Все правильно расписал.
Грамотно всё напесал. Пойду читну Пелевина и побренчу духовными скрепами.
>Восточноевропейская литература
>Ехали смехуечки через смехуёчки.
Это лишь половина их литературы. Вторая половина - ехало колдунство через колдунство. Сюда же можно причислить Юж. Америку. Только у них колдовать можно не только во тьме и прохладе пивных погребов, но и под освещенными солнцем гроздьями бананов.
>Ехали смехуечки через смехуёчки.
Это лишь половина их литературы. Вторая половина - ехало колдунство через колдунство. Сюда же можно причислить Юж. Америку. Только у них колдовать можно не только во тьме и прохладе пивных погребов, но и под освещенными солнцем гроздьями бананов.
Австрия - это же не Восточная, а Западная Европа.
Где испанская, м, уёба?
Все правильно. Только у меня английская 9, а американская 7.
ОП, я в восторге. Знаком с частично с немецкой литературой и более подробно с русской. И я полностью согласен с тобой. Как хорошо написано! Какое у тебя образование? какой лвл? Добра тебе
10/10
Давай ещё про античную, скандинавскую, итальянскую и советскую литературы.
ПС: оп - пидор, инфа 100.
Национальной литературы не существует. Мы можем говорить только о влиянии окружения на писателя, не более того.
И ТУТ ВДРУГ НЕВЗОРОВ ОБОССЫВАЕТ ТВОЙ МАНЯМИР
У русской литературы закончился срок годности
Мы слышим плач толстых министров, черносотенцев и филологических дам — они очень сожалеют, что дети не читают.
Никто не задался вопросом: а что, собственно говоря, этим детям читать? Классику? А почему ее надо читать? Почему надо употреблять продукт, у которого явно закончился срок годности? Почему до сих пор никто не хочет называть вещи своими именами?
Богоискательская истерика Достоевского имеет к сегодняшнему дню такое же отношение, как шумерские глиняные таблички. Пафосное, мучительное, многословное фэнтези Толстого о войне 1812 тоже свое отжило. В этом жанре появились образцы и поинтереснее. Тема многолетних предсовокупительных терзаний самок в кринолинах тоже сегодня особого интереса не представляет.
Конечно, существуют какие-то максимально влиятельные образцы культуры. В трилогии Толкиена современная литература сварилась, как в котле. Но Толкиен не сильно пропагандируется, потому что все боятся простой и очевидной аналогии с Мордором.
Как сказал классик, духовность — это газ, который выделяют попы из разных бородатых отверстий. И это очень точно сказано, особенно сегодня. Вообще, что такое сегодня духовность? Духовность — это не знание астрономии и астрофизики, это полное невежество в вопросах молекулярной биологии, физиологии, структурной геологии. Следующий этап культа духовности — аттракционы типа наполнения бассейнов гноем Иова Многострадального и коллективных заплывов в нем. Тоже очень духовненько.
Нет, наверно, в мире литературы, столь же агрессивной и дидактичной, как русская. Когда-то она была очень актуальной, отчего сегодня особенно бессмысленна, потому что языковая и мировоззренческая картина мира сменилась полностью. Вся русская литература имеет отчетливый, навязчивый, великодержавный подтекст с культом солдафонов. Есть ли в этом хотя бы воспитательный эффект? Он нулевой. Сегодня это особенно хорошо заметно.
Вскормленные романтизмом усатые мальчики в Славянске некрасиво прячутся в библиотеках, прачечных и за всяких торговцев крыжовником. Вместо того, чтобы выйти в чисто поле и принять там бой с украинской армией, не подвергая риску мирное, офигевшее население. Они же прячутся в жилых кварталах, как какие-нибудь сирийцы, которые никогда не читали Бердяева или Хомякова. Выглядит это все предельно паскудно. Можно подумать, что на юго-востоке Украины мало больших свекольных или картофельных полей должной гектарности, где можно было бы разгромить украинскую армию. В такой ситуации, конечно, можно погибнуть. Но если эти имперские мальчики являются теми, за кого себя выдают, то такой пустяк их смущать не должен. Там, кстати говоря, все эти колорадские аксессуары смотрелись бы лучше, чем в подворотнях.
