Элитных подписок тред

Здравствуй, ночной. Сегодня увидел, как один завсегдатай нашего любимого харкача доебался до ньюфажени, который спалил свою основу. По его подпискам стало понятно, что это типичный рак, который плывет к нам из соц.сетей. Насколько я знаю, в разные времена разные паблики считались зашкваром. Ночной элитный анон, скажи пожалуйста, на что нынче подписана элита? Как по подпискам человека понять кто он и что из себя представляет?

>>72504295
В некоторые времена само наличие аккаунта в соцсети было зашкваром, я до сих пор так считаю. А то ешё какие-то подписки, да ебись они конём.

На оп-пике 100% говноед. Самое ужасная хуйня - бугурт-тред, лурк, мдк и прочая пиздобратия.

Ну вот моя страница, например. Не заморачиваюсь по поводу подписок, но все до единой доставляют. Плюс группы, естественно.

https://vkontakte.com/chainsawbazooka

>Элитных подстилок тред

Мимофикс. нес тоит благодарности.

найти очень просто, все номера - в желтых страницах.

p.s. ктоб лучше сказал где найти ту самую, самую лучшую, из снов и мечт,

>>72504611

>>72504497
Бля, просмотрел 23 профиля и ты оказался 24.

>>72504499
Дабл не соврет

А вообще, просто не стоит подписываться на всякие паблички типо "ФОРЧАН", "ИЛИТАЧ", "ДВАЧ ВКОНТАКТИКЕ", "ИЛИТА" и т.д., и все будет хорошо.

>>72504526
Таких подписок у меня никогда не было. Контач в основном для новостей и прослушивание музыки использую. Ну, и конечно же, для общения, которого ирл у меня вообще нет

А без подписок вбыдле можно сидеть на дваче?
Я не троль

>>72504804
БЛЯТЬ Я ПО ПРИКОЛУ СПЕЦИАЛЬНО НА ТАКИЕ ПАБЛИКИ ПОДПИСЫВАЮСЬ, МНЕ ПИЗДЕЦ? МЕНЯ ФИМОЗНИКИ КАК ВЕДЬМУ СОЖГУТ ЕБАНА?

>>72504295
Рейт ми б

>>72504295
Тебе 16 и не слушаешь маму?
Слушаешь реп про ножи и Обаму?

картофельный луркоеб итт

>>72504992
К сожалению, это не так.

>>72504958

Сабатон /б и БУГУРТ-ТРЕД, ясне хуй.

>>72505053
Не пизди.

>>72504295
Как-то так
Скриптер-кун

Кидайте ссылки что ли, буду через них вырубать "илитных" тянок.

>Сидеть на «лурке»
>2014

>>72505164
Что за тупой стереотип о рэпе? Ты бы хотя бы послушал этих исполнителей. Тут бы даже сабатон_ван_лав-кун не удержался бы

говноед итт.

>>72505189
Я так и знал, что Тесак пидор.

>>72505172
>Хохольская революция
Уёбывай, тебе здесь не рады.

>>72505189
Тесак в треде, я спокоен

просто оставлю это здесь

как вам, ананасы?

Охуенно вам живется, социобляди.

>>72505371
Бля, не тот пик запостил.

Хуй знает, я подписан на тематические паблички по музыке, на 1 про кино и 1 про игори всякие интересные. Собственно, подписан только ради того, чтобы в новостях показывалось то, что так или иначе может меня заинтересовать. Паблики как на ОП-пике - говно какое-то бесполезное.

>>72505371
>Нету друзей в скайпе
>Признак не социобляди
О мой аллах...

>>72504992
DOSTAVAY NOZH
DOSTAVAY NOZH
KLANU NOZHEN PES A NE KOT
NASH KORABL' IDET NA VOSTOK
NOZH DOLZHEN IMET' KROVOSTOK

>>72504295
Наверни.

>>72505369
Замазаны МДК, Орленок, Илитач, МХК, да?

>>72505464
В ИРЛ тоже нет друзей, ни тян. Хотя мне похуй, и без них живется охуенно.

>>72505496
нет, замазал авторские паблики (<200 подписчиков) ололо дианон

>>72505503
Просто когда никому ничего не должен, и не от кого не зависишь живется реально лучше. За тян нужно ухаживать, а друзья будут заставлять играть в те игори, в которые играют они =С

У меня только элитные музыкальные подписки, их я вам показывать не буду.

>>72505371
>>72505503
Что сказать-то хотел? Если тебе живётся не плохо, зачем вообще это писал? Похвастаться?

Вот такой говноед чудесный человек вкатился.

>>72505053
Такой-то обосрамс, лол.
>>72505468
Наоборот же. Клану нужен кот, а не пёс.
SNACHALA V ZHIVOT
POTOV V REBRO
YA NASAZHU TEBYA NA PERO

>>72505566
Можно и так сказать, показать социоблядям на человека, который презрел обезьяньи инстинкты, и живет без социума.

>>72505238
Ты какой-то тупой. У тебя же в подписках г897653455.
Эти строки >>72504992 из одного их трека.

>>72505549
Тематика E:/music - это элитно?

>>72505588
POSLE YA VIPYU NEMNOGO KAKAO
CHETURE POREZA? VSE ESCHE MALO?
TI EBANUTIY? TI EBANUTIY!
METRVOE TELO TASCHIM V KAUTU

другой анон. как же я вас люблю :3

>>72505567
Ох, лол. БТ в подписоте [имг]рукалецо.джпег[/имг]

>>72504295
> DXM3
Уже не то, после того, как два предыдущих закрыли гнкашники, теперь Царнаева постит только вебпанкые картиночки с вичховусом)))

>>72505596
Зачем ты сидишь на сосаче? Не хочу ничего сказать, просто спросил.

>>72504295
Уебок, вк это зашквар, ты хуже того ньюфага.

>>72505691
На сосаче сижу довольно редко, в основном на мелкобордах.

>>72505626
Как же я дико проиграл, когда понял какой я слоупок медленно соображающий человек. А название часом не подскажешь?

>>72505723
Как преодолел половой инстинкт?

>>72504916
Проиграл с оправдывающегося унтера.

Как вам мой публик вк.com/club46611168 ?
#Мокрые_писечки

>>72505731
г897653455 – дастал нож реж

>>72505663
ODIN KLAN
I V NEM DVA NOZHA
MI RAZOZHGLI
TOLERANTNIY POZHAR
V NEM DOGORAUT VASHI KVARTITI
A TI SIDI DOMA
I MASTURBIRUY
Весь текст охуенно построен, кстати. Знаешь что-нибудь подробнее про г897653455?

>>72505654
На такое я говно не подписываюсь, там только конкретно паблики исполнительнейм.

Не подписан ни на один паблик, не имею ни одного друга. Контакт только для прослушивания музSки.

Подписан на любой паблик - зашкварен.

>>72505750
А в чем проблема то? Просто пофапаю на любимую мангу, и проблема снята. Хардкорные магуи вообще упарываются какой-то цигунской техникой, позволяющей кончать без семени.

>>72505701
Я В ВК ТОЛЬКО МУЗЫКУ СЛУШАЮ
@

>>72504295
Оооо ман, да ты кул ваще! Иероглифы, вязь, ретро-компы, видео типо VHS и куча глитча даа вот это все)) Ты в тренде чувак!)

>>72505801
Тоже был ВК для прослушивания музыки, но потом выпилил страницу, ибо слушать музыку впаше это не эстетично.

>>72505807
Рано или поздно ты начнёшь страдать.

>>72505815
Йоу, мээээээээээн

>>72505801
>Не подписан ни на один паблик, не имею ни одного друга.

>>72505866
Что за толстота?

>>72505567
> хлоя морец
Это как плюгавая лимита, только для стильных и модных

>>72505778
Знаю, что вроде как они сейчас называются слушай экзорцист. http://vk.com/slushayekzortsist

Я быдло? :С

Чем вы там занимаетесь? Открываете вк и смотрите на картинки школьников? Это ведь не интересно и не смешно. Музыки в вк мало, легче на других ресурсах искать.

>>72505878
Ну не знаю. Сейчас работаю удаленно на одеске, получаю как минимум 30к, сижу сейчас и пью из любимой кружки черный чай.

TOLSTIE DETI PEREPLIVAUT REKY
A TSENTR YADERNIX ISLEDOVANII NA BEREGY
V DVUH KIMOMETRAX OT DOMA APTEKA
S KRIKOM - "VOKZAL"
BROSAISA S NOJOM NA CHELOVAKA
SDELAV IZ EGO TEPLOGO TELA
KYSOK MYASA POKRITORO KROVIY I SNEGOM

>>72505815
Это так толсто, словно я сейчас пошучу про размер очка твоей мамаши.

>>72505844
А где эстетично? Я в последнее время всё больше на яндекс.музыке слушаю (так как стал больше альбомами слушать) и ещё на пандора.ком иногда захожу. ВК всё реже использу дял прослушивания, хотя раньше он вроде заебись лидировал в качестве музыкохранилща.

Алсо, часто тут вижу ласт.фм треды. В чём фишка этого сайта? Я несколько раз пытался понять его популярность, но нихуя не выходило, хуйня же какая-то, а не сайт.

>>72504604
мразотный рак/10

>>72505952
>Музыки в вк мало, легче на других ресурсах искать.
Кулстори

>>72505891
плюгаваая лимита слишком без картинок

Чё, вичховусер, да? Красавчик! :D

>>72505979
А на что ты надеялся, запостив свое нитакоекакфсе дерьмо?

>>72505962
Чем занимаешься большую часть времени? Бывает скучно?

>>72506044
Блять, но вот что тут, опиши мне.

>>72505884
Аккаунт реальный, просто когда ввели функцию, чтобы любая хуета от "друзей", будь то фотография или песня в твоей ленте отображалась, а как отключить это - не ввели, то я всех и удалил.

Недавно правда древний заброшенный аккаунт какой-то тни себе присвоил и обжил. Теперь вот только с него и сижу, чтобы совсем уйти в подполье.

>>72506074
Кошки и зефирчик же.

Быдло в треде. Может кто посоветует что-то типо тжурнала?
Да и вообще, где можно новости посмотреть в интернете? Кроме ока планеты.

>>72506017
Мудак, он тот самый троль из 2009.
Хотя для меня его шутка была толстой

>>72506056
Читаю книги, играю во что-нибудь, смотрю сериальчики и аниме, сижу в интернете, ничуть не надоедает. Главное хорошо обустроить свою квартиру, ибо атмосфера хрущевки будет давить на домоседа.

>>72506044
NARISUI NOJ NA STENE, PACAN
RISUI, RISUI

>>72505979
Это не толсто, уёбок безмозгый, это сарказм.

Мимо

>>72506121
В комментах тжорнала спроси. Там сразу пару пабликов кинут

>>72506074
Вебпанк, вичхаус, трилл, клауд рэп, расчлененка и шестьдвашестьтризм.

>>72506121
Ну вот тут я понимаю, что смотреть/слушать. Но нахуя вы разглядываете картинки?
>>72506130
Там много музыки?
>>72506161
Мимо твой интеллект развивается.

Илитка открывает вам секрет
Если у человека от 10 до 40 подписок и сохраняются два условия:
1. Нету откровенного зашквара что считать зашкваром - решаете вы сами
2. Нету упора в одну тематику. 20 музыкальных подписок из 20
То поздравляю, перед вами нормальный человек.

Всё. Больше нихуя не надо.

Алсо, судить по подпискам немного нимодна. Сейчас в тренде палить стенку и прилагающиеся соц.сети инст, тамблер и всё такое

>>72506044
Раковичховусный публик, помойка 6263, кошки и зефирчик, M E M E B O Y S, "Это я поддерживаю гармонию в доме", картиночки с тумблера, "Пожалуйста, присядьте.", BAAAAAAAA.

лол, что скажете на счёт этого?
id140731728

>>72506196
>Мимо твой интеллект развивается.
Да ты идиот же.

>>72504958
Охуеть, у мдк уже 5.2кк. Это же какая охуенная раскрутка. Админ-то молодец.

>>72506192
> расчлененка
Да не, там просто мелкая группа на 30 человек.

>>72506044
крутой мен)) достал нож делай свой круг охуенная тема, бротиш)
мембойс только для истеных ценителей мемчиков) чушкам там не место, меен)

>>72506107
Ну ты и еблан, там крестик нажимаешь и обновления этого человека не показываются.

>>72506228
Пожалуйста убейте меня!
>>72506233
Конечно идиот, ведь не я смотрю на картинки а-ля зефирчик.

>>72506228
Обычное быдло, что тут говорить то.

/m.avaro

>>72506196
>Там много музыки?
Очень

>>72506197
Годный совет, благодарю

>>72505029
Так ты из минска сучара? Кину заявку добавишь?

>>72506192
Музыка?

ПОЯСНЯЮ ЗА ПАБЛИКИ ИТТ ЛУЧШЕ ОСТАЛЬНЫХ
Для начала. Если ты подписан на МДК, Орлёнок, лурк - сразу пошёл нахуй. Далее. БУГУРТ-ТРЕД, БАТЯ и все паблики, имеющие в своем названии слова из слэнга имиджборд или слова, косвенно относящимся к бордам. К людям, подписанным на такие паблики, следует относиться особо. Этих мразей следует презирать и ненавидеть. Ведь именно они ( и ты тоже, если подписан ) виновны в опиздюливании двача. Контраргументы не приемлимы. Дальше. Всякое говно вроде H U I T K A и т.п. , написанное таким шрифтом. Это есмь псевдоилитарная быдлота.
НЕзашквар - тематические паблики.

>>72506272
>Конечно идиот, ведь не я смотрю на картинки а-ля зефирчик.

И я не смотрю. В чём проблема? Я лишь сказал, что школьники сейчас любой сарказм и откровенную иронию называют "троллингом", говоря, что это "слишком толсто".

>>72506196
На удивление, я так выбираю куда поехать в отпуск. Всегда работает.

>>72505172
Анон с днепра ^_^

>>72506338
Имхо, всякое говно тиап БАГЕРТ ТРЕНДА))) зашкварнее, чем мдк в разы.

>>72506308
>Годный совет, благодарю
Что?!1
>>72506339
Я серьезно говорил.
>>72506338
Тематические это с музыкой и литературой?

>>72506138
Меня возбуждают такие умные мужчины...

>>72506138
>играю во что-нибудь, смотрю сериальчики и аниме, сижу в интернете
Говноед говноедов.

>>72506419
>играю во что-нибудь, смотрю сериальчики и аниме
>умные мужчины
/0

>>72506323
>вичхаус, трилл, клауд рэп
Это музыка, а остальное - контент пабликов

>>72504499
Два чаю этому. Все кто отписался в треде без сажи - официально зашкварены. Появись этот тред часа два раньше, так завайпал бы, да спать охота.

>>72506313
зачем? если бы я хотел общения, я бы написал в /соц/, а не в /бэ/

>>72506500
Ты просто не соицальный))
Мы про таких говорим, шо странный какой-то)

>>72506500
Анон, успокой меня, а то МИНЯ АЖ ТРИСЕТ от треда!

Сажа вконтактоблядям

>>72506472
>шестьдвашестьтризм
Что это?

>>72506570
Ньюфаня посагать пришел /0

>>72506415
>Тематические это с музыкой и литературой?
И не только.

>>72506602
Ты долбаеб?
>>72506622
А с чем еще?

>>72506044
Че Calluna Gcod, да? Красавчик!

>>72506660
Как ты меня нашёл?

>>72506654
Унтерок, я тебя по айди вконтакте вычислю!

>>72506216
>>72506263

А что плохого в мембойс? Просто серф по тамблеру с фейсбуком и репосты с геттача.

Я, наверное, не так илитный. Засмеют меня нынешняя илита.

>>72506748
По паблику с 167 подписчиками, аутист ты безмозглый.

>>72506749
Это я должен вам говорить.

>>72506771
Смотреть картиночки можно в тамблере и фейсбуке напрямую, без контактоблядей.

>>72506784
>такой
>засмеёт
Фикс

>>72506784
>Gossip Dwach
>Dwach

>>72506818
Ну и что? Довольно-таки забавный контент там.

>>72506790
Воу.

>>72506748
Там группа в 167 человек, долбоеб. Если сузить поиск до онли онлайн, то вычислить тебя на раз два. Сколько тут нюфаней, лол.

>>72506784

>>72506748
http://vocaroo.com/i/s1zd9xxRSsQX

Александр Сергеевич Пушкин родился 26 мая 1799 года в Москве в дворянской помещичьей семье (отец его был майор в отставке) в день праздника Вознесения.

В тот же день у императора Павла родилась внучка, в честь которой во всех церквах шли молебны и гудели колокола. Так, по случайному совпадению день рождения русского гения был ознаменован всеобщим народным ликованием. Символично и место рождения поэта г. Москва - самое сердце русской жизни, Империи.

Будущего поэта крестили 8 июня в церкви Богоявления в Елохове.

Отец Пушкина Сергей Львович и мать Надежда Осиповна, урожденная Ганнибал, были дальними родственниками. Пылкие страсти, руководившие предками как по отцовской, так и по материнской линии, оказали свое влияние и на Пушкина.

Семья (кроме Александра, были еще дети Ольга и Лев) принадлежала к самой образованной части московского общества.


В их доме, точнее, в квартире, которую снимали родители Пушкина, собирались поэты, художники, музыканты. Общая галломания, господствовавшая в обществе, французское воспитание в семье с французами гувернерами (к счастью, их удачно уравновешивали бабушка поэта Мария Алексеевна и знаменитая няня Арина Родионовна), доступ к прекрасным библиотекам отца, а также дяди поэта В.Л. Пушкина и дальних родственников Бутурлиных - формировали ум и детскую душу Пушкина. Свои первые в жизни стихи поэт написал по-французски. Его прозвище в Лицее было «француз».

>>72506852
Остроумно.

Рейт ми би)

>>72506802
Но там ебаный /b/ именно с обобщеным контентом. А так да, можно и по тумбе с фб серфить.

В 12 лет, получив начатки домашнего воспитания, Александр был отвезен учиться в новое, только что открывшееся 19 октября 1811 г. учебное заведение - Царскосельский Лицей под Петербургом, место, где располагалась летняя резиденция русских царей.

Программа занятий в Лицее была обширной, но не столь глубоко продуманной. Воспитанники, однако, предназначались к высокой государственной карьере и имели права окончивших высшее учебное заведение.

Немногочисленность учащихся (30 чел.), молодость ряда профессоров, гуманный характер их педагогических идей, ориентированный, по крайней мере, у лучшей части их, - на внимание и уважение к личности учеников, отсутствие телесных наказаний, дух чести и товарищества - все это создавало особую атмосферу. Пушкин сохранил лицейскую дружбу и культ Лицея на всю жизнь. Лицеисты выпускали рукописные журналы и уделяли много внимания собственному литературному творчеству. «Начал я писать с 13-летнего возраста и печатать почти с того же времени», - вспоминал Пушкин впоследствии.

Из этого выпуска трое друзей поэта стали участниками восстания против царя 14 декабря 1825 г.

В 1815 г. Пушкин с триумфом прочел на экзамене свое стихотворение «Воспоминание в Царском Селе» в присутствии знаменитого поэта Г.Р.Державина: «Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил». На выпускном акте в 1817 г. Пушкин также прочел собственное стихотворение «Безверие».

Вскоре Пушкин переехал в Петербург и поступил в коллегию иностранных дел в чине коллежского секретаря. Общение его очень широкое: гусары, поэты, литературные общества «Арзамас» и «Зеленая лампа», театры, модные рестораны, дуэли – «слава Богу, не смертоносные», как сообщала Е.А.Карамзина своему брату Вяземскому. Но Пушкин не растворялся в этой пестроте, он искал себя.

Сразу после окончания Лицея в 1817 году, а затем в 1819 г. после тяжелой болезни Пушкин приезжал в имение матери с.Михайловское Псковской губернии. В первые годы по окончании Лицея им были написаны стихотворения «Деревня», «Домовому», «Чаадаеву», ода «Вольность», поэма «Руслан и Людмила».

Идеи гражданской свободы, политического радикализма, которыми было проникнуто русское общество после победы над Наполеоном, нашли отражение и в стихах, и в поведении юного Пушкина. «Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Империю возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает» - таково было решение царя Александра I. Хлопотами друзей вместо Сибири Пушкина сослали на юг. Официально это был перевод по службе в г.Екатеринославль под начало генерала И.Н.Инзова, наместника Бессарабии.

>>72506852
Вот делать вам нехуй, сидите и ищите всех этих долбоёбов.

