Жопа — барыня большая, Жопа — птица не простая, Жопа — шельма, жопа — блядь, Жопа любит щеголять! Жопу рядит вся Европа, В кринолинах ходит жопа, Жопой барышни вертят, Жопы дуются, пыхтят, Жопа чванится не в меру, Приближаясь к кавалеру, Нужно жопу почитать И не сметь руками брать — Впрочем, это и не диво, Жопа слишком щекотлива, Много смыслу в жопе есть. Жопе — слава, жопе — честь, Жопе дал почёт обычай, Вовсе б не было приличий, Обратились мы в ничто б, Если б вдруг не стало жоп.
В целом мире не существует ничего более красивого, чем женский круп. Можно спорить о его пропорциях, можно отстаивать тот или другой канон, но в принципе одно: это место, где, по выражению французов, спина теряет свое название, лучшее из всего, что сделал Демиург (в плане эстетическом). Это — венец мироздания и лучшее украшение женщины. Это — самая изящная модификация сфероида. Вместе с тем, это — пластический символ изначального дуализма всего сущего.
Уже античный мир понимал эту истину: недаром греческая скульптура создала Афродиту Каллипигу, то есть Афродиту Красивозадую. Приподняв край хитона, обернувшись назад, богиня любуется своим божественно красивым крупом. Одна безчисленных копий этой прославленной статуи имеется в Павловском парке и там она поставлена исключительно удачно: мраморная статуя стоит на небольшом пьедестале посреди мелкого пруда. Ее формы отражаются в воде как в зеркале, и это удваивает ее очарование. Зад Каллипиги такой же символ любви, какими были в античном мире мирт, роза и яблоко, а в христианскую эпоху — агнец, пеликан или пылающее сердце. Всеблагая и многолюбивая Каллипига — праматерь седалищной прелести, олицетворение всепобедного очарования женского тела, самая пленительная часть которого помещается ниже спины. Древние приверженцы безсмертной красоты молились Каллипиге, боготворили ее. В процессе одичания и поглупения человечества, называемом прогрессом, сакральный смысл этого изваяния был забыт. Цивилизованные французы, завзятые мастера по части gauloiserie и frivolité, разменяли обожествление плоти на вольные шутки и чувственное легкомыслие. К их чести надо признать, что, неистощимо изобретательные по части эротической терминологии, они создали целый букет поэтических наименований крупа. Русский язык знает только вульгарную задницу, неуклюжее “седалище”, нелепые “ягодицы” и грубую “жопу”. Веселые же галлы говорят: "округлости Цитеры" (les globes de Cythère),“полушария Амура” (les mappemondes), “вход художников” (l’entree des artistes), “круглая оснастка” (la ronde garniture), "этаж Амура" (l’entresol de l’Amour), “двойная шестерка” (double-six), "нежные шары" (les soeurs tendres), “полная луна” (la lune). Кавалер де Кюбьер именует круп не иначе как “задние холмы” (mamelons d’arriere — poste). Le derrière [...] определяется как “облик розовый и пухлый” (figures roses et potelles)... Этот круп увековечивает Фрагонар в своем “Стакане воды”, где показаны пышные чресла... Тот же предмет живописуют Шалль, Бодуэн и многие другие мастера peinture erotique. Восемнадцатый век особенно ценит подрагивание пышного крупа (les croupes rebondissantes). Эпоха первой Империи имеет свое излюбленное название крупа — “цель Амура” (la cible de l’Amour).
>>315540884 (OP) Дрочу исключительно на такие ракурсы. Представляю, что тяночка из жалости решила лишить меня девственности, нагнулась так передо мной и сказала что-нибудь вроде "ну давай, трахни меня, ты ведь так об этом мечтал", а я в киску войти не могу, потому что у меня нет эрекции. Член маленький и мягкий. Пытаюсь его вставить и от первого же прикосновения к писечке спускаю, только запачкав девушку. А у нее происходит взрыв смеха и отвращения ко мне. Как же хочется чтобы мой первый "секс" был именно таким...