Ректор МГУ Садовничий считает 15% от 100...и терпит поражение
Какая разница, если все они пидорашки. Пидорахи все поголовно - тупые животные.
Алсо, все и так знают, что Капитал КарлМаркса написал Фри Дрих Angel's.
Алсо, все и так знают, что Капитал КарлМаркса написал Фри Дрих Angel's.
Мне не просто интересно, зачем существует высшее образование, если оно не может конкурировать даже со средним?
была эта подстава около 2х лет назад, когда шла компания дискредитации РГТУ
ты чего щас-то пригорел?
ты чего щас-то пригорел?
Много сам не ответил,но там блядь были очевидные вещи и их ещё спрашивали по профилю.ебануться
Что характерно, опрашиваемые - пизды из фемен.
Чтобы получить КОРОЧКУ и устроиться МЕНЕДЖЕРОМ по продажам
>Кто написал капитал маркса?
>не знаю
Хотя был и бредовый вопрос про ЗВР.
Регулярно надо напоминать быдлоте вроде тебя, почему страна экспортирует выкопанное из земли, а не созданное руками. Потому что почти вся молодежь - умственно отсталые дебилы, которые с трудом помнят таблицу умножения. Ко-ко-ко, придет прогрессивная молодежь, придут к власти, порядок наведет.
Чего, блядь? Если эти олигофрены дорвутся до власти, от страны одни руины останутся
Это экономистобляди, они все такие
Из ОП-поста очевидно, что проблема в том, что женщин пустили в университеты.
А если Капитал Маркса написали сионисты, то зачем знать кто именно из сионистов написал большую часть трактата?
Никто не говорит ставить рулить тупую молодежь, дурачок. Равно как нет смысла оставлять нынешних постсовковых уебанов рулить.
Технодебил подал голос. Любой человек с дипломом инженера на пост совке - это самая тупая, деградировавшая до уровня животных мразь, не способная даже молоток в руке правильно держать. В отличие от юристов и экономистов они еще и алкоголики в большинстве.
И кого тогда ставить у руля? Кота?
Мишико Одесский, залогиньтесь.
>Любой человек с дипломом инженера на пост совке
... не работает членом бригады ресторана или продавцом в Связном, Пятёрочке, М-Видео или Ашане.
Пожалуй поддвачну этого хохла.
>Кто написал Капитал Маркса
>не знаю
Смотря как кто учился и чему.
/тхреад
> людей с высшим образованием на пост совке обладает меньшим уровнем знаний, чем ученик начальных классов средней школы?
Потому что они поступили в вуз вместо школы?
Проиграл с первой блондинки...
А так, на видео самых тупых пезд набрали и преподнесли, как будто все такие
А так, на видео самых тупых пезд набрали и преподнесли, как будто все такие
переносили мебель в лабу/из лабы, а там шел семинар, ну и я краем уха услышал, что третьекурсники химфака не знают чему равно число Авогадро, охуеть да?
Но она милая и работает директором.
Можно подумать, ты на память вспомнишь все константы хотя бы школьного курса.
Ну это потому что 90% идут в вузы за дипломом, ведь сейчас БЕЗ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЕ НИКУДАхт нахуй эти знания нужны.
А зачем по-твоему им его знать?
А нет такой книги "Капитал маркса". Откуда ей знать-то?
Если в России руководят вузами доктора наук вроде http://7x7-journal.ru/post/69883 то, что можно ждать от высшего образования?
она глупая! Я даже не знаю, как с такими ебаться и как их ебать?
Эй долбоебы, уж вы то не юыдло конечно же, я угадал?
Давайте поясните мне в чем проблема на пике, не гугля.
Ведь вы то отличаетесь от этих блондинок.
Давайте поясните мне в чем проблема на пике, не гугля.
Ведь вы то отличаетесь от этих блондинок.
Я всё понимаю, но почему они фейлились на поиске квадратного корня из 100? Это постановка с целью набрать классы я думаю
И ректор МГУ своими 15% от 100 тоже проплачен? А самые образованные советские люди, заряжавшие воду перед телевизором, с Марса прилетели?
http://ok.ru/profile/521729086960 - ОК препода из ВУЗа в котором я учился.
Дебилушка, сколько не уменьшай, круг не получится и углы выжрут 0.86.
>А самые образованные советские люди, заряжавшие воду перед телевизором, с Марса прилетели?
Сука, это удар ниже пояса.
Проблема в том, что радиус в два раза меньше диаеметра, а в диаметре два радиуса, итого 4 или даже 8.
Фрезеровщик, 10 классов.
Здесь нельзя переходить к пределу. Там всё равно не окружность будет.
>но почему 99% людей с высшим образованием на пост совке обладает меньшим уровнем знаний, чем ученик начальных классов средней школы?
Перегнул. А я только жир с монитора вытер. Вот что значит зайти на политач...
>0.86.
Даун не мог не обосраться всё-таки, в биореактор.
Туда же. Тащем-та совки с завода разбирались спокойно. Так что не пизди что ты фрезеровщик.
Вот это еще можно принять.
Но первая эталонная тупизда в ыидео по ссылке-ЭТО ЖЕ БЛЯТЬ ХОХЛУШКА!!!!11
ААААА БЛЯЛДЬ ХОХЛЫ ОПЯТЬ ОБОСРАЛИЗЬ
>webm
Що це?
Итоговая линия будет являться фрактальной кривой, а не окружностью. Она даже будет иметь нецелую хаусфордову размерность, в отличие от гладкой кривой.
В сентябре 1943 года Гектор Адонис преподавал историю и литературу в университете Палермо. Из-за его чрезвычайно малого роста коллеги относились к нему с меньшим уважением, чем того требовали его таланты. Сицилийскими традициями предопределено безжалостно судить о людях по их физическим недостаткам. Единственным человеком, знавшим ему цену, был ректор университета.
В тот сентябрь 1943 года жизнь Гектора Адониса вот-вот должна была измениться. Для Южной Италии война окончилась. Американская армия завоевала Сицилию и двинулась дальше, на материк. Фашизм умер. Италия возродилась; впервые за четырнадцать столетий на острове Сицилия не было настоящего хозяина. Но Гектор Адонис, понимавший все превратности истории, особых надежд не питал. На Сицилии мафия уже начала брать в свои руки бразды правления. Ее хватка была столь же смертельна, как и хватка любого корпоративного сообщества.
Из окна кабинета Адонису видна была вся территория университета, те несколько зданий, которые можно было бы назвать на американский лад кампусом. На Сицилии никакой надобности в общежитиях не существовало, не было и университетской жизни — такой, как в Англии и Америке. Здесь большинство студентов занималось дома и через определенные промежутки времени консультировалось у профессоров. Профессора читали лекции, которые студенты могли безнаказанно пропускать. Им лишь нужно было сдавать экзамены. Такую систему Гектор Адонис считал возмутительной вообще и идиотской в частности, поскольку сицилийцы, по его мнению, нуждались в большей педагогической дисциплине, чем студенты в других странах.
