Букач, поясни за сей опус Джонатана Литтелла.
Ну, там после минеральных вод нужно перестать читать.
Там котов ебут.
Почему? Я вроде после растерла бросил, потому что началась сплошная историческая справка. Вот интервью с ним интересные и книжка про Чечню. До нее я и не думал что там так все плохо.
А что конкретно тебя интересует? Годное приключение с гг-битардом, холокостом, бендерами, говном, пидорами, инцестом, протокреаклами, говном, пидорами, омскими поездками, боевыми действиями, говном, пидорами и Гитлером. Лично я так увлёкся процессом, что под конец было даже грустно расставаться с гг. Ещё благодаря описаниям трудовых будней СС я затушил свой первоначальный багет от работы в прокуратуре. Неосилятор выше сетует на обилие исторических фактов - ну да, местами напоминает учебник истории, но неужели кто-то из вас, пидоров, не любил в школе историю?
И лишить себя носа Гитлера, погони в метро и скифов на танке? No way!
Отряд одичавших школьников-насильников не забывай.
Неужели такая-то годнота?
На самом деле лучшая европейская а может и не только европейская книга последних лет десяти, а то и больше.
Так что если готов грызть тысячестраничный кирпич сложного, серьезного, полного символов и практически без диалогов текста, то тебя ждет увлекательнейший месяц чтения.
Переоцененное говнище жи есть. Да еще и с отвратным русским переводом.
И Литтелл - индюк надутый, аки Прилепин ебальник корчит "поглядите, я написал Большой Серьезный Роман".
Лучшая европейская книга последнего десятилетия? Ну вот такое хуевое десятилетие, такая хуевая Европа, такие хуевые читатели.
Неосилятора ответ.
Признайся, ты просто любишь нацистскую гомоеблю.
>ждет увлекательнейший месяц поедания несвежего говна
Поправил, не благодари.
лол, радугу пересказал
Два чая за этот столик. "Благотворительницы" - одно из лучших "масштабных" произведений последнего времени. В океане постмодернистской литературы последних это действительно глоток свежего воздуха, книга на твердую пятерку. Написано очень красиво, сюжет проработан, все как должно быть в настоящем романе. Значительно лучше большинства современных авторов, например той же "Площади звезды" последнего нобелевского лауреата.
Из минусов - большая растянутость, там банально "слишком многа букаф", роман следовало бы как следует отредактировать и сократить.
Будто что-то плохое. Алсо, сексуальные перверсии - дань современной моде, сейчас без этого вкупе с постмодернистской нелинейностью сюжета мало какая книга обходится.
Десятилетие не хуже предыдущих, просто ты в нем живешь и поэтому брюзжишь как бабка в троллейбусе. Не надо так, ты ведь еще молодой и шутливый и должен воспринимать все легко.
>"Благотворительницы"
"Благоволительницы", конечно же
Самоподсос такой самоподсос. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.
Тебе, небось, и Терехов с прилепинской "Обителью" нравится?
Ты мне, кстати, напомнил. Современной иностранной литературы я пока еще не читаю, но русскую одолеваю. Так вот, откровенного извращения, типа как у Гийоты, я, конечно, стараюсь не читать (не то чтобы у меня там подгорает или еще что-то, просто очень часто автор перегибает и пытается произвести впечатление насколько порочно он может изъебнутся). Но вот регулярно встречаю в современных текстах сцену, даже не одну, секса. И если честно, то в последний раз, когда это было тематически мотивировано, это Каменный мост. Там это к чем-то вело, раскрывало сущность героя. В большинстве же книг это просто ебля ради ебли. Зачем это? Ну то есть, когда книга изначально взяла направленность декадентскую и говно-мочевую, то ладно, но вот я читаю, скажем, Водолазкина, он говорит о Боге, времени, истории, и зачем-то параллельно очень красочно расписывает на две страницы, как ее шоколадные соски набухли под его тонкими пальцами. Вроде же справлялись и без этого? Раскрывали идеи, героев, социальные проблемы. Неужели без этого сейчас никак?
А Прилепину Литтел очень понра.
Кстати, хороший вопрос. Если уж описывать физиологические процессы, почему не описать попис и покак годовасикаглавного героя, то как он чешет залупу между размышлениями о смысле жизни, какого rgb оттенка у него прыщи на жопе и прочее. А то как-то неестественно получается.
