Что у Пыни с головой?
Тарас, чому не в підвалі?
У путлера спецоперация голови
Самый толерантный в мире президент.
Микола, ти?
Тарас ти що мене ігнориш?
Тарас, привіт як ся маєш, на дваі одні скуфи та діти, це погане місце
Леброносечение
Рак плеши.
Скорей бы он принял три закона:
1. Письменное отречении от хохлизма.
2. Обрыв всех связей, труб, дорог, проводов с Украиной.
3. Платный вход в рунет для всех не рос. айпи.
Руськи люди не признают що вони напали на україну, тільки норм хлопці розуміють що рф расхуячит собі лоба об україну
Микола, ти? Де ти заховав сало?
Леброн Пыпа — главный кумир молодежи.
Почему пыпа ревет?
Он кумир скуфов. В треді он один виліз колардський жук. Не признає того що рф розвязала війну, так він ще рашист, протів укр нації
Твой высер с укроайпи - 20 слов. Каждое слово - один рубль.
Плати двачу 20 рублей. Нету рублей, дак перегоняй на ММВБ доллары, открывай щщёт в рос. банке, и полученные рубли ложи на этот щщёт, и перегоняй на карту Абу. Если не заплатишь, отключим твой флаг. А как оплатишь - снова включим.
Вот примерно так будет работать закон про платный вход в рунет для не рос. айпи.
Каждый (((базированный))) АЛЬТ РАЙТ зумер это личинка скуфа
Наконец-то подтвердил свой диагноз.
Либо ссохлась от старости. Либо просто маленькая из-за роста, как голова пятикласника.
Пыпа-3000
Не может быть чтобы так усыхала. У меня много пожилых знакомых, ни у кого такого нет. Может конечно просто фотограф неудачный если каждый раз такие ляпы делает, не знаю.
Сколько тебе лет?
Пыпа и Попа
Может у него усыхание головы, из-за таблеток. Генерал свр писал что у него шизо-аффективное расстройство началось.
сюда-же то что он додумался казну разместить на западе\напасть на украину и проебать казну которую вся страна 20лет копила.
Даааа громчее
ДЕ МОЄ САЛО? ВІДАЙ САЛО
Тарас ти на шо як бик ведешся на красну тряпку? Він тебе спровокував а ти підався, ти доказав що не умний
Реветь или не реветь, вот в чем вопрос.
Да у пыни то с головой и с головкой всё в порядке.
И я это небезосновательно говорю. Про головку, и голову. Ведь только так имея два этих здоровых члена, можно феерично и невозбранно - Ебать русню, ебать!
Ебать русню, ебать!
Ебать русню, ебать!
И я это небезосновательно говорю. Про головку, и голову. Ведь только так имея два этих здоровых члена, можно феерично и невозбранно - Ебать русню, ебать!
Ебать русню, ебать!
Ебать русню, ебать!
та воно ж потішне
Подтяжка пыпы
Служу ЛГБТ!
Ні, йому потішно спорити, а найбольніше йому від ігнору!
Він пише сюди щоб його замітили, щоб з ним поговорили. Йому потрібні відповіді на його треди
Ти даси мені 2 гривні за те що я бампав твій тред?
Проксипидораха с гуглпереводчиком, спок
Тебе тільки на війну посилать, своїх же перестріляв би! Фу, ганьба
Тікаю з треда, ти меня образив :(
Мемуары жертвы пыпопедофила с пикрила:
Сап, анон. Начну с самого главного: я не пидор. И других, кто пидореньем друг дружки занимается, не особо одобряю. Но, тем не менее, целых восемь лет я имел роман с мужиком. И прежде чем тебе придёт в голову подловить меня на противоречии, я тебя утешу - во-первых ебал я, а не меня ебали, так что это не в счёт. И во-вторых с таким мужиком и ты был бы рад любовь покрутить. Потому что им был президент нашей страны Владимир Владимирович Пыня.