Конечно, у русской литературы до сих пор есть фанаты. Достоевский из могилы весьма успешно дергает за ниточки даже самого Милонова, не говоря уже о его мелких подражателях типа Проханова, Дугина, Холмогорова и других черносотенцев. Эти персонажи, конечно, симпатичны, но они на вряд ли обеспечат русской литературе вторую жизнь.
Все наши архаисты переходят на административный крик, и всю эту милую макулатуру XIX века окончательно хоронят, потому что они превращают Пушкиных, Толстых и Достоевских в личного врага каждого школьника.
Вообще, эта имперская идеология тащит на себе безумный культ старья и нелепых, корявых, антисанитарных артефактов. Считается, чем больше будет Россия похожа на лавку старьевщика, тем она будет величественнее и страшнее. А того, кто пытается произвести уборку, выкинуть всякое гнилье, затхлости и заплесневелости, почему-то называют русофобом. Хотя самые страшные враги России — это черносотенцы.
И еще одна важная заметочка по поводу чтения, касающаяся скорее современной литературы.
Мы видим, как ломанулись писатели в православие. Очень трудно найти столь же благочестивую публику, как писатели. Они воодушевились продажами милого, но блеклого пропагандистского чтива Тихона Шевкунова, и поняли: совершенно не важно, какая книжка, а важно, через сколько торговых точек она распространяется. Если получить вожделенный гриф патриархии, то книжку можно продавать через десятки тысяч свечных лавок при каждой церкви.
С другой стороны, есть всякие Задорновы, которые всерьез говорят о том, какие американцы тупые. Задорнов хороший сатирик, и если он хотел рассмешить, то у него получилось. Давайте сравним количество нобелевских лауреатов. В России — 23 лауреата, а в тупой Америке — 356.
Дети отказываются читать, и они в этом совершенно правы, и надо им в этом помогать. Устами младенца глаголет истина. Не надо заставлять детей читать. Надо признаться, что читать им в общем нечего.
http://www.youtube.com/watch?v=572xLgcG9cc
У русской литературы закончился срок годности
Мы слышим плач толстых министров, черносотенцев и филологических дам — они очень сожалеют, что дети не читают.
Никто не задался вопросом: а что, собственно говоря, этим детям читать? Классику? А почему ее надо читать? Почему надо употреблять продукт, у которого явно закончился срок годности? Почему до сих пор никто не хочет называть вещи своими именами?
Богоискательская истерика Достоевского имеет к сегодняшнему дню такое же отношение, как шумерские глиняные таблички. Пафосное, мучительное, многословное фэнтези Толстого о войне 1812 тоже свое отжило. В этом жанре появились образцы и поинтереснее. Тема многолетних предсовокупительных терзаний самок в кринолинах тоже сегодня особого интереса не представляет.
Конечно, существуют какие-то максимально влиятельные образцы культуры. В трилогии Толкиена современная литература сварилась, как в котле. Но Толкиен не сильно пропагандируется, потому что все боятся простой и очевидной аналогии с Мордором.
Как сказал классик, духовность — это газ, который выделяют попы из разных бородатых отверстий. И это очень точно сказано, особенно сегодня. Вообще, что такое сегодня духовность? Духовность — это не знание астрономии и астрофизики, это полное невежество в вопросах молекулярной биологии, физиологии, структурной геологии. Следующий этап культа духовности — аттракционы типа наполнения бассейнов гноем Иова Многострадального и коллективных заплывов в нем. Тоже очень духовненько.
Нет, наверно, в мире литературы, столь же агрессивной и дидактичной, как русская. Когда-то она была очень актуальной, отчего сегодня особенно бессмысленна, потому что языковая и мировоззренческая картина мира сменилась полностью. Вся русская литература имеет отчетливый, навязчивый, великодержавный подтекст с культом солдафонов. Есть ли в этом хотя бы воспитательный эффект? Он нулевой. Сегодня это особенно хорошо заметно.
