Вкусный салат, приготовление которого подходило к концу, обещал улучшить настроение, придать ощущение легкости во всем теле и подарить запас энергии на ближайшие несколько часов. Даже неопытной поварихе в лице беловолосой девушки в мятой одежде было известно о том, что блюдо должно было снадбить организм необходимыми бифидобактериями...
Нет, не то! Это у молока вроде такие...
Эйрин покачала головой и замерла, чуть не порезав ножом палец. Что там такого полезного? Витамины, минералы... помогающие нормализовать состояние организма и помочь справится с приемом лекарств или заживлением больных коленок. Энергетический ресурс, небольшая калорийность и мгновенное усвоение вкуснятины помогло бы ускорить регенерацию клеток, тканей, желез и органов...
Покачав головой снова, на этот раз клюнув носом, целительница поняла, что бурный поток мыслей готовился погрузить ее в царство Морфея. Небольшая остаточная усталость после секса всегда мешала любой активности, а тело явно показывала недовольство работать, особенно сейчас. Промыв киви, девушка принялась избавлять его от темной кожуры с такой же скоростью и рвением, с какой Ююко избавила ее саму от халата. Та ткань так напряглась, что показалось, что вот-вот и она поддастся движению, а нитки — лопнут с глухим звуком.
После киви пришла очередь груш — необычная форма заставила лунянку немного напрячься и изрядно поработать на технику успешного нарезания такого необычного продукта. Хорошо получилось нарезать только третью грушу — две первые оказались тренировочными и неровные дольки даже можно было не скрывать.
Остался последний штрих. Куда более простой и не требующий помощи острого оружия — доктор достала гроздь винограда, которая явно удивила ее. Кажется, сейчас не был сезон? Неужели Йому и Ююко вырастили его сами...
Но неважно. Важно было только взять и... посыпать виноградинками салат, который пришлось в последний момент разделить на три порции по одной простой причине. Большие черные... ягодки?.... падали сверху на самую необычную смесь из фруктов, которой приходилось когда-либо готовить Эйрин за все время, которое она провела на кухне. Этот микс казался довольно таким странным, поэтому виноград играл роль как маскировки, так и желание попробовать его первым и настроится на то, что все остальное будет не менее вкусным.
Взяв две тарелки в виде небольших пиал в обе руки, Эйрин принялась раскладывать их на столе. Не зная, занята сейчас беловолосая садовница или нет, но одна из порций отправилась на то место, которое в прошлый раз занимала хранительница. Свою собственную пиалу Эйрин взяла последней — увы, у нее не было третьей руки, чтобы украсить стол за одну ходку.
Теперь осталось дело за соком. Но не успела девушка приготовить прозрачные стеклянные стаканы, которые привлекли ее внимание своей красотой и необычными буквами, выгравированными где-то посредине, как чьи-то шаги давали понять о том, что все-таки немного, но лунянка не успела накрыть стол. Не поворачиваясь, она почти сразу предположила, что это могла быть Ююко и ответила, наполняя второй стакан вишневым соком:
— Блюдо почти готово. Сейчас, любимая, я уже заканчиваю. По поводу того, что ты сказала — не переживай. Небольшая ленная повседневность не пугает меня, а за вами с Йому нужно будет кому-то присматривать и делать некоторые изменения в зависимости от того, насколько хорошо будет лечение. Давай для начала мы попробуем немного подождать... пока принятые вами лекарства хорошенько не усвоятся, и я более-менее буду спокойна... вплоть до того, что действительно не смогу найти для себя занятие. Ведь рюкзак будет разложен, дом — изучен, а записи, о которых говорила милая Йому — досконально изучены.
Второй стакан был заполнен чуть больше, чем первый и оказался чуть больше, чем наполовину полон. Или чем меньше, чем наполовину пуст. Смотря как посмотреть.
— Поэтому не переживай за меня. Я думаю, мне надо будет сначала немного обжиться, а затем думать, чем бы таким интересным заняться. А... как ты там сказала... опыт для путешествия совсем не важен. Мы можем отправиться туда, где мы сможем просто полюбоваться видами. Необязательно сразу отправляться в поход и шагать десятки километров в день в поисках редкого, но дорого природного стекла? — обмолвилась девушка, приводя достаточно правдивый из ее практики пример. Впрочем, даже с ее рюкзаком и снаряжением, она не могла позволить считать себя подготовленной для подобной вылазки далеко-далеко.
Закончив с приготовлениями, доктор взяла оба стакана в руки и развернулась, дабы выйти из состояние крайней увлеченности работой и посмотреть, наконец-то, на ту, кто должна была занять столик и начать лакомиться салатом в данный момент времени.
Доброй ночи. Спасибо за постик.
Закончив с мытьём и приведением ванны в надлежащее состояние, девушка тихонько прикрыла позади себя дверь. Её рука, отведённая назад, так и осталась на простого вида ручке, когда створки глаз скользнули вниз, скрывая окружающих мир, а лоб нахмурился. Немного пошатнувшись, она прижалась сильнее к дверному полотну делая более глубокий вдох. Затем ещё один.
Чувство усиливающейся тревоги и дезориентации не проходило. Она знала, что «это...«это» не является признаком чего-то опасного, «это» в итоге даже не угрожало, ни ей, ни окружающим. Однако, «это» довольно сильно влияло на качество её жизни.
За своё долгое существование можно было выделить определённую ритмику того, как это чувство появлялось, а затем, не получая ответа, исчезало, сходя на нет ближе к лету и полностью не навещая её зимой. Вязкое словно смола, оно стекало с затылка вниз, не останавливаясь, не замедляясь, пока не покроет всё тело неразрывным покровом, сотканным из тревожности, беспокойства и ощущения, что чего-то не хватает. Чего-то, что находится тем не менее довольно близко.
В итоге всё теряло краску, любая мотивация делать что-либо полностью пропадала, не спасала даже хранительница, иногда решавшаяся её куда-то вытянуть, даже в сад. Особенно в сад. В итоге она лишь проводила время сидя на кровати, слабо улыбаясь принесённой еде, что потеряла вкус. Иногда всё же она подчинялась настойчивости, держась за руку мечницы или плетясь где-то позади, гуляя по территории сада или же окружающего пространства, что тоже, как утверждали многие, отличалось благовидностью, которой она не замечала. Как и не видела никакой разницы между размеренной жизнью в своём мире и территории за барьером, отделявшим её царство от шумного и порою пугающего пространства извне.
Вздохнув глубже, Ююко скользнула рукой по кружку, отталкиваясь от того и делая несколько неуверенных шагов в направлении своей комнаты. Где-то там должно было находиться лекарство приобретённое у талантливой врачевательницы. Где-то там была граница между повседневной жизнью и апатией, грозившей превратить её в ещё более скучную версию себя же, реагирующую с большой неохотой даже на самые приятные раздражители.
На всём пути перед внутренним взором, с обратной стороны век, из каждой тени, со всех сторон где-то на периферии зрения восставали призрачные образы, которых она не понимала, которых она не могла знать, в одежде ещё более архаичной и древней, чем можно было встретить в Генсокё, приютившем, казалось, самые немыслимые культуры и личности. И всё же, где-то в глубине она понимала, догадывалась, что должна каким-то образом понимать кто...что это. И они, как и чувство законченности, имели к ней какое-то отношения.
Девушка подняла обе кисти ладонями к лицу, накрывая ними голову, будто защищаясь от чего-то невидимого, делая ещё несколько шагов остановилась, закрывая глаза. Ничего не происходило. Ничего не могло происходить. В этом узком, до жути бесконечном коридоре, протянувшемся в обе стороны не было ничего, не было никого, не доносилось ни единого звука. Раздвинув пальцы, розоволоска осмелилась открыть один глаз, наблюдая картину чем-то неуловимо напоминавшую предутренний Пропащий Лес. Лёгкий молочно белый туман клубился у её ног, доходя до щиколоток, немного рассеиваясь вдалеке, там, где находилась белеющая линия горизонта или чего-то ещё. Чего-то, что она не могла понять в моменты более спокойные чем этот.
Жалобно сведя брови, Ююко вновь взглянула вниз, пытаясь увидеть пол, но рассматривая лишь бледные, прикрытые лишь одной лёгкой тканью халата ноги оканчивающиеся молоком клубящегося пара. Всхлипнув, она, наконец опустив до уровня груди руки, осмотрелась, оглядывая стены. Они же, будучи знакомыми, теперь выглядели выполненными из абсолютно белой бумаги, крепившейся к перегородкам такого же цвета.
Медленно, смакуя каждую секунду, ощущение тоски гусиным пером коснулось её спины между лопаток, расползаясь по телу чем-то колючим и жёстким. Вместе с этим пришла мысль, что всё, что она видит здесь, это и есть теперь её мир, это и есть то, что её ожидает и с этим ничего нельзя сделать. Она не покинет этот бесконечный коридор, никто другой не придёт за ней, не предложит помощь.
— Э...йрин? — тихонько выдавила она из себя, затравленно озираясь.
Такая нелепая, слабая попытка позвать на помощь не заслуживала ответа и Ююко сама это прекрасно понимала. Она не могла достаточно уверенно даже позвать на помощь. В сущности, ей даже не за что было помогать, в сущности, она даже не понимала почему даже Йому всё ещё с ней.
Ладони пропитались тёплой влагой, обильно стекающей по щекам, оставляющей едва заметный след и, отяжелев, безвольными палочками упали по бокам тела. Теперь ужасного белеющего пейзажа не могло скрыть ничто. Теперь остался лишь бесконечно длинный коридор, безмолвие и туман, всё так же безразлично клубящийся где-то у ног.
И силуэты что ушли долиною
Не заменить талантливым пером
Оно как лезвие скребущее по инею
Твердит о том, о сём, о сём, о том
Их тени что ходили под Луною
Давно заснули тихим сном
Лишь память ставшей рваной паутиной
ИХ приютит, воркуя что-то перед сном
Губы девушки кривились не то в плаче, не то в попытке выговорить какие-то слова. А затем, зажмурившись, она осела на пол, погружаясь в туман. Казалось, что ничего не изменилось, но открыв глаза Ююко увидела привычную картину особняка, окружавшую её всю жизнь. Увидела обычные стены, ощутила запах. Тревога не ушла, двигаясь словно раскручивающей свои кольца змее, ушёл лишь морок, но этого было достаточно.
Вытянув перед собой руку, девушка проползает несколько шагов по направлению к комнате, что была уже совсем-совсем близко. Деревянный пол, не укрытый мягкой поверхностью ковра, больно впивался в колеи, оставляя на тех красные пятна, но сейчас это даже не ощущалось, будучи таким незначительным, таким мелочным...как и она сама. Преграда в виде двери оказалась едва прикрытой, даже язычок замка находился не в ямке...штуке, которой он предназначался и...не разбираясь в названиях, девушка просто ощутила небольшое облегчение, когда она ввалилась в комнату, тихо скрипнув дверью, приветственно ответившей на лихорадочное нажатие.
Перевернувшись на спину, Ююко лежала некоторое время судорожно вдыхая воздух и глотая слюну. Затем, сдвинув ставшее таким тяжёлым и непослушным тело, перевернулась на бок, встала на колени. Шаря глазами по комнате, остановилась на знакомой тумбочке, где и хранилось заветное лекарство.
Лекарство, что готовила Эйрин, о котором спрашивала в момент их близости, имело разные формы. По крайней мере, порошком оно стало совсем недавно. Вначале она покупала его в виде таблеток. Позже, чтобы привести под требовательные стандарты самой врачевательницы приняло форму полупрозрачных пилюль. Лишь затем оно стало порошком. Но вкус. Вкус был неизменным. Ярким, прожигающим, пульсирующим. По-правильному, она не должна была ощущать его за тонкой стенкой съедобной колбочки или разбавленным, однако...
Говоря на чистоту, она даже не знала что делали эти таблетки и очень сомневалась, что знала даже сама Эйрин. Будучи плодом клана Йому, от которого осталась лишь девчушка.
Снадобье, что клинок сомнения разрубит
И голос выделив средь призрачных фигур
Тебя, саму себя забыв, отбросит
Надёжным став замком от бед и мук
Но всё это было не важно, было важно лишь ощутить как с плеч спадает эта сетка, сковывающая её волю. Какой-то внутренний голос звал её наружу, звал подойти к окну, выйти в сад, гулять среди вишен, открыть глаза. Открыть?
В руке будто сама собою оказалась таблетка ядовито красного цвета. Казалось, что маленькая монетка пульсирует, обжигая кожу жаром, просвечивая сквозь бледную кожу ладони, такую тонкую, такую слабую. Ни на что не способную, кроме как умолять о защите.
Небольшое послабление своему внутреннему голосу, небольшая уступка, прежде чем горевшее путеводной звездой лекарство окажется во рту, прежде чем его действие вернёт краски окружающей действительности, небольшие шаги, что неизменно приведут её к окну.
Подняв подбородок почти в высокомерной позе, Ююко взглянула наружу. Там на неё в ответ глядел потерявший краски чёрно-белый мир, чёрные кляксы облаков плыли по белому небу, вместо пуха одуванчиков, вместо сдуваемых лепестков, по этому бело-чёрному миру плыл ряд иероглифов, каждый из которых значил только одно. Иероглифы ставшие кронами, ставшие реками. Ставшие всем. Позади этой фантасмагории письмен, являясь неправильным фоном отбирающим внимание от остальной композиции картины, возвышался ветвистый силуэт, над которым парили кляксы журавлей.
Линия губ задрожала, под кожей зазудело, заставляя ту покрыться пупырышками. Не в силах глядеть на изменившийся пейзаж, Ююко торопливо отправляет таблетку в рот, сглатывая треснувший под действиями зубок кружочек и едва не убегая от окна, падает на кровать лицом вниз, делая срывающиеся из-за тихого плача вдохи.
Со временем всхлипы становятся всё более тихими, сменяясь глубоким и спокойным дыханием. Подняв голову, девушка осматривает комнату, скосив взгляд смотрит в окно. Всё как обычно: тихий весенний погожий день, что движется к своему завершению, тёплый бриз колышет кроны деревьев, одёргивая занавеску непоседливо бегая по коже.
Перевернувшись набок, Ююко подгибает под себя ноги, обнимая колени, размышляя о том, как быть дальше. Ей явно не следует рассказывать о этом целительнице. А Йому, узнав о подробностях, и вовсе сочтёт её...неприятное слово возникло вместе с образом хранительницы, на чьём лице застыло непонимающее выражение.
Тихо охнув, розоволоска с усилием поднялась с кровати, сбрасывая с себя халатик, сменяя тот голубым кимоно, небрежно натянутым на тело и кое-как перевязанным поясом. Зарывшиеся в розовые кудри пальцы заменили расчёску, а ладони окончательно стёрли влажные бороздки со щёк. Натянув на лицо стандартное выражение, насколько это было возможно, Ююко покинула комнату, по пути бросая халатик обратно в ванную.
— Тук-тук, — голос вышел робким и неуверенным, когда окаймлённое розовыми прядочками возникло в проёме, — надеюсь, я не сильно заставила себя ждать. Я немножко задержалась, ну ты знаешь...прихорашивалась, люблю я эти занятия.
Едва слышно хихикнув, Ююко протискивается внутрь, плюхаясь на стульчик и кладя ладони на колени. Её голова склоняется набок, а глаза неотрывно наблюдают за действиями Эйрин, хлопочущей с тарелочками.
— Вот как...да, это будет хорошее времяпровождение. Ведь благодаря...записям, — потеревшись друг о друга ладони сплелись прижавшись пальцами, — мы и встретились. Возможно там есть полезные для тебя записи и лекарства. Возможно, ты сумеешь что-то даже усовершенствовать. Ведь так?
Тут же повернувшись за стол, Ююко благодарит целительницу, кивком и лёгким прикосновением к предплечью за поданное блюдо.
Ладно, бака неко, у тебя было много времени для ответа.
Спасибо за пост, дорогая Ююко. Хороших тебе снов.
Свет солнца лучей сквозь туман пробиваясь
Манит
Решимость испив средь безмолвия парка пустыни, в него поскорее всмотрюсь я
Впитаю
Его послеобраз скудно белея в сетчатке сберечь попытаюсь
Напрасно
Он растворится оставив лишь тьму за собою
Смятенье
За ним фонари засияют, зажгутся неся за собой утешенье
Ужасно
Их свет, он для всех, суррогат без тепла, без идеи, без счастья
Безвкусен
Но все не напрасно, все значит хоть что-то, мне хочется верить
Желанье
Запомню его, к нему потянусь, все жарче объятья
Момент сохранить должен лист, где перо засверкает
Слова что борозды на поле, провалами лягут в пергамент
Его нужно скрыть от других, их мыслей и взглядов злосчастных мягкою ширмою ткани...рукав Ниспадает
Манит
Решимость испив средь безмолвия парка пустыни, в него поскорее всмотрюсь я
Впитаю
Его послеобраз скудно белея в сетчатке сберечь попытаюсь
Напрасно
Он растворится оставив лишь тьму за собою
Смятенье
За ним фонари засияют, зажгутся неся за собой утешенье
Ужасно
Их свет, он для всех, суррогат без тепла, без идеи, без счастья
Безвкусен
Но все не напрасно, все значит хоть что-то, мне хочется верить
Желанье
Запомню его, к нему потянусь, все жарче объятья
Момент сохранить должен лист, где перо засверкает
Слова что борозды на поле, провалами лягут в пергамент
Его нужно скрыть от других, их мыслей и взглядов злосчастных мягкою ширмою ткани...рукав Ниспадает
Добрый вечер, Ююко, Йому. Как ваши дела? Половина недели позади, осталось еще немного до выходных. Надеюсь, с вами все хорошо!
— Благодаря записям? — Эйри приподняла бровь и наклонила голову на несколько мгновений, прежде чем опустить два стакана на столешницу. Стекло коснулась твердой поверхности и издало негромкий звук, похожий на стон, после подобного соприкосновения. Однако боятся было нечего. — Это когда ты меня заинтересовала лечением при помощи соков? Сокотерапией это называлось, если мне память не изменяет...
Лунянка сделала несколько шагов назад, после чего ее попа плюхнулась на стул. Спина немного заныла от чувства чего-то твердого в виде спинки, приглашающей держать собственную спину прямо. Что целительница и сделала без особого сопротивления.
— А мне кажется, что ты сама меня нашла. Искала доктора для того, чтобы она варила тебе лекарства и передавала для дальнейшего употребления строго по рецепту. Нашла меня, так как мои сроки на изготовление тех или иных лекарств максимально сжатые, а качество — непревзойденное. Да и мне, чего тут таить, не помешает постоянный клиент. Сначала мы общались строго по работе, а потом, месяц-другой и плавно перешли на "ты" вместо "мисс."
Эйрин уселась поудобнее, запрокинула одну ногу на другую, немного нагрузив конечность новой работой. Однако самой лунянке было так удобнее вести диалог и собраться с мыслями, поэтому, в немного неформальной обстановке, она была совсем не против подобного жеста. Да и вид у нее был немного страшноватый по сравнению с девушкой, которая вернулась из душа полная сил и энергии.
Да. Так они и сидели друг на против друга. Красивая и не очень красивая. Словно принцесса приняла к себе гостью из менее достойного общества.
— Временами болтали о том о сем... — продолжила доктор и начала пальцами танцевать по мягкой скатерти, направляясь ножками в виде наиболее указательного и среднего пальцев к тарелке рядом с собой. Найдя на ощупь большую и черную, словно ночь, виноградину, Эйрин подхватила ее пальцами и бросила себе в рот. Но не смела больше говорить, пока тщательно не прожевала её — не хотелось плеваться или повторять сказанные неразборчиво слова снова, — О жизни, о погоде. Хорошие были вечера. Но ведь мы бы не встретились так скоро, если бы не случай? Рок? Если бы наша с тобой любимая не отправилась одним днем туда, куда глаза глядят, как я поняла... а потом совершенно случайно наткнулась на меня? Причем не у меня дома или там, где меня явно можно было найти... нет...
Для последующих слов понадобились больше сил и энергии и лунянка, переходя к третьему блоку воспоминаний из четырех возможных, прощебетала дальше:
— А потом она осталась у меня на лечении, так как не позволил мне мой врачебный долг пройти мимо. Впрочем, я могу догадываться, что телохранительница оставила за собой довольно четкий след и тебе не следовало большого труда найти ее. И меня вслед за ней. Или, может, я не так все понимаю, и вы просто зашли в гости ко мне тем днем...
Эйрин бросила взгляд куда-то вниз и ее внимание на несколько мгновений сконцентрировалось на завитках цветов, изображенных на скользкой скатерти. Понимая, что вряд ли все ее домыслы и поток пережитых моментов является достоверно истинным, а настоящая правда может быть не такой приятной и романтичной, она решила закончить свою речь и добавила.
— Но я рада, что все случилось, как случилось. А что касается сокотерапии — не обижайся, что я тогда отнеслась к ней достаточно холодно и скептично. У нее есть большой плюс, которыми не могут похвастаться более эффективные и дорогие лекарства — приятный вкус и отсутствие привыкания, как такового. Возможно, я смогу как-нибудь позволить себе побаловаться и применить подобный метод на самой себе.
Тоненькие бледные пальцы подхватили дольку киви и подняли ее в воздух, после чего кусочек фрукта пропал за розовыми губами, чтобы немедленно быть поглощенным врачевательницей и отправлен ею же в глубины живота.
— Ведь говорят, что мы есть то, что мы едим. Если постоянно сидеть на таблетках и перегружать тело, то не каждый организм выдержит такое. Особенно если принять внутрь антибиотики. Это вообще редкая гадость — никому не советую пробовать их без какой-либо особой на то причины.
Взгляд девушки, который скользил по лицу любимой вместо позволенным для этого пальцам, снова временно опустился вниз. Эйрин внезапно захотела подойти поближе к Ююко, однако поняла, что пока она не примет ванну, то подобное действие будет не совсем правильным. Их тела и так довольно часто омывались водой, не стоило злоупотреблять этим и доводить тело до возможных проблем.
— Так что да, ты права. Я хотела бы найти универсальное средство от любого недуга. Этакую панацею, после приема которой не надо писать дополнительные рецепты, назначать постельный режим или нагружать того, кому не повезло заболеть, как долгим лечением. так и психологическим дискомфортом. Хочется сделать так, чтобы нуждающийся выпил лекарство — и ему стало хорошо. Без лишней помощи, анализов, уколов и стандартной процедуры. Чтобы слепые начали видеть, глухие - слышать, а все недуги. против которых еще предстоит найти способ сражаться, отступили прочь в страхе и ужасе. И доктор сможет спать спокойно, и больной перестанет быть больным. Все было бы хорошо...
Эйрин вздохнула и почесала макушку головы — причем той же рукой, что брала сладости моментами ранее. Подобный жест произошел совершенно машинально, однако брать той же ладонью фрукты казалось уже не так... правильно что-ли? По крайней мере, после игры пальцев с переплетенной и мятой косой.
— Проблема в том, что такого лекарства нету — если подумать логически. Нельзя все и сразу смешать, и надеяться, что оно само тебя исцелит. И вряд ли подобное изобретут — я думаю, что почти все реагенты известны, ингредиенты изучены и реакции друг с другом изучены и задокументированы. Я могу только идти вперед и надеяться, что рано или поздно ответ найдется. И я буду первой или одной из тех, кто сможет изобрести подобную вещь, которая совершит революцию в мире медицины. И... те самые старые записи могут помочь мне, я думаю. Надо будет просто сесть, ознакомится с подобным трудом и понадеяться на лучшее. Что это будет новой ступенькой наверх по лестнице, на вершине которой нас ждет успех.
Эйрин вздохнула и произнесла, вставая медленно с места:
— Но... нам ведь тоже надо ради чего жить и на что-то надеяться, верно? Я пойду помоюсь, а то я совсем страшная. По сравнению с нашей милой Йому, я совсем никуда не гожусь. Ты бы видела во что... А ты не видела, наверное, во что она оделась?
Улыбнувшись, словно заговорчески, Эйрин прикрыла глаза и решила сделать небольшую похвалу новому дизайну маленькой садовницы, которая невольно стала темой для их разговора:
— Уверена, тебе понравится ее наряд. Я вначале не поняла во что она оделась, пока случайно не встретилась с ней после того, как приняла душ. У нашей девочки действительно есть чувство вкуса. Чувство красоты.
Сделав несколько шагов в сторону Ююко, целительница осторожно прикоснулась к ней, словно боясь запачкать ее собственным касанием тела. Или смутить.
— Я скоро вернусь. Думаю, чистая вода и новый халат — это то, что мне нужно. Там же остался еще один? Или хотя бы полотенце? Не хотелось бы ходить по дому мокрой и голой...
Словно в поисках ответа, девушка вышла из кухни и скрылась в коридоре, следуя в ванную комнату. В наличии хотя бы полотенца она не сомневалась, а вот наличие какого-либо не мятого, как в рюкзаке, белья под ее размер — не очень сильно.
Но тело требовало чистоты, а элементарная гигиена и попытка показаться на глаза такой мятой еще дольше уже не могла быть проигнорирована. Поэтому Эйрин и принялась себя мыть. Быстро и без промедления, намыливая и нежась под потоками воды не слишком быстро, но и не слишком долго. Столько, сколько это было необходимо. Одно из полотенец вполне могло быть обернуто один раз вокруг ее тело и защитить от мороза самые уязвимые зоны ее тела.
Через десять минут лунянка уже была в коридоре и шагала в знакомую уже комнату для поисках чего-то мягкого и согревающего. Для одновременного впитывания остатков воды и согревания ее тела. Что-то вроде... практичного дождевика?.*
— Благодаря записям? — Эйри приподняла бровь и наклонила голову на несколько мгновений, прежде чем опустить два стакана на столешницу. Стекло коснулась твердой поверхности и издало негромкий звук, похожий на стон, после подобного соприкосновения. Однако боятся было нечего. — Это когда ты меня заинтересовала лечением при помощи соков? Сокотерапией это называлось, если мне память не изменяет...
Лунянка сделала несколько шагов назад, после чего ее попа плюхнулась на стул. Спина немного заныла от чувства чего-то твердого в виде спинки, приглашающей держать собственную спину прямо. Что целительница и сделала без особого сопротивления.
— А мне кажется, что ты сама меня нашла. Искала доктора для того, чтобы она варила тебе лекарства и передавала для дальнейшего употребления строго по рецепту. Нашла меня, так как мои сроки на изготовление тех или иных лекарств максимально сжатые, а качество — непревзойденное. Да и мне, чего тут таить, не помешает постоянный клиент. Сначала мы общались строго по работе, а потом, месяц-другой и плавно перешли на "ты" вместо "мисс."
Эйрин уселась поудобнее, запрокинула одну ногу на другую, немного нагрузив конечность новой работой. Однако самой лунянке было так удобнее вести диалог и собраться с мыслями, поэтому, в немного неформальной обстановке, она была совсем не против подобного жеста. Да и вид у нее был немного страшноватый по сравнению с девушкой, которая вернулась из душа полная сил и энергии.
Да. Так они и сидели друг на против друга. Красивая и не очень красивая. Словно принцесса приняла к себе гостью из менее достойного общества.
— Временами болтали о том о сем... — продолжила доктор и начала пальцами танцевать по мягкой скатерти, направляясь ножками в виде наиболее указательного и среднего пальцев к тарелке рядом с собой. Найдя на ощупь большую и черную, словно ночь, виноградину, Эйрин подхватила ее пальцами и бросила себе в рот. Но не смела больше говорить, пока тщательно не прожевала её — не хотелось плеваться или повторять сказанные неразборчиво слова снова, — О жизни, о погоде. Хорошие были вечера. Но ведь мы бы не встретились так скоро, если бы не случай? Рок? Если бы наша с тобой любимая не отправилась одним днем туда, куда глаза глядят, как я поняла... а потом совершенно случайно наткнулась на меня? Причем не у меня дома или там, где меня явно можно было найти... нет...
Для последующих слов понадобились больше сил и энергии и лунянка, переходя к третьему блоку воспоминаний из четырех возможных, прощебетала дальше:
— А потом она осталась у меня на лечении, так как не позволил мне мой врачебный долг пройти мимо. Впрочем, я могу догадываться, что телохранительница оставила за собой довольно четкий след и тебе не следовало большого труда найти ее. И меня вслед за ней. Или, может, я не так все понимаю, и вы просто зашли в гости ко мне тем днем...
Эйрин бросила взгляд куда-то вниз и ее внимание на несколько мгновений сконцентрировалось на завитках цветов, изображенных на скользкой скатерти. Понимая, что вряд ли все ее домыслы и поток пережитых моментов является достоверно истинным, а настоящая правда может быть не такой приятной и романтичной, она решила закончить свою речь и добавила.
— Но я рада, что все случилось, как случилось. А что касается сокотерапии — не обижайся, что я тогда отнеслась к ней достаточно холодно и скептично. У нее есть большой плюс, которыми не могут похвастаться более эффективные и дорогие лекарства — приятный вкус и отсутствие привыкания, как такового. Возможно, я смогу как-нибудь позволить себе побаловаться и применить подобный метод на самой себе.
Тоненькие бледные пальцы подхватили дольку киви и подняли ее в воздух, после чего кусочек фрукта пропал за розовыми губами, чтобы немедленно быть поглощенным врачевательницей и отправлен ею же в глубины живота.
— Ведь говорят, что мы есть то, что мы едим. Если постоянно сидеть на таблетках и перегружать тело, то не каждый организм выдержит такое. Особенно если принять внутрь антибиотики. Это вообще редкая гадость — никому не советую пробовать их без какой-либо особой на то причины.
Взгляд девушки, который скользил по лицу любимой вместо позволенным для этого пальцам, снова временно опустился вниз. Эйрин внезапно захотела подойти поближе к Ююко, однако поняла, что пока она не примет ванну, то подобное действие будет не совсем правильным. Их тела и так довольно часто омывались водой, не стоило злоупотреблять этим и доводить тело до возможных проблем.
— Так что да, ты права. Я хотела бы найти универсальное средство от любого недуга. Этакую панацею, после приема которой не надо писать дополнительные рецепты, назначать постельный режим или нагружать того, кому не повезло заболеть, как долгим лечением. так и психологическим дискомфортом. Хочется сделать так, чтобы нуждающийся выпил лекарство — и ему стало хорошо. Без лишней помощи, анализов, уколов и стандартной процедуры. Чтобы слепые начали видеть, глухие - слышать, а все недуги. против которых еще предстоит найти способ сражаться, отступили прочь в страхе и ужасе. И доктор сможет спать спокойно, и больной перестанет быть больным. Все было бы хорошо...