Познакомились мы как-то просто, почти случайно, на городском празднике, куда меня вытащили предки когда мне не было и шести лет. Там был Пыня. Проходя мимо меня он остановился, сел передо мной, задрал мне майку и поцеловал меня в живот. Минутная шалость для всех вокруг, включая моих родителей. Как сам он потом объяснял - "мальчик как котёнок, такой милый был, так и захотелось потискать". Но это было только началом. На следующей неделе мы встретились снова. Пыня заехал за мной в детский сад. Он был одет как моя мать. На нём были туфельки на каблуке, облегающая искусственную грудь блузка, чулки со швом сзади, и как оказалось позже - кружевные бабские трусы. Его лицо выглядело куда менее аутентично. Криво намазанная мужской, неопытной рукой помада делала его скорее похожим на клоуна. Нарисованные брови и жирные стрелки уподобляли его певице ранних девяностых. Он посадил меня в служебное авто, и повёз на безлюдную стоянку за местной шашлычной. Там он перегнулся на пассажирское сиденье, снова задрал мне майку, и опять начал целовать меня в живот что-то как бы бормоча. Смотрел он мне при этом прямо в глаза своим водянистым, ничего не выражающим взглядом разведчика. Мне были приятны прикосновения президента, поэтому я положил руки ему на голову. Он воспринял это как сигнал идти ниже. Ловким движением приспустил мои пионерские шортики, и насадился своими мягкими, тёплыми губами на мой крошечный, только недавно начавший хоть немного стоять детский член.
- Ой хорошо! Ой хорошо! - Стонал Володька, насасывая моего пеструна с мокрыми шлепками, и остервенело теребя самого себя между ног. Это продолжалось, пока он не кончил себе в бабские труселя. Батя тем временем поднял дома тревогу. Наша с Вовой тачка встретила его во дворе, где он с обрезком трубы готовился прочесывать отделяющий наш дом от садика лесопарк. Увидев меня с ряженным Путиным он немного прихуел, и почти полез драться, но ровная стопка свеженьких десятидолларовых купюр лишила его всех возражений. С тех пор всё закрутилось и было поставлено на поток. Президент приезжал мне отсасывать с удлиняющимися по мере накала событий в стране интервалами, но никогда не реже чем раз в месяц. Самое хорошее в том, что не смотря на то что молчание моих родаков и соседей ему пришлось купить, наши встречи не были грязными. Наоборот, он всегда пытался мне угодить. Разыгрывал целые спектакли. В том августе, когда случилась непоправимая трагедия с атомоходом "Курск", утром я нашёл у двери квартиры неплотно закупоренную бутылку. Записка которую я оттуда извлёк была сильно размыта солёной морской водой, но я всё же разобрал такие сообщения как "жди морячка", "скоро приду на пососяй", и ещё какую-то тарабарщину про четвёртый отсек, единственный в котором могли сохраниться живые люди. Днём позже Володя действительно явился сосать. Одетый в загримированного под зомби моряка в замызганной водорослями тельняшке. Мы играли в сундук Дэйви Джонса (рот Путина был сундуком, а мой член - душой моряка попавшей в него), в "пися волнуется раз, пися волнуется два" и в поцелуй Ихтиандра (моя мать налила нам тёплую ванну с пузырьками, я стоял в ней в полный рост, а Володька нырял под пузырьки и сосал мой член под водой). А либерасты по сей день разбирают от чего же Володька улыбался, когда говорил пиндосскому журнашлюхе "Она утонула". Нет, дорогие мои, не радовался он смерти сынов нашей Родины. Он просто меня вспоминал.