>Неужели без этого сейчас никак?
Русская литература была вообще одной из самых целомудренных. Даже у Бунина все выглядит очень духовно и непорочно, как на картинах времен Ренессанса, никаких смачных подробностей или уж слишком сочных сцен.
И я вполне согласен с этим. Все же, на мой взгляд, сцены секса должны быть представлены с исключительно эстетической стороны, а не привлекать читателя телесностью сношений, иначе это уже простое порно. Если уж так необходимо включить в повествование трясущиеся ляжки или потные телеса, то только с определенной целью, оправданием.
Просто многие утверждают, будто это дань читателю, но хрен его знает, неужели так много желающих подрочить на порно в литературе будут читать того же Водолазкина? Когда это в кино, то да, привлечение человека таким образом еще более-менее вероятно, но тут? Мне кажется, что от трех сцен за книгу, более интересной она такому человеку не покажется, да и едва ли он вообще за нее возьмется, особенно с целью пофапать на порочные подробности. Просто не понимаю зачем это. Я так-то вроде и не моралфаг, даже у того же Гийоты это мотивировано стилем автора хотя бы, типа я вот такой классный у меня девки с членами трахают детей. Здесь же это не мотивировано вообще ничем, а часто еще и написано отвратительно, например в Саньке. В добавок, ведь читатель не идиот, можно обозначить, что герои занялись сексом, но описывать как его возбужденный пенис вошел в ее горячее, текущее лоно в серьезной книге - хуйня какая-то.
Накосячил с запятыми.
Секс является очень важной частью человеческой жизни, но по этическим и эстетическим причинам его до 20 века выкидывали как непристойное таинство.
С падением викторианской этики, ну, или проще говоря, с раскрепощением сексуального (см. "сексуальная революция") с искусства спало табу на секс. Хорошо это или плохо - сказать сложно, но можно отметить как нечто положительное тот факт, что такая важная часть человеческой жизни в 20 веке наконец заняла свое место в искусстве, в частности, в литературе. Так что секс стал такой же важной сценой, как объяснение в любви, вернее его логическим продолжением.
Такие сцены нужно воспринимать как нечто обыденное, само собой разумеющееся, естественное. И описывать их нужно не с таким настроем, будто подглядел что-то запретное и таинственное, а описывать секс как естественный натуральный процесс, больше отдаваясь духовной его стороне, его выразительным аспектам.
>важной частью человеческой жизни
Вы игнорировали мой ответ про попис и покак. Возможно, в этом и есть главная сермяжная правда жизни.
Это Вы молодец, что историю культуры знаете, но вопрос задавался не такой. Проблем этических с наличием секса у меня нет, мои претензии по отношению к нему смысловые. Именно потому что секс это в 21 веке обыденность, я не понимаю зачем в серьезную литературу впихивать его не мотивируя ничем, да еще и так пространно о действии расписывать. Это уже не может произвести шокирующее впечатление, как века до нас, это не дает не несет никакой тематической нагрузки, в серьезных книгах это сбивает мысль и даже стиль мысли; секс не несет никакой функции, и если в бульварщине или в более тематически подходящей литературе он самобытен и обусловлен художественно, то в околофилософских романах он просто портит текст. Об этом я говорил.
Благоволительниц я не читал, но читал биографию автора на английской википедии, и, признаться, немножко от нее прихуел.
То есть Литтелл, много лет пинавший хуи и написав какой-то стремный сай-фай, вдруг почувствовал, что ему нужно писать, сел за документы и пишет "лучшую европейскую книгу лет десяти", да еще и на 900+ страниц.
Он что, писал в стол и всю свою жизнь набивал руку? Как можно было практически сразу, без горьких опытов и ошибок, написать книгу сразу на гонкуровскую премию?
Я даже больше поражаюсь его смелости: ведь сколько он времени потратил на книгу, сложную и объемную, даже не знаю, прочитают ее ли, понравится ли она кому-нибудь, нужна ли она вообще миру? Неужели это какое-то воплощение абсурдного творчества, когда пишешь только для себя, без разницы, увидит ли твои работы свет или нет?
То есть Литтелл, много лет пинавший хуи и написав какой-то стремный сай-фай, вдруг почувствовал, что ему нужно писать, сел за документы и пишет "лучшую европейскую книгу лет десяти", да еще и на 900+ страниц.