Эйрин вздохнула и почесала макушку головы — причем той же рукой, что брала сладости моментами ранее. Подобный жест произошел совершенно машинально, однако брать той же ладонью фрукты казалось уже не так... правильно что-ли? По крайней мере, после игры пальцев с переплетенной и мятой косой.
— Проблема в том, что такого лекарства нету — если подумать логически. Нельзя все и сразу смешать, и надеяться, что оно само тебя исцелит. И вряд ли подобное изобретут — я думаю, что почти все реагенты известны, ингредиенты изучены и реакции друг с другом изучены и задокументированы. Я могу только идти вперед и надеяться, что рано или поздно ответ найдется. И я буду первой или одной из тех, кто сможет изобрести подобную вещь, которая совершит революцию в мире медицины. И... те самые старые записи могут помочь мне, я думаю. Надо будет просто сесть, ознакомится с подобным трудом и понадеяться на лучшее. Что это будет новой ступенькой наверх по лестнице, на вершине которой нас ждет успех.
Эйрин вздохнула и произнесла, вставая медленно с места:
— Но... нам ведь тоже надо ради чего жить и на что-то надеяться, верно? Я пойду помоюсь, а то я совсем страшная. По сравнению с нашей милой Йому, я совсем никуда не гожусь. Ты бы видела во что... А ты не видела, наверное, во что она оделась?
Улыбнувшись, словно заговорчески, Эйрин прикрыла глаза и решила сделать небольшую похвалу новому дизайну маленькой садовницы, которая невольно стала темой для их разговора:
— Уверена, тебе понравится ее наряд. Я вначале не поняла во что она оделась, пока случайно не встретилась с ней после того, как приняла душ. У нашей девочки действительно есть чувство вкуса. Чувство красоты.
Сделав несколько шагов в сторону Ююко, целительница осторожно прикоснулась к ней, словно боясь запачкать ее собственным касанием тела. Или смутить.
— Я скоро вернусь. Думаю, чистая вода и новый халат — это то, что мне нужно. Там же остался еще один? Или хотя бы полотенце? Не хотелось бы ходить по дому мокрой и голой...
Словно в поисках ответа, девушка вышла из кухни и скрылась в коридоре, следуя в ванную комнату. В наличии хотя бы полотенца она не сомневалась, а вот наличие какого-либо не мятого, как в рюкзаке, белья под ее размер — не очень сильно.
Но тело требовало чистоты, а элементарная гигиена и попытка показаться на глаза такой мятой еще дольше уже не могла быть проигнорирована. Поэтому Эйрин и принялась себя мыть. Быстро и без промедления, намыливая и нежась под потоками воды не слишком быстро, но и не слишком долго. Столько, сколько это было необходимо. Одно из полотенец вполне могло быть обернуто один раз вокруг ее тело и защитить от мороза самые уязвимые зоны ее тела.
Через десять минут лунянка уже была в коридоре и шагала в знакомую уже комнату для поисках чего-то мягкого и согревающего. Для одновременного впитывания остатков воды и согревания ее тела. Что-то вроде... практичного дождевика?.*
Добрый вечер, луняночка. Спасибо большое за постик. Всё хорошо.
Спокойная, уютная обстановка повседневности и действие лекарства в итоге возымели своё действие, убрав тревогу в самый дальний край души, заставив ту отойти подобно отливу. Сложив пальцы на коленях, прислушиваясь к словам лунянки, что понемногу возвращали девушку к нынешней действительности, Ююко расслабленно улыбалась, легонько кивая, соглашаясь со звучавшими словами. В один момент, увлекаясь за действиями Эйрин, её рука подхватывает фруктовую вилку, накалывая содержимое тарелки, чтобы затем отправить его в рот. Закрыв глаза, розоволоска довольно хихикнула, ощутив приятный сладкий вкус, что, впрочем, не переходил границы необходимого, разбавляясь свежестью цитрусовых.
— Вот как... — произнесла она, когда выискав новую дольку содержимого тарелки вилка с небольшим усилием нырнула вниз, — значит вы познакомились в другом месте. Интересно каком же?
Даже не думая стесняться количеству, следующая порция фруктов последовала вслед за предыдущей.
«В тот день, — небольшая тень легла на лоб зефирки, выдавая небольшую задумчивость, — ох, я правда совсем почти ничего не помню о том дне. Сама не знаю почему это так. Только кажется, что моё самочувствие было не очень хорошим и я, нацепив первое, чему не повезло попасть под руку отправилась на поиски хранительницы, чтобы вручить ей её...инструмент. И самое забавное, что, кажется, я совсем не представляла где её можно найти, а затем...» — вилка заняв положенное ей место перед тарелкой, сменилась на стакан с соком — «Затем просто устала и не зная куда направиться дальше, решила осведомиться у моей дорогой лекарки, как продвигается изготовление снадобья. Всё же это было единственное место и цель, в которой можно было испытывать уверенность, точно зная где искать».
Спустя несколько неторопливых глубоких глотков стакан занимает своё прежнюю позицию, выделяясь своим содержимым на фоне прозрачного стекла.
— Но всё же некоторые сюрпризы бывают очень приятными. Вот и тогда.
На некоторое время повисла пауза, которую окончила лунянка, решив поделиться своими планами относительно своей дальнейшей работы. И хотя розоволоска почти ничего не смыслила в подобном, тем не менее грандиозность высказанного замысла она вполне оценила, кивнув по окончанию речи.
— Звучит действительно интригующе. Хотя наверняка куча индивидуальных особенностей все равно заставит подбирать курс под каждого пациента, но хотя бы лекарство будет одно на всех.
Потянувшись губами, Ююко коснулась в ответ плеча целительницы, затем расслабляясь и оседая на стуле. Некоторое время она ничего не предпринимая проводит в размышлении, чем же ей таким заняться. Может быть стоило пойти поискать Йому, поглядеть на её новый наряд, да и вообще привести наконец домой? Всё же отсутствие, пускай и не очень длительное, хранительницы рядом ей было не по душе. С другой стороны, быть может той хотелось получить немного приватности и просто позаниматься своими делами?
Как вариант, можно было бы заняться вышивкой, но заходящее солнце грозило почти наверняка оставить работу незавершённой. Или...помочь Эйрин с выбором подходящей для её занятий комнаты. Несмотря на традиционную обстановку большей части особняка, обеспечить любимую минимально привычными для неё удобствами он вполне мог. Письменный стол, комоды, шкафы и кровати всё это можно было отыскать без проблем, пускай и менее нарядном виде, чем хотелось бы.
И если любимая захочет провести время в комнате наедине, то тогда её место придётся занять Йому. Уж что-что, а спать в одиночку Ююко пока совсем не хотелось, тем более ощутив тёплые подушечки в лице обеих любимых.
Встряхнув головой, розоволоска наконец сбросила напавшую на неё леность, поднимаясь, дабы отправиться убирать тарелки. Увы, но тарелка Йому осталась нетронутой. Их девочка всё ещё где-то пропадала, видимо, увлёкшись работой. Вздохнув с искренним сожалением, она отправила тарелочку в холодильник: наверняка после работы малышке захочется подкрепиться. Даже если у неё будут какие-то дальнейшие планы, немного еды никогда не помешает. Такое умозаключение вполне соответствовало философии Ююко, очень любившей всякие вкусности.
Когда же мытьё посуды было завершено, девушка неторопливо направилась к себе в комнату, замедлив шаг проходя мимо ванны. Но отбросив мысль помочь Эйрин как ту, что возможно не принесёт любимой достаточно удовольствия, продолжила путь, усаживаясь вскоре на кровать. Возможно, когда врачевательница придёт, они обсудят небольшое переселение, а возможно придумают какое-то иное времяпровождение.
Приношу извинения за долгий по времени и довольно проходной по качеству ответ. Надеюсь, вскоре оно получше всё станет.
Не стоит извиняться. Все хорошо. Спасибо, что написала.
Отдохни хорошенько и не переживай, ладно?
Сладких снов и тебе, милая Йому.
Нужно больше активности, а то как-то тохосамки позасыпали в последнее время
Анон, мы не то, чтобы спим. Мы просто неспешно играем. И Йому пока отдыхает.
Ююко, милая, если ты ещё имеешь желание, то я могу перейти на тот формат, который ты предлагала. В котором мы играли раньше.
Можем продолжить пока так, разве что писать немножко меньше. А с июня и с возвращением Йому можно будет попробовать.
Реквестирую тред, где гладят тоходевочек (не кулаком по лицу)
Тохосамка должна быть побита и оплодотворена, это классика учёных из б
А если девочка не ёкай, можно её не бить?
Тихо тут. Ну тогда никто не заметит что я кое что отсюда позаимствую...
Мариса, девочка моя, любимая, нежная, как бы хотелось быть твоим папой! Я бы не учил тебя подтираться с раннего возраста, но все равно заставлял бы тебя самостоятельно ходить в туалет. А потом на твоих вкусных, пахнущих твоей нежной писей и попой маленьких панталончиках оставался бы вышедший из тебя, пропитанный твоим девичьим запахом кал и прекрасные, вкусные следы мочи, мочи из писи сладкой девочки, моей маленькой, озорной малышки. Как хотелось бы хранить эти панталончики и нюхать, когда тебя нет рядом, моя милая девочка!
Пися. Потому что пися пахнет вкусно девочкой. Нежное, невинное слово как маленькая девочка, озорная девочка в маленьких белых трусишках резвится в лесочке Геноскё, с неподтертой сладенькой попой и писей, из которой льется ананасик. Как бы хотелось оставить себе эти трусишки и нюхать их одинокими вечерами, вспоминая тот знойный летний день, когда я увидел эту прекрасную девочку, вкусную девочку с ее писей, источающей девичий запах. Помню как она присела покакать у молодой сакуры, стянув свои трусишки, а на трусишках лиса! Хитрая и сладкая лиса, пропитанная девичьим запахом, подружилась с моей ненаглядной девочкой и притаилась на ее трусиках, на трусиках милой, озорной девочкой со сладкой, невинной писей.
Ааа... эээ... ты дурной какой то, зе, не пиши сюда больше, зе. А то мастер спарком ёбну, зе.
Милая моя девочка, маленькая, озорная Марисочка, будь счастлива моя деточка, хочу чтобы тебе было хорошо, хочу гладить твой животик, изредка оставляя след поцелуев и облизывая твое розовое пузико! Называй меня папочкой, это будет для меня величайшим подарком, прошу тебя моя маленькая озорная Марисочка, обещаю, мы будем гулять по парку и есть всякие сладости, будем улыбаться и радоваться каждому мигу проведенному вместе, а когда твое пузико наполнится едой и твоя попочка будет просить покакать, я отведу тебя туда, где никто нас не увидет и только мы с тобой проведем этот счастливый момент моей жизни. Ох Марисочка, я увижу как ты приподнимаешь свое платьице, как настоящая принцесса, своими маленькими, озорными ручонками и немного нагнешься, чтобы твоему папочке было легче прильнуть к твоей сладкой, маленькой попке, и попробовать твои какашки на вкус, вкус маленькой девочки! Какашки девочки из маленького ануса! Прекрасные какашки, вскусные, пахнущие озорной девочкой! Я вылижу тебя всю, и твою вкусную попку, поправлю юбочку и мы вместе пойдем домой. Моя маленькая, милая Марисочка!
Ну бать, зе, ну не позорь меня перед людьми, зе, ну хоть постеснялся бы...
Вкусный шоколадный бум Марисы-девочки моей. Бум шоколадный пахнет карамелькой, пахнет карамелькой девочки невинной. Шоколад сквозь памперс Марисы-девочки моей обогревает в зиму мне лицо, и едкий запах карамельки мне в носик так и лезет-лезет. Я на попу посмотреть хочу, на глазик шоколадный, и снимаю памперс в карамели: лисицы хвост и земли покров, покров из глазика Марисы! Всё ближе глазик к ротику моему, всё больше карамели на руках! Колом и в земле мой, а я хочу вопить! О, Мариса-девочка моя! Давай в игру сыграем мы! Тужься! Тужься, дорогая! И словно, как рождение младенца, мне глазик свой раскрыла ты, и со звуком сладкой карамели кубики земли пошли! Мне попало на лицо - облизнулся я. Спасибо тебе, Мариса-девочка моя! Ты папина дочка!
Вот поэтому я ушла из дома и живу в лесу, зе. Батя головой ёбнулся, невозможно с ним жить, зе.
Во дурной, зе, на всю голову больной, извращенец какой то, зе.
Во дурной, зе, на всю голову больной, извращенец какой то, зе.
Так ты ж тохосамка, што с тобой делать кроме как требовать ананасика??
ещё бить можно
Ага, щас, зе, размечтался. Щас даммаку тебе в ебло прилетит, зе, тогда посмотрим кто кого побьет и кто у кого... ананасика потребует, зе.
Так а ну давай снимай панталоны, это новое задание как раз для непоседы вроде тебя
Ныа тебе метлой по башке, зе, старый развратник! Жмур он добрый, жмур сейчас со мной поделится, да, зе?
Бреет ли марисоцька писю
На дабл бреет 1d100: (94) = 94.
Ну ясно всё марисочка серьёзный ролеплеер писю просто так не даст потеребонять
Так я и не ради ебли здесь, так, осматриваюсь просто.
Понятно теперь почему людей в резервации держат, есть такие которые любого ёкая страшнее.
Анта бака?
Ой, простите, не ешьте меня, не всех а только тех кто бьет
Унюша зарядила рукопушку, мнение
Побил, дернул заа ухи и осеменил тохосамок
Заебись
Ты че пес епта? Сейчас тебя на стол Юкари-сама нафарширую
побить хочецца...
Показывай сиси давай, глупая самка
>мнение
Пися. Потому что пися пахнет вкусно девочкой. Нежное, невинное слово как маленькая девочка, озорная девочка в маленьких белых трусишках резвится в лесочке Геноскё, с неподтертой сладенькой попой и писей, из которой льется ананасик. Как бы хотелось оставить себе эти трусишки и нюхать их одинокими вечерами, вспоминая тот знойный летний день, когда я увидел эту прекрасную девочку, вкусную девочку с ее писей, источающей девичий запах. Помню как она присела покакать у молодой сакуры, стянув свои трусишки, а на трусишках лиса! Хитрая и сладкая лиса, пропитанная девичьим запахом, подружилась с моей ненаглядной девочкой и притаилась на ее трусиках, на трусиках милой, озорной девочкой со сладкой, невинной писей.
На дабл
1d99: (86) = 86
>на трусишках лиса
А че я то
Вот у лисы точно небритая пися
Не пизди, мне юкари границу между волосами и кожей открывает и они выпадают
Т.е. хозяйка бреет писю ясноооо
лисью писю хочется...
А хули, я ж шикигами, по сути вещь, а за вещами следить ухаживать надо
> хрюк
хрюкнуть хочется...
Лисичкиного ананасика хочеца
что такое лисичкин ананасик?
мне тоже такое хочется...
мне тоже такое хочется...
А ты хохол? Могу тебе в шаровары ананасика подложить
Вкусненький девичий лисонькин
Лисонька фыр фыр фырк
Лисоанонечка пушиста пися вкусный анонасик бум
Всем добрый день.
Чистая и обновленная, Эйрин устремилась в сторону высокого и большого шкафа, что содержал столь необходимую одежду для защиты тела от проникающего, словно через каждую щель, воздуха, что заставлял кожу покрыться мурашками. Необходимо было найти подходящую защиту от неприятного чувства, которое не могло обеспечить простое полотенце.
Платье.
Дойдя до хранилища одежды, лунянка осторожно потянула за ручку и, выдвинув дверь в сторону, принялась копаться в поисках одежды. Стекающие по телу капли, наливающиеся с каждым мгновением все большим и большим холодом, вызвали довольно-таки неважное настроение у доктора: бормоча что-то себе под нос, она слонялась из стороны в сторону, перебирая наряды, которые висели на вешалках и ожидали своих владельцев. Своего часа быть использованными по назначению.
Выбрав одно из платьев, целительница немедленно приступила к тому, чтобы избавиться от полотенца и примерить ткань на себя. Однако ткань не налазила и по размеру платье не совсем подходило под ее высокий рост. Ненадолго задержавшись, Эйрин снова осталась в том, что мать родила и снова стала рыться в шкафу, оставив то платье на тумбочке поблизости. Чтобы выиграть немного времени и сэкономить свои силы, доктор решила на усложнять себе жизнь путем приблизительной примерки благодаря прислонения платья к своему телу.
Ее выбор... которые занял определенно количество времени... и платьев — пал на голубое, словно небо, с глубоким декольте и пышной юбкой. Напротив пупка удобно красовался узор, напоминающий врачевательнице водоворот. Действительно. в этом наряде она могла выглядеть отлично и закрепить образ красивой девушки. Тем более, что находка показалась даже... особенно, словно специально подобранной для нее. Только для нее. Внутри живота что-то сделало кувырок и Эйрин была уверена — сама судьба свела ее, она нашла свое платье. Платье вышитое легким узором, с коротки рукавом, небольшой вырез на груди и немного откровенный вырез в области бедра.
Осталось только надеяться на то, что подобная прелесть не является чьей-то личной вещью, которую она случайно нашла. Ведь любимые вполне могли бы немного неприятно удивиться, что очень сложно будет скрыть и огорчит, безусловно, саму доктора. Подходящей обуви не оказалось, так что пришлось ограничиться банными тапочками и новой парой трусиков.
Осталось только определиться с местом для проживания. Но прежде, чем начать поиски таковой, лунянка принялась убирать за собой и осторожно возвращать потревоженные платья на месте, попутно вспоминая порядок, в котором одеяния были разложены на вешалках. Как только каждое из них снова заняло свое место... приблизительно в том же порядке, в котором они и висели, целительница покинула комнату и осторожно покинула комнату, закрыв за собой дверь. Девушка сделала несколько шагов дальше по коридору и обращала тщательное внимание почти на каждую дверь, которая не являлась кладовкой, ванной или туалетом. Любопытная ладонь, перевязанная белой тканью, не стеснялась и приоткрывала любую незнакомую дверь в попытке узнать — что же там внутри?
Некоторые комнаты поддавались охотно. Некоторые — не очень, так как были закрыты. Стоило, конечно, взять с собой Ююко или Йому, но Эйрин не смогла озаботиться помощью — пока хранительница была занята, ее хозяйка успела покинуть кухню и даже успела убрать за ними, взяв всю работу на свои плечи. Тонкие и даже нежные для такой работы.
Идти и беспокоить розоволосую девушку Эйрин не планировала, пока немного не походит и не сделает выбор.
И выбор она все-таки сделала. Одна из комнат с обычной деревянной ручкой приглашающе приманивала к себе, так как оказалась немного приоткрытой. Эйрин не долго думала, продолжила движение и распахнула дверь в помещение. Осторожно взглянув, Эйрин убедилась в том, что щель не обманула ожидания — комната была небольшой. Одноместная кровать, не очень большая, но и не очень маленькая, располагалась справа и занимала немалую часть помещения. Помимо места для сна в комнате находились тумбочка, стул и ничем не примечательный стол, за который можно было сесть при желании. Но возможные неудобства не волновали сердце лунянки. Она опустилась попой на стул — тот немного поскрипел глухим стоном, но все же выдержал ее вес. Но не прошло и десяти секунд, с того момента, как целительница села на попу, как она встала с места и вышла из комнаты. Вышла, чтобы найти рюкзак и медленно перемещать в сторону этой самой комнаты. А потом можно было бы найти кого-то из любимых и проконсультироваться с ними по поводу назначения той самой темной комнаты.
Чистая и обновленная, Эйрин устремилась в сторону высокого и большого шкафа, что содержал столь необходимую одежду для защиты тела от проникающего, словно через каждую щель, воздуха, что заставлял кожу покрыться мурашками. Необходимо было найти подходящую защиту от неприятного чувства, которое не могло обеспечить простое полотенце.
Платье.
Дойдя до хранилища одежды, лунянка осторожно потянула за ручку и, выдвинув дверь в сторону, принялась копаться в поисках одежды. Стекающие по телу капли, наливающиеся с каждым мгновением все большим и большим холодом, вызвали довольно-таки неважное настроение у доктора: бормоча что-то себе под нос, она слонялась из стороны в сторону, перебирая наряды, которые висели на вешалках и ожидали своих владельцев. Своего часа быть использованными по назначению.
Выбрав одно из платьев, целительница немедленно приступила к тому, чтобы избавиться от полотенца и примерить ткань на себя. Однако ткань не налазила и по размеру платье не совсем подходило под ее высокий рост. Ненадолго задержавшись, Эйрин снова осталась в том, что мать родила и снова стала рыться в шкафу, оставив то платье на тумбочке поблизости. Чтобы выиграть немного времени и сэкономить свои силы, доктор решила на усложнять себе жизнь путем приблизительной примерки благодаря прислонения платья к своему телу.
Ее выбор... которые занял определенно количество времени... и платьев — пал на голубое, словно небо, с глубоким декольте и пышной юбкой. Напротив пупка удобно красовался узор, напоминающий врачевательнице водоворот. Действительно. в этом наряде она могла выглядеть отлично и закрепить образ красивой девушки. Тем более, что находка показалась даже... особенно, словно специально подобранной для нее. Только для нее. Внутри живота что-то сделало кувырок и Эйрин была уверена — сама судьба свела ее, она нашла свое платье. Платье вышитое легким узором, с коротки рукавом, небольшой вырез на груди и немного откровенный вырез в области бедра.
Осталось только надеяться на то, что подобная прелесть не является чьей-то личной вещью, которую она случайно нашла. Ведь любимые вполне могли бы немного неприятно удивиться, что очень сложно будет скрыть и огорчит, безусловно, саму доктора. Подходящей обуви не оказалось, так что пришлось ограничиться банными тапочками и новой парой трусиков.
Осталось только определиться с местом для проживания. Но прежде, чем начать поиски таковой, лунянка принялась убирать за собой и осторожно возвращать потревоженные платья на месте, попутно вспоминая порядок, в котором одеяния были разложены на вешалках. Как только каждое из них снова заняло свое место... приблизительно в том же порядке, в котором они и висели, целительница покинула комнату и осторожно покинула комнату, закрыв за собой дверь. Девушка сделала несколько шагов дальше по коридору и обращала тщательное внимание почти на каждую дверь, которая не являлась кладовкой, ванной или туалетом. Любопытная ладонь, перевязанная белой тканью, не стеснялась и приоткрывала любую незнакомую дверь в попытке узнать — что же там внутри?
Некоторые комнаты поддавались охотно. Некоторые — не очень, так как были закрыты. Стоило, конечно, взять с собой Ююко или Йому, но Эйрин не смогла озаботиться помощью — пока хранительница была занята, ее хозяйка успела покинуть кухню и даже успела убрать за ними, взяв всю работу на свои плечи. Тонкие и даже нежные для такой работы.
Идти и беспокоить розоволосую девушку Эйрин не планировала, пока немного не походит и не сделает выбор.
И выбор она все-таки сделала. Одна из комнат с обычной деревянной ручкой приглашающе приманивала к себе, так как оказалась немного приоткрытой. Эйрин не долго думала, продолжила движение и распахнула дверь в помещение. Осторожно взглянув, Эйрин убедилась в том, что щель не обманула ожидания — комната была небольшой. Одноместная кровать, не очень большая, но и не очень маленькая, располагалась справа и занимала немалую часть помещения. Помимо места для сна в комнате находились тумбочка, стул и ничем не примечательный стол, за который можно было сесть при желании. Но возможные неудобства не волновали сердце лунянки. Она опустилась попой на стул — тот немного поскрипел глухим стоном, но все же выдержал ее вес. Но не прошло и десяти секунд, с того момента, как целительница села на попу, как она встала с места и вышла из комнаты. Вышла, чтобы найти рюкзак и медленно перемещать в сторону этой самой комнаты. А потом можно было бы найти кого-то из любимых и проконсультироваться с ними по поводу назначения той самой темной комнаты.
Побить
а может лучше...
полюбить?
полюбить?
Куча тохосамок на любой вкус, только потянуться
их можно любить?
а где...
Побил бы его
А поторговать?
Выторговал бы право побить
Ну и хитрюга, всё бы тебе бить
Лениво тянувшиеся минуты сменяли друг друга, переливаясь оранжевыми красками в удлинившихся тенях успевших поселиться в самых дальних углах комнаты. Неторопливо, показывая всем своим видом, что прокладываемый путь будет пройден далеко не один раз, утомлённый диск разливал своим взглядом расплавленное золото, окрашивающее в тёплые оттенки почти любую поверхность, которой оно дотрагивалось в мягком интересе.
Привычный повседневный для весенней поры шум, что доносился снаружи, словно стал приглушённее, выбирая следующим актом своего концерта сцену позднего вечера. Которую совсем скоро, зажигаясь друг за дружкой, осветят звёзды и луна, слившиеся на короткий промежуток с последними лучами упавшего за горизонт дня.
Крона растущей у самого дома старой вишни, убравшейся в розовое одеяние, танцевала в обнимку с лёгким тёплым ветерком, приветственно раскачиваясь, одаривая в бесшумном снегопаде пастельных капелек широкий подоконник, мягко укрывая его деревянную поверхность. Далёким аккомпанементом всему происходящему служил серебряный перестук подвешенных в глубине сада металлических палочек, поддававшимся невидимым пальцам воздушного потока.
Небольшое напряжение на миг повисло среди обстановки уходящего дня, схожее с переходом от одной части пути к следующей и, скорее ощутив, чем реально услыхав негромкий щелчок короткой часовой стрелки в соседней комнате, выполнившей очередной скачок, розоволосая особа, расположившаяся в полулежачем положении на кровати, перенеся часть веса на локоть, приоткрыла глаза, неспешно разглядывая комнату.
Мысли, что почти остановились, прыгнули в разные стороны, выбирая самую прыткую, что и будет являться той, кто займёт внимание девушки на ближайшее время.
«Кажется, всё прозевала и Эйрин уже успела побывать здесь до меня...либо же она до сих пор принимает ванну. Вот ведь я растяпа.» — упрекнув себя, Ююко вытянулась на кровати, падая на спину и отводя плечи назад.
Небольшая активность, которую даже разминкой и не назвать помогает, тем не менее, немного придти в себя, избавляясь от останавливающих любое желание делать что-либо касаний полувечерней неги. Свесив ноги, Ююко упирается носками в ворсяной ковёр, ответивший небольшой щекоткой чувствительным кончикам ног.
Закрыв глаза и стараясь не думать ни о чём, она проводит так некоторое время, опустив плечи и согнув голову набок. Указательный палец несколько раз ударив о простыню замер, а на лице появилась едва различимая улыбка.
Эйрин сейчас, вероятнее всего, управилась с гигиеническими процедурами куда быстрее, чем предполагала розоволоска и теперь гуляла по особняку, большая часть комнат которого вряд ли представляла интерес, будучи выполненной в пустом традиционном стиле либо являясь комнатами для прислуги, которая по каким-то соображениям должна была находиться в особняке. Однако, кроме них с Йому и с некоторого времени самой целительницы, не было ни единой души.
Лоб на мгновение дёрнулся, а поза приобрела более собранное выражение, когда внутренний взор Ююко пробежался по знакомым закоулком родного особняка, останавливаясь на многочисленных комнатах. Часть из них, по иронии та часть, что являлась самой обыденной и невзрачной, тут же распахивала перед ней свои двери, приглашая в пустоту заполненную циновками, невысокими тумбочками, подставками и парой книг в потрёпанных переплётах, сундуками и шкафами. Другая же упорно сопротивлялась, представляясь в виде картин, часть образов которой сошла на нет или же её просто убрали
Открытие, отозвавшееся в теле принцессы призраков лёгкой щекоткой в груди и покачиваним головы. Забывчивость в некоторых простых вещах и концентрация на чём-то более абстрактном привили той вполне заслуженную славу забывчивости и ветрености. Но это...в конце концов это было не так уж и важно, пока есть те, кто не обращал на её непонятные особенности негативного внимания, мирясь с ними и уживаясь.
Напрягшаяся спина, небольшой рывок и чувство привычной тяжести спереди, частью приятное, частью намекающее надеть что-то из нижнего белья, вернулось, как только её тело приняло вертикальное положение. Хотя бы ещё несколько минут можно было отвести на пребывание в этой комнате, не идя за остальными обитательницами дома. Возможно, что им самим этого бы хотелось — наверняка розоволоска знать не могла. Скользнувший мимо кровати взгляд замер на небольшом кусочке глянцевой бумаги, облегая виденную множество раз фотографию с ещё маленькой хранительницей и чувство тепла тёплым молоком разлилось в груди Ююко. Улыбнувшись, она аккуратно потянулась, дотрагиваясь к образу самыми кончиками пальцев, ненадолго прикрывая глаза и позволяя тактильным ощущениям соединиться с откликом внутри. На щеках выступил небольшой румянец, а приоткрытые губы и не думали переставать улыбаться: стесняться было нечего, её никто не увидит. И к тому же, теперь их альбом вполне вероятно может пополниться ещё одним образом, вызывающим такие же светлые чувства.
Разогнувшись, девушка оторвалась наконец от созерцания карточки, возвращаясь в привычное окружение комнаты. Неподалёку от фотографии лежали стопкой несколько книг, позаимствованных из библиотеки. На обложке самой верхней из них красовался цветок на раскрытой ладони, чья позиция одновременно могла символизировать как опору для растения, так и заинтересованность её обладателя. Как помнила Ю, в книге описывались различные места за Барьером. В части из них она была, безопасной, разумеется. В сопровождении хранительницы. В другой же, нет. Хоть подобный жанр и был далёк от предпочтений девушки, она всё же находила странную отраду, когда сидя в безопасном комфорте увитого розами павильона разумом переносилась на страницы повествующие о местах далёких и иногда невероятных.
Однако, куда больше её интересовал не пересказ о реально существующих либо приукрашенных донельзя территориях, но рассказы, где так или иначе фигурируют взаимодействия между людьми, их характер и то, как он меняется под воздействием окружающих событий. Именно это являлось основой её закутка в библиотеке и выходя в свет, розоволоска не забывала возвращаться не только с новой тканью или украшением для неё, но и одним или несколько произведениями, занимавшими её на некоторое время.
Одарив ещё одним взглядом книжку, дочитанную, судя по закладке сделанной со вкладыша из печенья с предсказаниями, до почти середины, Ююко мягкими шагами покинула комнату. Неплотно прикрыв за собою двери, она лишь сейчас задумалась над тем, куда именно ей направиться. Поискать Йому? Сказать ей, что день клонится к концу и пора бы заканчивать трудиться, готовясь отдыхать? Или навестить Эйрин. Несмотря на то, что девушка, пожалуй, неплохо ориентировалась в доме, небольшая компания всё же могла пригодиться?