Из окна, похожего на окно в соборе, он видел, как съезжались — ежегодная процедура — главари мафии из всех провинций Сицилии; они прибыли, чтобы оказать воздействие на профессоров университета. При фашистском правлении эти люди вели себя более осторожно, более скромно; теперь же под благодатным правлением демократии, восстановленной американцами, они выползли, подобно червякам из политой дождем земли, и стали вести себя по-старому. Осторожности у них уже как не бывало. Главари мафии, “Друзья друзей”, руководители небольших местных кланов из многих деревень Сицилии прибыли в выходных одеждах заступиться за студентов, родственников или сыновей богатых земледельцев, или же сыновей друзей, которые не одолели университетского курса и теперь не получат диплома, если не предпринять решительных действий.
А дипломы эти имели громадное значение. Как еще избавиться семьям от сыновей, не имеющих ни стремлений, ни таланта, ни знаний? Родителям придется содержать их до конца жизни. А с дипломами — пергаментными листочками из университета — эти же самые балбесы могут стать учителями, врачами, членами парламента, в худшем случае — мелкими правительственными чиновниками.
Гектор Адонис заметил по крайней мере трех главарей местных мафий, бродивших по территории в поисках своих жертв. На них были матерчатые кепки и кожаные сапоги; тяжелые вельветовые пиджаки переброшены через руку, ибо погода стояла еще теплая. Они несли в качестве подарков корзины с фруктами и бутылки с домашним вином в бамбуковой оплетке. Не взятки, а сладкая пилюля от того страха, который охватит профессоров при их виде. Ибо большинство профессоров были сицилийцами и понимали, что в этих просьбах отказывать нельзя.
Один из главарей мафии, одетый настолько по-деревенски, что мог бы выступать в опере “Сельская честь”, как раз вошел в здание и поднимался по ступенькам. Гектор Адонис приготовился со злобным удовлетворением разыграть знакомую комедию.
Адонис знал этого человека. Его звали Буччилла, он владел фермой и стадом овец в городке под названием Партинико, недалеко от Монтелепре. Они обменялись рукопожатием, и Буччилла передал ему принесенную корзину.
— У нас столько опадает и гниет фруктов, что я подумал — отнесу-ка немного профессору, — сказал Буччилла. Он был невысокого роста, но кряжистый, с могучим торсом много трудившегося человека. Адонис знал, что его считают честным, что он достаточно скромен, хотя мог бы с помощью своей силы нажить богатство. В глазах старых главарей мафии, которые боролись не за богатство, а за уважение и честь, он был недотепой.
Адонис улыбнулся, принимая фрукты. Какой сицилийский крестьянин допустит, чтобы что-нибудь пропадало?…
Буччилла вздохнул. Он был любезен, но Адонис знал, что эта любезность в долю секунды может обернуться угрозой. Так что он приветливо улыбнулся, когда Буччилла заговорил:
— Ну и каверзная же жизнь. У меня работы полно на земле, но, когда сосед попросил сделать маленькое одолжение, разве я мог отказать? Мой отец знал его отца, мой дед — его деда. Натура у меня такая, а может, и мое несчастье, что я все сделаю для друга, коль попросит. В конце концов, разве все мы не христиане?
— Мы, сицилийцы, все одинаковы, — мягко заметил Гектор Адонис. — Чересчур великодушны. Именно поэтому северяне в Риме так нахально нас и используют.
Буччилла уставился на него проницательным взглядом. Тут никаких проблем не будет. И разве он не слышал где-то, что этот профессор друг “Друзей”? Он не выглядит испуганным. А если он друг “Друзей”, то почему он, Буччилла, не знал этого? Но у “Друзей” существуют разные уровни. Во всяком случае, перед ним был человек, понимавший, в какой мире живет.
— Я пришел просить вас об одолжении, — сказал Буччилла, — как один сицилиец другого. В этом году сын моего соседа провалился на экзаменах в университете. Вы провалили его. Так утверждает сосед. Но когда я услышал ваше имя, я сказал ему: “Что? Синьор Адонис? Не может быть, у этого человека добрейшее в мире сердце. Он никогда не совершил бы такого зла, если бы знал все факты. Никогда”. Поэтому они просили со слезами на глазах рассказать вам все как есть. И с величайшим смирением попросить изменить ему оценку, чтобы он мог выйти в мир и зарабатывать на хлеб.
Гектора Адониса не обманула эта изысканная вежливость… Если отвергнуть просьбу Буччиллы, однажды ночью последует выстрел из лупары. Гектор Адонис вежливо попробовал оливки и ягоды из корзины.
— О, мы не можем допустить, чтобы молодой человек голодал в этом ужасном мире, — сказал он. — Как зовут этого парня?
И когда Буччилла назвал его, он вытащил из нижнего ящика стола ведомость. Полистал ее, хотя конечно же прекрасно знал, о ком идет речь.
Провалившийся студент был деревенщиной, неотесанным парнем, увальнем, большим животным, чем овцы в хозяйстве Буччиллы. Это был обленившийся бабник, пустопорожний хвастун, безнадежно безграмотный, не знавший разницы между “Илиадой” и сочинениями Джованни Верга. Несмотря на все это, Гектор Адонис мило улыбнулся Буччилле и тоном, полным удивления, сказал:
— Ах да, у него были какие-то трудности на одном из экзаменов. Но это легко уладить. Пусть он придет ко мне, и я подготовлю его в этих самых комнатах, а затем снова проэкзаменую. Больше он не провалится.
Они обменялись рукопожатием, и посетитель ушел. Приобрел еще одного друга, подумал Гектор. И зачем все эти молодые обалдуи получают университетские дипломы, которые они не заработали и не заслужили? В Италии 1943 года они могли использовать их лишь на подтирку, продолжая оставаться посредственностями.
Телефонный звонок прервал его мысли и вызвал раздражение иного рода. Сначала раздался короткий звонок, затем последовала пауза и три более отрывистых звонка. Телефонистка за пультом болтала с кем-то и нажимала на рычажок в перерыве между фразами. Это настолько вывело Адониса из себя, что он закричал в телефонную трубку “pronto” резче, чем следовало.
К несчастью, звонил ректор. Но у ректора — ярого приверженца вежливости на службе — были другие заботы, и он не обратил внимания на резкость профессора. Голос его дрожал от страха, он чуть ли не плакал.
— Мой дорогой Адонис, — сказал он, — могу я попросить вас зайти ко мне. Университет стоит перед серьезной проблемой, разрешить которую можете только вы. Это чрезвычайно важно. Поверьте, мой дорогой профессор, я буду вам благодарен.
Такое подобострастие заставило Гектора Адониса занервничать. Чего этот идиот от него хочет? Перепрыгнуть через Палермский собор? Он мягко попросил:
— Может быть, хотя бы намекнете. Тогда по пути я подготовлюсь.
