Вайфу вацфу вайфай waifu wifi wi-fi тред томбойских жен!
Вот такая тян.
Пора не тонуть
Пш-ш + пр-р в тред-унитаз. Извините, но факт.
Страшно представить сколько тебе лет, если ты помнишь это выражение.
Бамп!
Годный тред.
Ехаем в новый тредю
Это Перипетия?
Мы (если бы играли)
>>328860775
>>328860797
>>328860809
Внезапное кровотечение из носа, которое случайно вызывала госпожа, стало особенностью старшей горничной. Оно не было большим препятствием, но иногда мешало работать Сакуе или привлекало лишнее внимание. Извинения или чистка лица были не нужны. Ремилия была слишком близко и вряд ли бы отказалась от возможности перекусить. Мягкий язык пополз по губе, коснулся ноздрей, Сакуя подавила желание повернуть голову набок. Крепкие пальцы госпожи не дали ей и шанса даже если бы она сопротивлялась. Но зачем? Когда мягкая вата сама исчезла из ноздрей, то был один выход из положения. Горничная не знала, насколько глубока её мелкая рана, но Ремилия знала лучше, что делать, когда она очистила лицо Сакуи. Вампирша замерла, как будто ждала еще одного взрыва за стеной, давая девушке насладиться чрезвычайно тонкой границей между тем, что вот-вот должно было случиться и приличием. Голос Алоя Дьяволицы, словно отличное вино, обволакивал, пьянил, обещал неземное удовольствие. Несмотря на все её старания и работу, лицо Сакуи покраснело при легком намеке на поцелуй. Холодная, сдержанная и выдержанная горничная буквально плавилась, оставшись наедине с хозяйкой. Липкая мазь, тихо хлюпающая, прилипающая к коже груди, слабо раздражала кожу и соски груди.
Губы вампирши, как два любопытных щенка, коснулись губ служанки. По телу пробежала слабая волна – словно она только что выиграла в лотерею большую сумму денег, но боялась в это поверить. Но было ясно как день, чего добивается от неё Ремилия. Мягкие, податливые, чарующе сладкие, будто намазанные кремом. Пальцы легли на затылок служанки, тело Сакуи оказалось прижато к телу вампирши. Ремилия словно совсем потеряла голову и захватила её рот целиком – дерзко, как и следовало полноправной Алой Дьяволице.
Целовать хозяйку было невообразимо жарко и сладко. Сакуя вцепилась пальцами в ягодицы и глухо застонала. Бешеное биение сердца госпожи она слышала, как свое собственное. Напор, с которым они целовали друг друга, вышиб из неё дух вместе с мыслями, вскружил голову служанки. Бедрами она ощущала желание у неё, влажное, тягучее, передающееся по воздуху. Язычок шалил у неё во рту, изучал, а иногда и отвлекал танцем вокруг её собственного. Сакуя быстро училась у госпожи, чтобы стать более умелой, более близкой для неё, чем когда-либо раньше. Для этой цели она отпустила все ограничения, словно сорвала стоп-кран, и дала волю своим чувствам. Её движения превратились в неистовый, разбивающий вдребезги ритм, словно ураган, ворвавшийся в её жизнь. Мир Сакуи сузился до танца губ, жжения и неотвратимого, нарастающего давления внизу живота. Её пальцы, как корни дерева, вцепились в ягодицы, как будто пытаясь удержаться в этом безумном вихре. Слюна обоих девушек капала вниз на её тело, украшая её тело влажными пятнами. Грудь служанки накрыла нежная, теплая ладонь, объявляющая её своей собственностью. Губы Сакуи горели от прикусываний: Ремилия была вампиршей и ей было свойственно помечать своих жертв. Боль напомнила о себе только тогда, когда они закончили – кончики нервов были перегружены и служанка опомнилась, только когда огонь между ними поугас, а между губами осталась нитка слюны, скрепляющая их новый союз.
Чтобы пометить и Ремилию своей собственностью, Сакуя влажно и жадно целовала грудь хозяйки. Ощущение, когда девушка вскрикивает, выгибается, словно струна, только убеждало служанку, что в голове Ремилии не осталось ни одной мысли, кроме её. Госпожа наверняка о том, какой желанной она была для Сакуи, и горничная всласть пробовала её, наслаждаясь вкусом её тела, теплом груди и небольшими, временными пятнами, оставленными после интенсивной работы губ. В перерыве, когда оба соска приобретали красный, похожий на цвет крови оттенок, служанка не стеснялась просто прижаться лицом между ними или целовать бледные участки, заставляя кожу окрашиваться в оттенок клубничного йогурта. Её было не остановить и госпожа, похоже, не собиралась – поцелуи в макушку, дрожь, стоны говорили лучше всяких слов, что она делает все правильно. Идеальная во всем горничная не жалела времени, её низкий голос, как гул под землей, выражал голодные, заглушенные стоны. На массажном столе под ней осталось мокрое пятно. Сакуя боролась с перевозбуждением и постоянно отвлекала себя от своих нужд, усыпала её любовью и вниманием. Она боялась играть с собой, боясь сорваться и растерять желание, которое преобладало над ней. Горничная надавила руками сильнее, приближая госпожу к краю стола, ближе к своей голове. Губы горничной порхали по бархатной, шелковистой поверхности живота вампирши. Сакуя наклонялась все сильнее, начала нежно целовать ляжки госпожи, постепенно приближаясь к розовой расселине. Дыхание горничной обожгло нежные складки и тут же горячий язык служанки принялся их перебирать. Пламя желания разгоралось, сжигая стыд.