История Эстонии — события на территории современной Эстонии с момента начала расселения там людей и до сегодняшнего дня.
Первые человеческие поселения возникли на этой территории примерно за 9500—9600 лет до нашей эры в рамках так называемой кундской культуры. К X—XIII векам сложилась раннефеодальная структура общества, где во главе земель стояли старейшины и предводители военных дружин[⇨].
В XIII веке крестоносцы, подавив сопротивление эстов, включили эти земли в состав Ливонского ордена. С этого времени немцы в течение нескольких столетий занимали в Эстонии ключевые позиции во властных структурах, культуре, экономике и т. д. В XVI веке Эстония прошла эпоху Реформации, с этого времени основной религиозной конфессией на её территории стал протестантизм[⇨]. В том же веке по итогам Ливонской войны северная Эстония вошла в состав Швеции, ещё через полвека также в Швецию была включена и южная Эстония[⇨].
После Северной войны между Швецией и Россией Эстония в 1721 году была включена в состав Российской империи. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[⇨].
После распада Российской империи 24 февраля 1918 года была провозглашена независимая и демократическая Эстонская Республика. Независимость была достигнута в ходе Освободительной войны. 2 февраля 1920 года Советская Империя и Эстония подписали мирный договор о взаимном признании. 22 сентября 1921 года Эстония стала членом Лиги наций[⇨].
В результате раздела сфер влияния между СССР и Германией в 1939 году, Эстонии в сентябре 1939 года Советским Союзом был навязан «Пакт о взаимопомощи», а 6 августа 1940 года Эстония была включена в состав СССР. В период с 7 июля 1941 по 24 ноября 1944 года территория Эстонии была оккупирована нацистской Германией. После того как советские войска восстановили контроль над территорией Эстонии, она вновь была включена в состав СССР. США и ряд других стран это включение признали де-факто и не признали де-юре[⇨].
20 августа 1991 года независимость Эстонии была восстановлена. 17 сентября 1991 года Эстония была принята в ООН. В 2004 году Эстония стала членом Европейского Союза и НАТО.

>>72506905
Элита)

В 12 лет, получив начатки домашнего воспитания, Александр был отвезен учиться в новое, только что открывшееся 19 октября 1811 г. учебное заведение - Царскосельский Лицей под Петербургом, место, где располагалась летняя резиденция русских царей.

Программа занятий в Лицее была обширной, но не столь глубоко продуманной. Воспитанники, однако, предназначались к высокой государственной карьере и имели права окончивших высшее учебное заведение.

Немногочисленность учащихся (30 чел.), молодость ряда профессоров, гуманный характер их педагогических идей, ориентированный, по крайней мере, у лучшей части их, - на внимание и уважение к личности учеников, отсутствие телесных наказаний, дух чести и товарищества - все это создавало особую атмосферу. Пушкин сохранил лицейскую дружбу и культ Лицея на всю жизнь. Лицеисты выпускали рукописные журналы и уделяли много внимания собственному литературному творчеству. «Начал я писать с 13-летнего возраста и печатать почти с того же времени», - вспоминал Пушкин впоследствии.

Из этого выпуска трое друзей поэта стали участниками восстания против царя 14 декабря 1825 г.

В 1815 г. Пушкин с триумфом прочел на экзамене свое стихотворение «Воспоминание в Царском Селе» в присутствии знаменитого поэта Г.Р.Державина: «Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил». На выпускном акте в 1817 г. Пушкин также прочел собственное стихотворение «Безверие».

Вскоре Пушкин переехал в Петербург и поступил в коллегию иностранных дел в чине коллежского секретаря. Общение его очень широкое: гусары, поэты, литературные общества «Арзамас» и «Зеленая лампа», театры, модные рестораны, дуэли – «слава Богу, не смертоносные», как сообщала Е.А.Карамзина своему брату Вяземскому. Но Пушкин не растворялся в этой пестроте, он искал себя.

Сразу после окончания Лицея в 1817 году, а затем в 1819 г. после тяжелой болезни Пушкин приезжал в имение матери с.Михайловское Псковской губернии. В первые годы по окончании Лицея им были написаны стихотворения «Деревня», «Домовому», «Чаадаеву», ода «Вольность», поэма «Руслан и Людмила».

Идеи гражданской свободы, политического радикализма, которыми было проникнуто русское общество после победы над Наполеоном, нашли отражение и в стихах, и в поведении юного Пушкина. «Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Империю возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает» - таково было решение царя Александра I. Хлопотами друзей вместо Сибири Пушкина сослали на юг. Официально это был перевод по службе в г.Екатеринославль под начало генерала И.Н.Инзова, наместника Бессарабии.

Доисторический и древний периоды


Каменные могильники бронзового века на севере Эстонии
Основная статья: Древняя Эстония
См. также: Эсты и Чудь
Жизнь людей на территории современной Эстонии стала возможна после отступления ледника во время последнего ледникового периода. Согласно археологическим данным, древнейшим из известных поселений здесь являлась стоянка древних людей на берегу реки Пярну у деревни Пулли, вблизи города Синди, примерно в 9500-9600 годах до нашей эры. Эти и более поздние поселения охотников и рыбаков относятся к так называемой кундской культуре[1][2]. Она существовала вплоть до эпохи мезолита (V тысячелетия до нашей эры)[3]. С V по III тысячелетие до н. э. территория Эстонии была заселена народами нарвской культуры и культуры ямочно-гребенчатой керамики[4]. В эпоху неолита (IV—II тысячелетие до н. э.) их сменяет культура шнуровой керамики. Во второй половине неолита, начиная примерно с 2900 гг. до н. э., на территории Эстонии стали разводить скот — коров, коз, овец и свиней[5], к I тысячелетию до н. э. скотоводство стало главной отраслью хозяйства[6].
В I тысячелетии до н. э. население территории нынешней Эстонии переходит к осёдлому образу жизни и строит первые укреплённые поселения. Наиболее известные из них — Асва и Ридала на острове Сааремаа и Иру под Таллином. С середины I тысячелетия до н. э. развиваются сухопутные и морские контакты с соседями. Этот период известен в археологии как культура каменных могильников[7]. В первые века нашей эры основой хозяйства становится земледелие, во 2-й половине I тысячеления широкое распространение получило пашенное земледелие с использованием скота в качестве тягловой силы[8].
Название Эстония может происходить от слова «Aestii», которое впервые упоминается римским историком Тацитом в 98 году н. э. в трактате «О происхождении германцев и местоположении Германии»[9][10]. Так, по его словам, германцы называли народы, жившие на северо-восток от реки Висла. Политолог Рейн Таагепера (англ.) отмечает тот факт, что эстонцы являются коренным народом, в течение нескольких тысячелетий проживавшим на этой земле[11]. Эстонский язык по происхождению относится к финно-угорской группе[12], племена-носители этих языков появились на территории нынешней Эстонии в результате миграции с востока и севера примерно в 3300-3200 годах до н. э.[13]


Мааконды на территории Эстонии в начале XIII века
XI век стал переломным моментом в характере заселения Эстонии: множество старых городищ-поселений было заброшено, но построены новые и более мощные. Возросла численность населения и площади земледелия. К концу железного века сформировалась система административного деления. Основной административно-территориальной единицей в древней Эстонии был кихельконд, которых насчитывалось, в общей сложности, около 45. Они состояли из ваковых округов, в которые входили от нескольких десятков до сотни хуторов (семейных ферм). Кихельконды объединялись в мааконды. К началу XIII века их было восемь: Вирумаа, Ляанемаа, Рявала, Сааремаа, Сакала, Уганди, Харьюмаа, Ярвамаа[14][15]. Основной социально-экономической единицей была семейная ферма[16]. К X—XIII векам сложилась раннефеодальная структура общества, где во главе земель стояли старейшины и предводители военных дружин[17]. Культура этого периода отразилась впоследствии в эпосе Калевипоэг[12].
Около 1030 года состоялся поход князя Ярослава Мудрого в эстонские земли. Результатом похода было основание города Юрьев (Тарту). В 1061 году местные племена отбили город[18]. В дальнейшем эсты, с одной стороны, и псковитяне с новгородцами, с другой, совершали до начала XIII века взаимные набеги[19][20] Аналогичные конфликты происходили у эстов со скандинавскими викингами с IX века[12][6].
Средневековье
Основная статья: Средневековая Эстония
Средневековьем в Эстонии считается период с начала XIII и до второй половины XVI века, то есть с начала распространения христианства и до Ливонской войны[21].
Христианство пришло в Эстонию значительно позднее, чем в другие страны Европы. Вначале на этой территории появились миссионеры, затем началась военная экспансия, которую поддерживали разрозненные силы: папская курия, Гамбургско-Бременские архиепископы, Тевтонский орден, Датское и Шведское королевства. Первые попытки папских миссионеров приобщить эстов к христианству начались уже в 1170-е годы, но успеха не имели[22].
Завоевание Эстонии крестоносцами


Датская Эстляндия и Ливонская конфедерация
Основные статьи: Датская Эстляндия, Ливонский орден
В XII веке начался Ливонский крестовый поход. До эстонской земли крестоносцы добрались к 1206—1208 годам. В 1217 году эсты потерпели поражение в сражении при Вильянди, в котором погиб старейшина Лембиту[23][24][25].
В 1219 году датский король Вальдемар II завоевал Северную Эстонию, победив эстов в битве при Линданисе. Немецкий Орден меченосцев завоевал Южную Эстонию к 1224 году и остров Сааремаа (Эзель) к 1227 году. В итоге эти земли попали под власть Ливонского ордена[12]. Формирование новой административной системы на завоёванных землях продолжалось до конца XIII века[22]. Основными причинами поражения стали численное и военно-техническое превосходство противника, а также отсутствие централизованной политической власти у эстов[26][27].
На завоёванных орденом землях были созданы Эзель-Викское (Сааре-Ляэнеское) и Дерптское (Тартуское) епископства. Северная часть Эстонии входила в состав датского королевства[12]. В 1240 году датский король пожаловал земли для создания Таллинского епископства. После преобразования Рижского епископства в архиепископство в 1251 году Дерптское и Эзель-Викское епископства перешли в подчинение к Рижскому архиепископу. Таллинский епископ подчинялся архиепископу Лунда и светской властью на своей территории не обладал[22].
Конфликты новых властей с местным населением привели к восстаниям, самым известным из которых стало восстание Юрьевой ночи в Датской Эстляндии в 1343 году[28]. Датчане не смогли самостоятельно справиться с ним и призвали на помощь Тевтонский орден. В дальнейшем из-за растущих внутренних проблем 29 августа 1346 года датский король Вальдемар IV Аттердаг продал датскую часть Эстляндии великому магистру Тевтонского ордена Генриху Дуземеру за 19 тысяч серебряных кёльнских марок[29], а последний передал Эстляндию ландмейстеру Тевтонского ордена в Ливонии Госвину фон Херике[30][25][31].

«Приехав в Екатеринославль, я соскучился, поехал кататься по Днепру, выкупался и схватил горячку, по моему обыкновению. Генерал Раевский, который ехал на Кавказ с сыном и двумя дочерьми, нашел меня в бреду, без лекаря, за кружкой оледенелого лимонада. Сын его ... предложил мне путешествие по Кавказским Водам ... я лег в коляску больной; через неделю вылечился» (из письма поэта брату).

Почти все лето 1820 г. Пушкин прожил на Кавказе, где начал поэму «Кавказский пленник». Далее с семьей Раевских через Тамань, Керчь, Феодосию Пушкин прибыл морем в Гурзуф и провел там три недели: «В Юрзуфе жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностью неаполитанского Lazzarono» (из письма Дельвигу).

Вскоре через Георгиевский монастырь и Бахчисарай Пушкин отправился в Симферополь и далее в Кишинев, ибо туда переехала канцелярия Инзова. Не досаждаемый почти никакими служебными поручениями, в течение трех лет Пушкин жил на квартире у Инзова, пользуясь его неизменным расположением и теплой заботой. Поэт выезжал оттуда в Киев, с.Каменку, в Одессу, Аккерман, Бендеры, Измаил и др. места. Впечатления этих лет нашли отражение в южных поэмах Пушкина: «Кавказский пленник», «Братья – разбойники», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы». В Кишиневе же была написана поэма «Гаврилиада», а также начат роман в стихах «Евгений Онегин».

В с. Каменка Пушкин сблизился с членами тайного общества, будущими «декабристами». В Кишиневе был принят в масонскую ложу «Овидий».

Шумная жизнь Одессы «в разнообразии живом», с ее пестрым обществом, итальянской оперой, парижскими ресторациями привлекала Пушкина. Он переехал туда в июле 1823 г., будучи зачислен на службу к наместнику Новороссийского края графу М.С.Воронцову. Отношения их по многим причинам не сложились, и через год гр. Воронцов нашел и повод, и причину для удаления Пушкина в имение его матери с.Михайловское Псковской губернии. Поэт получил предписание одесского градоначальника неукоснительно следовать означенным маршрутом в г.Псков, получив для найма почтовых лошадей 389 р. 4 коп.

«Наш Псков хуже Сибири, и здесь пылкой голове не усидеть», - сокрушались о нем друзья в с.Тригорском. Положение под двойным надзором гражданских и духовных властей, на поруках родителей раздражало чувствительную натуру Пушкина. Он строил планы побега и в отчаянии даже просил поменять место ссылки на любую из крепостей государевых. Однако, успокаиваемый письмами друзей, смирился и вскоре заметил: «Я нахожусь в наилучшем положении, чтобы окончить мой поэтический роман ...» («Евгений Онегин»).

>>72506914
Обиженке спать уже перехотелось))))))

Немецкое правление
В регионе была сформирована феодальная система. Феодалами были немецкие рыцари, епископы и немногочисленные эстонские старейшины, которые были быстро германизированы. Права крестьян систематически ограничивались вплоть до введения крепостного права к XVI веку[32][31]. В 1550 году натуральные налоги достигли 25 %, а первый случай продажи крестьянина отдельно от земли датируется 1495 годом[33].
Вся административная и судебная власть находилась в руках немецких магистратов. В городах образовались купеческие гильдии и цехи ремесленников. Реваль, Дерпт, Пернау и Феллин входили в Ганзейский союз. Сами же эстонцы, которые составляли около 80 % населения, оставались крестьянами и не имели личной свободы до упразднения крепостного права в 1816—1819 годах[32]. В XIV веке существовали существенные разногласия между крупными феодалами Ливонии, которые проводили к вооружённым столкновениям[34]. В XV веке произошла консолидация сословий и урегулирование отношений между ними[35].
Архитектурный облик городов, особенно Таллина (также назывался в разное время Колывань, Линданисе и Ревель[36]) с его средневековой готикой, формировался под сильным влиянием западной и североевропейской («ганзейской») архитектуры. Население Эстонии в 1550 году составило около 250 тысяч человек, из которых как минимум 6 % жили в городах, в том числе 8000 в Таллине и 6000 в Тарту[33] Города Эстонии играли существенную роль в торговле между русскими городами и Западом[37]. Первая в Эстонии библиотека была основана в Таллине в 1552 году[38].
Существуют разногласия по поводу отношения католической церкви к эстонскому населению. Энциклопедия Кругосвет пишет, что «католическая вера имела слабое распространение среди эстонцев, так как церковь не проявляла интереса к их языку и культуре»[32]. Энциклопедия Эстоника, напротив, утверждает, что «католическая церковь, во всяком случае, в городах, проявляла большое внимание к так называемым „ненемцам“ (эстонцам)». Во всех таллинских церквях и монастырях, кроме немецкого, читались проповеди и на эстонском. Среди крестьян были распространены языческие обычаи, переплетенные с католическими обрядами. К XVI веку жители Эстонии стали пользоваться христианскими именами, пришедшими на смену древним эстонским[39].
Движение Реформации, начало которой было положено Мартином Лютером в Германии (1517), получило широкое распространение на территории современной Эстонии. Основой Реформации в Эстонии послужили экономические противоречия городов как торговых центров, с одной стороны и Ордена и рыцарства, с другой. Лютеранские проповедники начали свою регулярную деятельность в Таллине и Тарту весной 1524 года. Осенью того же года разразились беспорядки, в которых горожане (в основном простой люд и молодые купцы) в иконоборчестве разоряли не только приходские церкви и монастыри, но и жилища духовенства[40]. На селе внедрение лютеранства происходили гораздо медленнее и даже в XVIII веке сельские лютеранские священники жаловались на приверженность своих прихожан католическим обрядам[41]. Одним из требований Реформации было проведение богослужения на языках местных народов, что стало причиной издания в Германии первых книг на эстонском языке (1525 или 1535)[17][42][37].
Эстония в Новое время
Ливонская война


Взятие Нарвы Иваном Грозным
В XVI веке Ливонская конфедерация, Русское царство, Великое княжество Литовское (ВКЛ), Шведское и Датское королевства вступили в крупный и продолжительный конфликт за территории, в числе которых была и территория современной Эстонии. Этот конфликт, длившийся с 1558 по 1583 годы, получил название Ливонская война. Итогом конфликта был распад Ливонской конфедерации, Эстония была разделена между Швецией и ВКЛ, через полвека Южная Эстония также была передана Швеции[17][43].
К началу Ливонской войны (1558—1583) население на территории современной Эстонии составляло от 250 000 до 300 000 человек. На начальном этапе войны Ливонская конфедерация оказалась не в состоянии противостоять русским войскам, была быстро разгромлена и уже в 1561 году прекратила существование, передав свои земли ВКЛ. Кроме того, в 1559 году Дания купила остров Эзель и часть территории современной западной Эстонии. Датский король отдал эти земли во владение герцога Магнуса Гольштейна. Однако нашлись и другие претенденты на «ливонское наследство». Ревель в 1561 году добровольно принял протекцию Швеции, и одновременно шведское подданство приняло рыцарство Харьюмаа, Ярвамаа и Вирумаа. В 1561 году территория Дерптского епископства была захвачена войсками Русского царства[44].
В 1561 году шведская армия высадилась в Ревеле и взяла под контроль северную часть средневековой Ливонии. Не признавая шведских захватов, Дания и Польша (к которым присоединился и Вольный город Любек) в 1563 году начали против шведов т. н. Скандинавскую семилетнюю войну, которая продолжалась до 1570 года. В итоге коалиции не удалось отнять шведские владения в Эстляндии.
В 1570 году на землях Ливонской конфедерации царь Иван IV Грозный создал Ливонское королевство, во главе с датским принцем, герцогом Магнусом, вассалом Русского царства. В ходе Ливонской войны русские войска дважды осаждали Ревель (в 1570 и 1577 году), но взять не смогли. К моменту окончания Ливонской войны население на территории современной Эстонии сократилось до 120—140 тыс. человек. Империя уступила все захваченные в Ливонии территории Речи Посполитой (договор подписан в 1582 году) и Швеции (договора 1583 и 1595 годов)[42].
Раздел территории


Таллин в 1630-е годы. Гравюра Адама Олеария
С момента раздела Ливонии между ВКЛ и Швецией и до начала XX века Эстляндией (эст. Eestimaa) называли лишь северную часть современной территории страны, южная же называлась Лифляндией[45].
В начале XVII века борьба за Прибалтику между Швецией и Речью Посполитой продолжилась. По условиям завершившего её Альтмаркского перемирия 1629 года к Швеции отошло целиком вся Лифляндия (включавшая современную южную Эстонию и северную Латвию). После поражения в войне 1643—1645 годов Дания уступила контроль над Эзелем, и Швеция овладела всей современной территорией Эстонии[17][44][42].
В составе Швеции
Основная статья: Шведская Эстляндия
Шведское господство оспаривалось Речью Посполитой в войне 1654—1660 годов и Русским царством в войне 1656—1658 годов, но Швеция сохранила свои позиции в Эстляндии до конца века. Население Эстляндии восстановилось до 400 000 человек. Немцы, потерявшие политическую власть, оставались правящим социально-экономическим классом[42]. На территории Эстонии были созданы Эстляндская и Лифляндская губернии[46].
Сферой, где шведское правление оказало максимальное влияние на Эстонию, было образование. С конца XVII века получило распространение школьное обучение на эстонском языке. В 1632 году на 4 года раньше Гарварда был основан Дерптский (Тартуский) университет. В 1684 году при поддержке шведской королевской власти близ Дерпта была открыта учительская семинария, где преподавал Бенгт Готтфрид Форселиус, расширилось издание книг на эстонском[47].
В годы Великого Голода (1695—1697), из-за неурожайных лет, население сократилось приблизительно на 70 000 человек. Крупнейшими из городов были Таллин, Дерпт, Нарва, Аренсбург, Пернау, Феллин.
До XVII века основой экономики Эстонии служила торговля. В силу выгодного территориального расположения через Таллин и Нарву проходили товары из Европы в Империю и обратно. Река Нарва обеспечивала связь с Россией: Псковом, Новгородом, Москвой. Основное число аристократов-землевладельцев в Эстонии составляли немцы и шведы. В 1671 году был принят закон, разрешающий возвращение бежавших крестьян, а также их запись в крепостных книгах. В средние века Эстония являлась крупным поставщиком зерна в северные страны. Только в XVII веке началась индустриализация добывающих отраслей и деревообработки. Обсуждение предполагаемой отмены крепостного права вызвало беспокойство крупных немецких землевладельцев[48].
В начале XVIII века интересы Российской империи в Балтийском регионе столкнулись с интересами Швеции. Северная война (1700—1721) завершилась капитуляцией Швеции и присоединением в 1710 году Эстляндии и Лифляндии к Российской империи, что было официально закреплено Ништадтским мирным договором 1721 года. Обычные для того времени грабежи и убийства были усилены царским приказом применения тактики «выжженой земли» и депортаций местного населения[49][50].