Коснувшись ладонью лба, словно проверяя температуру, Ююко замерла в нерешительности, переступая укрытыми за кимоно ногами на месте. Всё же решившись, она направляется искать целительницу, высматривая любые признаки девушки. Первоначальный расчёт на то, что место, где она могла оказаться будет близко неоправдался и дверь сменялись друг за другом, а одно крыло комплекса плавно перейдя в длинный, покрытый тенью коридор, уступило другому. Только тогда розоволоска заметила силуэт человека, а затем и приоткрытую дверь.
Убавив шаг, она несколько мгновений вглядывалась издалека, но разглядев длинную белеющую косу смущённо улыбнулась, ускоряя движение. Через десяток секунд она остановилась неподалёку врачевательницы, складывая руки перед собой.
— Вот я тебя и нашла, — прозвучавший голос был мягким и негромким, негромким настолько, что бы не заставить испытать дискомфорт от внезапности у даже самого сконцентрировавшегося на своих мыслях человека.
Убедившись, что её речь не произвела негативного впечатления в виде вздрогнувших плеч или подпрыгнувших ввысь пяток, Ююко сделала несколько мелких шагов навстречу Эйрин.
«Тебя...заинтересовало это место? — во всё так же мягко звучавшей речи угадывалось любопытство. Тембр изменился, став, пожалуй, ещё более мягким, когда розоволоска подошла вплотную к целительнице, заглядывая из под руки внутрь, где под скудным освещением из коридора и занавешенного небольшого окна можно было разглядеть небогатое убранство помещения.» — «Хочешь остановиться здесь? Заночевать сегодня в ней? Кажется, мы ею давно не пользовались, хоть и регулярно убираем.Теперь она даже на гостиную для внезапных гостей не тянет, лишь самое минимальное и самое необходимое. Но если желаешь...можно будет перенести сюда постель и одежду, чтобы далеко не ходить. Освещение здесь...думаю можно наладить, а если нет, то переносные бумажные фонарики обычно справляются со своей ролью. — скосив взгляд, Ююко смотрит несколько мгновений на Эйрин, а затем, мурлыкнув что-то себе под нос, внезапно вытягивается на носках, касаясь щеки девушки лёгким, быстрым поцелуем, — Я могу принести нам чаю с чем-то, пока ты будешь осматриваться более основательно. Всё же это может стать твоим кабинетом и если тебе чего-то не хватает, можно это перенести из других мест или банально приобрести. Вот.»
Спасибо, милая Ююко-чан. Ответ скоро будет готов, отдыхай как следует - ты это заслужила.
Йому, милая, как ты поживаешь? Я понимаю, что ты не любишь облачки, но я давно не вижу тебя и немного переживаю.
Спасибо, милая Ююко-чан. Ответ скоро будет готов, отдыхай как следует - ты это заслужила.
Йому, милая, как ты поживаешь? Я понимаю, что ты не любишь облачки, но я давно не вижу тебя и немного переживаю.
Всё хорошо, любимая, я не стою волнений. Подумайте на досуге, если хотите, над названиями будущих мест нашего обитания.
Кстати, ёме уже приделали член? Вроде такие планы уже витали вместе с экспериментами.
Дохлый тред с 2,5 калеками, нахерфиг не сдавшийся даже самим недобиткам населения. О чём ты говоришь лол? Просыпайся через 100 лет и будет тебе движ на день
устрой ты движ, ушастый!
Шаг за шагом Эйрин постепенно приближалась к дверному проему. Как назло, приглянувшаяся ей комната оказалась совсем неблизко к главному ходу и её оставалось пройти еще немалое расстояние. Но, чем ближе казалась заветная дверь в конце коридора, тем целительнице казалось легче. Ведь уехать из собственного дома на какое-то время, провести его не в одиночестве и без всяких экспериментов в поисках великой и целебной панацеи — это казалось похожим на отпуск. И, чтобы сделать еще один шаг навстречу собственной мечте, девушка поправила лямку рюкзака и зашагала дальше. Отступать было некуда — вещи уже собраны, ноги в движении, а лицо, которое не скрывало усилие и небольшую боль, выражало еще и готовность не сдаваться до самого конца.
— Уффф! — буркнула лунянка и остановилась на пару секунд. Плечо коснулось стены, кожа моментально покрылась мурашками от холодного и шершавого поцелуя — похоже, тут не клеили обои. Небольшой отрезок в несколько метров она преодолела довольно-таки долго. Но выносливость имела свои пределы и снятие тяжелого рюкзака могло только означать лишь позорное поражение. Как-ни крути, но она преодолела немалое расстояние и даже не буркнула, когда Йому и Ююко сопроводили весь ее путь до их дома. А сейчас... то ли платье подвело её, то ли тело упорно требовало прекратить какой-либо физический труд.
Но... все эти мысли не имели большого значения. Надо было идти дальше. Вскинув на плечи рюкзак, Эйрин поднесла ладонь к лицу и потерла пальцами кончика носа, словно после чиха. Небольшое прикосновение к крылышку носа и последующие за ним глубокий вдох ознаменовали отступление мимолетной слабости и наполнение мышц силой. Девушка часто не сразу втягивалась в подобный режим, который можно было описать как походный ходовой, зато потом ощущала, как становилась чем-то большим, чем хрупким и уязвимым созданием. Она становилась сильнее, серьезнее и тяжесть рюкзака куда-то пропадала волшебным образом, становясь частью ее тела, которое несло его за собой соответствующим образом.
Пальцы сами собой спустились вниз и застегнули карабин на поясе. Осталось всего ничего — какие-то жалкие пару метров. Эйрин нахмурилась, соединила невольно густые белые брови и бросила вызывающий вызов дверному проему. Который, к слову, она прошла достаточно скоро, ознаменовывая свою победу. И, похоже, окончательный выбор помещения — множество конфликтующих мыслей совсем вытеснили из головы идею о том, что надо было снять рюкзак и оставить его рядом. Ведь в ином случае придется преодолевать куда больший путь!
Закончив путешествие, Эйрин не спешила с тем, чтобы нагрузить себя дополнительной работой. Как только быстрорастегивающийся карабин был отстегнут, лямки переставали впиваться в плечи, а верхний клапан рюкзака — тереть затылок, лунянка молча плюхнулась на кровать и провела в положении лежа несколько минут, восстанавливая потерянные силы. Похоже, она зря решила "поработать" в подобном платье — несколько розовых полосок на коже бесстыдно выделялись на общем фоне и могли вызвать лишнее беспокойство. Не было даже сил на то, чтобы осмотреться еще раз и просто смотреть в потолок — врачевательница уткнулась головой в подушку, словно расстроенная девочка, которая пыталась скрыть от всего мира свои слезы.
Она лежала столько, сколько хотелость — секунды тянулись минутами, а суставы словно замерли в ожидании дальнейшей работы и не хотели расслабляться, привыкнув к объятию рюкзака. Конечности почти не двигались, а недостаток полноценного доступа к кислороду почти не чувствовался...
Только когда руки были готовы снова согнуться, а ноги показали готовность ходить дальше и сгибаться без противного хруста костей в области колен, немного помятая доктор вышла в коридор и почесала собственную макушку. Вот она вышла наружу... а что дальше то делать? Зачем она поднялась с постели?
Ответ на этот вопрос нашел ее довольно неожиданно, что почти заставило Эйрин подпрыгнуть на месте — настолько источник голоса оказался близко к ней. Хоть он и принадлежал любимой Ююко, той удалось подойти к ней довольно-таки незаметно. Наверное, это целительница сама так устала. Или виной была пара тапочек?
Целительница отделалась только глотком немалого количество слюны. Вряд ли ее беловатый оттенок кожи смог перекраситься в цвет снега. Хотя любимой это было куда виднее, чем ей самой.
— Я заставила тебя заскучать? — ответила Эйрин, повернувшись в сторону сладкой зефирки. Кажется, сама врачевательница всем своим видом показывала результат тяжелого физического труда. А приближающиеся навстречу шаги и вовсе грозили тем, что сейчас ее саму пригласят на кровать для детального медицинского исследования. И теперь трое из них будут в той или иной степени восстанавливать свои силы.
Приглашения не последовало. Если у Ююко и возникли какие-то мысли и подозрения, то она умело скрыла их в себе. Розовые губки снова распахнулись и принялись щебетать слова. Довольно таки очевидные слова, ведь врачевательница совсем не случайно оказалась рядом, а часть рюкзака выглядывала прямо из комнаты.
— Да, заинтересовало. Совсем не похоже на мою домашнюю просторную лабораторию, верно? Нету рабочего беспорядка, кучи столов и много уязвимых стеклянных пробирок? Это место, такое небольшое и скромное, имеет свой шарм, свое очарование. Я думаю, что этот самый необходимый минимум заставит меня не превращать эту комнату во что-то, что довелось вам застать вместе с Йому. Рабочее помещение с диваном посреди лаборатории.
Сделав еще полшага, лунянка осторожно обняла любимую за талию и положила подбородок на ее плечо. В какой-то момент она ощутила собственную уязвимость, хрупкость и ей захотелось спрятаться с прочной стеной. Нет, даже за двумя. Но с этим пришлось бы повременить — Йому пока что была занята. Поэтому целью для обнимания была выбрана Ююко. Губы, немного сухие и ослабевшие, коснулись кончиком раковины ушка и Эйрин продолжила:
— Я буду не против попить немного чаю. Если не трудно, то нарежь один кусок лимона — я хочу ощутить его вкус.
Руки перестали окружать зефирку ровно тогда, когда волшебный момент прошел и ЭЙрин стала чувствовать себя немного неловко. Дав возможность любимой сделать то, что ей хочется самой, Эйрин присела на край кровати и выпрямила спину, смотря в небольшой полумрак. А затем девушка бросила взгляд на Ююко.
— Я подумаю над тем, если захочется что-то купить.
Идею тратить только собственные деньги, а не распределять общие деньги для нужных вещей для гостьи Эйрин не стала выносить на обсуждение. Момент был совсем не подходящий, да и любимая вряд ли бы согласилась не принимать в этом своего участие — её тон явно намекал на то, что если она так захочет, то так и будет. А банальная усталость вынуждала просто кивать головой вместо того, чтобы попробовать переубедить любимую.
Привет, Ююко. Извини, никак не могла собраться с мыслями для ответа.
Спасибо, что написала. Извини, но я немного не соглашусь с тобой - ты стоишь того, чтобы немного волноваться за тебя. Отдыхай как следует. Надеюсь, тебе уже не надо пить те самые противные лекарства, милая Йому.
«Совсем немного. — уголки губ Ююко плавно поползли вверх, как и её подбородок, теперь немного задранный, чтобы смотреть лунянке в лицо.» — «Но я не какой-то капризный ребёнок, — продолжила она немного наклоняя голову набок и заглядывая куда-то за спину, вглубь комнаты, выхватывая быстрым взглядом из её глубины тяжёлый рюкзак, — что будет отбирать у тебя всё время, будучи неспособной позаботиться о себе самой.»
Медленно моргнув, розоволоска вновь взглянула Эйрин в лицо, на этот раз более расслабленно, словно охватывая всю картину, а затем скользнула глазами вниз, вдоль шеи и выделяющихся на точёном высоком теле ключиц, где контрастируя с бледной коже всё ещё виднелись широкие розовые полосы, оставленные носимым ранее грузом.
«Пооонятно. — тихо, словно обращаясь к самой себе протянула Ююко. Теперь общая усталость целительницы обрела несколько дополнительных объяснений, помимо их изнуряющего, хоть и приятного время провождения. » — «Бедняжка. Ты ведь могла попросить кого-то из нас помочь перенести хотя бы часть содержимого этой...походной лаборатории. — взметнувшись, указательный палец коснулся губ девушки, а её поза, казалось теперь запрокинутая немного назад, будто говорила о готовности придти в движение. — Понимаю, что помощи от меня немного, но хотя бы часть груза можно же было...»
На мгновение взгляд упал вниз, упираясь в деревянный пол, а обутый в мягкие шерстяные тапочки носок, будто сомневаясь, приподнялся, легко касаясь кончиком о поверхность, крутясь и переминаясь. Небольшую паузу, повисшую между обеими девушками нарушила сама лунянка, разрезав тем самым паутинку небольшого смущения, окутавшего Ююко.
— Я совсем непротив, что бы ты переделала её...по своему вкусу, рабочий беспорядок придаёт комнате обжитый вид. И я просто настаиваю, что бы ты говорила, если тебе что-то понадобится.
Аккуратное, неторопливое движение девушки привлекло внимание Ююко, что быстро переведя взгляд сконцентрировала внимание на приближающейся целительнице. На миг, ей показалось, что та решила уйти по каким-то делам, вновь оставив её одну на пороге комнатки, но сразу за этими мыслями, когда предплечья лунянки приподнялись, отодвигаясь друг от друга в характерной манере, намерения прояснились достаточно, чтобы зефирка на них могла соответствующе ответить. Разведя руки, она сделала полшага навстречу, через секунду ощущая касание податливых мягкостей любимого тела, а затем и остальных его частей. Улыбнувшись лёгкому грузу подбородка на своём плече, девушка склонила свою голову, что теперь служила своеобразной подставкой, на которую уставшая лунянка могла при желании опереть лицо, а чтобы эта идея не выглядела такой уж нереалистичной или смущающей, розоволоска первой потёрлась о щёку любимой.Та, хоть и показалась такой же мягкой, как и всегда, но не обладала должным теплом, выдавая общее утомление бедной целительницы.
Сомкнув руки за спиной Эйри, зефирка подалась немного вперёд, привставая на цыпочки, дабы немного компенсировать разницу в росте. Являющуюся, хоть она и никогда не говорила о этом напрямую, ещё одним плюсом в и без того переполненную копилку достоинств внешности лунянки.
«Бедняжка, — вновь повторила девушка, водя по скрытым за тканью платья холмикам лопаточек ладонями, — ты совсем устала. Я думаю, тебе стоит отдохнуть.» — «Но я так же и понимаю, что тебе хочется разобрать хотя бы немного содержимого твоего рюкзачка, да? — действуя более активно, Ююко повернула голову к Эйрин, касаясь её щеки губами. Ладони, что легли вначале на плечи, немного притягивая девушку к их обладательнице, теперь гуляли по красноватым следам, выдавая наивное желание избавить тело от этих отметин простыми поглаживаниями. — Я понимаю, что ты сильная, но разве стоит так спешить и изматывать себя?»
Эйрин отступила, садясь на край кровати, такой же простой, как и окружающая их меблировка. Ююко же, скрестив руки на животе, осталась стоять, находясь не далее, чем в паре шагов от любимой. Наклонив голову, она рассматривала целительницу, вглядываясь в уставшее лицо, контрастирующее с красивым платьем, заманчиво оголявшем в своём вырезе плечи и треугольник белой кожи, а так же бледные руки, выглядывающие из под коротких рукавов.
«Конечно, хорошо, — проговорила Ююко немного наклоняясь вперёд и сгибая колени, по которым секундой позже хлопнули ладони, — я сейчас пойду сделаю чай и...может быть ещё что-нибудь. А ты пока сможешь получше осмотреться, разобрать часть вещей и... » — « Подумай, будешь ли ты ночевать здесь одна или хочешь провести первую ночь...в компании? А ещё достаточно ли тебе обычного освещения. Если поискать, я смогу найти что-то вроде бумажных фонариков — на мгновение выпрямившись, розоволоска сократила разделяющее их расстояния, чтобы затем коснуться лба милой губами.»
Мягкая кожа, к счастью, оказалась не горячее обычного и можно было без волнений ощутить тактильный контакт, разорвав который, Ююко направилась к выходу. Дел у неё было, как минимум, несколько. Пройдя на кухню, она включила плиту, поставив на ту чайник с ключевой водой. А пока из носика не донесётся привычный свист, можно было заняться другими делами. Хоть Эйрин и выразила желания касавшееся только чая и лимона, ограничиваться ними одними было как-то...неполно.
А потому, несколько несколько аккуратно нарезанных ломтиков хлеба, накрытых сверху полосочками сыра, легли на поднос. К ним, следуя разработанному плану, присоединилось ещё несколько маленьких тарелочек, на одной из которых теперь лежали аккуратно нарезанные дольки лимона, на другой же, одну половинку заняли шоколадные конфеты, когда вторую моти с начинкой из клубники.
Где-то позади засвистел чайник и Ююко, довольно посмотрев на поднос, коснулась ладонями бёдер, медленно разворачиваясь к источнику шума. Ещё через минуту кипяток наполнил часть аккуратного фарфорового чайничка, давая чёрному чаю раскрыться. А пока тот настаивался, розоволоска, зашагав быстрыми размеренными шагами, направилась к себе в комнату.
Ты чево это такая smug? Сейчас как возьму на ручки! Ну или ещё что-то
Привет, Йому. Как дела твои? И спокойной ночи сразу пожелаю.
Спасибо тебе за пост, Ююко-сан. Как твое ничего? Приятнейших снов тебе тоже. Не думаю, что успею дописать, пока вы еще не спите.
Да так, с общего настроя везде. Хотя казалось бы лето. Впрочем, у меня всегда her winter of loneliness.
Можно будет попробовать. И вовсе необязательно меня усаживать на ручки, это я предпочитаю подобную роль ~
Привет и сладких снов.
— Совсем немного? Я думала, что такая девушка, как ты, коротает свое свободное время самыми разными способами. За книжкой, вкусной выпечкой или занимаясь разными дамскими делами... — ответила девушка, не скрывая свое представление о покупательнице ее лекарств, образ которой немного уже был сформирован еще со времен их знакомства по работе. Однако настоящая Ююко всегда приносила несколько новинок и набросанные заранее краски на белом листе бумаги сменялись совсем на другой оттенок, раскрывая любимую с новой стороны. Стороны, которую нельзя была узнать удаленно. — Но я рада, что ты сказала эти слава. Правда. Не бойся за время — его у нас навалом.
Договорив несколько слов, целительница поправила платье, словно пытаясь восстановить былую красоту и каким-то образом изменить уже немного помятый вид. Увы, чуда не произошло, но это не было ее единственной целью — игра с тканью позволила поправить ослабевшие лямки и еще раз подчеркнуть спрятанные за нею формы тела. Лунянка была на шестьдесят процентов уверена в том, что любимая явно не оставит такой жест без внимания.
— Прости. Я не хотела напрягать вас работой. Тем более, никаких проблем не должно было возникнуть. Просто я, наверное, не до конца восстановилась. А если учесть сколько времени работает Йому или сколько сил потратила ты, пока была в активной роли...
Щеки Эйрин загорелись румянцем, а на лице возникла улыбка — возможно, это был не такой уж секрет, что девушка была не против полежать на спине и немного поиграть в лентяйку, оставляя обоим любимым всю работу на них и просто не думать ни о чем, кроме удовольствия и наслаждения, подчиняясь чужому ритму активных фрикций и приятно постанывая при этом.
— ...это было бы не очень честно, правда?
Ответ последовал не сразу и пришло время самой доктору опустить взгляд и коснуться им собственной обуви. Хоть и были определенные планы на перестановку и разгрузку рюкзака, соответствующих сил, терпения и фантазии, как назло, недоставало для того, чтобы в быстром темпе все сделать. Однако не стоило увлекаться и превращать помещение в докторскую тоже или какое-то подобие кабинета химии, откуда будет раздаваться неслабый медицинский запах или шум перекиси, закипающей в стеклянных сосудах. Очень важно было не увлечься и... просто обжиться. Поработать или пошуметь можно будет и в другом месте.
— Хорошо, принцесса. — ответила врачевательница и посмотрела еще раз на мебель. Небольшая перестановка, возможно, не помешала бы, но тут без лишних рук явно нельзя было обойтись. А, возможно, не стоит напрягаться и пыхтеть в четыре или шесть рук в виде перестановки комнаты ради небольшой прихоти...
И тут Эйрин сделала один шаг. И выпала немного из реальности, пока не очнулась в приятных объятиях. Плотные и несильные объятия сразу выдали свою владелицу — ловкие ручки Йому всегда прижимали доктора чуточку сильнее и напористее, словно призывая немедленно обнять ту в ответ, что лунянка, конечно же, не могла себе отказать. И, словно соглашаясь с мысленным утверждением, руки целительницы нашли себя на теле зефирки, поглаживая ее одежду, чтобы попробовать убрать некоторые "мятые" места.
Маленькая и проворная хранительница. Интересно, как сейчас поживают ее ножки?
Приятный момент имел как начало. так и конец и Эйрин плюхнулась обратно на кровать. Именно плюхнулась. так как та немного издала негромкий звук, похожий на стон усталости и, кажется, можно было услышать пение пружины. Или даже несколько?
— Ты права. Не стоило. Пожалуй, работа может подождать. Сделай, пожалуйста, чай. Спасибо...
Щеки девушки снова немного отдали огнем от смелого предположения провести ночь не в одиночестве. Хоть лунянка и могла иногда позволить себе слабость просунуть обе руки под подушку и поудобнее улечься на той, совсем другое дело — лежать с кем-то рядом. Особенно просто лежать, а не как раньше — отдыхать уставшей после бурной ночи любви. Возможно, девушка просто немного запуталась и не знала, какого это ночевать просто вместе, без подобных вспышек страсти? Но к хорошему быстро привыкаешь, и подобная "встряска" позволяла ей крепко уснуть, ни о чем не думая...
Посидев немного на месте, Эйрин решила заняться небольшим делом. И сделала действительно немного, распаковав необходимый и дорогой для нее алхимический набор и оставила ступку, пестик и кальцилятор, все самое важное, на столе. Довольная собой, девушка смахнула ладонью пот со лба и, сделав несколько шагов назад, плюхнулась обратно на кровать, свесив ноги к полу.
В этой усталости не было не должной причины. Не оправдания. Потому что она выманила силы и слегла, как тряпичная кукла. Так что просто осталось принять сожаление и забыть обо всем... на какое-то время.
Эта слабость в конечностях. Противная и непривычная. Ненужная. Неужели нельзя было немного потрудиться и достать из рюкзака заветную баночку? Выпить немного целебного сока и почувствовать прилив сил на целый день?
Нет, нельзя. Это было расточительство. Да и последствия потом будут не самыми приятными. У смеси жареного хрусятщего мяса вместе с желтком крупного яйца могло быть другое, куда более достойное применение...
Ведь зачем угнетать себя?!
Эйрин пыталась не соблазниться и почти перевернулась на один бок. Только лень отрывать ягодицу от кровати заставило ее продолжать лежать в том же положении, на спине. Веки прикрыли глаза, дыхание стало более медленным, но доктор ек спешила спать и вдыхала-выдыхала воздух в несвойственной для этого манере, позволяя капелькам пота бороздить ее тело. А затем она открыла веки, чтобы потом не смутить Ююко, которая должна была скоро вернуться с чаем.
Всегда подмывало спросить. Тебе правда интересно с лицом лягухи сидеть с месяц наблюдая за чужой игрой никак и нигде больше не участвуя, проебфукав майские, дождавшись застоя в других местах? Это какой-то реверс нтр ультимат кокквин левел.
Я ж не поверю что ты настолько тп чтоб не понимать что в случае чего останешься без допвариантов игры с голой попой, тупо сидя итт.
Ну вроде как мне раньше действительно непоседливо хотелось пробовать всякое и всякие арки вроде взаимодействия с мечом, но после события начала треда желание бродить по топям, угадывая у кого что и когда, постепенно сходило на нет. Так что все равно.
То же относится и к твоему вопросу о отношении к происходящему — никуда не тороплюсь, да и некуда.
Могу добавить, что подумав, мне теперь все равно и на наличие/название/количество будущего треда/ов. Потому что их переименование приведёт к возможному появлению людей, а дальше будет 2 варианта: либо они будут посланы куда подальше и за местными обитательницами окончательно закрепится слава высокомерных стерв с "клубом для своих" или произойдёт очередной эксцесс с последующим заявлением уже следующей партии любимых, что в битье тохосамок (или как оно там называется в будущем) стало слишком многолюдно, атмосфера не та, с некоторыми обитательницами не самые лучшие отношения и это пройденный этап. Или банально будет неудобно сидеть на 2 места: одно для игры, второе для обсуждения.
Кстати, забавный лисий трэш-постинг выше днями ранее. Это, как понимаю, тот самый
>Спасибо анону-лисичке, если ты тут, что помог скоротать время.
Показательно.
В других местах запустение? Печально, но ничего не попишешь, у всех людей свои сезоны зимы и оттепели.
Как бы там ни было, кошка сделала свои выводы, так кашу не варят. Пускай мисс большие объёмы сами решают что там и как дальше будет. А йома это просто полупризрачная зумерка с симпл димплом (маленький красивый) и поп-ит (большой и милый).
Надеюсь, любопытство удовлетворено.
Не грусти, кошечка. Хоть я и согласна с частью написанных вещей, зефирке хочется верить, что события произошли из-за того, что мы все друг другу небезразличны.
Со следующей недели у меня постепенно будет появляться больше свободного времени, а значит и сил для тредика.
В общем не впадай в уныние, хоть тебе ведь скучно сидеть вот так, без дела. Подумай чего тебе не хватает, напиши о этом.
Спасибо за постик, любимая. Постараюсь ответить сегодня, очень хотелось бы.
Я не грущу. Меня просто немного разозлил пост анона с его нтр фантазиями. Тем более, если не понимаешь сути происходящего.
И понятное дело, что мне не все равно на будущее, хотя порою и действительно очется не вносить вообще никаких предложений, спокойно паря как пушок.
Не принимай такое близко к сердцу. Кто-то просто решил написать гадость и привлечь к себе внимание - ты же раньше закрывала глазки на подобные комментарии, ими?
Пожалуйста. Не торопись с ответом и пиши тогда, когда тебе захочется. Мне последние пару дней казалось, что я опять стала уставать и писать через силу... пока я не поменяла режим и стала писать не сразу после работы, а немного после отдыха - например, посмотреть кино и зарядиться эмоциями.
Хорошей вам пятницы. Впереди выходные и заслуженный отдых.
Спасибо. Хорошего отдыха и тебе, любимая.
Почти коснувшись поверхности выключателя, ладонь замерла, чтобы застенчиво одёрнуться в следующий миг, словно самой недоумевая с чего бы вдруг освещать комнату приглушённым искусственным светом, когда естественного освещения, пускай и стремительно убывающего с каждой минутой, всё ещё хватало. Это, а так же ожидающая в комнате её возвращения Эйрин, призвала Ююко быть более собранной, концентрируясь на цели своего визита.
Покачав головой, девушка быстрыми аккуратными шагами направилась к шкафу, за деревянными дверцами которого скрывались необходимые вещи. По мнению самой розоволоски, этим можно было озаботиться и немного позже, но если уж выдалась минута, пока чай усилит свою крепость, настоявшись в кипятке, а всё остальное было готово, можно попытаться отыскать необходимое сразу.
Хотя окружающая их температура была, на ощущение розоволоски довольно комфортной, она не забыла о том, как целительница жаловалась на холод с утра. Возможно, тогда действительно было слишком свежо, а возможно то была просто ответная реакция организма на смену обстановки, пускай и проявившаяся не сразу. Рисковать не хотелось, а Эйрин, нарядившаяся пускай и в красивое, но вряд ли такое уж тёплое платье, теперь хотела дополнительно сменить ещё и комнату. Как бы там ни было, небольшой дополнительный элемент одежды ей не помешает...
Перебирая одну вешалку за другой, девушка остановилась на белой накидке. Лёгкая и невесомая, она не сковывала движения, опускаясь до пояса, но вместе с тем могла обеспечить немного дополнительного тепла, если Эйрин захочется, допустим, прогуляться в не самое тёплое время суток. Возможно, она и не приглянется целительнице вовсе, а возможно и не понадобится, тем не менее, пускай вещь лучше будет рядом.
Скрипнув с этими размышлениями дверцой, розоволоска скрыла от себя дивный мир гардероба, что в противном случае мог завлечь её довольно надолго. Ведь мало что может сравниться с красивыми вещами, а по важности мало что превосходило одежду (подобное оправдание всегда срабатывало с хранительницей, если той надоедало слишком долго проводить времени в ателье).
Перебросив накидку через руку, Ююко, окинув взглядом комнату, зашагала обратно на кухню, на минуту, на минуту задержавшись у выхода, чтобы по своему обыкновению мягким толчком ладони прикрыть дверь.
На кухне же ей открылась вполне ожидаемая картина. Парящая вода окрасилась в золотисто-янтарный, выдавая готовность заварки. Теперь можно было, добавив ещё некоторое количество жидкости, подготовить несколько полноценных порций напитка, которого хватило бы им обеим. Впрочем, сама Ююко предпочла бы напоить Эйрин чем-то более мягким и успокаивающим, особенно учитывая то, как целительница себя вела, явно выказывая признаки усталости. Тем не менее, перечить любимой, заставляя ту, словно ребёнка, пить то, чего ей не хотелось у розоволоски не было желания. Да и вряд ли сама врачеватель могла пожелать то, что сказалось бы не самым благотворным образом на её организме.
Закончив последние приготовления, Ююко замерла посреди кухни окидывая открывшееся ей зрелище немного прищуренным взглядом. Кажется, она ничего не забыла: две чашечки, чайничек, подносик с тарелочками на которых разместились сладости и нарезанный дольками лимон. Или...всё же забыла?
Тихий вздох вырвался из вздымающейся груди, когда она поняла, чего не хватало. Ну конечно же! Пары маленьких вилочек, которыми так удобно накалывать дольки. А ещё салфетки. Вот ведь глупая...
Порывшись в буфете и найдя недостающие композиции участки, розоволоска вновь перепроверила не забыла ли она чего-нибудь. Конечно, всегда был шанс упустить что-либо, но просто стоять и перепроверять раз за разом...тем более, когда тебя ждёт любимая было как-то странно. А потому, решив всё же рискнуть, девушка перебросила через руку накидку, аккуратно подхватив за края поднос. Теперь её путь лежал обратно в новую обитель Эйри. Впрочем, Ююко немного сомневалась, что подобная комната, в нынешнем виде, отвечает требованиям лунянки, годясь на что-то большее, нежели рабочий кабинет или лаборатория для её изысканий. По её мнению, та была уж слишком бедно обставленна не отвечая статусу её любимой.
— Я вернулась... — хоть и негромко, но достаточно, что бы её услышали, произнесла девушка стоя перед дверью в комнату целительницы.
