Сходу бамп
up
>сосач
>Литературы тред
вверх
>Литературы тред
>моего нищебродства
>умри.
Есть чего?
вверх
бамп
Доставьте больше картин сих.
Сюжеты для фильмов, увиденные во сне, принимаются?
Хотелось бы почитать, что-нибудь авторское. Есть, что почитать?
Принимается всё: сюжеты, пьесы и т.д.
Пелевина почитай.
Пелевин очень переоценён. имхо
2083
"Новый мир начинается там, где останешься ты."
2080й год. Технический прогресс почти не продвинулся с начала столетия.
Однако, благодаря открытию новых сверхпрочных сплавов были разработаны новые,
значительно более мощные и прочные бурильные установки и человечество устремляется
глубоко под землю: за ресурсами и открытиями, богатством и территориями. Под землёй вырастают
города, а лавовую мантию фильтруют, как реку на приисках, добывая из неё ценные минералы.
В это же время правитель Ада - Люцифер, сильно расширивший своё влияние на умы людей, решается
попробовать захватить планету под свой полный контроль и объявляет войну Раю.
Поддержка человеческими душами слишком сильна и к началу 2083 года армия рая почти уничтожена.
Земля начинает разрушаться - землетрясения, цунами, извержения вулканов. Нетронутым остаётся лишь Нью-Йорк,
который Люцифер оберегает для осуществления своего плана.
Люцифер в образе человека
(т.к. не получил ещё полную власть над реальностью и не может выйти в неё в своём истинном обличьи)
отправляется на Землю, дабы установить своё знамя на высшей точке всего мира - Айлрус-билдинг, в Манхэттене.
Об этом узнаёт арзангел Михаэль и также отправляется на Землю, чтобы не дать Люциферу осуществить свой план.
Отправляется в образе человека, однако перед тем смертельно раненый Яхве(бог) отдаёт ему все оставшиеся силы.
Дабы быстрее добраться до Айлрус-билдинг Люцифер садится на скоростное метро для правительственных чиновников,
проходящее в пустотах над мантией.
Михаэль, попавший на землю в несколько другой точке Манхэттена не может попасть в метро из-за пробок и перекрытых
полицией улиц - в единственный безопасный город съезжаются люди отовсюду, на улицах давка и хаос.
Тогда Михаэль применяет часть силы, дарованной ему Яхве и, обратившись вначале в какое-то маслянистое вещество(мирра?),
а затем в газообразное - начинает просачиваться сквозь толщу земли, напрямик к тоннелю, по которому едет поезд.
В это время Люцифер, всё больше набирающий силу начинает торжествовать и решает развлечься:
достав два пистолета: "Кольт 1911" и револьвер "Кольт Питон" он идёт по вагонам, расстреливая правительственную охрану
благодаря своей нечеловеческой реакции и ловкости значительно быстрее, чем те успевают достать оружие.
Истребляя охрану и выкрикивая ругательства и радостные строки про своё величие и триумф на древнеарамейском и латыни
Люцифер распаляется всё больше и начинает насиловать приглянувшихся пассажиров, не взирая на пол или возраст.
Пока Михаэль спускается в метро через породу, на Землю, бросив свой отряд на поле битвы, прибывает сын Яхве - Иисус,
дабы помочь Михаэлю. Он также, не найдя способа попасть в метро по-человечески решает просочиться через породу.
Михаэль первым добирается до метро и, проникнув в хвост поезда начинает перестрелку с Люцифером. В руках у
Михаэля - золотой "Desert Eagle" и ещё один пистолет, постоянно меняющий форму.
Люцифер значительно быстрее и точнее Михаэля и тому часто приходится, расходуя силу обращаться в газообразное состояние,
дабы не быть подстреленным или, чтоб спрятаться и отдышаться.
Через некоторое время Михаэлю всё же удаётся ранить Люцифера в плечо и тот начинает отступать в начало поезда.
Меж тем изнасилованные Люцифером люди начинают превращаться в демонов, что ещё больше осложняет Михаэлю задачу.
Когда, казалось бы, Михаэля должны были растерзать - в поезд проникает Иисус и спасает товарища.
Далее они разделяются: Михаэль продолжает преследовать Люцифера, а Иисус, вооружённый сияющим клинком
остаётся сдерживать напирающих демонов.
Из-за ранения Люцифер частично теряет контроль и Манхэттен начинает потихоньку рушиться - проваливаются пустоты,
образованные бурильными машинами под городом.
Перестрелка продолжается и Михаэль теперь тоже ранен. Однако Люцифер в тупике: он уже в первом вагоне поезда,
но тот ещё не доехал до нужной станции.
Михаэль попадает одним из выстрелов в узел распределения энергии поезда. В результате этого поезд начинает ускоряться,
а Люцифера парализует током на пару секунд. За это время Михаэль заряжает пулю огромной порцией энергии и стреляет в голову Люциферу.
Безжизненное тело Короля Ада вылетает через окно поезда и падает в лаву, испустив перед этим огромный сгусток тёмной энергии, на миг затмившей весь
свет в пещере, а затем устремившейся вверх.
В тот же миг весь нью-йорк сотрясает сильнейший толчок
и поезд сходит с рельс. Конечный вагон, накренившись набок, цепляется за огромный сталагмит, тем самым удерживая поезд от падения.
Множество людей выпадает из дверей, открывшихся по аварийной команде системы, однако есть выжившие.
Тёмная энергия, являющаяся самой сущностью Люцифера отправляется прямо в рай, где самоуничтожается мощнейшим взрывом, уничтожив всех демонов и ангелов.
Михаэль чувствует это и, потрясённый, выходит из поезда.
Михаэль выходит и видит, что в пропасти, на куске кабеля висит Иисус. Его живот распорот, в груди торчит кусок металла, один из глаз выбит.
Михаэль протягивает ему руку, но тот качает головой, и с улыбкой произносит слова, которые говорил ему в детстве отец:
"Помни, новый мир начинается там, где останешься ты.".
Иисус отпускает кабель и с улыбкой падает в лаву. Энергия, высвободившаяся из его тела останавливает разрушение земли.
Михаэль стоит на краю и со слезами на глазах смотрит в пропасть, куда упал его лучший друг.
Космос, в сторону земли летит синий светящийся шарообразный кристалл, оплетённый чёрно-кровавыми образованиями, напоминающими вены.
Посредине этого сгустка - лицо женщины, на лбу которой светится символ, в точности такой, как был на лбу у Яхве.
Ну кого тогда посоветуешь и почему?
Такое в ходу было у советских фантастов, а-ля Булычев\Петухов. Сейчас таких тем особо не встретишь
Из ныне живущих никого. Например, Булгаков дико охуенен в коротких рассказах. Пьеса его Иван Васильевич (та самая, по которой Гайдар фильм снял Иван Васильевич меняет профессию).
Ещё один сон-сюжет, снова околорелигиозной тематики. У меня такое случается. Сам аметист.
Три относительно верующих друга-наркомана(один физик-недоучка, второй биолог-второкурсник, третий - программист-самоучка) после проповеди об огромной силе обломков креста, на котором распяли Иисуса,
задумываются о том, что поисками креста занимаются миллионы фанатиков, а вот об Иисусьем говне никто не задумывался.
Иисус был богом, но одновременно человеком - значит ел и, соответственно, какал. Исходя из этих размышлений парни сооружают
аппарат, который по образцу днк может найти говно данного существа.
Друзья направляются в Иерусалим и крадут плащаницу.
Однако в процессе "обнюхивания" аппаратом плащаницы происходит ошибка, о которой друзья узнают лишь много позже: вместо крови Иисуса "нюхач" попадает на пятно крови, которая попала на Иисуса с преступника Варравы.
С помощью "нюхача" друзья находят говно Варравы в окресностях Голгофы. Биолог хватает говно, радуясь находке и в тот же миг получает проклятье, о котором вещает из ниоткуда загробный голос: тронувший говно Варравы
обречён влюбить в себя первую же девушку, на которую посмотрит. В надежде обмануть проклятье биолог закрывает глаза и друзья начинают искать какую-нибудь богатую и симпатичную девушку. В толпе у пляжа биолога толкают
и он инстинктивно раскрывает глаза. Его взгляд падает на фотографию жирухи из научного журнала.
Ну это "лейся лейка, гуляй Аншлаг" гггг
Ну, такие вот у меня ебанутые сны.
Сейчас попробую раскопать чо из нормальной графомании.
Вот-с.
Бесконечные миры
Новый сон. Или не сон, а мысль, появившаяся на фоне всех остальных в глубинах внутреннего сознания - не важно. Взор снова безмолвной камерой уносится
в глубины нового мира, попутно становясь десятками разных личностей, со своим собственным мнением у каждого. Это "Мы" - Обсуждающий Совет.
И в то же время всего лишь я.
Негритёнок лет семи сидит на песке и держится рукой за щеку. Вокруг - битое бутылочное стекло, пакеты, упаковки от всяческой еды и прочий мусор.
И всё это на берегу пляжа, под пальмами. У моря, заваленного мусором точно так же, как им переполнен берег.
"- Мама, мама, у меня зубы болят!" - с бесконечной болью в голосе причитает негритёнок. "-Болят зубы, мамочка, болят зубы!" - негритёнок почему-то говорит на русском.
Внезапно, но со стойким ощущением, что знал это всегда, приходит понимание что этот мир - альтернативная реальность, где Советский Союз поглотил в себя все страны,
весь мир, кроме ненавистной ему Америки и распался, проиграв гонку в успешности, оставив после себя обнищавшие страны.