Другой раз я из за ветрянки пропустил торжества в честь дня города и праздничный салют, о чём пожаловался Вовке на ближайшей встрече. Он тогда ничего не сказал, а на следующей неделе вывез меня с эскортом в Москву, на Каширское шоссе. Было раннее утро, я ещё тёр заспанные глаза, но он приподнял меня, посадил себе на плечи, показал куда смотреть, и скомандовал в рацию "Серёжа, действуй". По команде в жилом массиве перед которым мы стояли прозвучал оглушительный взрыв. В следующую секунду, один из восьмиэтажных домов, #6, был охвачен пламенем. Шатаясь, могучее строение как бы сжалось, и с треском, объятое пламенем, осыпалось к центру, праздничным конфети кирпичей, мебели, и ещё живых, пытающихся понять в чём дело людей. Подождав конца обвала, Володька подвёл меня к дымящейся руине. Под горой кирпичной крошки, в которой ещё затесались обломки совдеповской люстры и чайник c вогнутым боком, поскуливала обожженная женщина. Вовка аккуратно присел над её чёрным как у негра лицом, приспустил форменные брюки, и мои штанишки, и начал сосать. Сосал необычно даже для него нежно, не моргая глядя мне в глаза своим особым взглядом, который я про себя прозвал "рыбьим". По мере того, как росла его собственная эрекция, из его дырки выходила смачная такая, блестящая, будто салом смазанная колбаса. Болтающаяся над грязным лицом умирающей, закрывая для неё солнце. А когда Вовка кончил в свои приспущенные семейки, его бурое изделие шлёпнулось бабёнке прямо на обезображенную щёку. К тому времени уже холодную.
Ещё одна неплохая хохма произошла тем летом, когда гуляя по парку и не желая ещё возвращаться домой, я решил пописать на новую скульптуру на детской площадке - большого, почти в человеческий рост, - садового гнома в остроносых сапожках, натянутых до колена гольфах, с румяными щёчками, и в пышном красном колпаке. Мочиться меня приспичило нехило. Желтая, живая струйка сперва буравила тело гнома, затем наползла на его улыбчивое лицо. Подвох я заметил только когда рука статуи потянулась к своему вставшему торчком члену, и начала по нему елозить.
Сап, анон. Начну с самого главного: я не пидор. И других, кто пидореньем друг дружки занимается, не особо одобряю. Но, тем не менее, целых восемь лет я имел роман с мужиком. И прежде чем тебе придёт в голову подловить меня на противоречии, я тебя утешу - во-первых ебал я, а не меня ебали, так что это не в счёт. И во-вторых с таким мужиком и ты был бы рад любовь покрутить. Потому что им был президент нашей страны Владимир Владимирович Пыня.
Познакомились мы как-то просто, почти случайно, на городском празднике, куда меня вытащили предки когда мне не было и шести лет. Там был Пыня. Проходя мимо меня он остановился, сел передо мной, задрал мне майку и поцеловал меня в живот. Минутная шалость для всех вокруг, включая моих родителей. Как сам он потом объяснял - "мальчик как котёнок, такой милый был, так и захотелось потискать". Но это было только началом. На следующей неделе мы встретились снова. Пыня заехал за мной в детский сад. Он был одет как моя мать. На нём были туфельки на каблуке, облегающая искусственную грудь блузка, чулки со швом сзади, и как оказалось позже - кружевные бабские трусы. Его лицо выглядело куда менее аутентично. Криво намазанная мужской, неопытной рукой помада делала его скорее похожим на клоуна. Нарисованные брови и жирные стрелки уподобляли его певице ранних девяностых. Он посадил меня в служебное авто, и повёз на безлюдную стоянку за местной шашлычной. Там он перегнулся на пассажирское сиденье, снова задрал мне майку, и опять начал целовать меня в живот что-то как бы бормоча. Смотрел он мне при этом прямо в глаза своим водянистым, ничего не выражающим взглядом разведчика. Мне были приятны прикосновения президента, поэтому я положил руки ему на голову. Он воспринял это как сигнал идти ниже. Ловким движением приспустил мои пионерские шортики, и насадился своими мягкими, тёплыми губами на мой крошечный, только недавно начавший хоть немного стоять детский член.