В тот сентябрь 1943 года жизнь Гектора Адониса вот-вот должна была измениться. Для Южной Италии война окончилась. Американская армия завоевала Сицилию и двинулась дальше, на материк. Фашизм умер. Италия возродилась; впервые за четырнадцать столетий на острове Сицилия не было настоящего хозяина. Но Гектор Адонис, понимавший все превратности истории, особых надежд не питал. На Сицилии мафия уже начала брать в свои руки бразды правления. Ее хватка была столь же смертельна, как и хватка любого корпоративного сообщества.
Из окна кабинета Адонису видна была вся территория университета, те несколько зданий, которые можно было бы назвать на американский лад кампусом. На Сицилии никакой надобности в общежитиях не существовало, не было и университетской жизни — такой, как в Англии и Америке. Здесь большинство студентов занималось дома и через определенные промежутки времени консультировалось у профессоров. Профессора читали лекции, которые студенты могли безнаказанно пропускать. Им лишь нужно было сдавать экзамены. Такую систему Гектор Адонис считал возмутительной вообще и идиотской в частности, поскольку сицилийцы, по его мнению, нуждались в большей педагогической дисциплине, чем студенты в других странах.
Из окна, похожего на окно в соборе, он видел, как съезжались — ежегодная процедура — главари мафии из всех провинций Сицилии; они прибыли, чтобы оказать воздействие на профессоров университета. При фашистском правлении эти люди вели себя более осторожно, более скромно; теперь же под благодатным правлением демократии, восстановленной американцами, они выползли, подобно червякам из политой дождем земли, и стали вести себя по-старому. Осторожности у них уже как не бывало. Главари мафии, “Друзья друзей”, руководители небольших местных кланов из многих деревень Сицилии прибыли в выходных одеждах заступиться за студентов, родственников или сыновей богатых земледельцев, или же сыновей друзей, которые не одолели университетского курса и теперь не получат диплома, если не предпринять решительных действий.
А дипломы эти имели громадное значение. Как еще избавиться семьям от сыновей, не имеющих ни стремлений, ни таланта, ни знаний? Родителям придется содержать их до конца жизни. А с дипломами — пергаментными листочками из университета — эти же самые балбесы могут стать учителями, врачами, членами парламента, в худшем случае — мелкими правительственными чиновниками.
Гектор Адонис заметил по крайней мере трех главарей местных мафий, бродивших по территории в поисках своих жертв. На них были матерчатые кепки и кожаные сапоги; тяжелые вельветовые пиджаки переброшены через руку, ибо погода стояла еще теплая. Они несли в качестве подарков корзины с фруктами и бутылки с домашним вином в бамбуковой оплетке. Не взятки, а сладкая пилюля от того страха, который охватит профессоров при их виде. Ибо большинство профессоров были сицилийцами и понимали, что в этих просьбах отказывать нельзя.
Один из главарей мафии, одетый настолько по-деревенски, что мог бы выступать в опере “Сельская честь”, как раз вошел в здание и поднимался по ступенькам. Гектор Адонис приготовился со злобным удовлетворением разыграть знакомую комедию.
Адонис знал этого человека. Его звали Буччилла, он владел фермой и стадом овец в городке под названием Партинико, недалеко от Монтелепре. Они обменялись рукопожатием, и Буччилла передал ему принесенную корзину.
— У нас столько опадает и гниет фруктов, что я подумал — отнесу-ка немного профессору, — сказал Буччилла. Он был невысокого роста, но кряжистый, с могучим торсом много трудившегося человека. Адонис знал, что его считают честным, что он достаточно скромен, хотя мог бы с помощью своей силы нажить богатство. В глазах старых главарей мафии, которые боролись не за богатство, а за уважение и честь, он был недотепой.
Адонис улыбнулся, принимая фрукты. Какой сицилийский крестьянин допустит, чтобы что-нибудь пропадало?…
Буччилла вздохнул. Он был любезен, но Адонис знал, что эта любезность в долю секунды может обернуться угрозой. Так что он приветливо улыбнулся, когда Буччилла заговорил:
— Ну и каверзная же жизнь. У меня работы полно на земле, но, когда сосед попросил сделать маленькое одолжение, разве я мог отказать? Мой отец знал его отца, мой дед — его деда. Натура у меня такая, а может, и мое несчастье, что я все сделаю для друга, коль попросит. В конце концов, разве все мы не христиане?
— Мы, сицилийцы, все одинаковы, — мягко заметил Гектор Адонис. — Чересчур великодушны. Именно поэтому северяне в Риме так нахально нас и используют.
Буччилла уставился на него проницательным взглядом. Тут никаких проблем не будет. И разве он не слышал где-то, что этот профессор друг “Друзей”? Он не выглядит испуганным. А если он друг “Друзей”, то почему он, Буччилла, не знал этого? Но у “Друзей” существуют разные уровни. Во всяком случае, перед ним был человек, понимавший, в какой мире живет.
— Я пришел просить вас об одолжении, — сказал Буччилла, — как один сицилиец другого. В этом году сын моего соседа провалился на экзаменах в университете. Вы провалили его. Так утверждает сосед. Но когда я услышал ваше имя, я сказал ему: “Что? Синьор Адонис? Не может быть, у этого человека добрейшее в мире сердце. Он никогда не совершил бы такого зла, если бы знал все факты. Никогда”. Поэтому они просили со слезами на глазах рассказать вам все как есть. И с величайшим смирением попросить изменить ему оценку, чтобы он мог выйти в мир и зарабатывать на хлеб.
Гектора Адониса не обманула эта изысканная вежливость… Если отвергнуть просьбу Буччиллы, однажды ночью последует выстрел из лупары. Гектор Адонис вежливо попробовал оливки и ягоды из корзины.
— О, мы не можем допустить, чтобы молодой человек голодал в этом ужасном мире, — сказал он. — Как зовут этого парня?
И когда Буччилла назвал его, он вытащил из нижнего ящика стола ведомость. Полистал ее, хотя конечно же прекрасно знал, о ком идет речь.
Провалившийся студент был деревенщиной, неотесанным парнем, увальнем, большим животным, чем овцы в хозяйстве Буччиллы. Это был обленившийся бабник, пустопорожний хвастун, безнадежно безграмотный, не знавший разницы между “Илиадой” и сочинениями Джованни Верга. Несмотря на все это, Гектор Адонис мило улыбнулся Буччилле и тоном, полным удивления, сказал:
— Ах да, у него были какие-то трудности на одном из экзаменов. Но это легко уладить. Пусть он придет ко мне, и я подготовлю его в этих самых комнатах, а затем снова проэкзаменую. Больше он не провалится.
Они обменялись рукопожатием, и посетитель ушел. Приобрел еще одного друга, подумал Гектор. И зачем все эти молодые обалдуи получают университетские дипломы, которые они не заработали и не заслужили? В Италии 1943 года они могли использовать их лишь на подтирку, продолжая оставаться посредственностями.
Телефонный звонок прервал его мысли и вызвал раздражение иного рода. Сначала раздался короткий звонок, затем последовала пауза и три более отрывистых звонка. Телефонистка за пультом болтала с кем-то и нажимала на рычажок в перерыве между фразами. Это настолько вывело Адониса из себя, что он закричал в телефонную трубку “pronto” резче, чем следовало.
