Дорогой анон, расскажи о своих любимых стихах, кто твой любимый поэт? Так же поделись своим творчеством, возможно здесь оценятся твои стихи. Прошу оставить ламповость данного треда, девственно чистой.
Зажги революцию, возьми себя в руки, Возможно, пора забыть про "собачий" поводок, Убей политику, вылезай из берлоги, Довольно дрочить на гнилой телесток.
Мой друг! Почему ты поник? Мы только заново родились, А ты уже опять погиб... Но запомни слова мои, никогда ни на что не молись!
Давай, с тобой, создадим утопию? Но как жить без малейшего греха? Тогда, вот может, переворот устроим? Свергнем этого старого дурака! О.И.
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья. Только в уборную -- и сразу же возвращайся.
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая.
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; еще одна будет лишней.
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.
И дики тех ущелий племена, Им бог — свобода, их закон — война, Они растут среди разбоев тайных, Жестоких дел и дел необычайных; Там в колыбели песни матерей Пугают русским именем детей; Там поразить врага не преступленье; Верна там дружба, но вернее мщенье; Там за добро — добро, и кровь — за кровь, И ненависть безмерна, как любовь.
Меняются и время, и мечты, Меняются, как время, представленья, Изменчивы под солнцем все явленья, И мир всечасно видишь новым ты. Во всём и всюду новые черты, Но для надежды нет осуществленья, От счастья остаются сожаленья, От горя - только чувство пустоты. Уйдёт зима, уйдут снега и холод, И мир весной как прежде станет молод, Но есть закон: всё обратится в тлен. Само веселье слёз не уничтожит, И страшно то, что час пробьёт, быть может, Когда не станет в мире перемен…
>>106292281 (OP) Ну вот, стихи парня с ОП пика, ПО, Гёте, Бодлер. Это фавориты мои. АСа не читаю почему то принципиально, что то держит. Вот например: Эдгар
На Небе есть ангел, прекрасный, И лютня в груди у него. Всех духов, певучестью ясной, Нежней Израфель сладкогласный, И, чарой охвачены властной, Созвездья напев свой согласный Смиряют, чтоб слушать его.
Колеблясь в истоме услады, Пылает любовью Луна; В подъятии высшем, она Внимает из мглы и прохлады. И быстрые медлят Плеяды; Чтоб слышать тот гимн в Небесах. Семь Звезд улетающих рады Сдержать быстролетный размах.
И шепчут созвездья, внимая, И сонмы влюбленных в него, Что песня его огневая Обязана лютне его. Поет он, на лютне играя, И струны живые на ней, И бьется та песня живая Среди необычных огней.
>>106292281 (OP) Дмитрий Мережковский норм вроде, правда у него слегка со сдвигом в пгм, но в целом норм, да. А так никогда не любил поэтох и поэзию. Ну разве что хокку всякие, джаст фор лулз.
Сквозь сосну половиц прорастает трава, Подымая зеленое шумное пламя, И теленка отрубленная голова, На ладонях качаясь, поводит глазами. Черствый камень осыпан в базарных рядах, Терпкий запах плывет из раскрытых отдушин, На изогнутых в клювы тяжелых крюках Мясники пеленают багровые туши. И, собравшись из выжженных известью ям, Мертвоглазые псы, у порога залаяв, Подползают, урча, к беспощадным ногам Перепачканных в сале и желчи хозяев. Так, голодные морды свои положив, До заката в пыли обессилят собаки, Мясники засмеются и вытрут ножи О бараньи сановные пышные баки. ...Зажигает топор первобытный огонь, Полки шарит березою пахнущий веник, Опускается глухо крутая ладонь На курганную медь пересчитанных денег. В палисадах шиповника сыплется цвет, Как подбитых гусынь покрасневшие перья... Главный мастер сурово прикажет: "Валет!" - И рябую колоду отдаст подмастерьям. Рядом дочери белое кружево ткут, И сквозь скучные отсветы длинных иголок, Сквозь содвинутый тесно звериный уют Им мерещится свадебный, яблочный полог. Ставит старый мясник без ошибки на треф, Возле окон шатаясь, горланят гуляки. И у ям, от голодной тоски одурев, Длинным воем закат провожают собаки.
Дергается хуй красной залупой Сперма брызжет с младшей головы В ротешник и на пизду ебливой шмары В жопу присунуть хотелось Слишком большой говорит она...
К станции электрички, шатаясь, Федор подходит. Головою тряся, на расписание смотрит: Микаса, Кассуга, Киото, Авадза, Инамидзума, И дальняя бухта Таго. Что ж? С таким же отчаяньем Смотрел он раньше и видел: Рябово, Ржевка, Грива, Пискаревка, Всеволжск И дальняя Петрокрепость...
Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол, И луч сиял на белом плече, И каждый из мрака смотрел и слушал, Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок, И только высоко, у Царских Врат, Причастный Тайнам,- плакал ребенок О том, что никто не придет назад. ----------------------------- ахуенно. саша блок.
О, если б грома бог На миг здесь загремел, И небо все покрыли облака, И хлынул дождь, О, может быть, тогда, Тебя, любимый, он остановил?
Пусть не гремит совсем здесь грома бог, И пусть не льет с небес поток дождя, - Ведь все равно Останусь я с тобой, Коль остановишь ты, любимая моя. (Манъёсю — Собрание мириад листьев)
Перчатка Шиллера в переводе Жуковского. Перед своим зверинцем, С баронами, с наследным принцем, Король Франциск сидел; С высокого балкона он глядел На поприще, сраженья ожидая; За королём, обворожая Цветущей прелестию взгляд, Придворных дам являлся пышный ряд.
Король дал знак рукою — Со стуком растворилась дверь: И грозный зверь С огромной головою, Косматый лев Выходит; Кругом глаза угрюмо водит; И вот, всё оглядев, Наморщил лоб с осанкой горделивой, Пошевелил густою гривой, И потянулся, и зевнул, И лёг. Король опять рукой махнул — Затвор железной двери грянул, И смелый тигр из-за решётки прянул; Но видит льва, робеет и ревёт, Себя хвостом по рёбрам бьёт, И крадётся, косяся взглядом, И лижет морду языком, И, обошедши льва кругом, Рычит и с ним ложится рядом. И в третий раз король махнул рукой — Два барса дружною четой В один прыжок над тигром очутились; Но он удар им тяжкой лапой дал, А лев с рыканьем встал… Они смирились, Оскалив зубы, отошли, И зарычали, и легли.
