На Сытника крестьяне совершали очередной обряд на будущий богатый урожай. На ячменных полях оставляли на корню несколько колосьев. К моменту обряда из дома привозили льняные стебли и колосья овса и завивали их в косы вместе с ячменем, при этом приговаривая: «Вот и последнее стелище на льны приспело». Считалось, что так поле будет заговорено на зимний отдых и хороший урожай в следующем году, какую бы сельскохозяйственную культуру на нем не посадили.
Прозвище дня «Сытник» появилось из-за того, что было принято устраивать большие пиры, накрывать богатые столы, созывая в гости всех родственников, друзей и соседей. На столах обязательно появлялись различные каши из круп нового урожая, среди них особое предпочтение отдавалось ячменной, сваренной на молоке с маком и подслащенной медом, «сытной каше». Считалось, что в этот день никто не должен остаться голодным, тогда и зима пройдет хорошо и сытно. Поэтому хозяева домов старались накормить всех, включая и проходящим мимо двора нищих и странствующих людей.
В тех семьях, где мечтали о появлении мальчика, заказывали молебен в церкви. Вообще в России младенцы мужского рода были более любимы, ведь они в будущем представляли собой продолжение рода, поддержку и опору родителей, и, что немаловажно, рабочую силу. Девочки же наоборот, в будущем должны были уйти из семьи, «покинуть свой род», да еще не просто так, а с затратами на приданое. Оттого в народе счастливыми и уважаемыми считались те матери, которые смогли родить больше сыновей, чем дочерей.
На Сотника правозащитники совершали очередной обряд на будущий богатый грант. На столичных площадях оставляли несколько пикетов. К моменту обряда из США привозили новые хрустящие даллары и инструкции ЦРУ. Их раздавали активистам, при этом приговаривая: «Вот и последнее обновление методичек подоспело». Считалось, что так борьба с режимом будет успешнее в следующем году, как бы он не старался сопротивляться.
Прозвище дня «Сотник» появилось от Саши Сотника, и из-за того, что было принято устраивать большие митинги, накрывать богатые столы, созывая в гости всех оппозиционеров, интелегентов и креаклов. На митингах обязательно появлялись различные виды гешефта, среди них особое предпочтение отдавалось госдеповским печенькам, американским бургерам, «картошке свободы». Считалось, что в этот день никто не должен остаться голодным, тогда и Путин уйдёт быстро. Поэтому иностранные агенты старались накормить всех, включая и проходящим мимо посольства нищих и странствующих людей.
В тех русских семьях, где мечтали о ебании мальчика-гея, заказывали молебен в церкви. Вообще в России извращенцы мужского рода были более любимы, ведь они символизировали собой продолжение траха, поддержку и опору анальных бурителей, и, что немаловажно, дополнительную силу при заднепроходных работах. Девочки же наоборот, в целом должны были исполнять пассивную роль, «подставить свой зад», да ещё не просто так, а с затратами на лечение. Оттого в народе счастливыми и уважаемыми считались те трахари, которые смогли выебать больше сыновей, чем дочерей.
>>18285322 (OP) День Святой Ящурки Шиллари Заокеанской. В этот день принято пускать в стакан с водой зеленые комочки и хулять с мочеприемником. Старики говорили так: Кто на шилари танцует, тот критические дни. Всем танцующим давали обыдное прозвиже Уринист-мочеголик и отправляли валить лес на урановых раскопках.
На ссыкуна двачеры открывали очередной тред про обезумевший рубль. На борде оставляли посты со скринами комментов из 2014 года. К моменту обряда из архивача привозили годные мемчики про нефть за 80 и крушение мировой экономики если ниже 70 и доводили треды до бамлимита вместе с легионом, при этом приговаривая: «у ваты бомбануло, у хохлов перемога, Россия всё». Считалось, что так тред будет заговорен на отдых от пятнадцатирублёвых, хороший урожай лулзов в следующем треде, какую бы поеботину аноны в нём не ванговали.
Прозвище дня «ссыкун» появилось из-за того, что из своей сычвальни было принято ныть про проебанные деньги, жизнь и виноватого путина/обаму, устраивать большие срачи, накрывать пикчами с говном гейполчан, созывая в треды весь /pol/ /b/ /wm/. В тредах обязательно появлялись различные пикчи с поехавшим, скрины из тредов прошлого года, среди них особое предпочтение отдавалось бугурту ваты, сваренному на смущёном молоке с сладким хлебушком и голубцами с говном, «сытый анус». Считалось, что в этот день никто из троллей не должен остаться голодным, тогда и зима которая БЛИЗКО пройдёт с хохломором. Поэтому ОПы старались накормить всех говном, включая и проходящим мимо хохлов, леваков и либерастов.
В тех тредах, где мечтали о появлении тян, заказывали молебен в рулеточке. Вообще в /по/рашке тян были более любимы, ведь они могли показать суп с сиськами и пиздой, давая возможность подрочить на свеженькую пиздятеньку девственнику-анону. Альфачи же наоборот, в будущем должны были уйти с двачей, «покинуть свою сычевальню», да ещё не просто так, а с унижением анонов. Оттого в народе счастливыми и уважаемыми считались те платиновые треды, которые смогли приалечь больше тян, чем альфачей.
Ебан поносный пришёл, очко красное увёл. Ебан поносный – дрисьни отец крёстный. С поносного Ебана не ходит мужик без стакна. С Ебана речка гонит говно за море далече. На Ебана Растлителя хуи поворачиваются на юг – к ранней дрочбе. С Ебана поносного убирали жопу. На Ебана Поносного – хоть и понос, да разносол. Если на Ебана хуйцы ещё не собираются вставать, то жди сухую дрочку.