Просунув обе руки под бедра Ремилии, Сакуя приподняла её повыше, заставляя ноги разойтись сильнее. Тайна девушки раскрылась во всей красе. Засунув в неё кончик языка, Сакуя принялась крутить им в разные стороны, жадно слизывая вытекающий нектар. Решив, что прелюдия достаточно распалила хозяйку, Сакуя медленно принялась подниматься по мокрым складкам. Первое прикосновение к клитору она чуть не посчитала ошибкой – так сильно вздрогнула и отреагировала на него госпожа. Но когда Ремилия коснулась её головы, села поудобнее и крепче прижала губы девушки к горячему месту, горничная поняла – все идет правильно. Ремилия хорошо передавала свои эмоции, натягивая и отпуская короткие косички, а иногда Сакуе казалось, что она вот-вот снимет резинки, когда волосы натягивались на пальцы. Девушка нализывала секретик, поблескивающий от соков и слюней, длинный язык легко скользил между влажных стенок, которые давно было надо заполнить чем-то. Вокруг было темно, жарко, душно, но Сакуя не могла остановиться. Она выгнула языком крючком, изучала девушку, искала слабое место, прижимаясь максимально сильно к своему лицу. Приподняв бедра, она прошлась языком от мокрых губ до колечка зада одним медленным движением. Она лизнула бледное колечко, надавила на его кончик языком и закончила у секретика, чтобы расслабить руки и посадить госпожу на лицо обратно. Девушка ничуть не сомневалась – языком она делала госпоже очень приятно. Она усмехнулась, глядя на Ремилию, и высунув язык так далеко, как только могла, продолжила там, где начала. Заметив набухшую, красную кнопку из-под капюшона плоти, она больше не могла её игнорировать и надавила на неё самым кончиком языка.
Сакуя была ужасно мокрой и пальцы Ремилии легко это обнаружили. Она словно прошла через ливень и её соки бесстыдно пропитали бедра. Как раненый зверь, она застонала, не ожидая от хозяйки такого внимание к своему телу. Распустившаяся, вздрагивающая, ублажающая хозяйку Сакуя стала из охотницы жертвой в руках вампирши. Пальцы ощупывали каждую складку, пульсацию, читали её, словно открытую книгу. Бедра сами, как по команде, потянулись навстречу этому неожиданному вторжению, а пальцы сильнее впились в попу вампирши. Когда еще один палец присоединился к остальным, Сакуя недооценила себя и чуть не потеряла связь с реальностью. Громкий стон не смог справиться с ощущением сладкого, невыносимого давления. Неужели оджосама чувствовала что-то похожее от работы её языка? Быть рыбой, пойманной на крючок, было непривычно, но её внутренности уже сомкнулись вокруг пальцев, горячие и влажные, и не собирались отпускать их.
Не собираясь сдаваться без боя, Сакуя продолжила водить кончиком языка вокруг твердой горошины. Затем она обхватила её губами и стала насасывать. Дисциплинированная и надежная, она с трудом не запрокинула голову, когда госпожа сменила ритм – с медленного и долгого исследования, до коротких и резких толчков. Рука Ремилии свободно скользила, нащупывая напряженные и чувствительные зоны служанки. Сомнений быть не могло – Ремилия хорошо знала анатомию и била в слабые места дерзко и беспощадно. Довольно зажмурившись, Сакуя не могла игнорировать от растекающихся от клитора волнах удовольствия. Стоны госпожи смешивались с неприличными причмокиваниями и стонами горничной, увлекая её сильнее в бездну похоти.
>>328860797
>>328860809
Внезапное кровотечение из носа, которое случайно вызывала госпожа, стало особенностью старшей горничной. Оно не было большим препятствием, но иногда мешало работать Сакуе или привлекало лишнее внимание. Извинения или чистка лица были не нужны. Ремилия была слишком близко и вряд ли бы отказалась от возможности перекусить. Мягкий язык пополз по губе, коснулся ноздрей, Сакуя подавила желание повернуть голову набок. Крепкие пальцы госпожи не дали ей и шанса даже если бы она сопротивлялась. Но зачем? Когда мягкая вата сама исчезла из ноздрей, то был один выход из положения. Горничная не знала, насколько глубока её мелкая рана, но Ремилия знала лучше, что делать, когда она очистила лицо Сакуи. Вампирша замерла, как будто ждала еще одного взрыва за стеной, давая девушке насладиться чрезвычайно тонкой границей между тем, что вот-вот должно было случиться и приличием. Голос Алоя Дьяволицы, словно отличное вино, обволакивал, пьянил, обещал неземное удовольствие. Несмотря на все её старания и работу, лицо Сакуи покраснело при легком намеке на поцелуй. Холодная, сдержанная и выдержанная горничная буквально плавилась, оставшись наедине с хозяйкой. Липкая мазь, тихо хлюпающая, прилипающая к коже груди, слабо раздражала кожу и соски груди.
Губы вампирши, как два любопытных щенка, коснулись губ служанки. По телу пробежала слабая волна – словно она только что выиграла в лотерею большую сумму денег, но боялась в это поверить. Но было ясно как день, чего добивается от неё Ремилия. Мягкие, податливые, чарующе сладкие, будто намазанные кремом. Пальцы легли на затылок служанки, тело Сакуи оказалось прижато к телу вампирши. Ремилия словно совсем потеряла голову и захватила её рот целиком – дерзко, как и следовало полноправной Алой Дьяволице.
