Вот тут жырнота!
1) Пролетарий - это наёмный работник
2) Семён Семёныч
2) Семён Семёныч
Шестомайные дегенераты рассказывали как-то мне, что пролетариат - это и студенты и парихмахеры и таксисты.
Ленин говорил, что пролетариат - это рабочий крупного машинного производства, отработавший на оном лет 10.(с) Семён Семёныч
http://vott.ru/entry/372800?cid=3398494
Ленин говорил, что пролетариат - это рабочий крупного машинного производства, отработавший на оном лет 10.(с) Семён Семёныч
http://vott.ru/entry/372800?cid=3398494
Ты опять выходишь на связь?
Заучите, что пролетарий
А) лишен капитала
Б) нанят на реальном производстве
Конструктор на ВАЗе это пролетарий
Заучите, что пролетарий
А) лишен капитала
Б) нанят на реальном производстве
Конструктор на ВАЗе это пролетарий
А) лишен капитала
А работник кооператива, выходит, не пролетарий?
Да.
Да, я опять выхожу на связь.
Благодарю за крео.
По лишению капитала вопросов нет.
Хотелось бы уточнить за "занятость в реальном производстве".
Не могли бы вы раскрыть тему "реального производства" и тему типа занятости в нём?
Городской трамвайный парк, это реальное производство или же нереальное?
А мастерская по производству дамских шляпок?
И, да, кто автор хохмы про реальное производство? Тоже Семён?
Составляю списки пролетариев:
1) Конструктор на ВАЗе.
2) Священник Русской православной церкви.
1) Конструктор на ВАЗе.
2) Священник Русской православной церкви.
Что терять вазовскому конструктору кроме собственных цепей?
<i>Птицы с песней пролетали,
пели:
«Сима — пролетарий!»</i>
1) Семилетний ребёнок Сима
2) Мимопролетавшие птицы
Кококо-пролетариат
пели:
«Сима — пролетарий!»</i>
1) Семилетний ребёнок Сима
2) Мимопролетавшие птицы
Кококо-пролетариат
"Пролетарий всегда в пролёте, всегда в залёте" (с) Семён.
Тут ещё более пролетарского жыра: http://www.lovehate.ru/opinions/65911
Тут ещё более пролетарского жыра: http://www.lovehate.ru/opinions/65911
Пролетарий тот, кто не буржуй.
Кого Мимопроходил считает пролетарием, тот и пролетарий!
Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы). По мнению Карла Маркса от всех остальных рабочих пролетарий отличается тем, что является производителем прибавочного продукта.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%82
Предлагаю тред закрыть
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%82
Предлагаю тред закрыть
Пролетариат (нем. Proletariat, от лат. proletarius — пролетарий), один из двух основных классов буржуазного общества; класс лишённых собственности на орудия и средства производства наёмных рабочих, единственным источником существования которых является продажа ими своей рабочей силы капиталистам — другому основному классу буржуазного общества.
http://bse.sci-lib.com/article093275.html
http://bse.sci-lib.com/article093275.html
Пролетарий - работник лишённый орудий труда.
Например, если кузнец куёт молотом, то он - не пролетарий, а если у кузнеца отнять молот - то кузнец станет пролетарием, так он будет отчуждён от орудия труда.
Например, если кузнец куёт молотом, то он - не пролетарий, а если у кузнеца отнять молот - то кузнец станет пролетарием, так он будет отчуждён от орудия труда.
Дэбил. Орудие труда =/= средство производства.
Вот, кстати, хорошая статья про современный пролетариат. Прочистите свои мозги, залитые под завязку говном столетней давности.
http://vestnikburi.com/v-poiskah-proletariata/
http://vestnikburi.com/v-poiskah-proletariata/
> Исходя из такого определения, можно выделить следующие признаки пролетариата:
1) не обладает собственностью на средства производства (собственно, сам термин происходит от латинского слова «неимущие»);
2) живёт за счёт продажи собственной рабочей силы капиталистам (или буржуазному государству как «совокупному капиталисту»);
3) в организации труда выступает в основном лишь исполнителем, принятие ключевых решений остаётся за буржуазией;
4) обладает существенно меньшей долей общественного богатства по сравнению с буржуазией.
5) эксплуатируется и угнетается буржуазией
http://vestnikburi.com/v-poiskah-proletariata/
Поэтому нельзя ставить знак тождества между пролетариатом и сугубо промышленными
© Дэбил
Товарищ Дэбил, мне у вас 5 пункт понравился:
> 5) эксплуатируется и угнетается буржуазией
Всё чотко расписано:
5.1. - эксплуатируется
5.2. - угнетается
Зацитирую вкратце:
>> Одним словом, пролетариат, или класс пролетариев, есть трудящийся класс XIX века.
Пролетариат, это трудящийся класс XIX века, Карл!
sage
>Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2. Т. 4., конец октября 1847 года
Благодарю, буду тыкать этим определением
>> Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2. Т. 4., конец октября 1847 года
плазме, которая утверждает существование пролетариата в нашей стране.
Карл Маркс и Фридрих Энгельс
Манифест Коммунистической партии
Оглавление
Предисловие к немецкому изданию 1872 года 3
Предисловие ко второму русскому изданию 5
Предисловие к немецкому изданию 1883 года 7
Предисловие к английскому изданию 1888 года 8
Предисловие к немецкому изданию 1890 года 13
Предисловие к польскому изданию 1892 года 17
Предисловие к итальянскому изданию 1893 года 19
Манифест Коммунистической партии 21
21
Введение
22
I. Буржуа и пролетарии
34
II. Пролетарии и коммунисты
43
III. Социалистическая и коммунистическая литература
43
1. Реакционный социализм
43
a) Феодальный социализм
44
b) Мелкобуржуазный социализм
46
c) Немецкий или «истинный», социализм
48
2. Консервативный, или буржуазный, социализм
49
3. Критически-утопический социализм и коммунизм
53
IV. Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям
55
Примечания
59
Указатель имён
Предисловие к немецкому изданию 1872 года
Союз коммунистов 2, международная рабочая организация, которая при тогдашних условиях, разумеется, могла быть только тайной, на конгрессе, состоявшемся в ноябре 1847 г. в Лондоне, поручила нижеподписавшимся выработать предназначенную для опубликования развёрнутую теоретическую и практическую программу партии. Так возник нижеследующий «Манифест», рукопись которого была отправлена для напечатания в Лондон за несколько недель до февральской революции 3. Опубликованный впервые по-немецки, «Манифест» выдержал на этом языке в Германии, Англии и Америке по крайней мере двенадцать различных изданий. На английском языке он впервые появился в 1850 г. в Лондоне в «Red Republican» 4, в переводе мисс Элен Макфарлин, затем в 1871 г. не меньше чем в трёх различных переводах в Америке. На французском языке он впервые вышел в Париже незадолго до июньского восстания 1848 г. 5 и недавно — в нью-йоркском «Socialiste» 6. Подготовляется новый перевод. На польском языке он появился в Лондоне вскоре после первого немецкого издания. На русском — в Женеве в шестидесятых годах 7. На датский язык он был переведён тоже вскоре после своего выхода в свет.
Как ни сильно изменились условия за последние двадцать пять лет, однако развитые в этом «Манифесте» общие основные положения остаются в целом совершенно правильными и в настоящее время. В отдельных местах следовало бы внести кое-какие исправления. Практическое применение этих основных положений, как гласит сам «Манифест», будет повсюду и всегда зависеть от существующих исторических условий, и поэтому революционным мероприятиям, предложенным в конце II раздела, отнюдь не придаётся самодовлеющего значения. В настоящее время это место во многих отношениях звучало бы иначе. Ввиду огромного развития крупной промышленности за последние двадцать пять лет и сопутствующего ему развития партийной организации рабочего
«
»
4
класса; ввиду практического опыта сначала февральской революции, а потом, в ещё большей мере, Парижской Коммуны, когда впервые политическая власть в продолжение двух месяцев находилась в руках пролетариата, эта программа теперь местами устарела. В особенности Коммуна доказала, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей» (см. «Гражданская война во Франции. Воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих», немецкое издание, стр. 19, где эта мысль развита полнее). Далее, понятно само собой, что критика социалистической литературы для настоящего времени является неполной, так как она доведена только до 1847 года; так же понятно, что замечания об отношении коммунистов к различным оппозиционным партиям (раздел IV), если они в основных чертах правильны и для сегодняшнего дня, то всё же для практического осуществления устарели уже потому, что политическое положение совершенно изменилось и большинство перечисленных там партий стёрто историческим развитием с лица земли.
Однако «Манифест» является историческим документом, изменять который мы уже не считаем себя вправе. Быть может, следующее издание удастся снабдить введением, обхватывающим промежуток от 1847 г. до наших дней; настоящее издание было предпринято настолько неожиданно для нас, что у нас не было времени для этой работы.
Карл Маркс, Фридрих Энгельс
Лондон, 24 июня 1872 г.