Вскормленные романтизмом усатые мальчики в Славянске некрасиво прячутся в библиотеках, прачечных и за всяких торговцев крыжовником. Вместо того, чтобы выйти в чисто поле и принять там бой с украинской армией, не подвергая риску мирное, офигевшее население. Они же прячутся в жилых кварталах, как какие-нибудь сирийцы, которые никогда не читали Бердяева или Хомякова. Выглядит это все предельно паскудно. Можно подумать, что на юго-востоке Украины мало больших свекольных или картофельных полей должной гектарности, где можно было бы разгромить украинскую армию. В такой ситуации, конечно, можно погибнуть. Но если эти имперские мальчики являются теми, за кого себя выдают, то такой пустяк их смущать не должен. Там, кстати говоря, все эти колорадские аксессуары смотрелись бы лучше, чем в подворотнях.
Конечно, у русской литературы до сих пор есть фанаты. Достоевский из могилы весьма успешно дергает за ниточки даже самого Милонова, не говоря уже о его мелких подражателях типа Проханова, Дугина, Холмогорова и других черносотенцев. Эти персонажи, конечно, симпатичны, но они на вряд ли обеспечат русской литературе вторую жизнь.
Все наши архаисты переходят на административный крик, и всю эту милую макулатуру XIX века окончательно хоронят, потому что они превращают Пушкиных, Толстых и Достоевских в личного врага каждого школьника.
Вообще, эта имперская идеология тащит на себе безумный культ старья и нелепых, корявых, антисанитарных артефактов. Считается, чем больше будет Россия похожа на лавку старьевщика, тем она будет величественнее и страшнее. А того, кто пытается произвести уборку, выкинуть всякое гнилье, затхлости и заплесневелости, почему-то называют русофобом. Хотя самые страшные враги России — это черносотенцы.
И еще одна важная заметочка по поводу чтения, касающаяся скорее современной литературы.
Мы видим, как ломанулись писатели в православие. Очень трудно найти столь же благочестивую публику, как писатели. Они воодушевились продажами милого, но блеклого пропагандистского чтива Тихона Шевкунова, и поняли: совершенно не важно, какая книжка, а важно, через сколько торговых точек она распространяется. Если получить вожделенный гриф патриархии, то книжку можно продавать через десятки тысяч свечных лавок при каждой церкви.
С другой стороны, есть всякие Задорновы, которые всерьез говорят о том, какие американцы тупые. Задорнов хороший сатирик, и если он хотел рассмешить, то у него получилось. Давайте сравним количество нобелевских лауреатов. В России — 23 лауреата, а в тупой Америке — 356.
Дети отказываются читать, и они в этом совершенно правы, и надо им в этом помогать. Устами младенца глаголет истина. Не надо заставлять детей читать. Надо признаться, что читать им в общем нечего.
http://www.youtube.com/watch?v=572xLgcG9cc
— Подозреваю, что гораздо давнее, чем я думаю. Вся художественная литература, как известно, имеет строгий возрастной ценз. То, что казалось нам блистательным в двенадцать лет, в двадцать пять уже читать невозможно. Уже лет десять, наверное, как я осознал, что не могу читать книги, в которых ничего не написано. К таковым я отношу всю художественную литературу. Это произошло под воздействием настоящих книг, настоящих научных работ. Сегодня у меня стойкое и непобедимое отвращение к художественной литературе. Но, разумеется, это не значит, что мой опыт надо всем перенимать и вообще на него ориентироваться. Вполне возможно, что для кого-то художественная литература представляет большой интерес, но вряд ли это литература русская. У русской литературы как у мирового культурного явления срок годности вышел.
Русская литература была либо дремучим мракобесием либо дерзким ответом на него. Она всегда была следствием и реакцией на всё это отечественное месиво, на уродливость, хамство, холуйство, жестокость, предельное пренебрежение человеческой жизнью, абсолютную тоталитарность так называемой императорской России — петровской, елизаветинской, павловской — какой угодно. Литература была целиком в ту жизнь инсталлирована.