Целовать хозяйку было невообразимо жарко и сладко. Сакуя вцепилась пальцами в ягодицы и глухо застонала. Бешеное биение сердца госпожи она слышала, как свое собственное. Напор, с которым они целовали друг друга, вышиб из неё дух вместе с мыслями, вскружил голову служанки. Бедрами она ощущала желание у неё, влажное, тягучее, передающееся по воздуху. Язычок шалил у неё во рту, изучал, а иногда и отвлекал танцем вокруг её собственного. Сакуя быстро училась у госпожи, чтобы стать более умелой, более близкой для неё, чем когда-либо раньше. Для этой цели она отпустила все ограничения, словно сорвала стоп-кран, и дала волю своим чувствам. Её движения превратились в неистовый, разбивающий вдребезги ритм, словно ураган, ворвавшийся в её жизнь. Мир Сакуи сузился до танца губ, жжения и неотвратимого, нарастающего давления внизу живота. Её пальцы, как корни дерева, вцепились в ягодицы, как будто пытаясь удержаться в этом безумном вихре. Слюна обоих девушек капала вниз на её тело, украшая её тело влажными пятнами. Грудь служанки накрыла нежная, теплая ладонь, объявляющая её своей собственностью. Губы Сакуи горели от прикусываний: Ремилия была вампиршей и ей было свойственно помечать своих жертв. Боль напомнила о себе только тогда, когда они закончили – кончики нервов были перегружены и служанка опомнилась, только когда огонь между ними поугас, а между губами осталась нитка слюны, скрепляющая их новый союз.
Чтобы пометить и Ремилию своей собственностью, Сакуя влажно и жадно целовала грудь хозяйки. Ощущение, когда девушка вскрикивает, выгибается, словно струна, только убеждало служанку, что в голове Ремилии не осталось ни одной мысли, кроме её. Госпожа наверняка о том, какой желанной она была для Сакуи, и горничная всласть пробовала её, наслаждаясь вкусом её тела, теплом груди и небольшими, временными пятнами, оставленными после интенсивной работы губ. В перерыве, когда оба соска приобретали красный, похожий на цвет крови оттенок, служанка не стеснялась просто прижаться лицом между ними или целовать бледные участки, заставляя кожу окрашиваться в оттенок клубничного йогурта. Её было не остановить и госпожа, похоже, не собиралась – поцелуи в макушку, дрожь, стоны говорили лучше всяких слов, что она делает все правильно. Идеальная во всем горничная не жалела времени, её низкий голос, как гул под землей, выражал голодные, заглушенные стоны. На массажном столе под ней осталось мокрое пятно. Сакуя боролась с перевозбуждением и постоянно отвлекала себя от своих нужд, усыпала её любовью и вниманием. Она боялась играть с собой, боясь сорваться и растерять желание, которое преобладало над ней. Горничная надавила руками сильнее, приближая госпожу к краю стола, ближе к своей голове. Губы горничной порхали по бархатной, шелковистой поверхности живота вампирши. Сакуя наклонялась все сильнее, начала нежно целовать ляжки госпожи, постепенно приближаясь к розовой расселине. Дыхание горничной обожгло нежные складки и тут же горячий язык служанки принялся их перебирать. Пламя желания разгоралось, сжигая стыд.
Просунув обе руки под бедра Ремилии, Сакуя приподняла её повыше, заставляя ноги разойтись сильнее. Тайна девушки раскрылась во всей красе. Засунув в неё кончик языка, Сакуя принялась крутить им в разные стороны, жадно слизывая вытекающий нектар. Решив, что прелюдия достаточно распалила хозяйку, Сакуя медленно принялась подниматься по мокрым складкам. Первое прикосновение к клитору она чуть не посчитала ошибкой – так сильно вздрогнула и отреагировала на него госпожа. Но когда Ремилия коснулась её головы, села поудобнее и крепче прижала губы девушки к горячему месту, горничная поняла – все идет правильно. Ремилия хорошо передавала свои эмоции, натягивая и отпуская короткие косички, а иногда Сакуе казалось, что она вот-вот снимет резинки, когда волосы натягивались на пальцы. Девушка нализывала секретик, поблескивающий от соков и слюней, длинный язык легко скользил между влажных стенок, которые давно было надо заполнить чем-то. Вокруг было темно, жарко, душно, но Сакуя не могла остановиться. Она выгнула языком крючком, изучала девушку, искала слабое место, прижимаясь максимально сильно к своему лицу. Приподняв бедра, она прошлась языком от мокрых губ до колечка зада одним медленным движением. Она лизнула бледное колечко, надавила на его кончик языком и закончила у секретика, чтобы расслабить руки и посадить госпожу на лицо обратно. Девушка ничуть не сомневалась – языком она делала госпоже очень приятно. Она усмехнулась, глядя на Ремилию, и высунув язык так далеко, как только могла, продолжила там, где начала. Заметив набухшую, красную кнопку из-под капюшона плоти, она больше не могла её игнорировать и надавила на неё самым кончиком языка.
Сакуя была ужасно мокрой и пальцы Ремилии легко это обнаружили. Она словно прошла через ливень и её соки бесстыдно пропитали бедра. Как раненый зверь, она застонала, не ожидая от хозяйки такого внимание к своему телу. Распустившаяся, вздрагивающая, ублажающая хозяйку Сакуя стала из охотницы жертвой в руках вампирши. Пальцы ощупывали каждую складку, пульсацию, читали её, словно открытую книгу. Бедра сами, как по команде, потянулись навстречу этому неожиданному вторжению, а пальцы сильнее впились в попу вампирши. Когда еще один палец присоединился к остальным, Сакуя недооценила себя и чуть не потеряла связь с реальностью. Громкий стон не смог справиться с ощущением сладкого, невыносимого давления. Неужели оджосама чувствовала что-то похожее от работы её языка? Быть рыбой, пойманной на крючок, было непривычно, но её внутренности уже сомкнулись вокруг пальцев, горячие и влажные, и не собирались отпускать их.