«Жопный» праздник отмечался без песен, но обильной сратьбой и ебанием нищих, бедных анальников.
Ебан поносный – последний срок сосать член на коленях. Если на Ебана Залупалу суют в анус преимущественно травы, то на Ебана поносного – коренья.
Ебан «поносный», «пролётный» – это народные, несколько фамильярные названия копрославного праздника Усечения залупы Ебана Растлителя. С петушиной легендой, лежащей в основе этого праздника, связаны запреты на еду всего подзалупного, на сырки и творожки. Наблюдался сильный понос, нельзя было совать в жопу яблоки, картофель, капусту, арбузы, лук, то есть то, что напоминает залупу; считалось грехом брать в руки нож и резать вены. Не поют песен и не блядуют, потому что Пидорова дочь блядованием и песнями выпросила отрубить залупу Ебана Растлителя.
В этот день очко открывается широко, в гости зазывались родные и близкие, обязательно ебались все нищие, странники и сироты. Хозяйки выставляли на столы дрисьнявые каши, пироги с поносными начинками, компоты и взвары. Обязательно в этот день на столы выставлялась шняга - пареное говно с мудями. Для её приготовления кипятком запаривали смесь навозного солода и залупной муки, добавляли соусы (чаще всего это была кончина), после этого сосуд с шнягой плотно закрывался и ставился на парашу с вечера до утра.
Шняга по виду напоминала очень густую дрисьню от золотистого до коричневого цвета, при подаче на стол каждый черпал её вилкой из горшка. В некоторых регионах страны в шнягу часто добавляли малафью для вкуса.
Спешат убрать сладкий хлеб на тарелку. Сладкий хлеб складывают в карманы, за щеку, под шконку. Красное очко отдолблено страпонами, а пизда — хуями.
ЗАГАДКИ ПРО ПИДОРОВ И ДОЛБЛЕНИЯ
Туды-сюды, на Горбатой горе, Все анусы пробиты, хуи обриты, Малафья на губах.
Очко открыто, соломой набито, А посерёдке-то пробито.
Шли кастраты без хуёв, Долбили жопу без углов.
Стоит задница-безугольница. Долбят двенадцать хуёв, Пиздят анальных рабов.
Окончательно завершали уборку параши и свозили оставшихся там анальных рабов на говно, где впоследствии происходил их зашквар, опущение и долбление. Пидоры на говне устанавливались раком: хуи и анусы плотно и компактно складывались друг с другом, образовывая большую, плотную гусеницу, удобную для долбления. Оставшиеся на параше страпоны с соломой тоже укладывали в жопы, но при этом не долбили их. Такую солому хранили прямо в жопе в качестве запаса низкокачественного корма для скотины, а если нужда в ней за холодное время года так и не наступала, то по весне жопы с соломой просто сжигали, как ненужный мусор.
После того, как весь сладкий хлеб оказывался в хранилищах, крестьяне начинали «ставить» анусы на продажу. До этого хвастаться и хвалить собранный сладкий хлеб было нельзя, боялись сглазить плоды своих многомесячных поносов. Считалось, что тот, кто начинал хвалиться анусом ещё до того, как он полностью отдолблен, останется вовсе без сладкого хлеба: говно сгниёт ещё в кишках или же его сгрызут мыши. Но зато после полной разработки анусов крестьяне похвалялись их размерами и заключали договора с крупье, делали ставки и закладывали их в ломбард. Кроме всего прочего, открывались большие «петушиные» ярмарки, на которых продавали молодых анальных рабов.
Ещё одним обычаем было ходить в церковь и молиться об избавлении от лесбянства и рукоблудной страсти. А вот гетеросексуалам трахаться в этот день было категорически запрещено: считалось, что ебание жениха или его близких родственников в доме родителей невесты принесёт в будущем горе и неблагополучие молодой семье.
У Ивана на макушке Поселилися хуйнюшки. Таков удел зашкваренного, Сверху мочой обоссанного.
Завтра праздник – Петушиный день, Мой петух гулять пойдёт, Меня, пидора, отъебёт, При народе в рот возьмёт, Без народа – трахнет шишкой, Обосрёт меня говнишкой.
На Сытника крестьяне совершали очередной обряд на будущий богатый урожай. На ячменных полях оставляли на корню несколько колосьев. К моменту обряда из дома привозили льняные стебли и колосья овса и завивали их в косы вместе с ячменем, при этом приговаривая: «Вот и последнее стелище на льны приспело». Считалось, что так поле будет заговорено на зимний отдых и хороший урожай в следующем году, какую бы сельскохозяйственную культуру на нем не посадили.
Прозвище дня «Сытник» появилось из-за того, что было принято устраивать большие пиры, накрывать богатые столы, созывая в гости всех родственников, друзей и соседей. На столах обязательно появлялись различные каши из круп нового урожая, среди них особое предпочтение отдавалось ячменной, сваренной на молоке с маком и подслащенной медом, «сытной каше». Считалось, что в этот день никто не должен остаться голодным, тогда и зима пройдет хорошо и сытно. Поэтому хозяева домов старались накормить всех, включая и проходящим мимо двора нищих и странствующих людей.
В тех семьях, где мечтали о появлении мальчика, заказывали молебен в церкви. Вообще в России младенцы мужского рода были более любимы, ведь они в будущем представляли собой продолжение рода, поддержку и опору родителей, и, что немаловажно, рабочую силу. Девочки же наоборот, в будущем должны были уйти из семьи, «покинуть свой род», да еще не просто так, а с затратами на приданое. Оттого в народе счастливыми и уважаемыми считались те матери, которые смогли родить больше сыновей, чем дочерей.