Сегодня к нам в школу приходили ветераны. Ну как приходили...
На входе в школу мой взгляд уперся в ряд инвалидных кресел у входа, они весело поблескивали своми чистыми поверхностями на солнце, на каждом кресле красовалась прилепленная скотчем оранжево-полосатая буква Z.
Приехал автобус, из него стали выносить инвалидов и рассаживать на подготовленные кресла. Далее их развезли по классам, где они рассказывали про свои подвиги и лишения. Потом подмигнув напоследок заявили что они свое уже отвоевали, и пора и нам задумываться о том чтобы сменить их на боевом посту.
Сказать что я был охуе - это ничего не сказать, не каждый день видишь Пелевенщину ИРЛ. Я-то думал что Пелевин стебался, ну типа гипербола, художественное преувеличение, но оказалось что это реализм.
На входе в школу мой взгляд уперся в ряд инвалидных кресел у входа, они весело поблескивали своми чистыми поверхностями на солнце, на каждом кресле красовалась прилепленная скотчем оранжево-полосатая буква Z.
Приехал автобус, из него стали выносить инвалидов и рассаживать на подготовленные кресла. Далее их развезли по классам, где они рассказывали про свои подвиги и лишения. Потом подмигнув напоследок заявили что они свое уже отвоевали, и пора и нам задумываться о том чтобы сменить их на боевом посту.
Сказать что я был охуе - это ничего не сказать, не каждый день видишь Пелевенщину ИРЛ. Я-то думал что Пелевин стебался, ну типа гипербола, художественное преувеличение, но оказалось что это реализм.
Они тебе этот сайт показали?
>и пора и нам задумываться о том чтобы сменить их на боевом посту.
А нахуй им не пойти?
Ни проехать, ни пройти.
Числа. Виктор Пелевин. 2003.
"Думаешь, зачем он портрет Путина рядом ставит? Потому что знает — в таком виде мы это ни на один сайт не повесим. Умный… Понимает ситуацию. А раньше фото было, где он с Ельциным в обнимку…".
"Думаешь, зачем он портрет Путина рядом ставит? Потому что знает — в таком виде мы это ни на один сайт не повесим. Умный… Понимает ситуацию. А раньше фото было, где он с Ельциным в обнимку…".
Я думал что колясочники - это такой мемасик на пораше, но оказалось что это все ИРЛ. Пиздец короче я в шоке.
- Я вот думаю, а не плеснуть ли мне вам в ебальник шампанским?
- Думаю не стоит. Мы с вами ещё не так близко знакомы.
Чапаев и Пустота.
Омон Ра один из лучших романов Пелевина, из раннего, когда он еще не перемигивался с читателем.
Для человека который не понимает - будет просто наркоманская мистификация с рофлянками. А для тех кто понимает про что идет речь - очень мощный опыт. Суть совка там вскрыта очень точно.
Для человека который не понимает - будет просто наркоманская мистификация с рофлянками. А для тех кто понимает про что идет речь - очень мощный опыт. Суть совка там вскрыта очень точно.
>когда он еще не перемигивался с читателем.
Он перемигивался с читателем ещё с Затворника и Шестипалого.
Вот только хотел это написать. А вообще последней по настоящему хорошей книгой Пелевина, было поколение. Все что дальше, это просто графоманский дроч. Даже СНАФФ, хоть и местами захватывает, по сути обычные смехуечки.
>не пойти
Я это даже не читал. Омон-Ра, Поколение П, Чапаев и Пустота, А Хули.. вот и весь мой опыт Пелевина. Ампир Снафф и все что позже - уже забил, даже не пробовал.
Не совсем смехуёчки, слоёв там многенько, но на любителя вся эта историческая и религиозная шелуха.
Перед ним стоял мультимедийный герой Пидормен. Он был одет в трико с буквой «Q» на груди и розовый плащ с галунами, а на его лице была дивной красоты венецианская маска. Пидормен вскинул свободную руку в приветствии, и Стёпа заметил на его плаще блеснувший под луной значок с американским флагом. У Стёпы отлегло от сердца — он понял, что бояться нечего.