К несчастью, звонил ректор. Но у ректора — ярого приверженца вежливости на службе — были другие заботы, и он не обратил внимания на резкость профессора. Голос его дрожал от страха, он чуть ли не плакал.
— Мой дорогой Адонис, — сказал он, — могу я попросить вас зайти ко мне. Университет стоит перед серьезной проблемой, разрешить которую можете только вы. Это чрезвычайно важно. Поверьте, мой дорогой профессор, я буду вам благодарен.
Такое подобострастие заставило Гектора Адониса занервничать. Чего этот идиот от него хочет? Перепрыгнуть через Палермский собор? Он мягко попросил:
— Может быть, хотя бы намекнете. Тогда по пути я подготовлюсь.
Голос президента упал до шепота:
— Высокоуважаемый дон Кроче почтил нас своим визитом. Его племяннику — студенту-медику — преподаватель предложил подобру-поздорову уйти с курса. Дон Кроче приехал и самым нижайшим образом просит пересмотреть это решение. А преподаватель медицинского колледжа настаивает, чтобы молодой человек ушел.
— Кто этот дурак? — спросил Гектор Адонис.
— Молодой доктор Натторе, — ответил президент. — Уважаемый преподаватель, но несколько не от мира сего.
— Я буду у вас через пять минут, — сказал Гектор Адонис.
Быстро шагая через лужайку к главному зданию, Гектор Адонис размышлял, что же предпринять. Сложность не в ректоре, он всегда призывал Адониса в аналогичных случаях. Сложность в докторе Натторе. Адонис знал доктора хорошо. Прекрасный медицинский работник, прекрасный преподаватель — его смерть определенно будет потерей для Сицилии, отставка — потерей для университета. К тому же он — напыщенный зануда, человек несгибаемых принципов и неподкупной честности. Но даже он должен был слышать о великом доне Кроче, даже в его гениальном мозгу должен был сохраниться элемент здравого смысла. Что-то тут не так.
Перед входом в главное здание стоял длинный черный автомобиль, рядом, облокотясь на него, красовались двое в строгих костюмах. Респектабельнее от этого они совсем не выглядели. Должно быть, телохранители, оставленные здесь вместе с шофером из уважения к ученым, к которым приехал дон Кроче. Адонис заметил их изумление, потом насмешливые взгляды при виде его маленькой фигуры, отлично сшитого костюма, портфеля под мышкой. Неужели такой коротышка может быть другом “Друзей”? Он стрельнул в них холодным взглядом, и они сразу перепугались.
Кабинет ректора походил скорее на библиотеку, чем на деловое помещение; его хозяин был больше ученым, чем администратором. Вдоль всех стен стояли книги, мебель была массивной, но удобной. Дон Кроче сидел в громадном кресле, потягивая кофе. Его лицо напоминало Гектору Адонису нос корабля в “Илиаде”, изуродованный годами сражений и бурными морями. Дон притворился, будто они никогда не встречались, и Адонис позволил ректору себя представить. Это был фарс, но доктор Натторе принял все за чистую монету.
— У нас тут небольшое разногласие… — сказал ректор. — У дона Кроче есть племянник, который мечтает стать врачом. А профессор Натторе говорит, что у него нет необходимых оценок для получения диплома. Трагедия. Дон Кроче был так добр, что приехал, чтобы похлопотать за племянника, а поскольку дон Кроче столько сделал для нашего университета, я подумал, что нам следует постараться как-то его уважить.
Дон Кроче заговорил дружелюбно, без намека на сарказм:
— Сам-то я неграмотный, но никто не может сказать, что я не преуспел в деловом мире.
Конечно, подумал Гектор Адонис, человеку, который может подкупать министров, организовывать убийства, терроризировать лавочников и владельцев фабрик, совсем не обязательно уметь читать и писать.
— Я пробивался в жизни сам, — продолжал дон Кроче. — Почему мой племянник не может сделать то же самое? Моя бедная сестра будет убита горем, если у ее сына не будет стоять “доктор” перед фамилией. Она искренне верит в Христа, она хочет помочь всему миру.
Доктор Натторе с полным отсутствием чутья, характерным для людей, всегда считающих себя правыми, изрек:
— Своей позиции я изменить не могу.
Дон Кроче вздохнул. И примирительно сказал:
— Что плохого может сделать мой племянник? Я обеспечу ему пост в армии или в католической больнице для престарелых. Он будет держать их за руки и выслушивать жалобы. Он очень мягкий, он обворожит всех этих старых перечниц. О чем я прошу? Подправить немного бумаги, которые вы тут перелистываете. — Он окинул презрительным взглядом книги вдоль стен.
Гектора Адониса чрезвычайно встревожила мягкость дона Кроче — это был сигнал тревоги… Адонис понимал, что он должен найти выход из тупикового положения.
— Мой дорогой доктор Натторе, — сказал он, — конечно же мы можем что-нибудь сделать. Немного натаскать частным образом, дать дополнительную практику в местной благотворительной больнице…
Хотя доктор Натторе родился в Палермо, он не выглядел сицилийцем. Светловолосый, лысеющий, он так и кипел от возмущения, чего никакой истинный сицилиец в подобной деликатной ситуации никогда себе не позволил бы. Безусловно, в нем давали о себе знать ущербные гены, унаследованные от какого-нибудь древнего норманнского завоевателя.
— Вы не понимаете, мой дорогой профессор Адонис. Этот юный болван хочет стать хирургом.
“Иисусе, Иосиф, Дева Мария со всеми святыми, — подумал Гектор Адонис. — Тут дело плохо”.
Воспользовавшись ошеломленным молчанием своего коллеги, доктор Натторе продолжал, обращаясь к дону Кроче:
— Ваш племянник ничего не понимает в анатомии. Он препарирует труп, словно разделывает овцу для жарки на вертеле. Он пропускает почти все занятия, не готовит курсовые работы, входит в операционную, словно идет танцевать. Согласен, что он мил, вряд ли можно найти более приятного парня. Но, в конце-то концов, мы же говорим о человеке, который в один прекрасный день должен будет острым ножом коснуться живой человеческой плоти.
Гектор Адонис в точности знал, что думает дон Кроче. Кого трогает, что из парня выйдет плохой хирург? Речь идет о чести семьи, потере ею уважения, если парень провалится…
— Дорогой дон Кроче, — сказал Гектор Адонис, — я уверен, что доктор Натторе примет ваши пожелания, мы постараемся переубедить его. Но откуда у вашего племянника эта романтическая идея стать хирургом? Как вы сами сказали, он чересчур мягок, а хирурги родятся садистами. Да и кто на Сицилии добровольно полезет под нож?
Он промолчал. Затем продолжил:
— К тому же мы должны будем отправить его на практику в Рим, если пропустим его здесь, а римляне под любым предлогом заваливают сицилийцев. Настаивая, вы оказываете своему племяннику плохую услугу. Разрешите мне предложить компромисс.