Он что, писал в стол и всю свою жизнь набивал руку? Как можно было практически сразу, без горьких опытов и ошибок, написать книгу сразу на гонкуровскую премию?
Я даже больше поражаюсь его смелости: ведь сколько он времени потратил на книгу, сложную и объемную, даже не знаю, прочитают ее ли, понравится ли она кому-нибудь, нужна ли она вообще миру? Неужели это какое-то воплощение абсурдного творчества, когда пишешь только для себя, без разницы, увидит ли твои работы свет или нет?
Идея > жизнь.
Талант.
Самовыражение.
Ты как будто не читал биографию других писателей и научных деятелей. Там большая часть состоит из людей совершенно сумасшедших, если мерить бытовыми мерками.
Попис и покак физиологически очень важны, не спорю, но с других точек зрения эти процессы для человека безразличны, например, с чувственной, если сравнивать с сексом. Подобные сцены дефекации мало чего помогут выразить, не говоря уже о том, что они отвратительны.
Сцена секса может иметь смысл кульминации отношений или наоборот показать, как отношения между мужчиной и женщиной (и других случаев) крепки и установлены. Кроме того, раз секс является обыденной вещью, то почему бы ее не включить для вящей правдоподобности? У Чехова персонажи гоняют чаи и гуляют по саду, но эти действия сами по себе несут мало чего выразительного.
>Как можно было практически сразу, без горьких опытов и ошибок, написать книгу сразу на гонкуровскую премию?
Ну, хуууй знает.
Так дело не в том, кто как одарен и безумен.
Просто большинство писателей приходят к таким книгам, к отточенному и сложному стилю годами практики. Для того, чтобы написать Войну и Мир, Толстой должен был издать множество рассказов в "современнике", написать его ранние повести и проч. и проч.
А тут сразу почти выдается такой кирпич и, как говорят, весьма искусный.
Ну это неудачный пример, сразу скажу, ибо Селин с технической точки зрения очень слаб.
Не знаю, у каждого по своему, наверно. Каждый выдающийся писатель уже индивидуальность, и мерить к нему какие-то обобщенности, наверно, не совсем умно.
Не так-то и слаб для своего времени, да еще и традицию на хую вертел как бы. А критики удивлялись какой он молодец, что сумел смешать стиле столь искусно, поэтому ты здесь хуй простой, сам понимаешь.
Одной индивидуальности недостаточно, всегда нужна работа, и чем меньше у человека таланта, тем тяжелей и упорней она должна быть.
А я не говорил, что он не работал. Я говорил, что есть такие, которые нарабатывают теорию и когда доходит до практики раскрываются чуть ли не с первой попытки. Он же не в дотан гонял всю жизнь прежде, чем этот роман написать. Или ты думаешь, что если человек не писал в современник он ничем не занимался? Ну так не бывает. Накапливал, накапливал, накапливал тихонько себе, потом выплеснул, выплеснул весьма искусно и удачно. Частенько получается, что вот такой вот писатель накапливал себе тихонько, потом шарахнул чем-то большим, а потом уже не смог набрать даже на вшивую повесть.
Не смог набрать на вшивую повесть даже притом, что продолжал упорно работать. Так просто только в Мартине Идене работает жизнь - справедливо воздавая всем по трудам, заслугам и т.д. и т.п.
То, что накапливается внутри автора, мало зависит от того, как он все накопившееся запишет. В голове его может быть самый блистательный роман, но без практики он на бумагу ляжет какой-нибудь косноязычной мешаниной. Я говорю о технике, а не о таланте или задумке.
На чем техника строится то? На теории, а потом применяя теорию он его выводил и выводил и выводил. Он же не первоначальный вариант романа в издательство сдавал. У меня от тебя школомир начался. Мне почему-то кажется, что ты пялишь его на себя и удивляешься, почему у тебя ничего не получается, а он вот так вот победил. Ну так бывает, что я могу тебе сказать? Не всем надо набить тысячу шишек, прежде, чем что-то понять. А практиковаться и в сранном издаче можно, а можно говорить о настолько ахуенном таланте, что он настолько искусно применил теоретические знания и так хорошо выразил свою идею. Ты странный пиздец.
Причем, это нихера ведь не единичный случай в литературе. Есть писатели трудяги, которые с каждым новым романом становятся все лучше и лучше (Прилепа там) , а есть наоборот, которые дебютировали с грохотом, а потом скатились в говно.
