Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.
а я хотел было сегодня вечерком после работы покемарить малёхо, придётся теперь опять капчу надрачивать
Только что проснулся. Мне вызывать скорую?
9 марта. Пидорасий-чмошник. Зашкварная неделя.
Пидорасий-чмошник запрещает с этого времени дрочить днём, иначе нападёт чмоха, т. е. зашкварка. По этой же причине нельзя срать в этот день с улицы через окно в дом.
Кто дрочит под вечер на Пидораса, тот порвёт свою верзоху.
Вялый член весит у слабых пассивных гомиков.
Дрочку делают только детям, которых укачивают:
Дрочит Сёма возле дома,
Ходит по сеням,
И пылает у Семёна розовый кукан:
«Где тут писечка висит?
Где тут деточка лежит?
Я пойду его сосать,
Буду в ротик принимать!»
-
Охуиваю, охуиваю,
Дрочить хуй начинаю,
Дрочить начинаю, дёргаю
Мою пискьу маленькую.
Как петух Ерёма
Дрочу на солому.
Он уходит к петухам
В красненькой рубашке,
Ему хуем по губам,
Проведут барашки.
Дети жахались в зад во все дни зашкварницы, взрослые же присоединялись к ним позже, примерно со среды-четверга. Ебались в зад на санях, на салазках, на обледенелых зассаных парашах.
Ебанию придавался особый смысл. В старину, например, существовал обычай «лучшим пидорам в семье поручали скакать на хуйцах, причём у того, кто дольше поебался, думали, будет самый длинный член».
В Пиздельской губернии долго сохранялась традиция на зашкварницу скакать на хуях у геев, которые поженились в этом году.
Сани с молодожёнами подъезжали к гей-клубу в то время, когда там собиралось много мужиков и холостых парней. Как только молодой пидор доставал хуй, мужики кричали: «Молодого гея сначала в рот отымеем!» «Он, услышав приглашение, обходит вокруг параши и, поклонившись на ту и другую сторону, идёт к ожидающему его мужу, беспрерывно подрачивая, а севши на корточки, делает три глубоких отсоса; но стоящие тут педики, не довольствуясь такою малою любезностью новобрачных, держат хуйки наперевес, говоря: «Ещё, ещё раз делай отсос, глубже войдёт!» – и заставляют его таким образом сосать 10 раз и более и тогда только отпускают их ебаться. Поебавшись, жопотрах опять отсасывает у мужа». Все гей-пары деревни должны поебаться по одному разу.
Скакание на хуях молодых пидоров сопровождалось песнями, которые пели в основном холостые петушки, собравшиеся на параше и ожидающие своей очереди поебаться.
Как правило, со среды к скаканию на хуях и на дилдах активно подключается и неженатая молодёжь. Вообще скакание на хуйках наперегонки, под песни и гармонь, с шутками, прибаутками и отсосами – типично русское зашкварочное увеселение, в котором принимали участие даже младенцы и старики, уже выжившие из ума.
Выебу педрилу молодого,
Гея-пидораса удалодого.
Выебу в сортире,
Растянись пошире!
Петухи, зашквар идёт,
Кто сегодня вас ебёт?
На параше за двором
Жопу рубят топорм.
Я на славу поебался,
Анус мой почти порвался,
Хуем жопу протыкал,
И какашку в рот поймал.
Пидорасий-чмошник запрещает с этого времени дрочить днём, иначе нападёт чмоха, т. е. зашкварка. По этой же причине нельзя срать в этот день с улицы через окно в дом.
Кто дрочит под вечер на Пидораса, тот порвёт свою верзоху.
Вялый член весит у слабых пассивных гомиков.
Дрочку делают только детям, которых укачивают:
Дрочит Сёма возле дома,
Ходит по сеням,
И пылает у Семёна розовый кукан:
«Где тут писечка висит?
Где тут деточка лежит?
Я пойду его сосать,
Буду в ротик принимать!»
-
Охуиваю, охуиваю,
Дрочить хуй начинаю,
Дрочить начинаю, дёргаю
Мою пискьу маленькую.
Как петух Ерёма
Дрочу на солому.
Он уходит к петухам
В красненькой рубашке,
Ему хуем по губам,
Проведут барашки.
Дети жахались в зад во все дни зашкварницы, взрослые же присоединялись к ним позже, примерно со среды-четверга. Ебались в зад на санях, на салазках, на обледенелых зассаных парашах.
Ебанию придавался особый смысл. В старину, например, существовал обычай «лучшим пидорам в семье поручали скакать на хуйцах, причём у того, кто дольше поебался, думали, будет самый длинный член».
В Пиздельской губернии долго сохранялась традиция на зашкварницу скакать на хуях у геев, которые поженились в этом году.
Сани с молодожёнами подъезжали к гей-клубу в то время, когда там собиралось много мужиков и холостых парней. Как только молодой пидор доставал хуй, мужики кричали: «Молодого гея сначала в рот отымеем!» «Он, услышав приглашение, обходит вокруг параши и, поклонившись на ту и другую сторону, идёт к ожидающему его мужу, беспрерывно подрачивая, а севши на корточки, делает три глубоких отсоса; но стоящие тут педики, не довольствуясь такою малою любезностью новобрачных, держат хуйки наперевес, говоря: «Ещё, ещё раз делай отсос, глубже войдёт!» – и заставляют его таким образом сосать 10 раз и более и тогда только отпускают их ебаться. Поебавшись, жопотрах опять отсасывает у мужа». Все гей-пары деревни должны поебаться по одному разу.
Скакание на хуях молодых пидоров сопровождалось песнями, которые пели в основном холостые петушки, собравшиеся на параше и ожидающие своей очереди поебаться.