- Ой хорошо! Ой хорошо! - Стонал Володька, насасывая моего пеструна с мокрыми шлепками, и остервенело теребя самого себя между ног. Это продолжалось, пока он не кончил себе в бабские труселя. Батя тем временем поднял дома тревогу. Наша с Вовой тачка встретила его во дворе, где он с обрезком трубы готовился прочесывать отделяющий наш дом от садика лесопарк. Увидев меня с ряженным Путиным он немного прихуел, и почти полез драться, но ровная стопка свеженьких десятидолларовых купюр лишила его всех возражений. С тех пор всё закрутилось и было поставлено на поток. Президент приезжал мне отсасывать с удлиняющимися по мере накала событий в стране интервалами, но никогда не реже чем раз в месяц. Самое хорошее в том, что не смотря на то что молчание моих родаков и соседей ему пришлось купить, наши встречи не были грязными. Наоборот, он всегда пытался мне угодить. Разыгрывал целые спектакли. В том августе, когда случилась непоправимая трагедия с атомоходом "Курск", утром я нашёл у двери квартиры неплотно закупоренную бутылку. Записка которую я оттуда извлёк была сильно размыта солёной морской водой, но я всё же разобрал такие сообщения как "жди морячка", "скоро приду на пососяй", и ещё какую-то тарабарщину про четвёртый отсек, единственный в котором могли сохраниться живые люди. Днём позже Володя действительно явился сосать. Одетый в загримированного под зомби моряка в замызганной водорослями тельняшке. Мы играли в сундук Дэйви Джонса (рот Путина был сундуком, а мой член - душой моряка попавшей в него), в "пися волнуется раз, пися волнуется два" и в поцелуй Ихтиандра (моя мать налила нам тёплую ванну с пузырьками, я стоял в ней в полный рост, а Володька нырял под пузырьки и сосал мой член под водой). А либерасты по сей день разбирают от чего же Володька улыбался, когда говорил пиндосскому журнашлюхе "Она утонула". Нет, дорогие мои, не радовался он смерти сынов нашей Родины. Он просто меня вспоминал.
Другой раз я из за ветрянки пропустил торжества в честь дня города и праздничный салют, о чём пожаловался Вовке на ближайшей встрече. Он тогда ничего не сказал, а на следующей неделе вывез меня с эскортом в Москву, на Каширское шоссе. Было раннее утро, я ещё тёр заспанные глаза, но он приподнял меня, посадил себе на плечи, показал куда смотреть, и скомандовал в рацию "Серёжа, действуй". По команде в жилом массиве перед которым мы стояли прозвучал оглушительный взрыв. В следующую секунду, один из восьмиэтажных домов, #6, был охвачен пламенем. Шатаясь, могучее строение как бы сжалось, и с треском, объятое пламенем, осыпалось к центру, праздничным конфети кирпичей, мебели, и ещё живых, пытающихся понять в чём дело людей. Подождав конца обвала, Володька подвёл меня к дымящейся руине. Под горой кирпичной крошки, в которой ещё затесались обломки совдеповской люстры и чайник c вогнутым боком, поскуливала обожженная женщина. Вовка аккуратно присел над её чёрным как у негра лицом, приспустил форменные брюки, и мои штанишки, и начал сосать. Сосал необычно даже для него нежно, не моргая глядя мне в глаза своим особым взглядом, который я про себя прозвал "рыбьим". По мере того, как росла его собственная эрекция, из его дырки выходила смачная такая, блестящая, будто салом смазанная колбаса. Болтающаяся над грязным лицом умирающей, закрывая для неё солнце. А когда Вовка кончил в свои приспущенные семейки, его бурое изделие шлёпнулось бабёнке прямо на обезображенную щёку. К тому времени уже холодную.
Ещё одна неплохая хохма произошла тем летом, когда гуляя по парку и не желая ещё возвращаться домой, я решил пописать на новую скульптуру на детской площадке - большого, почти в человеческий рост, - садового гнома в остроносых сапожках, натянутых до колена гольфах, с румяными щёчками, и в пышном красном колпаке. Мочиться меня приспичило нехило. Желтая, живая струйка сперва буравила тело гнома, затем наползла на его улыбчивое лицо. Подвох я заметил только когда рука статуи потянулась к своему вставшему торчком члену, и начала по нему елозить.
- Продолжай писать. - Попросил меня Пыня, которого я узнал за маскарадом. - Вове очень нравится.
- Когда на Вову мочатся как в сортире? - С удивлением переспросил я.
- Да. Когда наказывают... Когда вытирают ноги об Вову. Вове сразу внизу животика хорошо...