Нет никакой теории о том, как нужно писать, мы не в XVIII веке. Каждая работа - это творческий поиск, к нему нельзя подойти с предзаданной форой. Человеческий мозг не может до кирпичика продумать тот дом, который он собирается построить. А для добротного дома нужна не только хорошая задумка, нужна прежде всего крепкая кладка и фундамент.
Я не завидую таланту Литтелла хотя бы потому, что я его даже не читал прежде. Меня в нем скорее занимает та смелость, с которой он сел писать свой монументальный труд, потому что все же написать широкий роман очень тяжело. Если продолжать строительную параллель, то начинающий строитель не будет вот так, с улицы зайдя, строить небоскреб, нет, он начнет с сарайчика какого-нибудь.
Ни для кого не секрет, что писатель пишет для общества, и он очень даже ждет оценку этого общества своим трудам. Поэтому я и говорю о смелости, с которой нужно сесть за такой великий труд, даже не зная, как тебя оценят и воспримут. Толстому было легче, когда он писал Воскресение, тоже капитальный труд, он знал, что его будут читать непременно. Но вот для начинающего автора такой труд - это прыжок в неизвестность, и я не знаю, чего должно быть у него в избытке - презрение к чужому мнению, то есть это значит, что он пишет только для себя, или дьявольская самоуверенность, что его труд, на который он положил, может, половину своей жизни, будет обязательно оценен.
Я не говорю о том или ином виде писателей, я говорю о том, что чувствует начинающий писатель, когда садится за такой кирпич.
>становятся все лучше и лучше
>прилепа
Даже не знаю, что тут сказать...
Не знаешь лучше молчи. За умного сойдешь.
Все правильно. Вот тут один сказал уже, что прилипин с каждой, кхм, книгой, все лучше и лучше становится. Уж лучше б промолчал, да.
Фоннат косноязычного лысого быдлана порвался.
>не читал, но осуждаю
>сужу по автору по его прическе
В б, быдлахо.
>быдлахо
Прическе, не прическе, но он прав. Захарий косноязычное быдло да еще и латентный педик, в чем, правда, нет ничего плохого, но всё же.
>Утром я приезжал к ней домой. По дороге заходил в булочную, купить мне и моей Даше хлеба. Булочная находилась на востоке от ее дома. Я это точно знал, что на востоке, потому что над булочной каждое утро стояло солнце. Я шёл и жмурился от счастья, и потирал невыспавшуюся свою рожу. На плавленом асфальте, успевшем разогреться к полудню, дети в разноцветных шортах выдавливали краткие и особенно полюбившиеся им в человеческом лексиконе слова, произношение которых так распаляло мою Дашу несколько раз в течении любого дня, проведенного нами вместе. У меня богатый запас подобных слов и более-менее удачных комбинаций из них. Гораздо богаче, чем у детей в разноцветных шортах, поднимавших на меня свои хихикающие и стыдливые лица.
Филигранно. Живой Лев Николаич, лал.
Филигранно. Живой Лев Николаич, лал.
Был бы просто педик, а не латентный - не было бы ничего плохого. А так и ватник, и латентный педик - вообще пиздец кокойты.
>и ватник, и латентный педик
Нет, я ОП юнгеро-треда, а не Аргоргноис. Твой детектор семена нуждается в починке.
Извини, но не читал. Современную литературу не очень люблю.
Мода. Эротические и порнографические описания в современной литературе должны привлекать читателя, они там играют такую же роль как и в кино и на телевидении. Чтобы этот продукт покупали и он пользовался популярностью должно быть упоминание секса.
Причина этому та же, что и популярность порносайтов.
Акт дефекации другого человека неприятен для большинства людей. А вот чтобы лицезреть сексуальный акт, так сказать к нему приобщиться создают и посещают порносайты, пишут эротические рассказы. Для этого же и вплетают сексуальные сношения в ткань литературных произведений.
Ты так говоришь, будто все человечество только что вступило в пубертатную фазу и узнало про секс только в прошлом веке. Нельзя все так упрощать и сводить включаемые сцены секса "ток чтоб передернуть".
>кино книги тв
>прон
Ну ты и сравнил настоящий секс и какое-то художественное уг как бульонные кубики. Если уж как-то включать в произведение секс это должен быть кусок прона.
