>>209998379 А ты случаем не то чмо, которое я три года назад заебался банить в /moba/ в дотатредах? Такой же омега-униженец, те же посты, тот же бугурт от жизни психически здоровых мужчин. Ах да, ты даже не мужчина, кстати.
>>209998464 Игорь, ты? Помнишь меня? Я твой одноклассник. Я узнал тебя по твоим шизоидным словам и высерам. А помнишь, как мы всем классом нассали тебе в кружку в третьем классе, на сладкоежке? Ты ещё выпил, облизнулся и попросил добавки. А потом тебя пришёл забирать твой отец, тот самый дворник, который на Вернадского изнасиловал собаку и получил условный срок за то, что украл плавленный сырок в магазине. Он зашёл в класс, все стали смеяться, а ты обосрался под себя от стыда, а потом сказал, что всю жизнь будешь ненавидеть дворником, но в 9м классе, когда ты пошёл на рейд, чтобы их отпиздить, то они пустили тебя по кругу, после чего тебе наложили на анус восемь швов. Как поживаешь, Игорян?
>>209998520 Когда я втащил твоей матери, то она высрала тебя. Прямо высрала на стол, похрюкивая. Я понятия не имею, как такой кусок дерьма может писать что то или мыслить. Надо было тебя в унитаз слить, а не в пакетик и на мусорку. Твоя мать поехавшая и собирает говно по помойкам.
>>209998506 Сколько бы ты не придумывал про меня говна, охлаждающего твою сраку, ты всё так же останешься завистливой девственномежкой, которая сохнет по рыбной селёдки и мясной дырке, постоянно ноет в треде и пытается меня дискредитировать и испортить мою репутацию, а по ночам ты засосываешь свой 5-сантиметровый отросток в банан и представляешь что ты «няшишь тяночку«. При этом тебе едва ли хватает денег даже на роллтоны. Ты просто конченное омежное, ущербное уёбище и ты им всегда останешься. Жалко твоих родителей, они так хотели сына, а высралось вот такое вот дегенеративное гнойное дефектное шизоуёбище.
>>209998866 Проиграл. Опять униженное прыщавое уёбище лопнуло и начало размахивать своим сломанным детектором по всему треду. Пиздили твою мамашу на обочине, раз она высрала такого дегенерата ущербного. Пиздуй нахуй роллтоны жрать, ущербище, фотографируй себя, подписывайся альфа-хиккой, давай, давай, чмо обоссанное, давай сри себе в рот животное.
>>209998974 Даже не буду читать этот высер залётной даунидзы, просто просрусь на его прыщавый ебальник и нассу за шиворот холопу, чтобы не повадно было без разрешения тявкать. Свободен, обтекай.
>>209999100 Даунёнок понял что обосрался и решил выехать на упорстве, отрицая здравый смысл, обманывая самого себя и стараясь не замечать запашка говнеца из его просранных труханов. Бедное убогое униженное животное, лол. Поскорее бы тебя усыпили.
Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит — чтоб обязательно была звезда! — клянется — не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!» Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!
Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб. Если быка трудом уморят — он уйдет, разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон — царственный ляжет в опожаренном песке. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем. Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег, несуетных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек... Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг
Били копыта. Пели будто: — Гриб. Грабь. Гроб. Груб. — Ветром опита, льдом обута, улица скользила. Лошадь на круп грохнулась, и сразу за зевакой зевака, штаны пришедшие Кузнецким клёшить, сгрудились, смех зазвенел и зазвякал: — Лошадь упала! — — Упала лошадь! — Смеялся Кузнецкий. Лишь один я голос свой не вмешивал в вой ему. Подошел и вижу глаза лошадиные... Улица опрокинулась, течет по-своему... Подошел и вижу — за каплищей каплища по морде катится, прячется в шерсти... И какая-то общая звериная тоска плеща вылилась из меня и расплылась в шелесте. «Лошадь, не надо. Лошадь, слушайте — чего вы думаете, что вы их плоше? Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь». Может быть — старая — и не нуждалась в няньке, может быть, и мысль ей моя казалась пошла, только лошадь рванулась, встала на ноги, ржанула и пошла. Хвостом помахивала. Рыжий ребенок. Пришла веселая, стала в стойло. И все ей казалось — она жеребенок, и стоило жить, и работать стоило.