>>72506913
Не понимаю тебя. Зачем смотреть, как какой-то чужой дядя сортирует картиночки вместо того, что бы смотреть контент напрямую?

>>72506934
>сидите ищите
>имя на скрине

2hard4me

>>72506516
>зачем?
прост))0 Что ты как сыч,я ж тебе не в пердак жариться предложил.

Сердечное участие в судьбе Пушкина принимали его друзья и соседи в с.Тригорском. Общение с ними, а также наблюдения за жизнью других окрестных помещиков давали поэту «краски и материалы для вымыслов, столь натуральных, верных и согласных с прозою и с поэзиею сельской жизни Империи» (А.И.Тургенев). Роман «Евгений Онегин», половина которого создавалась в Михайловском, по праву считается энциклопедией русской жизни.

Впечатления русской природы, обаяние древней псковской земли с ее «благородными курганами» и городищами, общение с крестьянами, с нянею Ариной Родионовной – «все волновало нежный ум» Пушкина, способствовало постижению души русского народа, национальных основ жизни:


Здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило
Поэзия, как Ангел-утешитель,
Спасла меня, и я воскрес душой.

По признанию самого поэта, в Михайловском изменился его творческий метод. От романтизма первых лет молодости он перешел к «романтизму истинному» (реализм). Талант его окреп: «Je sens que mon ame s'est tout-а -fait developpee, je puis creer».

В Михайловском создано около 100 произведений поэта: деревенские главы романа «Евгений Онегин», трагедия «Борис Годунов», поэма «Граф Нулин», окончание поэмы «Цыганы», такие стихотворения, как «Деревня», «Подражания Корану», «Пророк», «Вакхическая песня», «Я помню чудное мгновенье...», «Вновь я посетил ...», начало первого произведения в прозе - романа «Арап Петра Великого» (в приезд 1827 г.).

Здесь, на отчей земле, Пушкин получил импульс всему творчеству в дальнейшем. Друзья считали Михайловское поэтической родиной Пушкина.

Смерть царя Александра I, восстание в Петербурге 14 декабря 1825 г., в котором принимали участие многие друзья и знакомцы Пушкина, переменили его судьбу. Новый царь Николай I вызвал срочно поэта в Москву, разрешил жить, где он захочет, и объявил себя личным цензором Пушкина. Последнее обстоятельство порой затрудняло печатание некоторых сочинений Пушкина, чем он был постоянно озабочен, не имея иных источников дохода.

Пушкину не разрешают ехать на Кавказ (в действующую армию), отказывают в поездке за границу.

До 1831 г. Пушкин живет попеременно то в Москве, то в Петербурге. Дважды после ссылки он побывал в Михайловском. Навещал тверских друзей - родственников хозяйки с.Тригорского П.А.Осиповой - в с.Бернове, с.Павловском, с.Малинники и в Старице Тверской губернии.

В мае 1829 г. он посватался в Москве к юной красавице Наталии Николаевне Гончаровой.

Получив неопределенный ответ, он без разрешения властей сразу самовольно уехал на Кавказ. Это путешествие по Военно-Грузинской дороге, яркие впечатления и многочисленные встречи с друзьями, участие в военных действиях русской армии, взявшей Арзрум, Пушкин описал в автобиографическом произведении «Путешествие в Арзрум» (1829).

По возвращении поэту пришлось давать письменное объяснение на запрос шефа жандармов А.Х.Бенкендорфа. Ранее подобные объяснения царю потребовались от Пушкина по поводу «Гаврилиады» и стихотворения «Андре Шенье». Над поэтом учрежден тайный надзор, который был официально отменен лишь спустя несколько лет после его кончины.

В составе Российской империи


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, лидеры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Сложной и противоречивой была жизнь поэта второй половины 1820-х годов: журнальные отношения и борьба с цензурой, доносы и опасные политические расследования, выговоры Бенкендорфа, а также неясные обстоятельства личной жизни.

Но при всем этом главным в жизни неизменно оставалась поэзия, творчество. В эти годы написана поэма «Полтава», много стихотворений, статьи в журналы, "Роман в письмах", зрели драматические замыслы.

6 мая 1830 г. состоялась, наконец, помолвка Пушкина с Н.Н.Гончаровой. Отец выделил ему деревеньку Кистеневку с 200 душами крестьян, расположенную в Нижегородской губернии, вблизи от собственного его имения с.Болдино. Поэт отправился туда, чтобы оформить дела по введению во владение имением, рассчитывая быстро управиться, затем заложить имение и вернуться в Москву, чтобы справить свадьбу. Однако начавшаяся в Москве эпидемия холеры и установленные повсюду карантины задержали Пушкина в Болдине с 7 сентября по 2 декабря 1830 г. Он тревожился за жизнь невесты, так как оставаться в холерной Москве ей было опасно, он устал и подавлен. Первые его стихотворения в Болдине – «Бесы» и «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье ...»).

Вскоре нежное письмо невесты успокоило его. Соединение тишины и досуга, и одновременно напряжение, рождаемое чувством приближения грозных событий (революционные потрясения в Европе, холера в Империи), выплеснулось неслыханным даже для Пушкина творческим подъемом. «Болдинская осень» 1830 г. стоит особняком в творчестве поэта, когда им созданы были «Повести Белкина», «маленькие трагедии»: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость», «Пир во время чумы», - поэма «Домик в Коломне», закончен весь роман «Евгений Онегин» (кроме письма Онегина), повесть «История села Горюхина», «Сказка о попе и работнике его Балде», критические статьи, множество стихотворений. В Болдинскую осень талант Пушкина достиг полного расцвета.

5 декабря 1830 г. поэт вернулся в Москву, и 18 февраля 1831 г. в церкви Вознесения у Никитских ворот состоялось его венчание с Н.Н.Гончаровой. Первые месяцы семейной жизни он провел с женой в Москве, сняв квартиру на Арбате в доме Хитрово (ныне дом 53).

В мае 1831 г. молодые Пушкины переехали в Царское Село - место счастливых лицейских воспоминаний поэта. Здесь написана «Сказка о царе Салтане», 5 октября – «Письмо Онегина к Татьяне». В июле 1831 г. Пушкин получил разрешение пользоваться государственными архивами для написания «Истории Петра Великого». Со средины октября 1831 г. и уже до конца жизни Пушкин с семьей живет в Петербурге. В 1832 г. рождается дочь Мария, 1833 - сын Александр, 1835 - Григорий, 1836 - Наталия.

В 1832 г., будучи в Москве в гостях у П.В.Нащокина, Пушкин начал писать роман «Дубровский», в начале 1833 г. оставленный им не оконченным.

18 августа 1833 г., получив официальное разрешение, поэт выехал в Казанскую и Оренбургскую губернии для собирания материалов о восстании Емельяна Пугачева в 1773-1775 гг. На обратном пути он заехал в Болдино, где оставался с 1 октября до середины ноября. Здесь он написал, используя научный исторический материал, собранный в петербургских архивах, а также во время только что оконченного путешествия, свою "Историю Пугачева". Кроме нее, в Болдине были написаны поэмы «Анджело» и «Медный всадник», повесть «Пиковая дама», «Сказка и рыбаке и рыбке», «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», стихотворение «Осень», переводы баллад Мицкевича «Будрыс и его сыновья», «Воевода».

Каждое свое произведение Пушкин был обязан отдавать перед печатанием на просмотр Бенкендорфу, согласно требованию последнего в самом начале 1832 г. Издательские дела усложняются, затягиваются. Содержание семьи, светская жизнь, к которой Пушкин был прикован против своей воли, получив в 1834 г. звание камер-юнкера; материальная помощь родителям, сестре и совершенно безответственному в денежных вопросах брату требовали постоянно денег. В 1836 г. общий долг правительству, по собственному исчислению Пушкина, был огромен - 45000 рублей.

Революция 1917 года и создание Эстонской Республики
Основная статья: Создание Эстонской Республики
Февральская революция 1917 года в Эстонии
В ходе Февральской революции 2 (15) марта 1917 года органы государственной власти Российской империи в Ревеле прекратили своё существование. Временное правительство Империи назначило комиссаром Эстляндской губернии ревельского городского голову Яана Поска[70]. Временное правительство издало постановление «О временном устройстве административного управления и местного самоуправления Эстляндской губернии», в соответствии с которым в состав Эстляндской губернии были включены северные уезды Лифляндской губернии с эстонским населением и создавался совещательный орган при губернском комиссаре — Временный Земский Совет Эстляндской губернии. Задачей Земского совета было решение местных вопросов, введение налогов и норм, а также разработка законопроектов[71].
С апреля 1917 года в русской армии стали создаваться эстонские национальные войсковые части под командованием Йохана Лайдонера[72]. Параллельно свою агитацию в городах и расквартированных в Эстонии частях русской армии вели большевики. Они стали создавать Советы рабочих и солдатских депутатов[73].
Во время Моонзундской операции 6 (19) сентября — 23 сентября (6 октября) 1917 года германский флот прорвался в Рижский залив и немецкий десант оккупировал острова Моонзундского архипелага[74].
В октябре-ноябре 1917 года в Эстонии шла борьба между большевиками, образовавшими Военно-революционный комитет Эстляндской губернии и Земским советом. Большевики объявили верховным органом власти Исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депутатов Эстляндской губернии и опубликовали проект конституции Эстляндской трудовой коммуны, в котором будущая Эстонская советская республика провозглашалась автономной частью Российской Федеративной Советской Республики[75].
21—22 января (3—4 февраля) 1918 года были проведены выборы в Эстонское Учредительное собрание, в результате которых первое место заняла РСДРП(б), получив 37,1 % голосов[76]. Учредительное Собрание предполагалось открыть 15 февраля 1918 года, но советские власти 27 января (9 февраля) отменили это решение[77].
Германская оккупация и провозглашение независимости
18-20 февраля 1918 года войска 8-й германской армии и Северного армейского корпуса начали наступление в сторону Ревеля.


Манифест ко всем народам Эстонии


Мемориальная доска на здании в Таллине, где была провозглашена независимость Эстонской республики
19 февраля 1918 года Земский совет сформировал Комитет спасения Эстонии в составе Константина Пятса, Юри Вильмса и Константина Коника. Комитет 24 февраля опубликовал «Манифест ко всем народам Эстонии», объявлявший Эстонию независимой демократической республикой, нейтральной по отношению к российско-германскому конфликту[78]. Комитетом было сформировано Временное правительство Эстонии.
К 4 марта все эстонские земли были полностью оккупированы немцами. По Брестскому миру РСФСР отказалась от своих прав на оккупированные Германией области Прибалтики. Германские оккупационные власти не признали независимости Эстонии и установили в крае военно-оккупационный режим, при котором на ключевые административные должности назначались офицеры германской армии либо остзейские немцы. В апреле 1918 года при поддержке оккупационных властей были созваны Эстляндский и Лифляндский ландесраты (состоявшие в основном из остзейских немцев), а затем (12 апреля) — объединённый Балтийский ландесрат[79]. Ландесрат принял решение о создании на территории Эстляндской и Лифляндской губерний Балтийского герцогства. 22 сентября 1918 года император Вильгельм II подписал государственный акт о признании Балтийского герцогства независимым государством. Официальное провозглашение нового государства намечалось на 17 октября[80].
Осенью 1918 года в Германии началась революция, приведшая 9 ноября к свержению монархии. 11 ноября 1918 года между воюющими странами было подписано Компьенское перемирие, означавшее окончание Первой мировой войны. В соответствии с условиями перемирия Германия была обязана вывести войска со всех оккупированных территорий.

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ДИАНОН - /id239375938

Война за независимость
Основная статья: Эстонская освободительная война


Флаг независимой Эстонии
12 ноября совет старейшин Земского совета сформировал новый состав Временного правительства под председательством Константина Пятса, который 17 ноября был освобождён из немецкого концлагеря и 20 ноября прибыл в Ревель. 19 ноября в Риге представители Германии подписали с Временным правительством договор о передаче последнему всей власти в стране[81]. В свою очередь, Ревельский Совет рабочих депутатов обратился за поддержкой к правительству Советской Империи. В Красной армии формировались отдельные эстонские части (т. н. красные эстонские полки).
29 ноября 1918 года части советской 7-й армии, в том числе и красные эстонские полки, заняли Нарву, где в тот же день была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна. Правительство РСФСР декретом от 7 декабря 1918 года признало независимость Эстляндской трудовой коммуны. 5—7 декабря советские войска возобновили наступление. К январю 1919 Красная Армия заняла две трети территории страны и стояла в 35 километрах от Таллина[82].


Эстонский бронепоезд в январе 1919 года
К этому времени Временному правительству удалось создать условия для перелома в войне. На стороне Эстонии выступили британский флот в Финском заливе и иностранные добровольцы из Швеции и Финляндии. Эстонскому командованию был подчинён Особый Псковский Добровольческий корпус Белой армии. 23 декабря главнокомандующим эстонскими войсками был назначен полковник Йохан Лайдонер. В эстонскую армию вступило 2132 офицера бывшей царской армии эстонского происхождения[83]. 7 января 1919 года эстонские войска перешли в наступление и вытеснили за пределы Эстонии Красную армию[82].
В мае 1919 году противостояние Эстонии с РСФСР перешло в новую фазу. Войска белых, находившихся на территории Эстонии и подчинявшихся эстонскому главнокомандованию совместно с эстонскими войсками провели два наступления на Петроград. Эстонская армия приняла участие и в боях на псковском направлении в мае 1919 года, овладев 25 мая Псковом[84]. Наступление на Петроград окончилось неудачей, Северо-Западная армия под командованием генерала Юденича была вынуждена в ноябре 1919 года отступить на территорию Эстонии, где была интернирована[85].
Важным событием 1919 года в истории борьбы за независимость стала победа 3-й дивизии эстонской армии под командованием генерал-майора Эрнеста Пыддера над отрядами Прибалтийского ландесвера под латвийским городом Цесис (эстонское название — Вынну). Это достижение являлось одной из ряда побед в походе эстонской армии на Ригу, происходившего 20 июня — 3 июля 1919 года, в конечном итоге которого из латвийской столицы были вытеснены вооружённые прогерманские формирования Андриевса Ниедры и восстановлено правительство Латвийской Республики во главе с Карлисом Улманисом. С 1934 года годовщина «Битвы под Вынну» 23 июня 1919 года отмечается как День Победы и является эстонским государственным праздником[82].
2 февраля 1920 года между Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой и Эстонской Республикой был заключён мирный договор, которым обе стороны официально признали друг друга. Это был первый международный договор обоих государств[82].

С 1831 г. Пушкин числился на службе в коллегии иностранных дел, но в 1834 г. он попросил отставку с сохранением, однако, права работать в архивах. Ему отказали. Осенью 1834 г. около месяца снова Пушкин прожил в Болдине: «Вот уже 2 недели, как я в деревне ... Скучно ... И стихи в голову нейдут, и роман не переписываю...» (из письма жене). Окончена лишь «Сказка о золотом петушке». Сразу по возвращении из Болдина в Петербург 19 октября Пушкин участвовал в праздновании лицейской годовщины у М.Л.Яковлева. Посетил Петербургский университет, был на лекции Н.В.Гоголя.

Вышедшая в конце 1834 г. «История пугачевского бунта» не поправила денежных дел поэта и даже не погасила ссуды, взятой на ее издание. Поэта не покидает мысль оставить Петербург. Весной 1835 г. Пушкин провел всего несколько дней (с 8 по 12 мая) в с.Михайловском и с.Тригорском. По возвращении оттуда он подал Бенкендорфу прошение об отъезде с семьей в деревню на 3-4 года, чтобы заняться литературным трудом и ограничить расходы в столице. В ответ на просьбу ему была выдана ссуда в размере 30 000 рублей и разрешен четырехмесячный отпуск.

В печальном, подавленном настроении отправился Пушкин в Михайловское 7 сентября 1835 г. «Пишу через пень колоду валю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен» (письмо П.А.Плетневу). Стихотворение «...Вновь я посетил», начало «Египетских ночей», наброски других произведений написаны в Михайловском в этот приезд, закончившийся 20 октября 1835 г. Год кончился просьбой к Бенкендорфу об издании собственного журнала «Современник», первый том которого вышел уже 11 апреля 1836 г. «К концу литературной деятельности Пушкин вводил в круг литературы ряды внелитературные (наука и журналистика), ибо для него были узки функции замкнутого литературного ряда. Он перерастал их» (Ю.Н.Тынянов). А современники считали, что Пушкин оставил творчество и занимается лишь поденной журнальной прозой для заработка.

Упреки критики, потеря контакта с читателем не могли не подавлять поэта, внутренняя жизнь которого была часто непонятна даже близким друзьям. Лишь смерть, открывшая доступ к его рукописям, показала, что среди них «есть красоты удивительной, вовсе новых и духом, и формою. Все последние пиесы отличаются ... силою и глубиною! Он только что созревал» (слова Е.А.Баратынского).

Последним крупным произведением Пушкина была повесть «Капитанская дочка» - «нечто вроде «Онегина» в прозе» (В.Г.Белинский). Это эпическое и психологическое, может быть, лучшее во всей прозе Пушкина произведение создавалось с 1833 г. параллельно с «Историей Пугачева» и было закончено в лицейскую годовщину 19 октября 1836 г.

Самые простые и в то же время самые важные начала человечности Пушкин выразил полно и глубоко в последних, по сути, в его жизни стихах так называемого «каменноостровского цикла» (написаны в Петербурге на Каменном острове летом 1836 г.): «Отцы пустынники и жены непорочны», «Подражание итальянскому», «Мирская власть», «Из Пиндемонти». Мудрость Пушкина получила свое высшее выражение и завершение в этих стихах.

В 1834-1836 гг. он обдумывал роман «Русский Пелам», где должна была быть показана вся Империя - от декабристского «Союза Благоденствия» до притонов лесных разбойников. Одновременно он начинал повесть из римской жизни (возможно, этот загадочный замысел следует связать с его давним желанием написать произведение об Иисусе Христе).

В апреле 1836 г. обстоятельства заставляют Пушкина снова - в последний раз! - побывать в Михайловском. В самый день Пасхи 29 марта умерла его мать, и Пушкин сам отвез ее тело из Петербурга в Святые Горы и похоронил в Успенском монастыре. Здесь же он выбрал и себе могилу рядом с матерью, будто предчувствуя близкую кончину.

В начале 1834 г. в Петербурге появился усыновленный голландским посланником Геккерном и записанный в русскую гвардию француз барон Дантес. Он влюбился в жену Пушкина и стал за ней усиленно ухаживать, что подало повод многочисленным врагам поэта для оскорбительных толков и сплетен.

4 ноября 1836 г. Пушкин получил три экземпляра анонимного послания, заносившего его в орден «рогоносцев» - намек на неверность жены Пушкина. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль. Дантес вызов принял, но через барона Геккерна, своего приемного отца, просил отсрочки на 15 дней. В продолжении этого времени Пушкин узнал, что Дантес сделал предложение сестре жены Пушкина - Екатерине Николаевне. После убеждения друзей Пушкин взял свой вызов обратно. Свадьба Дантеса состоялась 10 января 1837 года, но настойчивые ухаживания его за Натальей Николаевной не прекратились. Старик Геккерн также начал интриговать против Пушкина. Выведенный из терпения, поэт послал голландскому посланнику барону Геккерну чрезвычайно оскорбительное письмо в расчете, что Дантес вынужден будет вызвать на дуэль Пушкина. Так и случилось. 27 января 1837 года, в 5-м часу вечера, на Черной речке в предместье Петербурга состоялась эта роковая дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен в живот.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО ВСПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

>>72506980
Таки там и ориджинал есть и локальные мемы. Вкусовщина, но почему их "илитай" считают? Вот этого я нихуя не понял.

Первая Эстонская Республика (1920—1940 годы)
Основная статья: Эстонская Республика (1920—1940 годы)
Период с 1920 по 1934 год
15 июня 1920 года Учредительное собрание одобрило проект первой конституции Эстонской Республики. В государстве был введен формальный принцип разделения властей, однако в реальности правительство подчинялось парламенту. Парламент также назначал судей. Это в сочетании с сильными инструментами прямого народного волеизъявления в виде референдумов привело к дисбалансу властей и крайней нестабильности правительства[86][87][88]. С 1920 по 1934 годы сменилось 23 правительства[89].
22 сентября 1921 года Эстония стала членом Лиги наций[90][17]
В декабре 1924 года эстонскими коммунистами при поддержке и содействии СССР была предпринята попытка вооружённого восстания, которая провалилась из-за равнодушия рабочих и поддержки правительства армией[91]. После этого компартия была запрещена, а коммунисты потеряли существенную часть своего политического влияния на эстонское общество[88].