А маме негритёнка уже плевать. Она лежит в неестественной позе на песке, по уставившемуся куда-то вверх глазу ползёт муха; торчащий из песка поршень шприца прекрасно даст
понять любому взрослому, что здесь произошло. Но негритёнок не понимает. И продолжает звать маму на помощь, ведь ему очень больно.
Между тем "камера" равнодушно отлетает куда-то вбок и вверх, вместо дальнего пейзажа показывает несколько совершенно непонятных кадров. Они не важны и совершенно не задержатся в памяти.
Они - как реклама, которая только раздражает.
Трехэтажный новенький особняк. С широкими лестницами, большими хрустальными люстрами и оравой нянюшек, горничных, дворецких и прочей прислуги разного калибра.
Главные, хозяева в этом особняке - всё те же негритёнок и его мама. И хотя они белые, мама моложе, а сыну лет пятнадцать - весь Совет понимает, кто они на самом деле.
Чувство мира сменилось: теперь этот мир - какая-то из альтернативных веток нашей реальности. ВременнАя координата почти не смещена, вот только не всё пошло так, как у нас, наяву.
Наяву... камера на секунду замирает в стоп-кадре, Совет снова превращается в меня и я с грустью в который раз задаю себе неразрешимый вопрос: "Где она, эта Явь?"; И, в который
раз не найдя никакого внятного ответа - распадаюсь на десяток личностей, наблюдающей за новыми плодами моего воспалённого сознания.
Мальчик и женщина ссорятся. Слов не разобрать, не понятно даже, что это за язык. Я может они просто беззвучно открывают рты? Неважно. Совет никогда не воспринимал этих деталей, если
они не имели особого значения. Сейчас, например, и без того можно понять, о чём спорят эти двое: сын подсел на наркотики, мать, узнав об этом - пытается с ним поговорить, упоминая,
что с ней было, когда она сама сидела на игле.
Входит друг мальчика - темнокожий паренёк в очках, мать пытается воздействовать на сына, надавив на него через его друга. Сын пытается защитить того от словесного потока матери, тон разговора повышается, переходя в крик...
Но неуправляемая камера, потеряв интерес к этому эпизоду снова улетает прочь. Не все в совете согласны с решением, но оно, как всегда - было принято голосованием.
Большинство так решило.
И вот - открытый космос. Необычно высокий и статный китаец в футуристичного вида экзоскелете сидит внутри небольшого человекообразного робота, управляя им. На спине у робота - реактивная турбина, толкающая его через вакуум вперёд,
на лице у китайца - очки и грусть, а в левой руке - медальон с фотографией внутри. Этот китаец - тот самый негритёнок, когда-то давно, в другой реальности заглянувший к своему другу в богатый дом. Это подтверждает и фотография в медальоне.
Но в этой реальности - война. Война с неким врагом, который чем-то похож на нас, но всё равно совершенно чужд этому миру. Впрочем, это неважно. Левое плечо механического воина пробивает огромное подобие стальной стрелы.
Он продолжает лететь дальше, но замыкание, произошедшее внутри убивает пилота.
Камера снова равнодушно делает разворот...
Будут ещё миры. Связанные и не связанные между собой. Купающиеся в роскоши и распадающиеся на части, уютные и совершенно чуждые любой форме жизни. Миры, заполненные красками, каких не видел человек и бесцветно-серые миры пустоты.
Они будут появляться и исчезать, переплетаясь между собой, взрываясь гексатоннами энергии, слопываясь в одну точку и просто сгорая в лучах своих звёзд.
Миры, которые никто никогда не увидит.
Кроме безмолвного совета, холодно оценивающего каждую деталь.
Единицы, избранные им - попадут в нашу реальность, найдя бледное описание в тексте.
Остальные же - исчезнут и никто, никогда и нигде не узнает о существовании миллиардов самых разных существ с удивительными судьбами, полными эмоций и интересных событий.
Бесконечные миры. В моей больной голове.
Вот охуеный автор
перепост
"Должок помнишь?"
палец
Кот и Лера расставались уже целый год и всё никак не могли остановиться. То есть, не могли цивилизованно и окончательно развалить свою семью. Да никто из них и не знал, что это такое - цивилизованное расставание. И спросить было не у кого. Тем более, что Коту было наплевать на цивилизацию. У Леры тоже были свои принципы. И она уже давно в них заблудилась.
Главное, они не могли попасть в такт друг другу. Бывало, после очередного скандала, Кот говорил себе - "Пора кончать", собирал вещи и направлялся к выходу. И тогда Лера распинала себя на девятисотмиллиметровом дверном полотне. Трагическая бабочка в ночнушке и боевом халатике. Халатик распахивался, ночнушка просвечивала и Кот оставался.
Но случалось и наоборот – Лера кричала Коту, что не может жить с подлецом, предателем и ходячим говном. Кот верил в то, что он подлец, предатель и ходячее говно. Давно уже в этом убедился.
И Лера выгоняла его прочь. В ночь. К чёртовой матери. К его матери. На хуй. Куда угодно. Кот кричал в ответ, что не может без неё и заливался слезами. И Кота оставляли. И он всё удивлялся потом - откуда они берутся, эти слёзы.
Кот и Лера уже пригрозили обоюдным самоубийством, раз пять или шесть. Они не могли смириться и перестать ловить друг друга на дерьме - свежем или уже случившемся когда-то. Они не могли жить как брат с сестрой, искоренив инцест. До смертоубийства-же дело пока не дошло. Они были как два слабоумных дуэлянта, стреляющие в небо, в дерево или себе в ногу. К хрустальной свадьбе их семейная жизнь походила на бочку, утыканную гвоздями и перекатывающуюся с горки на горку, под грустным дождиком. В бочке находились - Кот, Лера и их двенадцатилетний сын.
Сын воевал с родителями. За себя и за них. За здравый смысл и тишину в доме. Этот неуравновешанный и нерационально мыслящий пацан пытался примирить отца с матерью. Делал, что мог, троечник.
- Вы сидите в моей голове, как в кафешке, и едите мой мозг, враги! - орал он им из своей комнаты и хлопал дверью.
А Кот с детства боялся хлопаний дверями - неизбежных, во всяком родственном противостоянии, но всегда неожиданных. Когда-то мать прищемила Коту палец, во время очередной битвы с отцом.
- Активируйте объятия, пожалуйста, - говорил сын позже и соединял их руки.
Перемирие Кота и Леры длилось не более одной рабочей пятидневки. И пока их опять не накрыло, они успевали пару раз перепихнуться. Они торопились признаться друг другу в нежных чувствах. И уже непонятно было - врут они или искренне заблуждаются. Они совсем запутались. Но продолжали жить вместе. Ничего сверхъестественного, ведь тысячи и тысячи семей...
У Кота от этих всех передряг произошли сдвиги в психике. В тех местах, где ещё не было сдвинуто. Он вдруг засомневался - мужик ли он? И каковы критерии мужиковатости? Не распустил ли он нюни, по жизни? Кот пришил к изнанке куртки две петли и поместил в них мясницкий топорик. Он ходил с этим топором на работу и с работы. И в магазин. На родительские собрания. Всюду ходил. Однажды в автобусе топор необъяснимым образом выскользнул из петель и упал на ногу Коту. Кот поднял топор, не торопясь засунул его обратно, и чуть позже сошёл на своей остановке. Пассажиры расступались перед ним. Кот временно осознал, что он мужик, и перестал носить топор. Стал носить выкидуху, но в кармане.
Кое-что назревало. Помимо смерти, и без того уже созревшей. Диковинки всякие, терзания. Кое-какие страдания. А именно:
Иногда Кот навещал старуху-мать. Приносил ей крУпы и хозтовары. Под кроватью пылесосил. Отец давно умер. И когда водружали крест на его могилу, выяснилось, что имя на табличке другое, не отцовское. Поменялся, наверное, с другим бедолагой. Да и не всё ли равно? Не было на районе ханурика или работяги с кем бы отец не бухнул. Все они были братьями. Только на похороны никто не пришёл. Основание креста обмотали скотчем, чтобы не сгнил, и зарыли в землю, где он вскоре и сгнил, всё же.
перепост
"Должок помнишь?"
палец
Кот и Лера расставались уже целый год и всё никак не могли остановиться. То есть, не могли цивилизованно и окончательно развалить свою семью. Да никто из них и не знал, что это такое - цивилизованное расставание. И спросить было не у кого. Тем более, что Коту было наплевать на цивилизацию. У Леры тоже были свои принципы. И она уже давно в них заблудилась.
Главное, они не могли попасть в такт друг другу. Бывало, после очередного скандала, Кот говорил себе - "Пора кончать", собирал вещи и направлялся к выходу. И тогда Лера распинала себя на девятисотмиллиметровом дверном полотне. Трагическая бабочка в ночнушке и боевом халатике. Халатик распахивался, ночнушка просвечивала и Кот оставался.
Но случалось и наоборот – Лера кричала Коту, что не может жить с подлецом, предателем и ходячим говном. Кот верил в то, что он подлец, предатель и ходячее говно. Давно уже в этом убедился.
И Лера выгоняла его прочь. В ночь. К чёртовой матери. К его матери. На хуй. Куда угодно. Кот кричал в ответ, что не может без неё и заливался слезами. И Кота оставляли. И он всё удивлялся потом - откуда они берутся, эти слёзы.
Кот и Лера уже пригрозили обоюдным самоубийством, раз пять или шесть. Они не могли смириться и перестать ловить друг друга на дерьме - свежем или уже случившемся когда-то. Они не могли жить как брат с сестрой, искоренив инцест. До смертоубийства-же дело пока не дошло. Они были как два слабоумных дуэлянта, стреляющие в небо, в дерево или себе в ногу. К хрустальной свадьбе их семейная жизнь походила на бочку, утыканную гвоздями и перекатывающуюся с горки на горку, под грустным дождиком. В бочке находились - Кот, Лера и их двенадцатилетний сын.
