Я слегка замешкался: стоит ли мне, интеллигентику, связываться в этой жизни с человеком, который наверняка занимается криминальной деятельностью, как минимум наркотики хранит или людей допрашивает таким образом? Но я всё равно взял у него номер, из вежливости: по крайней мере, этот человек работает в полиции, а в таких структурах всегда какие-нибудь превышения есть, из-за того что этим людям приходится нам порядок обеспечивать, без этого никак: во всяком случае, они намного больше незаконной деятельности предотвращают, чем превышают полномочия - заключил для себя я. "Ты это... не ссы." - бросил мне на прощание Вовчик. "Нормально всё. Только хуйнёй не занимайся." - напутствовал он меня, когда садился за руль.
бла бла бла хуйло биопроблемы с писдой[ u]пидоры
Мне зашло. Люди как маятник, сначала придерживаются одной точки зрения, когда становятся более зрелыми их притягивает к другой. Особенно молодые, они как белый лист. Им что хочешь то в прошивку и пропишешь.
А что если бы наш герой изначально был в стане глубинного народа? Был родом из деревни, и понаехал в город, а потом от безысходности и отсутствия перспектив бы в полицию пошел.
Я кстати и такие пасты видел. Правда там было про девушку. не схоронил. Хотя наверно в этом случае он бы там и остался, откуда критическому мышлению взяться там
это из /по паста, меня попросили, чтоб я смешной рассказ про российскую оппозицию написал, сотрудник полиции здесь второстепенный персонаж
tg.me/barskymerchant
в по есть рубрика такая, юмористическая, которую я веду, "барский купец" называется, но меня там банят постоянно, поэтому я в /б рассказ выложил
"Барский купец". Рассказ о том, как преследуемые властью российские политические беженцы живут за границей.
Николай, 30 лет, учитель русского языка
— Сам из Ростова-на-Дону я, учился на педагогическом факультете ЮФУ, в 2017 году присоединился к Фонду борьбы с коррупцией, поскольку в повестке этой организации видел альтернативу политическому курсу Владимира Путина и его друзей-олигархов из кооператива "Озеро"... Кроме того, поддерживал Вячеслава Мальцева, рассказывал о нём в институте сокурсникам, о том, что революция в 2017 наступить должна: за это меня даже один боксёр-наркоман ростовский в коридоре избил и пригрозил в туалете утопить - у него отец депутатом ростовским был, бандитом бывшим, он сказал, что дурачок я, потому что политикой интересуюсь, и если я буду ещё раз против российской власти агитировать, он меня с друзьями-спортсменами в Щепкинском лесу изнасилует, а потом в дурдом в Ковалёвку сдаст. Потом он деньги у меня вымогать начал, ещё и сотрудники полиции угрожать стали, что наркотики мне подкинут за мою позицию гражданскую активную - пришлось у матери сбережения украсть и за границу бежать, чтобы в тюрьму не сесть, потому что своих не было денег - только год успел проработать учителем... Поехал в Англию жить, устроился курьером работать, проработал так несколько лет, потому что английский плохо совсем знал. Но однажды, когда привозил заказ, наткнулся на соотечественника - тот по акценту меня узнал. Разговорился я с ним, предприниматель он был, россиянин этот, Чичваркин фамилия у него. Предложил в гости зайти..
Когда я пришёл к нему домой, к Чичваркину, он поинтересовался, как я оказался в Англии. Я откровенно рассказал ему свою историю: рассказал о том, как меня боксёр-мажор наркозависимый изнасиловать хотел, о том, как я на митинги Навального ходил, о том, как ради борьбы с путинским режимом деньги у матери украл - да рассказал вообще всё, даже слезу пустил. Когда я ему это рассказывал, он меня рукой чуть выше колена гладил, чтобы утешить, и в глаза смотрел, чтобы успокоить меня... Под впечатлением от знакомства я ему даже мечту заветную свою рассказал, о том что писателем хочу стать, как Оруэлл, написать книгу "1984", но только не про Британию, а про Россию, чтобы молодёжи глаза открыть.... Чичваркин сказал, что он очень сочувствует мне и что очень любит интеллигентных молодых людей, поэтому предложил зайти к нему в гости через несколько дней, чтобы познакомиться поближе в "интимной обстановке", как он мне объяснил. Я обрадовался его предложению, наивно решив, что он хочет, как меценат, помочь мне в литературных изысканиях, поэтому согласился прийти к нему домой, чтобы обсудить с ним написание моей будущей книги...
Условились мы с ним через четыре дня встретиться - Чичваркин по телефону сказал, чтоб я приготовился предварительно: я опять наивно решил, что он имеет в виду, чтоб я этюды свои книжные принёс - пришлось даже попечатать посидеть... Когда я пришёл к нему домой и принёс свои бумаги с набросками, он предложил мне выпить вина и немного позавтракать - отвёл меня в большую уютную комнату с кожаным диваном, а сам куда-то ушёл, сказав, что вернётся скоро. Я слегка разволновался, из-за того что придётся ему показывать, то что я сочинил, поэтому выпил немного вина, чтоб не нервничать, и чтоб скоротать время, сам стал читать, то что я напечатал - мой взгляд упал на волнительный фрагмент, где главных героев книги во главе с отрядом повстанцев, захвативших Останкино, спецназ пытается штурмом взять, в то время, как они простому народу по Первому каналу фильм "Он вам не Димон" показывают...