Строительство железной дороги в 1928 году
Росту экономики дала импульс земельная реформа — конфискованные крупные землевладения остзейских немцев были переданы малоземельным хуторянам и ветеранам Освободительной войны[92] . После экономического спада 1923—1924 годов министр финансов Отто Страндман инициировал новую экономическую политику, направленную на развитие экспорта. Однако во время мирового экономического кризиса (1929-33) цены на эстонские экспортные товары резко упали. В 1928 году была проведена денежная реформа и марка заменена на крону, курс которой был привязан к английскому фунту стерлингов[93]. В 1929 году было подписано торговое соглашение, а 4 августа 1932 года — пакт о ненападении между Эстонской Республикой и Советским Союзом[94][95].
Во время мирового экономического кризиса в Эстонии на политическую сцену вышла праворадикальная Лига ветеранов Освободительной войны (эст. Vabadussõjalaste Liit), сокр. «вапсы» (эст. vapsid). В 1933 году конституционный референдум поддержал предложенные «вапсами» изменения — ограничение законодательной власти парламента, уменьшение количества парламентариев со 100 до 50 и усиление власти президента, вплоть до возможности наложения президентом вето на решения парламента, введение прямых выборов президента[96].
Государственный переворот 1934 года и режим Пятса


Константин Пятс
Основные статьи: Государственный переворот 1934 года в Эстонии, Диктатура Пятса
Вторая конституция вступила в силу в январе 1934 года. Парламентская форма правления была ликвидирована, власть перешла в руки главы государства Константина Пятса. Опасаясь неизбежной победы партии «вапсов» на предстоящих выборах и, пользуясь предоставленными новой конституцией почти диктаторскими полномочиями, 12 марта 1934 года он, совместно с Йоханом Лайдонером, который снова возглавил эстонскую армию, совершил государственный переворот. В результате военного переворота было установлено авторитарное правление и объявлено о состоянии чрезвычайного положения. Пятс был объявлен Государственным Протектором Эстонии (Riigihoidja), Лига ветеранов была запрещена, около 400 членов этой организации было арестовано, выборы отменены, полномочия парламента 5-го созыва, одобрившего действия Пятса и Лайдонера, были продлены. Несмотря на это, в октябре 1934 года парламент был распущен[97].
Начавшийся период, называемый «эпохой безмолвия», характеризовался сворачиванием парламентской демократии, авторитарным правлением и усилением эстонского национализма. Страной фактически правил триумвират, состоявший из президента (Константин Пятс), главнокомандующего армией (Йохан Лайдонер) и министра внутренних дел (Каарел Ээнпалу). В марте 1935 года в Эстонии была введена однопартийная система[98].
Вместе с тем, экономика страны, в особенности её промышленность, пережила период бурного роста. Большое значение для экономики страны имели текстильная, химическая и пищевая промышленность, металлообработка, деревообработка, производство бумаги, добыча торфа и фосфоритов. Было развито сельское хозяйство. В некоторых отраслях промышленности доминировал иностранный капитал. Главными торговыми партнерами были Великобритания и Германия. Доля СССР во внешнеторговом обороте к концу 1930-х заметно сократилась. Эстония экспортировала мясные продукты, масло, рыбу, яйца, текстильные товары, бумагу, целлюлозу, фанеру, сланцевое масло и бензин, цемент и стекло; импортировались промышленная продукция и сырье. Особенностью экономики Эстонии 1930-х годов стало развитие кооперативного движения. В связи с повышением уровня жизни режим Пятса получил поддержку большинства населения[97].
12 сентября 1934 года Эстония подписала пакт о сотрудничестве, согласии и взаимной помощи с Литвой и Латвией.

Прожив 2 дня в страшных мучениях, Пушкин скончался 29 января 1837 г. в квартире, которую он снимал в доме княгини Волконской на набережной реки Мойки.

Смерь его была истинно христианская. Узнав о неизбежности конца, он выразил желание видеть священника. Исповедовал умирающего поэта и причащал Святых Таин отец Петр из церкви Спаса на Конюшенной площади, ближайшей к дому поэта. «Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать, - сказал он княгине Е.Н.Мещерской (дочери Карамзина). - Вы можете мне не поверить, но я скажу, что я самому себе желаю такого конца, какой он имел».

Умирал Пушкин так же мужественно, как жил. Позвав жену и детей, он перекрестил их и благословил. Простился с друзьями. «Кончена жизнь. Тяжело дышать, давит», - были его последние слова.

«Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!..» - писала петербургская газета.

Отпевание его совершилось в церковь Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади, и в полночь 3 февраля гроб с телом поэта отправился в Псковскую губернию в сопровождении единственного его друга А.И.Тургенева и жандармского капитана.

6 февраля после литургии в Святогорском Успенском монастыре монастырский клир во главе с архимандритом Геннадием совершили у тела поэта последнюю панихиду и в присутствии двух барышень из Тригорского похоронили Пушкина у алтарной стены собора. «Мы предали земле земное на рассвете ... везу вам сырой земли, сухих ветвей и только», - сообщал Тургенев Жуковскому.

Смерть поэта стала началом его бессмертной славы на земле.

Сегодня ежегодно 10 февраля, 6 июня и 21 августа – в дни памяти, дня рождения и приезда А.С.Пушкина в михайловскую ссылку – на могиле Поэта проходит Лития, совместная молитва об упокоении бессмертной души Александра Сергеевича Пушкина. В настоящее его могила объявлена национальным достоянием народов Российской Федерации.

>>72507027
>>72507027>>72507027>>72507027

Конституция 1937 года
В 1937 году созванное Пятсом Национальное Собрание (Rahvuskogu) одобрило третью конституцию Эстонской Республики, основанную на предложениях главы государства. Конституция вступила в силу 1 января 1938 года. Оппозиция бойкотировала этот акт.
В соответствии с новой конституцией главой государства становился президент, избираемый на 6 лет. Президент получал власть распускать правительство и накладывать вето на решения парламента. Более того, президент получил и законодательные полномочиями — в период между сессиями парламента и в случае «государственной необходимости» он мог самолично издавать законы в виде президентских декретов (Пятс широко использовал эту возможность ещё до принятия конституции). В новой конституции сохранялись все основные гражданские права, но оставалась возможность ограничить свободу слова для сохранения государственной безопасности и морали. Избирательный возраст был увеличен с 20 до 22 лет. Была введена двухпалатная парламентская система: Государственная дума (Riigivolikogu), члены которой избирались на 5 лет, и Государственный Совет (Riiginõukogu), состоящий из 40 членов, 10 из которых назначались президентом. Таким образом, Эстония становилась не парламентской, а президентской республикой. Одним из положений, существенно ограничивающим демократию, стало то, что референдум, который мог бы изменить конституцию, мог состояться только по решению президента. 24 апреля 1938 года парламент избрал Пятса на должность президента, и в тот же день состоялась его инаугурация на этот пост[99].
Эстония в период Второй мировой войны
Основная статья: Эстония во Второй мировой войне
Присоединение Эстонии к СССР
Основная статья: Присоединение Эстонии к СССР
См. также: Присоединение Прибалтики к СССР и Июньский переворот


Молотов подписывает договор.
За ним Риббентроп, справа Сталин
23 августа 1939 года между Германией и Советским Союзом был заключён Договор о ненападении (пакт Молотова — Риббентропа). Согласно секретному дополнительному протоколу предусматривалось включение Эстонии, Латвии, Финляндии, Восточной Польши и Бессарабии в сферу интересов СССР[100][101].
После начала Второй мировой войны и вторжения армий Германии и СССР в Польшу, 24 сентября 1939 года министр иностранных дел СССР Молотов в ультимативной форме потребовал заключения пакта о взаимопомощи, который также «обеспечивал бы Советскому Союзу права иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации». Эстонское правительство вынуждено было 28 сентября заключить такой пакт, предусматривающий размещение на территории Эстонии советских военных баз и 25-тысячного воинского контингента[102][103].
16 июня 1940 года Молотов вручил эстонскому послу ноту, в которой требовал немедленного ввода в Эстонию дополнительного контингента советских войск численностью 90 000 человек и смещения правительства, угрожая в противном случае военным вторжением и оккупацией Эстонии. Правительство приняло ультиматум[104]. 17 июня 1940 г. в Таллин вступили советские войска; одновременно на рейде встали корабли Балтийского флота и был высажен морской десант. Советские военные продиктовали президенту Эстонии Пятсу состав нового правительства во главе с Йоханнесом Варесом (Барбарусом). Фактически руководство страной осуществлялось посольством СССР. Начались аресты и депортации граждан Эстонской Республики[105][106][107].
По распоряжению советского представителя Жданова были проведены внеочередные выборы в парламент. По официальным данным в них приняло участие 591 030 граждан, или 84,1 % от общего числа избирателей. За кандидатов «Союза трудового народа» (кандидатов других партий не регистрировали[108][109]) проголосовало 548 631 человек, или 92,8 % от числа голосовавших. Выборы прошли с нарушениями действующих законов, в том числе конституции[105][110][106][111], а результаты были фальсифицированы[112][113]. 21 июля первая сессия парламента нового созыва приняла решение об установлении в стране Советской власти и образовании Эстонской Советской Социалистической Республики. 22 июля была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР. 6 августа 1940 года VII сессия Верховного Совета СССР приняла постановление о принятии в состав СССР Эстонской ССР[114].
Большинство историков и политологов характеризуют этот процесс как оккупацию и аннексию[115][116][117]. Согласно официальной российской трактовке ввод советских войск нельзя называть оккупацией, поскольку решение о вхождении прибалтийских стран в состав СССР в 1940 году было оформлено юридически корректно и ввод войск был осуществлён в соответствии с договором между Советским Союзом и Эстонией. США и ряд других стран эту аннексию признали де-факто и не признали де-юре[118][119][120][121].

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО ВСПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры беж3али за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Арнольд Алоис Шварценеггер — успешный американский актёр австрийского происхождения, культурист, бизнесмен и политик. 38-й губернатор Калифорнии (избран в 2003 году, переизбран в 2006).

Арнольд Шварценеггер родился 30 июля 1947 года в деревне Таль вблизи столицы Штирии — города Грац (Австрия), в семье полицейского и домохозяйки. С ранних лет он вместе с братом Майнхардтом (в 1971 году погибшим в автокатастрофе, будучи пьяным) занимался физическим трудом. Перед тем как идти в школу, приходилось доить коров, носить воду и т.д. Это же ожидало и после возвращения домой. До 14 лет Арнольд не видел телефона, не знал многих заурядных бытовых удобств. Как он говорил: "Мои родители были очень бедными, и в доме не было ни центрального отопления, ни телевизора и даже туалета — это заведение располагалось на заднем дворе."

Под впечатлением от увиденного на чемпионате мира по тяжелой атлетике и вопреки воле отца с 15 лет он начал "качаться" (сейчас тот спортивный зал стал музеем). Тем более, что из-за худобы его дразнили Дылдой (взрослый рост 186 см). С детства мальчик питал слабость к спорту, любил участвовать в различных соревнованиях, его отец даже хотел, чтобы Арнольд стал профессиональным футболистом. Но судьба распорядилась иначе и, покинув местную футбольную команду, Арни занялся бодибилдингом. На этом поприще удача постоянно сопутствовала молодому атлету и Шварценеггер многократно становился "Мистером Вселенная", "Мистером Олимпия", побеждал на многих других соревнованиях и в результате вошел в историю спорта как один из самых успешных культуристов мира.

В 1965 году Арнольда в возрасте 18 лет призывают в австрийскую армию на 1 год, где он получает воинскую специальность механика-водителя танка. Шварценеггер получил эту должность, несмотря на то, что в австрийской армии на неё обычно назначали лиц в возрасте от 21 года. Только в армии впервые Арнольд начал каждый день есть мясо. Как впоследствии рассказывал будущий губернатор Калифорнии, он смог найти время и место для тренировок даже во время тактических учений, когда несколько недель жил в полевых условиях. Он оборудовал штангу из подручных материалов, и хранил её в танке.

Согласно отчёту Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности (англ.) под эгидой президента Эстонии, опубликованному в 2001 году, в течение года до начала войны между Советским Союзом и Германией (22 июня 1941 года) в Эстонии было арестовано около 7000 человек, из которых было казнено по крайней мере 1850, в основном по обвинению в антисоветской деятельности[108]. 14 июня 1941 года по данным современных исследователей из Эстонии было выслано 10 016 — 10 250 человек[122]. 14 июня отмечается в Эстонии как «День траура»[123][50].
Оккупация Эстонии нацистской Германией
После нападения Германии на СССР с 22 июня 1941 года на территории Прибалтики развернулись бои между Красной армией и вермахтом. 7 июля немецкие войска подошли к границе Эстонии, а 28 августа последние части Красной Армии покинули Таллин.


Памятник жертвам Холокоста в концлагере Клоога
Значительная часть эстонцев восприняла приход немецкой армии, как освобождение от советского ига и с энтузиазмом поддержала оккупационные власти[124], коллаборационистская организация «Омакайтсе»[125] оказывала активное содействие айнзатцкоманде 1А в истреблении евреев[126].
На территории Эстонии была создана оккупационная администрация в виде генерального округа (генерального комиссариата) Эстланд (нем. Generalbezirk Estland) во главе с Карлом-Зигмундом Литцманом. Оккупационными властями было сформировано самоуправление во главе с эстонским политиком, бывшим главой Эстонского освободительного комитета (в Финляндии) Хяльмаром Мяэ. Вместе с Литвой, Латвией и Белоруссией Эстония составляла рейхскомиссариат Остланд[127].
28 августа 1942 года было объявлено о создании Эстонского легиона войск СС и начале приёма в него добровольцев. С весны 1943 года, когда стала ощущаться нехватка добровольцев, немецкие власти начали проводить мобилизации. Члены «Омакайтсе», 3-я эстонская добровольческая бригада СС, а также полицейские батальоны участвовали в боях с партизанами, расстрелах мирного населения, грабежах, уничтожении целых деревень в Белоруссии и массовой отправке мирного населения в Германию[128].
В немецкую армию в 1944 году было мобилизовано примерно 38 тыс. жителей Эстонии. 2 февраля 1944 года Красная Армия форсировала реку Нарву. На территории Эстонии до конца сентября шли тяжёлые бои, в которых участвовали в том числе эстонские подразделения по обе стороны фронта и они не раз сталкивались в братоубийственных боях.
В марте 1944 года эстонскими политиками первой республики был создан Национальный Комитет Эстонской Республики во главе с Юри Улуотсом, который пытался сформировал национальное правительство во главе с Отто Тиифом. 19 августа Юри Улуотс вышел в эфир с призывом приложить все силы для борьбы с наступающими войсками Красной Армии.
Возврат территории Эстонии под контроль СССР
Основная статья: Таллинская операция (1944)
22 сентября, в 11 часов дня в Таллин вошла подвижная группа 8-го Эстонского стрелкового корпуса; чуть позже — передовые отряды 8-й армии. В девять вечера 22 сентября 1944 года штаб 8-й армии сообщил в военный совет Ленинградского фронта о занятии Таллина. На башне Длинный Герман был водружён красный флаг. 25 сентября 1944 года власть в Таллине перешла в руки правительства Эстонской ССР, вернувшегося из эвакуации.
Бои на Моонзундских островах длились до конца ноября. 24 ноября 1944 года была захвачена южная часть острова Сааремаа и тем самым Эстония снова была под контролем советских войск.
По данным энциклопедии «Кругосвет» за время войны погибло около 80 тысяч и эмигрировало 70 тысяч жителей Эстонии[129]. Британские историки Джон Хайден и Патрик Салмон пишут, что Эстония потеряла 5 % довоенной территории и 6 % довоенного населения[130].

Почему куклоскрипт не реагирует на вайп, лол?

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО ВСПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расс6треляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

>>72506338
batya - deistvitel`no horoshiy pablik.

В возрасте 22 лет Арнольд решил попробовать себя в роли киноактера и подался в Голливуд. Продюсерам пришлись по душе внешность и телосложение Шварца, но вот фамилия показалась им несколько тяжеловатой для восприятия, поэтому в первом своем фильме "Геркулес в Нью-Йорке" /Hercules in New York, 1970/ будущая звезда появилась под псевдонимом Арнольд Стронг (т.е. "сильный"). Нельзя сказать, что этот фильм был замечен критиками, однако за роль в картине "Оставайся голодным" /Stay Hungry, 1976/ Шварц получил "Золотой Глобус" в номинации "самый многообещающий актер".

Первым серьезным успехом актера стали картины "Конан-варвар" /Conan the Barbarian, 1982/ и "Конан-разрушитель" /Conan the Destroyer, 1983/, а настоящим прорывом стала совместная работа с режиссером Джеймсом Кэмероном - первый "Терминатор" /The Terminator, 1984/ - фильм, несмотря на скромный бюджет стал лидером проката. Несмотря на то, что в следующих своих фильмах, таких как "Коммандос" /Commando, 1985/, "Хищник" /Predator, 1987/, "Бегущий человек" /The Running Man, 1987/ и многих других, Арнольд Шварценеггер лишь закрепил за собой амплуа супергероя-одиночки, он не побоялся отойти в следующих своих работах от жанра боевика и попробовать себя в комедиях.

Его игра в "Близнецах" /Twins, 1988/, где его партнером по фильму был великолепный актер Денни Де Вито, была хорошо принята и критиками и зрителями, поэтому Арнольд решил периодически сниматься в подобных лентах-комедиях - в "Детсадовском полицейском" /Kindergarten Cop, 1990/, в "Джуниоре" /Junior, 1994/ и в "Правдивой лжи" /True Lies, 1994/.

Попадались среди работ Шварценеггера и провальные картины, не оправдавшие ожиданий создателей, такие как "Бэтмэн и Робин" /Batman & Robin, 1997/, "Последний киногерой" /Last Action Hero, 1993/ и некоторые другие.
Яндекс.Директ
Молитва которая исполняет желанияПотрясающее открытие психологов: Технология исполнения желанийsuccess-psychology.ru
Выбираете имя для девочки?7 самых не избитых и красивых имен. В топ попали имена... Читайте у нас:7mednews.ru

С середины 90-х годов звезда "железного Арни" начала постепенно затухать, в моду вошли более молодые "супермэны", да и здоровье стало подводить. Арнольд перенес две операции на сердце и теперь находится в постоянном беспокойстве о его состоянии: прием стероидов в молодости, постоянные нагрузки и не очень хорошая наследственность дали себя знать.

Эстония в составе СССР
Основная статья: Эстонская Советская Социалистическая Республика
Советизация


Флаг Эстонской ССР
После прекращения немецкой оккупации были воссозданы органы коммунистической партии и советской власти на территории Эстонии. В 1944—1950 гг. все органы местного самоуправления были распущены и повсюду заменены административными органами по советскому образцу[131]. Завершилась начатая до войны национализация: частный сектор в промышленности был ликвидирован в 1945 году, в торговле — в 1947. С 1947 началась коллективизация сельского хозяйства, к концу 1950 года в Эстонии было 2213 колхозов[132]. 1950 года началось слияние малых колхозов в крупные социалистические хозяйства. В результате централизации сельхозпроизводства к 1955 году в Эстонии было 908 колхозов и 97 совхозов. Число занятых на производстве возросло с 26 тысяч в 1945 до 81 тысячи в 1950. Экономика Эстонии во всё большей мере интегрировалась в экономику СССР через поставки сырья и комплектующих изделий. Насильственная коллективизация спровоцировала вооруженное сопротивление советcкой власти получившее название «лесные братья» (эст. metsavennad), сопротивление действовало до 1953 года[129].
В 1944—1945 годах часть территории Эстонской ССР (2330 квадратных километров) с преобладающим русским населением была передана РСФСР[133][131].
Послевоенная индустриализация резко изменила этнический баланс Эстонии путем масштабной иммиграции промышленных рабочих из других частей СССР, особенно из РСФСР. Это создало угрозу национальной самобытности эстонского народа. Однако масштабные инвестиции в сочетании с квалифицированной рабочей силой привели к быстрому восстановлению экономики и росту уровня жизни. Основные усилия государства были направлены на восстановление обрабатывающей промышленности и добычу горючих сланцев на северо-востоке республики[130]. В 1948 году в Кохтла-Ярве был построен первый в мире газосланцевый комбинат[134].
Послевоенные репрессии


Свечи на Площади Свободы в Таллине в память 65-й годовщины мартовской депортации 1949 года
В ходе подготовки к мартовскому пленуму Коммунистической партии Эстонии в 1950 году и после него значительная часть руководящих коммунистических кадров, проживавших в Эстонии до 1940 года, были сняты со своих постов, а многие арестованы и репрессированы в ходе кампании по борьбе с «буржуазным национализмом». Бывший министр Августин Хансен (эст.) был приговорен к смерти и казнён в 1952 году. Кампания затронула также сферу культуры[131][135].
В 1944—1953 годах в Эстонии было репрессировано, по оценкам эстонских историков, около 36 тысяч человек, в основном по обвинению в коллаборационизме, а также за участие и поддержку антисоветских партизанских формирований, общее число участников которых вместе с сочувствующими составило от 10 до 30 тысяч человек[136][131]. Елена Зубкова приводит цифру 67 470 репрессированных в ходе мероприятий по ликвидации национального сопротивления (1944—1952)[137]. Джон Хайден и Патрик Салмон называют цифру 124 тысяч депортированных, из которых 80 тысяч было вывезено только в 1949 году[138], но эти цифры существенно превышают официальные эстонские данные о депортациях (всего немногим более 30 тысяч человек[131]). Депортированных отправляли главным образом в Красноярский край и Новосибирскую область.[139][140]:129. Депортация эстонских крестьян была важнейшим инструментом советской политики. Она лишала вооруженное сопротивление поддержки сельского населения и изолировала тех, кто возражал против коллективизации[138][141].
Всего по современным оценкам, Эстония потеряла за время Второй мировой войны и периода репрессий около 180—200 тыс. человек, то есть около 17,5-20 % населения[142][143][144][145], в том числе такие национальные меньшинства как немцы[146], шведы[147] и евреи[148].