Пыня обкончался и высосал остатки мочи из моего стручка. А через неделю родился до сих пор вселяющий в посягающих на родину бандитов мем про "и в сортире замочим". Впрочем вот этих моментов я у него никогда не понимал. И на их почве даже порой возникали споры. Допустим когда я, ставший первым в школе обладателем мобильного телефона, записал в нём кремлёвский номер Володьки под словом "Володя", он упросил меня заменить этот позывной на "Шлюший Туалет".
- Вова, ну я же тебя люблю, я не могу тебя так называть. - Говорил я ему, пока он сосал.
- Если любишь - будешь называть, мффф мффф мффф... - Парировал он, не отрываясь от моей мелкокалиберной батошки.
Приходилось повиноваться. А когда подрос, даже приходилось Вовку по его же просьбе бить. Всякие бляди с "Эха" любят трунить над Вовкиной потерей волос. Слабак мол, лысеет уже. А что если сказать им, что большую часть своей гривы он утратил, потому что я ему её выдрал по его просьбе, силой принуждая лакать воду из унитаза моей бабушки? Думаю сразу заткнут свои наглые хари.
Девственность в классическом смысле я тоже потерял с Вовкой. В тринадцать лет, когда неловко долбил его сухопарую сраку, пока он ублажал языком свою дочь, сидящую на его лице своей обросшей чёрными волосами, обезьяньей жопой, украшенной бусинками закрепившегося на волосках и засохшего говна.
С девчёнками, я, к слову, никогда особо тесно не дружил. Поколения разные. Да и увлечения. И тот факт, что ко мне Володька относился как-то пусть немного, но всё же теплее. Как и любой мужик отнесся бы к своему запоздалому сыну. А именно сыном для него я и был. Сыном, который давал ему пососать.
В последний раз мы с Путиным виделись перед его знаменитым журавлинным полётом. Когда только сильные журавли полетели. А слабые остались высиживать гнёзда. Тогда он сосал за обе щеки, уплетал мой шестнадцатилетний хер, а когда молофья полилася - выдернул его из своего гостеприимного рта, и позволил обкончать себя с ног до головы. А потом вышел на прессконференцию с командой зоозащитников. Белое на белом костюме гордой птицы никто так и не заметил. После этого раза Володя пропал. Не скажу, что это было каким-то сюрпризом - о том что став взрослым я перестану быть ему интересен я догадался ещё в четырнадцать. Тогда же и смирился с осознанием этого. Принял как должное. И поклялся помнить только хорошие дни.
Но сейчас мне начинает казаться что я неправильно понял его мотивы. Это не пропажа интереса. Не педофилия. А путёвка в жизнь. Если бы Пыня до сих пор мне сосал - был бы у меня повод учиться? Сколачивать собственный бизнес? Искать, наконец, себе бабу и обзаводиться семьёй? Вот и я так не думаю. Одно только в этом концепте меня немного тревожит. Ведь если он оставил меня только чтобы я получил самостоятельность... Где-то там, за толстенной кремлёвской стеной, или на испанской вилле которую я ему подобрал, он всё ещё хочет мой член. Хочет нежить его в своём рту. Принимать его мочу и густую, слипшуюся смегму. Ласкать его кончиком языка - вверх вниз по головке. И стенками гортани при глубоком заглоте. Хочет меня... И сам себе не даёт получить. Впрочем, если это всё правда, вешать нос всё равно смысла мало. Ведь у меня сынок на подходе. И всего через четыре года он пойдёт в тот же самый сад, где когда-то у меня сосал мой Володя. Уже сейчас, прикладываясь щекой к разросшемуся животику своей милой жены, я воображаю его. Маленького солдатика с папкиными глазами. Будущего строителя великой России. Будущего ёбаря её вековечного президента. Уж об этом я позабочусь.
- Когда на Вову мочатся как в сортире? - С удивлением переспросил я.
- Да. Когда наказывают... Когда вытирают ноги об Вову. Вове сразу внизу животика хорошо...