Напечатано в брошюре
«Das Kommunistische Manifest. Neue
Ausgabe mit einem Vorwort der
Verfasser». Leipzig, 1872
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 18, с. 89–90
Манифест Коммунистической партии
Оглавление
Предисловие к немецкому изданию 1872 года 3
Предисловие ко второму русскому изданию 5
Предисловие к немецкому изданию 1883 года 7
Предисловие к английскому изданию 1888 года 8
Предисловие к немецкому изданию 1890 года 13
Предисловие к польскому изданию 1892 года 17
Предисловие к итальянскому изданию 1893 года 19
Манифест Коммунистической партии 21
21
Введение
22
I. Буржуа и пролетарии
34
II. Пролетарии и коммунисты
43
III. Социалистическая и коммунистическая литература
43
1. Реакционный социализм
43
a) Феодальный социализм
44
b) Мелкобуржуазный социализм
46
c) Немецкий или «истинный», социализм
48
2. Консервативный, или буржуазный, социализм
49
3. Критически-утопический социализм и коммунизм
53
IV. Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям
55
Примечания
59
Указатель имён
Предисловие к немецкому изданию 1872 года
Союз коммунистов 2, международная рабочая организация, которая при тогдашних условиях, разумеется, могла быть только тайной, на конгрессе, состоявшемся в ноябре 1847 г. в Лондоне, поручила нижеподписавшимся выработать предназначенную для опубликования развёрнутую теоретическую и практическую программу партии. Так возник нижеследующий «Манифест», рукопись которого была отправлена для напечатания в Лондон за несколько недель до февральской революции 3. Опубликованный впервые по-немецки, «Манифест» выдержал на этом языке в Германии, Англии и Америке по крайней мере двенадцать различных изданий. На английском языке он впервые появился в 1850 г. в Лондоне в «Red Republican» 4, в переводе мисс Элен Макфарлин, затем в 1871 г. не меньше чем в трёх различных переводах в Америке. На французском языке он впервые вышел в Париже незадолго до июньского восстания 1848 г. 5 и недавно — в нью-йоркском «Socialiste» 6. Подготовляется новый перевод. На польском языке он появился в Лондоне вскоре после первого немецкого издания. На русском — в Женеве в шестидесятых годах 7. На датский язык он был переведён тоже вскоре после своего выхода в свет.
Как ни сильно изменились условия за последние двадцать пять лет, однако развитые в этом «Манифесте» общие основные положения остаются в целом совершенно правильными и в настоящее время. В отдельных местах следовало бы внести кое-какие исправления. Практическое применение этих основных положений, как гласит сам «Манифест», будет повсюду и всегда зависеть от существующих исторических условий, и поэтому революционным мероприятиям, предложенным в конце II раздела, отнюдь не придаётся самодовлеющего значения. В настоящее время это место во многих отношениях звучало бы иначе. Ввиду огромного развития крупной промышленности за последние двадцать пять лет и сопутствующего ему развития партийной организации рабочего
«
»
4
класса; ввиду практического опыта сначала февральской революции, а потом, в ещё большей мере, Парижской Коммуны, когда впервые политическая власть в продолжение двух месяцев находилась в руках пролетариата, эта программа теперь местами устарела. В особенности Коммуна доказала, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей» (см. «Гражданская война во Франции. Воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих», немецкое издание, стр. 19, где эта мысль развита полнее). Далее, понятно само собой, что критика социалистической литературы для настоящего времени является неполной, так как она доведена только до 1847 года; так же понятно, что замечания об отношении коммунистов к различным оппозиционным партиям (раздел IV), если они в основных чертах правильны и для сегодняшнего дня, то всё же для практического осуществления устарели уже потому, что политическое положение совершенно изменилось и большинство перечисленных там партий стёрто историческим развитием с лица земли.
Однако «Манифест» является историческим документом, изменять который мы уже не считаем себя вправе. Быть может, следующее издание удастся снабдить введением, обхватывающим промежуток от 1847 г. до наших дней; настоящее издание было предпринято настолько неожиданно для нас, что у нас не было времени для этой работы.
Карл Маркс, Фридрих Энгельс
Лондон, 24 июня 1872 г.
Напечатано в брошюре
«Das Kommunistische Manifest. Neue
Ausgabe mit einem Vorwort der
Verfasser». Leipzig, 1872
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 18, с. 89–90
Предисловие ко второму русскому изданию
Первое русское издание «Манифеста Коммунистической партии» в переводе Бакунина появилось в начале 60-х годов; оно было напечатано в типографии «Колокола» 8. В то время русское издание «Манифеста» могло казаться на Западе не более как литературным курьёзом. В настоящее время такой взгляд был бы уже невозможен.
До какой степени ограниченную область распространения имело тогда (декабрь 1847 г.) движение пролетариата, лучше всего показывает последняя глава «Манифеста»: «Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям» в различных странах. В ней недостаёт как раз России и Соединённых Штатов. Это было время, когда Россия являлась последним большим резервом всей европейской реакции, когда эмиграция в Соединённые Штаты поглощала излишек сил европейского пролетариата. Обе эти страны снабжали Европу сырьём и служили в то же время рынком для сбыта её промышленных изделий. Обе они, следовательно, являлись тогда так или иначе оплотом существующего в Европе порядка.
До какой степени изменилось это теперь! Именно европейская иммиграция сделала возможным колоссальное развитие земледельческого производства в Северной Америке, которое своей конкуренцией потрясает европейскую земельную собственность — и крупную и мелкую — в самой её основе. Она дала, кроме того, Соединённым Штатам возможность взяться за эксплуатацию их богатых источников промышленного развития в таких размерах и с такой энергией, которые в короткое время должны положить конец промышленной монополии Западной Европы и особенно Англии. Оба эти обстоятельства в свою очередь воздействуют в революционном смысле и на Америку. Мелкая и средняя земельная собственность фермеров, основа всего её политического строя, побеждается мало-помалу конкуренцией громадных ферм; в то же
«
»
6
время в промышленных округах впервые развивается многочисленный пролетариат и баснословная концентрация капиталов.
Перейдём к России! Во время революции 1848–1849 гг. не только европейские монархи, но и европейские буржуа видели в русском вмешательстве единственное спасение против пролетариата, который только что начал пробуждаться. Царя провозгласили главой европейской реакции. Теперь он — содержащийся в Гатчине военнопленный революции 9, и Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе.
Задачей «Коммунистического манифеста» было провозгласить неизбежно предстоящую гибель современной буржуазной собственности. Но рядом с быстро развивающейся капиталистической горячкой и только теперь образующейся буржуазной земельной собственностью мы находим в России больше половины земли в общинном владении крестьян. Спрашивается теперь: может ли русская община * — эта, правда, сильно уже разрушенная форма первобытного общего владения землёй — непосредственно перейти в высшую, коммунистическую форму общего владения? Или, напротив, она должна пережить сначала тот же процесс разложения, который присущ историческому развитию Запада?
Единственно возможный в настоящее время ответ на этот вопрос заключается в следующем. Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития.
Карл Маркс, Фридрих Энгельс
Лондон, 21 января 1882 г.
Напечатано в книге:
К. Маркс и Ф. Энгельс. «Манифест
Коммунистической партии», Женева
1882
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 19, с. 304–305
Первое русское издание «Манифеста Коммунистической партии» в переводе Бакунина появилось в начале 60-х годов; оно было напечатано в типографии «Колокола» 8. В то время русское издание «Манифеста» могло казаться на Западе не более как литературным курьёзом. В настоящее время такой взгляд был бы уже невозможен.
До какой степени ограниченную область распространения имело тогда (декабрь 1847 г.) движение пролетариата, лучше всего показывает последняя глава «Манифеста»: «Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям» в различных странах. В ней недостаёт как раз России и Соединённых Штатов. Это было время, когда Россия являлась последним большим резервом всей европейской реакции, когда эмиграция в Соединённые Штаты поглощала излишек сил европейского пролетариата. Обе эти страны снабжали Европу сырьём и служили в то же время рынком для сбыта её промышленных изделий. Обе они, следовательно, являлись тогда так или иначе оплотом существующего в Европе порядка.
До какой степени изменилось это теперь! Именно европейская иммиграция сделала возможным колоссальное развитие земледельческого производства в Северной Америке, которое своей конкуренцией потрясает европейскую земельную собственность — и крупную и мелкую — в самой её основе. Она дала, кроме того, Соединённым Штатам возможность взяться за эксплуатацию их богатых источников промышленного развития в таких размерах и с такой энергией, которые в короткое время должны положить конец промышленной монополии Западной Европы и особенно Англии. Оба эти обстоятельства в свою очередь воздействуют в революционном смысле и на Америку. Мелкая и средняя земельная собственность фермеров, основа всего её политического строя, побеждается мало-помалу конкуренцией громадных ферм; в то же
«
»
6
время в промышленных округах впервые развивается многочисленный пролетариат и баснословная концентрация капиталов.
Перейдём к России! Во время революции 1848–1849 гг. не только европейские монархи, но и европейские буржуа видели в русском вмешательстве единственное спасение против пролетариата, который только что начал пробуждаться. Царя провозгласили главой европейской реакции. Теперь он — содержащийся в Гатчине военнопленный революции 9, и Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе.
Задачей «Коммунистического манифеста» было провозгласить неизбежно предстоящую гибель современной буржуазной собственности. Но рядом с быстро развивающейся капиталистической горячкой и только теперь образующейся буржуазной земельной собственностью мы находим в России больше половины земли в общинном владении крестьян. Спрашивается теперь: может ли русская община * — эта, правда, сильно уже разрушенная форма первобытного общего владения землёй — непосредственно перейти в высшую, коммунистическую форму общего владения? Или, напротив, она должна пережить сначала тот же процесс разложения, который присущ историческому развитию Запада?
Единственно возможный в настоящее время ответ на этот вопрос заключается в следующем. Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития.
Карл Маркс, Фридрих Энгельс
Лондон, 21 января 1882 г.
Напечатано в книге:
К. Маркс и Ф. Энгельс. «Манифест
Коммунистической партии», Женева
1882
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 19, с. 304–305
Предисловие к немецкому изданию 1883 года
Предисловие к настоящему изданию мне приходится, к сожалению, подписывать одному. Маркс — человек, которому весь рабочий класс Европы и Америки обязан более, чем кому бы то ни было, — покоится на Хайгетском кладбище, и могила его поросла уже первой травой. После его смерти уж во всяком случае не может быть речи о переделке или дополнении «Манифеста». Тем более я считаю необходимым с полной ясностью ещё раз заявить здесь следующее.
Основная мысль, проходящая красной нитью через весь «Манифест», мысль, что экономическое производство и неизбежно вытекающее из него строение общества любой исторической эпохи образуют основу её политической и умственной истории; что в соответствии с этим (со времени разложения первобытного общинного землевладения) вся история была историей классовой борьбы, борьбы между эксплуатируемыми и эксплуатирующими, подчинёнными и господствующими классами на различных ступенях общественного развития, и что теперь эта борьба достигла ступени, на которой эксплуатируемый и угнетённый класс (пролетариат) не может уже освободиться от эксплуатирующего и угнетающего его класса (буржуазии), не освобождая в то же время всего общества навсегда от эксплуатации, угнетения и классовой борьбы, — эта основная мысль принадлежит всецело и исключительно Марксу .