Сын воевал с родителями. За себя и за них. За здравый смысл и тишину в доме. Этот неуравновешанный и нерационально мыслящий пацан пытался примирить отца с матерью. Делал, что мог, троечник.
- Вы сидите в моей голове, как в кафешке, и едите мой мозг, враги! - орал он им из своей комнаты и хлопал дверью.
А Кот с детства боялся хлопаний дверями - неизбежных, во всяком родственном противостоянии, но всегда неожиданных. Когда-то мать прищемила Коту палец, во время очередной битвы с отцом.
- Активируйте объятия, пожалуйста, - говорил сын позже и соединял их руки.
Перемирие Кота и Леры длилось не более одной рабочей пятидневки. И пока их опять не накрыло, они успевали пару раз перепихнуться. Они торопились признаться друг другу в нежных чувствах. И уже непонятно было - врут они или искренне заблуждаются. Они совсем запутались. Но продолжали жить вместе. Ничего сверхъестественного, ведь тысячи и тысячи семей...
У Кота от этих всех передряг произошли сдвиги в психике. В тех местах, где ещё не было сдвинуто. Он вдруг засомневался - мужик ли он? И каковы критерии мужиковатости? Не распустил ли он нюни, по жизни? Кот пришил к изнанке куртки две петли и поместил в них мясницкий топорик. Он ходил с этим топором на работу и с работы. И в магазин. На родительские собрания. Всюду ходил. Однажды в автобусе топор необъяснимым образом выскользнул из петель и упал на ногу Коту. Кот поднял топор, не торопясь засунул его обратно, и чуть позже сошёл на своей остановке. Пассажиры расступались перед ним. Кот временно осознал, что он мужик, и перестал носить топор. Стал носить выкидуху, но в кармане.
Кое-что назревало. Помимо смерти, и без того уже созревшей. Диковинки всякие, терзания. Кое-какие страдания. А именно:
Иногда Кот навещал старуху-мать. Приносил ей крУпы и хозтовары. Под кроватью пылесосил. Отец давно умер. И когда водружали крест на его могилу, выяснилось, что имя на табличке другое, не отцовское. Поменялся, наверное, с другим бедолагой. Да и не всё ли равно? Не было на районе ханурика или работяги с кем бы отец не бухнул. Все они были братьями. Только на похороны никто не пришёл. Основание креста обмотали скотчем, чтобы не сгнил, и зарыли в землю, где он вскоре и сгнил, всё же.
Однажды, когда Кот в очередной раз принёс бакалею, мать задёрнула занавески, выключила свет и сказала:
- Вчера мне в окошко бросили снежок из мочи.
- Что? Как это? Кто бросил?
- ОНИ.
- Кто ОНИ?
- Это не всё, сынок. Иди сюда.
Она подвела его к входной двери.
- Смотри.
- Куда?
- На замочную скважину.
Кот посмотрел.
- И что я должен видеть?
- Следы от автогена. Ты не видишь?
- Мама, ты что?
- Я тебе не хотела говорить. Не хотела впутывать тебя в это.
- Во что впутывать-то?
- За мной выслали бригаду из четырнадцати человек, с верёвками. Восемь дежурят под окнами и восемь перед дверью.
- Это же пятнадцать будет?
Мать посмотрела на Кота. Искоса и осуждающе. И свысока, свысока.
"Спятила" - подумал Кот и захотел выпить. Захотел поссать. И стать ребёнком. Только другой женщины.
- Зачем они дежурят?
- Хотят похитить, не понимаешь?
- Да кому ты нужна?
- Ты как отец твой...
- Да на хер отца, ты скажи, кто тебя хочет похитить?
- Главврач психбольницы.
Короче, Кот переехал к матери. Он сказал Лере:
- Мать двинулась совсем, мне надо с ней пожить, постараться переубедить.
- Да ей в психушку надо, это она тебя скорее переубедит.
- Ей нельзя в психушку, там штаб заговорщиков. Она умрёт там, вены вскроет. И кроме того - поживём отдельно, отдохнём друг от друга.
- Нашёл кого-то?
- Не начинай.
- Да мне по херу. Заразу только в дом не неси.
Лера заводилась медленно, но верно.
- Я пятнадцать лет жила в аду.
- То-то тебя разнесло так.
- Свинья. Ты мне в душу плевал.
- Для того, чтобы тебе плюнули в душу, нужно её иметь.
- Катись к мамаше своей, скотина.
Кот плюнул под ноги Лере и ударил кулаком в гипсокартонную стену, в то место где находился поперечный профиль 60мм27мм. Кот уже давно обнаружил это место. Периодически бил туда, чтобы не наносить ущерба стене.
- Сынок, я должен пожить у бабушки, потому что она заболела. Ты можешь приезжать к нам, - сказал Кот сыну.
- Там воняет, папа. Не уезжай.
- Я не надолго.
- Пока она не умрёт?
- Пока не поправится.
- Папа, тогда у меня задание к тебе.
- Что?
- Сочини мне там сказку.
- Какую сказку, про что? Я не умею.
- Сочини, и бабушка поправится, вот увидишь.
"Дурдом" - подумал Кот и съехал.
Переехал. С небольшим процентом шмоток. Взял отпуск. Со своими страхами и причудами. К своей сумасшедшей матери.
Мать могла часами стоять у зашторенного окна и подглядывать в параноидально узкую щёлку. Спасения не было. Враги обложили её. С верёвками, крюками. Они хотели закатать её в стекловату, которой обматывают трубы и увезти в психушку. Дальнейшее было в кровавом тумане. Ад, в общем. Пополам с говном.
Кот оставил всяческие попытки переубедить мать. Всё это было бессмысленно. Да и к чему ломать иллюзии - такие стройные и вменяемые. У матери был какой-то на редкость логичный бред. И к тому же Кот стал уже как-то сам проникаться. Преследованием. Всю жизнь его преследовали. И посылали на хуй. Сначала преследовали, потом посылали. С небольшими вариациями. Вот взять хотя бы эту Леру...
Прошло дней десять и Кот вдруг потерял всякую чувствительность. Стало безразлично. То есть, и раньше было наплевать, по большому счёту. Всё это чепуха, по сравнению с тем, как ты рвёшь головой влагалище своей матери. И кричишь, вверх ногами, в окружении врагов. Вот тут-то и начинается настоящее преследование.
Кот хотел вспомнить детство. Ощутить заново, каково это - быть ребёнком, жить в родительском доме. Кот растолок таблетку цитромона и смешал её с сахаром. Пожевал немного. Вкус детства? Нет, говно какое-то.
И подрочить не получалось в ванной. Кафель был тот же, и ванна, и раковина, и пыль в вентиляционной решётке. А в зеркале торчал какой-то раздолбай. За дверью чокнутая мать. И мёртвый отец. И вся эта жизнь. Лужи с окурками. Чекушки. Телепередачи. Сказка о потерянном времени. Вовсе не сказка.
Однажды утром Кот услышал какой-то шум за дверью. Он посмотрел в глазок и увидел, что на лестничной площадке толкутся мужики с верёвками. Кот на цыпочках прошёл на кухню. Умылся и попил водички. И притаился за холодильником.
"Это что ещё за говно? Что за говно, а?" - думал Кот. Он собрал волю в кулак, достал кнопарь и опять пошёл к двери. Мужики по прежнему толклись на площадке. Но уже с пианино.
-Хорошего понемножку, - сказал Кот и направился в комнату.
- Мама, - позвал Кот.
- Я в порядке, - отозвалась мать из-под кровати.
Кот лёг на пол и залез под кровать. Он обнял мать.
- Ты убедился теперь? - прошептала она.
- Мамуля, сейчас я вызову хороших людей и мы отправимся в санаторий. Тебя подлечат и...
- Ты заодно с ними, сынок. Я так и знала. Предатели. Я совсем одна, одна, ОДНА!
- Мы все одни, мама! Вылазь.
- Мы больше не увидимся и чтобы ты знал, сынок: это я убила твоего отца.
- Что ты говоришь, мама? Он же умер от инфаркта. Ты сама рассказывала.
- Он завис у своей любовницы, три дня там торчал. Я вызвонила его и сказала ему, что тебя переехал поезд. Он любил тебя, сынок. И от этой любви и умер. Сердце не выдержало. Сердце предателя.
Кот вылез из-под кровати, весь в пыли. Он плакал. Детство вернулось. Будь оно проклято.
Кот сдал мать врачам и вернулся домой. Он немного поседел, самую малость. С Лерой было перемирие. Вроде.
Наступила ночь. Кот зашёл к сыну и сел на краешек кровати.
- Такие-то дела, сынок. С бабушкой.
- Ты сочинил сказку, папа?
- Да, сынок. Только ты уже большой для сказок.
- Это я снаружи большой, а внутри маленький. Давай уже, рассказывай.
- Ладно.
Сын накрылся одеялом до подбородка, закрыл глаза, пукнул и улыбнулся.
- Давай, - прошептал он.
- Ну, слушай. Жил-был на свете магнитный бегемот. И больше всего он боялся металлических вещей. А жил он в болоте, посреди железного леса...
Деталей бы побольше, чтобы картинка ожила. Дьявол не зря кроется в деталях гг
Есть ещё записи моего прохождения мода сталкера, записанные в стиле записок в кпк и немного поэзии. Постить что-то?
тактический
давай поэзию
Весёлые рожи!
Каждый день чёрно-белый
Цветной балаган
Пёстро раскрашены, ярко похожи
И по швам.
Трещит.
Стакан.
Откуда вы взялись, тащит вас кто?