Пыня обкончался и высосал остатки мочи из моего стручка. А через неделю родился до сих пор вселяющий в посягающих на родину бандитов мем про "и в сортире замочим". Впрочем вот этих моментов я у него никогда не понимал. И на их почве даже порой возникали споры. Допустим когда я, ставший первым в школе обладателем мобильного телефона, записал в нём кремлёвский номер Володьки под словом "Володя", он упросил меня заменить этот позывной на "Шлюший Туалет".
- Вова, ну я же тебя люблю, я не могу тебя так называть. - Говорил я ему, пока он сосал.
- Если любишь - будешь называть, мффф мффф мффф... - Парировал он, не отрываясь от моей мелкокалиберной батошки.
Приходилось повиноваться. А когда подрос, даже приходилось Вовку по его же просьбе бить. Всякие бляди с "Эха" любят трунить над Вовкиной потерей волос. Слабак мол, лысеет уже. А что если сказать им, что большую часть своей гривы он утратил, потому что я ему её выдрал по его просьбе, силой принуждая лакать воду из унитаза моей бабушки? Думаю сразу заткнут свои наглые хари.
Девственность в классическом смысле я тоже потерял с Вовкой. В тринадцать лет, когда неловко долбил его сухопарую сраку, пока он ублажал языком свою дочь, сидящую на его лице своей обросшей чёрными волосами, обезьяньей жопой, украшенной бусинками закрепившегося на волосках и засохшего говна.
С девчёнками, я, к слову, никогда особо тесно не дружил. Поколения разные. Да и увлечения. И тот факт, что ко мне Володька относился как-то пусть немного, но всё же теплее. Как и любой мужик отнесся бы к своему запоздалому сыну. А именно сыном для него я и был. Сыном, который давал ему пососать.
В последний раз мы с Путиным виделись перед его знаменитым журавлинным полётом. Когда только сильные журавли полетели. А слабые остались высиживать гнёзда. Тогда он сосал за обе щеки, уплетал мой шестнадцатилетний хер, а когда молофья полилася - выдернул его из своего гостеприимного рта, и позволил обкончать себя с ног до головы. А потом вышел на прессконференцию с командой зоозащитников. Белое на белом костюме гордой птицы никто так и не заметил. После этого раза Володя пропал. Не скажу, что это было каким-то сюрпризом - о том что став взрослым я перестану быть ему интересен я догадался ещё в четырнадцать. Тогда же и смирился с осознанием этого. Принял как должное. И поклялся помнить только хорошие дни.
Но сейчас мне начинает казаться что я неправильно понял его мотивы. Это не пропажа интереса. Не педофилия. А путёвка в жизнь. Если бы Пыня до сих пор мне сосал - был бы у меня повод учиться? Сколачивать собственный бизнес? Искать, наконец, себе бабу и обзаводиться семьёй? Вот и я так не думаю. Одно только в этом концепте меня немного тревожит. Ведь если он оставил меня только чтобы я получил самостоятельность... Где-то там, за толстенной кремлёвской стеной, или на испанской вилле которую я ему подобрал, он всё ещё хочет мой член. Хочет нежить его в своём рту. Принимать его мочу и густую, слипшуюся смегму. Ласкать его кончиком языка - вверх вниз по головке. И стенками гортани при глубоком заглоте. Хочет меня... И сам себе не даёт получить. Впрочем, если это всё правда, вешать нос всё равно смысла мало. Ведь у меня сынок на подходе. И всего через четыре года он пойдёт в тот же самый сад, где когда-то у меня сосал мой Володя. Уже сейчас, прикладываясь щекой к разросшемуся животику своей милой жены, я воображаю его. Маленького солдатика с папкиными глазами. Будущего строителя великой России. Будущего ёбаря её вековечного президента. Уж об этом я позабочусь.
> Что у Пыни с головой?
Это Фотошоп
Нет, это Абу
Нет. Его странную обувь уже пару лет как обсуждали. Возможно после развода с женой, начал переодеваться в женское из-за сублимирования либидо по фрейду. Каблуки на обуви как бы должны увеличить привлекательность.
Какая же смешная хуйня всё-таки
Слушай, ну какого нашли, думаешь двойники президента на деревьях растут.
Кстати, может ли гаага осудить олигофрена? Или он считает недееспособным и не отвечающим за свои действия?