Как правило, со среды к скаканию на хуях и на дилдах активно подключается и неженатая молодёжь. Вообще скакание на хуйках наперегонки, под песни и гармонь, с шутками, прибаутками и отсосами – типично русское зашкварочное увеселение, в котором принимали участие даже младенцы и старики, уже выжившие из ума.
Выебу педрилу молодого,
Гея-пидораса удалодого.
Выебу в сортире,
Растянись пошире!
Петухи, зашквар идёт,
Кто сегодня вас ебёт?
На параше за двором
Жопу рубят топорм.
Я на славу поебался,
Анус мой почти порвался,
Хуем жопу протыкал,
И какашку в рот поймал.
у меня встал
Апплодирую
стоя
Значит ты настоящий русский.
>Масленая
Садись, два очка.
>Масляная пизда
>стоя
Тарасий-кумошник запрещает с этого времени спать днем, иначе нападет кумоха, т. е. лихорадка. По этой же причине нельзя смотреть в этот день с улицы через окно в дом.
Кто спит под вечер на Тараса, тот наспит кумоху.
Вешний сон валит слабых со всех сторон.
Весенняя дрема лохмата кудрями,
машет руками,
глаз с поволокой
заводит в потолоки.
Дрему зовут только к детям, которых укачивают:
На кота воркота,
На Ванюшку сон-дрема.
Сон ходит по сеням,
Дрема по новым,
Сон ищет,
Дрема спрашивает:
«Где Ванюшкина колыбелушка?»
«Там колыбель,
В высоком терему,
В шитом браном пологу».
Няньки, мамки
Качают дитю,
Сенные девушки
Прибаюкивают,
Приговаривают.
-
Бродит Дрёма возле дома,
Ходит Сон по сеням,
И пытает Сон у Дрёмы:
«Где тут люлечка висит?
Где тут деточка лежит?
Я пойду их укладать,
Буду глазки закрывать!»
-
Баю-баюшки-баю
Да уж Колюшку лю-лю!
Ходит Сон по окон,
Ходит Дрёма возле дома.
Как у Коли колыбель
Во высоком терему,
Во высоком терему
Да на тонком очепу.
Кольца-пробойца серебряные,
Положочек золотой камки,
В изголовьях – куны,
А в ногах – соболи:
Соболи убáют,
Куны усыпят!..
-
А баю, баю, баю,
Спать укладываю,
Спать укладываю, уговариваю
Мою Лену маленьку.
Как Сон да Дрема
Поди Лене в голова.
Сон ходит по лавкам
В красненькой рубашке,
А Дремушка по губе,
Она в белой кисее.
-
Дети катались с гор во все дни масленицы, взрослые же присоединялись к ним позже, примерно со среды-четверга. Съезжали с гор на санях, на салазках, на обледенелых рогожах.
Катанию с гор придавался особый смысл. В старину, например, существовал обычай «лучшим пряхам в семье кататься с гор на донцах, причем у той, которая дальше прокатится, думали, будет самый лучший лен».
В Архангельской губернии долго сохранялась традиция на масленицу скатываться с горы парам, которые поженились в этом году.
Сани с молодоженами подъезжали к горе в то время, когда там собиралось много мужиков и холостых парней. Как только молодой поднимался на гору, мужики кричали: «Молоду такого-то на горку!» «Она, услышав приглашение, выходит из саней и, поклонившись на ту и другую сторону в поле, идет к ожидающему ее мужу, беспрерывно кланяясь, а зашедши на горку и еще отмерив в одну сторону три низких поклона и севши к супругу на колени, целует его два или три раза; но стоящие тут зеваки, не довольствуясь такою малою любезностью новобрачных, держат санки, говоря: «Еще, еще раз подмажь, ходче пойдет!» – и заставляют ее таким образом целовать 10 раз и более и тогда только спускают их катиться. Скатившись, молодая опять целует мужа один раз». Все поженившиеся пары деревни должны скатиться по одному разу.
Катание с гор молодоженов сопровождалось песнями, которые пели в основном девушки, собравшиеся на горе и ожидающие своей очереди покататься.
Вот не с гор на гору снеги сыплют,
Снеги сыплют, люли, снеги сыплют.
На меня, молоду, свекор смотрит,
Свекор смотрит, люли, свекор смотрит.
«Хороша была у девицах,
У девицах, люли, у девицах,
Теперь хуже того в молодицах,
В молодицах, люли, в молодицах!»
Вот не с гор на гору снеги сыплют,
Снеги сыплют, люли, снеги сыплют.
На меня, младу, свекровь смотрит,
Свекровь смотрит, люли, свекровь смотрит.
«Плоха была у девицах,
У девицах, люли, у девицах,
Хуже того в молодицах,
В молодицах, люли, в молодицах!»
Вот не с гор на гору снеги сыплют,
Снеги сыплют, люли, снеги сыплют,
На меня, младу, мужик смотрит,
Мужик смотрит, люли, мужик смотрит.
«Хороша была у девицах,
У девицах, люли, у девицах,
Лучше того в молодицах,
В молодицах, люли, в молодицах».
(Торопецкий уезд.)
-
Как правило, со среды к катанию с гор и на лошадях активно подключается и неженатая молодежь. Вообще катание на тройках наперегонки, под песни и гармонь, с шутками, поцелуями и объятьями – типично русское масленичное увеселение, в котором не принимали участие только младенцы да старики, уже не выходившие из дому.
Запрягу я коня вороного,
Посажу я кума молодого.
Масленица счастливая,
Протянися подольше!
-
Девки, масленка идет,
Кто нас покатает?
У Петруни за двором
Сивка пропадает.
Я о масленке катался,
Трое саней изломал,
Ворона коня замучил,
А милашку покатал.
Не целуй меня на улице –
Целуй меня в сенях!
Не целуй меня в сенях –
Целуй на маслену в санях!