Город превратился в поле боя
Водители перекрыли несколько улиц автобусами и двинулись колонной к зданию милиции. Навстречу выехали два милицейских автомобиля. Через громкоговоритель сотрудники пытались остановить толпу.
– Граждане, немедленно разойдитесь!
Это вызвало только ярость.
– Раньше просто нас грабили, а теперь и убиваете! – закричали водители и бросились к милицейским машинам.
Сотрудники обратились в бегство. Автомобили были перевернуты и подожжены.
Когда колонна проходила мимо центрального рынка, к водителям стали присоединяться торговцы. Они тоже страдали от милицейских поборов. Узнав, что идут громить городской отдел милиции, торговцы охотно влились в толпу. На рынке начался новый стихийный митинг.
Туда прибыл сам первый секретарь обкома Ливенцов. Он попытался поговорить с людьми, успокоить их. Ему ответили угрозами:
– Если сейчас же не уберешься, очень сильно пожалеешь!
Вернувшись на рабочее место, Ливенцов срочно позвонил первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Кунаеву:
– В городе настоящий бунт. Уже сожжено два милицейских автомобиля. С каждой минутой к митингующим присоединяются новые люди. Нужно что-то предпринимать!
Кунаев доложил в Москву – в КГБ и Министерство охраны общественного порядка.
А в это время толпа уже подходила к зданию городского отдела милиции. По пути люди избивали попавшихся сотрудников правоохранительных органов, поджигали милицейские машины и мотоциклы. К водителям присоединились многие граждане города. Среди них были и криминальные элементы, которые выкрикивали оскорбительные лозунги в адрес милиции.
Здание горотдела закидали бутылками с зажигательной смесью. Оно полыхнуло. Руководство отдало строгое распоряжение: не применять огнестрельное оружие. Милиционеры, переодевшись в гражданское, выпрыгивали из окон второго этажа и пытались прорваться сквозь толпу. Кому-то это удавалось. Кто-то получал серьезные побои.
Водители перекрыли несколько улиц автобусами и двинулись колонной к зданию милиции. Навстречу выехали два милицейских автомобиля. Через громкоговоритель сотрудники пытались остановить толпу.
– Граждане, немедленно разойдитесь!
Это вызвало только ярость.
– Раньше просто нас грабили, а теперь и убиваете! – закричали водители и бросились к милицейским машинам.
Сотрудники обратились в бегство. Автомобили были перевернуты и подожжены.
Когда колонна проходила мимо центрального рынка, к водителям стали присоединяться торговцы. Они тоже страдали от милицейских поборов. Узнав, что идут громить городской отдел милиции, торговцы охотно влились в толпу. На рынке начался новый стихийный митинг.
Туда прибыл сам первый секретарь обкома Ливенцов. Он попытался поговорить с людьми, успокоить их. Ему ответили угрозами:
– Если сейчас же не уберешься, очень сильно пожалеешь!
Вернувшись на рабочее место, Ливенцов срочно позвонил первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Кунаеву:
– В городе настоящий бунт. Уже сожжено два милицейских автомобиля. С каждой минутой к митингующим присоединяются новые люди. Нужно что-то предпринимать!
Кунаев доложил в Москву – в КГБ и Министерство охраны общественного порядка.
А в это время толпа уже подходила к зданию городского отдела милиции. По пути люди избивали попавшихся сотрудников правоохранительных органов, поджигали милицейские машины и мотоциклы. К водителям присоединились многие граждане города. Среди них были и криминальные элементы, которые выкрикивали оскорбительные лозунги в адрес милиции.
Здание горотдела закидали бутылками с зажигательной смесью. Оно полыхнуло. Руководство отдало строгое распоряжение: не применять огнестрельное оружие. Милиционеры, переодевшись в гражданское, выпрыгивали из окон второго этажа и пытались прорваться сквозь толпу. Кому-то это удавалось. Кто-то получал серьезные побои.
– Василий Андреевич, разрешите применить огнестрельное оружие!
– Вы соображаете, о чем просите? – ответил Ливенцов. – Они из-за одного погибшего шофера такое устроили. Понимаете, что будет в городе, если вы застрелите несколько человек?
– Василий Андреевич, тогда будут гибнуть сотрудники милиции!
– Я все сказал, – Ливенцов положил трубку.
