И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков: Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, одного существа с Отцом, Им же все сотворено.
Вчера я решил признаться родителям в том, что я гей. Отец выглядел потерянным, но взял себя в руки и, откашлявшись, спросил: –Что же… У тебя есть парень? Я покаянно развёл руками. –И вы с ним… эээ… долбитесь в задние ворота? Я кивнул. –Жаритесь в сракотан? Я снова кивнул. –Шебуршите дупло? –Прочищаете дымоход? –Ебошитесь в пердачелло? –Даёте друг другу под хвост? –Трамбуете шоколадный пудинг? –Заезжаете на ночь в Попенгаген? –Ломаете мохнатый сейф кожаной отмычкой? Я открыл было рот, чтобы что–то сказать, но меня перебила мать: –Катаешь дружка на волосатом мотороллере? — весело закричала она. –Теребишь его в попчанский? –Заправляешь ему хобот? –Пускаешь кожаную пулю? –Тарабанишь в попендос? –Загоняешь в гудок? –Жаришь в туза? –Жалишь в крякало?… Я послал родителей нахуй и ушёл прочь.
Господи! Се сосуд Твой есмь: наполни мя дарованиями Духа Твоего Святого, без Тебя я пуст всякого блага, или паче полн всякого греха. Господи! Се корабль Твой есмь: исполни мя грузом добрых дел. Господи! Се ковчег Твой: исполни его не прелестью сребролюбия и сластей, а любовию к Тебе и к одушевленному образу Твоему — человеку.
О великий и всехвальный апостоле и евангелисте Иоанне Богослове, наперсниче Христов, теплый наш заступниче и скорый в скорбех помощниче! Умоли Господа Бога даровати нам оставление всех прегрешений наших, елико согрешихом от юности нашея, во всем житии нашем, делом, словом, помышлением и всеми нашими чувствы. Во исходе же душ наших помози нам, грешным, избавитися воздушных мытарств и вечнаго мучения, да твоим милостивным предстательством прославляем Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
А мне вот уже не хочется кунчика, наверное. Пофапал пару недель на куняш и перехотелось. И тяночку не хочется. Никого не хочется. Видимо, я не тру гей.