Я это говорил уже неоднократно, но именно теперь необходимо предпослать это заявление и самому «Манифесту».
Ф. Энгельс
Лондон, 28 июня 1883 г.
Напечатано в книге:
«Das Kommunistische Manifest».
Hottingen-Zürich, 1883
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 21, с. 1–2
«К этой мысли,— писал я в предисловии к английскому переводу, — которая, по моему мнению, должна для истории иметь такое же значение, какое для биологии имела теория Дарвина, оба мы постепенно приближались ещё за несколько лет до 1845 года. В какой мере мне удалось продвинуться в этом направлении самостоятельно, показывает моя работа «Положение рабочего класса в Англии». Когда же весной 1845 г. я вновь встретился с Марксом в Брюсселе, он уже разработал эту мысль и изложил её мне почти в столь же ясных выражениях, в каких я привёл её здесь». (Примечание Энгельса к немецкому изданию 1890 года.)
Предисловие к настоящему изданию мне приходится, к сожалению, подписывать одному. Маркс — человек, которому весь рабочий класс Европы и Америки обязан более, чем кому бы то ни было, — покоится на Хайгетском кладбище, и могила его поросла уже первой травой. После его смерти уж во всяком случае не может быть речи о переделке или дополнении «Манифеста». Тем более я считаю необходимым с полной ясностью ещё раз заявить здесь следующее.
Основная мысль, проходящая красной нитью через весь «Манифест», мысль, что экономическое производство и неизбежно вытекающее из него строение общества любой исторической эпохи образуют основу её политической и умственной истории; что в соответствии с этим (со времени разложения первобытного общинного землевладения) вся история была историей классовой борьбы, борьбы между эксплуатируемыми и эксплуатирующими, подчинёнными и господствующими классами на различных ступенях общественного развития, и что теперь эта борьба достигла ступени, на которой эксплуатируемый и угнетённый класс (пролетариат) не может уже освободиться от эксплуатирующего и угнетающего его класса (буржуазии), не освобождая в то же время всего общества навсегда от эксплуатации, угнетения и классовой борьбы, — эта основная мысль принадлежит всецело и исключительно Марксу .
Я это говорил уже неоднократно, но именно теперь необходимо предпослать это заявление и самому «Манифесту».
Ф. Энгельс
Лондон, 28 июня 1883 г.
Напечатано в книге:
«Das Kommunistische Manifest».
Hottingen-Zürich, 1883
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 21, с. 1–2
«К этой мысли,— писал я в предисловии к английскому переводу, — которая, по моему мнению, должна для истории иметь такое же значение, какое для биологии имела теория Дарвина, оба мы постепенно приближались ещё за несколько лет до 1845 года. В какой мере мне удалось продвинуться в этом направлении самостоятельно, показывает моя работа «Положение рабочего класса в Англии». Когда же весной 1845 г. я вновь встретился с Марксом в Брюсселе, он уже разработал эту мысль и изложил её мне почти в столь же ясных выражениях, в каких я привёл её здесь». (Примечание Энгельса к немецкому изданию 1890 года.)
Предисловие к английскому изданию 1888 года
«Манифест» был опубликован в качестве программы Союза коммунистов — рабочей организации, которая сначала была исключительно немецкой, а затем международной организацией и, при существовавших на континенте до 1848 г. политических условиях, неизбежно должна была оставаться тайным обществом. На конгрессе Союза, состоявшемся в ноябре 1847 г. в Лондоне, Марксу и Энгельсу было поручено подготовить предназначенную для опубликования развёрнутую теоретическую и практическую программу партии. Эта работа была завершена в январе 1848 г., и рукопись на немецком языке была отослана для издания в Лондон за несколько недель до французской революции, начавшейся 24 февраля. Французский перевод вышел в Париже незадолго до июньского восстания 1848 года. Первый английский перевод, сделанный мисс Элен Макфарлин, появился в «Red Republican» Джорджа Джулиана Гарни в Лондоне в 1850 году. Вышли в свет также датское и польское издания.
Поражение парижского июньского восстания 1848 г. — этой первой крупной битвы между пролетариатом и буржуазией — на некоторое время вновь отодвинуло социальные и политические требования рабочего класса Европы на задний план. С тех пор борьбу за власть снова, как и до февральской революции, вели между собой только различные группы имущего класса; рабочий класс был вынужден бороться за политическую свободу действий и занять позицию крайнего крыла радикальной части буржуазии. Всякое самостоятельное пролетарское движение, поскольку оно продолжало подавать признаки жизни, беспощадно подавлялось. Так, прусской полиции удалось выследить Центральный комитет Союза коммунистов, находившийся в то время в Кёльне. Члены его были арестованы и после восемнадцатимесячного тюремного заключения были преданы суду в октябре 1852 года. Этот знаменитый «Кёльнский процесс коммунистов» 10 продолжался с 4 октября по
«
»
9
12 ноября; из числа подсудимых семь человек были приговорены к заключению в крепости на сроки от трёх до шести лет. Непосредственно после приговора Союз был формально распущен оставшимися членами. Что касается «Манифеста», то он, казалось, был обречён с этих пор на забвение.
Когда рабочий класс Европы опять достаточно окреп для нового наступления на господствующие классы, возникло Международное Товарищество Рабочих. Но это Товарищество, образовавшееся с определённой целью — сплотить воедино весь борющийся пролетариат Европы и Америки, не могло сразу провозгласить принципы, изложенные в «Манифесте». Программа Интернационала должна была быть достаточно широка для того, чтобы оказаться приемлемой и для английских тред-юнионов и для последователей Прудона во Франции, Бельгии, Италии и Испании, и для лассальянцев в Германии. Маркс, написавший эту программу так, что она должна была удовлетворить все эти партии, всецело полагался на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и взаимного обмена мнениями. Сами по себе события и перипетии борьбы против капитала — поражения ещё больше, чем победы, — неизбежно должны были довести до сознания рабочих несостоятельность различных излюбленных ими всеисцеляющих средств и подготовить их к более основательному пониманию действительных условий освобождения рабочего класса. И Маркс был прав. Когда в 1874 г. Интернационал прекратил своё существование, рабочие были уже совсем иными, чем при основании его в 1864 году. Прудонизм во Франции и лассальянство в Германии дышали на ладан, и даже консервативные английские тред-юнионы, хотя большинство из них уже задолго до этого порвало связь с Интернационалом, постепенно приближались к тому моменту, когда председатель их конгресса *, происходившего в прошлом году в Суонси, смог сказать от их имени: «Континентальный социализм больше нас не страшит». Действительно, принципы «Манифеста» получили значительное распространение среди рабочих всех стран.
Таким образом, и сам «Манифест» вновь выдвинулся на передний план. После 1850 г. немецкий текст переиздавался несколько раз в Швейцарии, Англии и Америке. В 1872 г. он был переведён на английский язык в Нью-Йорке и напечатан там в «Woodhull and Claflin's Weekly». С этого английского текста был сделан и напечатан в нью-йоркском «Le Socialiste» французский перевод. После этого в Америке появилось по меньшей мере ещё
«Манифест» был опубликован в качестве программы Союза коммунистов — рабочей организации, которая сначала была исключительно немецкой, а затем международной организацией и, при существовавших на континенте до 1848 г. политических условиях, неизбежно должна была оставаться тайным обществом. На конгрессе Союза, состоявшемся в ноябре 1847 г. в Лондоне, Марксу и Энгельсу было поручено подготовить предназначенную для опубликования развёрнутую теоретическую и практическую программу партии. Эта работа была завершена в январе 1848 г., и рукопись на немецком языке была отослана для издания в Лондон за несколько недель до французской революции, начавшейся 24 февраля. Французский перевод вышел в Париже незадолго до июньского восстания 1848 года. Первый английский перевод, сделанный мисс Элен Макфарлин, появился в «Red Republican» Джорджа Джулиана Гарни в Лондоне в 1850 году. Вышли в свет также датское и польское издания.
Поражение парижского июньского восстания 1848 г. — этой первой крупной битвы между пролетариатом и буржуазией — на некоторое время вновь отодвинуло социальные и политические требования рабочего класса Европы на задний план. С тех пор борьбу за власть снова, как и до февральской революции, вели между собой только различные группы имущего класса; рабочий класс был вынужден бороться за политическую свободу действий и занять позицию крайнего крыла радикальной части буржуазии. Всякое самостоятельное пролетарское движение, поскольку оно продолжало подавать признаки жизни, беспощадно подавлялось. Так, прусской полиции удалось выследить Центральный комитет Союза коммунистов, находившийся в то время в Кёльне. Члены его были арестованы и после восемнадцатимесячного тюремного заключения были преданы суду в октябре 1852 года. Этот знаменитый «Кёльнский процесс коммунистов» 10 продолжался с 4 октября по
«
»
9
12 ноября; из числа подсудимых семь человек были приговорены к заключению в крепости на сроки от трёх до шести лет. Непосредственно после приговора Союз был формально распущен оставшимися членами. Что касается «Манифеста», то он, казалось, был обречён с этих пор на забвение.
Когда рабочий класс Европы опять достаточно окреп для нового наступления на господствующие классы, возникло Международное Товарищество Рабочих. Но это Товарищество, образовавшееся с определённой целью — сплотить воедино весь борющийся пролетариат Европы и Америки, не могло сразу провозгласить принципы, изложенные в «Манифесте». Программа Интернационала должна была быть достаточно широка для того, чтобы оказаться приемлемой и для английских тред-юнионов и для последователей Прудона во Франции, Бельгии, Италии и Испании, и для лассальянцев в Германии. Маркс, написавший эту программу так, что она должна была удовлетворить все эти партии, всецело полагался на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и взаимного обмена мнениями. Сами по себе события и перипетии борьбы против капитала — поражения ещё больше, чем победы, — неизбежно должны были довести до сознания рабочих несостоятельность различных излюбленных ими всеисцеляющих средств и подготовить их к более основательному пониманию действительных условий освобождения рабочего класса. И Маркс был прав. Когда в 1874 г. Интернационал прекратил своё существование, рабочие были уже совсем иными, чем при основании его в 1864 году. Прудонизм во Франции и лассальянство в Германии дышали на ладан, и даже консервативные английские тред-юнионы, хотя большинство из них уже задолго до этого порвало связь с Интернационалом, постепенно приближались к тому моменту, когда председатель их конгресса *, происходившего в прошлом году в Суонси, смог сказать от их имени: «Континентальный социализм больше нас не страшит». Действительно, принципы «Манифеста» получили значительное распространение среди рабочих всех стран.