Жизнь сменилась в результате нескольких существенных исторических событий, начиная с Октября 1917-го и кончая событиями 1991 и 1993 годов и сегодняшней реальностью. Сегодня политические воззрения Достоевского своей дикостью просто отдаляют нас от мировой цивилизации. Сочинения Льва Николаевича Толстого исторически очень поверхностны. Дуб, Пьер, Андрей — это всё замечательно, но мы сегодня понимаем, до какой степени картина, предлагаемая Толстым в «Войне и мире», далека даже не от реальности, а от качественной фантазии. Какая «дубина народной войны»? Не было никакой партизанской войны. Специальной партизанской медалью «За любовь к отечеству», отчеканенной для простонародья, было награждено 26 или 27 человек. Русские войска проиграли все сражения этой войны, даже битву под Березиной — и ту проиграли, потому что французы, пусть с большими потерями, но добились главного, чего хотели — вышли из окружения и спасли штандарты и главнокомандующего.
Лев Николаевич предложил нам в «Войне и мире» лубочную и совершенно неинтересную версию событий той войны. Но понятно, что какое-то время интерес к этой литературе будет теплиться. А для меня, повторюсь, неинтересна вообще всякая художественная литература, не только русская. Очень трудно после Шеррингтона, после Шмальгаузена, после Ивана Ивановича Северцева, после Ивана Петровича Павлова читать выдуманные истории о выдуманных людях.
Русская литература была либо дремучим мракобесием либо дерзким ответом на него. Она всегда была следствием и реакцией на всё это отечественное месиво, на уродливость, хамство, холуйство, жестокость, предельное пренебрежение человеческой жизнью, абсолютную тоталитарность так называемой императорской России — петровской, елизаветинской, павловской — какой угодно. Литература была целиком в ту жизнь инсталлирована.
Жизнь сменилась в результате нескольких существенных исторических событий, начиная с Октября 1917-го и кончая событиями 1991 и 1993 годов и сегодняшней реальностью. Сегодня политические воззрения Достоевского своей дикостью просто отдаляют нас от мировой цивилизации. Сочинения Льва Николаевича Толстого исторически очень поверхностны. Дуб, Пьер, Андрей — это всё замечательно, но мы сегодня понимаем, до какой степени картина, предлагаемая Толстым в «Войне и мире», далека даже не от реальности, а от качественной фантазии. Какая «дубина народной войны»? Не было никакой партизанской войны. Специальной партизанской медалью «За любовь к отечеству», отчеканенной для простонародья, было награждено 26 или 27 человек. Русские войска проиграли все сражения этой войны, даже битву под Березиной — и ту проиграли, потому что французы, пусть с большими потерями, но добились главного, чего хотели — вышли из окружения и спасли штандарты и главнокомандующего.
Лев Николаевич предложил нам в «Войне и мире» лубочную и совершенно неинтересную версию событий той войны. Но понятно, что какое-то время интерес к этой литературе будет теплиться. А для меня, повторюсь, неинтересна вообще всякая художественная литература, не только русская. Очень трудно после Шеррингтона, после Шмальгаузена, после Ивана Ивановича Северцева, после Ивана Петровича Павлова читать выдуманные истории о выдуманных людях.
— При всем уважении к упомянутым вами талантливейшим людям, в одной странице Сеченова могут разместиться семьдесят девять тысяч Толстых. Иван Петрович Павлов чёткости и красоте изложения мысли учит лучше, чем все Лесковы и Мережковские. Художественная литература — это штука развлекательная и безответственная. Это не та информация, которая делает нас существенно более подготовленными к жизни. Это касается и философии тоже. Когда Ивану Петровичу Павлову году в тридцать втором принесли «Феноменологию духа» Гегеля, он, ознакомившись, сказал, что это писал умственно неполноценный человек. В этом не было типичного для Павлова троллинга, как сейчас сказали бы, притом что он сильно переживал случившееся с Чарлзом Скоттом Шеррингтоном, который, будучи гениальным ученым, попал под влияние гегельянцев и примкнул в конце жизни к каким-то картиноведам или поэтам. У него эта карьера, кстати, не задалась — после латыни тяжело переходить на язык малоразвитого племени с отсутствием числительных и падежей. Выразительные средства подлинной, то есть научной литературы и художественной, — несопоставимы.