Доктор Натторе пробурчал, что никакой компромисс невозможен. И тут ящероподобные глаза дона Кроче впервые полыхнули огнем. Поскольку доктор Натторе замолк, Гектор Адонис поспешно продолжил:
— Ваш племянник получит проходные баллы, чтобы стать врачом, но не хирургом. У него чересчур доброе сердце, чтобы оперировать.
Дон Кроче раскинул руки, губы его раздвинулись в широкой улыбке.
— Вы победили меня своим здравым смыслом и благоразумием, — сказал он Адонису. — Быть посему. Мой племянник будет врачом, а не хирургом. Сестра должна быть довольна.
И он поспешил распроститься с ними: цель его была достигнута, а на большее он и не рассчитывал. Ректор проводил его до машины. Но все, кто был в комнате, заметили последний взгляд дона Кроче, брошенный на доктора Натторе перед уходом. Внимательный, изучающий взгляд. Дон словно запоминал лицо доктора, чтобы не забыть черты человека, который пытался противостоять его воле.
После их ухода Гектор Адонис повернулся к доктору Натторе и сказал:
— Вам, дорогой коллега, придется уйти из университета и заниматься своим делом в Риме.
— Вы что, рехнулись? — сердито спросил доктор Натторе.
— Не настолько, насколько рехнулись вы. Я хочу сегодня пообедать с вами и постараюсь объяснить, почему наша Сицилия не райский сад.
— Но почему я должен уйти? — запротестовал доктор Натторе.
— Вы сказали “нет” дону Кроче Мало. Сицилия недостаточно велика для вас обоих.
— Но он же получил свое! — в отчаянии воскликнул доктор Натторе. — Его племянник станет доктором. Вы с ректором подтвердили это.
— А вы — нет, — сказал Гектор Адонис. — Мы подтвердили это, чтобы спасти вашу жизнь. Однако вы теперь человек меченый.
В тот вечер Гектор Адонис устроил ужин шести профессорам, включая доктора Натторе, в одном из лучших ресторанов Палермо. У каждого из них в тот день побывал “почетный гость”, и каждый согласился изменить оценки неуспевающему студенту. Доктор Натторе слушал их рассказы с ужасом… В конце ужина он согласился покинуть Палермский университет и эмигрировать в Бразилию, где, как заверили его коллеги, хороший хирург может заработать состояние на операциях желчного пузыря.
— Высокоуважаемый дон Кроче почтил нас своим визитом. Его племяннику — студенту-медику — преподаватель предложил подобру-поздорову уйти с курса. Дон Кроче приехал и самым нижайшим образом просит пересмотреть это решение. А преподаватель медицинского колледжа настаивает, чтобы молодой человек ушел.
— Кто этот дурак? — спросил Гектор Адонис.
— Молодой доктор Натторе, — ответил президент. — Уважаемый преподаватель, но несколько не от мира сего.
— Я буду у вас через пять минут, — сказал Гектор Адонис.
Быстро шагая через лужайку к главному зданию, Гектор Адонис размышлял, что же предпринять. Сложность не в ректоре, он всегда призывал Адониса в аналогичных случаях. Сложность в докторе Натторе. Адонис знал доктора хорошо. Прекрасный медицинский работник, прекрасный преподаватель — его смерть определенно будет потерей для Сицилии, отставка — потерей для университета. К тому же он — напыщенный зануда, человек несгибаемых принципов и неподкупной честности. Но даже он должен был слышать о великом доне Кроче, даже в его гениальном мозгу должен был сохраниться элемент здравого смысла. Что-то тут не так.
Перед входом в главное здание стоял длинный черный автомобиль, рядом, облокотясь на него, красовались двое в строгих костюмах. Респектабельнее от этого они совсем не выглядели. Должно быть, телохранители, оставленные здесь вместе с шофером из уважения к ученым, к которым приехал дон Кроче. Адонис заметил их изумление, потом насмешливые взгляды при виде его маленькой фигуры, отлично сшитого костюма, портфеля под мышкой. Неужели такой коротышка может быть другом “Друзей”? Он стрельнул в них холодным взглядом, и они сразу перепугались.
Кабинет ректора походил скорее на библиотеку, чем на деловое помещение; его хозяин был больше ученым, чем администратором. Вдоль всех стен стояли книги, мебель была массивной, но удобной. Дон Кроче сидел в громадном кресле, потягивая кофе. Его лицо напоминало Гектору Адонису нос корабля в “Илиаде”, изуродованный годами сражений и бурными морями. Дон притворился, будто они никогда не встречались, и Адонис позволил ректору себя представить. Это был фарс, но доктор Натторе принял все за чистую монету.
— У нас тут небольшое разногласие… — сказал ректор. — У дона Кроче есть племянник, который мечтает стать врачом. А профессор Натторе говорит, что у него нет необходимых оценок для получения диплома. Трагедия. Дон Кроче был так добр, что приехал, чтобы похлопотать за племянника, а поскольку дон Кроче столько сделал для нашего университета, я подумал, что нам следует постараться как-то его уважить.
Дон Кроче заговорил дружелюбно, без намека на сарказм:
— Сам-то я неграмотный, но никто не может сказать, что я не преуспел в деловом мире.
Конечно, подумал Гектор Адонис, человеку, который может подкупать министров, организовывать убийства, терроризировать лавочников и владельцев фабрик, совсем не обязательно уметь читать и писать.
— Я пробивался в жизни сам, — продолжал дон Кроче. — Почему мой племянник не может сделать то же самое? Моя бедная сестра будет убита горем, если у ее сына не будет стоять “доктор” перед фамилией. Она искренне верит в Христа, она хочет помочь всему миру.
Доктор Натторе с полным отсутствием чутья, характерным для людей, всегда считающих себя правыми, изрек:
— Своей позиции я изменить не могу.
Дон Кроче вздохнул. И примирительно сказал:
— Что плохого может сделать мой племянник? Я обеспечу ему пост в армии или в католической больнице для престарелых. Он будет держать их за руки и выслушивать жалобы. Он очень мягкий, он обворожит всех этих старых перечниц. О чем я прошу? Подправить немного бумаги, которые вы тут перелистываете. — Он окинул презрительным взглядом книги вдоль стен.
Гектора Адониса чрезвычайно встревожила мягкость дона Кроче — это был сигнал тревоги… Адонис понимал, что он должен найти выход из тупикового положения.
— Мой дорогой доктор Натторе, — сказал он, — конечно же мы можем что-нибудь сделать. Немного натаскать частным образом, дать дополнительную практику в местной благотворительной больнице…
Хотя доктор Натторе родился в Палермо, он не выглядел сицилийцем. Светловолосый, лысеющий, он так и кипел от возмущения, чего никакой истинный сицилиец в подобной деликатной ситуации никогда себе не позволил бы. Безусловно, в нем давали о себе знать ущербные гены, унаследованные от какого-нибудь древнего норманнского завоевателя.
— Вы не понимаете, мой дорогой профессор Адонис. Этот юный болван хочет стать хирургом.
“Иисусе, Иосиф, Дева Мария со всеми святыми, — подумал Гектор Адонис. — Тут дело плохо”.