Таким образом, и сам «Манифест» вновь выдвинулся на передний план. После 1850 г. немецкий текст переиздавался несколько раз в Швейцарии, Англии и Америке. В 1872 г. он был переведён на английский язык в Нью-Йорке и напечатан там в «Woodhull and Claflin's Weekly». С этого английского текста был сделан и напечатан в нью-йоркском «Le Socialiste» французский перевод. После этого в Америке появилось по меньшей мере ещё
Сам Лассаль всегда заверял нас, что он — ученик Маркса и, как таковой, стоит на почве «Манифеста». Но в своей публичной агитации 1862–1864 гг. он не шёл дальше требования производительных товариществ, поддерживаемых с помощью государственного кредита.
— У. Бивен. Ред.
«
»
10
два в той или иной степени искажённых английских перевода, причём один из них был переиздан в Англии. Первый русский перевод, сделанный Бакуниным, был издан около 1863 г. типографией герценовского «Колокола» в Женеве; второй, принадлежащий героической Вере Засулич, вышел тоже в Женеве в 1882 году. Новое датское издание появилось в «Socialdemokratisk Bibliothek» в Копенгагене в 1885 году; новый французский перевод — в парижском «Le Socialiste» в 1886 году. С этого последнего был сделан испанский перевод, опубликованный в Мадриде в 1886 году. О повторных немецких изданиях не приходится и говорить, их было по меньшей мере двенадцать. Армянский перевод, который должен был быть напечатан в Константинополе несколько месяцев тому назад, как мне передавали, не увидел света только потому, что издатель боялся выпустить книгу, на которой стояло имя Маркса, а переводчик не согласился выдать «Манифест» за своё произведение. О позднейших переводах на другие языки я слышал, но сам их не видел. Таким образом, история «Манифеста» в значительной степени отражает историю современного рабочего движения; в настоящее время он несомненно является самым распространённым, наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой, признанной миллионами рабочих от Сибири до Калифорнии.
И всё же, когда мы писали его, мы не могли назвать его социалистическим манифестом. В 1847 г. под именем социалистов были известны, с одной стороны, приверженцы различных утопических систем: оуэнисты в Англии, фурьеристы во Франции, причём и те и другие уже выродились в чистейшие секты, постепенно вымиравшие; с другой стороны, — всевозможные социальные знахари, обещавшие, без всякого вреда для капитала и прибыли, устранить все социальные бедствия с помощью всякого рода заплат. В обоих случаях это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержки скорее у «образованных» классов. А та часть рабочего класса, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и провозглашала необходимость коренного переустройства общества, называла себя тогда коммунистической. Это был грубоватый, плохо отёсанный, чисто инстинктивный вид коммунизма; однако он нащупывал самое основное и оказался в среде рабочего класса достаточно сильным для того, чтобы создать утопический коммунизм: во Франции — коммунизм Кабе, в Германии — коммунизм Вейтлинга. Таким образом, в 1847 г. социализм был буржуазным движением, коммунизм — движением рабочего класса. Социализм, по крайней мере на континенте, был «респектабельным», коммунизм — как раз наоборот. А так как мы с самого начала придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть никакого сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. Более того, нам и впоследствии никогда не приходило в голову отказываться от него.
Хотя «Манифест» — наше общее произведение, тем не менее я считаю своим долгом констатировать, что основное положение, составляющее его ядро, принадлежит Марксу. Это положение заключается в том, что в каждую историческую эпоху преобладающий способ экономического производства и обмена и необходимо обусловливаемое им строение общества образуют основание, на котором зиждется политическая история этой эпохи и история её интеллектуального развития, основание, исходя из которого она только и может быть объяснена; что в соответствии с этим вся история человечества (со времени разложения первобытного родового общества с его общинным землевладением) была историей борьбы классов, борьбы между эксплуатирующими и эксплуатируемыми, господствующими и угнетёнными классами; что история этой классовой борьбы в настоящее время достигла в своём развитии той ступени, когда эксплуатируемый и угнетаемый класс — пролетариат — не может уже освободить себя от ига эксплуатирующего и господствующего класса — буржуазии, — не освобождая вместе с тем раз и навсегда всего общества от всякой эксплуатации, угнетения, классового деления и классовой борьбы.
К этой мысли, которая, по моему мнению, должна для истории иметь такое же значение, какое для биологии имела теория Дарвина, оба мы постепенно приближались ещё за несколько лет до 1845 года. В какой мере мне удалось продвинуться в этом направлении самостоятельно, лучше всего показывает моя работа «Положение рабочего класса в Англии» . Когда же весной 1845 г. я вновь встретился с Марксом в Брюсселе, он уже разработал эту мысль и изложил её мне почти в столь же ясных выражениях, в каких я привёл её здесь.
Следующие строки я привожу из нашего совместного предисловия к немецкому изданию 1872 года:
«Как ни сильно изменились условия за последние двадцать пять лет, однако развитые в этом «Манифесте» общие основные положения остаются в целом совершенно правильными и в настоящее время. В отдельных местах следовало бы внести кое-какие исправления. Практическое применение этих основных положений, как гласит сам «Манифест», будет повсюду и всегда зависеть от существующих исторических условий, и поэтому революционным мероприятиям, предложенным в конце II раздела, отнюдь не придаётся самодовлеющего значения. В настоящее время это место во многих отношениях звучало бы иначе. Ввиду огромного развития
* The Condition of the Working Class in England in 1844. By Frederick Engels. Translated by Florence K. Wishnewetzky. New York, Lovell — London, W. Reeves, 1888 [Энгельс Фридрих. Положение рабочего класса в Англии в 1844 году. Перевод Флоренс К.-Вишневецкой. Нью-Йорк, Лавелл — Лондон, У. Ривс, 1888].
крупной промышленности с 1848 г. и сопутствующего ему улучшения и роста организации рабочего класса; ввиду практического опыта сначала февральской революции, а потом, в ещё большей мере, Парижской Коммуны, когда впервые политическая власть в продолжение двух месяцев находилась в руках пролетариата, эта программа теперь местами устарела. В особенности Коммуна доказала, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей» (см. «Гражданская война во Франции; воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих». Лондон, издательство Трудов, 1871, стр. 15, где эта мысль развита полнее). Далее, понятно само собой, что критика социалистической литературы для настоящего времени является неполной, так как она доведена только до 1847 года; так же понятно, что замечания об отношении коммунистов к различным оппозиционным партиям (раздел IV), если они в основных чертах правильны и для сегодняшнего дня, то всё же для практического осуществления устарели уже потому, что политическое положение совершенно изменилось и большинство перечисленных там партий стёрто историческим развитием с лица земли.
Однако «Манифест» является историческим документом, изменять который мы уже не считаем себя вправе».
Предлагаемый перевод сделан г-ном Самюэлом Муром, переводчиком большей части «Капитала» Маркса. Мы просмотрели его совместно, и я добавил несколько пояснительных примечаний исторического характера.
Фридрих Энгельс
Лондон, 30 января 1888 г.
Напечатано в книге:
Manifesto of the Communist party.
London, 1888
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 21, с. 362–367
В издании 1872 г. вместо слов «с 1848 г.» напечатано: «За последние двадцать пять лет». Ред.
В издании 1872 г. вместо слов «улучшения и роста» напечатано: «развития партийной». Ред.
Однако «Манифест» является историческим документом, изменять который мы уже не считаем себя вправе».
Предлагаемый перевод сделан г-ном Самюэлом Муром, переводчиком большей части «Капитала» Маркса. Мы просмотрели его совместно, и я добавил несколько пояснительных примечаний исторического характера.
Фридрих Энгельс
Лондон, 30 января 1888 г.
Напечатано в книге:
Manifesto of the Communist party.
London, 1888
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 21, с. 362–367
В издании 1872 г. вместо слов «с 1848 г.» напечатано: «За последние двадцать пять лет». Ред.
В издании 1872 г. вместо слов «улучшения и роста» напечатано: «развития партийной». Ред.
Предисловие к немецкому изданию 1890 года
С тех пор как были написаны вышеприведённые строки, потребовалось новое немецкое издание «Манифеста», да и с самим «Манифестом» произошло многое, о чём следует здесь упомянуть.
В 1882 г. в Женеве появился второй русский перевод, сделанный Верой Засулич; предисловие к нему было написано Марксом и мной. К сожалению, у меня затерялся оригинал немецкой рукописи, и мне поэтому приходится переводить обратно с русского, от чего работа, конечно, мало выигрывает. Вот это предисловие:
[...]
Около того же времени появился в Женеве новый польский перевод: «Коммунистический манифест».
Затем появился новый датский перевод в «Socialdemokratisk Bibliothek», Копенгаген, 1885. К сожалению, он не полон; некоторые существенные места, представлявшие, по-видимому, трудность для переводчика, выпущены, и вообще местами заметны следы небрежности, тем более досадные, что, судя по работе, переводчик при несколько более внимательном отношении мог бы достигнуть превосходных результатов.
В 1886 г. вышел новый французский перевод в парижской газете «Le Socialiste»; это — лучший из появившихся до сих пор переводов.
С этого французского перевода был сделан и издан в том же году испанский перевод, вышедший сначала в мадридской газете «El Socialista», а потом отдельной брошюрой: «Манифест Коммунистической партии» Карла Маркса и Ф. Энгельса. Мадрид. Издательство «El Socialista». Улица Эрнана Кортеса, 8.