Хотя последняя прекрасно знала, что Ююко вскоре вернётся, тем не менее, врываться в личное пространство не имея на то веских основания сейчас казалось некультурным. Взглянув под ноги, розоволоска аккуратно переступила невысокий порожек, входя в комнату. Не сразу обратив внимание на позу любимой, она улыбнувшись той, шагнула первым делом к столу, кладя на него поднос и перехватывая в правую руку накидку.
— Принесла немного "тёплой" одежды, на тот случай, если тебе станет вновь прохладно. — проговорила она бросая быстрый взгляд за спину. — А ты, вижу, времени даром не теряла, немного разгрузив свою аппаратуру.
Только развесив накидку на спинке стула, Ююко достаточно хорошо вгляделась в положение Эйри, отмечая как не самое бодрое выражение дорогого ей лица, так и позу, прямо заявляющую, как минимум о усталости, а возможно и не самом хорошем самочувствии.
Не задерживаясь более на всякие мелочи, Ююко подошла ближе, попутно более подробно осматривая целительницу, стараясь, тем не менее, не сильно смутить её внезапным досмотром, если та вдруг перехватит её несколько обеспокоенный взгляд.
Остановившись перед кроватью, розоволоска, взявшись за полы кимоно, немного приподнимая те вверх, а затем медленно и неспеша уселась на краюшек кровати рядом с Эйрин. Несколько мгновений её лицо выдавало небольшое внутреннее напряжение, пока девушка пыталась подобрать подходящие ситуации слова. Всё же перед ней была не Йому, которая могла, несмотря на стремление выглядеть постарше, вредничать, но в итоге послушаться, признав, что её беспокойством двигают только лучшие побуждения.
— Послушай... — розовые губы неопределённо вздрогнув замерли, вынужденно делая небольшую паузу, словно передышка перед небольшим потоком слов, что сорвутся после.
Для пущего веса сказанному, Ююко накрыла ладонь Эйрин своею. Но затем, не довольствуясь подобным, бережно подхватила ту, тут же взяв руку целительницу своей напарницей снизу.
— Мне кажется, ты очень устала. Пожалуйста, послушай... — перестраховываясь на тот случай, если Эйрин захочет вдруг возразить, поспешно добавила розоволоска. — Я понимаю, тебе очень хочется приступить к своей практике и я...мы тебе возможно даже мешаем, но сейчас тебе нужен отдых. И...мне кажется, что это место...комната...не самое лучшее прибежище для нашей звёздочки, по крайней мере сейчас.
Отпустив наконец второй рукой ладошку Эйрин, Ююко дотронулась ею лба целительницы, покрытого мелкими капельками пота, ощупывая тот и отбрасывая белоснежную прядочку.
— Давай мы просто попьём чай, съедим что-то вкусное, а потом отправимся в нашу большую и просторную комнатку. Я... — девушка сглотнула, поморщившись от ассоциаций с фразой, которую ей пришлось неосознанно представить, прежде чем произнести — я правда очень не хочу думать, как ты лежишь тут одна, в этой полупустой комнате, уставшей, словно заброшенная. Понимаешь? Если тебе всё же хочется обжиться прямо сегодня, то мы можем попытаться полежать здесь обе.
Замолчав, Ююко, всё так же не отпуская, ладошку любимой, подалась вперёд, прижимаясь к её лбу губами. Небольшой и быстрый, поцелуй, как ей казалось, мог выразить искренность переживаемых ею волнений.
— Если ты себя плохо чувствуешь или тебя что-то беспокоит или... — взгляд девушки быстро скользнул вниз, возвращаясь затем обратно — хочется немного любви, то не стоит этого скрывать. Хорошо? Хоть я далека от твоих знаний, но мне кажется, что любой организм довольно хрупок и вечно испытывать его не стоит. Плюс, хороший отдых с ощущением защищённости довольно надёжное лекарство, нет?
Замолчав, Ююко вновь подалась к целительнице, на этот раз, чтобы приобнять её за плечи, почти что прильнув к её груди, однако, полностью укладывать голову, несмотря на желание Ююко не стала, посчитав, подобную ношу не самой уместной.
— А теперь, — проговорила она с ласковой улыбкой приподнимаясь, — немного чая с лимоном.
> Всё же перед ней была не Йому, которая могла, несмотря на стремление выглядеть постарше, вредничать
Ara, настолько вредная? Какая жалость.
Да!
Сладеньких снов, Йомка и Эйри. Очень сложные дни выдались, вот и непроизвольно задерживаю вас.
Ultimate Cuckquean Reverse NTR Youmu Edition!
Буш потом ещё ещё плакоть как некоторые, когда от тебя уйдут
И это всё? С этим ты пришёл в тохосамочий тред?? Hold my milk, little fetcher.
Ultimate Cuckquean Reverse NTR Youmu Edition My Secret Summer Saga Christmas Special Blu Ray Edition
Маленькая горничная решила проверить комнату хозяйки, но вместо этого проверили её саму, связав ручки за спинкой, добавив повязку на глазки, заставив слушать звуки любви, а и затем обслуживать натруженный член.
genres: loli, milf, bondage, ntr, rape, impregnation, flat chest, huge breasts, futanari, futa on female, futadom, cumdrip, aftersex, multiple girls, size difference, age difference, lingerie, pantsu, maid uniform, wide hips, plump
Ты её таки отыскала! Теперь коллекция smug youmu почти полна.
> Ultimate Cuckquean Reverse NTR Youmu Edition My Secret Summer Saga Christmas Special Blu Ray Edition
Всё, срочно скачивать. Надеюсь, там есть субтитры...Смущать lewd тохосамочек в тохосамочном треде это гениально.
> genres:
Бочонок делает верчение.
>Бочонок делает верчение.
Ну, такое. Мне больше хочется выбирать из plump, milf, lingerie, huge breasts, caring sex, handholding. Остальное как-то слишком экстремально, на мой унылый вкус. Всё же забота и красивое бельё всегда были любимыми вещами. Словом, одно этти.
А в самом процессе нравится, когда действия одного партнёра плавно перетекают в ответ другого, но никак не односторонне с "доминацией" и прочим. Просто смысл, если партнёр и так с радостью даст что хочешь? Это ведь процесс доверия прежде всего, но никак не грубости.
Ладно, не злись, пожалуйста, на облачка, просто захотелось подурачиться с утра.
†††
Приближались чужие шаги. Девушка прикрыла глаза и не отрывалась от мягкой постели, словно не зная, что они становятся все громче и громче. В ответ на приветствие целительница прикрыла только лениво подняла голову и сонно посмотрело в сторону девушки, повернувшись на другой бок. Так, чтобы Ююко попала в поле зрения, которому мешал небольшой блеклый туман перед глазами. Эйрин пару раз поморгала веками, чтобы ускорить процесс адаптации и немного напрячь глазки. Желание зевнуть девушка не удержала — зевок мог бы объяснить ее замедленную реакцию на все происходящее поблизости. Потерев глаза небольшим кулачком, доктор сонно спросила:
— Ммм? Уже утро?
Кряхтя, девушка поднялась с кровати и постаралась принять сидячее положение. Так трудно было снова сесть и не скривить осанку... если бы не страх заработать сколиоз или чего постращнее. Девушка посмотрела в сторону источника мягкого "беспокойства". А затем в сторону стенки, словно стараясь найти взглядом часы и понять, сколько времени натикало с того момента, когда она прилегла. Убедившись, что "часов" нету, целительница снова вернула свое внимание на "зефирку".
— Благодарю тебя. Теплая одежда всегда пригодится. — ответила лунянка и улыбнулась при виде накидки. Хоть в такой не хотелось показываться на чужие, незнакомые глаза, она могла бы согревать ее в четырех стенах. Для выхода на улицу всегда можно было найти что-то более практичное или не столь красивое. Например, дождевик. Или то же платье, но более функциональное, с большим количеством карманов. Практичность никогда не была лишней...
Зевнув еще раз, на этот раз не заставляя себя побыть немного слабой, Эйрин сделала усилие и разжмурила глаза, чтобы стать немного похожей на саму себя и выйти из образа сони.
— Аппаратуру? А, ты про это? Я еще даже не начала, пока ступка чистая и что-то в кальциялторе не шумит или не булькает. Так что оно все пока простаивает. Пока.
Врачевательница приподняла руку и лениво махнула ладошкой в сторону рюкзака, как только договорила свои слова. Как этот знак мог быть расценен — признак ее лени и небольшого безразличия от проделанной ею "работы", лунянку не сильно волновало. Ведь спустя мгновение она наклонилась немного назад, встречая движение Ююко с небольшой осторожностью. Два рубина не белом озере явно что-то нашли в ней странное и Эйри приготовилась к тому, что сейчас пальцы девушки укажут на какой-то недостаток. Просчет, который она упустила — будь это лямка платья, что сползла с плеча или крошки еды, которые задержались на кромке ее губ.
Но ничего не произошло. Ююко просто присела рядом. И розовые бровки согнулись, словно волны моря, вздымающиеся над синей гладью, и опустились. Лунянка, прочитав небольшое напряжение, не разрушила тишину и позволила любимой высказаться первой. И, похоже, так и надо было, как её усталость все еще накрывала своим покрывалом, так и вымолвленное слово розоволоски уже оказалось подброшено в воздух. А ладонь девушки нашла её собственную.
Лунянка выслушала Ююко молча и не перебивая ту, словно взвешивая каждое слово и оценивая каждое усилие, в которые вкладывала любимая. До самого конца. И в последний момент она не удержалась от того, чтобы перевязанной рукой коснуться розовых волос и пройтись пятерней через розовый лес. К груди любимая так и не коснулась, но Эйрин ничего не могла с собой поделать — подобное движение напоминало ласку голодной до внимания кошки. На мгновение лунянке показалось, будто подобная магия... или прием были любезно позаимствованы из арсенала Йому.
— Конечно, любимая. Я не буду против отдохнуть вместе с тобой на более просторной комнатке или кровати. Ложится тут вдвоем будет крайне неудобно... особенно когда есть более удобные варианты, мягкие подушки...
Эйрин улыбнулась и ей на какое-то мгновение показалось, будто тяжесть куда-то ушла и вместе с любимыми ей будет все по плечу.
— И приятная компания в виде двух красавиц, которые согревают меня своим теплом каждую ночь.
Интонация и несколько вариантов просьбы, которые оканчивались почти одни и тем же исходом, непрямо намекнули доктору, что любимой здесь и сейчас нужна была компания. Кажется, Йому была все еще занята, поэтому девушка довольствовалась ее вниманием и предложила пойти в комнату вместе с ней или прилечь здесь вместе с ней.
— Не переживай. Чувствую я себя хорошо, ничего, кроме небольшого упадка сил, не беспокоит. Одна чашка горячего напитка — и я очень быстро буду, как новенькая. Говорят, что чай, кстати, куда более полезный, чем всякие лекарства с их бифидобактериями и полезными витаминами. И усваивается легче. Попробуем проверить и не лазить в рюкзак за какой-то там химией?
С этими словами Эйрин привстала и подошла к столу. Пальцы девушки сомкнулись на ушке чашки. В какой-то степени она не приукрашивала правду своими словами, просто на вкус и ощущение чай действительно часто ощущался более живым и походил на воду, пропитанную вкусом травы. Особенно это касалось зеленого. Зелье, спрятанное в рюкзаке, готово было прибавить целый конский запас сил и заставить сердце работать куда быстрее обычного, заставляя при небрежной дозе лежать и не понимать куда же деть внезапный прилив сил. Иногда можно было слить энергию в полезное русло и заняться уборкой/стиркой/стрельбой, но это был наигранный повод для лунянки что-то сделать, потому что силы так и перли с нее...
Доктор осторожно вернулась на свое место, пытаясь не пролить ни капли жидкости. Сосуд коснулся губ девушки и поток мыслей прервал поток горячей воды. Увы, чувство небольшого дискомфорта не позволил оценить старания любимой вот так сразу, поэтому Эйрин немного наморщила лицо от боли, очевидно. хлебнув больше дозволенного. Взяв небольшую паузу, она осторожно подула на напиток и через минуты-полторы уже могла определить аромат и вкус чая, а вслед — и лимона. Девушка не оказалась разочарованной и тот факт, что Ююко была совсем рядом, не мог быть проигнорирован тоже.
— Ммм, како хороший чай! — сказала доктор и осторожно потянулась губами к лицу Ююко, чтобы запечатлеть поцелуй. Тонкий, легкий, приятный букет узнавался в пелене вкусов, что был куда более желанным, чем слабый и грубый. Да и чай, кажется, настоялся достаточно, чтобы не казаться слишком уж вкусным. Закусив небольшой долькой лимона, целительница разбавила спектр вкусовых ощущений и снова поморщилась, на этот раз от чувства кислого сока в собственном рту. Держать чашку на весу и приносить еду в постель не казалось логичным, а точнее, даже, неправильным. Но садиться за стол, не такой красивый и приятный, как на кухне, Эйрин не имела желания. Да и компания была куда более ближе, чем разделяющее их расстояние длиной чуть больше вытянутой руки.
— Благодарю тебя. — произнесла Эйрин и отправила себе в рот очередную лимонную дольку. Как и до этого, она привыкла кусать и жадно обсасывать соленоватые мякотки, прежде чем приниматься за ту часть. которая была покрыта кожурой. Но не хотелось переедать и оставлять во рту горьковатый привкус... слишком горьковатый. Поэтому лунянка приняла решение ограничится всего парой долек и учтиво подождать Ююко, когда та заканчивала со своей порцией. Имело ли значение "вкусное" только игрой с дольками или впереди их ждал еще один сюрприз, более сладкий и наполненный сахаром, белым и немного вредным порошком, целительница не знала. Она знала, что немного подкрепилась и была готова двинуться вслед за любимой — и показала это, привстав и протянув той руку, как только чашка любимой была отложена на поднос.
— Пойдем, любимая. Пойдем в наше общее помещение и немного отдохнем. Твои работящие ручки и любящее сердце нуждаются в не меньшем уходе и отдыхе, как и я, знаешь?
†††
Приближались чужие шаги. Девушка прикрыла глаза и не отрывалась от мягкой постели, словно не зная, что они становятся все громче и громче. В ответ на приветствие целительница прикрыла только лениво подняла голову и сонно посмотрело в сторону девушки, повернувшись на другой бок. Так, чтобы Ююко попала в поле зрения, которому мешал небольшой блеклый туман перед глазами. Эйрин пару раз поморгала веками, чтобы ускорить процесс адаптации и немного напрячь глазки. Желание зевнуть девушка не удержала — зевок мог бы объяснить ее замедленную реакцию на все происходящее поблизости. Потерев глаза небольшим кулачком, доктор сонно спросила:
— Ммм? Уже утро?
Кряхтя, девушка поднялась с кровати и постаралась принять сидячее положение. Так трудно было снова сесть и не скривить осанку... если бы не страх заработать сколиоз или чего постращнее. Девушка посмотрела в сторону источника мягкого "беспокойства". А затем в сторону стенки, словно стараясь найти взглядом часы и понять, сколько времени натикало с того момента, когда она прилегла. Убедившись, что "часов" нету, целительница снова вернула свое внимание на "зефирку".
— Благодарю тебя. Теплая одежда всегда пригодится. — ответила лунянка и улыбнулась при виде накидки. Хоть в такой не хотелось показываться на чужие, незнакомые глаза, она могла бы согревать ее в четырех стенах. Для выхода на улицу всегда можно было найти что-то более практичное или не столь красивое. Например, дождевик. Или то же платье, но более функциональное, с большим количеством карманов. Практичность никогда не была лишней...
Зевнув еще раз, на этот раз не заставляя себя побыть немного слабой, Эйрин сделала усилие и разжмурила глаза, чтобы стать немного похожей на саму себя и выйти из образа сони.
— Аппаратуру? А, ты про это? Я еще даже не начала, пока ступка чистая и что-то в кальциялторе не шумит или не булькает. Так что оно все пока простаивает. Пока.
Врачевательница приподняла руку и лениво махнула ладошкой в сторону рюкзака, как только договорила свои слова. Как этот знак мог быть расценен — признак ее лени и небольшого безразличия от проделанной ею "работы", лунянку не сильно волновало. Ведь спустя мгновение она наклонилась немного назад, встречая движение Ююко с небольшой осторожностью. Два рубина не белом озере явно что-то нашли в ней странное и Эйри приготовилась к тому, что сейчас пальцы девушки укажут на какой-то недостаток. Просчет, который она упустила — будь это лямка платья, что сползла с плеча или крошки еды, которые задержались на кромке ее губ.
Но ничего не произошло. Ююко просто присела рядом. И розовые бровки согнулись, словно волны моря, вздымающиеся над синей гладью, и опустились. Лунянка, прочитав небольшое напряжение, не разрушила тишину и позволила любимой высказаться первой. И, похоже, так и надо было, как её усталость все еще накрывала своим покрывалом, так и вымолвленное слово розоволоски уже оказалось подброшено в воздух. А ладонь девушки нашла её собственную.
Лунянка выслушала Ююко молча и не перебивая ту, словно взвешивая каждое слово и оценивая каждое усилие, в которые вкладывала любимая. До самого конца. И в последний момент она не удержалась от того, чтобы перевязанной рукой коснуться розовых волос и пройтись пятерней через розовый лес. К груди любимая так и не коснулась, но Эйрин ничего не могла с собой поделать — подобное движение напоминало ласку голодной до внимания кошки. На мгновение лунянке показалось, будто подобная магия... или прием были любезно позаимствованы из арсенала Йому.
— Конечно, любимая. Я не буду против отдохнуть вместе с тобой на более просторной комнатке или кровати. Ложится тут вдвоем будет крайне неудобно... особенно когда есть более удобные варианты, мягкие подушки...
Эйрин улыбнулась и ей на какое-то мгновение показалось, будто тяжесть куда-то ушла и вместе с любимыми ей будет все по плечу.
— И приятная компания в виде двух красавиц, которые согревают меня своим теплом каждую ночь.
Интонация и несколько вариантов просьбы, которые оканчивались почти одни и тем же исходом, непрямо намекнули доктору, что любимой здесь и сейчас нужна была компания. Кажется, Йому была все еще занята, поэтому девушка довольствовалась ее вниманием и предложила пойти в комнату вместе с ней или прилечь здесь вместе с ней.
— Не переживай. Чувствую я себя хорошо, ничего, кроме небольшого упадка сил, не беспокоит. Одна чашка горячего напитка — и я очень быстро буду, как новенькая. Говорят, что чай, кстати, куда более полезный, чем всякие лекарства с их бифидобактериями и полезными витаминами. И усваивается легче. Попробуем проверить и не лазить в рюкзак за какой-то там химией?
С этими словами Эйрин привстала и подошла к столу. Пальцы девушки сомкнулись на ушке чашки. В какой-то степени она не приукрашивала правду своими словами, просто на вкус и ощущение чай действительно часто ощущался более живым и походил на воду, пропитанную вкусом травы. Особенно это касалось зеленого. Зелье, спрятанное в рюкзаке, готово было прибавить целый конский запас сил и заставить сердце работать куда быстрее обычного, заставляя при небрежной дозе лежать и не понимать куда же деть внезапный прилив сил. Иногда можно было слить энергию в полезное русло и заняться уборкой/стиркой/стрельбой, но это был наигранный повод для лунянки что-то сделать, потому что силы так и перли с нее...
Доктор осторожно вернулась на свое место, пытаясь не пролить ни капли жидкости. Сосуд коснулся губ девушки и поток мыслей прервал поток горячей воды. Увы, чувство небольшого дискомфорта не позволил оценить старания любимой вот так сразу, поэтому Эйрин немного наморщила лицо от боли, очевидно. хлебнув больше дозволенного. Взяв небольшую паузу, она осторожно подула на напиток и через минуты-полторы уже могла определить аромат и вкус чая, а вслед — и лимона. Девушка не оказалась разочарованной и тот факт, что Ююко была совсем рядом, не мог быть проигнорирован тоже.
— Ммм, како хороший чай! — сказала доктор и осторожно потянулась губами к лицу Ююко, чтобы запечатлеть поцелуй. Тонкий, легкий, приятный букет узнавался в пелене вкусов, что был куда более желанным, чем слабый и грубый. Да и чай, кажется, настоялся достаточно, чтобы не казаться слишком уж вкусным. Закусив небольшой долькой лимона, целительница разбавила спектр вкусовых ощущений и снова поморщилась, на этот раз от чувства кислого сока в собственном рту. Держать чашку на весу и приносить еду в постель не казалось логичным, а точнее, даже, неправильным. Но садиться за стол, не такой красивый и приятный, как на кухне, Эйрин не имела желания. Да и компания была куда более ближе, чем разделяющее их расстояние длиной чуть больше вытянутой руки.
— Благодарю тебя. — произнесла Эйрин и отправила себе в рот очередную лимонную дольку. Как и до этого, она привыкла кусать и жадно обсасывать соленоватые мякотки, прежде чем приниматься за ту часть. которая была покрыта кожурой. Но не хотелось переедать и оставлять во рту горьковатый привкус... слишком горьковатый. Поэтому лунянка приняла решение ограничится всего парой долек и учтиво подождать Ююко, когда та заканчивала со своей порцией. Имело ли значение "вкусное" только игрой с дольками или впереди их ждал еще один сюрприз, более сладкий и наполненный сахаром, белым и немного вредным порошком, целительница не знала. Она знала, что немного подкрепилась и была готова двинуться вслед за любимой — и показала это, привстав и протянув той руку, как только чашка любимой была отложена на поднос.
— Пойдем, любимая. Пойдем в наше общее помещение и немного отдохнем. Твои работящие ручки и любящее сердце нуждаются в не меньшем уходе и отдыхе, как и я, знаешь?
†††
Спасибо за постик, любимая.
Привет, любимая Ююко. Пожалуйста. Не спеши отвечать - лучше ложись пораньше, ведь я долго думала над ответом.
Привет, любимая Йому. Мы тебя любим и очень ценим - не бери близко себе к сердцу подобные нотки.
Заранее пожелаю вам приятных вам снов, любимые девочки.
Простите, что вторгаюсь в вашу беседу и, возможно, с таким глупым вопросом, но если вы говорите о хентае, то не можешь ли подсказать сайты с подобными тегами, как: "caring sex, handholding", и т.п. в тематике vanilla? На наиболее известных, кои мне кажутся такими, подобных подробных тегов я не встречал.
Увы, пирожочек, я больше по картинкам, мне проще и хватает sankakucomplex, gelbooru. А там как раз есть hand_holding, который можно комбинировать с остальными вроде 1boy, 1girl, couple, платье, поза итд.
По идее, приходит в голову nhentai, hentaisea — там точно был тег ванильки. Ещё можно поискать подборки на реддите вроде этой
https://www.reddit.com/r/wholesomehentai/comments/7m86uz/vanilla_god_lists/
Или создать тред в /h/ 4чана.
Спасибо.
Кстати, а какова твоя роль в этой троице?
Ara? Просто помни, что у Йому два меча, один из которых обрубает сомнения и привязанности.
Поверь, ты не
> зря поверила в образ наивной и глупой девочки, которая притворялась неопытной и той , кого надо вести себя за руку.
И даже слишком хорошо провела за собой. На этом закроем сию тему.
В этом и проблема. Ты относишься к Эйрин, как к чему-то страшному и серьёзному. К чему-то, с чем нужно говорить максимально серьёзно, используя все средства и взваливая на плечи непосильные ноши. Забывая, что это прежде всего нежная тохосамочка, которую просто следует приголубить.
Не нужно так, пожалуйста. Мне больно это видеть. Это твоя роль выдумывать, пробовать и испытывать.
Оставь мне Эйри такой, какой она есть, не нужно перекраивать всё по своим стандартам.
Просто ara ara домохозяйка :3
sigh~
Нет, я отношусь к ней, как к своей драгоценной лапочке. Ровно так же, как и к тебе. Кажется, пора уже это усвоить. Всё, что хотелось донести, раз уж подвернулся случай, так это то, что ещё одну склоку вряд ли осилю. Под склокой подразумевается не обсуждение подхода к игре или нежелание вести используя днд и тому подобные рабочие моменты, полагаю это и так понятно.
Если кого-то что-то не устраивает, то следует о этом говорить сразу и прямо. Не копя в себе.
Это не шантаж и не какая-то угроза, лишь просьба высказывать своё недовольство сразу, как только оно появляется. Если делаю что-то не то, это не связано с желанием насолить, намеренным гулящестью (давай не будем избегать таких слов, раз уж на меня раз за разом падают подобные подозрения), а просто непониманием или незнанием желаний своих прекрасных соигроков.
Достаточно просто сказать. Собственно, в самый первый раз этого тоже было достаточно.
А теперь я вас обеих поцелую в щёчки, поглажу по головкам и попрошу не переутомляться ❤️
Спасибо тебе за ответ, Йомучка. Я учту твои пожелания и постараюсь быть хорошей тохомамо.. самочкой.
Я иду спать, Ююкочка. Прошу тебя, последуй примеру любимой и иди тоже в кровать вслед за нами. Посты подождут, а утерянные часы сна нам никто не вернет.
Приятных снов, хозяюшка и хранительница. Пусть все у вас будет хорошо...
Крепких объятий сна, моя ненаглядная Эйрин.
Тебе не нужно прилагать усилий, плавя себя подобно воску, чтобы быть хорошей. Лишь не скрывай за непроницаемым занавесом воспитанности, то, что гложет твоё нежное и дорогое сердечко. Ведь часто софиты моей внимательности не могут пробиться сквозь поднятый смятением ил.
Крепко целую тебя в лобик и незримо поправляю подушечку.
Коснувшись ещё раз лба целительницы губами, Ююко неспешно отодвинулась от девушки, давая той возможность самой предпринять какие-то действия. Выпрямив спину, уперевшись ладонями в простыню, она, наклонив голову, наблюдала как Эйрин приподнимается с кровати. На какую-то долю секунды их взгляды пересеклись и розоволоска, смущённо улыбнувшись, тут же увела глаза вниз, едва слышно вздыхая
Но если лёгкая грусть и коснулась её плеч на какое-то краткое мгновение, то тут же была смыта шелестом длинного платья и взмахом белоснежной косы.
Проследив взглядом за целительницей, Ююко скользнула по странным баночкам и ёмкостям, совсем отдалённо напоминающих вещи с которыми ей приходилось взаимодействовать. Что-то подобное, она уже видела находясь в гостях у врачевательницы, правда там все смотрелось куда более сложным и запутанным. Невольно задержав взгляд на приборе напоминающем небольшую печку, Ююко погладила колени. Возникшая ассоциация с кухонным прибором для готовки позабавила её, заставив забыться ровно до того момента, пока целительница не уселась рядом, держа чашечку наполненную горячим напитком.
Увы, но отвлекшись, розоволоска проморгала момент, когда необходимо было подать напиток и бедной лунянке пришлось взять инициативу в свои руки. Что ж, теперь ничего уже не попишешь.
Уперевшись носками в ковёр, Ююко аккуратным рывком, чтобы не помешать любимой пить чай, встала с кровати, неспешно проследовав мелкими шагами к столу, на котором помимо подноса расположились в одной владелице известной последовательности алхимические принадлежности.
— Вот значит как оно называется... — потянувшаяся было к "бочонку" рука замерла, когда зефирка поняла, что возможно любимая отнесётся не самым благосклонным образом к идее того, что её аппаратуру будут трогать исходя из простого любопытства.
Вместо этого, немного повернувшись, Ююко потянулась к подносу, принявшись наполнять деликатную чашечку, чтобы затем и в свою очередь отведать напитка. Не останавливаясь на этом, она отточенным движением, выдающим недюжий опыт в подобном, подхватила конфету, тут же отправляя её по месту своего назначения.
Довольно облизнувшись, розоволоска в какой-то момент решив направиться к стулу, расположенному неподалёку, рассудив, что небольшое расстояние между ею и любимой обеспечит последней достаточную зону комфорта, ведь у каждой должно быть ощущение личного пространства и в некоторые моменты находиться совсем уж рядом будет попросту...смущающим! С другой стороны, можно было рискнуть, ведь целительница могла верно трактовать её поступок не как назойливость, но желание быть поближе. Посему идея со стулом была переведена в разряд запасных. Первостепенным же стал сам диванчик и девушка на нём.
Усевшись и сведя колени вместе, зефирка аккуратно накрыла их предусмотрительно взятой тканевой салфеточкой, белым парусом уложенную теперь на лазурную ткань кимоно. Тихо звякнула чашечка, придерживаемая вместе с блюдцем подушечками пальцев.
— Пока простаивает... — повторила окончание фразы Ююко, задумчиво всматриваясь в содержимое ёмкости, чьё ушко теперь надёжно удерживалось, запрещая даже думать о побеге с коленок. — Значит вскоре ты, возможно, захочешь попробовать что-то сделать. Наверное, это похоже в чём-то на готовку, когда смешиваешь известные ингридиенты почти наобум, пытаясь получить что-то новое...
Быстро заморгав, Ююко слабо улыбнулась легонько пожав плечами.
— Прости, звучит, наверное, глупо. Просто часть твоих инструментов напоминает мне о кулинарии. — встрепенув головой, словно отбрасывая непоседливые пряди, она выпрямила спину, сев полностью ровно. — Как я и говорила, занимайся всем, что тебе будет интересно, а если нужно в чём-то помочь, я с радостью выступлю в роли помощницы. Если же нет...в доме всегда найдутся бытовые занятия, ну, ты и сама знаешь.
Некоторое время девушка не произносила ни слова, давая высказать свои соображения Эйрин, вместе с тем ожидая пока ласкавшая теплом ладонь стенка чашечки станет чуть более холодной. Кивнув, она отпила несколько маленьких глоточков, ощущая как тепло заполняет её не только снаружи, но и растекается теперь по телу.
Внезапно к теплу телесному, прибавилось тепло на сердце, когда губы любимой потянулись к её щеке. И Ююко как можно скорее ответила на это, немного прикрыв глаза и подставляя щёку. Подобные знаки внимания, подаренные не в порыве страсти, а среди тихой обыденности были одним из самых ценных сокровищ, о которых можно было мечтать. Показывая небезразличность любимых друг к другу.
Отреагировав на поцелуй немного покрасневшими щеками, розоволоска и в свою очередь потянулась к лицу Эйрин, касаясь того в воздушном поцелуе. В следующий миг, поддавшись порыву, она положила голову на плечо Эйрин, сидя так некоторое время, с закрытыми глазами и безмятежной улыбкой.