И гости ждут, чтоб битва началася… Вдруг женская с балкона сорвалася Перчатка… все глядят за ней… Она упала меж зверей. Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной И колкою улыбкою глядит Его красавица и говорит: «Когда меня, мой рыцарь верный, Ты любишь так, как говоришь, Ты мне перчатку возвратишь».
Делорж, не отвечав ни слова, К зверям идёт, Перчатку смело он берёт И возвращается к собранью снова.
У рыцарей и дам при дерзости такой От страха сердце помутилось; А витязь молодой, Как будто ничего с ним не случилось, Спокойно всходит на балкон; Рукоплесканьем встречен он; Его приветствуют красавицыны взгляды… Но, холодно приняв привет её очей, В лицо перчатку ей Он бросил и сказал: «Не требую награды».
Я, я, я. Что за дикое слово! Неужели вон тот - это я? Разве мама любила такого, Желто-серого, полуседого И всезнающего как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом Танцевавший на дачный балах,- Это я, тот, кто каждым ответом Желторотым внушает поэтам Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры Всю мальчишечью вкаладывал прыть,- Это я, тот же самый, который На трагические разговоры Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине Рокового земного пути: От ничтожной причины - к причине, А глядишь - заплутался в пустыне, И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками На парижский чердак загнала. И Виргилия нет за плечами,- Только есть Одиночество - в раме Говорящего правду стекла.
>>106292281 (OP) Словодрочерство. Мне нравится идея оформить своё экзистенциальное наполнение головы в слова, но ебу почему то это в рот. И театр тоже. Единственный стих, который запомнил - это камоэнс из опенинга тургора.
Вот тебе немного моего дерьма анон 10 12 2014 Твоя - чужая правда
Никто из нас уже не может Хоть что то новое сказать нам слово больше не поможет? Но не должны же мы молчать
Неважно был до вас иль нет Коль сами вы нашли ответ На кем то заданный вопрос Тогда и мыслью уж подрос
И если даже мысль была Уже когда то рождена Но тем неменее она Тебе принадлежит сполна
А если кто то крикнет вслед Ты изобрел велосипед Тогда скажи : Эй посмотри Я впереди ты позади
Веть кто ответы ищут сами не могут простоять часами те вечно движуться вперед никто из них не устает
и даже если вы и мал и к вам выраетсья амбал И громко задает вопрос Вопрос философов и звезд Хоть что ты молвил им в ответ Их разума не тронет свет И вам с улыбкой даст совет Что ты не прожил столько лет чтоб точно знать о нем ответ
Быть может был ты тут не прав Но вот вопрос вопросу рознь Веть есть где точность нам нужна А есть где правды нету вовсе
А верна правда только та что в недоерьи рождена Пытливым взрощена умом И сорвана уже плодом
Так вот к чему я все сказал? Мечтайте думайте творите нету непраильной из правд хоть вы об этом говорите
Из-за тучки месяц выглянул в просвет. Что же ты не весел, молодой скинхед? Съёжившись за лифтом, точно неживой, отчего поник ты бритой головой? Парень ты не робкий и на всех местах ты в татуировках, рунах и крестах. Хороши картинки, как видеоклип, хороши ботинки фирмы Getty Grip. Почему ты в угол вжался, как птенец, или чем напуган удалой боец? На ступеньку сплюнул молодой скинхед, тяжело вздохнул он и сказал в ответ: «Не боюсь я смерти, если надо, что ж, пусть воткнётся в сердце цунарефский нож. И на стадионе пусть в любой момент мне башку проломит своей палкой мент... Но бывает хуже чёрных и ментов. Есть сильнее ужас: первая любовь. Та любовь, короче, это полный крах. Это — как заточкой арматурной в пах. Это — как ослеп я, и меня из мглы протянули цепью от бензопилы. Русская рулетка, шанс как будто есть. Ну, а где брюнетка из квартиры шесть? С книжками под мышкой в институт с утра шмыгала, как мышка, поперёк двора. C ней, как в пруд подкова, я упал на дно. Не видал такого и в порнокино. Тел тягучих глина, топкая постель. Что там Чиччолина, что Эммануэль... Липкие ладони, рта бездонный ров. Вот те и тихоня, дочь професcоров! Называла золотком, обещала — съест. На груди наколотый целовала крест. А потом еврейкой оказалась вдруг. Жизнь, словно копейка, выпала из рук. Любишь ли, не любишь, царь ты или вошь, если девка юдиш — ты с ней пропадёшь. Мне теперь не деться больше никуда, обжигает сердце жёлтая звезда. Как один, сказали мне все пацаны, из огня и стали гордые скины: — Ты забыл обиды, боль родной земли. Эти еврепиды тебя завлекли. Никогда отныне пред тобой братва кулаки не вскинет с возгласом «Вайт па!» И тебе, зараза, лучше умереть. Пусть вернут алмазы, золото и нефть. Чтоб твоей у нас тут не было ноги. Шляйся к педерастам в их проект «О.Г.И.». И, убит презреньем, хоть в петлю иди, я искал забвенья на её груди. Вдруг вломились разом к ней отец и мать и, сорвав оргазм нам, начали орать: — Прадеды в могиле! Горе старикам! Мы ж тебя учили разным языкам! Жертвы катастрофы! Похоронный звон! А тут без штанов ты со штурмовиком! Чтоб не видел больше я здесь этих лиц... Ты ж бывала в Польше, вспомни Аушвиц, Где не гаснут свечи, где который год, газовые печи ждут, разинув рот, Где столб дыма чёрный до безмолвных звёзд. Помни, помни, помни... помни Холокост! И не вздумай делать возмущённый вид, если твоё тело мял антисемит. Плакать бесполезно, верь словам отца. Это в тебя бездна вгля-ды-ва-еца. Не гуляй с фашистом,не люби шпаньё! (В США учиться увезли её). И с тех пор один я три недели пью. Страшные картины предо мной встают. Сердце каменеет: вижу, например, там её имеет двухметровый негр. Он, как Майкл Джордан, чёрен его лик, детородный орган у него велик. А я не согласен, слышите, друзья! Будь он хоть Майк Тайсон, не согласен я!»
>>106296042 Я наверное во вторую упрощенную играл. С последней девкой улетел. Отсюда уже пора улетать, я в натуре заебался на всё это безумие смотреть.