В качестве курьёза упомяну ещё, что в 1887 г. одному константинопольскому издателю была предложена рукопись армянского
См. стр. 5. Ред.
«
»
14
перевода «Манифеста»; однако этот добрый человек не имел мужества напечатать произведение, на котором стояло имя Маркса, и считал более подходящим, чтобы переводчик назвал в качестве автора себя, на что последний, однако, не согласился.
В Англии не раз переиздавались разные, в той или иной степени неточные переводы, сделанные в Америке. Наконец, в 1888 г. появился аутентичный перевод. Он сделан моим другом Самюэлом Муром и до сдачи в печать ещё раз просмотрен совместно нами обоими. Заглавие его: «Манифест Коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Авторизованный английский перевод, отредактированный и снабжённый примечаниями Фридрихом Энгельсом, 1888. Лондон. Уильям Ривс, 185. Флитстрит, Истерн Сентрал». Некоторые из сделанных мной к этому изданию примечаний вошли и в настоящее издание.
«Манифест» имел свою собственную судьбу. При своём появлении он был (как это доказывают переводы, отмеченные в первом предисловии) восторженно встречен тогда ещё немногочисленным авангардом научного социализма, но вскоре был оттеснён на задний план реакцией, начавшейся вслед за поражением парижских рабочих в июне 1848 г., и, наконец, осуждением кёльнских коммунистов в ноябре 1852 г. был «на законном основании» объявлен вне закона. Связанное с февральской революцией рабочее движение исчезло с общественной арены, а вместе с ним отошёл на задний план и «Манифест».
Когда рабочий класс Европы опять достаточно окреп для нового наступления на власть господствующих классов, возникло Международное Товарищество Рабочих. Его целью было объединить в одну великую армию весь борющийся рабочий класс Европы и Америки. Поэтому оно не могло отправляться непосредственно от принципов, изложенных в «Манифесте». Оно должно было иметь такую программу, которая не закрывала бы дверей перед английскими тред-юнионами, французскими, бельгийскими, итальянскими и испанскими прудонистами и немецкими лассальянцами . Такая программа — мотивировочная часть к Уставу Интернационала — была написана Марксом с мастерством, которое должны были признать даже Бакунин и анархисты. Что касается окончательной победы принципов, выдвинутых в «Манифесте», то здесь Маркс всецело полагается на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и обмена мнениями. События и перипетии борьбы
Сам Лассаль всегда заверял нас, что он — «ученик» Маркса и, как таковой, стоял, разумеется, на почве «Манифеста». Иначе обстояло дело с теми его последователями, которые не шли дальше его требования производительных товариществ, поддерживаемых государственным кредитом, и которые делили весь рабочий класс на сторонников государственной помощи и сторонников самопомощи.
«
»
15
против капитала — поражения ещё больше, чем победы — не могли не показать борющимся всю несостоятельность тех всеисцеляющих средств, на которые они до того времени уповали, и сделать их головы более восприимчивыми к основательному пониманию действительных условий освобождения рабочих. И Маркс был прав. В 1874 г., когда Интернационал прекратил своё существование, рабочий класс был уже совсем иным, чем при основании его в 1864 году. Прудонизм в романских странах и специфическое лассальянство в Германии дышали на ладан, и даже тогдашние архиконсервативные английские тред-юнионы постепенно приближались к тому моменту, когда председатель их конгресса в 1887 г. в Суонси смог сказать от их имени: «Континентальный социализм больше нас не страшит». Но в 1887 г. континентальным социализмом была почти исключительно теория, провозглашённая в «Манифесте». Таким образом, история «Манифеста» до известной степени отражает историю современного рабочего движения с 1848 года. В настоящее время он несомненно является самым распространённым, наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой многих миллионов рабочих всех стран от Сибири до Калифорнии.
И всё же в момент его появления мы не могли назвать его социалистическим манифестом. В 1847 г. под социалистами понимали двоякого рода людей. С одной стороны, приверженцев различных утопических систем, в особенности оуэнистов в Англии и фурьеристов во Франции, причём и те и другие уже выродились тогда в чистейшие секты, постепенно вымиравшие. С другой стороны,— всевозможных социальных знахарей, которые намеревались с помощью различных всеисцеляющих средств и всякого рода заплат устранить социальные бедствия, не причиняя при этом ни малейшего вреда капиталу и прибыли. В обоих случаях это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержки скорее у «образованных» классов. Напротив, та часть рабочих, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и требовала коренного переустройства общества, называла себя тогда коммунистической. Это был ещё плохо отёсанный, лишь инстинктивный, во многом грубоватый коммунизм; однако он оказался достаточно сильным для того, чтобы создать две системы утопического коммунизма: во Франции — «икарийский» коммунизм Кабе, в Германии — коммунизм Вейтлинга. Социализм означал в 1847 г. буржуазное движение, коммунизм — рабочее движение. Социализм, по крайней мере на континенте, был вполне благопристойным, коммунизм — как раз наоборот. А так как мы уже тогда весьма решительно придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть и минутного сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. И впоследствии нам никогда не приходило в голову отказываться от него.
— У. Бивен. Ред.
«
»
16
С тех пор как были написаны вышеприведённые строки, потребовалось новое немецкое издание «Манифеста», да и с самим «Манифестом» произошло многое, о чём следует здесь упомянуть.
В 1882 г. в Женеве появился второй русский перевод, сделанный Верой Засулич; предисловие к нему было написано Марксом и мной. К сожалению, у меня затерялся оригинал немецкой рукописи, и мне поэтому приходится переводить обратно с русского, от чего работа, конечно, мало выигрывает. Вот это предисловие:
[...]
Около того же времени появился в Женеве новый польский перевод: «Коммунистический манифест».
Затем появился новый датский перевод в «Socialdemokratisk Bibliothek», Копенгаген, 1885. К сожалению, он не полон; некоторые существенные места, представлявшие, по-видимому, трудность для переводчика, выпущены, и вообще местами заметны следы небрежности, тем более досадные, что, судя по работе, переводчик при несколько более внимательном отношении мог бы достигнуть превосходных результатов.
В 1886 г. вышел новый французский перевод в парижской газете «Le Socialiste»; это — лучший из появившихся до сих пор переводов.
С этого французского перевода был сделан и издан в том же году испанский перевод, вышедший сначала в мадридской газете «El Socialista», а потом отдельной брошюрой: «Манифест Коммунистической партии» Карла Маркса и Ф. Энгельса. Мадрид. Издательство «El Socialista». Улица Эрнана Кортеса, 8.
В качестве курьёза упомяну ещё, что в 1887 г. одному константинопольскому издателю была предложена рукопись армянского
См. стр. 5. Ред.
«
»
14
перевода «Манифеста»; однако этот добрый человек не имел мужества напечатать произведение, на котором стояло имя Маркса, и считал более подходящим, чтобы переводчик назвал в качестве автора себя, на что последний, однако, не согласился.
В Англии не раз переиздавались разные, в той или иной степени неточные переводы, сделанные в Америке. Наконец, в 1888 г. появился аутентичный перевод. Он сделан моим другом Самюэлом Муром и до сдачи в печать ещё раз просмотрен совместно нами обоими. Заглавие его: «Манифест Коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Авторизованный английский перевод, отредактированный и снабжённый примечаниями Фридрихом Энгельсом, 1888. Лондон. Уильям Ривс, 185. Флитстрит, Истерн Сентрал». Некоторые из сделанных мной к этому изданию примечаний вошли и в настоящее издание.
«Манифест» имел свою собственную судьбу. При своём появлении он был (как это доказывают переводы, отмеченные в первом предисловии) восторженно встречен тогда ещё немногочисленным авангардом научного социализма, но вскоре был оттеснён на задний план реакцией, начавшейся вслед за поражением парижских рабочих в июне 1848 г., и, наконец, осуждением кёльнских коммунистов в ноябре 1852 г. был «на законном основании» объявлен вне закона. Связанное с февральской революцией рабочее движение исчезло с общественной арены, а вместе с ним отошёл на задний план и «Манифест».
Когда рабочий класс Европы опять достаточно окреп для нового наступления на власть господствующих классов, возникло Международное Товарищество Рабочих. Его целью было объединить в одну великую армию весь борющийся рабочий класс Европы и Америки. Поэтому оно не могло отправляться непосредственно от принципов, изложенных в «Манифесте». Оно должно было иметь такую программу, которая не закрывала бы дверей перед английскими тред-юнионами, французскими, бельгийскими, итальянскими и испанскими прудонистами и немецкими лассальянцами . Такая программа — мотивировочная часть к Уставу Интернационала — была написана Марксом с мастерством, которое должны были признать даже Бакунин и анархисты. Что касается окончательной победы принципов, выдвинутых в «Манифесте», то здесь Маркс всецело полагается на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и обмена мнениями. События и перипетии борьбы
Сам Лассаль всегда заверял нас, что он — «ученик» Маркса и, как таковой, стоял, разумеется, на почве «Манифеста». Иначе обстояло дело с теми его последователями, которые не шли дальше его требования производительных товариществ, поддерживаемых государственным кредитом, и которые делили весь рабочий класс на сторонников государственной помощи и сторонников самопомощи.
«
»
15
против капитала — поражения ещё больше, чем победы — не могли не показать борющимся всю несостоятельность тех всеисцеляющих средств, на которые они до того времени уповали, и сделать их головы более восприимчивыми к основательному пониманию действительных условий освобождения рабочих. И Маркс был прав. В 1874 г., когда Интернационал прекратил своё существование, рабочий класс был уже совсем иным, чем при основании его в 1864 году. Прудонизм в романских странах и специфическое лассальянство в Германии дышали на ладан, и даже тогдашние архиконсервативные английские тред-юнионы постепенно приближались к тому моменту, когда председатель их конгресса в 1887 г. в Суонси смог сказать от их имени: «Континентальный социализм больше нас не страшит». Но в 1887 г. континентальным социализмом была почти исключительно теория, провозглашённая в «Манифесте». Таким образом, история «Манифеста» до известной степени отражает историю современного рабочего движения с 1848 года. В настоящее время он несомненно является самым распространённым, наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой многих миллионов рабочих всех стран от Сибири до Калифорнии.