Не собираясь сдаваться без боя, Сакуя продолжила водить кончиком языка вокруг твердой горошины. Затем она обхватила её губами и стала насасывать. Дисциплинированная и надежная, она с трудом не запрокинула голову, когда госпожа сменила ритм – с медленного и долгого исследования, до коротких и резких толчков. Рука Ремилии свободно скользила, нащупывая напряженные и чувствительные зоны служанки. Сомнений быть не могло – Ремилия хорошо знала анатомию и била в слабые места дерзко и беспощадно. Довольно зажмурившись, Сакуя не могла игнорировать от растекающихся от клитора волнах удовольствия. Стоны госпожи смешивались с неприличными причмокиваниями и стонами горничной, увлекая её сильнее в бездну похоти.
>>328860775
>>328860797
>>328860809
Но Сакуя не желала падать туда сама: когда Ремилия принялась яростно тереться о её лицо тайной и бедрами, Сакуя продолжала лизать клитор и сильнее обхватила ноги. Собственные движения она контролировать не могла, задница приподнималась и отпускалась рывками. Пятки затарабанили по столу, грудь служанки тяжело вздымалась. Служанка сильно сжала глаза, испытывая сильный оргазм. Ноги девушки почти онемели и стали казаться чужими. Дрожа и извиваясь как змея, она из последних сил старалась сохранить контроль и не отпускать бедра. Как благодарная служанка, Сакуя должна была хорошо облизать липкие складки и помочь продлить оргазм. Это была единственная благодарность, которая была уместна. Капелька пота, словно драгоценный камень, скатилась по ребру. Подбородок и щеки горничной блестели от женского нектара. Голос Ремилии еще долго разносился эхом в голове, не собираясь в слова. Сакуя не могла оторваться, поэтому собирала остатки благодарности госпожи, стараясь не упустить каждую каплю. Она подошла к делу особенно серьезно и всерьез пыталась собрать все еще изнутри, почти касаясь кончиком носа клитора снова.
Мисс Рара немного напряглась. Угрозу Фландре восприняла всерьез, раз начала собственный отчет. Но ситуацию она держала под контролем – несмотря на угрозу превратить её дом и бизнес в щепки, у неё было преимущество. Большой опыт и умение управлять беседой. Вместо хлеб-соли Аканэ быстро, своевременно принесла символ гостеприимства, подходящий больше для гостьи. Кусок торта и чай были броском мяча, а заданный вопрос отправил мяч в ворота Фландре. Теперь молодая леди должна была его отбить, пропустить или дать пас.
- Вы думаете, что я вру? Но óни не умеют лгать и я не исключение, - вздохнула девушка и ненадолго отвела глаза, посмотрела еще раз на дыру. Большинство кирпичей лежало на траве и земле, указывая направление удара. Свежая кровь, похожая на ту, которая вела от двери, откуда вышла Мэйлин, тоже. Статуи крепко сжимали свои громадные дубины в каменных пальцах, глядя на новый проход, созданный, по обвинению, самой Мэйлин.
- У вас светлая голова деловой леди, леди Фландре. Все свои дуэли я провожу именно здесь. Родные стены делают меня многократно сильнее, что часто недооценивают те, кто заключают со мной пари. Вы слышали про такую вещь, как адреналин? Это жидкость, которая плавает в нашем теле, и придает многократную силу, усиливает реакцию и позволяет делать невообразимые вещи в момент опасности для жизни. Если научиться управлять им, то невозможное становится возможным. Я предложила пари, Мэйлин согласилась на битву даммаку. Ваша стражница недооценила меня и мои способности.
К чаю или торту она почти не притронулась. Ради этикета она скушала совсем малую часть и сделала глоток, показывая, что Аканэ не подсунула какую-то отраву. Леди Рара оставалась спокойной, словно умела управлять не только «адреналином», но и своими эмоциями.
- Конечно, леди Фландре. Вы вправе мне не верить. Но я старый друг вашей семьи и мне невыгодно терять ценных клиентов. Больше всего мне нужно ваше доверие. Поверьте, произошло простое пари, которое закончилось мерзким, ужасным кровопролитием. Из уважения к вам и вашей сестре, я аннулировала его результат. Передайте Мэйлин, что она мне ничего не должна. Я желаю ей скорейшего выздоровления и очень переживаю за её здоровье.
Мисс Рара всерьез подумала, что Фландре испытать свой потенциал и попробовать узнать, как же именно пала её подчиненная. Гостья собралась уйти, чтобы оставить её и потрепанный кабинет в покое. Рара успокоилась: яблоко упало довольно далеко от яблони. К тому же, ко второй битве она была не готова.
- Конечно, Фландре-сама.
Она мягко улыбнулась, когда Фландре закрыла дверь. Вампирша могла глухо услышать, что она снова подзывает к себе Аканэ. Служанка, наверное, с первого раза не отозвалась, и Рара позвала её еще раз.
- Фландре? Что-то не так?
Несмотря на то, что Мэйлин занимала большую часть дивана, место между большой подушкой и Пачули еще было свободно. Коакума не спешила его занимать, она стояла прямо напротив той двери откуда вели капли крови. Её рука легла еще раз на ручку, но открывать его фамильяр не стала. Волшебница смотрела на неё и проверяла, чтобы она не занималась тем, что ей придет в голову.