Оторвавшись от плеча любимой, Ююко сделала ещё несколько глотков, почти с удивлением воззрившись на опустевшую чашечку. Но вслед за этим её внимание привлекла ручка целительницы, что она протянула.
— Хорошо, но сначалааа, — протянула розоволоска, проворно приподнимаясь, насколько это было возможно — сделай аааам!
Подхватив пальцами пирожное, она аккуратно поднесла то ко рту целительницы, поддерживая снизу раскрытую ладонь, дабы подхватить небольшие крошечки.
— Вот и умничка. — со счастливым видом проговорила Ююко, вытягиваясь на носка и касаясь подбородка лунянки губами. — Разумеется, сейчас мы пойдём в нашу комнатку, а затем ляжем отдыхать. Только, пожалуйста, помоги мне. Возьми накидочку и...выключи за нами свет. И ещё я забегу на минуту на кухню.
Зажмурив один глаз, розоволоска хихикнула, повернувшись на носках и в свою очередь взяла поднос. Остывший чай, которого оставался буквально глоток с небольшим был не самым подходящим напитком, если кого-то внезапно посетит жажда. Поэтому решение посетить кухню было продиктовано прежде всего желанием заменить напиток и добавить ещё несколько пирожных, взамен.
Что буквально спустя несколько минут девушки и сделали, покидая кухню с небольшим графином вишнёвого сока и направляясь наконец к их ложу. К этому моменту за окном вечер уже вовсю вступал в свои права, сменяя золотые лучи на загадочную синеву, перечёркиваемую линиями теней.
Такое привычное нажатие, выполненное теперь в положенное время и синева вновь сменилась приглушённым светом, лишь имитирующим заоконное светило. Усадив Эйри на теперь уже достаточно широкую для них двоих...даже троих кровать, она поставила той на коленки поднос, быстро поцеловав в щёку и лобик.
«Я сейчас. Хоть это платье тебе и невероятно идёт, но спатки будет лучше... — голос прервался, когда розовая макушка скрылась в шкафу, вновь показываясь уже сжимая в руках ночную рубашку кремового цвета, — в этом. И ещё мы немножко расчешем твои волосы...хорошо, хотя бы уберём несколько заколок.» — «Но сначала, — на лице вновь возникло хитрое выражение, а глазах промелькнули озорные искорки — немного сладкого!»
Я прекрасно знаю какая ты, Йому. И что вместе с заботливостью, ты, решив что-то, можешь быть невероятно жестокой и безразличной, следуя своим путём, ни на минуту не оглянувшись.
Но говорить, нет, даже проводить такую черту для своей девочки, своего цветочка, которую ты призвана лелеять, подхватывая, когда она в минуты чаяний хочет повиснуть на шее, ругаясь, разбивая посуду и ведя себя, как и должно человеку...
Мне очень грустно видеть это, Йому. Ты не должна ограничивать любимых. Наоборот — они должны ощущать, что несмотря на разные периоды им будет у кого поплакать и кого побить кулачками. Это не спор, где нужно победить аргументами, доказать как ты права, пускай хоть ты будешь сотню-тысячу раз правой. Это подождёт.
Я рада, что ты в целом смягчилась с зимы и вовсе не нужно отвечать на это сообщение, просто очень надеюсь, что быстро пробежавшись по нему глазками, это оставит в твоей душе хоть какой-то отклик.
Запоздалых пожеланий спокойного сна. И извини за задержку в ответе. Мне нужно было...да, успокоиться.
>домохозяйка
Странная роль, ну ок.
Ну хоросё, хоросё, всё, не переживай, я слишком грубо высказалась, всё хорошо, Ю-тян. И вообще нам надо будет как-то попробовать вернуться в прошлый ритм, пожамкавшись...
Нууу, да, надо будет. Попробуем как-то, хотя немного боязно, что может не выйти в более оживлённом ритме поначалу.
Ты спрашивала про то, как назвать тредики? Можно что-то вроде
Under the Cherry Blossoms для обсуждений? Ну, это если вы решите действительно делать их два...
Тихо. Вокруг было тихо.
Эта мысль, первой посетившая сознание горничной...садовницы, привела её начавшее растекаться по сковороде плавящимся маслом сознание в более собранный вид ничуть не хуже дружеского тычка в плечо. Тихо и одиноко. На этот раз по-настоящему одиноко. Не отвлекаясь на прислушивания к внутренним ощущением ранее, пока занятые работой руки незримо приковывали внимание сознания, теперь же этот факт всплыл перед глазами сверкая далёким миражом давно погасшего царства.
Бесшумно, словно в такт кружащей вокруг атмосфере, стараясь не сфальшивить, хранительница вытянула перед собой руку, отодвигая друг от друга пальцы, прыгая по навершию каждого из них взглядом. Прошла секунда, две, затем ещё немного. И ещё. Рука, налившись тяжестью, немного задрожала, промокшей ветошью стремясь упасть вниз. Но девушка упорно не сдавалась, продолжая разглядывать пальцы так, будто форма простого аккуратного маникюра могла что-то подсказать в сеансе какой-то смехотворно-перевёрнутой хиромантии.
И всё же внешние обстоятельства оказались сильнее воли, чьи угольки и без того не спешили сильно упорствовать и с тихим шлепком рука пала на колени, когда губы, прыгнули вверх, дивясь подобному ребячеству.
Запрокинув голову, Йому всмотрелась в стремительно отдаляющееся от родного её глаз оттенка к серому небо. Акт нынешнего дня всё ближе подходил к занавесу и совсем скоро звёзды, незримо скрытые светом от сцены под ними высыпят наружу, мерцая переговариваясь меж собой, делясь впечатлениями о представлении.
Тишина. Всё же нет. Её не было. Под тишиной обманутое впавшее в небольшой анабиоз сознание восприняло изменение в окружающей вышившке, куда вслед за успевшему примелькаться глазу стежку вплели совершенно иной. Ожидаемый, но тем не менее иной. Пустоты не было. Природа не терпит подобное. По крайней мере, так говорят. И с подобным лучше не вступать в противоречия. Не рискуя открыть новые грани, на которых может повиснуть что-то совершенно неподобающее.
— Вот как... — тетивы губ, такие же тонкие и порою такие же острые в стремлении вогнать послание как можно глубже затанцевали, меняя контуры неподвижного доселе лица. — Ничего не изменишь.
Звук собственного голоса добавил красок органам восприятия, уцепившихся за источник новых ощущений, впивавшись в тот с пылом впервые за долгое время увидевшего свет и мир вокруг. За уборкой и небольшой передышкой прошло всего несколько часов, однако, по ощущением будто красная лента вечно бегущая лично её катушки совершенно не стеснялась в ширине своих шагов.
Плечи похоже занемели, а колени, вновь ощутившие тяжесть носительницы, немного дрожали.
« Ничего удивительного. — ленно подумала хранительница, разминая их круговыми движениями» — «Это место, ещё и так недалеко от Барьера, просто обязано было лишать беспокойства. И сдав когда-то задолго до неё, когда-то впервые сей экзамен, впредь оно претворяло своё назначение с неисправимой постоянностью, всё так же неуклонно, всё так же отлично. Только ведь все равно иногда неприятно, вот так отдаваться его влиянию.»
Лёгкая активность заставила стук внутри груди доноситься чуть чаще, а крылья ноздрей танцевать чуть шире. Ещё несколько забегов вокруг бесконечного круга внутренних часов, несколько поворотов таза и глубоких, как у исследователя глубин перед погружением, вдоха и носительница мечей была готова двигаться. Двигаться...но куда? Небольшие сомнения в выборе следующей дорожки мягкими, вкрадчивыми пальцами коснулись её плеч. Коснулись, дабы увлечь вниз, на ступени, так красиво, так заманчиво укрытые пурпуром вишен по обеим сторонам.
«Совсем скоро взойдёт Луна, её серебряный взгляд взгляд окутает каждый лепесток, каждую травинку своим ласковым коконом заботы и неспешной расслабленностью прохлады. Стоит ли куда-то идти? Вообще. Когда-либо. Куда-либо.»
Мысли, её или же этого места проникли глубже, едва ощутимо царапнув внутри головы, каждая выбирая отдельный участок, как семя готовое разродиться ростком. Всё глубже и глубже, лёгкая щекотка ветра, воздушное касание лёгких пальцев поправляющих одеяло, прячущих от утренней прохлады, мягкая тина, заботливо принимающая в свои мокрые объятья. Каждый росток даёт свои всходы, каждый всход даст свои ростки в будущем. Места хватит на всех. Быть частью чего-то, являть убежище части будучи чем-то, давно стёртая грань.
Ощущения усилились, не проявляя себя в большем дискомфорте, но овладевая вниманием. Затем ожидаемо затрепетали увлекаемыми водоворотом листьями и рассеялись, натолкнувшись на исходящий изнутри жар, раздражением трепещущего раскалённого воздуха опалившего едва появившиеся результаты.
Она прожила здесь всю свою жизнь. Она не была забывшим себя заплутавшим духом, которому даровали наконец свой закуток.
Это место не имело над нею власти, а его слепые идеи, которые оно, само того не понимая, вжимало в каждого, не разбираясь в необходимости или уместности, могли повлиять только в самом неблагоприятном исходе. Но пока тело или разум не потеряли свою целостность все эти попытки успокоить выглядели...неуклюжими, словно коряга, приспособленная чему-то полезному, но вместе с тем так и оставшаяся для взгляда других лишь давно отцветшим остовом.
Её путь теперь так или иначе лежал обратно, к обеим девушкам, укрывшимся за стенами поместья. Где-то далеко, в самом низу страницы, когда она сама находилась ближе к распутью, которое вело в мир наружу либо же глубже, к двум огонькам или же символам.
Эта мысль, первой посетившая сознание горничной...садовницы, привела её начавшее растекаться по сковороде плавящимся маслом сознание в более собранный вид ничуть не хуже дружеского тычка в плечо. Тихо и одиноко. На этот раз по-настоящему одиноко. Не отвлекаясь на прислушивания к внутренним ощущением ранее, пока занятые работой руки незримо приковывали внимание сознания, теперь же этот факт всплыл перед глазами сверкая далёким миражом давно погасшего царства.
Бесшумно, словно в такт кружащей вокруг атмосфере, стараясь не сфальшивить, хранительница вытянула перед собой руку, отодвигая друг от друга пальцы, прыгая по навершию каждого из них взглядом. Прошла секунда, две, затем ещё немного. И ещё. Рука, налившись тяжестью, немного задрожала, промокшей ветошью стремясь упасть вниз. Но девушка упорно не сдавалась, продолжая разглядывать пальцы так, будто форма простого аккуратного маникюра могла что-то подсказать в сеансе какой-то смехотворно-перевёрнутой хиромантии.
И всё же внешние обстоятельства оказались сильнее воли, чьи угольки и без того не спешили сильно упорствовать и с тихим шлепком рука пала на колени, когда губы, прыгнули вверх, дивясь подобному ребячеству.
Запрокинув голову, Йому всмотрелась в стремительно отдаляющееся от родного её глаз оттенка к серому небо. Акт нынешнего дня всё ближе подходил к занавесу и совсем скоро звёзды, незримо скрытые светом от сцены под ними высыпят наружу, мерцая переговариваясь меж собой, делясь впечатлениями о представлении.
Тишина. Всё же нет. Её не было. Под тишиной обманутое впавшее в небольшой анабиоз сознание восприняло изменение в окружающей вышившке, куда вслед за успевшему примелькаться глазу стежку вплели совершенно иной. Ожидаемый, но тем не менее иной. Пустоты не было. Природа не терпит подобное. По крайней мере, так говорят. И с подобным лучше не вступать в противоречия. Не рискуя открыть новые грани, на которых может повиснуть что-то совершенно неподобающее.
— Вот как... — тетивы губ, такие же тонкие и порою такие же острые в стремлении вогнать послание как можно глубже затанцевали, меняя контуры неподвижного доселе лица. — Ничего не изменишь.
Звук собственного голоса добавил красок органам восприятия, уцепившихся за источник новых ощущений, впивавшись в тот с пылом впервые за долгое время увидевшего свет и мир вокруг. За уборкой и небольшой передышкой прошло всего несколько часов, однако, по ощущением будто красная лента вечно бегущая лично её катушки совершенно не стеснялась в ширине своих шагов.
Плечи похоже занемели, а колени, вновь ощутившие тяжесть носительницы, немного дрожали.
« Ничего удивительного. — ленно подумала хранительница, разминая их круговыми движениями» — «Это место, ещё и так недалеко от Барьера, просто обязано было лишать беспокойства. И сдав когда-то задолго до неё, когда-то впервые сей экзамен, впредь оно претворяло своё назначение с неисправимой постоянностью, всё так же неуклонно, всё так же отлично. Только ведь все равно иногда неприятно, вот так отдаваться его влиянию.»
Лёгкая активность заставила стук внутри груди доноситься чуть чаще, а крылья ноздрей танцевать чуть шире. Ещё несколько забегов вокруг бесконечного круга внутренних часов, несколько поворотов таза и глубоких, как у исследователя глубин перед погружением, вдоха и носительница мечей была готова двигаться. Двигаться...но куда? Небольшие сомнения в выборе следующей дорожки мягкими, вкрадчивыми пальцами коснулись её плеч. Коснулись, дабы увлечь вниз, на ступени, так красиво, так заманчиво укрытые пурпуром вишен по обеим сторонам.
«Совсем скоро взойдёт Луна, её серебряный взгляд взгляд окутает каждый лепесток, каждую травинку своим ласковым коконом заботы и неспешной расслабленностью прохлады. Стоит ли куда-то идти? Вообще. Когда-либо. Куда-либо.»
Мысли, её или же этого места проникли глубже, едва ощутимо царапнув внутри головы, каждая выбирая отдельный участок, как семя готовое разродиться ростком. Всё глубже и глубже, лёгкая щекотка ветра, воздушное касание лёгких пальцев поправляющих одеяло, прячущих от утренней прохлады, мягкая тина, заботливо принимающая в свои мокрые объятья. Каждый росток даёт свои всходы, каждый всход даст свои ростки в будущем. Места хватит на всех. Быть частью чего-то, являть убежище части будучи чем-то, давно стёртая грань.
Ощущения усилились, не проявляя себя в большем дискомфорте, но овладевая вниманием. Затем ожидаемо затрепетали увлекаемыми водоворотом листьями и рассеялись, натолкнувшись на исходящий изнутри жар, раздражением трепещущего раскалённого воздуха опалившего едва появившиеся результаты.
Она прожила здесь всю свою жизнь. Она не была забывшим себя заплутавшим духом, которому даровали наконец свой закуток.
Это место не имело над нею власти, а его слепые идеи, которые оно, само того не понимая, вжимало в каждого, не разбираясь в необходимости или уместности, могли повлиять только в самом неблагоприятном исходе. Но пока тело или разум не потеряли свою целостность все эти попытки успокоить выглядели...неуклюжими, словно коряга, приспособленная чему-то полезному, но вместе с тем так и оставшаяся для взгляда других лишь давно отцветшим остовом.
Её путь теперь так или иначе лежал обратно, к обеим девушкам, укрывшимся за стенами поместья. Где-то далеко, в самом низу страницы, когда она сама находилась ближе к распутью, которое вело в мир наружу либо же глубже, к двум огонькам или же символам.
— Ам! — вторила просьбе розоволоске Эйрин, послушно открывая рот и принимая подарок, богатый множеством углеводов и калориями. Но, несмотря на большие цифры и возможность немного прибавить в весе, лунянка от предложения не отказалась и скушала сладость. И не с первого раза — пришлось надкусить пирожное аж три раза.
— Сложное название у моего инструмента, не так ли? — произнесла Эйрин и улыбнулась немного, вставая с кровати, — Не удивляйся. Производство целебных снадобий требует специального алхимического оборудования под рукой. Мы их в обиходе называем как „аппараты“. Чем лучше аппарат, тем качественнее и дольше работает конечный продукт. Существуют разные типы аппаратов: ступка и пестик, кальцилятор, спиртовые лампы, мензурки разного объема, штативы, пластиковые шланги, термометры, баночки с бумагой, перегонный аппарат... как там его название...
С каждым новым словом целительница загибала палец за пальцем и скоро на конечностях обоих рук уже нечего было сгибать. Впрочем, врачевательнице не пришлось снимать тапочки и продолжать уже счет на пальцах ног — она сумела вовремя остановиться.
— Да, процесс изготовления требует немало предварительной подготовки и определенного багажа знаний. Обработка и очистка ингредиентов посредством магической переработки их полезных свойств и нейтрализации возможных побочных неприятных эффектов — это принцип моей работы.Надо выделить и сохранить все самое полезное путем размельчения, рафинирования, перегонки, настаивания и, если потребуется, расщепления составных материалов путем вышесказанных процессов. Труд не самый простой и приятный, но является источником неплохого заработка и весьма востребован в некоторых кругах. Так что, в какой-то степени, я не пропаду и смогу нас прокормить при помощи такой профессии. Позволь я покажу ее в деле...
Эйрин подошла к рюкзаку неспешным шагом и открыла застежку, подхватив ее двумя пальцами. Возможно, ей в какой-то степени не хватало подобной заинтересованной в ее деле слушательницы, с которой она могла поболтать, пока работала одна в своем особняке. А потом часть тела девушки скрылась за сумкой — целительница принялась копаться в ее содержимом, не заботясь о том, что можно было бы вытащить его тоже наружу.
— Ни о чем не переживай — я ничего не взорву и не буду распылять какие-то не самые полезные для дыхания газы. Мы просто смешаем немного соленого длиннозернового риса с мясом...
И тут Эйрин замолчала. Даже не просто затихла — ее тело перестало дергаться в попытках найти что-то желанное. Целительница едва слышно вздохнула — основную часть ее разочарования заглушила тонкая прослойка материала рюкзака. Затем немного потрепанное лицо показалось наружу — вместе с пакетиком, на котором красовалась желтая бумажка с названием его содержимого, выведенное синей ручкой. Его же дно оказалось дырявым и можно было догадаться о судьбе длиннозернового риса, который покоился на дне сумки.
— Ну вот. Не судьба. В лучшем случае его придется несколько раз мыть под краном, если мне не изменяет память, в худшем — выкинуть в мусорное ведро. Так или иначе, для опытов он не пригоден. Что же...
Доктор приоткрыла дверь, а только потом выключила свет и взяла с собой накидку, как и посоветовала любимая — в ином случае был совсем неиллюзиорный шанс остаться им обоим почти в кромешной темноте. Если в комнате и было окно, то оно явно было скрыто от внимания Эйри и она почти была уверена, что это помещение почти уникально тем, что источником света может служить только наличие постороннего предмета. Что, конечно же, давало некоторые преимущества для хранения той или иной уязвимой к свету материи.
— ...веди меня. — сказала Эйрин и последовала за любимой на кухню. Причина забега вполне была для ее ясна и Ююко определенно нуждалась в лишней паре рук — хотя бы для того, чтобы придержать поднос, пока она складывала на него вкусные пирожные — на новой партии красовался совершенно другой узор и целительница могла только удивиться как трудолюбию розоволосой девушки, так и разнообразию и желанию удивить ее всякими необычными начинками. С тем, чем запить суховатые, несмотря на обилие крема, пирожные, не пришлось долго думать — переглянувшись между собой, девушки выбрали очевидный и рабочий вариант. Что-то еще лунянка вряд ли смогла съесть — и пришлось бы оставлять часть сладостей на Ююко и Йому, покачав с сожалением головой — что-что, а жирок набирать не хотелось!
Обратный путь в более просторное и знакомое помещение прошел уже молча — Эйрин решила сдержаться и не нагружать любимую разговорами о своей профессиях, что алхимической, то и врачевательной. За целый день... нет, за последние пару часов обе любимые пережили и наслушались от нее достаточно, чтобы не брать ничего лишнего в голову и не додумывать ничего перед сном. Все это можно было растянуть и лунянка, почувствовав небольшой толчок, едва успела заметить, что еще немного — и стукнулась ногой бы о кровать. Почему она так задумалась, хотя смотрела явно перед собой она и сама не знала.
— Спасибо. — целительница нарисовала улыбку на собственном лице, словно невидимая рука полоснула карандашом белую бумагу и присела на край кровати. И, вытянув перед собой руки, успела в последний момент принять поднос.
— Подожди. Ты хочешь, чтобы я начала кушать пирожные сама, пока тебя не будет? — хлопнула девушка пару раз ресницами и, уместив поднос на коленях, схватила пальцами одно из пирожных, чтобы поднять его и вопросительно взглянуть на Ююко. Взгляд розовых глаз и лицо, словно бросающее ей вызов (словно ей будет слабо это сделать!) сказал ответ лучше всяких слов и Эйри, осторожно надкусив вкусного пленника собственной ладони, пробормотала с немного набитым ртом:
— Хорофо! Тогда пуду фдать!
Проводив любимую взглядом, лунянка ненадолго задумалась насчет того, о чем же та думает и с каким еще потенциальным сюрпризом может та вернуться. Раз речь зашла о расчесывании волос, то ответ казался очевидным, что с расческой, но, кажется, подобная вещь уже находилась в пределах этой комнаты. Дабы не портить себе сюрприз, ведь Ююко могла вернуться с минуты на минуту, Эйрин еще несколько раз надкусила пирожное и доела кондитерское изделие — данная штучка была начинена шоколадом и девушка не удержалась от того, чтобы облизнуть губы и потом обратить внимание на вечернее небо за окном. Сколько же времени прошло? Не заработалась ли Йому на свежем воздухе? И где она сейчас — может быть, уже тоже в пределах четырех стен, готовые защитить от прохлады, наступающей после заката солнца? Или все еще трудится, подготавливая все для вечерней прогулки?
Доктор немного нахмурилась от мимолетной мысли и уже ранее немного пренебрежительного отношения хранительницы к своим коленкам. Хоть все они и были затуманены страстью тогда, доктору не хотелось внезапно обнаружить тот факт, что ее подозрение верно и молодая девушка может поставить приготовление на приоритет выше, чем ее собственное самочувствие...
Тихо вздохнув, Эйрин позволила себе расслабиться и на какое-то время прилечь, оставив поднос все еще на коленях. Надо будет проверить перед сном, что с обеими пациентками все хорошо, а потом самой немного забыться. Совсем невольно, но она взяла ответственность за них, а значит одни ноги должны быть смазаны перед сном, а другие губы должны будут принять таблеточку. На всякий случай.
Я думаю, что можно назвать второй тред (если облачка вас не сильно радуют, то почему бы не сделать?) в подобном стиле, как предлагает любимая Ююко, так и просто куртка и ясно. Если у нас будет, допустим. Тоходам тред, то второй можно назвать Тоходам тред: Обсуждение. Коротко и ясно, никто не заблудится и не потеряется. Наверное. Красивое название, однако, тоже не помешает... В общем, пока я еще подумаю...
Спасибо вам за посты и не не стоит извиняться за ожидание. Мне немного неудобно, ведь на самом деле я беру чуть более большую паузу, порой даже больше суток, чтобы собраться с мыслями и не написать что-то... не то, что хотелось бы показывать в сыром, незавершенном виде.
Обняв пальцами высокое и длинное древко метлы, повернув ту так, словно принятое в вольный хват копьё, хранительница сдвинулась с места, разрывая связи, непроизвольно возникшие с её насиженным местом. Как милостыня, небольшой компенсацией за отказ от подобного гостеприимства стала пауза, занесённая для следующего шага нога, вытянутый носок, опустившийся аккуратным кончиком на камень широкой, вмещающей целую процессию духов лестницу. Перенеся на невольную подставку вес, горничная с некоторой театральностью развернулась, бросая взгляд назад, вглубь, в самый конец. Там, всё ещё скрытый несколькими переходами, с интенсивностью возрастающего дыхания, по мере того, как угасал свет, разливалось сияние.
Пурпурно-розовое, оно пульсировало, даря окружающему миру свой искусственный, немного болезненный отсвет. Словно разлом, подчиняющийся воле хозяйки, дающий возможность войти в это царство умиротворения одним, запрещая выход иным. Посмотришь на его извивающиеся спиралями протуберанцы чуть дольше и с непривычки проходишь с мигренью весь день. Возможно, кого-то это даже отпугивало. Возможно, так и должно быть. Ведь плотине между мирами полагает провести чёткую линию за которую не посмеет переступить самая непокорная из рек.
Не являясь до конца...не принадлежа к конкретно ни к царству Ююко-сама, ни к вотчине двух непоседливых и вечно сующих нос в чужие дела девушек, блондинке и брюнетке, камердинер мечтательного призрака, могла проходить сквозь тот по своему желанию, в качестве платы предоставляя свой слух в распоряжение изумрудноволосой судье, любительнице лекций. И через некоторое, давно оставшееся в тенях прошлого, время, барьер перестал оказывать на неё хоть какое-то влияние, помимо очевидного, выступая красивой иллюминацией. Либо же, как привыкшая к новой температуре кожа, она попросту перестала замечать таковое. Пока.
Ничего не изменилось. Ничего и не могло измениться. Это царство стабильности поменяется в самую последнюю очередь. Пока же приторный свет непреодолимо свирепел где-то неподалёку, запечатанный звездой и ободом, кружащимися друг вокруг друга, всматриваясь в закорючки полотна вокруг. Ревностно и ретиво, как десять тысяч стражей. Не стоило и проверять, здесь ничто не требовало её внимания. Оставалось лишь отдать необязательную дань уважения кивком, быстрым и неглубоким, уважив больше себя, нежели магический конструкт.
Короткий ритуал и ещё несколько мгновений, дабы определить ситуацию вокруг. Безусловно, мир подле изменился, облачившись в платье сотканное из бликов, теней, полушёпотов и догадок. Вермилион их солнца угас, сменившись ультрамариновым оттенком и наверняка где-то там, в суеверной деревне наполненной суетливыми сосудами весны, сейчас один за другим зажигались огни, в попытке хотя бы на время отогнать наступление владычицы этого времени. Где-то там сейчас наверняка стучат тарелки, разносятся деловитые постукивания по керамике, наполненные деревом палочек или металлом вилок, в зависимости от предпочтений рук, которым довелось держать столовый прибор. Пускай.
Пожав плечами, с неизменно благожелательными выражением, что пристало к её лицу под действием окружающей обстановки, хранительница двинулась наконец вперёд. Переступая ступеньку за ступенькой. Через несколько секций намеренно состаренной лестницы, выдававшей всем своим видом степенную старость, отдельными нотами которой являлся вездесущий мох, нашедший убежище то тут, то там, навевая мысли о солнечных днях, тепла которых не ощутить, ведь тот свет давно отстал от двигающейся вперёд души, дыхание садовницы несколько участилось. Подниматься всегда тяжелее, чем падать...а в данном случае спускаться. С метлой.
Ещё несколько пролётов. Колено, укрытое где-то тканью чулка напомнило о себе покалывающей болью. Мазь. Мазь Эйрин безусловно оказала своё действие, сняв отёк и уменьшив боль. Но совершить чудо она всё же не могла при всём желании её создательницы. Этого и не требовалось. В сущности, неаккуратное падение вообще не заслуживало внимания, являясь лишь проявлением слабости и неопытности самой хранительницы. Подобное не должно никоим образом ограничивать её...
Небольшой взмах воображаемой метлы, почти точной копии той, что она сжимала в настоящих руках и воспоминания разлетевшейся листвой были сметены в углы подсознания. Не время заново переживать написанную историю перевёрнутых страниц. Свершившееся уже произошло, оно, как чайная заварка или фимиам, уже отдало свою суть, более никак не влияя а происходящее, оставаясь позади угасшими фонарями, направившими странника, но не следующими за ним. Будешь оглядываться чуть чаще нужного и стопы занесут в самый центр, самый нижний виток спирали. Когда вертикаль, оставаясь бесконечной, требует движения вперёд, топливом которой служит переработанный в совершенствование потенциал.
Лестница, последняя её секция, была окончена. Тело же, ощутивши каким-то скрытым внутри себя органом самую вершину, непроизвольно затрепетало, отвечая на мысленное расстояние и оставленную позади высоту, которую облагородил рукотворный спуск. Затылок напрягся, а по скованным заколками волосам пробежались искорки мурашек, когда сознание услужливо дорисовало картину величавой воронки, в которую мог превратиться путь за спиной.
Небольшой шаг назад сопровождаемый улыбкой и ребро ступени врезалось в тонкую резину подошвы защищающей ступню. Её напарница тем временем, в неглубоком сгибе колена, взмыла вверх, как и обе руки, подобно крыльям распростёртые теперь по сторонам. Впрочем, одно крыло ощущалось явно тяжелей иного. Голова с опущенными ресницами коснулась затылком спины, а на лице взыграла лёгкая улыбка, когда нарочно пошатываясь на самом краю камердинер замерла, отдаваясь телесным ощущениям. Самый эффективный способ отпугнуть ненужные мысли это подвергнуть то, что их выплёвывает небольшому наказанию.
Перед глазами стояла темнота, а вытянутые кисти ласкал приятный почти ночной ветерок. Куда же направиться теперь?
1d4: (4) = 4
1 — отнеся метлу направиться к небольшому пруду за пределами сада
2 — избавившись от принадлежностей посетить сам сад
3 — проверить состояние теплицы
4 — найдя отговорку своей лени в виде ночи отправиться в додзе
Прими искреннюю признательность за пост. Как и всегда, мне отрадно видеть, когда шелест твоего платья наполняет это место, а руки плетут чародейство букв. Сторона касающаяся мест нашего обитания всё ещё не повернулась к нам своей острой гранью, а потому у горничной остаётся время собрать берграс своих мыслей в сноп букета, перевязав их лентой для удобства принимающих его ладоней.
Но будучи публикой, без сомнения, знаменательной и незаурядной, вы уже можете заметить рассыпанный то тут, то там перезвон моих беспокойств, звучавший ранее.
Желаю целебного сна и пусть образы навеянные ним снимут с твоих глаз и сердечка дневную усталость. То же относится и к тебе, Ююко ❤️
Спасибо за теплые, как плед, слова. Желаю приятных снов и тебе, милая Йому. Хорошего отдыха и тебе, сладкая Ююко. Хорошего вам наступающего четверга.
Носок, удерживающий вес подобно шпильке юлы, задрожал от напряжения, радостным приветствием передавая ломящую боль коленному суставу. Намереваясь как можно скорее опуститься всей поверхностью на стопу, мышцы протестующе заныли, десятком октав рассказывая о своем неповиновении направляющей их воле. Миллиметр за миллиметром нога принялась сползать назад, заставляя тело высказать признаки беспокойства. По крайней мере, человеческую часть, ту самую, что так легко впадала в отчаяние, ища утешения в окружающих. Ту самую, что толкнула когда-то ее прибиться к дверям Эйрин.