>>106295515 > >Никто из нас уже не может >Хоть что то новое сказать >нам слово больше не поможет? >Но не должны же мы молчать > >Неважно был до вас иль нет >Коль сами вы нашли ответ >На кем то заданный вопрос >Тогда и мыслью уж подрос > >И если даже мысль была >Уже когда то рождена >Но тем неменее она >Тебе принадлежит сполна > >А если кто то крикнет вслед >Ты изобрел велосипед >Тогда скажи : Эй посмотри >Я впереди ты позади > >Веть кто ответы ищут сами >не могут простоять часами >те вечно движуться вперед >никто из них не устает > >и даже если вы и мал >и к вам выраетсья амбал >И громко задает вопрос >Вопрос философов и звезд >Хоть что ты молвил им в ответ >Их разума не тронет свет >И вам с улыбкой даст совет >Что ты не прожил столько лет >чтоб точно знать о нем ответ Вот так хорошо, дальше уже лишнее.
>>106292281 (OP) Во имя Отца и Сына и Святаго Духа вчера я сидел у окна выставив ухо земля говорила дереву: произростай дерево медленно росло — но всё же заметно глазу то голым стояло то прятало ствол в зелёную вазу на солнце читая значёк своей радости планеты порой шевелились меж звёздами а дерево гнулось махая птичьями гнёздами семь радуг над деревом возносилось я видел доски ангельских глаз они глядели сверху на нас читая годов добрые числа
>>106292281 (OP) Вообще не люблю поэзию и рэп не слушаю вообще. Но как-то раз услышал пару треков слушай экзорциста - понравились рифмы, местами довольно нетривиально.
>>106296572 Объевшись торта "Мишка косолапый", я вышел в ночь поймать любимой тачку. "Такую мразь зовут наверно, Чапой," - подумал я, взглянувши на собачку, которую девчонка-малолетка вела в кусты осенние просраться. "Послушай, как зовут тебя, соседка? Не хочешь научиться целоваться?" - "Альбина, - отвечала чаровница, потупившись, добавила: - хочу". "Тогда пошли к тебе скорей учиться! А я уж, будь покойна, научу. Скажи, а папа с мамой дома?" - "Нету". "А где они?" - "В отъезде". - "Очень жаль" И подхватив под мышки дуру эту, я поволок её гасить печаль. О, мой читатель, хрюндель краснорожий! Ты помнишь, как во дни младых забав лежал ты на травы зелёном ложе, зефирку малолетнюю обняв? Вот так и я, годами старый папа, лежал с моей зефирочкой в обнимку, а рядышком скакала мерзость Чапа, собачьи демонстрируя ужимки. (Одни девчонок называют "фея" зовут другие "тёлка" или "жаба", а я зову зефирками и млею - не бог весть что, но не хамлю хотя бы). Когда ж моя зефирочка Альбина сомлела и сняла с себя штанишки, я понял, что пора проститься чинно, что все, что будет дальше - это слишком. Поцеловав округлости тугие, я подхватил со стула плащ и шляпу. Но не сбылись намерения благие - в прихожей напоролся я на Чапу. Озлобленная мелкая скотинка услышала команду: "Чапа, фас!" - подпрыгнула, вцепилась мне в ширинку и с воем потащила на матрац. "Куда вы торопились, добрый гуру? По мне уже учить - так до конца. Меня вы, видно, приняли за дуру, но я то вас держу за молодца!" Альбинка, подразнив меня словами, с моей мотни животное сняла. Не описать мне, не раскрыть пред вами, какая ночь у нас троих была! Троих, поскольку милый пёсик Чапа, орудуя слюнявым язычком, лизал нас, щекотал, толкал и лапал, и в сексе был отнюдь не новичком. Вернулся я к покинутой любимой ободранный, но с нанятою тачкой, и прошептал чуть слышно, глядя мимо: "Любимая, обзаведись собачкой".
Одна девушка «один свой день» зафотала для ЖЖ 48 фоток теперь лежит у нее под катом. Несмотря на трэш и некоторую жесть, Этот день показался многим очень пиздатым.
Она получила сотни комментов, стала звездой. Даже не ожидала такого ажиотажа. И этого она добилась не сиськами и пиздой, А видами Летнего Сада и Эрмитажа.
Народ у нас уважает не трэш и жесть, А классику, романтику и культуру. У нас каждый гопник не только поэт в душе – Он ищет под стать себе трепетную натуру.
Ба! Это же моя хата: вот же мой столик и мой сундук, А вот и мой кот – самоваром среди застолья! Это я поселила с ним подругу своих подруг: Скромную студентку из Ставрополья.
А вот еще кадр: на кровати 5 человек, Посреди – пузырь, тушенка и масло «Сваля». Прямо в ботах валяются все – голова к голове. Подпись к снимку: «Типа, охотники на привале».
Никаких сомнений, что это моя кровать: Вон мои тапки валяются рядом, а вот и кот! И даже какая-то голая и жирная блядь Ему протягивает рюмку и бутерброд.
Благодаря сообществу под названием «Один мой день» Я случайно узнала, что было в моей квартире: Вот какие-то три торчка варят винт на моей плите. А вот совершают содомский акт у меня в сортире.
А главное, что стала звездой не только эта морква, Но и я попала – пусть даже не в луч, а в тень: Теперь моя хата прославилась, как «Дом-2». Спасибо всем этим людям и журналу «Один мой день»!