— Значимость художественной литературы в России была подорвана ещё в шестидесятые годы XIX века, когда студентов, которых застукивали с романом, обзывали институтками, когда модно было читать Фохта, Молешотта, Бюхнера, передавать друг другу рукописные переводы Дарвина. Тогда был нанесен первый удар по русской литературе. Усилиями советской пропагандистской машины литературе удалось вернуть себе некий статус, она держалась на плаву, но где-то к 1990 году она затонула окончательно и бесповоротно. То, что мы сейчас видим — это монстр, обросший ракушками и тиной и представляющий интерес только для одиночных аквалангистов. Почему нынешняя власть играется с литературой? Наверное, потому же, почему она играется со всем остальным — потому что у неё отсутствует какая бы то ни было стратегия. Кроме того, мы тут сидим и рассуждаем, но не знаем, как на самом деле всё это функционирует, возможно, это просто вариант элегантного попила.
Свиньин говорил о пушкинском времени, что тогда книги не читались, а выучивались наизусть. Эта эпоха безнадежно прошла. Никакого влияния так называемой великой русской литературы на последние три поколения — уже нету, какие бы деньги государство в неё не вливало.
Свиньин говорил о пушкинском времени, что тогда книги не читались, а выучивались наизусть. Эта эпоха безнадежно прошла. Никакого влияния так называемой великой русской литературы на последние три поколения — уже нету, какие бы деньги государство в неё не вливало.
А в английской литературе ещё и много писателей-баб, что подсознательно вызывает в читателе биологическую нужду в пизде, и загоняет его в определённые рамки, чем сейчас и пользуются феминистки.
Что это за высер фентези-дауна? Вот как вы своё говноедство в /fs оправдываете?
Увидел много выкриков об устарелости, но почему устарела так и не понял.
>фентези-даун
>НЕВЗОРОВ
Are you trolling or just fucking retarded?
>так и не понял
Obviously, you're the latter.
Невзоров совсем уже в края поехал. Такой же фанатик, как и Докинз.
Фанатик чего именно? Сосания невидимого божественного хуя, как ты?
Начинается...
Бредятина Невзорова не зря появилась ИТТ. Ведь по своей серьезности она находится на одном уровне с оп-постом.
ОП-пост - это заведомо малозаметный пост на малозаметном разделе. Невзоров же пиздец претенциозный комнатный Рембо, борющийся с ветреными попами в СМИ. Да и ОП-пост может быть забавен хоть в 15, хоть в 50, когда Невзорова слушать после 30-ти становится противно.
Если бы в своё время люди так же относились к каким-нибидь грекам, то все еуропка соснула бы хуйца.
А чем знаменит Невзоров? Я помню лишь, что в детстве смотрел мокьюментарный фильм про Чечню, "чистилище" кажется назывался. Невзоров был режиссер. Все с него тогда охуели и я тоже. Думал Невзоров нормальный мужик. А сейчас смотрел на ютубе его выступление по рашкаТВ он ведет себя как истеричка Веллер и смотреть на него противно. Озлобленный какой-то, нервозный.
+15 этому автору про попаданцев
В какое время и какие люди? Люди правильно к ним относились, откуда весь Ренессанс и вырос, а быдло хавало, что давали (воскресную проповедь в церкви). Как и сейчас, как и всегда.
Безродная пидораха мнит себя титаном Возрождения, только поглядите. Алсо все твои титаны не возражали иметь патронов из числа высокопоставленных попов и пользоваться их спонсорской помощью.
Центральная, тащемта.
Забавно, что на двачах в 2015 до сих пор знают оттуда только Кафку, да Гашека.
Ещё БЕЗNСХОДНОСТЬ и всякие угнетения. Даже более характерно для Центральной Европы (Австрия + Чехия), чем всё остальное.