Штурм тюрьмы
У бунтовщиков появилась новая идея – освободить заключенных из СИЗО. Многие из них, по мнению митингующих, сидели незаконно – жертвы того же милицейского произвола.
Толпа подожгла несколько сторожевых башен и автомобилей возле изолятора. Когда прибыл пожарный наряд, у пожарных отобрали машину и проломили ею ворота СИЗО. Затем тем же пожарным автомобилем пытались пробить стену.
Тогда сотрудники изолятора открыли огонь. Они понимали: если толпа прорвется и освободит всех заключенных – это будет катастрофа. Неожиданно из толпы раздались ответные выстрелы. Были ранены начальник изолятора, два надзирателя и оперуполномоченный.
– Вы соображаете, о чем просите? – ответил Ливенцов. – Они из-за одного погибшего шофера такое устроили. Понимаете, что будет в городе, если вы застрелите несколько человек?
– Василий Андреевич, тогда будут гибнуть сотрудники милиции!
– Я все сказал, – Ливенцов положил трубку.
Штурм тюрьмы
У бунтовщиков появилась новая идея – освободить заключенных из СИЗО. Многие из них, по мнению митингующих, сидели незаконно – жертвы того же милицейского произвола.
Толпа подожгла несколько сторожевых башен и автомобилей возле изолятора. Когда прибыл пожарный наряд, у пожарных отобрали машину и проломили ею ворота СИЗО. Затем тем же пожарным автомобилем пытались пробить стену.
Тогда сотрудники изолятора открыли огонь. Они понимали: если толпа прорвется и освободит всех заключенных – это будет катастрофа. Неожиданно из толпы раздались ответные выстрелы. Были ранены начальник изолятора, два надзирателя и оперуполномоченный.
А сейчас пидорашки терпильно отдали коровок.
Ну так это пидлрашки, а то были казахи. Пидорашки хоть детей своих на убой готовы отдать, если хозяин попросит.
>В середине 1960-х Чимкент переживал экономический подъем. Строились заводы, росло население
>а сейчас
/тред
А чего ты не написал как их всех потом по 1 выловили и выебали?
В середине 1960-х Чимкент переживал экономический подъем. Строились заводы, росло население. Но вместе с промышленностью росла и преступность. В городе работало несколько исправительных колоний, много бывших заключенных оседало здесь. На 100 тысяч жителей приходилось 2 тысячи человек с криминальным прошлым.
Но больше всего простых людей возмущала не уличная преступность. Их злили милиция и ГАИ.
Первый секретарь Чимкентского обкома Василий Андреевич Ливенцов позже вспоминал: сотрудники ГАИ открыто занимались поборами. Схема была простая. Инспектор останавливал водителя по любому поводу и изымал права. Но в управление их не сдавал – оставлял у себя. Водитель приходил домой к инспектору, приносил три рубля – и получал документ обратно.
После событий 13 июня, когда начались обыски у автоинспекторов, картина оказалась ужасающей. У некоторых дома обнаружили до 70 водительских удостоверений! Документы, изъятые три-четыре месяца назад, так и не были сданы по назначению.
Водители жили в постоянном страхе. Остановят – и неделями будешь без работы, пока не соберешь нужную сумму. А семью кормить чем? Поэтому, когда в автопарке заговорили о том, что Остроухова убили милиционеры, вымогая деньги, это нашло мгновенный отклик.
Город выходит на улицы
Руководство попыталось успокоить взбунтовавшихся водителей. В автопарк прибыл глава городского автотреста Прямаков. Он уговаривал, призывал к порядку. Ему заявили в лицо:
– Если мы это спустим на тормозах, завтра с каждым из нас такое может случиться. Они там совсем озверели, простых работяг забивают!
Тогда приехали секретарь обкома промышленности Попов и первый заместитель председателя облисполкома. Высокие чины пытались использовать свой авторитет. Бесполезно. Водители стояли на своем: в официальном заключении масса нестыковок, Остроухова убили из-за того, что не дал денег.
– Вы же знаете, как они с нас деньги вымогают! – кричали шоферы. – Многие с этим сталкивались! С Остроуховым то же самое случилось, только они не рассчитали силы.
Весть о водителе, убитом милицией, разлетелась по Чимкенту. К бунту присоединились водители других автопредприятий. В городе было три автобазы: автоколонна, таксопарк и автобусный парк. Все они находились рядом. Шоферы решили сами встретиться с милицией и выяснить правду.