>Мода
Как будто диды ебаться не любили. Но учитывая качество наверно действительно мода, или карго культ, лол.
Диды любили, но во времена дидов на этом было не принято акцентировать внимание и всячески выпячивать сальные описания в кино и искусстве. Сейчас принято. Тут скорее не карго-культ, а банальная конъюнктура рынка.
Люди это покупают, читают, значит им нравится. А писатели ориентируются на то, чтобы их читали.
>Эротические и порнографические описания в современной литературе должны привлекать читателя
Как выше уже сказали, секс - важнейшая часть жизни человека. Сознательное игнорирование его - форма девиации. Не то, чтобы он необходим, но любовная линия без упоминания оного выглядит банально странно. Мало того, через секс можно выразить массу символов и образов, раскрыть героев. Почему бы не воспользоваться возможностью?
По поводу собственно "Благоволительниц". Гомо и инцест отношения Ауэ таки играют важную сюжетную роль, хотя и топорную, вроде секса с сестрой на гильотине и вступление Ауэ в партию со спермой в заднице. Секс у Литтелла органично вписан в сюжетную канву.
>Акт дефекации другого человека неприятен для большинства людей.
Поэтому дефекация может использоваться в искусстве кино и литературе именно из-за своей неприятности зрителю. Этим, например, активно пользуется Сорокин, соединяя напыщенное и возвеличенное с говном для определенного эффекта.
>Он что, писал в стол и всю свою жизнь набивал руку?
Где-то читал, что Селин исписал 15000 листов черновиков "Путешествия на край ночи". Хочешь не хочешь, а руку набьешь.
А по поводу чистоты русской литературы: у меня от нее ТОЛСТОЙ В БАНЕ
И это тоже. Только не надо путать божий дар с яичницей. Секс это как десантники в огромными автоматами. Если десантники воюют ради описания пострелушек в каком-нибудь Сталкере - это работа на ЦА. Если же мы имеем огромное батальное полотно про жизнь и судьбу целого поколения на фоне войны, например, то сцены со стрельбой десантников играют уже фоновую роль.
>А по поводу чистоты русской литературы: у меня от нее ТОЛСТОЙ В БАНЕ
Ахах, в каком смысле?
Дрянь какая-то.
>ОЛСТОЙ В БАНЕ
Проиграл, вспомнив, что моя le maman в молодости шликала на Леонтьева(не того, о котором вы подумали, а того, что в лосинах) и мой бать говорил ей, что подарит ей фильм "Леонтьев в бане".
Вот бы Лителл написал новую книгу про сегодняшнюю Чечню. Типа, Кадыров постоянно ощущает, что его преследует Навальный за убийство Немцова. Это отражается в его снах: он сидит на своем золотом унитазе и без остановки срет. Говно уже льется через край, а он все не может остановится и срет.
Или сон, где овечка говорит Рамзану: я хочу чтобы ты трахнул мою киску.
Ну и так далее.
Или сон, где овечка говорит Рамзану: я хочу чтобы ты трахнул мою киску.
Ну и так далее.
Ничего не мешает написать это тебе.
Сейчас читаю где-то ближе к середине. Ну какой же перевод все-таки уебищный, аж трясет.
Все еще читаю. Не понимаю, как он не заебался писать все это дело, потому что меня читать уже заебало, а на это ведь уходит меньше усилий.
Ты сейчас на этапе: "Еврею для поддержания работоспособности необходимо 2500 ккалорий в сутки, а у нас была только пареная репа и капуста"? Он в конце концов закончится и Ауэ вернут в Берлин.
Пидорская пропаганда.
Особенно с пидорами "фашистами" и с пидором гг.
Всегда находят как принизить моих любимых "фашистов".
Особенно с пидорами "фашистами" и с пидором гг.
Всегда находят как принизить моих любимых "фашистов".
Только тут вместо метафор одна правдивость. Блядь, даже если поставить два слова рядом: "Кадыров" - "овечка". Чуешь литературный приём?
>пидор фашист
>будто что-то плохое
Почему-то нравятся видео этого пизданутого.
По теме, "Благоволительницы" - очень хороший роман.
У меня сейчас он по концлагерям шарится. Вообще такое чувство. что дропать можно после Сталинграда, дальше совсем жижа какая-то идет. Да и внезапно при всей их непохожести я вспомнил Герарда Реве.