На мою, в чиреях мыслей голову?
Из сапог, из трусов, в каждой дырке пальто
Течёте мне в глаза
Подобно.
Раскалённому.
Олову.
Может в стенах моих спрятан порошок какой?
Мёдом намазан пол и потолок?
Зачем каждый день, под каждой моей стеной
Вы устраиваете свальный грех из сутолок?
И ведь
Даже!
Даже навыворот если извернусь -
Всё равно не стану гаже!
Ваши кривляния знаю наизусть.
И каждый день эта гниль мажет
Себя саму по потрескавшимся
Морщинам
Моих.
Уст.
Оставьте меня, уйдите
Я хочу полежать.
Растопыриться рёбрами.
В хрустящем пуху колючего инея.
Уходите, уносите!
Всё!
Всё готов отдать!
С намерениями самыми чистыми, добрыми
Только оставьте.
Хоть
На часок.
Меня!
Осмелюсь сдетектировать в вас долбоеба.
из-за Гайдара, а не Гайдая?
Из похожих тем, которые я читал - авторы запойные ггг у тебя с этим как?
Из за
>Из ныне живущих никого
Лет пять уже не пью/не употребляю.
Вот тебе ещё:
Каждый день сотни
Десятков
Тысяч
Нерных расстройств
И ещё сто одно нервное истощение
Подкашивают мозг
Превращают людей в растения.
Пробуждение на феникса похоже
Восставшего из пепла, но не целого.
Когда у него нет клюва и крыло на роже.
Ведь экстаз чёрного - в эпитафии белого.
Когда под размеренным гулом
Неразмерянных чудовищ в железе
Перед каждой деревней, под каждым аулом
Из пуза стального зелёный ребёнок лезет
Тогда замечают птицы, летящие в сторону
Как вдруг мошки в страхе
Суетясь и кружа даже ворону
Выедают глаза - такому, как у парня на рукаве рубахи
Когда в глазах чудовища серого
Что у кита повадки свои переняло
Нет привычных зверят - совсем никого
Тогда и оскаливается оно пустыми глазницами
Плюётся деревянными спицами
И жуёт стекло.
Значит зло пришло!
Чёрная кровь - чёрному королю нужна
Белое дыхание - медведю белому
Но не поймёт этого ни станица, ни страна
Не понять это и фениксу, даже целому.
Поэты нужны?
Всё течет и меняется,
Ничто не постоянно,
Лишь анус твоей матери,
В который я как в озеро ныряю.
Я тону в нём, Задыхаюсь,
Кидайте круг, кричу.
Но не идут, нет, не спасают,
Я в анусе тону.
Виктор Семёнов
Ничто не постоянно,
Лишь анус твоей матери,
В который я как в озеро ныряю.
Я тону в нём, Задыхаюсь,
Кидайте круг, кричу.
Но не идут, нет, не спасают,
Я в анусе тону.
Виктор Семёнов
ну, амиго, хз. По мне никого. гг
А я всё тот же ебаный подросток в потертой розе "ФК Балтика"
"Да вы просто наркоман, батенька" - сказала Марина,
Но когда мы её накурили,
Она, например, дико залипла и упала на снег
"Накурите меня, завалите меня хотя бы во сне..."
Хотя вчера я спал и видел совсем другие сны
Мне приснилось, что мы дождались коммунизма весны
Он пришел большой и светлый,
Он уже наступил.
И мы стали бессмертными,
И это драп нас убил
Браток, когда ты бредешь зимой, ожидая тепла,
Потом тебе скажут: алё, да ты просто еблан!
Ты все видел не то и ты думал не так,
А гражданин пятка, у него то есть дар,
Он знает, что будет и что пройдет стороной
Этой зимой
Два пьяных якута
Ебут тебя на снегу, сынок
Вся эта хуйня - это сон гражданина пятки,
Жизнь летит к ебеням, ребята, на пальцах желтые пятна,
Вся эта хуйня - это сон гражданина пятки...
Рэпер не человек
"Да вы просто наркоман, батенька" - сказала Марина,
Но когда мы её накурили,
Она, например, дико залипла и упала на снег
"Накурите меня, завалите меня хотя бы во сне..."
Хотя вчера я спал и видел совсем другие сны
Мне приснилось, что мы дождались коммунизма весны
Он пришел большой и светлый,
Он уже наступил.
И мы стали бессмертными,
И это драп нас убил
Браток, когда ты бредешь зимой, ожидая тепла,
Потом тебе скажут: алё, да ты просто еблан!
Ты все видел не то и ты думал не так,
А гражданин пятка, у него то есть дар,
Он знает, что будет и что пройдет стороной
Этой зимой
Два пьяных якута
Ебут тебя на снегу, сынок
Вся эта хуйня - это сон гражданина пятки,
Жизнь летит к ебеням, ребята, на пальцах желтые пятна,
Вся эта хуйня - это сон гражданина пятки...
Рэпер не человек
вкатывайся
Мы целуемся с тобой
В богом обоссанной хрущёвке,
Объятия, покой,
Твой взгляд неловкий.
Твои нежные вздохи,
Похожие на птичий крик,
Закричал какой-то мужик:
"Уберите потом за собой".
Виктор Семёнов
В богом обоссанной хрущёвке,
Объятия, покой,
Твой взгляд неловкий.
Твои нежные вздохи,
Похожие на птичий крик,
Закричал какой-то мужик:
"Уберите потом за собой".
Виктор Семёнов
Я не психолог конечно, но мне показалось, что душа у вас, г-н Анон, очень тёмная. гг
Кот Шрёдингера
Мир, со скрипом сползающий в пропасть.
Как котёнок с кишками навыворот.
Намотав верёвку на лопасти
Свою голову буйную выдернуть!
Собрать, всё что не было, было
Всё, чему было быть суждено...
И забросить, чтоб пламя спалило,
Вместе с тем, что не помнишь давно.
Завыть, заскулить волком раненным,
Проклиная людское сообщество.
Закричать, заорать, загорланить
От щемящей тоски одиночества!
Разорвать на ошмётки клещами
Разметать все останки по полю
Того лучшего, Что вечно мы сами
Так лелеяли, так беспокоились!
До охрипшего крика, до боли,
До разрыва всех связок в гортани!
Заорать, перевыполнив роли,
Утопить все мечтанья в стакане!
И бежать, распадаясь на части,
По пути прожигая себя -
Блевануть - от противнейшей страсти,
Всей душою планету любя!
А ведь хочется, счастья, веселья
Отправляться в лазурную даль
Повстречать тот момент новоселья,
Пережить тот прекрасный февраль...
Всё так хочется, чувства так мечутся! -
Словно в клетке забитая кошка!
Исковеркаться, искалечиться,
Но хотя бы пожить, хоть немножко!
Сколько хочешь крутись и старайся.
Извивайся, как уж в сковородке.
Не изменится мир, не пытайся -
Он отлично, по-прочному соткан.
Бесполезно искать тут отдушины.
Тщётно ждать хоть каких перемен.
Ты всё так же себе только нужен.
Вечен будет во времени плен.
Марианская впадина твоего ануса,
Поглащает в себя мой язык,
Не ожидал такого я казуса,
Разулся, снял пуховик,
Языком я нащупал стенки кишечника,
Меж зубов торчат волоса,
Словно птенец из гнилого скворечника,
В рот мне летит говна колбаса,
Скрипят на зубах остатки питания,
Кукуруза хрустит и вкусен томат,
Произвожу я процессы глотания,
Анулингусу очень я рад.
Мне было 5 лет, 102-й детский сад.
Виктор Семёнов
Поглащает в себя мой язык,
Не ожидал такого я казуса,
Разулся, снял пуховик,
Языком я нащупал стенки кишечника,
Меж зубов торчат волоса,
Словно птенец из гнилого скворечника,
В рот мне летит говна колбаса,
Скрипят на зубах остатки питания,
Кукуруза хрустит и вкусен томат,
Произвожу я процессы глотания,
Анулингусу очень я рад.
Мне было 5 лет, 102-й детский сад.
Виктор Семёнов
>Вся эта хуйня - это сон гражданина пятки...
остроумно ггг
Как апостол упрямый
Что
За собой таскал
Слово божье Иисуса страстей
Нагло, нахально
Из меня прёт оскал
Семерых пастей.
Хотел рифмой смеять,
Или прозу рассыпать
Вкруг себя и взад
Не могу, не выходит у меня!
Лишь тучами хмурятся
Вглубь
Черепа
Угольки-глаза.
Вначале была рифма, затем было слово
Кто-то в хип-хопе претендует на статус бога
И выпускает альбомы бодрые,
А я хочу быть антихристом и хип-хоп угробить
Своей монотонной нудной хуйнёй.
Ну а ты браток пока примеряй корону,
Модные мц подниму стопку за ваше здоровье,
Ведь хип-хоп подох и мы его хороним,
Но тут есть подвох - король умер, значит, да здравствует король.
Не легко быть серьёзным, когда на арене одни клоуны,
Это как будучи пионером ты взялся бы за сбор металлолома,
Но вышел облом, ничего не найдено,
Кроме пары не нужных хуёвин, от которых сборщик свой нос воротит,
А меня прёт вроде, я продолжаю читать про свой любимый город,
Про район и про травку, про то, что каждому мудаку знакомо
И похуй, что до меня такое уже читали тысяча реперков.
Вот и этот биток сочинил не диджей хобот,
Кто-то гонит по реп-трассе на авто шикарном,
Мне ближе статус пешехода,
Тише едешь - дальше будешь, таков девиз подполья.
Тут нет девиц полуголых, микрофон может взять любой,
Кто с котами встал вровень.
not bad!