Лол, вот это припекло у обиженца

Ручной вайп - это так мило.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Послесталинский период


Советская почтовая марка 1960 года


Жилая застройка в Таллине
Эстония как одна из 15 союзных республик обладала формальными признаками государственности, однако все ключевые решения в жизни Эстонии, принимались центральной властью СССР в Москве. В частности, в октябре 1944 года в Москве было создано Бюро ЦК ВКП(б) по Эстонии. Вплоть до его роспуска в 1947 году бюро играло решающую роль в управлении республикой[131]. Политическая власть принадлежала Эстонской коммунистической партии, которая была территориальной организацией КПСС. Распорядительную власть осуществлял Совет Министров, а парламент — Верховный Совет ЭССР был полностью декоративным органом[149].
В послесталинский период, когда генеральным секретарем коммунистической партии СССР стал Никита Хрущев, наступила политическая «оттепель». В 1956 году началось возвращение депортированных[150]. Эстонская коммунистическая партия получила некоторую степень независимости от Москвы в управлении республикой. В последующем политика либерализации была пересмотрена. Как ответ на это ужесточение в Эстонии возникло политическое инакомыслие и движение против советизации. Это движение выдвигало требования независимости и широкого использования эстонского языка в в образовании и общественной жизни[129].
За счёт промышленного роста к 1970 году Эстония была наиболее урбанизированной из прибалтийских республик, 65 % населения жили в городах[151]. Уровень жизни в Эстонской ССР был значительно выше среднего по СССР[152].
Во второй половине 1970-х активизировалось диссидентское движение. В конце сентября-начале октября 1980 года в Эстонии прошли антисоветские студенческие волнения, подавленные правоохранительными органами. 28 октября того же года было опубликовано «Письмо 40» (англ.) — манифест против советизации, подписанный 40 известными эстонскими интеллектуалами[129][153].
В 1975 году лидеры стран Европы, США и Канады подписали в Хельсинки Заключительный акт СБСЕ (Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе). По мнению МИД Империи, это означало признание де-факто вхождения Эстонии в состав СССР (нерушимость границ)[154]. Однако весь период советского правления страны Запада постоянно напоминали о непризнании аннексии Эстонии и других прибалтийских государств. 29 сентября 1960 года Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла резолюцию 189 (1960) по случаю 20-летней годовщины «оккупации и насильственного включения в состав СССР трех европейских государств — Эстонии, Латвии и Литвы»[121]. 13 января 1983 года Европейский Парламент принял резолюцию по вопросу прибалтийских государств, в которой осудил факт аннексии как несоответствующий «международному праву» и обязательствам СССР по двусторонним договорам с прибалтийскими странами, подчёркнув международное непризнание аннексии[155][156].

Восстановление независимости
Основная статья: Восстановление независимости Эстонии
В 1987 году началось национальное пробуждение, вызванное перестройкой советского общества, объявленной новым лидером СССР Михаилом Горбачёвым. Протесты против системы стали открытыми и частыми. 3 апреля 1987 года планы правительства начать разработку фосфоритного месторождения на севере Эстонии привели к кампании протестов в средствах массовой информации и возникновению движения «зелёных»[157][158]. В 1987 году была разработана программа экономического суверенитета, получившая название Экономически независимая Эстония (эст. Isemajandav Eesti, сокращённо IME (ЧУДО))[159].
В 1988 году началась сильная политическая активизация общества. В апреле был создан Народный фронт Эстонии под руководством Эдгара Сависаара — новое общественно-политическое движение в поддержку перестройки. 10-14 июня на поле Таллинского песенного фестиваля (Певческом поле) во время ежегодного фестиваля десятки тысяч человек пели патриотические песни под сине-чёрно-белыми флагами. Появилось более радикальное национальное движение, нацеленное на достижение независимости. Одним из крупнейших событий стала акция Балтийский путь, в которой приняли участие около 2 млн человек из Литвы, Латвии и Эстонии. 16 ноября 1988 года Верховный Совет Эстонской ССР объявил о суверенитете Эстонии. Одновременно активизировались политические силы, представляющие русскоязычное население и нацеленные на сохранение Эстонии в составе СССР[160].


Митинг в Тарту 24 февраля 1989 года
Народный фронт стал крупнейшей политической силой Эстонии, победив на выборах делегатов Съезда народных депутатов СССР и в Верховный Совет ЭССР в 1989—1990. К этому времени его программная позиция состояла в достижении независимости на основе провозглашения нового Эстонского государства (т. н. третьей республики). 12 ноября Верховный Совет Эстонской ССР аннулировал свою декларацию от 22 июля 1940 года о вхождении ЭССР в СССР. 16 ноября Верховный Совет Эстонской ССР большинством голосов принял декларацию о суверенитете. 23 марта того же года Коммунистическая партия Эстонской ССР объявила о выходе из КПСС. 30 марта было принято постановление Верховного Совета «О государственном статусе Эстонии», по которому государственная власть СССР в Эстонии признавалась незаконной с момента установления и провозглашалось начало восстановления Эстонской Республики. В это же время граждане Эстонской республики и их потомки избрали Конгресс Эстонии, действовавший как параллельный парламент[160].
3 апреля 1990 года Верховный Совет СССР принял закон, объявляющий юридически ничтожными декларации Верховных Советов прибалтийских республик об аннулировании вхождения в СССР и вытекающие из этого правовые последствия и решения. Несмотря на это власти Эстонии продолжили курс достижение независимости. 8 мая Эстонская ССР была переименована в Эстонскую Республику.

>>72507086
Он работает только у настоящих анонов. Попробуй вишмастер, 3ую версию выпустили.

>>72507107
Так в /b/ же вроде только ручной вайп и разрешён.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобАновились в 1912 и особенно с 1916[69].

12 января 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин совершил визит в Таллин, в ходе которого подписал с Председателем Верховного Совета Эстонской Республики Арнольдом Рюйтелем Договор об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонской Республикой, в котором стороны признали друг друга независимыми государствами[161].
3 марта состоялся референдум по вопросу независимости Эстонской Республики, в котором приняли участие проживавшие в Эстонии до советской аннексии и их потомки, а также лица, получившие так называемые «зелёные карточки» Конгресса Эстонии[162]. 77,8 % проголосовавших поддержали идею национальной независимости от СССР[163]. Эстония бойкотировала состоявшийся 17 марта Всесоюзный референдум о сохранении Союза ССР, но в северо-восточных районах, населённые преимущественно русскими, местные власти организовали голосование[164].
20 августа 1991 года, на следующий день после попытки государственного переворота в Москве, Верховный Совет Эстонии принял резолюцию «О государственной независимости Эстонии». 23 августа в Таллине была сброшена с постамента статуя Ленина, стоявшая перед зданием Центрального комитета Коммунистической партии Эстонии[165]. 6 сентября Государственный Совет СССР официально признал независимость Эстонии. Согласно официальной позиции Эстонии, 20 августа 1991 года была восстановлена независимость Эстонской Республики, провозглашенной 24 февраля 1918 года[166]. 17 сентября 1991 года Эстония стала полноправным членом ООН[90][167]. Гражданство и собственность в Эстонской Республике были восстановлены на основе правопреемственности[168].
Независимая Эстония
28 июня 1992 года на референдуме была принята 4-я конституция Эстонии[169], которая декларировала преемственность по отношению к государству, аннексированному в 1940 году Советским Союзом и подтверждала восстановление Эстонской Республики путем реституции и возвращение к государственному строю, действовавшему до 1940 года[170]. Последние части российской армии были выведены из страны 31 августа 1994 года[171][172][173]. В Эстонии осталось примерно 10 тысяч бывших советских офицеров, а ныне пенсионеров, и членов их семей. Существенная часть (более 400 тысяч человек, в основном этнические русские) бывших советских граждан, переселившихся в Эстонию после аннексии 1940 года, осталась без гражданства. Дискриминационное законодательство о гражданстве стало причиной критики Эстонии со стороны международных организаций и обострения отношений с Россией[174]. Несмотря на существенное сокращение числа неграждан (менее 90 тысяч к 2014 году[175]), эта проблема остается актуальной и в 2010-е годы[129].
Фрагментированная партийная система, которая включала в себя большое количество партий, являлась на рубеже веков источником политической нестабильности[174]. На выборах, состоявшихся в марте 1999, в состав парламента вошли представители 7 партий. В октябре 2001 парламент республики избрал президентом страны бывшего председателя Президиума Верховного совета Эстонской ССР Арнольда Рюйтеля, в сентябре 2006 его сменил Тоомас Хендрик Ильвес[129].

>>72507145
Да-да-да. Сравнительно недавно нулевая вайпалась Хонокой.

Но не следует, однако, забывать, что А. Шварценеггер - это не только успешный киноактер и культурист, но и преуспевающий бизнесмен и политик. Он закончил Винсконсинский Университет по направлению "Бизнес и Экономика", и применяет полученные им знания, торгуя недвижимостью. В 1990 году президент Джордж Буш назначил Арнольда Шварценеггера руководителем Президентского Совета по Спорту и Здравоохранению, а президент Австрии однажды всерьез заявил, что хотел бы видеть Арни своим приемником.

К 30 годам Арнольд Шварценеггер стал миллионером. Его состояние умножилось благодаря удачным вложениям. Он открыл бизнес по почтовым рассылкам, строительную компанию, и занялся недвижимостью. Сердцевиной его финансовой империи является компания «Oak Productions», через которую проходят отчисления от киностудий, проценты с продаж комиксов и видеоигр.

Жена Арнольда тоже косвенно связана с политикой. Журналистка Мария Шрайвер, на которой он женился в 1986 году после 10 лет ухаживаний, является племянницей Джона Фицджералда Кеннеди. В их семье четверо детей - 2 девочки и 2 мальчика (если информация не устарела), все они родились в в Лос-Анджелесе, Калифорния:

Кэтрин Юнис Шварценеггер, родилась 13 декабря 1989 года;

Кристина Мария Аврелия Шварценеггер, родилась 23 июля 1991 года;

Патрик Арнольд Шварценеггер, родился 18 сентября 1993 года;

Кристофер Саргент Шрайвер Шварценеггер, родился 27 сентября 1997 года.

Вернемся к кино. Итак, после череды провалов и некоторого перерыва Шварценеггер вернулся в 1999 году на большой экран с картиной "Конец света" /End of Days, 1999/. Однако возвращение оказалось не таким успешным как ожидалось - фильм был не очень хорошо принят критиками, а зрители проявили весьма сдержанную реакцию. Однако Шварц не унывает и продолжает снимать подобные боевички. "Шестой День" и "Возмещение Ущерба" также оказались не очень удачными картинами, не сумев вернуть Арни на былые высоты популярности... Одна надежда - на "Терминатора 3", выпуск которого запланирован на 2003 года, однако из-за отказа Кэмерона выступить в качестве режиссера, у меня лично возникают опасения, что и "Терминатор 3" окажется лишь очередным "проходным" боевичком.

Правительство Эстонии ориентировалась на Запад и стремилось интегрироваться в европейские структуры[129]. В апреле 2004 года Эстония стала членом НАТО, а 1 мая того же года вместе с другими семью государствами Центральной и Восточной Европы, Кипром и Мальтой, вступила в Европейский союз[170][17].
В этот же период страны Запада подтвердили неизменность своей оценки исторических событий 1940—1991 годов. В мае — июле 2005 года Сенат и Конгресс США приняли резолюции, в которых потребовали признания Россией факта оккупации прибалтийских стран[176][177][178]. 22 июня 2005 года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию по вопросу выполнения Россией условий членства в этой организации. В пункте 14-IV резолюции ПАСЕ требует скорейшей выплаты компенсации жертвам оккупации прибалтийских государств[179][180].
Со своей стороны, Империя, выдвинула претензии Эстонии в части дискриминации некоренного населения, в первую очередь этнических русских, а также в попытках ревизии итогов Второй мировой войны. 26−29 апреля 2007 года произошли массовые акции гражданского неповиновения в Таллине и городах уезда Ида-Вирумаа, спровоцированные действиями правительства Эстонии по переносу памятника «Воину-освободителю» («Бронзовый солдат») с переносом на кладбище воинского захоронения. Последовавшие волнения в Таллине сопровождались погромами и грабежами[181][182].


Динамика реального ВВП Эстонии (2000—2011)
Эстонская экономика с 1991 по 2010 год кардинально изменилась: были проведены либерализация, стабилизация, приватизация, структурные и институциональные реформы[183]. Из всех бывших советских республик Эстония в 2003 году первой восстановила уровень ВВП 1991 года[184]. В то же время проводимые весь период после обретения независимости экономические реформы имели обратной стороной социальные проблемы, создав большую дифференциацию между политической и экономической элитой и незащищенными слоями населения, несмотря на ряд позитивных результатов в социальной сфере: повышение заработной платы, улучшение положения безработных, пенсионная реформа[174]. В 2008—2009 годах эстонская экономика существенно пострадала от мирового кризиса, но уже в 2010 начался новый экономический рост[185][186]. В этом же году Эстония первой среди постсоветских стран стала полноправным членом ОЭСР[187]. C 1 января 2011 года Эстония отказалась от национальной валюты и перешла на евро.

>>72507171
> Хонокой
Что это?

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиямРи, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

В "неофициальной биографии" Шварценеггера, опубликованной "главной злюкой Голливуда" Уэнди Ли, сообщается, что в молодости он снимался нагим, принимал гормональные препараты, занимался "голубой" проституцией, задерживался с фальшивым паспортом и т.д. и т.п.

Перед выходом книги с этой щекотливой информацией в типографии четырежды случался погром, издателям предлагали вдвое большую сумму, чем стоимость тиража, но она вышла и стала бестселлером. Арнольду Шварценеггеру только и оставалось заявить, что в США слишком много свободы. Накануне 50-летия Арни перенес серьезную операцию по замене сердечного клапана.

Шварценеггер - владелец активов на 200 млн. долларов, организатор конкурса Арнольд Классик.

В 2003 году Арнольд Шварценеггер был избран на пост губернатора Калифорнии от Республиканской партии. Он стал 38-м губернатором этого штата, и 1-м губернатором штата, родившимся за пределами США, со времени ирландца Джона Дауни, избранного в 1862 году. Американские СМИ сопровождали ход предвыборной кампании заголовками «Гувернатор» (гибрид «терминатор» и «губернатор»), «Бегущий человек» и «Терминатор-4: Восстание кандидата» (аналогично названию фильма «Terminator-3: Rise of the Machines»). Выборы нового губернатора сопровождались вторым в истории США отзывом действующего главы штата Грэя Дэвиса, приведшего штат в состояние финансового и энергетического кризиса; это дало прессе повод для заголовков «Total Recall» (что отсылает к известному фильму Шварценеггера, вышедшему в русском прокате под названием «Вспомнить всё»).

В своей деятельности он столкнулся с мощной оппозицией, развернувшей против него кампанию компромата (в частности, к началу выборов 15 женщин обвинили его в сексуальных домогательствах), и пережил существенное падение рейтинга. Несмотря на это, в 2006 году переизбрался на второй срок. Полномочия истекают в 2011 году, согласно Конституции штата Калифорния, не имеет права баллотироваться на третий срок (Источники: "Энциклопедия Википедия", Владислав Момджян, Сайт "Киномания.РУ")

5 декабря 2007 года, будучи губернатором Калифорнии Арнольд и его супруга Мария Шрайвер ввели руководителя Apple Стива Джобса в зал славы Калифорнии, расположенный в Музее Калифорнии.

Николо Макиавелли

Государь

Николо Макиавелли — его светлости Лоренцо деи Медичи

* * *

Обыкновенно, желая снискать милость правителя, люди посылают ему в дар то, что имеют самого дорогого, или чем надеются доставить ему наибольшее удовольствие, а именно: коней, оружие, парчу, драгоценные камни и прочие украшения, достойные величия государей. Я же, вознамерившись засвидетельствовать мою преданность Вашей светлости, не нашел среди того, чем владею, ничего более дорогого и более ценного, нежели познания мои в том, что касается деяний великих людей, приобретенные мною многолетним опытом в делах настоящих и непрестанным изучением дел минувших. Положив много времени и усердия на обдумывание того, что я успел узнать, я заключил свои размышления в небольшом труде, который посылаю в дар Вашей светлости. И хотя я полагаю, что сочинение это недостойно предстать перед вами, однако же верю, что по своей снисходительности вы удостоите принять его, зная, что не в моих силах преподнести вам дар больший, нежели средство в кратчайшее время постигнуть то, что сам я узнавал ценой многих опасностей и тревог. Я не заботился здесь ни о красоте слога, ни о пышности и звучности слов, ни о каких внешних украшениях и затеях, которыми многие любят расцвечивать и уснащать свои сочинения, ибо желая, чтобы мой труд либо остался в безвестности, либо получил признание единственно за необычность и важность предмета. Я желал бы также, чтобы не сочли дерзостью то, что человек низкого и ничтожного звания берется обсуждать и направлять действия государей. Как художнику, когда он рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и подняться в гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.

Пусть же Ваша светлость примет сей скромный дар с тем чувством, какое движет мною; если вы соизволите внимательно прочитать и обдумать мой труд, вы ощутите, сколь безгранично я желаю Вашей светлости того величия, которое сулит вам судьба и ваши достоинства. И если с той вершины, куда вознесена Ваша светлость, взор ваш когда-либо обратиться на ту низменность, где я обретаюсь, вы увидите, сколь незаслуженно терплю я великие и постоянные удары судьбы.

ГЛАВА I

СКОЛЬКИХ ВИДОВ БЫВАЮТ ГОСУДАРСТВА И КАК ОНИ ПРИОБРЕТАЮТСЯ

Все государства, все державы, обладавшие или обладающие властью над людьми, были и суть либо республики, либо государства, управляемые единовластно. Последние могут быть либо унаследованными — если род государя правил долгое время, либо новыми. Новым может быть либо государство в целом — таков Милан для Франческо Сфорца; либо его часть, присоединенная к унаследованному государству вследствие завоевания — таково Неаполитанское королевство для короля Испании.

Новые государства разделяются на те, где подданные привыкли повиноваться государям, и те, где они искони жили свободно; государства приобретаются либо своим, либо чужим оружием, либо милостью судьбы, либо доблестью.

ГЛАВА II

О НАСЛЕДСТВЕННОМ ЕДИНОВЛАСТИИ

Я не стану касаться республик, ибо подробно говорю о них в другом месте. Здесь я перейду прямо к единовластному правлению и, держась намеченного выше порядка, разберу, какими способами государи могут управлять государствами и удерживать над ними власть.

Начну с того, что наследному государю, чьи подданные успели сжиться с правящим домом, гораздо легче удержать власть, нежели новому, ибо для этого ему достаточно не преступать обычая предков и в последствии без поспешности применяться к новым обстоятельствам. При таком образе действий даже посредственный правитель не утратит власти,если только не будет свергнут особо могущественной и грозной силой, но и в этом случае он отвоюет власть при первой же неудаче завоевателя.