>>106297176 Аплодирую стоя, серьезно мне понравилось, не слишком пошло как предыдущее, этот образ ничего не знающей "дамы" как бы сказал один мой друг Вах
Системный администратор Денис Мудацкий с женой Кристиной – оператор банка «Развитие» – жители однушки на Петроградской, рядовые пехоты армии потребителей. Супруги на съемной хате жили как голубки, физически и морально готовились стать родителями, трудовые свои рубли гребли в четыре руки. Нет ничего плохого – быть скромными потребителями. Пусть хата пока чужая и пусть дефицит бабла, но жить в России, ребята, в XXI веке так клево! Ведь вокруг – непочатый край, территории всяких благ, которые предстоит еще осваивать, завоевывать. А что, может, лучше пить, употреблять наркоту, приводя в негодность органы репродукции, чтоб генофонд страны кинуть под хвост коту, бросить в пухто, как ворох пыльной изопродукции! Тем, кто впал в алкогольно-наркотический коматоз, трудно понять, что значит радость деторождения! Им невдомек, что роды – это не опорос, а новый виток программы мощного потребления. НоворОжденный россиянин обязан достойно жить, начиная с соски, включая супер-затычки. А надо еще кровать, чтоб было на что ложить, достойную – чтобы спал не где-нибудь на притычке. Желательно на заказ, и чтобы не как у всех. Супруги не дураки: пошарились в интернете. На форуме LittleOne порылись – и вот успех: открыли портал «Кровать» и ткнули в иконку «Дети». Супруги до трех часов втыкали, раззявив ртов. Модели, не подкачав ценою и креативом, буквально сшибали с ног: кровати в виде цветов, грибов и пиратских шхун, со всяким интерактивом. Брутально смотрелся танк – по типу на злобу дня: «Крым наш» – начертал на нем дизайнер патриотично. Вот русская печь; рояль; разверстая пасть коня; увитый цветами гроб: и сдержанно, и готично. Особенно доставлял раскрашенный пативэн: как бонусы шли к нему наручники и дубина. Но стоил как самолет, поэтому, – Слушай, Дэн, ты знаешь, а я – за гроб, – промолвила вдруг Кристина – Зачем залезать в кредит в погоне ХЗ за чем, мне тоже доставил танк: конечно, патриотично, но был у нас враг – фашист, а нынче – хохол, «Рошен», а завтра – еврей и финн – поэтому непрактично. А, может быть, к нам примкнет Китай или ИзраИль? То значит – менять кровать? И кто в ней – еврей, китаец? – Я понял. Тогда возьмем ментовский автомобиль. – Сейчас! А потом кукуй, бомжовской лапшой питаясь! А гроб – идеальный шанс по качеству и цене: прикольно, не как у всех, готичненько и бюджетно. – Как скажешь: включай футбол, – супруг подмигнул жене: играет Зенит-Спартак сегодня остросюжетно. Закашлялся домофон: – Мудацкие? Ваш заказ! Четыре таджика вперли в квартиру огромный ящик. Денис одного прижал: – Чего это, пидорас? А следом еще второй четыре таджика тащат: – Чего? – это ваша гроб! И сунул Денису в рот по самую ручку вбил чугунный китайский чайник. Гантелей по голове его уложили в гроб. – А бабу берем живьем: ее отъебет начальник! – Сначала я вас в очко как ёжиков отъебу – шутливо ответил босс, на них поглядев с улыбкой. Кристина как истукан лежала в другом гробу, как мумия в сто слоев обвязана лентой липкой. Подумала, что шутник, должно быть, интеллигент. Под скотчем в ее душе надежда блеснула робко. Два гроба внесли в фургон и сунули под брезент, везли полтора часа, подолгу стояли в пробках. Когда размотали скотч, пред ней в золотом пенсне стоял эрмитажный босс, покачиваясь вальяжно. Свободно вдоль пиджака свисало его кашне, в руке он сжимал кинжал, что тоже немаловажно. К нему подскочил таджик: – Насяльника, на гандон! Мы баба ебат не сталь, тебе привезли на пробу. А шеф ему говорит с достоинством: – выйди вон. А то я сейчас тебе бутылку засуну в жопу. Недрогнувшею рукой он взрезал ее живот, технично, как акушер, из недр извлек младенца и быстро, слегка встряхнув, как в кокон закутал плод: в свое замотал кашне, как в белое полотенце. Директорскими кашне Мудацких отца и мать обматывали – и вот они превратились в мумий. Для них в эрмитажный зал супружескую кровать внесли, уложив семью без споров и без раздумий. Зачаточный член семьи, что был извлечен на свет досрочно, был помещен в отдельную мини-койку. Семья без детей – сорняк, репейник и пустоцвет. Женился? Даешь стране как минимум пару-тройку. Идея была проста: научный подать пример, что надо не просто так ебаться, пардон, сношаться. Раз мумия родила – придется рожать теперь: в России пришла пора плодиться и размножаться. Как мумия родила от мумии – не вопрос перед лицом пиндосо-евро ажиотажа. Ведь роды – тем паче мумий – это не опорос, а суперпроект Кремля, Госдумы и Эрмитажа.
Проникся Альфонсом Доде закину еще своего дерьма анон 10.09.2015 Осень, сам Пушкин тебя восхвалял И лелеял своими словми Осень, сегодня тебя я избрал Будешь музой мне целыми днями
Твою скорбь и тоску на себе испытал Я ходил под твоими дождями Но от этого ближе к тебе я не стал Лишь проникся твоими слезами
Все ругают твои вечный ветер и дождь И не думают ,Осень, о горе Что ты в сердце своем постояно несешь Но для нас оно вечно на воле
Я не знаю просил это кто до меня Или первый прошу одолжение Ну скажи что скрываешь ты день ото дня? Это даст мне приток вдохновения
Ты молчишь,ну а ветер крепчает У прохожих уже забирает зонты Он в печали ужасной, а он это ты Ты молчишь, почему ты в печали?
Так и будешь века ты людей волновать И ветрами И тучами ,градом Молчаливую боль никогда не понять Но всегда ты останешься рядом.
>>106298822 Вот так получилось мамины омежки хах. Ну да работать действительно нужно, но как говориться дорогу осилит идущий, и стихи пишутся только в процессе написания стихов, а начать никак не получается, а с маленьким количеством практики как то и не работается ._. Но спасибо анон за доброе слово
He didn't wear his scarlet coat For blood and wine are red And blood and wine were on his hands When they found him with the dead A poor dear woman whom he loved And murdered in her bed
Поэт уныл невыносимо И заебал говностихами Что не мешает анонимам Дрочить обеими руками На лик печальный и ранимый На строк ручей нерасторопный На ямб, такой неповторимый.
>>106299629 Первые 5 четверостиший довольно, ИМХО, неплохо хотя удручает постоянное проваливание ритма в неуклюжих оборотах, но чуть бы нихуя себе, чуть бы побольше внимания к пунктуации. Ну и далее... А ты ка пишешь? Ты идею продумываешь? Или вроде как само приходит ага, лол? Или ты себя насилуешь таким образом?
>>106292281 (OP) нет никакой эстетики в отвратительном, но люди говорят,что пишу красиво о том,как мозг высыхает от растворителя, о том,как приходят мысли о суициде.
хозяйка моей маленькой съемной квартиры считала совсем по-другому, сочла,что мы не обкалываемся героином, а с ее сыном,мне мало знакомым, трахаемся ночами,поэтому так громко стонем.
пап,прости,я снова выйду гулять в окно, мне нужно немного проветрить голову. изрезанное тело давно лишено рассудка,но я оделся теплей,там холодно.