А ещё есть местная вата в лице Польши.
Молодец, годно. Про Набокова vs. Достоевского не ты вбрасывал? Стиль похож немного.
Ну так попы же - не быдло крестьянское, всё правильно он сказал. Попы тогда и были людьми, большая часть учёных оттуда, да из мастеровых вылезла.
Нет, это был не я.
Подскажи еще литературы "ехало колдунство через колдунство".
Где ты так вкачал литературный скил? Какой лвл? Стал ли ты православным после русской классики?
Как же мне два твоих сообщения напомнили эпоху форумов, ты бы знал. И далеко не в положительном контексте.
>Русская литература
>10/10
Как там из XIX века, норм капчуется?
Охуенный тред. ОП мало того, что натолстил в оп-посте, так еще и насеменил после.
Писал пасты и троллировал. 24. Нет, хотя скорее являюсь веруном чем аметистом.
inb4: буйство семёна
>Про Набокова vs. Достоевского не ты вбрасывал?
Хотя, если ты про православный, консервативный букач, то да - это моих рук дело.
Если ты понимаешь о чем я
Понимаю.Но мне из 20века.
Я думал, что у православного букача и пасты из "Бесов" в треде Набокова один автор.
Букачер многолик, но однообразен.
Но автор пасты из "Бесов" про Набокова сам Достоевский. Неужели он тоже сидит на букаче вместе с Пелевиным и Быковым?
Ну ты же понял, что я имел в виду автора всего наброса, как целого перформанса, а не как обычной стены текста, автор которой, как известно, умер во всех смыслах.
Все так. Только англичане переоценены, генетические андроиды, все нормальные люди бегли из бриташки все века. Они вообще не могут не только в литературу, но и вообще в искусство. Зафорсены они уже задним числом в викторианскую эпоху. И если вычесть форсы везде около нулевой уровень: живопись, кино, литература, музыка (здесь особенно очевиден усиленный форс на тяге батхерта своей отсталости)
инбифо: дег.пнг
Все так. Только англичане переоценены, генетические андроиды, все нормальные люди бегли из бриташки все века. Они вообще не могут не только в литературу, но и вообще в искусство. Зафорсены они уже задним числом в викторианскую эпоху. И если вычесть форсы везде около нулевой уровень: живопись, кино, литература, музыка (здесь особенно очевиден усиленный форс на тяге батхерта своей отсталости)
инбифо: дег.пнг
>>10548045
ЕСТЕДЕЙ А МА ТРАБЛ СИМ ФА АВЕ ЛАЛАЛЛА ЛА ЛЕЙ)))
ЕСТЕДЕЙ А МА ТРАБЛ СИМ ФА АВЕ ЛАЛАЛЛА ЛА ЛЕЙ)))
Смысл читать книги без геев? Натуралы на уровне генетики не способны выдать шедевр.
Тёрнер и Прерафаэлиты ссут тебе в рот
очевидный Густав Майринк. Реально годнота и из 20 века
Французская литература
Просто ужас. Как вам должно быть известно, все французы поголовно являются пидорами. Исключений нет. Пидорство всех мастей лежит в основе французской культуры, но у нее есть и другая основа – эдакая задиристость, «петушение», все герои французских книг – совершенно невменяемые задиристые петухи, а французская литература в целом представляет из себя одну большую потасовку на гей-параде, где размалеванные полуголые пидорасы лупят друг друга по голове разноцветными дилдаками.
Вердикт
К прочтению строго не рекомендуется. 2/10
Английская литература
Как и уже знакомая нам французская, не чужда педерастии, однако, сие зловонное явление присутствует в аглицкой литературе не так явно и бурно как во французской, а как бы скрытно, потаенно. Внешняя же сторона английской литературы богата лицемерием, дутым элитизмом, недовольно вздернутыми носиками, батистовыми платками, которыми прикрывают эти самые носики, дабы они не учуяли чего-нибудь неподобающего и, конечно, представительными джентльменами в цилиндрах. Сначала все чинно и благообразно, но как только двое каких-нибудь джентльменов оказываются наедине, они тут же скидывают свои цилиндры и прочую одежду и принимаются неистово сношать друг друга, упиваясь своим превосходством над соседями и простолюдинами, которым недоступны нехитрые радости мужеложества.