Пачули долго молчала. Волосы Мэйлин были уложены в одну сторону, часть лба закрывал бинт. Где-то под ним прятался рубец, выглядывающий из полоски волос. Волшебница еще раз попробовала продеть палец под бинты, чтобы лишний раз убедиться, что они сидят крепко. Так крепко, будто голова была расколота как орех и её надо было спасти от полного разрушения.
- Хмм, такого раньше все-таки не было. А в что Мэйлин играла? Даммаку? Леди Рара очень интересовалась этим искусством, но она часто проигрывала. Так часто, что скоро перестала проводить дуэли. Думаешь, она могла нарушить правила? Мэйлин такая выносливая, что она могла потребовать реванш. Но напасть со спины?
Пачули взяла паузу и прочистила пересыхающее горло. Коакума подошла и вручила ей бокал с соком. Волшебница сделала несколько глотков, чтобы набраться сил.
- Мэйлин слишком честная для грязной игры. Я поговорю с леди Рара. Она не должна говорить неправду, но есть одно «но». Правду можно изменить в наилучшую для себя сторону. Это хорошо, что ты с ней поговорила, Фландре. Но тебе не стоило. Ты еще очень юна для таких игр. Коакума была с тобой, верно? Я потом опрошу её, возможно она что-то заметила.
Пачули подняла руку и медленно коснулась ладони Фландре своей рукой. Волшебница наклонила голову и посмотрела в красные глаза вампирши.
- Ты можешь на меня рассчитывать. Но оставь это нужное и важное дело мне. Хорошо? Я скажу тебе, если мне понадобится твоя помощь.
Пачули проводила Фландре взглядом, а потом решила развлечь себя придумыванием наказания для Коакумы. Она была уверена, что фамильяр намеренно потерялась, чтобы развлечь себя и избежать скучной встречи. Винить или наказать младшую сестру госпожи она не могла, но кто-то могла отговорить её от встречи с леди Рара. Получается, дьяволёнок отлынивала от своих обязанностей.
Коакума долго стояла возле приоткрытой двери, но входить внутрь никто не хотела. Она поднялась в воздух и сняла сверху ведро с водой, которое должно было пролиться на свою жертву. Фландре, видимо, так стало нехорошо от местных сладостей, что настроение заниматься шалостями пропало. Не хватало добавить еще проблем кроме ноющего живота! Фамильяр успела полежать в самых разных позах на шезлонге, полетать по воздуху, поплавать в горячей воде и даже высохнуть насухо. Ломиться в уборную и спрашивать все ли у Фландре в порядке было глупо, но Коа начала рассматривать и такую возможность. Пусть младшая сестра на неё обидится, зато фамильяр сделает правое дело. Готовясь к неизбежному делу, Коакума взяла две длинные палочки для риса и заплела волосы в один большой алый пучок. Дьяволёнок заканчивала последние штрихи и почти сразу узнала Фландре по шагам. Даже когда персонал открывал двери или ёкаи, которые ошиблись, она иногда пугалась, но почему-то младшую сестру оджосамы она узнала безошибочно. Мысленно Коакума похвалила себя. Несмотря на желание сделать пранк, Флан могла стать её жертвой, не избавься она от приготовлений.
- Фландре-сама, рада вас видеть! - Коакума спешной походкой шла навстречу, работая против сопротивления воды. Она принюхалась, взяла маленькую чашечку и опустошила её одним глотком. Пить на работе служанкам не разрешалось. Но огненная вода, обычно, только развязывала её и того длинный язык, - Ваше присутствие озаряет это место.
>>328860797
>>328860809
Но Сакуя не желала падать туда сама: когда Ремилия принялась яростно тереться о её лицо тайной и бедрами, Сакуя продолжала лизать клитор и сильнее обхватила ноги. Собственные движения она контролировать не могла, задница приподнималась и отпускалась рывками. Пятки затарабанили по столу, грудь служанки тяжело вздымалась. Служанка сильно сжала глаза, испытывая сильный оргазм. Ноги девушки почти онемели и стали казаться чужими. Дрожа и извиваясь как змея, она из последних сил старалась сохранить контроль и не отпускать бедра. Как благодарная служанка, Сакуя должна была хорошо облизать липкие складки и помочь продлить оргазм. Это была единственная благодарность, которая была уместна. Капелька пота, словно драгоценный камень, скатилась по ребру. Подбородок и щеки горничной блестели от женского нектара. Голос Ремилии еще долго разносился эхом в голове, не собираясь в слова. Сакуя не могла оторваться, поэтому собирала остатки благодарности госпожи, стараясь не упустить каждую каплю. Она подошла к делу особенно серьезно и всерьез пыталась собрать все еще изнутри, почти касаясь кончиком носа клитора снова.
Мисс Рара немного напряглась. Угрозу Фландре восприняла всерьез, раз начала собственный отчет. Но ситуацию она держала под контролем – несмотря на угрозу превратить её дом и бизнес в щепки, у неё было преимущество. Большой опыт и умение управлять беседой. Вместо хлеб-соли Аканэ быстро, своевременно принесла символ гостеприимства, подходящий больше для гостьи. Кусок торта и чай были броском мяча, а заданный вопрос отправил мяч в ворота Фландре. Теперь молодая леди должна была его отбить, пропустить или дать пас.