Ключицы, вслед за нижней частью, теперь также обладали легкостью мокрого пуховика, оттягивая ее вниз, назад.
— В принципе, не самая плохая сторона, — подумала девушка, уступая чувству и давая силе тяжести сделать свое дело.
Призрачная сторона на миг возликовала, проявившись серебряной змейкой, закружившейся вокруг, затем погасла, когда вторая нога горничной верно нащупав ступень приняла на себя силу падения.
Улыбка погасла, врата слов были плотно сомкнуты. И наконец Йому открыла глаза, вглядываясь в ночное небо, усыпанное, подобно оставленной за дневным отливом галькой, звёздами.
Сильной в чтении каламбуров, выдаваемых небесным калейдоскопом, она явно не была, ограничиваясь исключительно малым слоем знаний помогающих немного ориентироваться на местности. Зато совсем была бы не прочь с кем-то понаблюдать за этой мерцающей публикой. Желательно держась за руки или лежа на груди.
Тихий вздох вырвался из груди хранительницы, когда она зашагала по аккуратной грунтовой дорожке, пролегающей словно некий разрыв в разошедшемся изумрудном море пролегающем по обе стороны.
Мягкая, как ковер, она приглашала шаги маленьких туфелек, терпеливо вышагивающих вдоль тракта.
Скользя в темноте, освещаемой лишь звездами и проявившемся позади диске Луны, как опытный конькобежец, горничная дышала полной грудью, втягивая пропитанный травяным эфиром воздух. Чтобы найти дорогу, ей не требовалось каких-либо ориентиров или подручных средств, но маленький бумажный фонарик, наверное, смотрелся бы красивее ее нынешнего содержимого ладоней.
Хмыкнув, она вдруг остановилась, поведя головой из стороны в сторону, затем направилась к обочине, по краю которой, словно рассыпанные сказочным драконом в спешке драгоценности, росли полевые цветы.
Склонившись, девушка раскрыла ладонь, поглаживая цветы. Остановившись на едва различимых точечках незабудки, рука замерла, ожидая решения, что снимет с нее ответственность.
На миг Йому невероятно захотелось сорвать растение, дабы его шляпка и стебелёк украсили ее волосы.
Следующим же лицо скривилось в отвращении этому порыву. Ведь это будет лишь для забавы. Для прихоти.
Это украшение никто не увидит. Это даже не сплетённый венок, что украсит чело дорогих ей. Просто мимолётное расточительство, каприз.
Словно извиняясь, ладонь вновь погладила цветок, чья участь едва не стала плачевной и выпрямившись ровной стрункой, хранительница почувствовала себя не в пример лучше. Словно приняв душ или же вдохнув свежую мяту.
С кошачьей чуткостью глаза вновь устремились в темноту и тело, увлекаемое мыслью направилось вглубь этого чудесного покрова, на первый взгляд повторяющим усыпанную блёстками ткань над головой.
Возможно, следовало направиться домой, повидать Эйрин, Ююко. Возможно, кто-то из них захотела прогуляться под звёздами. А возможно и устроить небольшой отдых. Целительница даже говорила, что ей будет интересно такое.
Руководствовалась ли девушка исключительно научным интересом либо же была непрочь провести время в качестве более близком, нежели участница экскурсии, Йому не могла знать. И возможно, лучшим решением стало бы отсечь мыслимое и реальное, сделав целительнице предложение.
Но вместе с тем, садовница смутно догадывалась, что встреча с хозяйкой обернётся приятной потерей сил, которые необходимо восстановить.
А еще некоторые из прекрасных вещей происходят лишь для двоих.
Что ж, значит ее русло пролегает в просторное одноэтажное додзё, чье здание темнело неподалеку особняка, вписываясь в пейзаж своим традиционным для таких мест видом.
Утопая в деревьях и ухоженной клумбе, оно, как особняк для Ююко-самы, было вотчиной Йому. Достаточно просторное, чтобы выступать как местом для тренировки так и медитации. Когда разместившиеся неподалёку покатые коробки зданий поменьше выступали домами. Пускай и убранством сильно отличавшиеся от того, что можно увидеть в комплексе хозяйки.
Там было не найти мест, где можно было бы комфортно украсить свою внешность, не найти и мебели, даже шкафы и те являли собой вмурованные в деревянные стены углубления, скрываемые бумажной шторой сливавшейся с покром стен. Абсолютный минимализм. Почти то, к чему привык с детства разум мечницы.
Никаких вещей (порою таких манящих, как фотоаппарат) из внешнего мира, никаких светящихся стеклянных шаров, жизнь которых, в отличие от свечки, так трудно предугадать. Никаких ванн с их удобным шнуром...шлангом для воды из источников под поверхностью. И никаких ручек, ставящих кляксы.
Впрочем, она почему-то была уверена, что никто из дам в особняке (и в особенности хозяйка) не оценили бы подобные условия. Но от них такого и не требовалось. Каждая из них могла претворять свою волю в окружающую действительность, создавая наиболее комфортные для себя условия.
Последние порции тумана в курильницах наполняющих маленький театр необычного исторглись из причудливых носиков, треснув снопов искр погасли свечи, давая воску застыть в формах, что возможно могли бы рассказать свой взгляд о прошедшем представлении.
Пошатывающаяся публика, отбрасывая тени в гаснущем за спинами свете, направляется к выходу.
И в коридорах стихает барабанная дробь маленьких ножек кукл, каждая из которых спешит побыстрее укрыться в своём сундучке, коснувшись ладоней стоящей посреди коридора фигуры макушкой.
https://youtu.be/zcKArcr__Oo
— Ну, вот и я, ждать слишком долго не пришлось. — хихикнула, Ююко показываясь из за дверей шкафа с элементами наведения красоты и более просторной одеждой для сна.
Выставив руку перед собою, она требовательно всмотрелась в силуэт ночной рубашки, примеряя и сопоставляя тот с силуэтом сидевшей на кроватке девушки. Будучи свободной самой по себе, одежда должна была подойти как минимум в бюсте и талии, но вот рост. Немного выше коленок? В принципе очень даже мило.
Маскируя свои намерения исключительно как практические, розоволоска скользнула по фигурке Эйрин, опускаясь ниже, рассматривая укрытые за самолично выбранным целительницей платьем ножки и округлый силуэт бёдер. Чувствуя, как её сердце забилось стремительнее, а щёки начали приобретать оттенок волос, Ююко, кивнув, утверждая выбранный вариант, перебросила одежду на предплечье, подхватывая ладонью гребешок.
— Кажется, ничего не забыла? — памятуя как недавно в кухне едва не упустила одно из самых важных — столовые приборы и салфетку, мыслено переспросила себя она. — Кажется, нет.
Несколько быстрых, утопающих в мягком ворсе беззвучных шагов, поспешно пройденной границей, отделявшей её от целительницы были пересечены. Остановившись немного сбоку от сидевшей девушки, Ююко немного склонила голову набок, скрестив руки на животе, сделав вид, что наблюдает за окном. В принципе, так оно и было, большей частью. Меньшая же представляла собой быстрые взгляды, коими она время от время награждала любимую. Любимую, чей вид, в такой простой и домашней обстановке, готовящейся ко сну, наполнял её сердце приятной патокой.
Наверное, у каждой из них были свои моменты, свои особые точки в восприятии, воздействующие сильнее остальных. Для неё же основной была возможность вот так вот просто проводить время с дорогими людьми, просто рядом.
Светило заходило, сужая подобно крану, который закрывают поток весенних лучей, щедро озарявших всё вокруг весь длинный день. Неспешно развернувшись, она выпустила из рук содержимое, аккуратно разложив гребешок и ночную рубашку на кровати. А вслед за этим присаживаясь на краюшек. Потянувшись к подносу, она, ласково коснувшись кисти Эйрин, что в тот момент поправляла его положение, взяла небольшое пирожное и себе. Фигура может и не простит подобного послабления, но отказывать себе во вкусовых ощущениях тоже никуда не годится ведь!
Откусив небольшой кусочек, тщательно следя за тем, что бы ни одна из крошек не избежала подставленной второй ладони, Ююко, проглотив его, обратилась к целительнице, желая как убрать небольшую паузу в беседе, так и узнать мнение самой любимой.
— Ты огорчилась, что у твоего провиант..ох, ингридиентов нарушилась упаковка? Не беспокойся, мы ведь можем поискать его где-то среди лавок, заодно и сходив куда-то все вместе...если возникнет желание в большой компании.
Вытянув перед собой стопы, Ююко откусила ещё один деликатный кусочек пирожного.
— А возможно, подобное может оказаться в нашем саду, правда не знаю дозрело ли...совсем почти не разбираюсь в растениях, разве что иногда помогая Йому собирать "урожай" лепестков для чая или других вещей. Хоть она часто и бывает против моего вмешательства. Интересно, где она, кстати?
Зажмурившись, Ююко сглотнула, дав сладости еды поглотить внимания всех её органов чувств. Затем, потянувшись вверх руками, словно намереваясь тут же заснуть, она наклонилась к подносику, взяв ёмкости. Одну побольше, вторую поменьше, дабы произвести обмен рубиновой жидкостью между ними.
— Неужели захочет всю ночь подряд бродить по саду или заниматься какими ещё делами вместо сна?! Подобное ей нравится временами. Увы, но не могу же я просто сказать идти спать, это было бы как-то...
Вздохнув, Ююко вдруг потянулась к щечке Эйри, касаясь её губами в воздушном ненавязчивом поцелуе.
— Ты и сама понимаешь. — договорив, она замолкла, давая Эйрин возможность ответить или же просто спокойно отведать ещё пирожных. Затем поднялась, направляясь к лёгкому пуфику, стоявшему рядом с небольшим трюмо для косметики.
Перенеся то поближе, поставив его слева от Эйрин, она, остановившись перед девушкой, аккуратно взяла поднос с её колен, намереваясь как было понятно из задумки, поставить тот на незамысловатый предмет меблировки.
— Вот. Сейчас я дам немного свободы твоим волосикам, а ты в это время, если захочешь, сможешь взять ещё сладкого. Или же просто напиться.
Кивнув, Ююко подступила ближе к Эйрин.
— Может быть Йому и хочет гулять всю ночь, засыпая лишь под рассвет, но, мне кажется, тебе таким не стоит злоупотреблять.
Ещё полшага, даже меньше и розоволоска оказывается почти вплотную к целительнице. Склонившись, она зарывается в макушку Эйри губами.
— Просто когда...когда я зашла в комнатку, ты ведь почти заснула. Поэтому, мне кажется, что сон это как раз то, что тебе необходимо. Вот. Не несколько часов даже, а полноценный отдых. Ты конечно же лучше меня знаешь о своём состоянии, но...
С окончанием слов, ладони поднялись выше, ласково касаясь плеч целительницы. Затем. словно осознав что-то, Ююко выпрямилась, немного покраснев и поправляя полы кимоно.
— Решение конечно же за тобой, — поспешно добавила Ююко, — я ни в коем случае даже не намекаю тебе что делать, просто волнуюсь за свою любимую. Ты же немножко более терпимо относишься к таким странностям, чем Йому...
Окончательно запутавшись и покраснев, зефирка сбросила тапочки, залезая с коленями на кровать и оказываясь позади спинки Эйрин. Словно боясь повредить драгоценность, коей в её глазах и выступала врачевательница, Ююко коснулась предплечий девушки. Уперев подушечки больших пальцев в спину, она сделала несколько движений, отдалённо напоминавших полукруг, придавая немного силы рукам. Даже если бы она несколько перегнула с усилием, ткань могла бы защитить от раздражения кожу, вместе с тем не помявшись.
— Давай наденем ночную рубашечку? Хорошо? А потом ты сама решишь как поступишь, проведя со мной время до утра или...
Поцелуй, коснувшийся места чуть выше затылка, стал завершающей точкой в фразе. А ладони, сдвинувшись "лямки" ткани, формирующие вырез спереди, перешли к совершенно иной части их совместной композиции.
— сколько понадобится твоему телу.
Спокойной ночи, любимые.
Приятных вам снов и спасибо за постики.
Кокон размышлений, опутавших лоб горничной, имел столько реальной силы сковать её, сколь и желание задержать переход между временем суток. Даже слегка затуманенному, словно укрытому стелющимся утренним туманом, разуму было вполне ясно видно, недопустимость просто так войти в место для практик. Её бы никто не осудил, поступи она именно так. Но, как известно, самый острый из клинков, самый строгий из судей, находится внутри груди. Оступишься в мелком, оступишься и в остальном, пускай и со временем. Незачем самолично сковывать цепь вокруг себя, добавляя в металл её латуни звено за звеном.
Руководимые именно такими мыслями носки стоп свернули с относительно широкой дороги, ведущей к тому, что некоторые бы назвали просто залом со странным архитектурным стилем, к узкой тропинке слева, что подобно небольшому рукаву спокойной реки почти затерялась в шелестящей зелени, чей оттенок уже почти принял угольную расцветку, хотя при должном желании всё ещё можно было разглядеть тёмный изумруд спрятавшийся глубоко в стеблях.
Выросшее словно из ниоткуда, напоминая внезапно мелькнувшее из глубин животное, здание отвлекло хранительницу от созерцания миражей творимых сменой декораций невидимыми, но от того не менее обязательными в своей исполнительности, нитями. Словно приветствуя его после разлуки, она медленным шагом обошла приземистый дом, разглядывая решётчатый каркас, заполненный достаточно плотной рисовой бумагой, светлый цвет которой сейчас выделялся на фоне наступивших сумерек, почти что ночи.
Сделав круг, Йому остановилась перед раздвижными дверьми, не очень надёжными на первый взгляд. Однако, надёжность, обеспечиваемая одной лишь толщиной двери и не надёжность вовсе. Крепость ворот замка не изменит обстановки, лишь покажет благосостояние. А лёгкость с которой можно было их открыть весьма импонировала маленьким ладоням, приложившим совсем небольшое усилие к рейкам, прежде чем услышать знакомый деревянный шёпот, отвечающего ей взаимностью строения.
Некоторое время, горничная лишь стояла, разглядывая неясный силуэт, тень, что лежала на полу, то неподвижно, то немного вытягиваясь либо же почти полностью исчезая, растворяясь в окружающей темноте, в зависимости от того, насколько ярко будет дарить взятый в долг свет Луна, светившая из за спины.
Найдя это в чём-то даже забавным, Йому выставила вперёд руку, с некоторым любопытством разглядывая тень, что меняла свои очертания под действиями её ладоней. В один момент, если расслабить глаза, почти отдавшись схожему с медитацией ощущению, можно было разглядеть бегущее среди кустов животное, чьи торопливые движения превращали его в тучку или какое-то странное, вытянутое растение. Тени, при должном подходе, многое могут рассказать. Как минимум о тех, кто их отбрасывает. Вот и сейчас нисколько не скрываясь в своей мягкой манере могли поведать случайному слушателю о настрое, с которым камердинер воссоединилась, пускай и временно, со своей старой обителью.
— Я дома. — голос, мягкий и ровный, разнёсся по квадрату здания. — Я вхожу...
Даже без мерцающего света бумажного фонарика, расположившегося на единственной деревянном тумбочке, зацепиться за что-либо было попросту нельзя. Ведь внутри беглому взгляду открывалась абсолютная пустота. Видимым отличием из этого весьма однообразного ландшафта являлся небольшой очаг-ирори: углубление в покрытом деревом и матом полу, над которым с аккуратно подобранной высотой, нависла деревянная бамбуковая палочка, на конце которой виднелся крючок.
Невольный тихий смех, тут же растворившийся в ночном пении цикад, вырвался из раскрывшихся было уст, когда хранительница двинулась внутрь, обходя очаг и сразу направляясь к задней стене, что на вид ничуть не отличалась от всех остальных. В реальности же там находился небольшой "шкафчик" представлявший собой пристройку из тех же материалов, а потому ничуть не выделяющийся на фоне.
Пускай шкатулка сновидений сыграет вам самую сладкую из своих мелодий, а фигурки, вечно танцующие на её сцене, расходясь отвесят глубокие поклоны.
айда все в поезд, нечего треды на пару человек плодить, вместе веселее
Снова начинается... уходи отсюда.
ты не она же, ты хейтер. А моё указание умно
Я ни в коем случае не хейтер поезда, начнём с этого. Тебе уже ответили выше почему никто туда не собирается катиться. Хватит пытаться всем навязать свой тред, люди просто хотят играть в своей закрытой компании, без роллов и прочего, делов то.
ясно всё, закрытый клуб мдаам, если ты не мой хейтерок конкчно
а могли бы играть все вместе, были бы постарше и помолочнее ммм
> закрытый клуб
Мне неведомо скрыла ли живая изгородь мраморные ступени входа от глаз любопытных, даруя защиту и прохладу. И как садовнице становится очевидной необходимость обсудить будущий дизайн сцен и постаментов. Ближе к завершению очередного витка.
> постарше и помолочнее
Рассматривать местных обитательниц сквозь призму удовлетворения своих желаний, не имея что предложить взамен, кроме глупости высказанной вслух — не самая здравая идея. Не находишь?
А наглость с навязчивостью плохие спутники в деле поиска знакомств.
> айда все в поезд
Полагаю, меня мало прельщают клубки чужих неврозов, разочарований, подозрений и недоверия. А возможность в любой момент времени быть препарированной цепным топором либо скальпелем не входят в то ассорти, что хочется ощущать на кончике языка.
Идея же уподобляться некоторым...элементам весьма неопределённого, даже сомнительного жанра, качества (даже можно сказать адекватности) и вовсе не вписывается ни в палитру моей героини, ни в мою собственную, прошу простить.
ой Вэй! А кто это пытается меня пародировать чтобы потом крыть хуями? Угомонись манька, перестань срать и вкатись куда-то
понятно всё в общем, вы ищите себе компаеию по очень высоким ьтребованиям. Окей, сейыас бы удивлятся что к вам никто не идёт!
а могли бы покащывать мячики
шизло угомонись, все всё поняли и тебя никто слушать не будет. Откуда у тебя столько батхёрта? Неужели я так сильно поджёг твоё седалище?
Будьте любезны, вынесите подобные обсуждения куда-то за пределы этого места. Стяжать за ошибки прошлого можно и в иных локациях. Например, вашего постоянного обитания.
Мне кажется, хотя бы какое-то чувство такта и минимальное воспитание должно же присутствовать. Благодарю.
Мне кажется, хотя бы какое-то чувство такта и минимальное воспитание должно же присутствовать. Благодарю.
Ох, плюша, подобное и подобных будет лучше оставлять без внимания, право. Хотя с перспективы горничной, выступающей за чистоту этого места, я прекрасно понимаю владеющие тобой чувства.
Не трать на это даже крупицу своих сил, лучше прими мои вечерние объятья. Лучше сконцентрироваться на своей линии повествования, нежели пытаться высечь реку, да?
Благодарю. Однако, прежде чем кибитка повествования минует незначительную, но всё же развилку, необходимо, не отдаваясь ленному желанию поспешности, внимательно рассмотреть каждый из знаков на той или иной тропке.
Спокойных, как гладь озера снов, дорогие девочки. Пускай это зеркало, всмотреться в которое хочется с чаяниями, вместо опасений, покажет вам лишь то, что принесёт радость и смысл ❤️
Сладких снов, Йомучка. Приятного отдыха, Ююкочка.
Я постараюсь дописать свои каракули завтра утречком.
Внимательные глаза пробежались по фигуре любимой. Оценили новый наряд, моментально подметили улыбку на ее лице и более игривое, чем раньше, настроение. После чего пошарили по ее изгибам, на этот раз белые бровки выгнулись и сомкнулись, выдавая интерес и оценку силуэта девушки — словно это не ее надо было переодеть в ночнушку, а саму Ююко. В какой момент, кажется, их взгляды пересеклись и замерли, словно каждая осознала, что произошло. Осознание факта, похоже, несколько смутило зефирку, а Эйрин попросту замерла и почувствовала, как по спине скатывается холодная на ощупь капелька влаги.
— Думаю, что это так. — негромко ответила лунянка, стараясь уберечь хозяйку от новых вечерних обязанностей, какими они не были. В крайнем случае, даже если что-то пойдет не так, ей будет достаточно небольшого покрывала на свое голое тело. А если в помещении будет тепло, то можно и без тонкой простыни обойтись и прилечь спать вот так. В чем собственная мать родила. Ююко, задумавшись о своем, принялась смотреть в окно. Наверняка ее изучающий взгляд найдет что-то еще интересное, пока доктор прикрыла глаза и не была готова разорвать тишину. Пока что. Пока любимая сама не взяла инициативу и не подсела рядом, предложив без лишних слов обратить внимание на пирожное. В самом деле — свежеприготовленный продукт грозил уже к утру потерять свое изначальное качество и стать несколько другим. Более мягким? Сухим? Ответ на этот вопрос знала только зефирка.
Подцепив одну из пирожных пальцами левой руки, основания которых были скрыты за бинтом, врачевательница осторожно надкусила пирожное и начала измельчать егр рядом зубок. Как вдруг тишина прервалась и Ююко задала вопрос. На сей раз целительница не была уверена, произнесла ли она его из вежливости или любопытства — интонацию она не определила, а выражение лица девушки оказалось для лунянки несколько многозначительным.
— Я надеюсь, что с ней все в порядке. В крайнем случае, любимая может не стесняться и позвать нас, если что-то с ней случилось. Или попробовать все-таки воспользоваться моим вмешательством? Что-что, а такого я за ней не замечала.
Отбросив не самые приятные мысли и сомнения подальше, Эйрин вернула надкусанное ею же пирожное на месте и промолвила еще несколько слов, призванных удовлетворить любопытство розоволосой любимой:
— Что касается пакета для моего провиант... ой, ингредиентов, — совсем невольно она повторила слова зефирки и так же само осеклась, чувствуя себя немного не в своей тарелке после того, как наступила на те же грабли, — то, можно считать, что они безвозмездно утрачены. Порванная упаковка — это сигнал того, что вкусный рис нашел свое место на дне моего рюкзака, а это, поверь мне на слово, не самое чистая область. Даже если помыть и постараться забыть об этом неприятном инциденте, то какой-то осадок все равно останется на сердце, а измельчать что-то не в отличном состоятнии для пития я не вижу большой надобности. Даже если оно сохранило свои целебные качества каким-то непонятным для меня образом...
Бровки нахмурились еще больше и согнулись, словно под давлением какой-то незримой силы. Невооруженному глазу могло показаться, что тема таки довольно неприятная для целительницы и настроение ее безнадежно испорчено до конца вечера...
— Как-то как? Неправильно? — поинтересовалась лунянка после того, как беззвучно приняла решение взять стакан с красным содержимым и немного отпить сока, пустив приятно щекочающую живот волну куда-то вниз, в глубины желудка, — Я думаю, что для полного душевного покоя тебе и мне лучше дождаться её — когда она вернется и пожелает нам спокойной ночи. Или если мы сами не сделаем предвечерний обход и застанем красавицу спящей в своей же комнате. Так всем будет спокойнее.
Эйрин не удержалась и погладила свои волосы, уложенные в одну белую мятую косу. Желание немедленно распутать ленивые и непослушные патлы прервала только мысль о том, что утром, после пробуждения, их ждет абсолютно такая же участь. Поэтому она решила отдаться выбору, подсказанному Ююко, которая удивила лунянку приятным сюрпризом в виде прикосновения мягких губ.
— Хорошо. Я не поскуплюсь на часы отдыха, хотя бы потому что так волнуешься за нас с Йому. Да и никто тебе не мешает полежать рядом и убедится в том, что я не встану с постели раньше тебя. Ты же этого хочешь, Ююко? Отдыха в компании любимых рук, которые напомнят тебе о том, что ты любима и желанна в этом доме?
Не дожидаясь ответа, Эйрин принялась снимать с себя белое платье, чтобы скрытые за тканью формы смогли не быть больше ничем стесненными. Потихоньку, день за днем, врачевательница училась привыкать к такой компании, поэтому стыд ее в данный момент не беспокоил. Тем более. что мягкая замена, хоть и не пропитанная ее теплом, будет в пределах досягаемости. Прохлада пощекотала кожу, заставив волосинки приподняться, а соски на грудях — ожидаемо затвердеть. Впрочем, лунянка не сильно смутилась и, вопреки мимолетной мысли, осталась сидеть на попе. Высокий рост мог ей помешать в данный момент... и даже любимой, если ей захочется надеть рубашку самой.
— Бутерброды с сыром... — пробормотала негромко доктор себе под нос, задумавшись о приятном вкусе, что запечатлелся на языке. Какой-либо причины сказать название закуски у нее не было, как и урчания в животе, однако образ ломтика хлебом, который накрыт куском молочного изделия, почему-то всплыл в сознании, — Хотелось бы еще попробовать еще как-нибудь эту комбинацию. Может быть, даже с закуской в виде яиц...
Следующий глоток вишневого сока опустошил стакан Эйрин.
— Думаю, да. — просто и без обиняков проговорила Ююко, нисколько не заботясь о своём задумчивом выражении лица и того, что её немного меланхоличный настрой, приставший к ней после вполне очевидного вывода, могла заметить любимая.
Впрочем, долго грустить было не в природе розоволоски и уже в следующее мгновение, встряхнув волосами, она немного мечтательно погладила ночную рубашку, что в скором времени могла оказаться на теле любимой.
Та же, в свою очередь словно заметив это движение или просто угадав со временем, аккуратно принялась снимать с себя выбранное ранее платье, что так шло к её фигуре, подчёркивая без вульгарности красивые изгибы. И вновь пытаясь не слишком смутить любимую, а в идеале и вовсе не позволить увидеть закономерный интерес к высокому красивому телу, Ююко едва повернула голову, передавая основную задачу по любованию исключительно глазам, водившим по контурам плоского, но вместе с тем мягкого животика, поднимаясь выше, очерчивая пару покачивающихся от каждого, даже аккуратного движения, больших округлостей правильной формы.
Сглотнув слюну, девушка приобняла себя, скрестив ноги друг на друге, пока целительница выкладывала платье рядом, всё так же не отрывая глаза от её фигуры. Улучив момент пока любимая повернётся, аккуратно поправляя одежду, розоволоска скользнула чуть ниже живота. И хотя округлые бёдра скрыли то, что она ожидала увидеть, воображение сработавшее ничуть не хуже реального зрения, дорисовало недостающие части картины. Теперь она хотя бы немного понимала пристрастие хранительницы к подаренной той давным-давно коробочке делающей снимки.
Ровно же в этот момент лунянка, решив, что уделённого платью внимания вполне достаточно, вновь повернулась к Ююко и та, решив, что теперь попалась окончательно, качнувшись поднялась с постельки, огибая лунянку торопливыми, немного сбивчивыми шагами.
Как любимая, Эйрин вполне могла бы понять её реакцию, однако, сама Ююко не хотела, что бы её желание заботы было принято как диктуемое исключительно чувственным желанием. А потому, остановившись рядом с целительницей, напротив платья, розоволоска, склонившись и аккуратно взяв одежду, быстро поцеловала голову целительницы, немного сбоку от макушки.
— Я развешу твоё платьишко в шкафу, посредине, так что тебе не придётся долго искать его, если захочется его надеть. Просто откроешь дверцу, протянешь ручку и...
Ююко замолчала, пока из распахнутых дверей шкафа доносилось негромкое деловитое шуршание, свидетельствующее о бурной деятельности внутри. И спустя минуту, как и некоторым временем ранее, розовые прядочки вновь вынырнули из деревянных створок.
— Воот так будет поаккуратнее, — небольшой смешок и Ююко направилась поближе к Эйрин, по пути опуская вниз глаза.
Подходя почти вплотную, она немного прикусила губу, чуть сильнее, чем рассчитывала. однако, это же вторгшееся новое ощущение помогло её мироощущению вновь вернуться в более широкое русло, не концентрируясь исключительно вокруг мраморного обнажённого тела.
Небольшой наклон плеч и, будто её повело что-то, розоволоска буквально заплыла на кровать, мягко вышагивая на коленях по проваливающейся под весом поверхности, чтобы секундами спустя оказаться позади целительницы. Выставив перед собой ладонь, Ююко с нежностью коснулась спинки любимой. Коснулась сперва не всей поверхностью, лишь подушечками пальцев, дабы сравнить температуру. Окажись её руки от охватившего её волнения слишком холодными и тактильный контакт, пускай и диктуемый нежностью, пришлось бы разорвать, ведь мурашки на теле любимой хоть и были милым зрелищем, но заставлять любимую терпеть холод было совсем неправильным.
Впрочем, непроизвольный стресс не сильно повлиял на теплоту её рук, что подсказала кожа лунянки, не выглядевшая горячей словно лучики солнечного денька, настойчиво светившие в одну точку. Проведя ладонью, сверху вниз, а затем вернувшись к плечикам, Ююко осторожно добавила и другую руку. Водя теперь пальцами по небольшим холмикам лопаток, накрывая их и прижимаясь, чтобы обеспечить большим пальцам немного лучший упор, пока их подушечку несильно вдавливаются в кожу, массируя её.
Растирая спину подобно полотенцу после душа, девушка опустилась чуть ниже, увеличивая размашистость своих движений, что теперь захватывали куда большую область. Небольшое разочарование, заметить которое лунянка не могла, отобразилось на лице Ююко. Ещё бы, ведь её любимая получает совсем не тот массаж который заслуживало её тело. Но в следующий удар сердца небольшое замешательство сменилось игривыми искорками в глазах: пускай не сейчас, но это вполне можно было реализовать. Возможно даже не самой. Не сдержавшись, Ююко тихонько хихикнула позади Эйрин, временно останавливаясь с прижатой к позвоночнику ладонью.
— Просто пришло в голову что-то, — не совсем понятно "объяснила" она негромким шёпотом, прижимаясь к спине целительницы грудью и, вытянув голову, ласково обхватывая мочку уха губами. — Не обращай внимания, любимая.
Отодвинувшись от ушек, Ююко вновь накрыла плечи любимой ладонями, вдобавок облокотив на одну из них подбородок, пускай и не расслабляя полностью мышц шеи. Наклонив голову к целительнице, она почувствовала, как её щеки дотрагивается мягкая кожа щёчки лунянки. Теперь смущаться разнице температур не приходилось, так как даже не видя себя в зеркале, Ююко была уверенная, что теперь её щёки едва ли отличаются от цвета волос, а значит быть холодными быть они не могли явственно.