И всё же в момент его появления мы не могли назвать его социалистическим манифестом. В 1847 г. под социалистами понимали двоякого рода людей. С одной стороны, приверженцев различных утопических систем, в особенности оуэнистов в Англии и фурьеристов во Франции, причём и те и другие уже выродились тогда в чистейшие секты, постепенно вымиравшие. С другой стороны,— всевозможных социальных знахарей, которые намеревались с помощью различных всеисцеляющих средств и всякого рода заплат устранить социальные бедствия, не причиняя при этом ни малейшего вреда капиталу и прибыли. В обоих случаях это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержки скорее у «образованных» классов. Напротив, та часть рабочих, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и требовала коренного переустройства общества, называла себя тогда коммунистической. Это был ещё плохо отёсанный, лишь инстинктивный, во многом грубоватый коммунизм; однако он оказался достаточно сильным для того, чтобы создать две системы утопического коммунизма: во Франции — «икарийский» коммунизм Кабе, в Германии — коммунизм Вейтлинга. Социализм означал в 1847 г. буржуазное движение, коммунизм — рабочее движение. Социализм, по крайней мере на континенте, был вполне благопристойным, коммунизм — как раз наоборот. А так как мы уже тогда весьма решительно придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть и минутного сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. И впоследствии нам никогда не приходило в голову отказываться от него.
— У. Бивен. Ред.
«
»
16
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — Лишь немного голосов откликнулось, когда мы сорок два года тому назад бросили в мир этот клич накануне парижской революции — первой революции, в которой пролетариат выступило собственными требованиями. Но 28 сентября 1864 г. пролетарии большинства западноевропейских стран соединились в славной памяти Международное Товарищество Рабочих. Правда, сам Интернационал прожил всего лишь девять лет. Но что основанный им вечный союз пролетариев всех стран ещё живёт и стал сильнее, чем когда-либо, это лучше всего доказывается нынешним днём. Ибо сегодня 11, когда я пишу эти строки, европейский и американский пролетариат производит смотр своим боевым силам, впервые мобилизованным в одну армию, под одним знаменем, ради одной ближайшей цели — для того, чтобы добиться законодательного установления нормального восьмичасового рабочего дня, провозглашённого ещё Женевским конгрессом Интернационала в 1866 г., и вторично — Парижским рабочим конгрессом в 1889 году. И зрелище сегодняшнего дня покажет капиталистам и землевладельцам всех стран, что пролетарии всех стран ныне действительно соединились. О, если бы Маркс был теперь рядом со мной, чтобы видеть это собственными глазами!
Ф. Энгельс
Лондон, 1 мая 1890 г.
Напечатано в книге:
«Das Kommunistische Manifest».
London, 1890
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 61–63
Предисловие к польскому изданию 1892 года
Тот факт, что возникла необходимость в новом польском издании «Коммунистического манифеста», позволяет сделать целый ряд выводов.
Прежде всего примечательно, что «Манифест» в последнее время стал своего рода показателем развития крупной промышленности на европейском континенте. По мере того как в той или иной стране развивается крупная промышленность, среди рабочих этой страны усиливается стремление уяснить себе своё положение как рабочего класса по отношению к имущим классам, среди них ширится социалистическое движение и растёт спрос на «Манифест». Таким образом, по количеству экземпляров «Манифеста», распространённых на языке той или иной страны, можно с достаточной точностью определить не только состояние рабочего движения, но и степень развития крупной промышленности в каждой стране.
Поэтому новое польское издание «Манифеста» свидетельствует о значительном прогрессе польской промышленности. А что такой прогресс действительно имел место за десять лет, истекших со времени выхода последнего издания, не подлежит никакому сомнению. Царство Польское, конгрессовая Польша 12, стало крупным промышленным районом Российской империи. В то время как русская промышленность разбросана в разных местах — одна часть у Финского залива, другая в центре (Москва и Владимир), третья на побережье Чёрного и Азовского морей, остальная рассеяна ещё кое-где — польская промышленность сосредоточена на относительно небольшом пространстве и испытывает как преимущества, так и невыгоды такой концентрации. Преимущества эти признали конкурирующие русские фабриканты, когда, несмотря на своё горячее желание русифицировать поляков, потребовали покровительственных пошлин против Польши. Невыгоды же — как для польских фабрикантов, так и для русского правительства — сказываются в быстром распространении социалистических идей среди польских рабочих и в возрастающем спросе на «Манифест».
«
»
18
Но это быстрое развитие польской промышленности, оставившей позади русскую, является, в свою очередь, новым доказательством неиссякаемой жизненной силы польского народа и новой гарантией его будущего национального возрождения. А возрождение независимой сильной Польши, это, однако, дело, которое касается не только поляков, но и всех нас. Искреннее международное сотрудничество европейских наций возможно только при том условии, если каждая из этих наций полностью распоряжается в своём собственном доме. Революция 1848 г., в которой пролетарским борцам пришлось под знаменем пролетариата в конечном счёте выполнить лишь работу буржуазии, осуществила вместе с тем руками своих душеприказчиков — Луи Бонапарта и Бисмарка — независимость Италии, Германии, Венгрии. Польшу же, которая за время с 1792 г. сделала для революции больше, чем все эти три страны, вместе взятые, в момент, когда она в 1863 г. изнемогала под натиском сил русских, в десять раз превосходивших её силы, предоставили самой себе. Шляхта не сумела ни отстоять, ни вновь завоевать независимость Польши; для буржуазии эта независимость в настоящее время по меньшей мере безразлична. А всё же для гармонического сотрудничества европейских наций она является необходимостью . Независимость эту может завоевать только молодой польский пролетариат, и в его руках она вполне обеспечена. Ибо для рабочих всей остальной Европы независимость Польши так же необходима, как и для самих польских рабочих.
Ф. Энгельс
Лондон, 10 февраля 1892 г.
Напечатано в журнале:
«Przedświt» № 35, 27 февраля 1892 г.
и в книге: K. Marx i F. Engels.
«Manifest Komunistyczny».
Londyn, 1892
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 289–290
Предисловие к итальянскому изданию 1893 года
К итальянскому читателю
Опубликование «Манифеста Коммунистической партии», можно сказать, совпало с днём 18 марта 1848 г., с революциями в Милане и в Берлине — вооружёнными восстаниями двух наций, из которых одна находится в центре европейского континента, другая — в центре Средиземноморья; двух наций, которые до того времени были ослаблены раздроблённостью и внутренними раздорами и вследствие этого подпали под чужеземное владычество. Если Италия была подчинена австрийскому императору , то Германия находилась под не менее ощутимым, хотя и более косвенным, игом царя всея Руси . Результатом 18 марта 1848 г. было освобождение Италии и Германии от этого позора; если за время с 1848 по 1871 г. эти две великие нации были восстановлены и им в том или ином виде была возвращена самостоятельность, то это произошло, как говорил Карл Маркс, потому, что те самые люди, которые подавили революцию 1848 г., были вопреки своей воле её душеприказчиками.
Повсюду эта революция была делом рабочего класса, именно он строил баррикады и расплачивался своей кровью. Но одни только парижские рабочие, свергая правительство, имели совершенно определённое намерение свергнуть и буржуазный строй. Однако, хотя они и сознавали неизбежный антагонизм, существующий между их собственным классом и буржуазией, ни экономическое развитие страны, ни духовное развитие массы французских рабочих не достигли ещё того уровня, при котором было бы возможно социальное переустройство. Поэтому плоды революции достались в конечном счёте классу капиталистов. В других же странах — в Италии, Германии, Австрии — рабочие с самого начала ограничились лишь тем, что помогли буржуазии прийти к власти. Но ни
* — Фердинанду I. Ред.
— Николая I. Ред.
«
»
20
в какой стране господство буржуазии невозможно без национальной независимости. Поэтому революция 1848 г. должна была привести к единству и независимости тех наций, которые до того времени их не имели: Италии, Германии, Венгрии. Очередь теперь за Польшей.
Итак, если революция 1848 г. и не была социалистической, то она расчистила путь, подготовила почву для этой последней. Благодаря бурному развитию крупной промышленности во всех странах буржуазный строй за последние сорок пять лет повсюду создал многочисленный, сконцентрированный, сильный пролетариат; он породил, таким образом, употребляя выражение «Манифеста», своих собственных могильщиков. Без установления независимости и единства каждой отдельной нации невозможно ни интернациональное объединение пролетариата, ни мирное и сознательное сотрудничество этих наций для достижения общих целей. Попробуйте представить себе какое-либо общее интернациональное действие итальянских, венгерских, немецких, польских, русских рабочих при политических условиях, существовавших до 1848 года!
Значит, битвы 1848 г. были не напрасны. Не напрасно прошли и сорок пять лет, отделяющие нас от этого революционного периода. Плоды его начинают созревать, и я хотел бы только, чтобы выход в свет этого итальянского перевода «Манифеста» явился добрым предвестником победы итальянского пролетариата, так же как выход в свет подлинника явился предвестником международной революции.
Ф. Энгельс
Лондон, 1 мая 1890 г.
Напечатано в книге:
«Das Kommunistische Manifest».
London, 1890
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 61–63
Предисловие к польскому изданию 1892 года
Тот факт, что возникла необходимость в новом польском издании «Коммунистического манифеста», позволяет сделать целый ряд выводов.
Прежде всего примечательно, что «Манифест» в последнее время стал своего рода показателем развития крупной промышленности на европейском континенте. По мере того как в той или иной стране развивается крупная промышленность, среди рабочих этой страны усиливается стремление уяснить себе своё положение как рабочего класса по отношению к имущим классам, среди них ширится социалистическое движение и растёт спрос на «Манифест». Таким образом, по количеству экземпляров «Манифеста», распространённых на языке той или иной страны, можно с достаточной точностью определить не только состояние рабочего движения, но и степень развития крупной промышленности в каждой стране.