Вот, полгода назад написал под впечатлением от всего происходящего в парашке.
Я стоял на полустанке и ждал свою электричку, которая как обычно ходила не по расписанию. Шел седьмой месяц 82 года от дня великой победы и погода была соответствующей: морозный ветер все норовил пробраться до самых костей, а колкие снежинки стучались о лицо. Укутавшись в шарф и подняв воротник пальто я согревал себя мечтами о теплом кабинете начальника цеха, из окна которого открывается вид на восточную часть Новой Москвы. Но от этих мыслей меня отвлек оклик со стороны билетных касс. Я обернулся и увидел насупившегося офицера службы почтения, сверкавшего на холодном зимнем солнце своей кожаной оранжево-черной формой.
– Молодой человек! Электричку ждете?, – задал он вопрос, ответ на который я счел очевидным и не стал поэтому выбираться из теплого шарфа, чтобы ответить ему.
– Подожду с вами, – сказал он становясь рядом со мной.
Мне был известен его мотив. Сейчас снова на меня посыпятся вопросы о великой войне и косые взгляды со стороны других пассажиров. В отличие от них я предпочитаю не носить оранжево-черную повязку на руке, за что соседка из квартиры напротив, каждый день наблюдающая за тем, как я выхожу на работу, доносит на меня в Службу Почтения чуть ли не каждый день. Сегодняшний день тоже не исключение. Этот поборник почтения даже показался мне знакомым. Первым делом он попросил у меня документы и, удостоверившись, что кусок лица, не закутанный в шарф, хоть как-то походит на фотографию на индетификационной карточке, спросил влоб:
– Почему знак победы не повязали, Андрей Георгиевич? Вы знаете, что эта обязанность гражданина, почитать подвиг наших дедов, в Конституции прописана? И если бы это не было так серьезно, учредил бы покойный.. да славится имя его.. Владимир Владимирович Службу Почтения?
– Так, загрузилось, – он посмотрел на экран "электронного помощника сотрудника службы почтения", – Я смотрю, ты у нас рецидивист. Уже какой раз повязку не надел. И не стыдно, а? Повезло, что я тут тебя задержал, а не кто-то в городе. Ну что, как вопрос решать будем?, – я увидел как в его глазах блеснул огонек алчности и понял, что вопрос можно снова замять.
– Смотрите, – полез я в карман портфеля, – у меня тут печенье есть, американское, возьмите, порадуйте семью.
– Мне этого буржуйского говна не надо, лучше сухари будем грызть, но до такого не опустимся. Я скажу так: 500 рублей и по рукам.
– Окей, держи, – достал я смятую купюру из кармана пиджака.
– И словечки тут свои западные попридержи. Было бы у меня настроение плохое, уже в участке бы сидел. И, кстати, руку давай сюда.
С этими словами он достал из кармана черно-оранжевый платок и повязал мне на руку.
– Сегодня бесплатно, за счет заведения, первый и последний раз, – улыбнулся офицер, – еще раз увижу без повязки и по статье пойдешь, никакие деньги не помогут.
Ухмыльнувшись на прощание он кивнул в сторону приближающегося поезда.
– Твой?
– Угу.
– Ну давай.
Я стоял на полустанке и ждал свою электричку, которая как обычно ходила не по расписанию. Шел седьмой месяц 82 года от дня великой победы и погода была соответствующей: морозный ветер все норовил пробраться до самых костей, а колкие снежинки стучались о лицо. Укутавшись в шарф и подняв воротник пальто я согревал себя мечтами о теплом кабинете начальника цеха, из окна которого открывается вид на восточную часть Новой Москвы. Но от этих мыслей меня отвлек оклик со стороны билетных касс. Я обернулся и увидел насупившегося офицера службы почтения, сверкавшего на холодном зимнем солнце своей кожаной оранжево-черной формой.
– Молодой человек! Электричку ждете?, – задал он вопрос, ответ на который я счел очевидным и не стал поэтому выбираться из теплого шарфа, чтобы ответить ему.
– Подожду с вами, – сказал он становясь рядом со мной.
Мне был известен его мотив. Сейчас снова на меня посыпятся вопросы о великой войне и косые взгляды со стороны других пассажиров. В отличие от них я предпочитаю не носить оранжево-черную повязку на руке, за что соседка из квартиры напротив, каждый день наблюдающая за тем, как я выхожу на работу, доносит на меня в Службу Почтения чуть ли не каждый день. Сегодняшний день тоже не исключение. Этот поборник почтения даже показался мне знакомым. Первым делом он попросил у меня документы и, удостоверившись, что кусок лица, не закутанный в шарф, хоть как-то походит на фотографию на индетификационной карточке, спросил влоб:
– Почему знак победы не повязали, Андрей Георгиевич? Вы знаете, что эта обязанность гражданина, почитать подвиг наших дедов, в Конституции прописана? И если бы это не было так серьезно, учредил бы покойный.. да славится имя его.. Владимир Владимирович Службу Почтения?
– Так, загрузилось, – он посмотрел на экран "электронного помощника сотрудника службы почтения", – Я смотрю, ты у нас рецидивист. Уже какой раз повязку не надел. И не стыдно, а? Повезло, что я тут тебя задержал, а не кто-то в городе. Ну что, как вопрос решать будем?, – я увидел как в его глазах блеснул огонек алчности и понял, что вопрос можно снова замять.
– Смотрите, – полез я в карман портфеля, – у меня тут печенье есть, американское, возьмите, порадуйте семью.
– Мне этого буржуйского говна не надо, лучше сухари будем грызть, но до такого не опустимся. Я скажу так: 500 рублей и по рукам.
– Окей, держи, – достал я смятую купюру из кармана пиджака.
– И словечки тут свои западные попридержи. Было бы у меня настроение плохое, уже в участке бы сидел. И, кстати, руку давай сюда.
С этими словами он достал из кармана черно-оранжевый платок и повязал мне на руку.
– Сегодня бесплатно, за счет заведения, первый и последний раз, – улыбнулся офицер, – еще раз увижу без повязки и по статье пойдешь, никакие деньги не помогут.
Ухмыльнувшись на прощание он кивнул в сторону приближающегося поезда.
– Твой?
– Угу.
– Ну давай.
Классика
Сегодня мы исполним грусть его -
Так, верно, встречи обо мне сказали,
Таков был лавок сумрак. Таково
Окно с мечтой смятенною азалий.
Таков подъезд был. Таковы друзья.
Таков был номер дома рокового,
Когда внизу сошлись печаль и я,
Участники похода такового.
Образовался странный авангард.
В тылу шла жизнь. Дворы тонули в скверне.
Весну за взлом судили. Шли к вечерне,
И паперти косил повальный март.
И отрасли, одна другой доходней,
Вздымали крыши. И росли дома,
И опускали перед нами сходни.
Б.П. 1911, 1928
Сегодня мы исполним грусть его -
Так, верно, встречи обо мне сказали,
Таков был лавок сумрак. Таково
Окно с мечтой смятенною азалий.
Таков подъезд был. Таковы друзья.
Таков был номер дома рокового,
Когда внизу сошлись печаль и я,
Участники похода такового.
Образовался странный авангард.
В тылу шла жизнь. Дворы тонули в скверне.
Весну за взлом судили. Шли к вечерне,
И паперти косил повальный март.
И отрасли, одна другой доходней,
Вздымали крыши. И росли дома,
И опускали перед нами сходни.
Б.П. 1911, 1928
Как вы умудряетесь это делать? Ни прозу, ни, упаси Б-же, стихи никогда в моей голове не были. Вроде словарный запас не маленький, в гугл не лезу за оборотами, а как самому говорить - так немного улучшенная версия словаря Эллочки. И любой тескт не больше 5 строчек, больше никогда не мог из себя выдавить. Зачем мне так жить?
Ещё прозы раскопал кусок.
Ночь, в которой звенит цепь.
Я люблю читать.
Ночью, когда город замирает в ожидании чего-то, известного лишь ему одному,
а серые улицы заполняются пустотой - я всегда уделяю хотя бы час этому великолепному занятию.
Я читаю вывески в витринах магазинов, рекламные плакаты, афиши и билборды, пестрящие красками по всему городу.
И смеюсь. Странные и несуразные существа - люди. Вывески полны красочного вранья. Все это знают, но всё равно, каждый день
снова и снова попадаются на крючок рекламы.
Иногда я заглядываю в окна домов и читаю то, что держат в руках старые люди. Старые читают много. Молодые - мало.
Молодое поколение глупее, но умнеет со временем. Старые - умны и лучше понимают человеческий мир, но постепенно теряют свой рассудок.
Я читаю, читаю взахлёб и не перестаю удивляться: как такие нелепые существа могут создавать нечто настолько величественное?
Миллионы слов, тысячи языков - и всё это сделано умами этих беззащитных нескладных созданий, которым даже не доступна суть вещей.
На руке старика - небольшие часы. Стрелки показывают 2:13. я запоминаю это число, оно понадобится мне позже.
Пробегаю глазами по строкам книги ещё раз и отхожу от окон.
Чтением сыт не будешь и меня ждёт более рутинное дело - Охота. Почему с большой буквы? Не знаю, всегда было так,
да и не получается сравнивать эту Охоту с жалким подобием, изобретённым людьми.
Я расслабляюсь, позволяя моей силе растечься по окружающему пространству, принять форму. Над телом небольшого человека вырисовываются очертания,
во много раз превосходящие его по размеру; взмахивают крылья, разгоняя клубы тумана вокруг и я вхожу в Параллель.
Всё тот же город, повергнутый в объятья ночи, но очертания его дрожат, как кадр киноплёнки, дёргающийся в заклинившем проекторе.