У нас в Италии примером может служить герцог Феррарский, который удержался у власти после поражения, нанесенного ему венецианцами в 1484 году и папой Юлием в 1510-м, только потому, что род его исстари правил в Ферраре. Ибо у государя, унаследовавшего власть, меньше причин и меньше необходимости притеснять подданных, почему они и платят ему большей любовью, и если он не обнаруживает чрезмерных пороков, вызывающих ненависть, то закономерно пользуется благорасположением граждан. Давнее и преемственное правление заставляет забыть о бывших некогда переворотах и вызвавших их причинах, тогда как всякая перемена прокладывает путь другим переменам.

>>72507143
>настоящих анонов

ГЛАВА III

О СМЕШАННЫХ ГОСУДАРСТВАХ

Трудно удержать власть новому государю. И даже наследному государю, присоединившему новое владение — так, что государство становиться как бы смешанным, — трудно удержать над ним власть, прежде всего вследствие той же естественной причины, какая вызывает перевороты во всех новых государствах. А именно: люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого. Что опять-таки естественно и закономерно, так как завоеватель притесняет новых подданных, налагает на них разного рода повинности и обременяет их постоями войска, как это неизбежно бывает при завоевании. И таким образом наживает врагов в тех, кого притеснил, и теряет дружбу тех, кто способствовал завоеванию, ибо не может вознаградить их в той степени, в какой они ожидали, но не может и применить к ним крутые меры, будучи им обязан — ведь без их помощи он не мог бы войти в страну, как бы ни было сильно его войско. Именно по этим причинам Людовик XII, король Франции, быстро занял Милан и также быстро его лишился. И герцогу Людовико потому же удалось в тот раз отбить Милан собственными силами. Ибо народ, который сам растворил перед королем ворота, скоро понял, что обманулся в своих упованиях и расчетах, и отказался терпеть гнет нового государя.

Правда, если мятежная страна завоевана повторно, то государю легче утвердить в ней свою власть, так как мятеж дает ему повод с меньшей оглядкой карать виновных, уличать подозреваемых, принимать защитные меры в наиболее уязвимых местах. Так в первый раз Франция сдала Милан, едва герцог Людовико пошумел на его границах, но во второй раз Франция удерживала Милан до тех пор, пока на нее не ополчились все итальянские государства и не рассеяли, и не изгнали ее войска из пределов Италии, что произошло по причинам, названным выше. Тем не менее, Франция оба раза потеряла Милан. Причину первой неудачи короля, общую для всех подобных случаев, я назвал; остается выяснить причину второй и разобраться в том, какие средства были у Людовика — и у всякого на его месте, — чтобы упрочить завоевание верней, чем это сделала Франция.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли45деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Начну с того, что завоеванное и унаследованное владения могут принадлежать либо к одной стране и иметь один язык, либо к разным странам и иметь разные языки. В первом случае удержать завоеванное нетрудно, в особенности если новые подданные и раньше не знали свободы. Чтобы упрочить над ними власть, достаточно искоренить род прежнего государя, ибо при общности обычаев и сохранении старых порядков ни от чего другого не может произойти беспокойства. Так, мы знаем, обстояло дело в Бретани, Бургундии, Нормандии и Гаскони, которые давно вошли в состав Франции; правда, языки их несколько различаются, но благодаря сходству обычаев они мирно уживаются друг с другом. В подобных случаях завоевателю следует принять лишь две меры предосторожности: во-первых, проследить за тем, чтобы род прежнего государя был искоренен, во-вторых, сохранить прежние законы и подати — тогда завоеванные земли в кратчайшее время сольются в одно целое с исконным государством завоевателя.

Но если завоеванная страна отличается от унаследованной по языку, обычаям и порядкам, то тут удержать власть поистине трудно, тут требуется и большая удача, и большое искусство. И одно из самых верных и прямых средств для этого — переселиться туда на жительство. Такая мера упрочит и обезопасит завоевание — именно так поступил с Грецией турецкий султан, который, как бы ни старался, не удержал бы Грецию в своей власти, если бы не перенес туда свою столицу. Ибо, только живя в стране, можно заметить начинающуюся смуту и своевременно ее пресечь, иначе узнаешь о ней тогда, когда она зайдет так далеко, что поздно будет принимать меры. Обосновавшись в завоеванной стране, государь, кроме того, избавит ее от грабежа чиновников, ибо подданные получат возможность прямо взывать к суду государя — что даст послушным больше поводов любить его, а непослушным — бояться. И если кто-нибудь из соседей замышлял нападение, то теперь он проявит большую осторожность, так что государь едва ли лишится завоеванной страны, если переселится туда на жительство.

Хватит уже оффтопить. Ваши длинные тексты скучные и не интересные!!!! Модератор, дай им мут ненаадолго )

Другое отличное средство — учредить в одном-двух местах колонии, связующие новые земли с государством завоевателя. Кроме этой есть лишь одна возможность — разместить в стране значительное количество кавалерии и пехоты. Колонии не требуют больших издержек, устройство и содержание их почти ничего не стоят государю, и разоряют они лишь тех жителей, чьи поля и жилища отходят новым поселенцам, то есть горстку людей, которые, обеднев и рассеявшись по стране, никак не смогут повредить государю; все же прочие останутся в стороне и поэтому скоро успокоятся, да, кроме того, побоятся, оказав непослушание, разделить участь разоренных соседей. Так что колонии дешево обходятся государю, верно ему служат и разоряют лишь немногих жителей, которые, оказавшись в бедности и рассеянии, не смогут повредить государю. По каковому поводу уместно заметить, что людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести. Если же вместо колоний поставить в стране войско, то содержание его обойдется гораздо дороже и поглотит все доходы от нового государства, вследствие чего приобретение обернется убытком; к тому же от этого пострадает гораздо больше людей, так как постой войска обременяют все население, отчего каждый, испытывая тяготы, становится врагом государю, а так же враги могут ему повредить, ибо хотя они и побеждены, но остаются у себя дома. Итак, с какой стороны ни взгляни, содержание подобного гарнизона вредно, тогда как учреждение колоний полезно.

В чужой по обычаям и языку стране завоевателю следует также сделаться главой и защитником более слабых соседей и постараться ослабить сильных, а кроме того, следить за тем, чтобы в страну как-нибудь не проник чужеземный правитель, не уступающий ему силой. Таких всегда призывают недовольные внутри страны по избытку честолюбия или из страха, — так некогда римлян в Грецию призвали этолийцы, да и во все другие страны их тоже призывали местные жители. Порядок же вещей таков, что, когда могущественный государь входит в страну, менее сильные государства примыкают к нему — обычно из зависти к тем, кто превосходит их силой — так что ему нет надобности склонять их в свою пользу, ибо они сами охотно присоединятся к созданному им государству. Надо только не допускать, чтобы они не расширялись и крепли, и тогда, своими силами и при их поддержке, нетрудно будет обуздать более крупных правителей и стать полновластным хозяином в данной стране. Если же государь обо всем этом не позаботится, он скоро лишится завоеванного, но до того претерпит бесчисленное множество трудностей и невзгод.

Римляне, завоевывая страну, соблюдали все названные правила: учреждали колонии, покровительствовали слабым, не давая им, однако, войти в силу; обуздывали сильных и принимали меры к тому, чтобы в страну не проникло влияние могущественных чужеземцев. Ограничусь примером Греции. Римляне привлекли на свою сторону ахейцев и этолийцев; унизили македонское царство; изгнали оттуда Антиоха. Но, невзирая ни на какие заслуги, не позволили ахейцам и этолийцам расширить свои владения, не поддались на лесть Филиппа и не заключили с ним союза, пока не сломили его могущества, и не уступили напору Антиоха, домогавшегося владений в Греции. Римляне поступали так, как надлежит поступать всем мудрым правителям, то есть думали не только о сегодняшнем дне, но и о завтрашнем, и старались всеми силами предотвратить возможные беды, что нетрудно сделать, если вовремя принять необходимые меры, но если дожидаться, пока беда грянет, то никакие меры не помогут, ибо недуг станет неизлечим.

>>72507238
>адекватам
>2ch.hk
>адекватам
>2ch.hk

Здесь происходит то же самое, что с чахоткой: врачи говорят, что в начале эту болезнь трудно распознать, но легко излечить; если же она запущена, то ее легко распознать, но излечить трудно. Так же и в делах государства: если своевременно обнаружить зарождающийся недуг, что дано лишь мудрым правителям, то избавиться от него нетрудно, но если он запущен так, что всякому виден, то никакое снадобье уже не поможет.

Римляне, предвидя беду заранее, тотчас принимали меры, а не бездействовали из опасения вызвать войну, ибо знали, что войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть ее — к выгоде противника. Поэтому они решились на войну с Филиппом и Антиохом на территории Греции — чтобы потом не пришлось воевать с ними в Италии. В то время еще была возможность избежать войны как с тем, так и с другим, но они этого не пожелали. Римлянам не по душе была поговорка, которая не сходит с уст теперешних мудрецов: полагайтесь на благодетельное время, — они считали благодетельным лишь собственную доблесть и дальновидность. Промедление же может обернуться чем угодно, ибо время приносит с собой как зло, так и добро, как добро, так и зло.

Но вернемся к Франции и посмотрим, выполнила ли она хоть одно из названных мною условий. Я буду говорить не о Карле, а о Людовике — он дольше удерживался в Италии, поэтому его образ действия для нас нагляднее, — и вы убедитесь, что он поступал прямо противоположно тому, как должен поступать государь, чтобы удержать власть над чужой по обычаям и языку страной.

Король Людовик вошел в Италию благодаря венецианцам, которые, желая расширить свои владения, потребовали за помощь половину Ломбардии. Я не виню короля за эту сделку: желая ступить в Италию хоть одной ногой и не имея в ней союзников, в особенности после того, как по милости Карла перед Францией захлопнулись все двери, он вынужден был заключать союзы, не выбирая. И он мог бы рассчитывать на успех, если бы не допустил ошибок впоследствии. Завоевав Ломбардию, он сразу вернул Франции престиж, утраченный ею при Карле: Генуя покорилась, флорентийцы предложили союз; маркиз Мантуанский, герцог Феррарский, дом Бентивольи, графиня Форли, властители Фаэнци, Пезаро, Римини, Камерино, Пьомбино, Лукка, Пиза, Сиена — все устремились к Людовику с изъявлениями дружбы. Тут-то венецианцам и пришлось убедиться в опрометчивости своего шага: ради двух городов в Ломбардии они отдали две трети Италии.

Рассудите теперь, как легко было королю закрепить свое преимущество: для этого надо было лишь следовать названным правилам и обеспечить безопасность союзникам: многочисленные, но слабые, в страхе кто перед Церковью, кто перед венецианцами, они вынуждены были искать его покровительства; он же мог бы через них обезопасить себя от тех, кто еще оставался в силе. И, однако, не успел он войти в Милан, как предпринял обратное: помог папе Александру захватить Романью. И не заметил, что этим самым подрывает свое могущество, отталкивает союзников и тех, кто вверился его покровительству, и к тому же значительно укрепляет светскую власть папства, которое и без того крепко властью духовной. Совершив первую ошибку, он вынужден дальше идти тем же путем, так что ему пришлось самому явиться в Италию, чтобы обуздать честолюбие Александра и не дать ему завладеть Тосканой. Но Людовику как будто мало было того, что он усилил Церковь и оттолкнул союзников: домогаясь Неаполитанского королевства, он разделил его с королем Испании, то есть, призвал в Италию, где сам был властелином, равного по силе соперника, — как видно, затем, чтобы недовольным и честолюбцам было у кого искать прибежища. Изгнав короля, который мог стать его данником, он призвал в королевство государя, который мог изгнать его самого.

Поистине страсть к завоеваниям — дело естественное и обычное; и тех, кто учитывает свои возможности, все одобрят или же никто не осудит; но достойную осуждения ошибку совершает тот, кто не учитывает своих возможностей и стремится к завоеваниям какой угодно ценой. Франции стоило бы вновь овладеть Неаполем, если бы она могла сделать это своими силами, но она не должна была добиваться его ценою раздела. Если раздел Ломбардии с венецианцами еще можно оправдать тем, что он позволил королю утвердиться в Италии, то этот второй раздел достоин лишь осуждения, ибо не может быть оправдан победной необходимостью.

Итак, Людовик совершил общим счетом пять ошибок: изгнал мелких правителей, помог усилению сильного государя внутри Италии, призвал в нее чужеземца, равного себе могуществом, не переселился в Италию, не учредил там колоний.Рассудите теперь, как легко было королю закрепить свое преимущество: для этого надо было лишь следовать названным правилам и обеспечить безопасность союзникам: многочисленные, но слабые, в страхе кто перед Церковью, кто перед венецианцами, они вынуждены были искать его покровительства; он же мог бы через них обезопасить себя от тех, кто еще оставался в силе. И, однако, не успел он войти в Милан, как предпринял обратное: помог папе Александру захватить Романью. И не заметил, что этим самым подрывает свое могущество, отталкивает союзников и тех, кто вверился его покровительству, и к тому же значительно укрепляет светскую власть папства, которое и без того крепко властью духовной. Совершив первую ошибку, он вынужден дальше идти тем же путем, так что ему пришлось самому явиться в Италию, чтобы обуздать честолюбие Александра и не дать ему завладеть Тосканой. Но Людовику как будто мало было того, что он усилил Церковь и оттолкнул союзников: домогаясь Неаполитанского королевства, он разделил его с королем Испании, то есть, призвал в Италию, где сам был властелином, равного по силе соперника, — как видно, затем, чтобы недовольным и честолюбцам было у кого искать прибежища. Изгнав короля, который мог стать его данником, он призвал в королевство государя, который мог изгнать его самого.

Поистине страсть к завоеваниям — дело естественное и обычное; и тех, кто учитывает свои возможности, все одобрят или же никто не осудит; но достойную осуждения ошибку совершает тот, кто не учитывает своих возможностей и стремится к завоеваниям какой угодно ценой. Франции стоило бы вновь овладеть Неаполем, если бы она могла сделать это своими силами, но она не должна была добиваться его ценою раздела. Если раздел Ломбардии с венецианцами еще можно оправдать тем, что он позволил королю утвердиться в Италии, то этот второй раздел достоин лишь осуждения, ибо не может быть оправдан победной необходимостью.

Итак, Людовик совершил общим счетом пять ошибок: изгнал мелких правителей, помог усилению сильного государя внутри Италии, призвал в нее чужеземца, равного себе могуществом, не переселился в Италию, не учредил там колоний.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].п

Эти пять ошибок могли оказаться не столь уж пагубными при его жизни, если бы он не совершил шестой: не посягнул на венецианские владения. Венеции следовало дать острастку до того, как он помог усилению Церкви и призвал испанцев, но, совершив обе эти ошибки, нельзя было допускать разгрома Венеции. Оставаясь могущественной, она удерживала бы других от захвата Ломбардии как потому, что сама имела на нее виды, так и потому, что никто не захотел бы вступать в войну с Францией за то, что Ломбардия досталась Венеции, а воевать с Францией и Венецией одновременно ни у кого не хватило бы духу. Если же мне возразят, что Людовик уступил Романью Александру, а Неаполь — испанскому королю, дабы избежать войны, я отвечу прежними доводами, а именно: что нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, ибо войны не избежать, а преимущество в войне утратишь. Если же мне заметят, что король был связан обещанием папе: в обмен на расторжение королевского брака и кардинальскую шапку архиепископу Рушанскому помочь захватить Романью, — то я отвечу на это в той главе, где речь пойдет об обещаниях государей и о том, каким образом следует их исполнять.

Итак, король Людовик потерял Ломбардию только потому, что отступил от тех правил, которые соблюдались государями, желавшими удержать завоеванную страну. И в этом нет ничего чудесного, напротив, все весьма обычно и закономерно. Я говорил об этом в Нанте с кардиналом Рушанским, когда Валентино — так в просторечии звали Чезаре Борджа, сына папы Александра — покорял Романью: кардинал заметил мне, что итальянцы мало смыслят в военном деле, я отвечал ему, что французы мало смыслят в политике, иначе они не достигли бы такого усиления Церкви. Как показал опыт, Церковь и Испания благодаря Франции расширили свои владения в Италии, а Франция благодаря им потеряла там все. Отсюда можно извлечь вывод, многократно подтверждавшийся: горе тому, кто умножает чужое могущество, ибо оно добывается умением или силой, а оба эти достоинства не вызывают доверия у того, кому могущество достается.

ГЛАВА IV

ПОЧЕМУ ЦАРСТВО ДАРИЯ, ЗАВОЕВАННОЕ АЛЕКСАНДРОМ, НЕ ВОССТАЛО ПРОТИВ ПРЕЕМНИКОВ АЛЕКСАНДРА ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ

Рассмотрев, какого труда стоит учреждать власть над завоеванным государством, можно лишь подивиться, почему вся держава Александра Великого — после того, как он в несколько лет покорил Азию и вскоре умер, — против ожидания не только не распалась, но мирно перешла к его преемникам, которые в управлении ею не знали других забот, кроме тех, что навлекли на себя собственным честолюбием. В объяснении этого надо сказать, что все единовластно управляемые государства, сколько их было на памяти людей, разделяются на те, где государь правит в окружении слуг, которые милостью и соизволением его поставлены на высшие должности и помогают ему управлять государством, и те, где государь правит в окружении баронов, властвующих не милостью государя, но в силу древности рода. Бароны эти имеют наследные государства и подданных, каковые признают над собой их власть и питают к ним естественную привязанность. Там, где государь правит посредством слуг, он обладает большей властью, так как по всей стране подданные знают лишь одного властелина; если же повинуются его слугам, то лишь как чиновникам и должностным лицам, не питая к ним никакой особой привязанности.

Примеры разного образа правления являют в наше время турецкий султан и французский король. Турецкая монархия повинуется одному властелину; все прочие в государстве — его слуги; страна поделена на округи — санджаки, куда султан назначает наместников, которых меняет и переставляет, как ему вздумается. Король Франции напротив, окружен многочисленной родовой знатью, привязанной и любимой своими подданными и, сверх того, наделенной привилегиями, на которые король не может безнаказанно посягнуть.

Если мы сравним эти государства, то увидим, что монархию султана трудно завоевать, но по завоевании легко удержать; и напротив, такое государство как Франция, в известном смысле проще завоевать, но зато удержать куда сложнее. Державой султана нелегко овладеть потому, что завоеватель не может рассчитывать на то, что его призовет какой-либо местный властитель, или на то, что мятеж среди приближенных султана облегчит ему захват власти. Как сказано выше, приближенные султана — его рабы, и так как они всем обязаны его милостям, то подкупить их труднее, но и от подкупленных от них было бы мало толку, ибо по указанной причине они не могут увлечь за собой народ. Следовательно, тот, кто нападет на султана, должен быть готов к тому, что встретит единодушный отпор, и рассчитывать более на свои силы, чем на чужие раздоры. Но если победа над султаном одержана, и войско его наголову разбито в открытом бою, завоевателю некого более опасаться, кроме разве кровной родни султана. Если же и эта истреблена, то можно никого не бояться, так как никто другой не может увлечь за собой подданных; и как до победы не следовало надеяться на поддержку народа, так после победы не следует его опасаться.

Иначе обстоит дело в государствах, подобных Франции: туда нетрудно проникнуть, вступив в сговор с кем-нибудь из баронов, среди которых всегда найдутся недовольные и охотники до перемен. По указанным причинам они могут открыть завоевателю доступ в страну и облегчить победу. Но удержать такую страну трудно, ибо опасность угрожает как со стороны тех, кто тебе помог, так и со стороны тех, кого ты покорил силой. И тут уж недостаточно искоренить род государя, ибо всегда останутся бароны, готовые возглавить новую смуту; а так как ни удовлетворить их притязания, ни истребить их самих ты не сможешь, то они при первой же возможности лишат тебя власти.

Если мы теперь обратимся к государству Дария, то увидим, что оно сродни державе султана, почему Александр и должен был сокрушить его одним ударом, наголову разбив войско Дария в открытом бою. Но после такой победы и гибели Дария он, по указанной причине, мог не опасаться за прочность своей власти. И преемники его могли бы править, не зная забот, если бы жили во взаимном согласии: никогда в их государстве не возникало других смут, кроме тех, что сеяли они сами.

Тогда как в государствах, устроенных наподобие Франции, государь не может править столь беззаботно. В Испании, Франции, Греции, где было много мелких властителей, то и дело вспыхивали восстания против римлян. И пока живо помнилось прежнее устройство, власть Рима оставалась непрочной; но по мере того, как оно забывалось, римляне, благодаря своей мощи и продолжительности господства, все прочнее утверждали свою власть в этих странах. Так что позднее, когда римляне воевали между собой, каждый из соперников вовлекал в борьбу те провинции, где был более прочно укоренен. И местные жители, чьи исконные властители были истреблены, не признавали над собой других правителей, кроме римлян. Если мы примем все это во внимание, то сообразим, почему Александр с легкостью удержал азиатскую державу, тогда как Пирру и многим другим стоило огромного труда удержать завоеванные ими страны. Причина тут не в большей или меньшей доблести победителя, а в различном устройстве завоеванных государств.