Читаю я сижу такой, и минут через десять Чичваркин заходит, в халате в розовом и в сапогах по колено с каблуками на молнии: "О, а чего это ты не готов до сих пор?" Я немного засмущался, пробормотал что-то невнятное, что-то вроде "не понимаю вас" - на что он ехидно заулыбался, зашевелив усами своими... а потом резким движением развязал пояс халата и вывалил мне свой член волосатый весь! Даже трусов на нём не было!
"Ну давай, иди ко мне. Дверь я всё равно замкнул!" - говорит он, и сам на меня идёт, и член у него вставать начал. "Ничего себе!" - думал я, вот что наша, с позволения сказать, оппозиция в эмиграции вытворяет! Вот за что борются отцы так называемой русской либеральной демократии! Недаром у нас в школе учитель по ОБЖ говорил, что мало их таких при Сталине расстреляли, а я ещё спорил с ним, что якобы бесчеловечно было это. Пидорасы! Я схватил тяжелую дубовую табуретку, выбежал на балкон, разбил окно и спрыгнул вниз со второго этажа...
...Пришлось снова собирать пожитки и отправляться в путь - на этот раз в иммиграцию репатриантом, чтобы от сумасшедшего педереста-либертарианца сбежать. Долетел едва до Ростова, и домой сразу же бегом к маме - после увиденного я замкнулся в себе так, что даже из комнаты выходить перестал, разве что потребности справить. "А я тебе говорила!" - подъёбывала меня матушка. "Руководству всегда видней, как нам лучше жить в России, если б можно было жить по-твоему, как ты хотел бы, то б и жили так, а раз нет, то и суда нет: значит, невозможно это!" - убеждала она меня. Меня стало тошнить от любых упоминаниях деятельности несистемной оппозиции в интернете из-за стойкой ассоциации с гомосексуализмом... Однажды утром я решил раз и навсегда покончить со своим инакомыслием - сгрёб ранее любимые книжки в пакет и отнёс их в мусорный бак. Чтоб не ходить два раза, я решил до любимого ларька с шаурмой пройтись - за долгое время, после того как литературу я выкинул, у меня аппетит разыгрался. Иду я, значит, по тротуару, по Садовой, с опущенной втянутой в шею головой, сгорбившись, глядя себе под ноги - и вдруг слышу окрик со стороны проезжей части: это был знакомый голос, голос того спортсмена, который меня ненавидел в институте. "О! Колян, здорова! Ну чё ты, ебать, как ты? Опять всё той же хуйнёй страдаешь, да!" - дружелюбно сказал он мне, а я испугался встречи с ним так, что у меня аж сердце в глотке забилось. Заикаясь, я поздоровался с ним, и кратко второпях рассказал ему, что я больше не придерживаюсь тех своих взглядов, которые у меня были в институте, обозвав напоследок всех оппозиционных политиков "пидорами".
"Бля, красава!" - похвалил меня он. "Реально рад за тебя, в натуре, за то что ты нормальным пацаном стал. Слушай, а у тебя сейчас работа есть?" - поинтересовался он. "Нет." - отвечаю ему. "О, садись в машину, поехали, я знаю место одно недалеко, порешаю сейчас" И я, повинуясь машинально, сел к нему в Тойоту. "А я сейчас в органах работаю, в отделе по наркотикам. Ты это... мефедрона хапануть хочешь? Угощайся." - предложил он, на что я вежливо отказался. "Бля, ладно, как хочешь, могу отсыпать немного, если надо." - ответил он, после того как вдохнул порошок с руки и положил зиплок обратно в бардачок. Пока мы с ним ехали, он рассказывал мне о своей работе в полиции: недавно они лабораторию под Ростовом накрыли, в посёлке Рассвет, где мефедрон какие-то студенты варили; говорил, что несколько десятков килограммов прекурсоров изъяли и наркотика несколько килограммов готового. "Дадим им лет по двадцать, пидорасам, либо на СВО их, на хуй, отправим! Недавно, кстати, закладчика оймали. Отвозили его в Щепкинский лес пиздить, я этой мрази ствол даже в рот засунул, когда она на коленях стояла, чтоб узнать, где они мастер-клады подымают, блядь... А вот и приехали уже. Так ладно, пошли. Посидишь в приёмной, пока я с их начальником базарить буду. Они у пахана моего недавно интервью брали." Это была редакция крупной газеты ростовской; в приёмной стояли кресла и столики, на которых выпуски газет лежали последние, я пролистал бегло несколько газет, пока Вовчик на втором этаже с главным редактором насчёт моей работы договаривался. Пришёл он, к моему удивлению, быстро: "Так, всё, Колян, я порешал за тебя, пойди теперь ты с ним добазарься, когда тебе на работу удобно выходить, а то, я вижу, ты заёбанный какой-то, отдохни, если надо. Ты пацан грамотный, без ошибок пишешь, поработаешь пока корреспондентом, а потом раскрутишься со временем." - заключил Володя. Я не знал, как его благодарить, и просто протянул ему руку. "Спасибо, Вован!" - "Да ладно, ничё, хуйня. Ты это, если помощь нужна, мой номер запиши, если кто доёбываться в Ростове будет."