- Вы думаете, что я вру? Но óни не умеют лгать и я не исключение, - вздохнула девушка и ненадолго отвела глаза, посмотрела еще раз на дыру. Большинство кирпичей лежало на траве и земле, указывая направление удара. Свежая кровь, похожая на ту, которая вела от двери, откуда вышла Мэйлин, тоже. Статуи крепко сжимали свои громадные дубины в каменных пальцах, глядя на новый проход, созданный, по обвинению, самой Мэйлин.
- У вас светлая голова деловой леди, леди Фландре. Все свои дуэли я провожу именно здесь. Родные стены делают меня многократно сильнее, что часто недооценивают те, кто заключают со мной пари. Вы слышали про такую вещь, как адреналин? Это жидкость, которая плавает в нашем теле, и придает многократную силу, усиливает реакцию и позволяет делать невообразимые вещи в момент опасности для жизни. Если научиться управлять им, то невозможное становится возможным. Я предложила пари, Мэйлин согласилась на битву даммаку. Ваша стражница недооценила меня и мои способности.
К чаю или торту она почти не притронулась. Ради этикета она скушала совсем малую часть и сделала глоток, показывая, что Аканэ не подсунула какую-то отраву. Леди Рара оставалась спокойной, словно умела управлять не только «адреналином», но и своими эмоциями.
- Конечно, леди Фландре. Вы вправе мне не верить. Но я старый друг вашей семьи и мне невыгодно терять ценных клиентов. Больше всего мне нужно ваше доверие. Поверьте, произошло простое пари, которое закончилось мерзким, ужасным кровопролитием. Из уважения к вам и вашей сестре, я аннулировала его результат. Передайте Мэйлин, что она мне ничего не должна. Я желаю ей скорейшего выздоровления и очень переживаю за её здоровье.
Мисс Рара всерьез подумала, что Фландре испытать свой потенциал и попробовать узнать, как же именно пала её подчиненная. Гостья собралась уйти, чтобы оставить её и потрепанный кабинет в покое. Рара успокоилась: яблоко упало довольно далеко от яблони. К тому же, ко второй битве она была не готова.
- Конечно, Фландре-сама.
Она мягко улыбнулась, когда Фландре закрыла дверь. Вампирша могла глухо услышать, что она снова подзывает к себе Аканэ. Служанка, наверное, с первого раза не отозвалась, и Рара позвала её еще раз.
- Фландре? Что-то не так?
Несмотря на то, что Мэйлин занимала большую часть дивана, место между большой подушкой и Пачули еще было свободно. Коакума не спешила его занимать, она стояла прямо напротив той двери откуда вели капли крови. Её рука легла еще раз на ручку, но открывать его фамильяр не стала. Волшебница смотрела на неё и проверяла, чтобы она не занималась тем, что ей придет в голову.
Пачули долго молчала. Волосы Мэйлин были уложены в одну сторону, часть лба закрывал бинт. Где-то под ним прятался рубец, выглядывающий из полоски волос. Волшебница еще раз попробовала продеть палец под бинты, чтобы лишний раз убедиться, что они сидят крепко. Так крепко, будто голова была расколота как орех и её надо было спасти от полного разрушения.
- Хмм, такого раньше все-таки не было. А в что Мэйлин играла? Даммаку? Леди Рара очень интересовалась этим искусством, но она часто проигрывала. Так часто, что скоро перестала проводить дуэли. Думаешь, она могла нарушить правила? Мэйлин такая выносливая, что она могла потребовать реванш. Но напасть со спины?
Пачули взяла паузу и прочистила пересыхающее горло. Коакума подошла и вручила ей бокал с соком. Волшебница сделала несколько глотков, чтобы набраться сил.
- Мэйлин слишком честная для грязной игры. Я поговорю с леди Рара. Она не должна говорить неправду, но есть одно «но». Правду можно изменить в наилучшую для себя сторону. Это хорошо, что ты с ней поговорила, Фландре. Но тебе не стоило. Ты еще очень юна для таких игр. Коакума была с тобой, верно? Я потом опрошу её, возможно она что-то заметила.
Пачули подняла руку и медленно коснулась ладони Фландре своей рукой. Волшебница наклонила голову и посмотрела в красные глаза вампирши.
- Ты можешь на меня рассчитывать. Но оставь это нужное и важное дело мне. Хорошо? Я скажу тебе, если мне понадобится твоя помощь.
Пачули проводила Фландре взглядом, а потом решила развлечь себя придумыванием наказания для Коакумы. Она была уверена, что фамильяр намеренно потерялась, чтобы развлечь себя и избежать скучной встречи. Винить или наказать младшую сестру госпожи она не могла, но кто-то могла отговорить её от встречи с леди Рара. Получается, дьяволёнок отлынивала от своих обязанностей.
Коакума долго стояла возле приоткрытой двери, но входить внутрь никто не хотела. Она поднялась в воздух и сняла сверху ведро с водой, которое должно было пролиться на свою жертву. Фландре, видимо, так стало нехорошо от местных сладостей, что настроение заниматься шалостями пропало. Не хватало добавить еще проблем кроме ноющего живота! Фамильяр успела полежать в самых разных позах на шезлонге, полетать по воздуху, поплавать в горячей воде и даже высохнуть насухо. Ломиться в уборную и спрашивать все ли у Фландре в порядке было глупо, но Коа начала рассматривать и такую возможность. Пусть младшая сестра на неё обидится, зато фамильяр сделает правое дело. Готовясь к неизбежному делу, Коакума взяла две длинные палочки для риса и заплела волосы в один большой алый пучок. Дьяволёнок заканчивала последние штрихи и почти сразу узнала Фландре по шагам. Даже когда персонал открывал двери или ёкаи, которые ошиблись, она иногда пугалась, но почему-то младшую сестру оджосамы она узнала безошибочно. Мысленно Коакума похвалила себя. Несмотря на желание сделать пранк, Флан могла стать её жертвой, не избавься она от приготовлений.