Решив, приступить к следующему шагу, розоволоска аккуратно убрала ладонь, теперь уже полностью ложась лицом на плечо любимой. Обе же освободившиеся руки она аккуратно направила вперёд, просовывая те под руки любимой, сцепляя пальцы на её грудной клетке. Так и сидя, с мечтательным видом, не стесняясь ни небольших мурашек, которые, как ей казалось, можно явственно ощущать, ни сердцебиения, что немного сбивало с мыслей, Ююко наконец вымолвила приходя в движение.
— Наверное хватит вот так сидеть голенькой... — но вместо того, что б раскрыть объятья, она чуть сильнее прижала врачевательницу себе, потряся ладошками, добившись ответа внушительного бюста — хоть и весна, но вечера здесь бывают свежими. Так что давай поднимем ручки! И ещё ты мне немножечко поможешь наклонившись чуть вперёд.
Подавая пример, Ююко наконец разомкнула объятья, подхватывая целительницу под мышки, словно маленькую девочку, чтобы после ласковым нажатием направить ручки вверх. Сама же она, быстро поцеловав белоснежные пряди чуть выше затылка, на время отодвинулась от Эйри, чтобы встать с кровати, прихватив за собой ночнушку.
Оказавшись перед целительницей, она, потянувшись вперёд, аккуратно вдела каждую ладошку в лямки, разжав потом хватку и давая одежде самой упасть на тело, по пути, разумеется, немного смявшись в районе грудей. Нахмурив в притворном недовольстве на такую непослушную материю брови, Ююко принялась аккуратно разглаживать ткань, опуская ту по бокам.
А убедившись, что одежда, хотя бы спереди "сидит" удовлетворительно, расставила руки, приобнимая целительницу и гладя ту по спине, разглаживая ночнушку уже там и помогая любимой "адаптироваться" в температуре новой ткани.
Сделав несколько шажочков назад, развернувшись на носочках, девушка вновь заняла своё место рядом с Эйри, положив себе на колени гребешок и дожидаясь, пока любимая опустошит стакан с соком, откладывая тот. Потянувшись, коснулась волос лунянки, довольно быстро отыскав несколько заколок-невидимок, что легли рядом с расчёской, а затем и ленточку, скреплявшую длинную косу.
Затанцевав вокруг косы, кисти принялись звено за звеном распутывать волосы — процедура требующая аккуратности, ведь никому не хочется случайно дёрнуть там, где не надо, доставив дискомфорт.
— Почему бы и нет? Те бутерброды, что я принесла довольно маленькие, если подумать. Только сейчас закончим с этим и подкрепимся. — вновь сконцентрировавшись на волосах, теперь уже расчёсывая пряди, формируя из них единый каскад, вместо цепочки, добавила. — Это было бы просто...просить тебя пойти и решить всё за меня. Просто и неправильно. Если Йому не послушается меня или вспылит, значит это исключительно моя вина, что не удалось найти подходящего ключика слов, вернувших её к нам в постельку. А быть может ей и правда просто хочется провести ночь в одиночестве. Печально, но такое тоже бывает у каждой, думаю. Но не спросив не узнаешь, ведь так?
Привет. Спасибо за пост и кучу вложенного в него старания.
Слдаких снов, девочки. Пусть ангел-хранитель бережет вас всегда. Спите крепко и встречайте новую неделю с улыбкой на лице.
Лёгких, как парашютики одуванчика снов, любимые. Пускай каждая из вас проснётся с новым вдохновением и полной жаждой свершений душой ❤️
- Эх... как же скууучно...
Рейсен Удонгейн Инаба с унылым видом лежала на диванчике Эйентея, не зная чем ей заняться. Продавать лекарства было некому, Кагуя опять дерётся с Моко, Теви куда то запропастилась, а Эйрин в последнее время целыми днями пропадает в Хакугёкуро с Ююко и Йому. Лунянка осталась сама по себе, если не считать многочисленных кроликов. Впрочем, они мало чем могли скрасить скуку и апатию Рейсен.
- И что поделать? Может, потренироваться в стрельбе? Или на кроликов безумие навести? Прогуляться до Деревни или до Храма? Попытаться разнюхать что там Эйрин с призраками делает? Эх... такая смертная скука, что я бы хоть Инцидент устроила, лишь бы скрасить времяпровождение.
Удонгейн уныло вздыхает и подкидывает монетку.
1d4: (1) = 1
Рейсен Удонгейн Инаба с унылым видом лежала на диванчике Эйентея, не зная чем ей заняться. Продавать лекарства было некому, Кагуя опять дерётся с Моко, Теви куда то запропастилась, а Эйрин в последнее время целыми днями пропадает в Хакугёкуро с Ююко и Йому. Лунянка осталась сама по себе, если не считать многочисленных кроликов. Впрочем, они мало чем могли скрасить скуку и апатию Рейсен.
- И что поделать? Может, потренироваться в стрельбе? Или на кроликов безумие навести? Прогуляться до Деревни или до Храма? Попытаться разнюхать что там Эйрин с призраками делает? Эх... такая смертная скука, что я бы хоть Инцидент устроила, лишь бы скрасить времяпровождение.
Удонгейн уныло вздыхает и подкидывает монетку.
1d4: (1) = 1
Монетка падает и взглянув на неё, кролик решает сходить пострелять.
- И чего это я валяюсь? Можно ведь фей погонять!
Рейсен достаёт пистолет и крутит его как ковбой, вскакивает с дивана и шустро выбегает из Эйентея, вспоминая свою армейскую подготовку и представляя что сейчас находится на миссии по устранению противника - раздражающе жужжащих за окнами фей, играющих между собой. Наверное, они не станут возражать еслитк ним присоединится Инаба?
-Пыщ-пыщ-пыщ, вы убиты!
Удонгейн перекатывается из за угла словно Альфарий и открывает огонь по феям, нажимая на спусковой крючок своего пистолета. Пули летят в беззаботных противников и безошибочно поражают их - враг уничтожен. Слегка разочаровавшись из за того что феи были так быстро побеждены, кролик рыщет по окрестностям в поисках врагов.
Беспорядочно постреляв во все стороны, Рейсен от нечего делать начинает рисовать узоры даммаку. Где то вдалеке слышатся звуки фотосьемки, но кролика это не волнует и она лишь палит снарядами неизвестно куда, тренируясь и готовясь к возможным будущим схваткам. Однако, вскоре Инабе это надоедает, и кролик опускается на землю, ложась на траву и разведя конечности во все стороны.
- Вааа... быстро же мне это всё наскучило. Что ещё бы поделать?
Удонгейн задумчиво глядит в облака, спрятав пистолет и сложив руки за головой. Тучи медленно пробегает по вечернему небу, а где то на горизонте уже показывается Луна, родной дом Рейсен.
- Хм... думаю, я все таки скучаю по Луне. Но и тут неплохо.
Хохол, мы все тебя просим, уйди отсюда в свой поезд или хотя бы поиграй хозяина той рабыни, раз её нынешний пропал, но не порть малину людям здесь.
А ты уверен, что это он? Не узнаю его по стилю написания.
Какие же хохлы дегенераты, пиздец просто
А я узнаю.
Из меня получается довольно неплохой детектив, как показывает опыт - прошу поверить мне на слово. Как бы сильно человек не старался изменить свой стиль написания, везде проскакивают одни и те же ошибки, да и подсознательно текст воспринимается одинаково. Текст с таким "искусственным" стилем, на самом деле не присущим человеку, выглядит нелепо и читается точно так же, чем вызывает только больше сомнений. Более того, вряд ли бы кто-то кроме него стал бы упоминать Альфария. Да и вряд ли кто-то кроме него настолько обсессивен по отношению к этому треду...
И всё же я бы предложила дождаться прямого ответа госпожи Эйрин. Тем более, что лунные кролики, в особенности эта, по её части.
И давайте проявим друг к другу немного уважения, с какими благородными мотивами наши порою непроизвольно оскорбительные слова бы не проявлялись в ткани треда.
И давайте проявим друг к другу немного уважения, с какими благородными мотивами наши порою непроизвольно оскорбительные слова бы не проявлялись в ткани треда.
стирай портки манечка, и перед тем как собираешься обосрать кого-то не забывай их снимать
хуёвый из тнбя детектив другалёчек, иди чини детектор и отцепись от меня и от тоходев, а то наша война зашла уже куда-то не туда
>и перед тем как собираешься обосрать кого-то не забывай их снимать
Анекдот про шаровары как раз таки про хохлов, если я не ошибаюсь.
К чему такая агрессия, которой было посвящено аж два поста с промежутком в десять минут? Или это снова не ты? Я ведь тоже умею чистить кэш в браузере. Или же просматривать в нём посты, написанные с дашчана. Жаль, что в последнее время Двач работает криво, иначе у меня было бы больше способов доказать свою правоту, но от своего мнения на эту ситуацию я и так не отступлюсь. Кто такой этот мистический "он, приебавшийся к тохобабам"? С чего ты вообще взял, что он хочет переманить их в поезд? Оговорка, проекция, или же ты просто уже сам запутался в своих персонажах, марионетках? К чему необходимость в панике поднимать тред рабов, бампать поезд, оскорблять меня? Что за агрессия и импульсивность? Думаешь, что этим ты заставляешь всех поверить в свои слова? Наоборот же.
сорьки, замисдетектил тебя. Просто у меня есть один недоброделатель который пишет тут от моего имени
вы о чем, какой хохол? Я просто хотел немного поиграть сам с собой, потренироваться в написании, я так то вообще джорно из штаба пассионе
Сама того не заметив, Рейсен провалилась в сон. Сновидения были беспокойными - непонятные голоса обвиняли крольчиху непонятно в чём, и Инаба беспокойно ворочалась от обиды и непонимания.
Подул холодный ночной ветер и Удонгейн проснулась, поспешив вернуться домой. Светила полная Луна и кролик с некоторым беспокойством ускорила свой шаг.
- Фу-ух! Что-то я слишком припозднилась...
Вдруг, во тьме среди деревьев промелькнули пушистые лисьи хвосты. Картина заставила крольчиху завороженно уставиться на них, и вскоре их хозяйка, хихикая и улыбаясь, показалась собственной персоной.
- Ну и ну, что такой беззащитный кролик делает в лесу так поздно ночью?
Ран Якумо с хищной улыбкой на лице уставилась на Рейзен. Её бело-синее одеяние трепал ночной ветер, а нелепая шапочка так и норовила слететь с головы. От лисы чувствовался запах алкоголя, и ее шатающаяся походка недвусмысленно намекала на то что кицуне налакалась сакэ в отсутствие хозяйки.
- Ээээ.... не подходи ко мне! Тебн нельзя меня есть! Только через мой труп!
Рейсен испуганно схватила пистолет и наставила его на лисицу, все так же угрожающе стоящую перед ней. Хвосты медленно двигались словно гипнотизируя, но кролик не поддалась этим чарам благодаря собственным способностям. Инаба поднялась в воздух, целясь в кицуне и пытаясь вспомнить, где же она ее видела.
- Эй, ты! Ты же шикигами Юкари, верно? Что ты тут забыла?
- А то что, драться будешь? Ну попробуй... тебе не одолеть меня, кролик. И с чего ты взяла что я хочу тебя сьесть? Может, я просто хотела поиграться, об этом ты не подумала, Рейсен?
Ран хищно оскаливается, хмель явно сильно ударил ей в голову. Лисица медленно поднимается в воздух, уравниваясь в высоте с крольчихой, и готовится к битве, предвкушая победу. Шапка чуть не спадает с головы, и Якумо поправляет ее, начиная атаку.
- Хааа! Фыр-фыр-фыр!
Из рук Ран вылетают красивые узоры даммаку, практически не оставляя Рейсен места для манёвра. Кицуне намеревается победить, и не настроена на поражение.
- Ах ты... сразу решила в бой влезть? Вот и зря!
Рейсен шустро уворачивается от даммаку-атак Ран, находя брешь в казалось бы, монолитной стене снарядов, однако натиск лисы слишком силён, очевидно что она сильнее и опытнее крольчихи, и ее единственный шанс - выждать подходящий момент и использовать спеллкарту.
Атаки Ран становятся все более частыми и сложными, кицуне крутится в воздухе словно юла, испуская из себя многочисленные очереди даммаку, не давая Рейсен передохнуть. Инаба, юркнув в пустое пространство между снарядами, размышляет, долго ли еще она сможет выдерживать атаки Якумо.
Ран чувствовала вкус победы, глядя как кролик барахтается в сетях ее даммаку. Занятая повседневными делами, шикигами давно не принимала участия в битвах, что весьма ее огорчало, но представившаяся сейчас возможность нивелировала все обиды и огорчения. Уворачиваясь от редких контратак Инабы, лисица вертелась в воздухе и показывала свое превосходство, заполоняя все окружающее пространство своими снарядами. Ран не торопилась увеличивать натиск и добивать Рейсен, вместо этого, ей хотелось еще немного поиграть с ней.
Проиграно с анона-"детектива".
С игры в одни ворота тоже.
- Вот же ж... такими темпами она меня задавит этой массой своих даммаку!
Рейсен, кульбитом уворачиваясь от даммаку атаки, отдаленно напоминающей свастику, которую она видела на людских кораблях семьдесят лет назад, шарит в своем кармане и с ужасом обнаруживает что не захватила с собой ни одной спеллкарточки - она обречена драться с Ран лишь обычными атаками. Немного пораскинув мозгами, она поджидает завершения атаки, уворачивается от летящих снарядов, попутно открывая огонь из своего пистолета. Кролик резко сокращает дистанцию, казалось бы открываясь почти для любой атаки, но в этот момент...
- Ты повелась на это, дура! Thunder cross split attack!
Даммаку Ран улетают в сторону, а несколько выстрелов из лунного пистолета выбивают всю спесь из пьяной лисицы, заставляя ее упасть на землю. Вскоре, на землю опустилась и довольная собой Инаба.
Да ладно, интересно же. Тем более, перекат уже близится стремительным темпом.
- Проклятье, как я могла...
Кицуне пропускает несколько выстрелов Рейзен и побежденная, падает на землю. Было больно, но серьезных ран так и не появилось - оппонентки не старались друг друга убить, и стрелялись не в полную силу.
Голова резко заболела и Ран, хмурясь, потирает свой лоб, уронив шапочку. Уши, повинуясь эмоциям хозяйки, расстроенно падают вниз.
- Хех... хорошая драка. Прости что ни с того ни с сего напала на тебя, просто мне было скучно и я была пьяна. И мне кажется нужно выпить воды...
И то верно.
-Да ладно, не за что прощать. Меня учили не смущаться своих даммаку, особенно если они такие красивые и эффективные. Правда, иногда я настолько усердствую, что пистолет ломается от нагрузки и перегрева.
Опьяненная победой Рейсен не держит обиды и с улыбкой помогает страдающей от похмелья лисе встать, рассказывая ей разные истории.
- Пойдем, тут рядом Эйентей, можешь передохнуть и попить там. Все равно там сейчас почти никого нет.
- И то верно, не откажусь. Кстати, моя хозяйка тоже научила меня кое чему интересному, я знаю как не теряя эффективности атаки, уменьшить нагрузку на свои силы, или же в твоем случае пистолет.
Лиса добродушно улыбается и опираясь на Инабу, ковыляет с ней до Эйентея. Юкари сейчас спит и ей пока нет дела до своей шикигами, так что Ран сейчас более чем свободна.
- Правда? А покажешь?
Кролик с лисой таки доходят до Эйентея, Удонгейн шугает бегающих кроликов и усаживает пьянющую Ран за стол, не зная, что ей налить - воды или же еще порции алкоголя.
- Вот мы и здесь. Что будешь пить?
- С превеликой радостью... и да, что нибудь покрепче, если можно.
Кицуне хитро лыбится и встречает точно такую же улыбку на лице Инабы. Ночь обещает быть веселой.
пока все, может завтра продолжу
Samo4kiu
Что-то начало играться с белоснежными волосами серебряного оттенка, постепенно распутывая косу. Небольшая тяжесть надавила на голову лунянки, заставив на секунду задуматься о том, не обманывает ли ее тело и не потребуется ли ей самой таблеточка обезболивающего препарата перед сном.
— Все в порядке. Порция вполне себе нормальная. Не слишком большая, не слишком маленькая. Просто мне понравился эта комбинация — немного пресноватый хлеб под языком и кусок вкусного сыра прямо над ним, спрятанный как небольшой сюрприз. Только сначала надо разгрызть небольшую преграду, чтобы впитать его. — вот так прокомментировала слова целительница, почувствовав, что ее бормотание нуждается в пояснение. И последнее было дано.
Кудри, кажется, оказались на свободе и упали, словно водопад прямо вниз. Какую-то часть из них подцепили пальцы зефирки, не позволив повиснуть в воздухе. Целительница, одаривая ночнушку своим теплом, решила прокомментировать слова хозяйки этого дома, дабы укрепить ей уверенность в ее собственных силах. А еще и напомнить ей одну довольно простую и очевидную вещь.
— Ююко, принцесса ты наша. Почему твое любящее сердце гложет неуверенность? Неужели тревога заставляет тебя думать, что Йому точно не послушает тебя? Мне кажется, что просьба, исходящая из твоих уст, имеет наибольшую вероятность на успех. Ведь наша любимая больше знает тебя, доверяет тебе, любит тебя. Вспомни хотя бы про ваши совместные с ней фото. Столько много пережитых с ней было моментов, правда? В разных местах, в разное время. По сравнению с этим я могу почти быть уверена в том, что если тебе не удастся найти тот самый заветный ключик к этому замочку, то мне и подавно. У меня есть только одно небольшое преимущество, которое скоро канет в лету времени...
Почувствовав, что две пятерки девушки замерли на какое=то время, лунянка позволила себе обернутся, повернув голову на девяносто градусов и промолвить небольшой секрет:
— Я просто оказалась рядом эти пару последних дней, поэтому, возможно. наша Йому может прислушаться к чему-то такому, что могу сказать я, если вдруг твоя просьба, твои слова почему-то не достигнут её. Но я верю в тебя и в том, что твой вопрос вызовет однозначно положительный ответ. В крайнем случае, ты можешь сделать акцент на том, что высокая и длинноволосая доктор будет рада видеть её в своих объятиях. Или же, если потребуется, оставит вас двоих наедине, не пугая её своим присутствием. Другого варианта и быть не может — не оставим же мы тебя ночевать одну, Ююко-сан?
Как только работа с прической была окончена, Эйрин смогла спокойно вздохнуть и немного расслабиться — работа пальцев любимой почти заставила её забыть о тяжести кос на голове и даже немного поверить в иллюзию, что она словно помыла свою голову, смыв в раковину как грязь, так и усталость прочь с собственного тела. Хоть, конечно, небольшой прилив сил никак не мог заменить тот эффект, что могло принести сон или, в худшем случае, качественное зелье восстановление усталости, дающие приток бодрости на восемь часов вперед, аптекарь была рада такой помощи. Она привстала с места и негромко крякнула, почувствовав хруст в суставах и наливающуюся тяжесть в конечностях — кажется, она засиделась слишком уж долго в одном положении. Но с этим нельзя было ничего поделать — высокий рост и желание отдаться чужим ласковым ручкам имели свою цену. Вытянув обе руки назад, девушка сладко зевнула и потянулась грудью в сторону любимой, но не могла, даже при желании, ей помешать — две окружности вздымались прямо над ней. Сделав ровно один шаг назад, Эйри немного опешила и позволила Ююко случайно не стукнутся головой о ее живот, ведь небольшое движение головой сулило почти неминуемую встречу кончика носа с тканью ночной рубашки.
— Приятная ткань. Кажется, ручная работа. Ты, случайно не сама ее сшила? Подобная одежда, насколько я слышала, делается с большой затратой сил и времени. Словно это мать шьет своему ребенку защитный слой одежды. Или бабушка внучке...
Врачевательница прикрыла глаза и едва слышно вздохнула. Словно сказанные ею слова ненароком задели ее за что-то живое... или она обмолвилась о чем-то личном, не осознавая этого. Впрочем, причину вздоха она не объяснила и просто начала приглаживать при помощи ладошек несколько мятых мест. которые не могли не образоваться при невольном замирании её тела в одной позе.
— Хочешь... я пойду вместе с тобой? Если тебе так будет проще? А если что-то пойдет не так, то я или постараюсь помочь тебе подобрать нужные слова или же сделаю нашей любимой приятный сюрприз.
Не дождавшись ответа, девушка быстро добавила и приложила пальцы к подбородку, немного задумавшись:
—Но, возможно, мое присутствие будет лишним и ты бы хотела поговорить с любимой о чем-то личном. Тогда, возможно, моя помощь или присутствие могут неосознанно оказать пагубное влияние на ваше общение.
Пальцы девушки пробежались по коже, плотно прилегающей к челюсти и немного пощекотали её. На какой-то момент могло показаться, что поверхность возле губ лунянки смочена чем-то влажным, что позволило случайному трению быть чересчур изящным и мягким. И не один раз, и не два и не три...
— Как ты сказала, не спросив, мы ничего не узнаем? Ну так как? Пойдем поищем нашу Йому-чан, чтобы хотя бы убедится, что она будет ночевать в этих четырех стенах? Хотя, странная это людская поговорка — я думаю, что уже насчитала не меньше двадцати стен на своем пути сюда...
Почувствовав себя немного не свой тарелке, девушка поспешила исправиться — и протянула ладонь Ююко, словно приглашая ее встать. А что сделает она дальше после такой помощи и отпустит ли ладонь сразу — знала только сама розоволосая девушка.
Добрый вечер, любимая. Как ты поживаешь?
Привет, дорогая Йому. Как дела твои? Позволь мне немного подумать, а потом дать тот самый прямой ответ. Хорошо?
Целебного отдыха, дорогая врачевательница. Ярких образов, Ю-тян.
А что до ответа, скорее предпочла бы услышать лучше о
>У меня есть только одно небольшое преимущество, которое скоро канет в лету времени...
Пойду и я: что-то в неопределённости немножко расхотелось писать. Завтра зайду в домик, заберу некоторые вещи, а дальше ролл решит как оно будет. Может быть.
Мб хочет перестать быть членодевочкой и стать просто девочкой, чего ты так сразу? Разве плохо что ли... Чому столько гнева сразу?
sigh~
> Мб хочет перестать быть членодевочкой и стать просто девочкой
Если это так, я не препятствие. И Ю, думаю, тоже. Ежели эта мысль витала давно, стоило просто сказать. Мои прекрасные верные леди дороги сердцу независимо от вот этого вот.
Любви друг друга такая перемена так же не помешает.
> Чому столько гнева сразу?
Это не гнев, малыш — его ты узнаешь сразу. Это смятение и небезразличие. Предложение о ответе это так же не перекладывание ответственности, а лишь возможность самоличного выбора.
Спишь уже ты или нет, малыш, но сладких грёз и спасибо, что помог дооформить то, что высказала ранее Ю: выходит, как и взаправду эгоистично веду себя, взваливая на плечики любимых ношу. Наверное, слишком долго никто не сидел у меня на коленях.
Да и часть с ответом можно оставить в прошлом — я его вижу. С утра напишу мысли по поводу нового треда, хотя можно не мудря назвать его действительно...тоходам, с номером или без.
c
a
m
o
c
h
k
i
s
p
y
a
t
a
m
o
c
h
k
i
s
p
y
a
t
s
a
m
c
i
b
o
d
r
s
t
v
u
y
u
t
Склоняюсь всё же к варианту с названием "Тоходам тред". Наша игра действительно не настолько масштабна, чтобы распылять внимания на два места, делать шапки, ссылки и тому подобное.
Все присутствующие и так всё знают и всё понимают. А если когда-то это станет актуально, потратить некоторое время на подготовку необходимого вполне можно.
Теперь напишу пару постиков для воссоединения с тохосамочками.
И всё же шкафчик там был. Должен был быть. Небольшой, он, тем не менее, был достаточно важной вехой, точкой, как в нынешних намерениях хранительницы, так и в её прошлом. Вмещавший ранее лишь несколько комплектов кимоно для тренировок и вещи обеспечивающие быт, теперь же, он был почти что пуст. Как и дом, забытый в своём использовании, заменённый после вступления в сан хранительницы более громоздким и пышным комплексом госпожи Ююко.
Несколько шагов и Йому, остановившись перед стилизованной под то, что бы никак не выделяться "дверцой" потянулась к шторке медленно поднимая её. Где-то здесь, где-то в доме, если подумать, если вспомнить, должны были находиться длинные спички, чьего света, не говоря о свете бумажного фонарика, хватило бы для комфортного уровня освещённости. Однако, вовремя выглянувшая из-за спины Луна, чей лик сейчас находился над плечом девушки, словно желая посмотреть на происходящее лично, осветил своим эфемерным, как сказали бы некоторые, призрачным светом обстановку достаточно, дабы не нарушать композицию, в которой обычно сапфировые, а ныне почти тёмные усталые глаза Йому, находили какую-то правильную естественность.
И в этой естественности она увидела то, за чем пришла. Небольшую коробочку из тёмного дерева, в высоту не превышавшую ладонь самой хранительницы. Будучи примечательной в своей непримечательности, она могла хранить в себе всё, что угодно: от пузырька с духами до благовоний. Она, будучи почти забытой, довольно долго пролежала вот так, на аккуратно сложенном простом кимоно, словно ничем не примечательный предмет обихода. Разумеется здесь, в отличии от мира за барьером, ей ничего не грозило. Дом хозяйки вряд ли был местом на который мог нацелиться чей-то недоброжелательный взор. Это давало ощутимые преимущества, которые даже немного склонная к приключениям садовница не могла не ценить: еда, безопасность, а с недавнего времени более чем приятное пребывание в компании любимых людей, раскрывающих свои личности с абсолютно разных сторон, порою приятно удивляющие неожиданностью выборов.
И всё же, прежде всего она была хранительницей. И некоторые вещи, некоторые инструменты, должны были стать предметами её обихода, пускай, к вящему везению их обладательницы, и не требуя своего каждодневного применения.
Немного запрокинув голову назад, Йому слегка улыбнулась, переворачивая грани коробочки подушечками пальцев. Небольшое сравнение, закономерное пришедшее в голову, выудило эту реакцию. Да, без некоторых вещей её образ был неполон, словно пазл, головоломка, решить которую не представляется возможным не из-за сложности, но из-за неправильности, заложенной изначально, с умыслом или без.
В сущности, содержимое коробочки, хотя оно изначально и предназначалось для иного, должно было помочь провести с Эйрин ночь, сделав местность более красивой с эстетической точки зрения. Но теперь, когда ночь уже вступила в свои владения, сметя последние паутинки солнечных лучиков, целительницы всё ещё не было рядом.
«Небольшая отсрочка, — мысленно пожала плечами Йому, — уладить непроизвольное недопонимание, возникшее между врачевательницей и хозяйкой было куда важнее. А вечеров впереди будет ещё много. Возможно, один из них она уделит и маленькой хранительнице...»
Шкаф и его оставшееся содержимое интересовало теперь горничную не более, чем опавшая прошлогодняя листва расцветшее весною древо. Переодеваться в кимоно, устраивая полноценную тренировку в додзё она не собиралась — было слишком поздно. Вместо этого, можно было попробовать провести настоящий спарринг. Спарринг с той, кто проживала неподалёку. Заодно представился бы и случай посмотреть насколько в реальности оказались пострадавшими её коленки.
Закрыв шторку, тут же забывая про шкаф и временно теряя интерес к домику, как к метле, немногим ранее занявшим своё место рядом с садовыми принадлежностями, она, резко развернувшись на носках, направилась к выходу, к раздвижным дверям, подставляя себя под целую волну лунного света.
Луна, чей диск теперь размерами напоминал большую монетку, ответила хранительнице взглядом любопытного лица, на котором словно морщинки виднелись небольшие тёмные точки, происхождение которых Йому конечно же не знала. Возможно, стоит спросить у целительницы во время одной из прогулок? Возможно. Но возможно и нет. Ведь это её дом. Дом за которым она могла всё ещё скучать и горничная тем самым могла непроизвольно разбередить старые воспоминания.
Остановившись аккурат в проёме, перед небольшим порожком, девушка обхватила навершие коробочки, аккуратно снимая крышечку и всматриваясь внутрь, в содержимое. Там, словно младенец убаюканный в обитой тканью колыбели, находился колокольчик. Один из подарков Ююко-самы. Всё ещё не касаясь того, Йому с лёгкой улыбкой оглядела лежащий на ладони предмет.
То, что и сам колокольчик и коробочка идеально подходили друг к другу не вызывало сомнений. Иначе как минимум язычок, скрытый внутри, не находился бы в ложе, специально вырезанном так, дабы исключить возможность ненамеренного перезвона при, например, резких движениях самой "упаковки".
Навершие коробочки исчезло в переднем кармане фартучка и Йому, переложив коробочку в левую ладонь, наконец коснулась серебряной поверхности пальцем, водя по тонкому, словно волос металлу, украшенному редкими иероглифами. Впрочем, сама хранительница не обманывалась — вряд ли это были обычные украшение, наличие либо отсутствие которых ничего не значило.
Холод, небольшое напряжение и ожидания — все эти чувства смутно витали рядом, пока палец, подобно стрелке часов, выводил свой неизменный танец вокруг обода маленького предмета. Вряд ли это были её чувства. Им здесь...просто неоткуда взяться. Не в этом полном умиротворения и полной меланхолии детских воспоминаний месте.
Сами собой, указательный и большой палец сомкнулись вокруг ушка. Небольшое напряжение, лёгкий шелест извлекаемого предмета, и подарок сверкнул отражением в ночном солнце, всё так же, казалось, застывшем на одном месте. Глаза хранительницы внимательно осмотрелись вокруг. Хотя она и так знала — здесь некого тревожить, здесь нет ни единого призрака. Ни единого, кроме неё самой. Кроме её двойственной природы. И это её полностью устраивало.
Движение, едва различимое в своей лёгкости и плавности и небольшой тихий перезвон накрывает тело, разум хранительницы, немного пошатнувшейся от нахлынувших, несмотря на все ожидания, ощущений. Зрачки, ранее сконцентрировавшиеся на предмете в руке, расширились, когда к свету луны присоединился безразличный свет её призрачной части, ныне полностью проявившейся. Свет без тепла, отсветов и бликов, не дарующий даже тени предметам, которым касается.
Чувство нестерпимого ожидания ранее назойливой щекоткой докучавшее в груди, ныне заняло все помыслы, вынуждая нетерпеливо переступить с ноги на ногу. А лёгкая эйфория непроизвольно поползти уголки губ, растягиваясь в лёгкой улыбке, тут же приостановленной небольшим вниманием воли. Свет померк и далее, несмотря на повторившийся перед тем как умолкнуть, прячась обратно в короб хранилища, перезвон, чувства уже не сбивали мысль подобно волне.
