бамп
Ты?
Охуенный слог. Видно читающего человека.
Выскажу непопулярное мнение, но мне уже 46 лет, так что имею право. Взрослому человеку интернет по-факту и не нужен. Ну вот зачем? На работе радио всегда работает, вот тебе музыка, новости, что хочешь. После работы либо с мужиками общаешься, либо с семьёй. А дома, опять же, радио и телевизор. У меня до 30 лет никакого интернета не было, даже когда у соседей и знакомых был, и ничего, жил нормальной жизнью.
Доставка, такси — это всё тоже до интернета было. Звонишь по телефону, там тётенька-диспетчер отвечает.
Можно сказать, что к онлайн банкам привыкли... Ну хер знает, как по мне, наличка надёжней. Никто без твоего ведома не украдёт. Да и опять же, банки и банкоматы сейчас в каждом подъезде, спустись да сними, сколько надо.
Короче, повторюсь, у взрослого работящего человека потребности в интернете как таковой нет воообще.
Зато недорослям, зумерам пукерам всяким, тем да, интернет нужен. Они же там все креативный класс через одного, танцоры, блогеры и фотомодели. Так им тем более надо обрубить всё, взять за шкирку и на нормальную работу отправить, пока окончательно поколение недоразвитых долбоёбов не выросло.
В целом, сам интернетом практически не пользуюсь, вот на сосаке сижу да с коллегами в чате, и не вижу ничего плохого, если его совсем отключат.
>46 лет
>не на сво
Мнение немужчин не волнует
бамп
>Ощущение спущенной в унитаз жизни
Так этого и добиваются. Все невзгоды мира работают на человека до тех пор пока он хочет жить, когда желание жить отпадает муки прекращаются.
Это нейрослоп, чел
Я уже читал этот текст. Ты лахта? Копируешь-вставляешь?
Шиз, таблетки
мы - дети 21 века. мы- участники вечной депрессии, неудачники и суицидники. мы - маньяки и юные нимфетки. ухоженные лица, лезвием по венам, а нам все хуже... красивые тела и уродливые души... конфетки... мы-жертвы интернета и табачной продукции. мы - живущие сегодняшним днем, и не знающие, что будет завтра. в 20 веке боялись серийных убийц... в 21 боятся нас! мы все привыкли вышибать железную дверь с ноги, пьем энергетики, дешевые коктели ипиво.в 14 лет. мы все таки крутые но все равно кричим... "помоги"...в конце концов все мы поставим к своему виску... пистолет...
Так вам блядям и надо.
Гав-гав-гаввах сука.
И это, сука, ощущение трагифарса — идиотического комизма, вшитого в ландшафт. Или зашитого. Гав-гав. Вся страна стоит на четвереньках, весенне-обостренный Ремесло бегает, где-то в коровьем забое плещется крепленый суверенитет, книжки в обложке с дисклеймерами, запрещенное цитирование Беркли, кровь от крокусовских жертвоприношений, тик от переключения ВПН, чтобы почитать вообще любой сайт, где не написано, какая крепкая эрекция у Владимира Владимировича, сашко дорожкины и делси родригесы, цензура, цензура, цензура.
Но не только это. Что-то такое большое, уродливое и бессмысленные, но и одновременно мелкое и заскорузлое, что жрет ВСЕХ, и во всем этом можно даже найти свой угол; вот только угол-то того, петушиный.
Ощущение спущенной в унитаз жизни, которая, конечно, могла бы быть и кривой, и косой, и какой угодно, вот только ответственность бы целиком лежала на тебе. А тут, получается, некое безличное кромешное ничто сосет соки, прыгая на граблях истории, и можно перетерпеть, можно найти дорожку, пропетлять мимо этой колесницы из кала и крови — но только по прошествии лет все равно будешь чувствовать себя чмом. Придя к тому итогу, который несложно было разглядеть, если только не слишком убедить себя, что это надойная газировка у тебя в глазах. Даже если ты «учил санскрит и пожинал какие есть плоды». Особенно если так. Вообще-то мутировать в премудрого пескаря любого оттенка, который задним числом разглядел смысл в своем червивом существовании — это самый легкой путь.
Подумайте, как бы вы, мы, все — ужаснулись, если бы разглядели это прекрасное далеко из прошедших лет. Может, чуть драматично заучит все это. Но вообще-то все это в первую голову — диалектика — скучно и тупо.
И самое страшное — самое по-настоящему, до дрожи в коленках страшное — это не то, что «система» подавляет вас. Самое страшное, что вы начинаете подозревать, что мы все стали экспертами в области микроскопических компромиссов. Мы строим витиеватые лабиринты из оправданий, используя высшую математику моральной гибкости, чтобы доказать самим себе, что наше молчание — это «стратегическое выжидание». И мы пишем об этом посты. Боже, как мы пишем об этом посты! Мы спорим о терминах. Мы классифицируем виды боли. Мы превращаем свою жизнь в риторическое упражнение, потому что если признать, что это просто больно, страшно и бессмысленно, без всяких надстроек, то придется что-то делать. А хочется просто ждать, пока эта волна грязи смоет нас всех в канализацию, надеясь, что там, на дне, будет хоть немного тишины.
И вот мы приходим к итогу, который еще более депрессивен, чем первоначальное ощущение тупика. Мы убеждаем друг друга, что стена — это иллюзия, что за ней открывается новый горизонт, и нужно просто чуть сильнее удариться лбом. Мы мутируем в каких-то биодронов, запрограммированных на бесконечное воспроизводство собственной ничтожности с энтузиазмом секты свидетелей конца света, которые уверены, что апокалипсис — это лучшая вечеринка года, если правильно подобрать светомузыку.
Гав-гав, сука.