В частности, в своей публикации «Обзор долгосрочных последствий сексуального насилия над детьми» профессор Joseph H. Beitchman и Kenneth Zucker (англ.)русск., специалист в области психологии и сексологии из университета Торонто, указывают на последствия сексуального насилия над детьми и приводят ряд публикаций, описывающих связь между историей детского сексуального насилия и последующим гомосексуальным поведением жертв во взрослом возрасте: Fromuth (1986), Runtz and Briere (1986), Meiselman (1978), Herman (1981), Gundlach (1977). Обзорная работа была опубликована в «Child Abuse & Neglect» в 1992 году[77].
Х. Уилсон и Уидом, отмечая, что «существующие поперечные исследования предполагают связь между сексуальным насилием в детстве и однополой сексуальной ориентацией в зрелом возрасте», в своём исследовании сравнивали сексуальную жизнь людей, переживших сексуальное насилие в возрасте 0-11 лет в 1967—1971 годах (72 человека) с контрольной группой мужчин и женщин без подобного жизненного опыта (415 человек). Авторы пришли к выводу, что мужчины (но не женщины), пережившие сексуальное насилие в детстве, значительно чаще, чем члены контрольной группы, сообщали о наличии однополых сексуальных партнёров (но не обязательно гомосексуальной ориентации). Важно отметить, что выборка мужчин, столкнувшихся с сексуальным насилием, была невелика, и из-за большого доверительного интервала результаты следует интерпретировать с осторожностью, хотя обнаруженный размер эффекта оказался довольно велик. В заключение Х. Уилсон и Уидом говорят о наличии предварительных доказательств связи между сексуальным насилием в детстве и однополыми сексуальными партнёрствами у мужчин.[78].
Исследование, сравнивающее жизнь лесбиянок и гетеросексуальных женщин после перенесённого сексуального насилия, а также рассматривающее связь между сексуальным насилием и злоупотреблением алкоголем, было опубликовано в издании Journal of Substance Abuse в 2001 году. В рамках исследования методом глубинного интервью были опрошены 63 лесбиянки и демографически соответствующая группа из 57 гетеросексуальных женщин, при этом сравнивая опыт сексуального насилия и индикаторы злоупотребления алкоголем с использованием описательной статистики. Согласно данным публикации, «лесбиянки сообщили о большем сексуальном опыте в детстве, чаще соответствуют критерию определения для детского сексуального насилия (CSA), и были более склонны воспринимать себя в качестве подвергшихся сексуальному насилию в детстве». Также авторы ссылались на ряд работ, согласно которым лесбиянки чаще, чем гетеросексуальные женщины, подвергались сексуальному насилию в детстве (Beitchman и др., 1992; Гундлах, 1977; Кэмерон и Кэмерон, 1995)[79].
Согласно опубликованном Томео и др. в 2001 году исследовании, геи и лесбиянки сообщают о значительно более высоком уровне детского домогательства по сравнению с гетеросексуальными мужчинами и женщинами. Так, о гомосексуальном домогательстве в детском возрасте сообщили 46 % гомосексуальных мужчин (для сравнения, только 7 % гетеросексуальных мужчин сообщили о гомосексуальном домогательстве) и 22 % женщин-лесбиянок (в отличие от 1 % гетеросексуальных женщин). В исследовании приняли участие 942 человек (675 студентов и выпускников калифорнийских колледжей и 266 посетителей гей-прайда), его результаты были опубликованы в Archives of Sexual Behavior.
В опубликованном в 2010 году исследовании Джессики Джонс Стид и Дональда Темплера[en], целью которого было дополнение результатов, полученных Томео, подробно анализировались анкеты 101 из 280 (36.07 %) гея и лесбиянки, сообщивших о пережитом до достижения 16 лет растлении. Результаты, полученные авторами, согласуются с высокими показателями, о которых сообщили Томео и др. с применением подобной методологии. Кроме того, в публикации говорится, что выводы о высоком уровне растления гомосексуальных лиц делались и другими авторами[81]. Так, участники исследования, подвергшиеся гомосексуальным домогательствам в детстве, были более склонны говорить о влиянии растления на их сексуальную ориентацию, чем участники, подвергавшиеся гетеросексуальным домогательствам. 68 % геев и 66,7 % лесбиянок, подвергшихся гомосексуальному насилию в детстве, заявили, что это насилие оказало влияние на их сексуальную ориентацию. По мнению авторов, наиболее провокативной является возможность того, что гомосексуальное домогательство в детстве стало основной причиной гомосексуальности. С другой стороны, оно могло лишь ускорить или усилить развитие уже имеющейся предрасположенности к гомосексуальности. И, наконец, авторы говорят о том, что гомосексуальное домогательство могло оказать негативное влияние на когнитивную и/или эмоциональную составляющую в их самоидентификации в качестве гомосексуала. В ходе анкетного опроса растлитель был охарактеризован участниками как гомосексуал в 94,49 % случаев у исследуемых лесбиянок и в 80,0 % случаев у исследуемых геев. По словам авторов, к этим данным следует относиться с осторожностью, поскольку участники могли сделать предположение о сексуальной ориентации насильника (гей, лесбиянка или бисексуал), исходя из гомосексуальной природы насильственного акта. Также сообщается, что лишь в 14 % случаев растления об этом было заявлено соответствующим органам. Авторы отмечают: «следует иметь в виду, что 52,9 % мужчин и 41,5 % женщин сообщили о влиянии гетеросексуального насилия»
без хуёв