>>106300325 Да, да я знаю пунктуация - дерьмовая, не поспоришь. Ну хз просто говорю себе,- "Хей, пора стихи писать" сажусь и пишу. Но скорее всего перед этим ловлю какие нибудь фелсы, сохраняю, как общую идею для стиха, а потом стараюсь по ощущениям писать. К сожалению, ни рифмоплетству, ни даже нормальному языку не обучен(школьник, хоть и выпускаюсь, и имею плачевные оценки по русскому/литературе) так что это вроде как хобби.Как-то, я хотел почитать, что-то по стиховедению, но, опять же к сожалению, руки так и не дошли
>>106300836 Если тебе интересна тема, то пробуй для начала все же придумать историю. Ну так Завязка-Развитие-Развязка. Ну там сюжет... Все дела. И посжатее бы мыслЮ излагать. Да и язык, на котором ты пишешь и думаешь, что очень важно надо знать.
>>106301083 пап,прости,я снова выйду гулять в окно, мне нужно немного проветрить голову. изрезанное тело давно лишено рассудка,но я оделся теплей,там холодно.
>>106301688 Группа слов, в какую бы форму она ни была облечена - либо повествование, либо шизофазия. Безусловно, надмозг и в шизофреническом бреду найдет скрытый смысл, но ты же, будучи разумным человеком с мыслями, которые ты пытаешься донести до аудитории как бы ты ее себе не представлял. Вот только не надо трындеть, что для себя, иначе бы ты изначально не стал бы облекать это в такую сложную форму, как стихи. Есть более простые способы поставить у себя в уме маяки на понимаемые вещи. Я, отметая вышеуказанные абсурдные доводы пока еще на всякий случай предполагаю, что ты человек разумный, пытающийся рассказать абстрактному кому-то историю своих переживаний, эмоций, впечатлений в сильно емком формате рифмованных строк. Дык это... Хорошо бы перед тем, как выдавать что-то на гора, попытать ся хотя бы для себя в конспективном виде кратко изложить историю (смысл). А потом облачать ее в строки. Как то так.
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Удивительно вкусно, искристо и остро! Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском! Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей! Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров! Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили! Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском Я трагедию жизни претворю в грезофарс... Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!
>>106302679 Ты, кстати, не девочка ну ок, лицо женскаго полу ли, случаем? Так, для себя интересно, верны ли наблюдения. То, что ты вьюнош, мы уже выяснили... Ну дык и еще раз повторюсь напоследок: знай язык, которым ты пользуешься, мать твою. Язык - потрясающий инструмент, о возможностях которого ну коли бредешь в сторону стихосложения ты еще только начинаешь подозревать.
Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем судьбою тайной Ты на казнь осуждена? Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью, Ум сомненьем взволновал?.. Цели нет передо мною: Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум.
>>106292281 (OP) Золотая Платина: Шипасты тернии, колючи и ветвисты, Растущие вдоль троп незнаных истин. Людей без целей поглощают быстро. Идущих к цели вдохновляют смыслом.
If you can keep your head when all about you [code] Are losing theirs and blaming it on you,[/code] If you can trust yourself when all men doubt you, [code] But make allowance for their doubting too;[/code] If you can wait and not be tired by waiting, [code] Or being lied about, don't deal in lies,[/code] Or being hated, don't give way to hating, [code] And yet don't look too good, nor talk too wise:[/code]
If you can dream -- and not make dreams your master; [code] If you can think -- and not make thoughts your aim;[/code] If you can meet with Triumph and Disaster [code] And treat those two impostors just the same;[/code] If you can bear to hear the truth you've spoken [code]Twisted by knaves to make a trap for fools,[/code] Or watch the things you gave your life to, broken, [code] And stoop and build'em up with worn-out tools:[/code]
If you can make one heap of all your winnings [code] And risk it on one turn of pitch-and-toss,[/code] And lose, and start again at your beginnings [code] And never breathe a word about your loss;[/code] If you can force your heart and nerve and sinew [code] To serve your turn long after they are gone,[/code] And so hold on when there is nothing in you [code] Except the Will which says to them: "Hold on!"[/code]
If you can talk with crowds and keep your virtue, [code]Or walk with Kings -- nor lose the common touch,[/code] If neither foes nor loving friends can hurt you, [code]If all men count with you, but none too much;[/code] If you can fill the unforgiving minute With sixty seconds' worth of distance run, Yours is the Earth and everything that's in it, [code]And -- which is more -- you'll be a Man, my son![/code]
Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои – Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи, – Любуйся ими – и молчи.
Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи, – Питайся ими – и молчи.
Лишь жить в себе самом умей – Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи, – Внимай их пенью – и молчи!..
Ах как им охота, чтобы все красиво! Чтобы утонченно, а не абы как! Чтоб в изящных строчках ровного курсива Угадать, волнуясь, потаенный знак. Чтобы стиль и строгость, чтоб при каждой встрече - Легкое движенье гордой головы, Только о высоком длительные речи, Тонкие манеры, вежливое "вы". Чтобы в черном фраке и вечернем платье, Или же в костюмах для езды верхом, Лаковой перчатки мягкое пожатье, Творческие муки ночью над стихом. Два билета в ложу, тенор-итальянец, Долгая прогулка вечером в саду, Дивный голос струнных, самый первый танец, Аромат жасмина, взгляды на звезду. Повар-парижанин, столик в ресторане, Матовая бледность обнаженных плеч, В дорогих бокалах - золото Шампани, А в глазах - сиянье отраженных свеч...
Кончится все тем же: мерзкой потной случкой. Корчами, слюнями, скомканным бельем. Гордая графиня обернется сучкой, Благородный рыцарь - грязным кобелём. Впрочем, ни к чему здесь поминать животных - У людей все это гаже в десять раз. Как вообще такое без позывов рвотных Наблюдать возможно, спрашиваю вас? И притом - все эти "принцы" и "принцессы" С самого начала знали, в чем их цель, Что стихи, театры, фраки, политесы Приведут вот в эту липкую постель. Для чего ж стыдливо опускали веки? Для чего ж фиглярство длили столько дней? Перепих по пьяни после дискотеки, Что ни говорите, все-таки честней.
Слышал легенду, Будто когда-то Эту страну населяли гиганты. Будто бы жили Странной судьбою: Были готовы к работе и к бою, От недостатка Хлеба и мяса Бредили Марксом, Победой и Марсом, Снежной тайгою, Арктикой хмурой, Яркими звёздами над Байконуром, Пламенем жарким, Бездной бездонной... Строили шахты, плотины и домны. И заблуждались, И побеждали. Ждали гостей из немыслимой дали. Сквозь канонаду Бойни кровавой Мчались, чтоб рухнуть в высокие травы, В снег почерневший, В воду и в глину... Алый свой флаг вознесли над Берлином. Шли от колхозной Луковой грядки К Олимпиаде, Афгану, разрядке. Шли сквозь шаблоны И трафареты, Шли, за собой увлекая планету, Кровью писали Добрую сказку. Даже ошибки их были гигантски. Верили, веру В сердце лелея, В непогрешимость речей с Мавзолея, Знали, что правы Серп их и молот, Знали, что мир лишь на время расколот, Что не навечно Боль и печали... Но измельчали. Увы, измельчали...