>>209999112 Ты же тот самый кассир макдака из /soc/, которого чуть не изнасиловали 4 чеха, да? Узнал тебя по характерным грамматическим ошибкам и неумением выражать свои мысли. Ну что же ты опять размычался на весь тред о своих проблемах? Тебе мало было, когда круг почётных и олдфажных бояр дружно надудонил тебе на голову, да так, что ты потом ещё месяц писал гневные жалобы в /d/, размахивая своей кровоточащей сракой. Когда же ты угомонишься, несчастный имбецил, удел которого подбирать объедки от нормальных и состоявшихся в жизни людей и перестанешь отписываться в тредах со своими шизоидными проблемами. Лучше бы твоему отцу отрезали член, дабы он не произвёл на свет такое существо.
Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?
В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла — на даче было это. Пригорок Пушкино горбил Акуловой горою, а низ горы — деревней был, кривился крыш корою. А за деревнею — дыра, и в ту дыру, наверно, спускалось солнце каждый раз, медленно и верно. А завтра снова мир залить вставало солнце ало. И день за днем ужасно злить меня вот это стало. И так однажды разозлясь, что в страхе все поблекло, в упор я крикнул солнцу: «Слазь! довольно шляться в пекло!» Я крикнул солнцу: «Дармоед! занежен в облака ты, а тут — не знай ни зим, ни лет, сиди, рисуй плакаты!» Я крикнул солнцу: «Погоди! послушай, златолобо, чем так, без дела заходить, ко мне на чай зашло бы!» Что я наделал! Я погиб! Ко мне, по доброй воле, само, раскинув луч-шаги, шагает солнце в поле. Хочу испуг не показать — и ретируюсь задом. Уже в саду его глаза. Уже проходит садом. В окошки, в двери, в щель войдя, валилась солнца масса, ввалилось; дух переведя, заговорило басом: «Гоню обратно я огни впервые с сотворенья. Ты звал меня? Чаи гони, гони, поэт, варенье!» Слеза из глаз у самого — жара с ума сводила, но я ему — на самовар: «Ну что ж, садись, светило!» Черт дернул дерзости мои орать ему, — сконфужен, я сел на уголок скамьи, боюсь — не вышло б хуже! Но странная из солнца ясь струилась, — и степенность забыв, сижу, разговорясь с светилом постепенно. Про то, про это говорю, что-де заела Роста, а солнце: «Ладно, не горюй, смотри на вещи просто! А мне, ты думаешь, светить легко? — Поди, попробуй! — А вот идешь — взялось идти, идешь — и светишь в оба!» Болтали так до темноты — до бывшей ночи то есть. Какая тьма уж тут? На «ты» мы с ним, совсем освоясь. И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я. А солнце тоже: «Ты да я, нас, товарищ, двое! Пойдем, поэт, взорим, вспоем у мира в сером хламе. Я буду солнце лить свое, а ты — свое, стихами». Стена теней, ночей тюрьма под солнц двустволкой пала. Стихов и света кутерьма — сияй во что попало! Устанет то, и хочет ночь прилечь, тупая сонница. Вдруг — я во всю светаю мочь — и снова день трезвонится. Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой — и солнца!
>>209999197 Жалкий озалупившийся обрыган издает предсмертный пердовысер ITT. Ничтожный вшивый скудоумный садомазохистический недовыблядкок-шизоадепт шамкает сифилитичным ртом, понося Великих Людей. Своей пост-эпилептической агонией ты, подобно паяцу, лишь развлекаешь меня.
Версты улиц взмахами шагов мну. Куда уйду я, этот ад тая! Какому небесному Гофману выдумалась ты, проклятая?!
Буре веселья улицы узки. Праздник нарядных черпал и черпал. Думаю. Мысли, крови сгустки, больные и запекшиеся, лезут из черепа.
Мне, чудотворцу всего, что празднично, самому на праздник выйти не с кем. Возьму сейчас и грохнусь навзничь и голову вымозжу каменным Невским! Вот я богохулил. Орал, что бога нет, а бог такую из пекловых глубин, что перед ней гора заволнуется и дрогнет, вывел и велел: люби!