Цвета изменились, исказились в совсем невероятный для человеческого глаза спектр. Любой наркоман дорого бы дал за то, чтобы попасть сюда.
Но большинству наркоманов Параллель не доступна, а те немногие, что попадали сюда - лишались рассудка. Или жизни, как повезёт. А не везло многим.
Я быстро и тихо ступаю по мягко вибрирующей под моими лапами поверхности этого мира, втягивая шестью ноздрями окружающее пространство.
Мне снова смешно. Моё тело с Изнанки напрочь лишено обоняния, тут же я могу различить тончайший оттенок любого запаха, проносящегося рядом.
Ирония.
Но вот какая-то необычная примесь промелькнула в потоке смрада, который тут с самого начала времён. Этого запаха я не помню.
Я выбираюсь на холм и смотрю в том направлении, откуда запах усиливается. Так и есть - на поляне у леса копается какое-то жирное обрюзглое существо,
с грязно-жёлтой шерстью и свиным пятаком на длинном подвижном носу. Мелкие глаза обрамлены густой рыжей шерстью, торчащей во все стороны, как куски
старой пакли. Мне вспоминается один из человеческих вождей прошлого и я снова хохочу над столь забавным сходством.
Прекратив смеяться я быстро пробегаюсь по архивам данных, хранящихся в моей голове и нахожу подходящую запись. На поляне - Грумпл,
дальний родственник сатиров, не раз описанных в человеческих легендах. Экземпляр довольно крупный и его силы должно хватить надолго.
Рывком вытянув в сторону одну из свободных рук я немного напрягаюсь. По телу пробегает привычный холодок и угольно-чёрная плоть
на предплечье начинает пузыриться и бурлить. Стекая с руки, пузырящаяся жижа начинает завиваться кольцами, превращаясь в цепь, постепенно обвивающую мою руку.
Ладонь дымится и из неё медленно вылезает крюк, какими мясники подвешивают освежёванные туши.
Тем временем цепь доползает до ладони и завязывается узлом на кольце крюка. Готово, теперь дело за малым.
Короткий замах, рывок - и крюк летит в сторону ничего не подозревающего жёлтого комка шерсти и "мяса". Новые кольца цепи, которая явно была коротковата,
чтобы преодолеть всю поляну, вылетают из пузырящегося предплечья. Внутри, под шкурой, хоть и не видно глазу, но я знаю - кость, замотанная этой же цепью,
образовавшейся из моей плоти. Кость служит катушкой, цепь - проводником моей силы. А крюк? Крюк - мой каприз, чтобы самому не бежать к добыче.
Искривлённый металл вонзается в тушу зверя. Грумпл издаёт короткий визг и пытается убежать в лес, не понимая, что всё уже кончено. Моё тело вздрагивает ещё раз,
слышится небольшой раскат грома, будто кто-то бросил жменю щебня в деревянный таз. Из затылка вылетает вспышка. Молния проносится по всему момему телу,
перекидывается на руку, цепь. Свин ещё ничего не успел понять, а разряд чистой энергии Хаоса уже проник в его тело, разрушая порядок внутри.
Я подтягиваю слегка дымящееся тело к себе. Трапеза моя коротка и лаконична, после неё не остаётся ничего. Я не привык разбазаривать что-либо,
мой девиз - максимальная эффективность. Удовлетворённо вздохнув я возвращаюсь в своё человеческое тело. На часах, висящих на башне кафе "Замок" - 2:16.
Сегодня на две минуты раньше, хорошо. Быстрым шагом я ухожу в сумрак переулка, нащупывая в кармане зажигалку, сигарету и ключи.
Эта ночь прошла удачно и на некоторое время я могу расслабится.
Я что-то аналогичное читал. Кажется, была паста про 9 мая.
Чуть-чуть бы почистить местами. А так норм.
Интересно, вот, например, кто-нибудь в Америке уставший от жизни в Майями или Лос-Анджелесе пишет о том, как прекрасно было жить в России??
ты технарь по призванию души?
Пишут. Витгенштейн чуть было не съебался в СССР, Толстого обчитался, землю захотел пахать, блядь.
У эмигрантов так это вообще любимое дело.
Нет.
Крюк - это аэрохват из Bioshock Infinite?
Не играл в биошок, не в теме.
Высоцкий
Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.
И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: «Спасибо, что живой».
Я суеверен был, искал приметы,
Что, мол, пройдет, терпи, всё ерунда…
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: «Больше – никогда!»
Вокруг меня кликуши голосили:
«В Париж мотает, словно мы в Тюмень, –
Пора такого выгнать из России!
Давно пора, – видать, начальству лень».
Судачили про дачу и зарплату:
Мол, денег прорва, по ночам кую.
Я всё отдам – берите без доплаты
Трехкомнатную камеру мою.
И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья – известные поэты:
Не стоит рифмовать «кричу – торчу».
И лопнула во мне терпенья жила –
И я со смертью перешел на ты,
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.
Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут – отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.
Но знаю я, что лживо, а что свято, –
Я это понял все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, –
Мне выбора, по счастью, не дано.
1979 г.
Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.
И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: «Спасибо, что живой».
Я суеверен был, искал приметы,
Что, мол, пройдет, терпи, всё ерунда…
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: «Больше – никогда!»
Вокруг меня кликуши голосили:
«В Париж мотает, словно мы в Тюмень, –
Пора такого выгнать из России!
Давно пора, – видать, начальству лень».
Судачили про дачу и зарплату:
Мол, денег прорва, по ночам кую.
Я всё отдам – берите без доплаты
Трехкомнатную камеру мою.
И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья – известные поэты:
Не стоит рифмовать «кричу – торчу».
И лопнула во мне терпенья жила –
И я со смертью перешел на ты,
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.
Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут – отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.
Но знаю я, что лживо, а что свято, –
Я это понял все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, –
Мне выбора, по счастью, не дано.
1979 г.
Горький, как-то пизданул: " Человек пишет только тогда, когда не может не писать".
Толсто, съеби. Сейчас набегут бесполезные гуманитарии пояснять за словоблудие.
Там пояснять нехуй. В /izd/ лежит faq, надо будет - найдёт и прочитает.
Может ли быть литература без грибов и дури?
Там бесплатно и без смс учат писать хорошие стихи с прозой?
Хорошие стихи писать тебя никто не научит кроме тебя самого.
>>7698541
ну да. Это или есть или нет.
Типа того. Зайди, посмотри.
Я глянул на этот faq, и решил, что ну его нахуй это писательство. Мне и так хорошо.
Отпиши прямо сейчас в этот тред импровизацию на тему: пьяные дети. Попробуй, так сказать свои силы.
Настанет день - печальный, говорят!
- Отцарствуют, отплачут, отгорят,
- Остужены чужими пятаками, -
Мои глаза, подвижные, как пламя.
И - двойника нащупавший двойник -
Сквозь легкое лицо проступит - лик
- Отцарствуют, отплачут, отгорят,
- Остужены чужими пятаками, -
Мои глаза, подвижные, как пламя.
И - двойника нащупавший двойник -
Сквозь легкое лицо проступит - лик
Пьяные дети к компоту пристали
Больше они никому не мешали
мимо-крек
Ахахахаха
Мы созданы из вещества того же,
Что наши сны. И сном окружена
Вся наша маленькая жизнь.
"Буря" Шекспир.
Что наши сны. И сном окружена
Вся наша маленькая жизнь.
"Буря" Шекспир.
Щас попробую.
Я старался идти как можно тише, но эти проклятые половицы всё равно ужасно громко скрипели. К моему удивлению, дети никак на это не реагировали, хотя этого можно просто не заметить. Перегаром несло со всех сторон, и мне стало даже немного жаль наших сторожей, представив, как замдир опять будет бить их своей клюкой, громко матерясь. Открыв дверь комнаты я встал как вкопанный. Сторожей не было. Медленно обернувшись, я разглядел разбросанные бутылки со знакомой этикеткой, где-то в углу лежал тот самый синий мешок.
> хотя этого можно просто не заметить
хотя в темноте можно просто не заметить.
В мешке мешок, в мешке?
Не понимат тебя.
читал и куда более хуевые темы.
На издаче мне уже пояснили за моё графоманское говнецо, давайте посмотрим, что скажет более широкая аудитория:
http://pastebin.com/m2sxyzm0
Поясню, однако: писалось это в один день, чисто под впечатлением от собственных ощущений. Ничего не правил, не менял, не дополнял, хотя, думаю, когда-нибудь можно было бы привести сей текст в порядок.
http://pastebin.com/m2sxyzm0
Поясню, однако: писалось это в один день, чисто под впечатлением от собственных ощущений. Ничего не правил, не менял, не дополнял, хотя, думаю, когда-нибудь можно было бы привести сей текст в порядок.
Муть
Коротко и предельно ясно. Спасибо.
Прочитал только первую строку, и сразу же критика. Много перечислений, которые сильно режут глаз. Прям как у меня всегда получается.
Ну там такой текст... читаешь пару предложений и больше читать не хочется.
Что происходит на пике?
Да, с этим пытаюсь бороться. Как видишь, пока не очень успешно.
Где же можно прочитать что-либо более худшее?
плюсую! Много воды в тексте.
В книгах классиков.
это молодые пылесборники проходят аттестацию
Вот, базару нет. Это неумелое нагромождение прям сразу задаёт тон. Уже одна строчка, и всё.
Постриг в монахи.
Буду работать над этим, спасибо.
Чехов говорил, что "надо люто марать". То есть надо постоянно перечитывать и корректировать шероховатости. На один маленький рассказ у Чехова уходило 5-6 дней.
А Лёва Толстой переписывал Анну Каренину 17 раз!!! От руки, между прочим.