>>106306417 Первый абзац - у Камю в его "Чуме" был трогательный персонаж, пытавшийся впрочем, он не умел ничего, просто был очень старательным написать идеальную повесть. Второй абзац - отвратительно. Почему человек посмотрел на ситуацию именно так?
Октябрь. Море поутру лежит щекой на волнорезе. Стручки акаций на ветру, как дождь на кровельном железе, чечетку выбивают. Луч светила, вставшего из моря, скорей пронзителен, чем жгуч; его пронзительности вторя, на весла севшие гребцы глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука Зюйд-Веста, о незримых пальцах, расчесывает облака, в агавах взрывчатых и пальмах производя переполох, свершивший туалет без мыла пророк, застигнутый врасплох при сотворении кумира, свой первый кофе пьет уже на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь, в прибой, но в схватке рукопашной он терпит крах. Обзаведясь в киоске прессою вчерашней, он размещается в одном из алюминиевых кресел; гниют баркасы кверху дном, дымит на горизонте крейсер, и сохнут водоросли на затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег. Он лезет в гору без усилий. Он возвращается в ковчег из олеандр и бугенвилей, настолько сросшийся с горой, что днище течь дает как будто, когда сквозь заросли порой внизу проглядывает бухта; и стол стоит в ковчеге том, давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара. И льнет линолеум к подошвам... И речь бежит из-под пера не о грядущем, но о прошлом; затем что автор этих строк, чьей проницательности беркут мог позавидовать, пророк, который нынче опровергнут, утратив жажду прорицать, на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон, помимо матерьяльных выгод, имеет тот еще резон, что это -- временный, но выход за скобки года, из ворот тюрьмы. Посмеиваясь криво, пусть Время взяток не берет -- Пространство, друг, сребролюбиво! Орел двугривенника прав, четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма бегут темно-зеленым туком. Хозяйки белые дома здесь топят розоватым буком. Петух вечерний голосит. Крутя замедленное сальто, луна разбиться не грозит о гладь щербатую асфальта: ее и тьму других светил залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади всего, в особенности -- горя, поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство -- не слишком радостное. Но уж если чувствовать сиротство, то лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит.
Как жалок ты, как жалок я, Но мы не стоим снисхождений. Ведь сами мы тому виной. Других винить не стоит. Таким как я и ты не жить бы лучше Вовсе, Но слабы мы, чтоб жизни нить своей Прервать, Отдаться бездне, уйти в пучины Небытия и больше не страдать, А так же боль другим не причинять.
Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив; Равно встречай успех и поруганье, He забывая, что их голос лжив; Останься тих, когда твое же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена и снова Ты должен все воссоздавать c основ.
Умей поставить в радостной надежде, Ha карту все, что накопил c трудом, Bce проиграть и нищим стать как прежде И никогда не пожалеть o том, Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно все пусто, все сгорело И только Воля говорит: "Иди!"
Останься прост, беседуя c царями, Будь честен, говоря c толпой; Будь прям и тверд c врагами и друзьями, Пусть все в свой час считаются c тобой; Наполни смыслом каждое мгновенье Часов и дней неуловимый бег, - Тогда весь мир ты примешь как владенье Тогда, мой сын, ты будешь Человек!
Грачит в ночи лучом неона начиненный гоном ящик, Коробка передач - машина фальши, Сундук мертвеца - под ихней маской нет лица Смотреть с опаской, не доверчиво, взглядом беглеца Движутся потоки "дезы" подонков - идет гонка Жертвы: мозги, зрачок и перепонка - вороная воронка Словно воровка тырит ваши мысли ловко, За каждой кнопкой на пульте, мутит план Путин Вовка Дурь отменная, зрители словно пленные Примеры промывки видели незабвенные, Носители заразы насытили зрителей телеэкстазом Пучит словно от газов - враньем со складов КГБ С доставкой на дом как и всем Система, телек подконтролен всяким гадам Под нарядом овца, с экрана лезет жаждущий крови хищник, шабаш ведьм и бесовский мальчишник.
>>106307299 Да, мой контент, если ты об этом. Сам признаться честно, без понятия. Ну, наверное, все стандартно: нет перспектив, ущербен, к себе кроме отвращения не испытываю, самооценка чуть ниже нуля... И так можно продолжать очень долго. Не стоит обращать на меня внимания, серьезно.
>>106307617 >Не стоит обращать на меня внимания, серьезно Блядь.... Да что же с тобой не так, в самом деле? Ты упоролся ДОБом? Или тебе 15, а тебя бросила девушка? Или ты давно варишься в собственном соку от безделия с мыслями о собственной ненужности? Чего за хрень?
>>106307765 Не знаю я. Нет, ни чем не упорот. Возраст, я пожалуй утаю. К девушкам ни когда не испытывал влечения, в принципе как и к парням. Да, относительно давно.
>>106307971 Ну хоть стихи с зарядом пописываешь. Боясь обидеть ОПа, осмелюсь предположить, что стихи у тебя все же хоть посильнее будут. Но если ты среди себя не научился бороться со своей депрессивностью, которая вроде уже у тебя из под контроля выходит, то ты либо инфантилен, либо дурак, либо сейчас реально под веществами, либо умственно болен, либо все сразу. Остается надеяться, что или первое, или второе.
>>106308360 И да... как вариант, безусловно еще остается возможность того, что ты просто кокетничаешь стараюсь быть максимально честным в своих мотивах
>>106308517 Да нечего мне рассказать. Все до зубной боли буднично и серо - каждый новый день похож на предыдущий. Да, думаю, что такой вариант полностью исключать нельзя.
>>106308838 Ну ок. Евгений, так Евгений. Будет желание пообщаться, постучись в аську ну простите, что в 2015 году кто-то еще может помнить номер своей аськи 301219699. Буду специально для тебя ее на неделе включеной держать %%
Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои – Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи, – Любуйся ими – и молчи. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи, – Питайся ими – и молчи. Лишь жить в себе самом умей – Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи, – Внимай их пенью – и молчи!..
По книге Артуро Перес-Реверте "Баталист". От военного фотографа и снайпера.