Бог доволен. Под небом в круче измученный человек одичал и вымер. Бог потирает ладони ручек. Думает бог: погоди, Владимир! Это ему, ему же, чтоб не догадался, кто ты, выдумалось дать тебе настоящего мужа и на рояль положить человечьи ноты. Если вдруг подкрасться к двери спаленной, перекрестить над вами стёганье одеялово, знаю - запахнет шерстью паленной, и серой издымится мясо дьявола. А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался и крики в строчки выгранивал, уже наполовину сумасшедший ювелир. В карты бы играть! В вино выполоскать горло сердцу изоханному.
Не надо тебя! Не хочу! Все равно я знаю, я скоро сдохну.
Если правда, что есть ты, боже, боже мой, если звезд ковер тобою выткан, если этой боли, ежедневно множимой, тобой ниспослана, господи, пытка, судейскую цепь надень. Жди моего визита. Я аккуратный, не замедлю ни на день. Слушай, всевышний инквизитор!
Рот зажму. Крик ни один им не выпущу из искусанных губ я. Привяжи меня к кометам, как к хвостам лошадиным, и вымчи, рвя о звездные зубья. Или вот что: когда душа моя выселится, выйдет на суд твой, выхмурясь тупенько, ты, Млечный Путь перекинув виселицей, возьми и вздерни меня, преступника. Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только - слышишь! - убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!
Версты улиц взмахами шагов мну. Куда я денусь, этот ад тая! Какому небесному Гофману выдумалась ты, проклятая?!
>>210000000 Понимаешь, формально, это гет. На картинке написан гет, номер совпал, на модгет не похоже. То есть гет, да, типа.
Но понимаешь, он не вин. И ты хуй, кстати, и мать твоя шлюха. Не вин это, не вин. Это убогий фейл, порождение бляди и пидовки, уродливый нарост на теле двача. Ты мудило, и выполнение правил не сделает тебя источником вина. Ты убог! Твоя мать шлюха! (кажется, я повторяюсь). Так вот, ты хуй! Унылый задрот!! Мезкий прыщавый толстый и волосатый мелкий клерк, у которого не хватает денег быть хикикимори и который вынужден лизать жопу своему начальнику чтобы заплатить за инет! Ты убожество, и чем дальше, тем омерзительнее будет твоя жизнь!!1 ты даже не станешь скрюченым стариком с торчащими из ушей и носа седыми волосами в грязи, ты даже не будешь собирать бутылки лазая по помойке в трениках! Ты умрёшь от того, что тебя укусит за хуй собака, которую ты решишь выебать в пасть!! Ты умрёшь девственником и твои кишки намотаются на говонососку, проезжающую мимо!!!
ТЫ УРОД!!!! 11 Ыт ничтоэестов!!! ты тупой пиджарас!!!!!112111111112"2!"!!!!!!!
>>209999999 Понимаешь, формально, это гет. На картинке написан гет, номер совпал, на модгет не похоже. То есть гет, да, типа.
Но понимаешь, он не вин. И ты хуй, кстати, и мать твоя шлюха. Не вин это, не вин. Это убогий фейл, порождение бляди и пидовки, уродливый нарост на теле двача. Ты мудило, и выполнение правил не сделает тебя источником вина. Ты убог! Твоя мать шлюха! (кажется, я повторяюсь). Так вот, ты хуй! Унылый задрот!! Мезкий прыщавый толстый и волосатый мелкий клерк, у которого не хватает денег быть хикикимори и который вынужден лизать жопу своему начальнику чтобы заплатить за инет! Ты убожество, и чем дальше, тем омерзительнее будет твоя жизнь!!1 ты даже не станешь скрюченым стариком с торчащими из ушей и носа седыми волосами в грязи, ты даже не будешь собирать бутылки лазая по помойке в трениках! Ты умрёшь от того, что тебя укусит за хуй собака, которую ты решишь выебать в пасть!! Ты умрёшь девственником и твои кишки намотаются на говонососку, проезжающую мимо!!!
ТЫ УРОД!!!! 11 Ыт ничтоэестов!!! ты тупой пиджарас!!!!!112111111112"2!"!!!!!!!
>>210000009 вот как обычно долбанные ньюфаги вбить в свою голову не могут, что с гет считается, когда ты пикчу с гетом делаешь, или пишешь, хотя бы. дебилы. вбивать и вбивать нужно им. вот почему.
>>210000000