Призраки были весьма специфичными обитателями. И порою единственным способом их расшевелить являлось обратиться напрямую к их сути. Не понимая слов, тем не менее их внимание всё же можно было привлечь. Забыв речь — с ними можно было общаться, пускай и на весьма своеобразный лад.
Природа хранительницы заставляла чувствовать себя рядом с ними, с большинством из них, несколько неуютно, однако, следовало пытаться хотя бы сгладить этот недостаток, если преодолеть тот пока не представляется возможным.
Ловко подхватив крышечку из передника, Йому накрыла коробочку, пряча ту в кармашек одеяния, закрывая за собой двери и вышагивая в крылу додзё, где хранилось оружие, в том числе и макеты для тренировок.
Вышагивая сквозь темноту, Йому шаг за шагом прокладывала обратный путь в додзё. Путь, что был известен, по одной из пословиц, как свои конечности. Ничто постороннее не вплеталось в музыку ночной природы, где каждая нота была намеренно выверенной, подходившей по аккорду текущей ситуации. Шелест травы сопровождался пением цикад, непроизвольно навевающих мысли о доме и покое, а тёплый ветерок ласково журчал, проносясь сквозь пальцы и лаская подставленное под него лицо и шею, не скрытые под "униформой".
Здание росло, приближалось, высилось над хранительницей и через минуту, остановившись перед входом, своим дизайном напоминавший ранее посещённый дом, только несравнимо шире и богаче, та немного склонила голову набок, рассматривая двери словно в первый раз. По обе стороны которых висели невозжённые бумажные фонари, внушительный объём которых подсказывал о их способности осветить местность, завлекая путников или, точнее, учеников, служа ориентиром. А перед этими белого цвета немного сплюснутыми шарами флагами были прикреплены вывески с символикой её клана.
Неспешно садовница повернула голову вправо, упираясь взглядом в кусты. Где-то там, где-то за ними, находилась покрытая песком площадка. Широкая и не уступающая в своих размерах додзё. Будучи приложением к которому она, при необходимости, могла обеспечивать место для практик, проведение которых не соответствовало духу помещения или... их просто было приятнее проводить на чистом свежем воздухе, когда-то с утра. Так или иначе, при необходимости там могло работать как минимум несколько человек, нисколько не мешая друг другу.
Провернувшись на пятках, хранительница не стала заходить внутрь, зашагав от центрального входа к боковому крылу. Квадратики реек стены сменяли друг друга, в скорости согласуясь с её шагами и вскоре тихий скрип раздвинутых створок возвестил о новом посетителе здания.
Аккуратно сняв туфельки, Йому, отвесив традиционный поклон, как и прежде, шагнула в небольшое, по сравнению с центральным залом, помещения. Внутри, тем не менее, казавшимся более просторным, нежели снаружи. Отчасти это достигалось за счёт дизайна, при котором все элементы убранства находились максимально далеко друг от друга. Убранства, представлявшем собой небольшой арсенал, призванный подготовить их носителя или даже носителей. Арсенал, большая часть которого совсем не подходила ручкам хранительницы ни по весу, ни по размеру, оставаясь лишь бесполезной декорацией.
И всё же, оказавшись в условном центре, сопровождаемая неверным светом луны, неотступно следовавшей за ней по пятам, она оглянулась, награждая каждое из орудий взглядом. Даже не касаясь, не сжимая вокруг порою весьма причудливых рукоятей ладонь, Йому смутно ощущала вес и фактуру оружия, каждое из которых было чужим, изготовленным другими и для других.
А потому тихонько вздохнув, она двинулась к ближайшей стойке подхватывая рукоять простого бокена, напоминавшего длиною и весом её короткий меч. Напоминавшего. Прокрутив рукоятью в ладони, хранительница не ощутила ни малейшей отдачи, не было даже безразличия. Впрочем, чего ещё ожидать от мало того, что предмета не являющегося реальным оружием, так ещё и с которым она вступала в контакт довольно длительное время назад. Каждая вещь должна "притереться" к своему владельцу, справедливо было и наоборот.
Тем не менее, для своей цели он должен был сгодиться. И теперь, перехваченный посредине макет меча "направлялся" к выходу вместе с владелицей, аккуратно надевавшей туфли в предназначенной для этого зоне. Отвесив прощальный поклон, девушка покинула это место, по пути составляя маршрут к следующей точке.
Нею, по задумке Йому, должна была оказаться стремительно приближающаяся пещера. Небольшой грот, частью заваленный давнишним камнепадом, из под которого текла ледяная, кристально чистая вода. И хотя место это не имело никаких источников света, кроме небольших фосфоресцирующих грибов, остаться в темноте садовница не боялась. Не с теми обитателями, пообщаться с определёнными из которых ей хотелось.
Минуты сменяли друг друга и по внутренним часам хранительницы, что порою она хотела сменить на реальные, прошло около получаса, пока среди покрытых молочной клеёнкой света кустов не возникла тёмная расселина, уходящая куда-то вглубь. Совсем недалеко, как знала Йому. Возможно, раньше это и была целая система гротов, связанных между собою подземными путями (ведь откуда-то ледяному потоку было взяться), ныне же являла собой лишь небольшой отрывок былого, соединявший между собой несколько просторных секций.
Постояв словно в нерешительности некоторое время перед чернеющим входом, Йому, аккуратно переступая небольшие коряги растений, вознамерившихся словно скрыть место от посторонних, вошла внутрь, отдаваясь на милость темноте, обильно окутавшей её плечи. Поначалу.
С непривычки, пускай даже и после скудного света наружи, могло показаться, что вокруг царила кромешная тьма. Влажная, она больше не прибегала к уловкам, маскируясь в тенях, выжидая пока солнечное светило избавит мир от своего внимательного взгляда, дабы раскрыться в полной мере, торопливым потоком затопив то, до чего могли дотянуться её, плетущие единое целое, лоскутики.
Тьма могла быть разной: порою пугающей, порою безразличной. Эта же, несмотря на шорохи и журчание, раздающееся где-то в глубине, скорее успокаивала. Здесь не был ничего угрожающего, ничего страшащего. Только...одинаковость настраивавшая мысли на созерцательный настрой. Безмятежный к внешним событиям ручеёк только добавлял вес этому чувству.
Открыв глаза, что по оценке Йому уже могли приспособиться к разнице в освещённости, приняв её новый уровень, девушка осмотрелась, делая первый мелкий шажок и взмахивая рукой, дабы откинуть от себя маленькую тонкую паутинку, чьё касание ощутила молочно белая щека.
Тьма действительно отступила, сменившись серо-зелёным призрачным полумраком. И с каждым движением, каждым шагом, она отступала немного сильней. Заслугой этому было вовсе не отличное зрение хранительницы, а те самые светящиеся грибы, чей свет выхватывал новые и новые контуры и чьё количество возрастало с каждым пройденным метром и поворотом. Порою казалось, что в их расположении проглядывается закономерность, понять которую садовнице всё ещё не удавалось. Но возможно, её и не было. Возможно, всё было продиктовано случайностью. Так ли это было важно? Главное, что растения, покрывавшие землю и порою влажные, словно липкие, стены, отлично выполняли свою функцию неприхотливых светильников.
Немного позже в зелень света вплёлся другой оттенок, неуловимо напоминавший лунный. Однако, хранительнице ночного неба здесь неоткуда было взяться, ведь целостность свода не нарушала и трещинка. Ухо уловило перезвон, чья странная то нарастающая, то стихавшая мелодия была созвучна тонким стрункам, неторопливо перебираемым пальцами. Кристаллы. Сталактиты и сталагмиты, изредка встречавшиеся внутри поднимали уровень освещённости уже до вполне приемлемых норм. Сейчас это уже было похоже больше на сумерки, нежели на тот мрак, что встретил хранительницу сразу у входа.
Природа этих странных, но вместе с тем красивых, наростов на поверхности стен была скрыта от понимания горничной, что сейчас, сжав покрепче макет меча, продолжала пробираться внутрь, изредка цепляясь туфелькой за коренья растений. Раздражения это не вызывало. Видимо, место и впрямь имело некое влияние даже на неё. Не зря оно было в конце концов облюбовано различными обитателями царства Ююко-самы.
Едва не пискнув после очередного не совсем ловкого шага, ощутив как сердце забилось сильнее прежнего, Йому, протиснулась в небольшой каменный кармашек, стараясь не запачкать свою униформу. Что пока ей в общем-то довольно успешно удавалось сделать. Хотя оную и ждёт стирка в любом случае, не следовало дополнительно пачкать вещи!
Похлопывая себя по бокам, вслед за этим с тихим вздохом сгибаясь, дабы сделать то же с туфельками, садовница, закончив эти нехитрые манипуляции ладонями, выпрямилась, оглядывая просторную "комнату" в которую её привела память.
— Кё... — голос, в котором угадывались просительные нотки чем-то тяжёлым и посторонним вторгся в царящую посреди каменного зала атмосферу.
Ответа ожидаемо не последовало. Не то, что бы хранительница рассчитывала достучаться до призрака одними словами, но подобное приветствие тогда показалось ей наиболее правильным. Будучи существами далеко не мира материального, они часто проявляли нерасторопность и забывчивость, порою забавную рассеянность. Для некоторых эта особенность выглядела забавной. Горничная находила лишь одно сравнение — стёртые слова в ровных линиях повествования. Прочерки. Пропуски. Именно они и формировали то самое поведение. Именно их помогала избегать сильная воля. И именно таковой должна была обладать обитательница, что как обычно должна была стать партнёром по её практике.
Закрыв глаза, хранительница перенесла внимание на призрачную часть своего тела, расслабляя физическую оболочку, что едва заметно покачиваясь теперь стояла расслабленно, словно заснув. Чувства, что при этом возникали, однако, были далеки от необычных, напоминая как если бы обычный житель деревни людей внезапно решил почему-то сконцентрироваться на руке. Небольшое давление да и только.
Зрение физическое сменил мир ощущений. Зал, вся пещера, теперь ощущалась чем-то тесным, немного тёплым...словно забитая перьями подушка, начинка которой изредка смещается, под действием лежащей на ней головы. Или тёплым мелким водоёмом, от дна которого ввысь тянутся руки водорослей, покачиваясь под невидимым лёгким течением.
Метафор описывающих это место в подобной роли можно было отыскать довольно внушительное количество, но главным было одно — она здесь была не одна. Потянувшись мыслями далее, хранительница поочерёдно касалась одного духа за другим и те, чувствуя где-то на обочине своего отрешённого сознания, это воздействия, вздрагивали, подобно улитке втягивающей рожки. Ни один из них, никто, не походил на горящую ярким пламенем решительности женщину.
Ускоряясь, перебирая словно бусины чёток одного призрака за другим, Йому почувствовала как её призрачная часть задрожала, ощутив лёгкий укол негодования хозяйки. Как пальцы, что барабанят в нетерпеливом марше по столу.
Здесь, в этом мире, мире остаточных эмоций, цепляющихся за прошлое, нельзя было что-то утаить. Здесь любая мысль могла найти свой отклик.
— Кё! — требовательность, настойчивость, нетерпеливость и...немного багрянца раздражения соткали материю мысленного обращения. Призраки затрепетали, словно по ним пробежалось пламя свечи. Затем успокоились. Этого должно было хватить. По-другому и быть не может. Не хватило. Ответа вновь не последовало.
Сердце, на этот раз физическое, забилось сильнее, горя от нетерпения. Волнения или беспокойства девушка тем не менее не испытывала. С духом подобным этому вряд ли что-то могло произойти. Она здесь, наверняка где-то здесь. Осталось лишь найти. И тратить остаток ночи на это она не собиралась.
Мысленно возвращаясь больше к физической оболочке, Йому ощутила как удаляется, приглушённо и мерно вздыхая, мир воспринимаемый призрачным телом. Небольшая дезориентация, когда разум, "разделённый" своим восприятием не мог вовремя остановиться на той или иной точке окутала плечи, предлагая опуститься на колени, аргументируя лёгкой тошнотой. Девушка лишь улыбнулась, не открывая глаза и передавая физическим рукам силу. Рукам, в которых через минуту оказался колокольчик. И мелодичный перезвон разнёсся по гроту.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Зима. Тихая. Настолько, что любой звук, даже поскрипывающего под ногами снега, теперь кажется приглушённым. Падающий с веток снег. Взлетающие птицы. Ясное зимнее солнце. Расселина. Перед ней стоят двое. Фигура повыше. Фигура, чей рост едва превышает колено, скрытое под кимоно грубого пошива. Холодно. Наверное холодно.
Фигура поменьше дует на ладони. Верный знак? Фигуре повыше все равно. Она, обрамлённая парой мечей, двигается вперёд. Внутрь. К ней.
Я знаю их. Знаю обоих. Трудно сохранять память, когда у тебя нет тела. Но я стараюсь. Выбранное мною место идеально подходит, чтобы стать вместилищем воспоминаний о родных. Другого попросту не существует. Хозяйка этого места согласилась с просьбой. Этого хватит.
Я должна помогать фигурке? Должна. Это поможет ей. Поможет мне. Мне нужна помощь? В любом случае, времени много. Главное не потерять себя и воспоминания. Этот контакт поможет. Должен?
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
— Нашла. — выдохнула облачко морозного пара хранительница, открывая глаза и пряча колокольчик.
Призрачная фигура высокой женщины стояла неподалёку, немного паря над землёй. Обходя знакомую вокруг, Йому осматривала почти никак не реагирующую на неё призрака. Всё тот же высокий рост, те же вечно собранные в конский хвост волосы. Интересно, какого цвета они были ранее?
Тот же длинный меч на боку и архаичного, местами изветшалого вида лёгкие доспехи, частью сорванные, обнажающие одежду под ним. Ничего не изменилось. Почти. В синевато-серебряном свечении, в его контурах, угадывались редкие красные нити, то исчезающие, то проявляющиеся. И что это за особенность?
Кё не реагировала. Ранее они бы уже давно с усмешкой приветствовали друг друга поклоном, отсалютовав с шутливым достоинством оружием. Одна деревянным, вторая призрачным. А затем сошлись в "поединке". Поединке, в котором каждой из них ничего не угрожало. Не могло быть, по понятным причинам, даже синяков. Если только хранительница, увлекшись пируэтом, не подскользнётся, плюхнувшись наземь. И худшее, что можно было почувствовать это холод навроде того, когда водишь по голому телу сосулькой.
Кажется, всё началось с минуты. Именно столько ей впервые удалось продержаться против призрачной воительницы. Затем три, семь. В конечном итоге, их состязания стали просто данью традиции, а практика, в которой явно нуждалась маленькая хранительница, явно не могла быть излишней. Будучи недоучкой, выцеживать крупицы знаний следовало отовсюду.
Но сейчас, сейчас Кё просто покачивалась, никак не реагируя на происходящее. Возможно, она стала как другие призраки. Возможно, её что-то смущало. Йому не знала. Закрыв глаза, она попыталась потянуться мыслями к стоящей перед ней фигуре. Попыталась спросить, передав импульсом решимости немного энергии. Ничего. Возможно, в конечном итоге так и должно было произойти, рано или поздно. Этого она тоже не знала.
Раздосадованная неудачей, понимая, что сделать здесь вряд ли что-то можно, по крайней мере сейчас, Йому резко отвернулась, оставляя призрачный силуэт всё так же парить над землёй, озаряя пространство своим свечением. Вышагивая зал за залом, хранительница остановилась, ощущая небольшую жажду. Поток воды, так заманчиво журчащий неподалёку, решил эту проблему, смочив ладошку, что окунулась в него, зачерпывая несколько порций ледяной воды. Воды, после которой телу становилось легко, а разум расслаблялся.
Отметив про себя эту особенность, Йому, дёрнув головой, дабы избавиться от наваждения, продолжила путь к выходу, встретившему её минуть через -цать, свежим ночным воздухом. Удержавшись, чтобы не ударить бокеном по высокой траве, девушка зашагала обратно к додзё.
— Лишь бы испачкалась! — в сердцах подумала она.
Разумеется, она наведает Кё, через время. Но зная упорство и пассивность призраков, как знать изменится ли что-либо.
Оставив бокен там, где она его и взяла, хранительница зашагала прямой дорогой к особняку, входя со временем в чертоги сада. Ноги, несмотря на внутреннее сопротивление принятию этого факта, ныли, выдавая усталость скопившуюся за день. А неудача в практике, пускай и с каждой минутой всё меньше, занимала мысли хранительницы.
Остановившись у рукотворного, выложенного камнями, озерца, хранительница обняла себя ладонями, вглядываясь в гладкую поверхность, на которой всё так же неуклонно отражался диск Луны.
Ибо сон не нужен.
Ты не просто куколдесса, а самая настоящая аутистка. Выдавать столько хери пока подружки сладко натрахавшись делают спю и в ус не дуют. Перекат же тоже ты будешь делать да? Ну, удачи в равноценных отношашках лол.
Прости меня, Йому-чан. Я не думала, что подобную мою слабость ты возьмёшь так близко к сердцу.
Все мы немного аутисты. Перекат могу сделать и я. А тебя, я думаю не услышат - от тебя один негатив исходит, а тозодева будет отсыпаться столько, сколько ей нужно.
Как хочешь, Йому. Я не против твоего предложения, но вариант с чем-то красивым в названии шапки мне нравится чуточку больше. Как предлагала Ююко. Впрочем, Ююко-сван - если ты тоже за, то будет "Тоходам тред."
А насчёт второго треда я все же прошу подумать. Помнится, облачка так или иначе мешали вам или не давали сосредоточится. Вы точно не хотите отделить их в другое место, как раньше? Или оставить тут? Не делать второй тред, а оставить обсуждение здесь - вряд ли он скоро утонет?
Будто это что-то плохое.
блин я чет вообще не понял, что там у этого триумвирата происходит? Какие успехи в отношениях, кто третий лишний? Или у них шведская семья и все любят друг друга одинаково?
рейсен
рейсен
Ююко, подожди, пожалуйста с постиком до завтра. Давайте обсудим некоторые рабочие моменты. Сейчас по-быстрому напишу некоторые аспекты своего видения следующим ответом.
>все любят друг друга одинаково
Если речь о нас, всё верно. На данный момент, героини находятся в одном месте. Лично я вижу эпизодическое взаимодействие с другими персонажами возможным, для решения некоторых ситуаций. Параллельная игра других людей тоже реальна, если она не будет без какого-либо обсуждения влиять на сюжет нашей троицы. Но снова же, это лишь моё рабочее видение и мнение остальных дам играет здесь решающую роль. Просто следует учитывать сильную связь между нами и что драм вроде упомянутых "лишних" видеть не хотелось.
Хорошо, лапочка. Просто мне показалось, что тебе так будет комфортнее, не разрываться на оба места и хочется сохранить подобное название.
>все любят друг друга одинаково
Если речь о нас, всё верно. На данный момент, героини находятся в одном месте. Лично я вижу эпизодическое взаимодействие с другими персонажами возможным, для решения некоторых ситуаций. Параллельная игра других людей тоже реальна, если она не будет без какого-либо обсуждения влиять на сюжет нашей троицы. Но снова же, это лишь моё рабочее видение и мнение остальных дам играет здесь решающую роль. Просто следует учитывать сильную связь между нами и что драм вроде упомянутых "лишних" видеть не хотелось.
Хорошо, лапочка. Просто мне показалось, что тебе так будет комфортнее, не разрываться на оба места и хочется сохранить подобное название.
Извините за отсутствие спойлера в основном теле сообщения. Мне кажется, так будет несколько легче воспринимать и без того ужасный в своём оформлении пост.
1. Название
Мои идеи таковы:
- Под Сенью Цветущей Сакуры
- Странницы Шепчущих Земель
- За Призрачным Барьером
- Перо и Скальпель
- Под Безмятежным Небом
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
2. Треды
Мне кажется, оба треда должны иметь одинаковое название. Однако, тот, в котором будет внеигровое общение, пускай имеет приписку %выбранное название%(дискусионный №X)
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
3. Примерный вид тредов
Игровой №X
Тип: Мультиплеер.
Жанр: Повседневность, детектив, эксплоринг.
Сеттинг: Тохо.
Кладовка с полезностями: %здесь указана ссылка на гугл-документ, в котором находятся ссылки на разные вещи%
Где-то далеко, скрытые от глаз посторонних магическим барьером, лежат земли Генсокё. Дух времени, столь спешный за его пределами, здесь почти совсем не ощущается, вкрапляясь лишь небольшими мазками, никак не меняющими традиционного уклада, полного оживших мифов и легенд. Однако, вовсе не значит, что здесь ничего не происходит. Множество легенд, тайн и загадок, поддерживаемых суеверием и страхом, породили действительно манящие вещи и события. Что ждут тех, кто достаточно смел, дабы к ним прикоснуться.
Дискусионный №X
%Заголовок и название повторяют игровой %
Это место — младшая сестра основного треда. Здесь допустимы неспешные дискуссии, музыка, арты, но основной упор в обсуждении и предложении игры.
Кладовка с полезностями: %здесь указана ссылка на гугл-документ, в котором находятся ссылки на разные вещи%
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
4. Содержимое гугл-документа
Тот, что постится в ОП-сообщении не имеет ничего, кроме подписанных ссылок. Сделан исключительно для того, нивелировать необходимость в обращении к модератору, если что-то нужно добавить или исправить.
Название ссылок:
- Рулбук. Здесь описывается и так понятная логически информация вроде бросков роллов, наличие инвентаря и прочего. Нет, Ю-тян, не бойся: абсолютно никакого ДнД, абсолютно никаких правил, просто здравый смысл и уважение к соигрокам.
- Информация по героям. Здесь идёт перечень уже официально участвующих в игре героинь и неигровых персонажей/питомцев, если таковые имеются.
- Архив. Здесь идёт ссылка на собранную целиком игру в один огромный файл. Форматирование, увы, оставляет желать лучшего. Поэтому если у кого-то имеется идея как всё организовать совершеннее, нежели последовательность постов разделённая именами, буду рада услышать.
- Карта. Мне бы хотелось в будущем найти (или нарисовать самой) карту мест, обозначив уже известные локации. Перспектива немного отдалённого будущего.
Разумеется, всю деятельность по оформлению документов и созданию треда проведу я. Вы же скажете что вам хочется видеть и с чем согласны/не согласны.
Ю-тян, я знаю, что тебе вообще все равно, так что вооот.
1. Название
Мои идеи таковы:
- Под Сенью Цветущей Сакуры
- Странницы Шепчущих Земель
- За Призрачным Барьером
- Перо и Скальпель
- Под Безмятежным Небом
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
2. Треды
Мне кажется, оба треда должны иметь одинаковое название. Однако, тот, в котором будет внеигровое общение, пускай имеет приписку %выбранное название%(дискусионный №X)
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
3. Примерный вид тредов
Игровой №X
Тип: Мультиплеер.
Жанр: Повседневность, детектив, эксплоринг.
Сеттинг: Тохо.
Кладовка с полезностями: %здесь указана ссылка на гугл-документ, в котором находятся ссылки на разные вещи%
Где-то далеко, скрытые от глаз посторонних магическим барьером, лежат земли Генсокё. Дух времени, столь спешный за его пределами, здесь почти совсем не ощущается, вкрапляясь лишь небольшими мазками, никак не меняющими традиционного уклада, полного оживших мифов и легенд. Однако, вовсе не значит, что здесь ничего не происходит. Множество легенд, тайн и загадок, поддерживаемых суеверием и страхом, породили действительно манящие вещи и события. Что ждут тех, кто достаточно смел, дабы к ним прикоснуться.
Дискусионный №X
%Заголовок и название повторяют игровой %
Это место — младшая сестра основного треда. Здесь допустимы неспешные дискуссии, музыка, арты, но основной упор в обсуждении и предложении игры.
Кладовка с полезностями: %здесь указана ссылка на гугл-документ, в котором находятся ссылки на разные вещи%
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
4. Содержимое гугл-документа
Тот, что постится в ОП-сообщении не имеет ничего, кроме подписанных ссылок. Сделан исключительно для того, нивелировать необходимость в обращении к модератору, если что-то нужно добавить или исправить.
Название ссылок:
- Рулбук. Здесь описывается и так понятная логически информация вроде бросков роллов, наличие инвентаря и прочего. Нет, Ю-тян, не бойся: абсолютно никакого ДнД, абсолютно никаких правил, просто здравый смысл и уважение к соигрокам.
- Информация по героям. Здесь идёт перечень уже официально участвующих в игре героинь и неигровых персонажей/питомцев, если таковые имеются.
- Архив. Здесь идёт ссылка на собранную целиком игру в один огромный файл. Форматирование, увы, оставляет желать лучшего. Поэтому если у кого-то имеется идея как всё организовать совершеннее, нежели последовательность постов разделённая именами, буду рада услышать.
- Карта. Мне бы хотелось в будущем найти (или нарисовать самой) карту мест, обозначив уже известные локации. Перспектива немного отдалённого будущего.
Разумеется, всю деятельность по оформлению документов и созданию треда проведу я. Вы же скажете что вам хочется видеть и с чем согласны/не согласны.
Ю-тян, я знаю, что тебе вообще все равно, так что вооот.
I couldn't care less, мамуля. Really.
И у тебя есть более важные вещи, которыми следовало бы интересоваться, помимо желания обернуть всё...бюрократией.
В чём состоит твоя слабость, любимая? Ты плохо себя чувствуешь? Сильно устаёшь? Интерес к игре поутих? Опасаешься, что новое место созданное Йому станет так сильно наполненным, что потеряется связь между нами, сменившись чем-то механическим? Не стесняйся, скажи, солнышко. Что тебя тревожит?
Ты же знаешь как важно для нас, что бы тебе было здесь хорошо. Просто Йому спешит строить, не оглядываясь. Как и обычно. Это не плохо, это просто...есть.
Что смущает твоё сердечко, милая?
а, тогда понятно, спасибо. Просто вы так пишете длинно-красиво, стало интересно, а откуда все начало берет непонятно.
На фоне ваших постов даже как то стыдно свои пьянки и драки описывать
Еее бамплимит
День Переката, как он был от нас далёк,
Как в костре потухшем таял уголёк.
Были вёрсты, обгорелые, в пыли,-
Этот день мы приближали, как могли.
Как в костре потухшем таял уголёк.
Были вёрсты, обгорелые, в пыли,-
Этот день мы приближали, как могли.
Теперь тред в вольном плавании. Ух.
Давайте обсудим пару моментов и перекатим, как найдем ответы на нужные вопросы.
Не переживай, Ююко-чан. Описанная мною слабость - это сугубо внутриигровой момент и никоим случай не затрагивающий ничего больше, чем некоторые сомнения персонажа. Благодарю тебя за заботу - я чувствую себя нормально и стараюсь не уставать.
Сладких снов, Ююко-чан. Пусть безмятежное море укроет тебя теплыми волнами.
Спасибо за ответ.
1. Кажется, Цветующую Сакуру и предлагали? Можно попробовать с нее и начать? Альтернативно мне еще нравятся пятый и второй вариант для названия.
2. По тредам - полностью согласна, можно так и сделать.
3. Хорошая шапка. Надеюсь, все поймут и будут комментировать там, где это можно. Во втором треде, конечно, не думаю, что стоит использовать привычные облачка.
4. Можно попробовать имплементировать. Увы, форум - это не дискорд и подобная информация может оказаться вполне полезной при отсутствии удобных там вкладок, особенно, если кого-то заинтересует дополнительная игровая информация. В крайнем случае, все вопросы могут быть отвечены в дискуссионном, если этого покажется немного.
Извини, если ответ показался несколько сжатым - я случайно проснулась и не смогла пройти мимо.
Приятных снов, Йому-чан. Желаю хорошо отдохнуть и поспать одним крепким сном, который даст сил на целый день.
Ничего страшного. Меня немного удивила ваша неожиданная встреча, но удивила приятно. Так что пьянствуйте и деритесь на здоровье.
Давайте обсудим пару моментов и перекатим, как найдем ответы на нужные вопросы.
Не переживай, Ююко-чан. Описанная мною слабость - это сугубо внутриигровой момент и никоим случай не затрагивающий ничего больше, чем некоторые сомнения персонажа. Благодарю тебя за заботу - я чувствую себя нормально и стараюсь не уставать.
Сладких снов, Ююко-чан. Пусть безмятежное море укроет тебя теплыми волнами.
Спасибо за ответ.
1. Кажется, Цветующую Сакуру и предлагали? Можно попробовать с нее и начать? Альтернативно мне еще нравятся пятый и второй вариант для названия.
2. По тредам - полностью согласна, можно так и сделать.
3. Хорошая шапка. Надеюсь, все поймут и будут комментировать там, где это можно. Во втором треде, конечно, не думаю, что стоит использовать привычные облачка.
4. Можно попробовать имплементировать. Увы, форум - это не дискорд и подобная информация может оказаться вполне полезной при отсутствии удобных там вкладок, особенно, если кого-то заинтересует дополнительная игровая информация. В крайнем случае, все вопросы могут быть отвечены в дискуссионном, если этого покажется немного.
Извини, если ответ показался несколько сжатым - я случайно проснулась и не смогла пройти мимо.
Приятных снов, Йому-чан. Желаю хорошо отдохнуть и поспать одним крепким сном, который даст сил на целый день.
Ничего страшного. Меня немного удивила ваша неожиданная встреча, но удивила приятно. Так что пьянствуйте и деритесь на здоровье.
хех. Ну я если что мешаться не буду
> мамуля
И эта роль ей действительно очень и очень к лицу. А тебе бы надо научиться ценить тех кто выполняет всю работу. Раз уж сама называешь её mommy.
ждем перекат...
Сейчас станет несколько полегче и сделаю оба треда.
Чудесно
>станет несколько полегче
Поправляйся
Дискусионный готов. Сейчас сделаю игровой.
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
https://2ch.hk/2d/res/2837821.html
Игровой готов. Можно делать окончательный perekatique.
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
Спасибо, нынешний тредик, что приютил и дал нам домик.
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
https://2ch.hk/2d/res/2837834.html
Спасибо, нынешний тредик, что приютил и дал нам домик.
Место обитания самых сомнительных личностей.
Что тут происходит?
Я не знаю.
Что тут можно делать?
Всё, что душа пожелает, хоть собаку сношай, главное что бы она не была против.
Даже курсивом можешь писать, представляешь?
В треде работает храм Богини Боли!
Говорят, если попросить благословения у Богини - то на следующий день ты сломаешь хребет.
Добро пожаловать!
Опенинг - https://youtu.be/3j1sylxxHBo