- Фландре-сама, рада вас видеть! - Коакума спешной походкой шла навстречу, работая против сопротивления воды. Она принюхалась, взяла маленькую чашечку и опустошила её одним глотком. Пить на работе служанкам не разрешалось. Но огненная вода, обычно, только развязывала её и того длинный язык, - Ваше присутствие озаряет это место.
> @rnest
Кто?
>>328860775
>>328860797
>>328860809
Фамильяр вытерла губы рукой и подошла поближе, на расстояние вытянутой руки младшей сестры. Поплавать, нырнуть или попозировать для неё, оставаясь так близко, но так далеко было соблазнительно, но вряд ли бы она это оценила, как это могла Ремилия-сама. Здесь нужен был иной подход: игра в равных условиях. Посмотрев на край бассейна, ей сделалось почти больно. Фамильяр коснулась ладонью той области и передумала выплывать. Фландре не замерзнет или, по крайней мере, она не была похоже на ту, кому сейчас холодно. Коакума немного и, вытянув руку из воды, щелкнула пальцами. Она набрала воду в ладонь и начала беспощадно брызгать в сторону вампирши водой. Та, в свою очередь, могла тоже начать в её брызгать или выпустить даммаку, уничтожив капли еще до того, как они начнут опускаться.
- Вода просто замечательная. Ты же не хочешь заставлять меня ждать?
Младшая сестра Скарлет не оставила её разочарованной. Попытаться намочить её голову или погрузить под воду не было в планах Коакумы – пару минут прошли без попыток фамильяра пошалить дальше. Её «служанка» была меньше её в росте и весе и, удивительно, оказалась быстрее Коакумы под водой. И над водой – она вынырнула и почти смогла заставить Коакуму намочить свои волосы. Всего ничего осталось до воды. Дьяволёнок посмотрела в свое отражение и тоже звонко засмеялась. Фландре находилась между её крыльев, крепко прижималась к ней и была недосягаемой. Коа была обезоружена и не могла не согласиться на предложение кого-то более сильной.
- Конечно, Фландре. Уход за этим телом такой сложный. Массаж мне не помешает. Но для начала я попрошу тебя сделать вдох и приготовиться к погружению.
Сделать кувырок вперед, назад, заставить ноги разъехаться. Было много способов оказаться под водой. Коакума просто присела вниз через пару секунд после погружения. Недолго, не дыша, она смотрела вверх через преломляющее пространство пелену воды. Фамильяр вынырнула, мокрая и блестящая, а потом снова погрузилась в воду. Над головой сиял бледный диск луны. Вынырнув, Коа нашла свою цель – сестру госпожи, которая угостила её подарком. Она поплыла к ней, взяла на руки, прижала бережно к своей груди. По сравнению с озером, где она купалась, это вода была блаженна. Горазд теплее, даже горячая по сравнению с той. А про чистоту и говорить нечего. Фамильяр посмотрела по сторонам, потом коснулась губами макушки девушки.
- Все хорошо? Вот, молодец.
Она подержала Фландре немного на руках, с минуту покружила на месте, оставаясь в прозрачной воде, которая доходила им почти до груди. Черный хвост опоясал девушку – именно с его помощью фамильяр быстро нашла того, кого должна была сопровождать. Лелея Фландре на своих руках, Коакума начала медленно идти навстречу глубине.
- Хочешь поплавать со мной? Или поплывем на берег, сделаешь мне массаж? Моя новая прическа уже испорчена, я чувствую это.
Коа покачала головой, но палочки вытащить так просто было нельзя. Она остановилась прежде, чем кромка воды начнет касаться выше плеч Фландре. Компания сестры госпожи пробуждала в ней материнский инстинкт и фамильяр почти передумала отпускать её. Чтобы помочь с выбором и не думать о её волосах, она снова сложила губы вместе и прицелилась в макушку.
Ремилия-сама, здравствуйте! Как проходит ваш выходной? Ваш ужин уже подан – вкусные блины с медом и малиновый чай. Мы можем приступить к нему, как только закончим обниматься. Нужно не только есть друг друга, но и поглощать витамины, верно? А еще я попросила Мэйлин сделать нам горячую бадью. Там мы сможем помыться и продолжить, если вы хотите вырваться вперед сегодня~
>>328860797
>>328860809
Фамильяр вытерла губы рукой и подошла поближе, на расстояние вытянутой руки младшей сестры. Поплавать, нырнуть или попозировать для неё, оставаясь так близко, но так далеко было соблазнительно, но вряд ли бы она это оценила, как это могла Ремилия-сама. Здесь нужен был иной подход: игра в равных условиях. Посмотрев на край бассейна, ей сделалось почти больно. Фамильяр коснулась ладонью той области и передумала выплывать. Фландре не замерзнет или, по крайней мере, она не была похоже на ту, кому сейчас холодно. Коакума немного и, вытянув руку из воды, щелкнула пальцами. Она набрала воду в ладонь и начала беспощадно брызгать в сторону вампирши водой. Та, в свою очередь, могла тоже начать в её брызгать или выпустить даммаку, уничтожив капли еще до того, как они начнут опускаться.
- Вода просто замечательная. Ты же не хочешь заставлять меня ждать?