Воспользовавшись ошеломленным молчанием своего коллеги, доктор Натторе продолжал, обращаясь к дону Кроче:
— Ваш племянник ничего не понимает в анатомии. Он препарирует труп, словно разделывает овцу для жарки на вертеле. Он пропускает почти все занятия, не готовит курсовые работы, входит в операционную, словно идет танцевать. Согласен, что он мил, вряд ли можно найти более приятного парня. Но, в конце-то концов, мы же говорим о человеке, который в один прекрасный день должен будет острым ножом коснуться живой человеческой плоти.
Гектор Адонис в точности знал, что думает дон Кроче. Кого трогает, что из парня выйдет плохой хирург? Речь идет о чести семьи, потере ею уважения, если парень провалится…
— Дорогой дон Кроче, — сказал Гектор Адонис, — я уверен, что доктор Натторе примет ваши пожелания, мы постараемся переубедить его. Но откуда у вашего племянника эта романтическая идея стать хирургом? Как вы сами сказали, он чересчур мягок, а хирурги родятся садистами. Да и кто на Сицилии добровольно полезет под нож?
Он промолчал. Затем продолжил:
— К тому же мы должны будем отправить его на практику в Рим, если пропустим его здесь, а римляне под любым предлогом заваливают сицилийцев. Настаивая, вы оказываете своему племяннику плохую услугу. Разрешите мне предложить компромисс.
Доктор Натторе пробурчал, что никакой компромисс невозможен. И тут ящероподобные глаза дона Кроче впервые полыхнули огнем. Поскольку доктор Натторе замолк, Гектор Адонис поспешно продолжил:
— Ваш племянник получит проходные баллы, чтобы стать врачом, но не хирургом. У него чересчур доброе сердце, чтобы оперировать.
Дон Кроче раскинул руки, губы его раздвинулись в широкой улыбке.
— Вы победили меня своим здравым смыслом и благоразумием, — сказал он Адонису. — Быть посему. Мой племянник будет врачом, а не хирургом. Сестра должна быть довольна.
И он поспешил распроститься с ними: цель его была достигнута, а на большее он и не рассчитывал. Ректор проводил его до машины. Но все, кто был в комнате, заметили последний взгляд дона Кроче, брошенный на доктора Натторе перед уходом. Внимательный, изучающий взгляд. Дон словно запоминал лицо доктора, чтобы не забыть черты человека, который пытался противостоять его воле.
После их ухода Гектор Адонис повернулся к доктору Натторе и сказал:
— Вам, дорогой коллега, придется уйти из университета и заниматься своим делом в Риме.
— Вы что, рехнулись? — сердито спросил доктор Натторе.
— Не настолько, насколько рехнулись вы. Я хочу сегодня пообедать с вами и постараюсь объяснить, почему наша Сицилия не райский сад.
— Но почему я должен уйти? — запротестовал доктор Натторе.
— Вы сказали “нет” дону Кроче Мало. Сицилия недостаточно велика для вас обоих.
— Но он же получил свое! — в отчаянии воскликнул доктор Натторе. — Его племянник станет доктором. Вы с ректором подтвердили это.
— А вы — нет, — сказал Гектор Адонис. — Мы подтвердили это, чтобы спасти вашу жизнь. Однако вы теперь человек меченый.
В тот вечер Гектор Адонис устроил ужин шести профессорам, включая доктора Натторе, в одном из лучших ресторанов Палермо. У каждого из них в тот день побывал “почетный гость”, и каждый согласился изменить оценки неуспевающему студенту. Доктор Натторе слушал их рассказы с ужасом… В конце ужина он согласился покинуть Палермский университет и эмигрировать в Бразилию, где, как заверили его коллеги, хороший хирург может заработать состояние на операциях желчного пузыря.
Насолоджуйся 26ти літнью няшою філологом в Одесі.
Лол, я думал только у нас в лучшем техническом вузе Донецка учились люмпены, да и у многих преподавателей диссертации уровня говна.
Кто ты по образованию?
Программист/математик.
Хорошо сманеврировал. Кто написал?
Хаусдорфову, няш.
Обсер петухевена засчитан. Впрочем, кто-то удивлен?
Вангую, что эксперимент по исследованию животных тканей. Типа гоняют кровь по трупотелу и смотрят, как оно себя ведет.
утверждение как в лужу пернул, все равно что сказал что это не гладкая кривая в отличии от гладкой кривой
Ты уже переметанился?
Небыдлы не посещают учебные заведения, а самостоятельно обучаются при помощи интернета. Быдло - скот, то есть покорный, "конформист", идущий по уготованной для него государством дороге.
Секретный проект "Идеальная женщина". Больше сказать не могу.
Ещё при Сталине было.
Это мужское тело же.
>Постойте, но почему 99% людей с высшим образованием на пост совке обладает меньшим уровнем знаний, чем ученик начальных классов средней школы?
Потому что всё по блату. А по блату и так дают зряплату.
Анализ - ваша епархия, я и так уже много сказал. Стране нужны солдаты, и нужны инкубаторы.
Что ж ты делаешь-то?
мимо одессит-зрадовышивата
Двачую, учился в трех универах - все тянки такие же, максимум зазубрить для сдачи экзамена могут и потом сразу забывают, даже поговорить о зазубренном не могут. Алсо, таких вот кунов тоже немало, но они хоть что-то понимают в заученом
мимо экономист
Наличие диплома и наличие образования - это совершенно разные вещи.
У меня например есть образование, а диплома нет, при этом получился я успешнее всех своих бывших одногруппников, у которых дипломы есть, а образования нет
Как насчёт чеченца-губера антибабы, лишь бы россиянцам в рот спустить?
Таких дебилов даже туда не берут
3,14 = 4, только никому не говори
мимо инсайдер
>Постойте, но почему 99% людей с высшим образованием на пост совке обладает меньшим уровнем знаний, чем ученик начальных классов средней школы?
В твоем манямирке
Ты про Мишу? Он-то хоть образование и опыт имеет, а новая начальница таможни - только лицо, засветившееся на видосе про майдан. Особо мне печет, что вышивата не против, мол ЗАТО ОНА ЧЕСТНАЯ! Как-будто нельзя было найти честного профессионала или хотя бы опытного управленца. Алсо, откуда все взяли, что она ЧЕСТНАЯ, неясно
>Эй долбоебы, уж вы то не юыдло конечно же, я угадал?
>Давайте поясните мне в чем проблема на пике, не гугля.
>Ведь вы то отличаетесь от этих блондинок.
В том, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, а сама гипотенуза всегда меньше суммы катетов (пока один из них не обращается в ноль). Если вывести зависимость соотношений катетов от угла, можно получить формулу приближенного вычисления числа пи через теорему пифагора. Работает как со вписанной, так и с описанной окружностью.
ОП, у тебя на видео дети дворян. Им нахуй эти знания не нужны, они идут в универ, чтобы весело потусоваться и получить государеву грамоту. А хозяйством управлять поставят башковитого крепостного прянично-кнутовым методом.