Вердикт
Читать можно, но с большой осторожностью, как только на странице произведения появляются несколько джентльменов, лукаво посматривающих друг на друга, – следует немедленно дропать. 5/10
Американская литература
Квинтэссенция протопоповианства. Все писатели строго делятся на альфачей вроде Хемингуэя или Фолкнера и омежек (Сэлинджер, Воннегут, например). Ну и само собой, первые слагают унылые прозаические баллады о своем мачизме, а вторые плачут в подушку и зовут маму. Понаблюдать за всем этим со стороны порой интересно, но большой художественной ценности американские опусы не представляют.
Вердикт
Сама по себе пиндосская литература, как я уже сказал, ценности не представляет, но можно читнуть пару книг в рамках общего изучения протопоповианства, предпочтительны книги, написанные альфами. 4/10
Немецкая литература
Германская литературная культура интересна тем, что вся она замешана на манямирке. Романтизм-хуерантизм все дела. Немецкие авторы все как один строят невиданной красоты замки из говна и палок, а потом, когда эти сооружения падают в результате вероломства или чего-то в этом роде (как кажется немцам, на самом деле просто говна под дождем размокают), они раздувают высосанную из пальца трагедию. Все это не что иное как эскапизм – бегство от фашистской реальности в мир ламповых маняфантазий с замками из говна и фекальными бабочками, пагубное явление, приводящее к затворничеству, хикканству, суициду и прочим негативным вещам.
Вердикт
В отличие от трех предыдущих традиций может представлять некоторую ценность, но все же слишком увлекаться немецкой литературой не следует, можно плохо кончить. 6/10
Русская литература
Просто, блядь, ёбаные потоки божественной духовности, обрушивающиеся на афедрон читателя и способные сделать юного и прекрасного античного бога из самого поганого вонючего колхозника с прогнившей душонкой. Только открыв первую страницу какого-нибудь классического талмуда, ты начнешь купаться в лучах удовольствия, с каждой последующей прочитанной главой твой уровень будет повышаться, ты будешь приобретать новые скилы и осе(ме)нять всех тянок в округе своей невиданной духовностью и просветленностью.
Вердикт
Читать всё. В.С.Ё. 10/10
Японская литература
Если в уже изученной нами американской литературе омежки занимают половину ключевых позиций, то в жапанской культуре, традиционно потворствующей соплежуйству, баборабству и терпильности, омежки оккупировали 100% доступной книжной территории. Слезки обиженных в далеком детстве мальчиков будут литься на протяжении всего романа, также как и их сперма на фотографию любимой гейши. Нетрудно понять, что именно из этого пиздеца растут ноги у такого омерзительного культурного явления как аниме.
Вердикт
Не заслуживает ознакомления, если только вы не хотите покончить с собой, не дожив до 30. Что вообще хорошего можно сказать о литературной традиции, где самый мужественный автор является открытым пидором? Да ничего. 1/10
Восточноевропейская литература
Ехали смехуечки через смехуёчки. Ах, как весело, должно быть, набить свое жирное пузо кнедликами со сгущенкой, накатить литра два пивка, устроиться в кресле-качалке и тихонько покатываться со смеху от искрометного юмора или забористой сатиры какого-нибудь чешского или польского писателя. Kurrrrwa!
Вердикт
Кнедлики, конечно, хороши, но извлечь что-либо полезное тут вряд ли получится. Самый серьезный писатель из Восточной Европы вообще был немецкоговорящий жид, что уже намекает. 2/10
Украинская литература
Примитивные малопонятные письмена, накорябанные копытцами на бересте. Мне не удалось разобрать текста, как я не пытался.
Вердикт
Нечитабельно. Да и зачем вообще это читать? Разве можно сопереживать персонажу-хохлу, ведь он даже не человек. 0/10