— Кто ты? — шёпотом спросил он.
—I'm your neighbourhood friendly Queerman, — ответил Пидормен.
— <…> Почему ты стал таким?
— Когда-то я был такой же, как ты, — прошептал Пидормен. — Но однажды меня укусила божья коровка… Вот подожди, тебя тоже укусит.
Числа.
Я так и не понял, нахуя им стопы отрезали.
Ну дык ты что, делали Настоящих Человеков, как в одноименной повести. Не помню за давностью, в столовой их ежиками кормили?
Для нюфагов, не заставших совейские патриотические книги: отсылка к книге бориса полевого, повесть о настоящем человеке, про летчика Мересьева.
Вот и делали из будущих авиаторов таких же, как диды, героев.
Вообще, если знать все эти советские темы и ту жизнь, повесть выглядит не наркоманским бредом, а гиперреальностью. Оно прямо сейчас воплощается ирл, именно этот же принцип.
Чтоб напрямую ветеранов из училища выпускать, минуя ненужные затратные промежутки, мересьевцы!
Ну так до да. Совок в Омон Ра максимально оптимизирован относительно своих потребностей. В училищах сразу ветеранов выпускали, тк самолеты все сгнили давно нахуй, а ветераны летчики были нужны.
Ещё не понятный момент был про чела, который служил в ракетных войсках и рассказывал, как они соломинку тянули.
Алсо, у пелевина там биомеханика присутствует во все поля. Вся давательно-пососательная техника на биоприводе по-сути.
Особенно наводчики ракет, которые в 20 лет уже седые были, потому что они в этих самых ракетах "на вашингтон" и сидели, а там учебные пуски. Какая же годнота эта книга.
Как только закончится эта сво, ты сразу заметишь, что они резко как-то изчезли и даже на улице не заметишь.
Этих войнов забудут, все патриотические граффити замажут, листовки спрячут, и через год никто и невспомнит.
Ты помнишь ковид, а он был, плакатика "сколько должно погибнуть, чтобы ты вакцинировался", вот жту панику что делать блять, с локдаунами, с qr codами, с карантинами и прочей поебни. Маски, штрафы, уголовные дела. Все забылось а прошел сука год и всем так поебать.
И будет у них история как с ветеранами ВОВ, их тупо забудут и спрячут как доказательство преступления.
Дед еще говорил, когда был жив. Типа любые сложные времена надо пережить любой ценой и не думать о последствиях. А дальше все изменится, и все забудут.
Что, реально? Хреновая реклама участия в СВО.
"На следующее утро я проснулся от стона, полного боли и недоумения. На самом деле я уже давно слышал эти звуки сквозь сон, но полностью очнулся только от особенно громкого и страдальческого вскрика. Я открыл глаза и огляделся. На койках вокруг происходило какое-то непонятное медленно-мычащее шевеление – я попытался приподняться на локте, но не смог, потому что был, как оказалось, пристегнут к койке несколькими широкими ремнями наподобие тех, которыми стягивают распухшие чемоданы; единственное, что я мог, – это чуть поворачивать голову из стороны в сторону. С соседней койки на меня смотрели полные страдания глаза Славы, паренька из поселка Тында, с которым я вчера успел познакомиться, а нижняя часть его лица была скрыта под какой-то натянутой тряпкой. Я открыл было рот, чтобы спросить его, в чем дело, но обнаружил, что не могу пошевелить языком и вообще не чувствую всей нижней половины лица, словно она затекла. Я догадался, что мой рот тоже чем-то заткнут и перемотан, но удивиться этому не успел, потому что вместо удивления испытал ужас: там, где должны были быть Славины ступни, одеяло ступенькой ныряло вниз и на свеженакрахмаленном пододеяльнике проступали размытые красноватые пятна – такие оставляет на вафельных полотенцах арбузный сок. Самое страшное, что собственных ног я не чувствовал и не мог поднять голову, чтобы взглянуть на них."