ГЛАВА V

КАК УПРАВЛЯТЬ ГОРОДАМИ ИЛИ ГОСУДАРСТВАМИ, КОТОРЫЕ, ДО ТОГО КАК БЫЛИ ЗАВОЕВАНЫ, ЖИЛИ ПО СВОИМ ЗАКОНАМ

Если, как сказано, завоеванное государство с незапамятных времен живет свободно и имеет свои законы, то есть три способа его удержать. Первый — разрушить; второй — переселиться туда на жительство; третий — предоставить гражданам право жить по своим законам, при этом обложив их данью и вверив правление небольшому числу лиц, которые ручались бы за дружественность государю. Эти доверенные лица будут всячески поддерживать государя, зная, что им поставлены у власти и сильны только его дружбой и мощью. Кроме того, если не хочешь подвергать разрушению город, привыкший жить свободно, то легче всего удержать его при посредстве его же граждан, чем каким-либо другим способом.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных рефорьм. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

>>72507280
Как же у меня пригорает пукан от школьников, которые начитаются Макиавелли, и ебут друг друга в жопы, а вот то, что почти весь 17 и 18 век Макиавелли критиковался и в рот и в жопу, не помнят.

Обратимся к примеру Спарты и Рима. Спартанцы удерживали Афины и Фивы, создав там олигархию, однако потеряли оба города. Римляне, чтобы удержать Капую, Карфаген и Нуманцию, разрушили их и сохранили их в своей власти. Грецию они пытались удержать почти тем же способом, что спартанцы, то есть установили там олигархию и не отняли свободу и право жить по своим законам, однако же, потерпели неудачу и, чтобы не потерять всю Грецию вынуждены были разрушить в ней многие города.

Ибо в действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению. Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти. Что ни делай, как ни старайся, но если не разъединить и не рассеять жителей города, они никогда не забудут ни прежней свободы, ни прежних порядков и при первом удобном случае попытаются их возродить, как сделала Пиза через сто лет после того, как попала под владычество флорентийцев.

Но если город или страна привыкли стоять под властью государя, а род его истребили, то жители города не так-то легко возьмутся за оружие, ибо, с одной стороны, привыкнув повиноваться, с другой — не имея старого государя, они не сумеют ни договориться об избрании нового, ни жить свободно. Так что у завоевателя будет достаточно времени, чтобы расположить их к себе и тем обеспечить себе безопасность. Тогда как в республиках больше жизни, больше ненависти, больше жажды мести; в них никогда не умирает и не может умереть память о былой свободе. Поэтому самое верное средство удержать их в своей власти — разрушить их или же в них поселиться.

ГЛАВА VI

О НОВЫХ ГОСУДАРСТВАХ, ПРИОБРЕТАЕМЫХ СОБСТВЕННЫМ ОРУЖИЕМ ИЛИ ДОБЛЕСТЬЮ

Нет ничего удивительного в том, что, говоря о завоевании власти, о государе и государстве, я буду ссылаться на примеры величайших мужей. Люди обычно идут путями, проложенными другими, и действуют, подражая какому-либо образцу, но так как невозможно ни неуклонно следовать этими путями, ни сравняться в доблести с теми, кого мы избираем за образец, то человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнешим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духа. Надо уподобиться опытным стрелкам, которые, если видят, что мишень слишком удалена, берут гораздо выше, но не для того, чтобы стрела прошла вверх, а для того, чтобы, зная силу лука, с помощью высокого прицела, попасть в отдаленную цель.

Итак, в новых государствах удержать власть бывает легче или труднее в зависимости от того, сколь велика доблесть нового государя. Может показаться, что если частного человека приводит к власти либо доблесть, либо милость судьбы, то они же в равной мере помогут ему преодолеть многие трудности впоследствии. Однако в действительности кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти. Еще облегчается дело и благодаря тому, что новый государь, за неимением других владений, вынужден поселиться в завоеванном.

Но, переходя к тем, кто приобрел власть не милостью судьбы, а личной доблестью, как наидостойнеших я назову Моисея, Кира, Тезея и им подобных. И хотя о Моисее нет надобности рассуждать, ибо он был лишь исполнителем воли всевышнего, однако следует преклониться перед той благодатью, которая сделала его достойным собеседовать с богом. Но обратимся к Киру и прочим завоевателям и основателям царства: их величию нельзя ни дивиться, и, как мы видим, дела их и установления не уступают тем, что были внушены Моисею свыше. Обдумывая жизнь и подвиги этих мужей, мы убеждаемся в том, что судьба послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя применения; не обладай они доблестью, тщетно явился бы случай.

Моисей не убедил бы народ Израиля следовать за собой, дабы выйти из неволи, если бы не застал его в Египте в рабстве и угнетении у египтян. Ромул не стал бы царем Рима и основателем государства, если бы не был по рождении брошен на произвол судьбы и если бы Альба не оказалась для него слишком тесной. Кир не достиг бы такого величия, если бы к тому времени персы не были озлоблены господством мидян, мидяне — расслаблены и изнежены от долгого мира. Тезей не мог бы проявить свою доблесть, если бы не застал афинян живущими обособленно друг от друга. Итак, каждому из этих людей выпал счастливый случай, но только их выдающаяся доблесть позволила им раскрыть смысл случая, благодаря чему отечества их прославились и обрели счастье.

Кто, подобно этим людям, следует путем доблести, тому трудно завоевать власть, но легко ее удержать; трудность же состоит прежде всего в том, что им приходиться вводить новые установления и порядки, без чего нельзя основать государство и обеспечить себе безопасность. А надо знать, что нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые. Холодность же эта объясняется отчасти страхом перед противником, на чьей стороне — законы; отчасти недоверчивостью людей, которые на самом деле не верят в новое, пока оно не закреплено продолжительным опытом. Когда приверженцы старого видят возможность действовать, они нападают с ожесточением, тогда как сторонники нового обороняются вяло, почему, опираясь на них, подвергаешь себя опасности.

Чтобы основательнее разобраться в этом деле, надо начать с того, самодостаточны ли такие преобразователи или они зависят от поддержки со стороны; иначе говоря, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать или могут применить силу. В первом случае они обречены, во втором, то есть если они могут применить силу, им редко грозит неудача. Вот почему все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли. Ибо, в добавление к сказанному, надо иметь в виду, что нрав людей непостоянен, и если обратить их в свою веру легко, то удержать в ней трудно. Поэтому надо быть готовым к тому, чтобы, когда вера в народе иссякнет, заставить его поверить силой. Моисей, Кир, Ромул и Тезей, будь они безоружны, не могли бы добиться длительного соблюдения данных ими законов. Как оно и случилось в наши дни с фра Джироламо Савонаролой: введенные им порядки рухнули, как только толпа перестала в них верить, у него же не было средств утвердить в вере тех, кто еще верил ему, и принудить к ней тех, кто уже не верил.

На пути людей, подобных тем, что я здесь перечислил, встает множество трудностей и множество опасностей, для преодоления которых требуется великая доблесть. Но если цель достигнута, если царь заслужил признание подданных и устранил завистников, то он на долгое время обретает могущество, покой, почести и счастье.

К столь высоким примерам я хотел присовокупить пример более скромный, и думаю, что его здесь достаточно. Я говорю о Гиероне Сиракузском: из частного лица он стал царем Сиракуз, хотя судьба не одарила его ничем, кроме благоприятного случая: угнетаемые жители Сиракуз избрали его своим военачальником, он же, благодаря своим заслугам, сделался их государем. Еще до возвышения он отличался такой доблестью, что, по словам древнего автора, «nihim illi seerat ad regnandum praeter regnum»* [1]. Он упразднил старое ополчение и набрал новое, расторг старые союзы и заключил новые. А на таком фундаменте как собственное войско и собственные союзники, он мог воздвигнуть любое здание. Так что ему великих трудов стоило завоевать власть и малых — ее удержать.

ГЛАВА VII

О НОВЫХ ГОСУДАРСТВАХ, ПРИОБРЕТАЕМЫХ ЧУЖИМ ОРУЖИЕМ ИЛИ МИЛОСТЬЮ СУДЬБЫ

Тогда как тем, кто становится государем милостью судьбы, а не благодаря доблести, легко приобрести власть, но удержать ее трудно. Как бы перелетев весь путь к цели, они сталкиваются с множеством трудностей впоследствии. Я говорю о тех гражданах, которым власть досталась за деньги или была пожалована в знак милости. Такое нередко случалось в Греции в городах Ионии и Гелеспонта, куда Дарий назначал правителей ради своей славы и безопасности; так нередко бывало и в Риме, где частные лица добивались провозглашения себя императорами, покупая солдат.

В этих случаях государи всецело зависят от воли и фортуны тех, кому обязаны властью, то есть от двух сил крайне непостоянных и неприхотливых; удержаться же у власти они не могут и не умеют. Не умеют оттого, что человеку без особых дарований и доблести, прожившему всю жизнь в скромном звании, негде научиться повелевать; не могут оттого, что не имеют союзников и надежной опоры. Эти невесть откуда взявшиеся властители, как все в природе, что нарождается и растет слишком скоро, не успевает пустить ни корней, ни ответвлений, почему и гибнут от первой же непогоды. Только тот, кто обладает истинной доблестью, при внезапном возвышении сумеет не упустить того, что фортуна сама вложила ему в руки, то есть сумеет, став государем, заложить те основания, которые другие закладывали до того, как достигнуть власти.

Обе эти возможности возвыситься — благодаря доблести и милости судьбы — я покажу на двух примерах, равно нам понятных: я имею в виду Франческо Сфорца и Чезаре Борджа. Франческо стал Миланским герцогом должным образом, выказав великую доблесть, и без труда удержал власть, доставшуюся ему ценой многих усилий. Чезаре Борджа, простонародьем называемый герцог Валентино, приобрел власть благодаря фортуне, высоко вознесшей его отца; но, лишившись отца, он лишился и власти, несмотря на то, как человек умный и доблестный, приложил все усилия и все старания, какие были возможны, к тому, чтобы пустить прочные корни в государствах, добытых для него чужим оружием и чужой фортуной. Ибо, как я уже говорил, если основания не заложены заранее, то при великой доблести это можно сделать и впоследствии, хотя бы ценой многих усилий зодчего и с опасностью для всего здания.

Рассмотрев образ действия герцога, нетрудно убедиться в том, что он подвел прочное основание под будущее могущество, и я считаю не лишним это обсудить, ибо не мыслю лучшего наставления новому государю. И если все же распорядительность герцога не спасла его крушения, то в этом повинен не он, а поистине необычайное коварство фортуны.

Александр VI желал возвысить герцога, своего сына, но предвидел тому немало препятствий и в настоящем, и в будущем. Прежде всего он знал, что располагает лишь теми владениями, которые подвластны Церкви, но при всякой попытке отдать одно из них герцогу воспротивились бы как герцог Миланский, так и венецианцы, которые уже взяли под свое покровительство Фаэнцу и Римини. Кроме того, войска в Италии, особенно те, к чьим услугам можно было прибегнуть, сосредоточились в руках людей, опасавшихся усиления папы, то есть Орсини, Колонна и их приспешников. Таким образом, прежде всего надлежало расстроить сложившийся порядок и посеять смуту среди государств, дабы беспрепятственно овладеть некоторыми из них. Сделать это оказалось легко благодаря тому, что венецианцы, в собственных интересах, призвали в Италию французов, чему папа не только не помешал, но даже содействовал, расторгнув прежний брак короля Людовика.

Итак, король вступил в Италию с помощью венецианцев и с согласия Александра и, едва достигнув Милана, тотчас выслал папе отряд, с помощью которого тот захватил Романью, что сошло ему с рук только потому, что за ним стоял король. Таким образом Романья оказалась под властью герцога, а партии Колонна было нанесено поражение, но пока что герцог не мог следовать дальше, ибо оставалось два препятствия: во-первых, войско казавшееся ему не надежным, во-вторых, намерения Франции. Иначе говоря, он опасался, что войско Орсини, которое он взял на службу, выбьет у него почву из-под ног, то есть либо покинет его, либо, того хуже, отнимет завоеванное; и что точно так же поступит король. В солдатах Орсини он усомнился после того, как, взяв Фаэнцу, двинул их на Болонью и заметил, что они вяло наступают; что же касается короля, то он понял его намерения, когда после взятия Урбино двинулся к Тоскане, и тот вынудил его отступить. Поэтому герцог решил более не рассчитывать ни на чужое оружие, ни на чье-либо покровительство.

Первым делом он ослабил партии Орсини и Колонна в Риме; всех нобилей, державших их сторону, переманил себе на службу, определив им высокие жалованья и, сообразно достоинствам, раздал места в войске и управлении, так что в несколько месяцев они отстали от своих партий и обратились в приверженцев герцога. После этого он стал выжидать возможности разделаться с главарями партии Орсини, еще раньше покончив с Колонна. Случай представился хороший, а воспользовался он им и того лучше. Орсини, спохватившиеся, что усиление Церкви грозит им гибелью, собрались на совет в Маджоне, близ Перуджи. Этот совет имел множество грозных последствий для герцога, — прежде всего, бунт в Урбино и возмущение в Романье, с которыми он, однако, справился благодаря помощи французов.

Восстановив прежнее влияние, герцог решил не доверять более ни Франции, ни другой внешней силе, чтобы впредь не подвергать себя опасности, и прибег к обману. Он также отвел глаза Орсини, что те сначала примирились с ним через посредство синьора Паоло — которого герцог принял со всевозможными изъявлениями учтивости и одарил одеждой, лошадьми и деньгами, — а потом в Синигалии сами простодушно отдались ему в руки. Так, разделавшись с главарями партий и переманив к себе их приверженцев, герцог заложил весьма прочное основание своего могущества: под его властью находилась вся Романья с герцогством Урбино и, что особенно важно, он был уверен в приязни к нему народа, испытавшего благодетельность его правления.

Эта часть действий герцога достойна внимания и подражания, почему я желал бы остановиться на ней особо. До завоевания Романья находилась под властью ничтожных правителей, которые не столько пеклись о своих подданных, сколько обирали их и направляли не к согласию, а к раздорам, так что весь край изнемогал от грабежей, усобиц и беззаконий. Завоевав Романью, герцог решил отдать ее в надежные руки, дабы умиротворить и подчинить верховной власти, и с тем вручил всю полноту власти мессеру Рамиро де Орко, человеку нрава резкого и крутого. Тот в короткое время умиротворил Романью, пресек распри и навел трепет на всю округу. Тогда герцог рассудил, что чрезмерное сосредоточение власти больше не нужно, ибо может озлобить подданных, и учредил, под председательством почтенного лица, гражданский суд, в котором каждый год был представлен защитником. Но зная, что минувшие строгости все-таки настроили против него народ, он решил обелить себя и расположить к себе подданных, показав им, что если и были жестокости, то в них повинен не он, а его суровый наместник. И вот однажды утром на площади в Чезене по его приказу положили разрубленное пополам тело мессера Рамиро де Орко рядом с колодой и окровавленным мечом. Свирепость этого зрелища одновременно удовлетворила и ошеломила народ.

Но вернемся к тому, от чего мы отклонились. Итак, герцог обрел собственных солдат и разгромил добрую часть тех войск, которые в силу соседства представляли для него угрозу, чем утвердил свое могущество и отчасти обеспечил себе безопасность; теперь на его пути стоял только король Франции: с опозданием заметив свою оплошность, король не потерпел бы дальнейших завоеваний. Поэтому герцог стал высматривать новых союзников и уклончиво вести себя по отношению к Франции — как раз тогда, когда французы предприняли поход на Неаполь против испанцев, осаждавших Гаету. Он задумывал развязаться с Францией, и ему бы это весьма скоро удалось, если бы дольше прожил папа Александр.

Таковы были действия герцога, касавшиеся настоящего. Что же до будущего, то главную угрозу для него представлял возможный преемник Александра, который мог бы не только проявить недружественность, но и отнять все то, что герцогу дал Александр. Во избежание этого он задумал четыре меры предосторожности: во-первых, истребить разоренных им правителей вместе с семействами, чтобы не дать новому папе повода выступить в их защиту; во-вторых, расположить к себе римских нобилей, чтобы с их помощью держать в узде будущего преемника Александра; в-третьих, иметь в Коллегии кардиналов как можно больше своих людей; в-четвертых, успеть до смерти папы Александра расширить свои владения настолько, чтобы самостоятельно выдержать первый натиск извне. Когда Александр умер, у герцога было исполнено три части замысла, а четвертая была близка к исполнению. Из разоренных им правителей он умертвил всех, до кого мог добраться, и лишь немногим удалось спастись; римских нобилей он склонил в свою пользу, в Коллегии заручился поддержкой большей части кардиналов. Что же до расширения владений, то, задумав стать властителем Тосканы, он успел захватить Перуджу и Пьомбино и взять под свое покровительство Пизу. К этому времени он мог уже не опасаться Франции — после того, как испанцы окончательно вытеснили французов из Неаполитанского королевства, тем и другим приходилось покупать дружбу герцога, так что еще шаг — и он завладел бы Пизой. После чего тут же сдались бы Сиена и Лукка, отчасти из страха, отчасти назло флорентийцам; и сами флорентийцы оказались бы в безвыходном положении. И все это могло бы произойти еще до конца того года, в который умер папа Александр, и если бы произошло, то герцог обрел бы такое могущество и влияние, что не нуждался бы ни в чьем покровительстве и не зависел бы ни от чужого оружия, ни от чужой фортуны, но всецело от своей доблести и силы. Однако герцог впервые обнажил свой меч всего за пять лет до смерти своего отца. И успел упрочить власть лишь над одним государством — Романьей, оставшись на полпути к обладанию другими, зажатый между двумя неприятельскими армиями и смертельно больной.

ПОМОГУ АДЕКВАТАМ, ХОТЬ И ПОЗДНО СПОХВАТИЛИСЬ


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Прдавительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Но столько было в герцоге яростной отваги и доблести, так хорошо умел он привлекать и устранять людей, так прочны были основания его власти, заложенные им в столь краткое время, что он превозмог бы любые трудности — если бы его не теснили с двух сторон враждебные армии или не донимала болезнь. Что власть его покоилась на прочном фундаменте, в этом мы убедились: Романья дожидалась его больше месяца; в Риме, находясь при смерти, он, однако, пребывал в безопасности: Бальони, Орсини и Вителли, явившиеся туда, так никого и не увлекли за собой; ему удалось добиться того, чтобы папой избрали если не именно того, кого он желал, то по крайней мере не того, кого он не желал. Не окажись герцог при смерти тогда же, когда умер папа Александр, он с легкостью одолел бы любое препятствие. В дни избрания Юлия II он говорил мне, что все предусмотрел на случай смерти отца, для всякого положения нашел выход, одного лишь не угадал — что в это время и сам окажется близок к смерти.

Обозревая действия герцога, я не нахожу, в чем можно было бы его упрекнуть; более того, мне представляется, что он может послужить образцом всем тем, кому доставляет власть милость судьбы или чужое оружие. Ибо, имея великий замысел и высокую цель, он не мог действовать иначе: лишь преждевременная смерть Александра и собственная его болезнь помешали ему осуществить намерение. Таким образом, тем, кому необходимо в новом государстве обезопасить себя от врагов, приобрести друзей, побеждать силой или хитростью, внушать страх и любовь народу, а солдатам — послушание и уважение, иметь преданное и надежное войско, устранять людей, которые могут или должны повредить; обновлять старые порядки, избавляться от ненадежного войска и создавать свое, являть суровость и милость, великодушие и щедрость и, наконец, вести дружбу с правителями и королями, так чтобы они с учтивостью оказывали услуги, либо воздерживались от нападений, — всем им не найти для себя примера более наглядного, нежели деяния герцога.

В одном лишь можно его обвинить — в избрании Юлия главой Церкви. Тут он ошибся в расчете, ибо если он не мог провести угодного ему человека, он мог, как уже говорилось, он мог отвести неугодного; а раз так, то ни в коем случае не следовало допускать к папской власти тех кардиналов, которые были им обижены в прошлом или, в случае избрания, могли бы бояться его в будущем. Ибо люди мстят либо из страха, либо из ненависти. Среди обиженных им были Сан-Пьетро ин Винкула, Колонна, Сан-Джорджо, Асканио; все остальные, взойдя на престол, имели бы причины его бояться. Исключение составляли испанцы и кардинал Руанский, те — в силу родственных уз и обязательств, этот — благодаря могуществу стоявшего за ним французского королевства. Поэтому в первую очередь надо было позаботиться об избрании кого-нибудь из испанцев, а в случае невозможности — кардинала Руанского, но уже никак не Сан-Пьетро ин Винкула. Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах. Так что герцог совершил оплошность, которая и привела его к гибели.