Всё дело не в снайпере: это его работа, он просто считает погрешность и дарит свет, прицел, запах пота, и выстрел – восьмая нота, и нет ничего романтичного в этом, нет.
Ни капли романтики в складках небритой кожи, в измученном взгляде – страшнее всех параной, он так – на винтовку, на спуск, на прицел похожий– чудовищно сер, что сливается со стеной.
Поправка на ветер, ввиду горизонта – тучи, движение пальца, родная, давай, лети, он чует людей, как по подиуму, идущих, и смотрит на них в длиннофокусный объектив.
Ребёнок ли, женщина, это не так уж важно, холодные пальцы, холодная голова, бумажный солдат не виновен, что он бумажный, хорват же виновен, к примеру, что он хорват.
Все лягут в могилу, всех скосит одна перчатка, по полю пройдётся прицельный железный серп, бредущие вниз постепенно уйдут из чата: серб тоже виновен, постольку поскольку серб.
Мы вместе на крыше. Мой палец дрожит на кнопке. Я весь на пределе, поскольку ловлю момент, когда же он выстрелит, жмётся в бутылке пробка, он – главный на крыше, я – просто дивертисмент.
Снимаю глаза, чуть прищуренные, так надо, снимаю движение взгляда, изгиб плеча, ты здесь, в объективе, небритый хозяин ада, сейчас заменяющий главного палача.
Ты Бог мой, мишень, ты мой хоспис, моя отрава, моё хладнокровие, снайпер, готово сдать, а я всё снимаю твоё – эксклюзивно – право прощать и наказывать, путать и расплетать.
Ты в фокусе, снайпер, ты – фокусник под прицелом – с прицелом в руках, с перекрестием на зрачке, в момент фотоснимка ты перестаёшь быть телом, карающий идол на крошечном пятачке.
Лишь десять секунд ты их гонишь, как мячик в лунку, по пыльной дороге в колёсных стальных гробах; модели твои – точно лица с полотен Мунка, не знают о том, кем решается их судьба.
А он говорит мне с улыбкой, снимай, фотограф, я знаю твой стиль, я журналы твои листал, я тоже умею быть умным, красивым, добрым, таким же, как все, без вживлённого в глаз креста.
Но помнишь, вчера на пригорке, вон там снимал ты каких-то вояк, поедающих сыр с ножа? Я палец на кнопке держал полминуты с малым. Но я милосердней тебя. И я не нажал.
Мне снился бесконечный путь, Пронзающий миры. И в том пути таилась суть Загадочной игры, Игры, чьи правила -- стары, Игры, чьи игроки -- мудры, Они не злы и не добры... И я кричал во сне.
Мне снился обнаженный меч, Похожий на меня, И яростно-кровавый смерч Безумного огня, И бились о клинок, звеня, Копыта черного коня, Что несся на закате дня... И я кричал во сне.
Мне снилась прожитая жизнь -- Чужая, не моя. И дни свивались в миражи, Как сонная змея. И шелестела чешуя, Купался лист в воде ручья, И я в той жизни был не-я... И я кричал во сне.
Стояли двое у ручья, у горного ручья, Гадали двое -- чья возьмет? А может быть -- ничья? Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей, И тихо воды нес свои израненный ручей...
Стояли два меча в ручье -- чего ж не постоять? И отражал, журча, ручей двойную рукоять, И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух, И упирались в небеса вершины Сафед-Кух, Вершины Белых гор...
Но нет мечей, есть лишь ручей -- смеясь и лопоча, Несется он своим путем, своим Путем Меча, Сам по себе, один из двух, закончив давний спор, В глуши отрогов Сафед-Кух, заветных Белых гор...
Легенды -- ложь, легенды врут, легенды для глупцов, А сталь сгибается, как прут, в блестящее кольцо, И нет начала, нет конца у этого кольца, Как рая нет для подлеца и меры для скупца...
Мне снился сон. Спроси -- о чем? Отвечу -- ни о чем. Мне снился сон. Я был мечом. Я был тогда мечом. Я был дорогой и конем, скалою и ручьем, Я был грозой и летним днем, Прохожим и его плащом, Водою и огнем...
ПЕРЕД АТАКОЙ Когда на смерть идут — поют, а перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки. Снег минами изрыт вокруг и почернел от пыли минной. Разрыв — и умирает друг. И значит — смерть проходит мимо. Сейчас настанет мой черед, За мной одним идет охота. Будь проклят сорок первый год — ты, вмерзшая в снега пехота. Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины. Разрыв — и лейтенант хрипит. И смерть опять проходит мимо. Но мы уже не в силах ждать. И нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи. Бой был короткий. А потом глушили водку ледяную, и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую. 1942 Семен Гудзенко
>>106292281 (OP) Я умру на рассвете, В предназначенный час. Что ж, одним на планете Станет меньше средь вас. Не рыдал на могилах, Не носил к ним цветов, Только всё же любил их И прийти к ним готов. Я приду на рассвете Не к могилам — к цветам, Всё, чем жил я на свете, Тихо им передам. К лепесткам красногубым, К листьям, ждущим луча, К самым нежным и грубым Наклонюсь я, шепча: «Был всю жизнь в окруженье, Только не был в плену. Будьте вы совершенней Жизни той, что кляну. Может, люди немного Станут к людям добрей. Дайте мне на дорогу Каплю влаги своей. Окруженье всё туже, Но, душа, не страшись: Смерть живая — не ужас, Ужас — мёртвая жизнь
>>106292281 (OP) - Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия Про день Бородина!
- Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри - не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля... Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали, Досадно было, боя ждали, Ворчали старики: "Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры Чужие изорвать мундиры О русские штыки?"
И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле! Построили редут. У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки - Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: "Пора добраться до картечи!" И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус.
И только небо засветилось, Все шумно вдруг зашевелилось, Сверкнул за строем строй. Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам... Да, жаль его: сражен булатом, Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами: "Ребята! не Москва ль за нами? Умремте же под Москвой, Как наши братья умирали!" И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи, И всё на наш редут. Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами, Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!.. Носились знамена, как тени, В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась - как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой...
Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять... Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.
Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя: Богатыри - не вы. Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля. Когда б на то не божья воля, Не отдали б Москвы!
об исчерпанной милости ману узнает по тому, как вдруг пропадает крепость питья и курева, и вокруг резко падает сопротивленье ветра, и лучший друг избегает глядеть в глаза, и растёт испуг от того, что всё сходит с рук.
в первый день ману празднует безнаказанность, пьёт до полного забытья, пристает к полицейским с вопросом, что это за статья, в третий ману не признают ни начальники, ни семья, на шестой ему нет житья.