Не знаю, что там в издаче, но почитай Ильфа (или Петрова, не помню, кто из них писал), как он в хвост и в гриву молодых писателей имеет. Прям разбирает по частям написанное, и критикует.
а ссыль есть?
Пьяные дети из чана с вином,
Чадо на чанах в початках из слов,
Верещаво словесно несло:
"Лалка, затралел, ебаный ты лох)))"
Мать — техничка, довольна технично,
Драит, как дранники, драные парты
Дитятко с чана, одетый как бич,
Дикий сычара с пометкою "травля".
В графе батя: "прогулял",
Ну, нагулял. И бросил.
Получите, мамаша, нате!
На гуляж вам кусочек плоти.
Пьяные мама и папа
В комнатах с перегарами
На 5 баллов, пожалуй,
Жалом водя, без жалости к малому
Сделали мальчика с чана.
Обоссыте, первый стих.
Начало:
Димон испуганно озирался по сторонам:
- Бля, спалимся, пиздец... мож не надо?
Длинный скривил лицо в некоем подобии улыбки:
- Нормально всё будет, доставай давай.
На свет из-за пазухи возникла чекушка водки. Дмитрий аккуратно открутил пробку, и приложился к горлышку. По всему было видно, что ему не очень понравился вкус напитка, и только немалой силой воли парень удержал водку в себе. Бутылка была передана Длинному, и вскоре дело пошло на лад...
Середина:
- Я выпил и ну оообщее никак совсем бляааа на... хуйню ты принёс бляа
- Чо ты сказа э? Да я...
Юные дарования сцепились друг с другом. После пары тычков, парни просто катались по земле и страшно кряхтели друг на друга.
Спустя ещё пять минут им это надоело и товарищи вновь помирились. А мир, как известно, надо скрепить. Загорелая рука вновь потянулась за чекушкой "Пшеничной".
Наступил вечер. Из-за гаражей выруливали тела двух подростков. Вид их был ужасен: разодранные лица, всклокоченные волосы. Их одежда больше напоминала рубище. Тот, что повыше - уже обрёл координацию, и успешно передвигался на своих двоих. Другой, сделав несколько шагов, понял, что никаких сил у него держаться уже не осталось, упал в близлежащие кусты и немедленно уснул. Он ещё не знал то, что знал его друг: на них смотрели суровые лица отцов. Воистину, счастье в неведении...
короче не редактировал, что в голову пришло, то и написал, не бейте лучше обоссыте
Прочтём, спасибо.
Нет. Я помню, как в школе проглотил пятитомник (который я уже забыл. Зачам читал, спрашивается?). И вот где-то там паренька критиковал, который пытался подрожать Чехову. Попробуй загуглить по тегам. "Грязь на пенсне", например.
Музыкально получилось.
Не плохо словами жонглируешь!
Маяковский + Короленко.
Спс, бро
Даже не знаю второго.
Спасибо :3
Прямо настроение подняли!
коряво весьма и весьма
Бедное владение языком. Читать и читать тебе
А мне понравилось. Пиши исчо.
Попробуй написать сейчас, что-нибудь устами 40-ей бабы из 18 века. Только надо учесть, что ВЕК 18, то есть сленга там не было.
Знаю. Потому что я не писатель и не претендую.
>Лес, сраженный осенним пародонтозом, дышал на меня миазмами увядания природы.
ну хуита же
с тобой хуй поспоришь, бро
а как бы написал ты?
А коль хляби по дороге не разойдутся, до города мы днесь не доедем... Да не начеркаем ОПу, что из меня зело говняный писака и никакого стиля в нём вовсе нет никогда.
всё, забей, я в очередной раз понял, что зря взялся за это
- Знавала я... - зазноба затрещала
Под знаменем запала за щекой,
Захавав уд, под занавесой злата,
С заглотом засосав щичлом.
Знавала про любовь, что слепит очи,
Не очень-то корыстной, а задаром,
Такой, чтобы слепой, наощупь,
И тот бы жег сердца напалмом.
Такой... вдруг с силой перебили Настю,
- Давай, соси, не отвлекайся.
просто никогда не бывает.
>Толеранстность
это так задумано?
>Карамелизированные
>хитровыебанности
выкинь нахуй это,
да так ваще годно, по пелевински, но некотрые эпитеты слишком у тебя выпирают
>Я понял, что надо быстро уходить.
>Я развернулся и побежал
>Я долго левитировал над землей
не комильфо в трех абзацах с одинаково с "Я" начинать.
не благодари.
>на балансе моего нищебродства числится
И сразу нахуй.
Вот этого люто двачую.
Есть здесь стихосложенцы? Поясните вот за эту хуйню
Как делать такую скороговорку? Это какой-то троп?
Как делать такую скороговорку? Это какой-то троп?
схоронил
>litprom
Амига иди нахуй.
Я старался минимизировать личные местоимения "я, мне, меня", но я далеко не мастак по части писательства. Иногда приходит ясная картинка и хочется её выразить в словах или снять на камеру.
Если ты не Моцарт, то нет.
ты меня раскусил
неплохо, есть моар?
Да кому вы нужны, Буковские и Уэлши мамкины.
А если я слушал Моцарта?
я к тому, что Моцарт не писал черновиков. Остальные так или иначе копались в себе, искали лучшие варианты и не чурались наркотиками.
ОСТРЫЕ КРЫЛЫШКИ И ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ
1 Я с детства очень стеснительный. Даже купить в магазине хлеб для меня подвиг. Показать человеку дорогу – всплеск адреналина. Я уж не говорю о случайных беседах. Но больше чем свою захиккованость я ненавижу курицу. Когда о ней заходит речь у меня сразу же начинается мандраж. Я ненавижу курятину. Ненавижу КФС. Вы спросите «Почему?» Тебя что обоссали прямо в этой забегаловке?
Если бы обоссали.
С детства, увидев в каком-то фильме это местечко, я мечтал попробовать эти деликатесы. Я долго готовился к этому шагу. С 20 лет я твёрдо решил – я попробую их фирменную курицу . Но меня предупреждали, а я не воспринимал истории всерьёз... На всякий случай окончил школу ораторского мастерства и походил три года в секцию восточных единоборств. Тысячи часов я провёл в «ГТА Сан-Андреас» в тех самых закусочных, представляя, что я нахожусь там на самом деле. Вот в феврале мне исполнилось 28. Я проснулся и понял: "Да. Сегодня я готов". С утра я рассказал родителям, что иду в КФС. Естественно истерика, скандал, эти крики: "Ты видел что стало с Федькой тёти Любы? Тоже в КФС ходил" - я не стал ничего слушать, погладил пиджак, брюки, оделся и вышел из дома. Добрался до местного Торгового центра. Поднялся на лифте. И вижу ЕГО. Полковник Санденс сверлил меня своими глазами. Сквозь очки, в чёрной оправе, виделся немой вопрос: "Готов ли, а?". Я сглотнул и с уверенность сказал: "Я смогу". После небольших размышлений в духе: «А принято ли тут разуваться на входе?» я захожу в небольшое помещение. Красные стены напоминали воды реки Дон окрашенные кровью монгольских войск и наших братьев после Куликовской битвы. Я посмотрел на экран. Господи, как это было прекрасно. Курочка, баскеты, стрипсы - ооо. Я встал за какой-то девушкой в светлой курточке, прекрасными тёмными волосами и серёжками в виде совы. Она оценивающе посмотрела на меня и улыбнулась. Я подумал, что действительно, не всё так страшно, как мне рассказывали. Очередь продвигалась, из колонок играла приятная музыка. Я смотрел на экран и подбирал слова. Точнее не подбирал, а репетировал. Я ещё дома подготовил речь своего заказа. Ещё пять лет назад. Он отлетал от моих зубов. Но тут я понял, что совершил ошибку. Я с точностью мог воспроизвести свой вожделенный заказ, но я не знал как расставлять ударения! Меня пробил пот. Колени затряслись. Как же правильно сказать? БАскеты, баскЕты или баскетЫ? Что? Почему я не продумал это заранее. У меня заслезились глаза. Я стал вытирать их руковом своей куртки. Было ужасно жарко. Девушка стоящая спереди спросила: "С вами всё в порядке?". "Д-да-даа... Да... Извините" промямлил я. Она снова улыбнулась и начала что-то делать в своём телефоне. Один человек. Один человек остался в очереди. А потом я... Что же со мной будет? Я боюсь оборачиваться. Не знаю сколько за мной ещё людей. Блять. Я пытался унять свою дрожь, щипал себя – бесполезно.
Всё. Девушке впереди меня сказали: «Вот ваша кола, бургер с курицей. Картошечка будет чуть позже, подождите пожалуйста… Я вас слушаю». Приветливая кассирша с улыбкой посмотрела на меня и поставила новый поднос – специально для моего заказа. Я впал в ступор. Я простоял секунд десять без всяких слов. «Я васс слушаааюююю», - пропела кассирша. Я пришёл в себя. Говорю : «Добр… Добрый день. Мне колу, пожалуйста, меленькую(как я додумался хорошо, об этом нюансе), бургер с курицей и картошку… фри». Девушка ожидающая передо мной посмотрела на меня и улыбнулась. Кассир пробил что-то на своём странном аппарате и спросила: «Ещё что-нибудь?». Уверенность и адреналин сделали своё дело. «И стрипсЫ!». Повисло гробовое молчание. Фоновая музыка перестала играть – колонки выключились. «Что, что, вы сказали?», - с недоумением посмотрел на меня кассир. Девушка повернулась на меня с удивлением. «Стри-п-сЫ» - повторил я дрожащим голосом. Кассирша улыбнулась и сказала: «Нет, нет, произошла ошибочка. Вы меня не поняли. Что ты, жалкий, ебучий слизняк, сейчас сказал? ГРОМКО ПОВТОРИ». Девушка передо мной залилась хохотом. Кассирша сказала: «Понятно» и нажала кнопку под прилавком. Дверь в помещение закрылось большим металлическим листом, окна перекрыли жалюзи. Кто-то заломил мне руки и ударил лицом об кассовый аппарат. «Я сейчас усссусь», сказала брюнетка.