С точки зрения рашкообщества эти студенты-дегенераты не являются проблемой. Проблемой является то, что до сих пор официально не узаконена принадлежность к холопам или к небожителям по праву рождения. Тогда и универы не понадобятся.
А с чего ты взял, что твоя лесенка в окружность превратится? Обоснуй.
Лол, а почему считать как многогранник - посчитать сумму гипотенуз - я посчитал два шага
2.8368794326241136
Prelude> sqrt 2
1.4142135623730951
Prelude> 1 / 1.41
0.7092198581560284
Prelude> 4 0.7092198581560284
2.8368794326241136 одна гипотенуза
Prelude> sqrt ((2 / 3) (2 / 3) + (1 / 3) (1 / 3) )
0.7453559924999299
Prelude> 0.7453559924999299 2
1.4907119849998598
Prelude> 1 / 1.49
0.6711409395973155
Prelude> 4 * 0.7453559924999299
2.9814239699997196 - две гипотенузы
третий четвертый пятый потом посчитаю.
Мимо быдлокодер без ВО
Забыл пик
ну по химии en masse знаю, да по атомной физике/стат.термодинамике ещё немного
на самом деле не зачем если они смогут её вывести, но ведь хуй-то там, епта
>Давайте поясните мне в чем проблема на пике, не гугля.
Окружность, это бесконечное количество точек, которые находятся на одинаковом расстоянии от центра. А тут вершины будут вразнобой от гипотетического центра.
Если же мы немного упоремся неевклидовой геометрией, то тут же будет на самом деле две окружности. Из тех вершин, что дальше от центра изначального описанного квадрата, и из тех вершин, что будут ближе к центру квадрата. Ну, если мы действительно будем повторять до бесконечности. Но для доказательства этого нужно применить трушный тригонометрический матан, в коем не силён, ибо инженер.
Если рассматривать это нечто как цельную фигуру, то это конечно не круг будет, лолд.
19 лет-с нульчика-кун
Окружностей не существует.
Чтобы его вывести надо знать больцмана, газовую постоянную и формулу, их связывающую. По-моему проще знать авогадро.
Это ты про игори?
>Окружностей не существует.
Но зато есть многогранники. Снабди их размытиием и получится круг настоящий!
Ну, да, а гипотенуза в пределе будет равняться сумме двух катетов. Не смеши меня.
У корзины бомбит, что блондинки зарабатывают приличные деньги, гоняя чаи в офисе и нихуя не зная, а он такой весь умный хороший мальчик в лабе пердолится за 15к. ЗАТО Я У МАМЫ УМНЫЙ ЗНАЮ КВАДРАТ ИЗ 100!
Ну они же такие малюпусенькие, что ими можно пренебречь.
Полезность высшего образования для широких масс - ложь эгалитаристов
ЗАВУАЛИРОВАННАЯ
У всех бомбит от даунов, не знающих элементарного, да и в нормальном офисе никто не будет держать таких тупиц.
>не знающих элементарного
Ну и как тебе в жизни пригодились естественные науки? Сэрудировал при мамке, что грибам не нужно солнце для роста или сказал бате-алкашу, что у долгопята пять пальцев?
Проблема в том, что то, что площадь уменьшается при таких манипуляциях, ни в коем случае не доказывает то, что она сходится строго к нулю.
физфак, 2 курс
Даунито, еслиты не научился в школе корню из ста, то это ставит под сомнение в принципе твою дееспособность и адекватность. Сгодишься только в качестве технички в офисе.
Понаберут, сука, даунов на физфаки. Тред о тебе, как раз.
Линия с острыми углами не дифференцируется, епта. Не будет она стремится к окружности как на рисунке.
Мимо техничка
Духовно, прямо про братушек итальянцев.
по схожему принципу единицу измерения угла - миль считают. Там тоже пи равен четырем. Вот только эту систему сделали для даунито артиллеристов.
Если ты, ОП, считаешь, что вышка не нужна, то надеюсь ты ее никогда не получишь.
Только интеллектуальный урод может смеяться над физическим уродством Хокинга.
Да, не бывать ОПу бильд-редактором.
Тут ОП говорит, что вышка дает меньше знаний чем среднее образование. Как с таким недоумком вообще можно вести разговор?
ОП гуманитарную вышку имел в виду, вероятно.
Пидораш, причём здесь математика к естественным наукам? Математика нужна, а манямирок копчёных с манятеориями одна инетресней другой - нахуй не упали.
Ну такт я с ним солидарен немношк, вышка знаний дает больше, но кому? Даунятам, которые не понимают, что вышка это лишняя трата времени. Умный человек свое врпмя сэкономит и поступит в пту,
Будто естественники чем-то лучше.
>идёшь такой в гугл
>universities ranking 2015 world
>ищешь российские """""""""""""""""""""""""""вузы"""""""""""""""""""""""""""
Сук, телефон выронил из рук и случайно энтер нажал, не довел мысль до конца, ну и хуй с ним.
Ты вообще не умеешь разговаривать, выкинь компьютер.
А при чем тут это?
ОП, еще школу не закончил и рассуждает так:
Ну вот короче завтра у меня география, математика, биология, физра и русский. А послезавтра история и литература. А вот технарей то одно черчение/высшая математика. А вот у гуманитариев то одна экономика/право. Видите как много среднее образование дает!
Овощное ПТУ против Высшей социологии профессора Дугина, сходитесь!!!
Политологи, кто источник власти в РФ?
>пту
Ну разве что, стать сварщиком/кипавцом и расти по службе. Попробуй устроится в органы с оконченным пту.
Зог.
>в органы
В половые :-------------DDDDDDDDDDDDDD
Охуеть! Я вообще хуею с такой дауна! Ты вообще в курсе, что для работы в РФ необязательно учиться в Калтехе?
>устроится в органы
А мальчик знает, к чему стремится в этой жизни.
Ну по конституции народ
Естественники лучше. Гуманитарий ищет первоисточник, если выгожно, а естественник его еще и проверяет, работает ли инфа.
Честно скажи, загуглил?
>посвещается
Ясно
Ясно
Нет, конституционное право изучаю.
То есть то, чего нет. Диплом-то фуфловый, только чтобы чинушей стать.
Потому что их берут на работу.
Ичсх это единственный шанс для такого дебила как я, потому что русская школа убивает в тебе обучаемость.
Свойство человека, которое характеризуется уважительным отношением к праву, достаточным объёмом правовой информированности о содержании правовых норм, обеспечивающих правомерный характер его действий во всех жизненных ситуациях, — это наличие...?
ИХЭ по обществознанию
В РФ вообще необязательно учиться. Тут нет культуры обучения, все только хотят получить "корочки", списывают, наёбывают, покупают, в итоге на выходе компетентных - единицы, и то это на 99% те, кто уже работает по специальности курса со второго.
Буквально могу пояснить на примере статьи про фильтры Линкица-Райли из Рукипидории. Там написано, что два фильтра Баттерворта, используемые в качестве кроссовера, не могут дать линейную АЧХ. Это абсолютное вранье. Могут. И при этом там не написано, что в зависимости от четности порядка фильтра надо менять полярность.