"ну я понял - я утратил доверие, мне теперь его возвращать. где-то я слажал, ты рассвирепел и ну меня укрощать. ну прекрасно, я тебя слушаю - что мне нужно пообещать?" "да я просто устал прощать".
ману едет на север, чеканит "нет уж", выходит ночью на дикий пляж: всё вокруг лишь грубая фальшь и ретушь, картон и пластик, плохой муляж; мир под ним разлезается словно ветошь, шуршит и сыплется, как гуашь. "нет, легко ты меня не сдашь.
да, я говорил, что когда б не твоя пристрастность и твой нажим, я бы стал всесилен (нас таких миллион), я опасен, если чем одержим, и дотла ненавижу, если я уязвлён, но я не заслужил, чтобы ты молчал со мной как с чужим, городил вокруг чёртов съёмочный павильон - не такое уж я гнильё".
"где ты, ману - а где все демоны, что орут в тебе вразнобой? сколько надо драться, чтобы увидеть, что ты дерёшься с самим собой? возвращайся домой и иди по прямой до страха и через него насквозь, и тогда ты узнаешь, как что-то тебе далось.
столько силы, ману, - и вся на то, чтобы только не выглядеть слабаком, только не довериться никому и не позаботиться ни о ком, - полежи покорённый в ладони берега, без оружия, голышом и признайся с ужасом, как это хорошо.
>>106292281 (OP) Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь положила, Что двадцать лет и тридцать лет Живым не верится, что живы…
Из любимых - Зенкевич, Брюсов, Заболоцкий, Введенский, Сологуб, Зенкевич.
Алсо, терпеть не могу современную поэзию. В сущности, в ней есть только 2 лагеря.
1. Типа традиционные поэты. Если это тян, 146% стихов про хуестрадания и любовь, если кун - 80% про природу и 20% про любовь. Избитые донельзя образы, спизженные у Есенина обороты, дикий пафос, куча архаичных слов типа "сей", "сим", "брег", ненужно-пафосной инверсии и дичайший оверюз типа крутых слов вроде "луна", "ночь", "боль", "грёзы" и т.д. Никакой оригинальности, безумный пафос, низкое качество - размер плавает, рифма бедная. 2. Все из себя такие охуенно авангардные хипстеры. Тут вообще всем похуй на размер, рифму, художественные средства. опусы насыщены современные словечками, сленгом, именами собственными, названиями брендов, буквально нашпигованы политической и культурной злободневностью, матом и дичайшей извращенной пошлятиной. И если представители группы 1 хотя бы пытаются писать складно и рифмованно, то эти персонажи даже не пытаются. Потому что не могут. Вообще. И эту полную импотенцию выдают за охуенную фичу и оригинальность, а любой критик у них "недостаточно духовно богат", "ретроград, не понимающий настоящую поэзию" и т.д.
Обе группы отвратительны. Обе нихуя не могут. Обе дичайше банальны и скучны. Если бы явился новый Заболоцкий или Брюсов - с богатой рифмой и безупречным размером - первые бы просто молча игнорили из зависти, а вторые бы обосрали и продолжили бы свою вакханалию ОБВМ-хуйни без рифмы.
В современном мире поэзия мертва. Как и живопись классического толка, как и мастерство гравюры и т.д.
Сам пишу по настроению, и по моему ощущению и комментам тех 2.5 человек, кому показывал, очень недурно. Часто мне хочется поделиться и опубликовать что-то где-нибудь, но я понимаю, что не вписываюсь ни в один лагерь из двух перечисленных, да и стихи в современном мире нахуй никому не нужны. А с другой стороны, боюсь, что если мои опусы и правда хороши/интересны, какая-нибудь бездарная, но имеющая выходы на правильных людей и скиллы пиара блядь просто спиздит, присвоит себе и будет пожинать плоды. Как можно проверить авторство? Как доказать? Не очень понятно. Поэтому лежат мои стихи в вордовском файле уже 5 лет, изредка пополняясь. И нет там про любовь почти ничего. Есть про крушение поезда, про ничтожность земли и нас, про погибшую экспедицию во льдах, ода смерти как единственному источнику ценности жизни, ода женскому бесстыдству в пику ебным феечным восхвалениям целомудрия, есть порядочно добротно написанной порнухи - прямо акмеизм про секс, глумление над религией, глумление над романтизмом, восторг без безграничностью космического хаоса. Но все это, разумеется, никому в хуй не уперлось.
>>106320181 Бог ты мой. Ну какой ты творец, если даже еще не начав, ты останавливаешься с мыслями: "Ай-ай-ай, спиздиють!" Если ты фонтанируешь идеями, то тебе должно быть похуй на таких товарищей. В крайнем случае, если у тебя есть идеи, ты еще больше сделаешь, а люди, которые пиздят и выдают за свои.... Ну они крайне нищи духом. А проверка на авторство может быть крайне проста. Написал, гордишься, дорожишь, хочешь продать (или отдать в печать). Перед этим делом распечатываешь экземпляр, запаковываешь в конверт, идешь на почту, клеишь марки и заказным письмом отправляешь сам себе. По получении письма квитанцию не выбрасываешь, конверт не распечатываешь, а хранишь - как есть. Всё. Данный пруф в любом суде в случае чего принимают безоговорочно.
>>106320968 Заморачивался в свое время про авторские права (не в литературе), но в т.ч. на тему почитал. Еще поинтересуйся насчет лицензий, которых существует чуть более, чем дохуя.
Под лозунги вождей ради смертельной дани За правду, за идею, нас жгущую как плеть, Толпой, а может, стройными рядами За вами мы пойдем, зовущие на смерть
Взрывая города, за "праведно" дело, Поднимем гордо знамя смерти на флагшток Но завтра отработана великая идея, Ты умер за прекрасное ничто.
Пусть мы идем как будто добровольно, Но держит всех невидимый аркан, Ведь выйти из толпы страшней во время бойни И обещание свободы как капкан.
Глаза горят, звучат торжественные гимны, Нам вера не позволит охладеть, И с криками "ура" мы безвозвратно гибнем, Пока в тылу живут зовущие на смерть.
Нам обещают рай после кровавой жатвы, И повторяется опять языческий обряд - Себя приносят в жертву солдаты, И снова свинцом плюется автомат.
Гниет земля от крови, а боги жаждут пищи, Придет пора и нам в траве оцепенеть. Но даже если мир - в обманчивом затишье Молчат и срока ждут идущие на смерть.