1 Я с детства очень стеснительный. Даже купить в магазине хлеб для меня подвиг. Показать человеку дорогу – всплеск адреналина. Я уж не говорю о случайных беседах. Но больше чем свою захиккованость я ненавижу курицу. Когда о ней заходит речь у меня сразу же начинается мандраж. Я ненавижу курятину. Ненавижу КФС. Вы спросите «Почему?» Тебя что обоссали прямо в этой забегаловке?
Если бы обоссали.
С детства, увидев в каком-то фильме это местечко, я мечтал попробовать эти деликатесы. Я долго готовился к этому шагу. С 20 лет я твёрдо решил – я попробую их фирменную курицу . Но меня предупреждали, а я не воспринимал истории всерьёз... На всякий случай окончил школу ораторского мастерства и походил три года в секцию восточных единоборств. Тысячи часов я провёл в «ГТА Сан-Андреас» в тех самых закусочных, представляя, что я нахожусь там на самом деле. Вот в феврале мне исполнилось 28. Я проснулся и понял: "Да. Сегодня я готов". С утра я рассказал родителям, что иду в КФС. Естественно истерика, скандал, эти крики: "Ты видел что стало с Федькой тёти Любы? Тоже в КФС ходил" - я не стал ничего слушать, погладил пиджак, брюки, оделся и вышел из дома. Добрался до местного Торгового центра. Поднялся на лифте. И вижу ЕГО. Полковник Санденс сверлил меня своими глазами. Сквозь очки, в чёрной оправе, виделся немой вопрос: "Готов ли, а?". Я сглотнул и с уверенность сказал: "Я смогу". После небольших размышлений в духе: «А принято ли тут разуваться на входе?» я захожу в небольшое помещение. Красные стены напоминали воды реки Дон окрашенные кровью монгольских войск и наших братьев после Куликовской битвы. Я посмотрел на экран. Господи, как это было прекрасно. Курочка, баскеты, стрипсы - ооо. Я встал за какой-то девушкой в светлой курточке, прекрасными тёмными волосами и серёжками в виде совы. Она оценивающе посмотрела на меня и улыбнулась. Я подумал, что действительно, не всё так страшно, как мне рассказывали. Очередь продвигалась, из колонок играла приятная музыка. Я смотрел на экран и подбирал слова. Точнее не подбирал, а репетировал. Я ещё дома подготовил речь своего заказа. Ещё пять лет назад. Он отлетал от моих зубов. Но тут я понял, что совершил ошибку. Я с точностью мог воспроизвести свой вожделенный заказ, но я не знал как расставлять ударения! Меня пробил пот. Колени затряслись. Как же правильно сказать? БАскеты, баскЕты или баскетЫ? Что? Почему я не продумал это заранее. У меня заслезились глаза. Я стал вытирать их руковом своей куртки. Было ужасно жарко. Девушка стоящая спереди спросила: "С вами всё в порядке?". "Д-да-даа... Да... Извините" промямлил я. Она снова улыбнулась и начала что-то делать в своём телефоне. Один человек. Один человек остался в очереди. А потом я... Что же со мной будет? Я боюсь оборачиваться. Не знаю сколько за мной ещё людей. Блять. Я пытался унять свою дрожь, щипал себя – бесполезно.
Всё. Девушке впереди меня сказали: «Вот ваша кола, бургер с курицей. Картошечка будет чуть позже, подождите пожалуйста… Я вас слушаю». Приветливая кассирша с улыбкой посмотрела на меня и поставила новый поднос – специально для моего заказа. Я впал в ступор. Я простоял секунд десять без всяких слов. «Я васс слушаааюююю», - пропела кассирша. Я пришёл в себя. Говорю : «Добр… Добрый день. Мне колу, пожалуйста, меленькую(как я додумался хорошо, об этом нюансе), бургер с курицей и картошку… фри». Девушка ожидающая передо мной посмотрела на меня и улыбнулась. Кассир пробил что-то на своём странном аппарате и спросила: «Ещё что-нибудь?». Уверенность и адреналин сделали своё дело. «И стрипсЫ!». Повисло гробовое молчание. Фоновая музыка перестала играть – колонки выключились. «Что, что, вы сказали?», - с недоумением посмотрел на меня кассир. Девушка повернулась на меня с удивлением. «Стри-п-сЫ» - повторил я дрожащим голосом. Кассирша улыбнулась и сказала: «Нет, нет, произошла ошибочка. Вы меня не поняли. Что ты, жалкий, ебучий слизняк, сейчас сказал? ГРОМКО ПОВТОРИ». Девушка передо мной залилась хохотом. Кассирша сказала: «Понятно» и нажала кнопку под прилавком. Дверь в помещение закрылось большим металлическим листом, окна перекрыли жалюзи. Кто-то заломил мне руки и ударил лицом об кассовый аппарат. «Я сейчас усссусь», сказала брюнетка.
2 Меня отволокли на кухню. Приковали к огромной курице. Все кто находился в зале надели куриные маски. Кассир была в маске петуха. «Сейчас придёт администратор», пояснили мне. «АДМИНИСТРАТОР» хором повторили посетители, словно служители тайного культа. В комнату зашёл человек. Он был в маске Полковника. Того самого с эмблемы заведения. Он мне долго рассказывал историю происхождения КФС, что такое РОСТИКС, рассказал биографию Санденса, нюансы приготовления их фирменной курицы, показал мюзикл «Атака куриных зомби», привёл пару афро-россиян, которые, Боже, насиловали меня своими огромными членами под гимн КФС, пока мне показывали диаграммы о квартальной прибыли и конкурентной среде между «МакДоналдсом», «Королём Бургеров» и святым КФС. Мне рассказывали насколько ужасны и мерзки культы Шута и Короля. Что они делают благое дело и у меня очень важная роль. Прошло пять часов. Мне больно это говорить и вспоминать. Но потом мне задали вопрос: «Что ты, уёбищное создание, знаешь о секрете 11 фирменных трав Полковника?» . Я просто мотнул головой. «Так вот, - продолжил Администатор, - ты сейчас узнаешь в чём секрет». Мне принесли таз полный куриной кожуры. Велели: «Ешь» я повиновался. Дальше было ещё 10 тазиков полных куриных клювов, перьев, петушиных голов, куриных ног… я всё съел. Меня спросил Полковник: «СтрипсЫ хотел?». Я качнул головой. И тут мне сказали: «ОНИ И ЕСТЬ ТЫ». Я всегда думал, что когда персонажи мультфильмов съедают острую курицу, то они потом гротескно, гиперболизировано мучаются на туалете и пускают огонь из анала. Я почуял ужасную боль внутри. «Что вы со мной сделали?», - прокричал я. Все молились Полковнику и святой Курице. Из моего анала вырвалось адское пламя. Сектанты подносили к моей заднице куриц и зажаривали их. Через три часа я родил куриного Бога, как мне сказал Полковник. Из меня вышло яйцо размером со страусиное. Из него вылез ужасный мутант получеловек-полукурица. Это существо подошло к кассирше, спустила с неё и джинсы и приступила к соитию с мерзким, сатанинским глоготанием. Когда оно кончило, в эту девушку, на которой до сих пор была маска курицы, оно издало крик «ПОК-ПОК-КУУДДА». Крик хтонический -абсолютно чуждый человеческому уху и сознанию. После полового акта этого монстра поцеловал каждый посетитель заведения. Администратор принёс ритуальный топор с древними рунами: «Этот топор принадлежал вождю племени Огненных Петухов из резервации в Кентукки… пока мы с ними не разделались», - с улыбкой пояснил он. Инфернальное создание встало на колени. Чудовищу вырвавшемуся из моего чрева отрубили голову и отправили во фритюр. Я лежал с набитым животом, лицом в сперме, порванным и опалённым аналом. Но на меня уже никто не обращал внимание. Двери кафе открылись. Стали заходить новые люди. Школьники, хипстеры и случайные посетители. А я лежал в углу среди столиков и диванчиков. Никто не обращал на меня внимание. Лишь один раз ко мне подошёл уборщик и сказал: «Можешь идти , петушок». Я подобрал свою выпавшую прямую кишку и неуверенной походкой пошагал к выходу. Мне уже было всё равно. Только я стал подходить к выходу, как «приветливая» кассирша крикнула: «Заходите к нам ещё!», - поглаживая свой животик.
Теперь вы предупреждены. Я вас прошу сделать МАКСИМАЛЬНЫЙ репост, пожалуйста. Люди должны знать правду. Культ Курицы существует, я это знаю. Шут, Король, Принцесса – тоже не дремлют. Кто знает сколько их ещё? Мы должны остановить их. Но самое главное, Ей Богу, Аноны, когда я уходил мне показалось, что Полковник с логотипа мне подмигнул…
Teh end
Теперь вы предупреждены. Я вас прошу сделать МАКСИМАЛЬНЫЙ репост, пожалуйста. Люди должны знать правду. Культ Курицы существует, я это знаю. Шут, Король, Принцесса – тоже не дремлют. Кто знает сколько их ещё? Мы должны остановить их. Но самое главное, Ей Богу, Аноны, когда я уходил мне показалось, что Полковник с логотипа мне подмигнул…
Teh end
http://litprom.ru/thread60620.html