ГЛАВА VIII

О ТЕХ, КТО ПРИОБРЕТАЕТ ВЛАСТЬ ЗЛОДЕЯНИЯМИ

Но есть еще два способа сделаться государем — не сводимые ни к милости судьбы, ни к доблести; и опускать их, как я полагаю, не стоит, хотя об одном из них уместнее рассуждать там, где речь идет о республиках. Я разумею случаи, когда частный человек достигает верховной власти путем преступлений либо в силу благоволения к нему сограждан. Говоря о первом способе, я сошлюсь на два случая — один из древности, другой из современной жизни — и тем ограничусь, ибо полагаю, что и этих двух достаточно для тех, кто ищет примера.

Сицилиец Агафокл стал царем Сиракуз, хотя вышел не только из простого, но из низкого и презренного звания. Он родился в семье горшечника и вел жизнь бесчестную, но смолоду отличался такой силой духа и телесной доблестью, что, вступив в войско, постепенно выслужился до претора Сиракуз. Утвердясь в этой должности, он задумал сделаться властителем Сиракуз и таким образом присвоить себе то, что было ему вверено по доброй воле. Посвятив в этот замысел Гамилькара Карфагенского, находившегося в это время в Сицилии, он созвал однажды утром народ и сенат Сиракуз, якобы для решения дел, касающихся республики; и когда все собрались, то солдаты его по условленному знаку перебили всех сенаторов и богатейших людей из народа. После такой расправы Агафокл стал властвовать, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны граждан. И хотя он был дважды разбит карфагенянами и даже осажден их войском, он не только не сдал город, но, оставив часть людей защищать его, с другой — вторгся в Африку; в короткое время освободил Сиракузы от осады и довел карфагенян до крайности, так что они были вынуждены заключить с ним договор, по которому ограничивались владениями в Африке и уступали Агафоклу Сицилию.

Вдумавшись, мы не найдем в жизни Агафокла ничего или почти ничего, что бы досталось ему милостью судьбы, ибо, как уже говорилось, он достиг власти не чьим-либо покровительством, но службой в войске, сопряженной с множеством опасностей и невзгод, и удержал власть смелыми действиями, проявив решительность и отвагу. Однако же нельзя назвать и доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу. Так что, если судить о нем по той доблести, с какой он шел навстречу опасности, по той силе духа, с какой он переносил невзгоды, то едва ли он уступит любому прославленному военачальнику, но, памятуя его жестокость и бесчеловечность и все совершенные им преступления, мы не можем приравнять его к величайшим людям. Следовательно, нельзя приписать ни милости судьбы, ни доблести то, что было добыто без того и другого.

Уже в наше время, при папе Александре, произошел другой случай. Оливеротто из Фермо, в младенчестве осиротевший, вырос в доме дяди с материнской стороны по имени Джованни Фольяни; еще в юных летах он вступил в военную службу под начало Паоло Вителли с тем, чтобы, освоившись с военной наукой, занять почетное место в войске. По смерти Паоло он перешел под начало брата его Вителлоццо и весьма скоро, как человек сообразительный, сильный и храбрый, стал первым лицом в войске. Однако, полагая унизительным подчиняться другим, он задумал овладеть Фермо — с благословения Вителли и при пособничестве нескольких сограждан, которым рабство отечества было милее свободы. В письме к Джованни Фольяни он объявил, что желал бы после многолетнего отсутствия навестить дядю и родные места, а заодно определить размеры наследства; что в трудах своих он не помышляет ни о чем, кроме славы, и, желая доказать согражданам, что не впустую растратил время, испрашивает позволения въехать с почетом — со свитой из ста всадников, его друзей и слуг, — пусть, мол, жители Фермо тоже не откажут ему в почетном приеме, что было бы лестно не только ему, но и дяде его, заменившем ему отца. Джованни Фольяни исполнил все, как просил племянник, и позаботился о том, чтобы горожане встретили его с почестями. Тот, поселившись в свободном доме, выждал несколько дней, пока закончатся приготовления к задуманному злодейству, и устроил торжественный пир, на который пригласил Джованни Фольяни и всех именитых людей Фермо. После того, как покончили с угощениями и с принятыми в таких случаях увеселениями, Оливеротто с умыслом повел опасные речи о предприятиях и величии папы Александра и сына его Чезаре. Джованни и другие стали ему отвечать, он вдруг поднялся и, заявив, что подобные разговоры лучше продолжать в укромном месте, удалился внутрь покоев, куда за ним последовал дядя и другие именитые гости. Не успели они, однако, сесть, как из засады выскочили солдаты и перебили всех, кто там находился. После этой резни Оливеротто верхом помчался через город и осадил во дворце высший магистрат; тот из страха повиновался и учредил новое правление, а Оливеротто провозгласил себя властителем города.

Истребив тех, кто по недовольству мог ему навредить, Оливеротто укрепил свою власть новым военным и гражданским устройством и с той поры не только пребывал в безопасности внутри Фермо но и стал грозой всех соседей. Выбить его из города было бы так же трудно, как Агафокла, если бы его не перехитрил Чезаре Борджа, который в Синигалии, как уже рассказывалось, заманил в ловушку главарей Орсини и Вителли; Оливеротто приехал туда вместе с Виттелоццо, своим наставником в доблести и в злодействах, и там вместе с ним был удушен, что произошло через год после описанного отцеубийства.

Кого-то могло бы озадачить, почему Агафоклу и ему подобным удавалось, проложив себе путь жестокостью и предательством, долго и благополучно жить в своем отечестве, защищать себя от внешних врагов и не стать жертвой заговора со стороны сограждан, тогда как многим другим не удавалось сохранить власть жестокостью даже в мирное, а не то что в смутное военное время. Думаю, дело в том, что жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях — если позволительно дурное называть хорошим, — когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже. Действуя первым способом, можно, подобно Агафоклу, с божьей и людской помощью удержать власть; действуя вторым — невозможно.

Отсюда следует, что тот, кто овладевает государством, должен предусмотреть все обиды, чтобы покончить с ними разом, а не возобновлять изо дня в день; тогда люди понемногу успокоятся, и государь сможет, делая им добро, постепенно завоевать их расположение. Кто поступит иначе, из робости или по дурному умыслу, тот никогда уже не вложит меч в ножны и никогда не сможет опереться на своих подданных, не знающих покоя от новых и непрестанных обид. Так что обиды нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать мало-помалу, чтобы их распробовали как можно лучше. Самое же главное для государя — вести себя с подданными так, чтобы никакое событие — ни дурное, ни хорошее — не заставляло его изменить своего обращения с ними, так как, случись тяжелое время, зло делать поздно, а добро бесполезно, ибо его сочтут вынужденным и не воздадут за него благодарностью.

ГЛАВА IX

О ГРАЖДАНСКОМ ЕДИНОВЛАСТИИ

Перейду теперь к тем случаям, когда человек делается государем своего отечества не путем злодеяний и беззаконий, но в силу благоволения сограждан — для чего требуется не собственно доблесть или удача, но скорее удачливая хитрость. Надобно сказать, что такого рода единовластие — его можно назвать гражданским — учреждается по требованию либо знати, либо народа. Ибо нет города, где не обособились два эти начала: знать желает подчинять и угнетать народ, народ не желает находиться в подчинении и угнетении; столкновение же этих начал разрешается трояко: либо единовластием, либо беззаконием, либо свободой.

Единовластие учреждается либо знатью, либо народом, в зависимости от того, кому первому представится удобный случай. Знать, видя, что она не может противостоять народу, возвышает кого-нибудь из своих и провозглашает его государем, чтобы за его спиной утолить свои вожделения. Так же и народ, видя, что он не может сопротивляться знати, возвышает кого либо одного, чтобы в его власти обрести для себя защиту. Поэтому тому, кто приходит к власти с помощью знати, труднее удержать власть, чем тому, кого привел к власти народ, так как если государь окружен знатью, которая почитает себя ему равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тогда как тот, кого привел к власти народ, правит один и вокруг него нет никого или почти никого, кто не желал бы ему повиноваться. Кроме того, нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворять притязания знати, но можно — требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным. Сверх того, с враждебным народом ничего нельзя поделать, ибо он многочислен, а со знатью — можно, ибо она малочисленна. Народ, на худой конец, отвернется от государя, тогда как от враждебной знати можно ждать не только того, что она отвернется от государя, но даже пойдет против него, ибо она дальновидней, хитрее, загодя ищет путей к спасению и заискивает перед тем, кто сильнее. И еще добавлю, что государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале.

вроде прогнали хуесосов


Главное здание Тартуского университета
На территории современной северной Эстонии была образована Ревельская губерния (с 1783 — Эстляндская губерния), а современная южная Эстония вместе с современной северной Латвией образовали Лифляндскую губернию. После присоединения эстляндских земель к Российской империи Пётр I восстановил права немецкой аристократии, частично утерянные ею при шведском правлении[51]. Если в Швеции уровень образования немецкого дворянства был нормой, то в Империи он оказался сравнительно высоким и потому остзейские немцы стали кадровым резервом высших чиновников империи. Крестьяне же, напротив, были окончательно закрепощены[52][53]. В этот период сложился так называемый «остзейский особый порядок», которым определялись отношения между двумя губерниями и Российской империей. За немецким дворянством была закреплена административная и судебная власть, местной евангелическо-лютеранской церкви была предоставлена полная свобода наряду с господствовавшей в империи Русской православной церковью[54].
За время Северной войны и эпидемии чумы 1710—1711 годов население Эстляндии уменьшилось до 150—170 тыс. человек, но вскоре начало стремительно расти и к 1765 году достигло 400 000 человек[51][25]. В 1739 году на эстонском языке была впервые издана Библия[55]. К концу XVIII века более половины эстонского населения губернии умело читать. К концу XIX века грамотность была почти поголовной[53]. Важное влияние на духовное развитие эстонских крестьян оказали религиозные движения пиетизма и братства гернгутеров[56], а затем немецкое Просвещение. Деятели Просвещения критиковали крепостное право и ратовали за улучшение системы образования[57].
К 1790 население Эстляндской губернии насчитывало около 500 тыс. человек. Выросло и городское население (1782): Ревель — 10 700, Дерпт — 3400, Нарва — 3000, Пернов (Пярну) — 2000. В первой половине XIX века немцы составляли 40-50 % горожан, и только 20—40 % являлись эстонцами. Основным языком делопроизводства в городах и на губернском уровне был немецкий язык[17].
В 1802 году вновь открылся основанный в 1632 году Дерптский университет, двери которого были закрыты во время Северной войны[53]. В том же году была проведена реформа, смягчающая крепостное право, обеспечивающая имущественные права крестьян на движимое имущество и создавшая суды для решения крестьянских вопросов. Упразднение крепостного права в Эстляндской губернии в 1816 и в Лифляндской губернии в 1819 стало важным шагом на пути освобождения крестьян, однако прошло ещё несколько десятилетий, прежде чем они получили право приобретать землю в собственность[58].
В 1821 году начинает выходить «Крестьянский Еженедельник» (эст. "Marahwa Näddala-Leht") под редакцией Отто Масинга. В 1838 году в Дерпте основывается «Общество учёных Эстонии», участниками которого были такие учёные как Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. В 1843 году пастор Эдуард Ааренс стандартизовал орфографию и грамматику эстонского языка на основе финского вместо использованной ранее германо-латинской модели[59].
После освобождения крестьян их экономическое положение ухудшилось. Следствием стали волнения, выразившиеся в движении за перемену исповедания с лютеранства на православие, которое приняли десятки тысяч крестьян. Это стало причиной проведения завершающей аграрной реформы. Закон 1849 года в Лифляндии и 1956 года в Эстляндии разделил земли поместий и разрешил продавать и сдавать землю в аренду крестьянам[60]. В 1863 году крестьяне получили удостоверяющие личность документы и право на свободу передвижения. К концу XIX века более 80 % крестьян в населённых эстонцами северных уездах Лифляндской и свыше 50 % в Эстляндской губернии являлись владельцами или арендаторами земли, что положительно сказалось на экономике страны. По данным переписи населения 1897 года в Эстонии проживало 958 000 человек, из них эстонцы составляли чуть более 90 %, русские — 4 % и немцы — 3,5 %[17]
С середины XIX века в Эстонии как и в остальной империи началось активное развитие капитализма. Основной отраслью промышленности стала текстильная, росло машиностроение, возникла цементная промышленность[61]. Но в основном Эстония оставалась аграрной страной до середины XX века.
Период национального пробуждения
Carl Robert Jakobson.jpg Jakob Hurt.jpg
Эстонские национальные деятели
Карл Роберт Якобсон и Якоб Хурт
Аграрные реформы и развитие системы образования при императоре Александре II способствовали зарождению эстонского национального движения[32]. Ярким представителем такого движения стал Якоб Хурт (1839—1906) — основатель национальной идеологии, считавший, что миссия движения должна быть культурной, а не политической. Более радикальное направление возглавлялось Карлом Робертом Якобсоном (1841—1882), педагогом, писателем, журналистом, основателем первой политической эстонской газеты «Са
кала» (эст. Sakala). Сформулированная им политическая программа требовала равных прав для немцев и эстонцев. Он отмечался российским правительством, как главный противник балтийских немцев в Эстляндской губернии[62]. Йоханн Вольдемар Яннсен в 1857 году впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas)[63].
Общество эстонских писателей (1872—1893), основанное в Дерпте, и объединявшее эстонских интеллектуалов, организовало сбор фольклора и этнографических материалов и их публикацию на эстонском языке. С 1870 года был образован первый эстонский театр — «Ванемуйне». В 1869 году был организован первый Певческий праздник — фестиваль песни, собравший более тысячи певцов и музыкантов, и аудиторию свыше 12 тыс. человек. Этот фестиваль, проходящий каждые 4 года, и сегодня является одной из самых известных традиций Эстонии[63].
В конце XIX века, из-за усиления Германии, царское правительство начало проводить политику снижения немецкого влияния, названную политикой русификации[64]. В 1882—1883 годах российский сенатор Н. А. Манасеин организует ревизию в прибалтийских губерниях. Ревизия показала, что остзейские немцы до сих пор господствуют в административных органах, экономической и политической сферах. Были проведены реформы, после которых практически вся административная власть была сосредоточена в руках русских. В 1888 году преобразована местная полиция (по общеимперскому образцу), в 1889 году в Прибалтике вводится общерусская судебная система. На рубеже 80-х и 90-х годов был принят ряд мер по вытеснению немецкого влияния из образовательной сферы, в частности, был русифицирован Дерптский университет (в 1893 году переименован в Юрьевский университет). Но реформы так и не были завершены — большинство чиновников не было знакомо с местными условиями и не знало эстонского языка. Таким образом, влияние остзейских немцев осталось неизменным вплоть до 1917 года[65].
В 1897 году население Эстляндской губернии и северных уездов Лифляндской губернии (с преобладающим эстонским населением) составило 958 тыс. человек: 90 % — эстонцы, около 4 % — русские и 3,5 % — остзейские немцы. Около 65 % населения были заняты в сельском хозяйстве, 14 % работали в индустриальном секторе и строительстве, около 14 % были заняты на транспорте и в сфере обслуживания. Процент эстонцев в Ревеле вырос с 51,8 в 1867 году до 88,7 в 1897 году[53].Балтийские немцы и русские оставались интеллектуальной, экономической и политической элитой общества, крестьяне и рабочие были преимущественно эстонцами[65].
В сражениях Первой мировой войны участвовало около ста тысяч эстонцев, в том числе около 3000 офицеров и 8-9 генералов[66][67]. Шесть орденов, включая Георгиевский крест 4-й степени за личную храбрость, получил будущий герой Освободительной войны Юлиус Куперьянов.
Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась волна массовых забастовок и крестьянских волнений. Эстонская национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило жёсткими репрессиями, 328 эстонцев были расстреляны или повешены, ли5деры бежали за границу[68]. Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 и особенно с 1916[69].

Эту последнюю часть разъясню подробней. С людьми знатными надлежит поступать так, как поступают они. С их же стороны возможны два образа действий: либо они показывают, что готовы разделить судьбу государя, либо нет. Первых, если они не корыстны, надо почитать и ласкать, что до вторых, то здесь следует различать два рода побуждений. Если эти люди ведут себя таким образом по малодушию и природному отсутствию решимости, ими следует воспользоваться, в особенности теми, кто сведущ в каком-либо деле. Если же они ведут себя так умышленно, из честолюбия, то это означает, что они думают о себе больше, нежели о государе. И тогда их надо остерегаться и бояться не меньше, чем явных противников, ибо в трудное время они всегда помогут погубить государя.

Так что если государь пришел к власти с помощью народа, он должен стараться удержать его дружбу, что совсем не трудно, ибо народ требует только, чтобы его не угнетали. Но если государя привела к власти знать наперекор народу, то первый его долг — заручиться дружбой народа, что опять-таки нетрудно сделать, если взять народ под свою защиту. Люди же таковы, что, видя добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно привязываются к благодетелям, поэтому народ еще больше расположится к государю, чем если бы сам привел его к власти. Заручиться же поддержкой народа можно разными способами, которых я обсуждать не стану, так как они меняются от случая к случаю и не могут быть подведены под какое-либо определенное правило.

Скажу лишь в заключение, что государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут. Набид, правитель Спарты, выдержал осаду со стороны всей Греции и победоносного римского войска и отстоял власть и отечество; между тем с приближением опасности ему пришлось устранить всего несколько лиц, тогда как если бы он враждовал со всем народом, он не мог бы ограничиться столь малым. И пусть мне не возражают на это расхожей поговоркой, что, мол, на народ надеяться — что на песке строить. Поговорка верна, когда речь идет о простом гражданине, который, опираясь на народ, тешит себя надеждой, что народ его вызволит, если он попадет в руки врагов или магистрата. Тут и в самом деле можно обмануться, как обманулись Гракхи в Риме или мессер Джорджо Скали во Флоренции. Но если в народе ищет опоры государь, который не просит, а приказывает, к тому же бесстрашен, не падает духом в несчастье, не упускает нужных приготовлений для обороны и умеет распоряжениями своими и мужеством вселить бодрость в тех, кто его окружает, он никогда не обманется в народе и убедится в прочности подобной опоры.

Обычно в таких случаях власть государя оказывается под угрозой при переходе от гражданского строя к абсолютному — так как государи правят либо посредством магистрата, либо единолично. В первом случае положение государя слабее и уязвимее, ибо он всецело зависит от воли граждан, из которых состоит магистрат, они же могут лишить его власти в любое, а тем более в трудное, время, то есть могут либо выступить против него, либо уклониться от выполнения его распоряжений. И тут, перед лицом опасности, поздно присваивать себе абсолютную власть, так как граждане и подданные, привыкнув исполнять распоряжения магистрата, не станут в трудных обстоятельствах подчиняться приказаниям государя. Оттого-то в тяжелое время у государя всегда будет недостаток в надежных людях, ибо нельзя верить тому, что видишь в спокойное время, когда граждане нуждаются в государстве: тут каждый спешит с посулами, каждый, благо смерть далеко, изъявляет готовность пожертвовать жизнью за государя, но когда государство в трудное время испытывает нужду в своих гражданах, их объявляется немного. И подобная проверка тем опасней, что она бывает лишь однажды. Поэтому мудрому государю надлежит принять меры к тому, чтобы граждане всегда и при любых обстоятельствах имели потребность в государе и в государстве, — только тогда он сможет положиться на их верность.

ГЛАВА X

КАК СЛЕДУЕТ ИЗМЕРЯТЬ СИЛЫ ВСЕХ ГОСУДАРСТВ

Изучая свойства государств, следует принять в соображение и такую сторону дела: может ли государь в случае надобности отстоять себя собственными силами или он нуждается в защите со стороны. Поясню, что способными отстоять себя я называю тех государей, которые, имея в достатке людей или денег, могут собрать требуемых размеров войско и выдержать сражение с любым неприятелем; нуждающимся в помощи я называю тех, кто не может выйти против неприятеля в поле и вынужден обороняться под прикрытием городских стен. Что делать в первом случае — о том речь впереди, хотя кое что уже сказано выше. Что же до второго случая, то тут ничего не скажешь, кроме того, что государю надлежит укреплять и снаряжать всем необходимым город, не принимая в расчет прилегающую округу. Если государь хорошо укрепит город и будет обращаться с подданными так, как описано выше и добавлено ниже, то соседи остерегутся на него нападать. Ибо люди — враги всяких затруднительных препятствий, а кому же покажется легким нападение на государя, чей город хорошо укреплен, а народ не озлоблен.

Обезьяна, проебала мой двач.

Рэйт ми о вы мудаки и долбаебы илита двачей, на сколько я красавчик было?

>>72504295
>на что подписана элита?
/0.
Ни на что.
мимо элита

>>72507693
Говноед на 100%