Младшая сестра Скарлет не оставила её разочарованной. Попытаться намочить её голову или погрузить под воду не было в планах Коакумы – пару минут прошли без попыток фамильяра пошалить дальше. Её «служанка» была меньше её в росте и весе и, удивительно, оказалась быстрее Коакумы под водой. И над водой – она вынырнула и почти смогла заставить Коакуму намочить свои волосы. Всего ничего осталось до воды. Дьяволёнок посмотрела в свое отражение и тоже звонко засмеялась. Фландре находилась между её крыльев, крепко прижималась к ней и была недосягаемой. Коа была обезоружена и не могла не согласиться на предложение кого-то более сильной.
- Конечно, Фландре. Уход за этим телом такой сложный. Массаж мне не помешает. Но для начала я попрошу тебя сделать вдох и приготовиться к погружению.
Сделать кувырок вперед, назад, заставить ноги разъехаться. Было много способов оказаться под водой. Коакума просто присела вниз через пару секунд после погружения. Недолго, не дыша, она смотрела вверх через преломляющее пространство пелену воды. Фамильяр вынырнула, мокрая и блестящая, а потом снова погрузилась в воду. Над головой сиял бледный диск луны. Вынырнув, Коа нашла свою цель – сестру госпожи, которая угостила её подарком. Она поплыла к ней, взяла на руки, прижала бережно к своей груди. По сравнению с озером, где она купалась, это вода была блаженна. Горазд теплее, даже горячая по сравнению с той. А про чистоту и говорить нечего. Фамильяр посмотрела по сторонам, потом коснулась губами макушки девушки.
- Все хорошо? Вот, молодец.
Она подержала Фландре немного на руках, с минуту покружила на месте, оставаясь в прозрачной воде, которая доходила им почти до груди. Черный хвост опоясал девушку – именно с его помощью фамильяр быстро нашла того, кого должна была сопровождать. Лелея Фландре на своих руках, Коакума начала медленно идти навстречу глубине.
- Хочешь поплавать со мной? Или поплывем на берег, сделаешь мне массаж? Моя новая прическа уже испорчена, я чувствую это.
Коа покачала головой, но палочки вытащить так просто было нельзя. Она остановилась прежде, чем кромка воды начнет касаться выше плеч Фландре. Компания сестры госпожи пробуждала в ней материнский инстинкт и фамильяр почти передумала отпускать её. Чтобы помочь с выбором и не думать о её волосах, она снова сложила губы вместе и прицелилась в макушку.
Ремилия-сама, здравствуйте! Как проходит ваш выходной? Ваш ужин уже подан – вкусные блины с медом и малиновый чай. Мы можем приступить к нему, как только закончим обниматься. Нужно не только есть друг друга, но и поглощать витамины, верно? А еще я попросила Мэйлин сделать нам горячую бадью. Там мы сможем помыться и продолжить, если вы хотите вырваться вперед сегодня~
>+4 поста
>с надеждой на игры, арты, кинки проверяешь тред
>там...это
>с надеждой на игры, арты, кинки проверяешь тред
>там...это
Надежда утонула вместе с прошлым тредом. Пора перестать выходить в /б.
Тогда в б останется только манкей, а это недопустимо!
Мы?
Соус? Гугл ниче ну выдает
Чур я Хлоя!
Мы?
Спасибо
Не трахать баб - это недопустимо. А манкей может сам постинг поднимать.
Какой перекат даунита? Прошлый тред только 400 постов набрал, 500 ещё нету. Лови репорт!
ОП ты хуйло!
Он утонул.
Пошел нахуй.
Да.
Ну это точно мы!
Томбои, фембои и бойтои. Главное - не перепутать.
Я бойтой лично
Доброй ночи, Коа. В целом не скучно. Мы немного поиграли с Флан, а после устроили небольшое чаепитие, для которого мы приготовили немного пирожных, одно из которых я оставила для тебя. Получится определить кто его сделала, я или Флан? Насчёт витаминов я конечно согласна, но… Стимулировать выработку некоторых гормонов тоже важно! Бадью? В которой можно посидеть вдвоём? Наверное, там будет тесновато, но мне это кажется даже плюсом~
Большое спасибо тебе за постик, няша! Прости, сегодня уже не успею написать всё, что хотела, поэтому продолжим на следующих выходных. Пусть для тебя эта неделя будет наполнена счастьем и радостью, улыбка не будет сходить с твоего лица, а твой смех будет радовать всех, кто тебя окружает. Хорошенько выспись этой ночью, чтобы набраться сил для исполнения своих целей, а главное – не забывай одеваться теплее! Сладких снов тебе. <3
По домам!
И это хорошо, госпожа. Фландре часто по вам скучает, наверное, есть какая-то игра, в которую умеете или разрешено играть только вам двоим. Я думаю, что это ваших рук, оджосама. Оно пахнет почти как вы. Придется его продегустировать, чтобы узнать ответ. Вам со мной там тесно не будет, Ремилия-сама. Точнее, я не дам вам подумать, что там мало места - фамильяра можно прогнать, отнять её долю или использовать для собственного комфорта. Давно вы не использовали меня в качестве стула? Вот и проверим~
И тебе большое спасибо за постик и нескучные выходные. Конечно, я буду с нетерпением ждать, когда возможность поиграть выпадет снова. Пусть успех и хорошее настроение преследуют тебя каждый день наступающей недели. Как тень. Заряжайся мощной энергией и открывай новые возможности, пусть сон вдохновляет и расслабляет. Мечтаю, чтобы хорошее настроение не покидало тебя и всё шло, как по маслу. Крепко поспи и желаю, чтобы все новости были только хорошими. Сладких тебе снов <3
Так потрут же через 20 минут, зочем тогда?