И как естественник проверит Большого Бена или макроэволюцию? Гумы хотя бы основываются на том, что можно потрогать и увидеть, а не на манямирках.
Нет культуры высшего образования. А производственного обучения как раз есть.
Хохлы совсем разленились, уже древние баяны стали откапывать. У вас там что, доступа к современным российским новостям нет?
Гумы основываются на том, что можно безнаказанно спиздануть. Не все, с счастью.
Чинуши - 90% воры и бездельники. Приобщаться к этой касте - себя не уважать.
>То есть то, чего нет.
В 2009-10 из КС уволились последнии судьи, которые, что то имели против власти. А когда председателю стукнуло 74, в закон сделали поправку, о том что на председателя правило 75 лет - на пенсию не распространяется. Так что да, КС на коротком поводке. Однако, удивляет качество их судебных решений: что бы не говорили, по последним делам видно, что судьи выносят свой независимый вердикт.
Правовой культуры?
Проще в справочнике посмотреть.
Качество решений КС у знакомых юристов вызывает только оторопь и ахуй. Не работает у нас никакая нахуй Конституция.
Никто не требует высокой точности, запомни порядок и одну единственную значащую цифру. Это ещё проще чем справочник с собой таскать.
Ты производишь впечатление человека, который учился в хуевой шараге. Либо вовсе не учился. Я не отрицаю, что экзамен можно купить. Тот же экономико-юридический в ЕКБ.
В моем вузе нельзя купить. Можно пересдавать со всякими восстановлениями хоть 15 раз. Насчет списывания: в том же спбгу все контрольные проходят на компьютерных тестах. Хуй ты спишешь.
Работать по специальности со второго курса позволяют знания. Да и то на 2 тебя возьмут только за связи или бесплатно.
22.4 не задумываясь
мимо кокономист
Мм, Родиной запахло.
>главари мафии
>трех главарей местных мафий
> Буччилла, он владел фермой и стадом овец
Лул
Пш, разве 22,4 литра/моль это число Авогадро?
Емнип, число Авогадро это что-то 6,29 на 10в какой то степени молекул на моль
В СПбГПУ на последних курсах на большинстве экзаменов разрешали пользоваться чем угодно, вплоть до ноутбуков. Один хрен не сдашь, если не сможешь объяснить написанное, а это ещё сложнее, чем зазубрить.
>все контрольные проходят на компьютерных тестах
А голоса на выборах в РФ считает ГАС "Выборы"
Хуйню сказал
Опровергни, мань.
Бля, внатуре. Ну ладно, я с ним в 9 классе последний раз сталкивался.
А ты попробуй доебаться до их решения если тебе кажется, что оно неправомерно. Там все по статьям. Субъективизма минимум.
А ты и не задумывайся, тебе вредно.
6.022х10 в 23ей
никуда не смотрел, честно
Вот проверил в гуголе - я скорее прав чем лев
Значение числа Авогадро, рекомендованное CODATA в 2010 году, составляло:
NA = 6,022 141 29(27)·10е23 моль−1.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%BE_%D0%90%D0%B2%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D0%B4%D1%80%D0%BE
>аналогия не является доказательством
>сравнил хуй знает что
>никогда не учился в спбгу, но критиковать могу и умею
>6.022х10 в 23ей
Я примерно об этом и писал - по памяти жи.
Тут опровергать нечего
Нет нет нет, ты говоришь, что КС - хуета, потому что твои юристы так считают. А ща пруфами его посылаешь. Как то не хорошо.
У нас, в конце концов, есть сайт КС с банком дел. Притащи мне оттуда любое решение, которое является антиконституционным.
>Ну и как тебе в жизни пригодились естественные науки?
Например, знаток естественных наук не побежит на кухню набирать воду в банку и не понесет эту банку к телевизору.
Он так же развернет с порога распространителей чудо-водоочистителей, которые показывают опыт с электричеством и водой и потом делают озабоченное лицо "Вай вай какую дрянь вы пьете, вот видите сколько в воде железа!".
И много еще.
Это вообще потешно когда специалист такого высокого уровня пытается критиковать инстанцию такого низкого уровня.
Тут скорее дело в доверчивости некоторых личностей
В сторону ушел. На самом деле, что бы выявить неправомерность решений кс, достаточно знать конституцию, а не всякие гк. Так что, если бы хотел пруфануть ты бы с легкостью нашел нужный материал. Но его нет.
Одни шкуры в ролике, это ни о чем не говорит.
>достаточно знать конституцию
Ах если бы все было так просто, нам бы тогда и конституционный суд не нужен был
>Тут скорее дело в доверчивости некоторых личностей
Скорее в невежестве.
оно обычно в комплекте
>оно обычно в комплекте
Ну значит мой тезис про:
>знаток естественных наук и далее по тексту
верен.
Невежество это и есть незнание квадратного корня из 100 и неумение посчитать площадь круга.
разбил ты тебе ебало каклина.
Потому что знания не закрепляются и никто не заботиться о том чтобы прививать ученику желание их сохранять и приумножать, какая разница сколько тысяч курсов по физики ты прошел, если ты нихуя не помнишь?
А я такой же как и на видео. Экономическая вышка, 5 лет. Потом завод 2 года. Пару вопросов из всех отвечу. Пошел на дежурного водоочистных сооружений. Не смог ответить формулу давления, не смог посчитать банально плотность ртути, в примере с сообщающимися сосудами. Все равно взяли, еще сказали что голова есть, а то приходят еще хуже. Вот тут я загрустил.
ромб получится. точнее восьмиугольник. а не окружность.
А ты еще больший даун. Ты веришь в нацистскую сказку о том что люди на западе по дефолту умнее, чем на востоке.
А он вам нужен, реально? Его решения сугубо рекомендательные жи. В отличие от решений высшего суда.
Просто он хохол.
приклейтед уже сотни раз обмусолили. парень с гаечным ключом не дурак, чтобы на исправной машине болты развинчивать, а создать видимость работы для камер нужно. Только камера в руках дурака. И ты, как и этот дурак с камерой, плохо свои деньги отрабатываешь
человек никогда не работал на производстве и не знает какую хуиту приходится делать когда просят ПОКАЗАТЬ КАК ВЫ РАБОТАЕТЕ
Не смог досмотреть, стало стыдно за него.
> Но зато есть многогранники. Снабди их размытиием и получится круг настоящий!
Получается мыльцо.
Родное училище было в 300 в 2006 году. Хм, не плохо.
Проблема в том, что длина кривой определяется как предел длин ломаных, каждая вершина которых лежит на кривой. Здесь не так.
Это - уважаемые обществом люди, с высшим образованием, они не такое быдло, как эти рабочие, строящие дома, их знания несоизмеримо выше и оплачиваться они должны гораздо лучше.
Постойте, но почему 99% людей с высшим образованием на пост совке обладает меньшим уровнем знаний, чем ученик начальных классов средней школы?