Поэтому новое польское издание «Манифеста» свидетельствует о значительном прогрессе польской промышленности. А что такой прогресс действительно имел место за десять лет, истекших со времени выхода последнего издания, не подлежит никакому сомнению. Царство Польское, конгрессовая Польша 12, стало крупным промышленным районом Российской империи. В то время как русская промышленность разбросана в разных местах — одна часть у Финского залива, другая в центре (Москва и Владимир), третья на побережье Чёрного и Азовского морей, остальная рассеяна ещё кое-где — польская промышленность сосредоточена на относительно небольшом пространстве и испытывает как преимущества, так и невыгоды такой концентрации. Преимущества эти признали конкурирующие русские фабриканты, когда, несмотря на своё горячее желание русифицировать поляков, потребовали покровительственных пошлин против Польши. Невыгоды же — как для польских фабрикантов, так и для русского правительства — сказываются в быстром распространении социалистических идей среди польских рабочих и в возрастающем спросе на «Манифест».
«
»
18
Но это быстрое развитие польской промышленности, оставившей позади русскую, является, в свою очередь, новым доказательством неиссякаемой жизненной силы польского народа и новой гарантией его будущего национального возрождения. А возрождение независимой сильной Польши, это, однако, дело, которое касается не только поляков, но и всех нас. Искреннее международное сотрудничество европейских наций возможно только при том условии, если каждая из этих наций полностью распоряжается в своём собственном доме. Революция 1848 г., в которой пролетарским борцам пришлось под знаменем пролетариата в конечном счёте выполнить лишь работу буржуазии, осуществила вместе с тем руками своих душеприказчиков — Луи Бонапарта и Бисмарка — независимость Италии, Германии, Венгрии. Польшу же, которая за время с 1792 г. сделала для революции больше, чем все эти три страны, вместе взятые, в момент, когда она в 1863 г. изнемогала под натиском сил русских, в десять раз превосходивших её силы, предоставили самой себе. Шляхта не сумела ни отстоять, ни вновь завоевать независимость Польши; для буржуазии эта независимость в настоящее время по меньшей мере безразлична. А всё же для гармонического сотрудничества европейских наций она является необходимостью . Независимость эту может завоевать только молодой польский пролетариат, и в его руках она вполне обеспечена. Ибо для рабочих всей остальной Европы независимость Польши так же необходима, как и для самих польских рабочих.
Ф. Энгельс
Лондон, 10 февраля 1892 г.
Напечатано в журнале:
«Przedświt» № 35, 27 февраля 1892 г.
и в книге: K. Marx i F. Engels.
«Manifest Komunistyczny».
Londyn, 1892
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 289–290
Предисловие к итальянскому изданию 1893 года
К итальянскому читателю
Опубликование «Манифеста Коммунистической партии», можно сказать, совпало с днём 18 марта 1848 г., с революциями в Милане и в Берлине — вооружёнными восстаниями двух наций, из которых одна находится в центре европейского континента, другая — в центре Средиземноморья; двух наций, которые до того времени были ослаблены раздроблённостью и внутренними раздорами и вследствие этого подпали под чужеземное владычество. Если Италия была подчинена австрийскому императору , то Германия находилась под не менее ощутимым, хотя и более косвенным, игом царя всея Руси . Результатом 18 марта 1848 г. было освобождение Италии и Германии от этого позора; если за время с 1848 по 1871 г. эти две великие нации были восстановлены и им в том или ином виде была возвращена самостоятельность, то это произошло, как говорил Карл Маркс, потому, что те самые люди, которые подавили революцию 1848 г., были вопреки своей воле её душеприказчиками.
Повсюду эта революция была делом рабочего класса, именно он строил баррикады и расплачивался своей кровью. Но одни только парижские рабочие, свергая правительство, имели совершенно определённое намерение свергнуть и буржуазный строй. Однако, хотя они и сознавали неизбежный антагонизм, существующий между их собственным классом и буржуазией, ни экономическое развитие страны, ни духовное развитие массы французских рабочих не достигли ещё того уровня, при котором было бы возможно социальное переустройство. Поэтому плоды революции достались в конечном счёте классу капиталистов. В других же странах — в Италии, Германии, Австрии — рабочие с самого начала ограничились лишь тем, что помогли буржуазии прийти к власти. Но ни
* — Фердинанду I. Ред.
— Николая I. Ред.
«
»
20
в какой стране господство буржуазии невозможно без национальной независимости. Поэтому революция 1848 г. должна была привести к единству и независимости тех наций, которые до того времени их не имели: Италии, Германии, Венгрии. Очередь теперь за Польшей.
Итак, если революция 1848 г. и не была социалистической, то она расчистила путь, подготовила почву для этой последней. Благодаря бурному развитию крупной промышленности во всех странах буржуазный строй за последние сорок пять лет повсюду создал многочисленный, сконцентрированный, сильный пролетариат; он породил, таким образом, употребляя выражение «Манифеста», своих собственных могильщиков. Без установления независимости и единства каждой отдельной нации невозможно ни интернациональное объединение пролетариата, ни мирное и сознательное сотрудничество этих наций для достижения общих целей. Попробуйте представить себе какое-либо общее интернациональное действие итальянских, венгерских, немецких, польских, русских рабочих при политических условиях, существовавших до 1848 года!
Значит, битвы 1848 г. были не напрасны. Не напрасно прошли и сорок пять лет, отделяющие нас от этого революционного периода. Плоды его начинают созревать, и я хотел бы только, чтобы выход в свет этого итальянского перевода «Манифеста» явился добрым предвестником победы итальянского пролетариата, так же как выход в свет подлинника явился предвестником международной революции.
«Манифест» воздаёт полную справедливость той революционной роли, которую капитализм сыграл в прошлом. Первой капиталистической нацией была Италия. Конец феодального средневековья, начало современной капиталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени. Теперь, как и в 1300 г., наступает новая историческая эра. Даст ли нам Италия нового Данте, который запечатлеет час рождения этой новой, пролетарской эры?
Фридрих Энгельс
Лондон, 1 февраля 1893 г.
Напечатано в книге:
Karlo Marx e Federico Engels.
«Il Manifesto del Partito Comunista».
Milano, 1893.
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 381–382
Фридрих Энгельс
Лондон, 1 февраля 1893 г.
Напечатано в книге:
Karlo Marx e Federico Engels.
«Il Manifesto del Partito Comunista».
Milano, 1893.
Печатается по тексту Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса,
т. 22, с. 381–382
Манифест Коммунистической партии
Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские.
Где та оппозиционная партия, которую её противники, стоящие у власти, не ославили бы коммунистической? Где та оппозиционная партия, которая в свою очередь не бросала бы клеймящего обвинения в коммунизме как более передовым представителям оппозиции, так и своим реакционным противникам?
Два вывода вытекают из этого факта.
Коммунизм признаётся уже силой всеми европейскими силами.
Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии.
С этой целью в Лондоне собрались коммунисты самых различных национальностей и составили следующий «Манифест», который публикуется на английском, французском, немецком, итальянском, фламандском и датском языках.
Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские.
Где та оппозиционная партия, которую её противники, стоящие у власти, не ославили бы коммунистической? Где та оппозиционная партия, которая в свою очередь не бросала бы клеймящего обвинения в коммунизме как более передовым представителям оппозиции, так и своим реакционным противникам?
Два вывода вытекают из этого факта.
Коммунизм признаётся уже силой всеми европейскими силами.
Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии.
С этой целью в Лондоне собрались коммунисты самых различных национальностей и составили следующий «Манифест», который публикуется на английском, французском, немецком, итальянском, фламандском и датском языках.
I. Буржуа и пролетарии (1)
История всех до сих пор существовавших обществ (2) была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер (3) и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.
(1) Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наёмных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
(2) То есть вся история, дошедшая до нас в письменных источниках. В 1847 г. предыстория общества, общественная организация, предшествовавшая всей писаной истории, почти совсем ещё не была известна. За истекшее с тех пор время Гакстгаузен открыл общинную собственность на землю в России, Маурер доказал, что она была общественной основой, послужившей исходным пунктом исторического развития всех германских племён, и постепенно выяснилось, что сельская община с общим владением землёй является или являлась в прошлом повсюду первобытной формой общества, от Индии до Ирландии. Внутренняя организация этого первобытного коммунистического общества, в её типической форме, была выяснена Морганом, увенчавшим дело своим открытием истинной сущности рода и его положения в племени. С разложением этой первобытной общины начинается расслоение общества на особые и в конце концов антагонистические классы. Я попытался проследить этот процесс разложения в работе «Der Ursprung der Familie, des Privateigentums und des Staats», 2. Aufl., Stuttgart, 1886 [«Происхождение семьи, частной собственности и государства», 2-е изд., Штутгарт, 1886]. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.) 13
(3) Цеховой мастер — это полноправный член цеха, мастер внутри цеха, а не старшина его. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
В предшествующие исторические эпохи мы находим почти повсюду полное расчленение общества на различные сословия, — целую лестницу различных общественных положений. В Древнем Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в средние века — феодальных господ, вассалов, цеховых мастеров, подмастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих классов — ещё особые градации.
Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых.
Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество всё более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролетариат.
Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов; из этого сословия горожан развились первые элементы буржуазии.
Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров вообще дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое развитие революционного элемента.
Прежняя феодальная, или цеховая, организация промышленности более не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками. Место её заняла мануфактура. Цеховые мастера были вытеснены промышленным средним сословием; разделение труда между различными корпорациями исчезло, уступив место разделению труда внутри отдельной мастерской.
Но рынки всё росли, спрос всё увеличивался. Удовлетворить его не могла уже и мануфактура. Тогда пар и машина произвели революцию в промышленности. Место мануфактуры заняла современная крупная промышленность, место промышленного среднего сословия заняли миллионеры-промышленники, предводители целых промышленных армий, современные буржуа.
Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения. Это в свою очередь оказало воздействие на расширение промышленности, и в той же мере, в какой росли промышленность, торговля, мореплавание, железные дороги, развивалась буржуазия, она увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья.
Мы видим, таким образом, что современная буржуазия сама является продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и обмена.
Каждая из этих ступеней развития буржуазии сопровождалась соответствующим политическим успехом. Угнетённое сословие при господстве феодалов, вооружённая и самоуправляющаяся ассоциация в коммуне (1), тут — независимая городская республика, там — третье, податное сословие монархии (2), затем, в период мануфактуры, — противовес дворянству в сословной или в абсолютной монархии и главная основа крупных монархий вообще, наконец, со времени установления крупной промышленности и всемирного рынка, она завоевала себе исключительное политическое господство в современном представительном государстве. Современная государственная власть — это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии.
Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль.
Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные путы, привязывавшие человека к его «естественным повелителям», и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретённых свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой.
(1) «Коммунами» назывались во Франции нарождавшиеся города даже до того времени, когда они отвоевали у своих феодальных владык и господ местное самоуправление и политические права «третьего сословия». Вообще говоря, здесь в качестве типичной страны экономического развития буржуазии взята Англия, в качестве типичной страны её политического развития — Франция. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
Коммуна — так называли горожане Италии и Франции свою городскую общину, после того как они откупили или отвоевали у своих феодальных господ первые права самоуправления. (Примечание Энгельса к немецкому изданию 1890 г.)
(2) В английском издании 1888 г., редактированном Энгельсом, после слов «независимая городская республика» вставлены слова: «(как в Италии и Германии)», а после слов «третье, податное сословие монархии» — «(как во Франции)». Ред.
Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наёмных работников.
Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям.
Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы.
История всех до сих пор существовавших обществ (2) была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер (3) и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.
(1) Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наёмных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
(2) То есть вся история, дошедшая до нас в письменных источниках. В 1847 г. предыстория общества, общественная организация, предшествовавшая всей писаной истории, почти совсем ещё не была известна. За истекшее с тех пор время Гакстгаузен открыл общинную собственность на землю в России, Маурер доказал, что она была общественной основой, послужившей исходным пунктом исторического развития всех германских племён, и постепенно выяснилось, что сельская община с общим владением землёй является или являлась в прошлом повсюду первобытной формой общества, от Индии до Ирландии. Внутренняя организация этого первобытного коммунистического общества, в её типической форме, была выяснена Морганом, увенчавшим дело своим открытием истинной сущности рода и его положения в племени. С разложением этой первобытной общины начинается расслоение общества на особые и в конце концов антагонистические классы. Я попытался проследить этот процесс разложения в работе «Der Ursprung der Familie, des Privateigentums und des Staats», 2. Aufl., Stuttgart, 1886 [«Происхождение семьи, частной собственности и государства», 2-е изд., Штутгарт, 1886]. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.) 13
(3) Цеховой мастер — это полноправный член цеха, мастер внутри цеха, а не старшина его. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
В предшествующие исторические эпохи мы находим почти повсюду полное расчленение общества на различные сословия, — целую лестницу различных общественных положений. В Древнем Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в средние века — феодальных господ, вассалов, цеховых мастеров, подмастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих классов — ещё особые градации.
Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых.
Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество всё более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролетариат.
Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов; из этого сословия горожан развились первые элементы буржуазии.
Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров вообще дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое развитие революционного элемента.
Прежняя феодальная, или цеховая, организация промышленности более не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками. Место её заняла мануфактура. Цеховые мастера были вытеснены промышленным средним сословием; разделение труда между различными корпорациями исчезло, уступив место разделению труда внутри отдельной мастерской.
Но рынки всё росли, спрос всё увеличивался. Удовлетворить его не могла уже и мануфактура. Тогда пар и машина произвели революцию в промышленности. Место мануфактуры заняла современная крупная промышленность, место промышленного среднего сословия заняли миллионеры-промышленники, предводители целых промышленных армий, современные буржуа.
Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения. Это в свою очередь оказало воздействие на расширение промышленности, и в той же мере, в какой росли промышленность, торговля, мореплавание, железные дороги, развивалась буржуазия, она увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья.
Мы видим, таким образом, что современная буржуазия сама является продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и обмена.
Каждая из этих ступеней развития буржуазии сопровождалась соответствующим политическим успехом. Угнетённое сословие при господстве феодалов, вооружённая и самоуправляющаяся ассоциация в коммуне (1), тут — независимая городская республика, там — третье, податное сословие монархии (2), затем, в период мануфактуры, — противовес дворянству в сословной или в абсолютной монархии и главная основа крупных монархий вообще, наконец, со времени установления крупной промышленности и всемирного рынка, она завоевала себе исключительное политическое господство в современном представительном государстве. Современная государственная власть — это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии.
Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль.
Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные путы, привязывавшие человека к его «естественным повелителям», и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретённых свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой.
(1) «Коммунами» назывались во Франции нарождавшиеся города даже до того времени, когда они отвоевали у своих феодальных владык и господ местное самоуправление и политические права «третьего сословия». Вообще говоря, здесь в качестве типичной страны экономического развития буржуазии взята Англия, в качестве типичной страны её политического развития — Франция. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)
Коммуна — так называли горожане Италии и Франции свою городскую общину, после того как они откупили или отвоевали у своих феодальных господ первые права самоуправления. (Примечание Энгельса к немецкому изданию 1890 г.)
(2) В английском издании 1888 г., редактированном Энгельсом, после слов «независимая городская республика» вставлены слова: «(как в Италии и Германии)», а после слов «третье, податное сословие монархии» — «(как во Франции)». Ред.
Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наёмных работников.
Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям.
Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы.
Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям.
Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы.
Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освящёнными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть. Всё сословное и застойное исчезает, всё священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на своё жизненное положение и свои взаимные отношения.
Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи.
Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днём. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырьё, а сырьё, привозимое из самых отдалённых областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдалённых стран и самых различных климатов. На смену
«
»
26
старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся всё более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература.
Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешёвые цены её товаров — вот та тяжёлая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создаёт себе мир по своему образу и подобию.
Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения по сравнению с сельским и вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни. Так же как деревню она сделала зависимой от города, так варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы — от буржуазных народов, Восток — от Запада.
Буржуазия всё более и более уничтожает раздробленность средств производства, собственности и населения. Она сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих. Необходимым следствием этого была политическая централизация. Независимые, связанные почти только союзными отношениями области с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами, оказались сплочёнными в одну нацию, с одним правительством, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей.
Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!
Итак, мы видели, что средства производства и обмена, на основе которых сложилась буржуазия, были созданы в феодальном обществе. На известной ступени развития этих средств производства и обмена отношения, в которых происходили производство и обмен феодального общества, феодальная организация земледелия и промышленности, одним словом, феодальные отношения собственности, уже перестали соответствовать развившимся производительным силам. Они тормозили производство, вместо того чтобы его развивать. Они превратились в его оковы. Их необходимо было разбить, и они были разбиты.
Место их заняла свободная конкуренция, с соответствующим ей общественным и политическим строем, с экономическим и политическим господством класса буржуазии.
Подобное же движение совершается на наших глазах. Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и её господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, всё более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества. Во время торговых кризисов каждый раз уничтожается значительная часть не только изготовленных продуктов, но даже созданных уже производительных сил. Во время кризисов разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, — эпидемия перепроизводства. Общество оказывается вдруг отброшенным назад к состоянию внезапно наступившего варварства, как будто голод, всеобщая опустошительная война лишили его всех жизненных средств; кажется, что промышленность, торговля уничтожены, — и почему? Потому, что общество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство всё буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство.
Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы.
Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освящёнными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть. Всё сословное и застойное исчезает, всё священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на своё жизненное положение и свои взаимные отношения.
Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи.
Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днём. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырьё, а сырьё, привозимое из самых отдалённых областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдалённых стран и самых различных климатов. На смену
«
»
26
старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся всё более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература.
Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешёвые цены её товаров — вот та тяжёлая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создаёт себе мир по своему образу и подобию.
Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения по сравнению с сельским и вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни. Так же как деревню она сделала зависимой от города, так варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы — от буржуазных народов, Восток — от Запада.
Буржуазия всё более и более уничтожает раздробленность средств производства, собственности и населения. Она сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих. Необходимым следствием этого была политическая централизация. Независимые, связанные почти только союзными отношениями области с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами, оказались сплочёнными в одну нацию, с одним правительством, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей.
Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!
Итак, мы видели, что средства производства и обмена, на основе которых сложилась буржуазия, были созданы в феодальном обществе. На известной ступени развития этих средств производства и обмена отношения, в которых происходили производство и обмен феодального общества, феодальная организация земледелия и промышленности, одним словом, феодальные отношения собственности, уже перестали соответствовать развившимся производительным силам. Они тормозили производство, вместо того чтобы его развивать. Они превратились в его оковы. Их необходимо было разбить, и они были разбиты.
Место их заняла свободная конкуренция, с соответствующим ей общественным и политическим строем, с экономическим и политическим господством класса буржуазии.
Подобное же движение совершается на наших глазах. Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и её господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, всё более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества. Во время торговых кризисов каждый раз уничтожается значительная часть не только изготовленных продуктов, но даже созданных уже производительных сил. Во время кризисов разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, — эпидемия перепроизводства. Общество оказывается вдруг отброшенным назад к состоянию внезапно наступившего варварства, как будто голод, всеобщая опустошительная война лишили его всех жизненных средств; кажется, что промышленность, торговля уничтожены, — и почему? Потому, что общество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство всё буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство.
Вот отличный ответ Энгельса плазменным фантазёрам о пролетариате в нашей стране:
Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наёмных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.
Шах и мат, плазма!
Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наёмных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу. (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.
Шах и мат, плазма!
Ну, и что это?
Товарищ Негр, негротред не здесь!
Вы ошиблись адресом URL.
Здесь тред за исторический класс XIX века.
Вы ошиблись адресом URL.
Здесь тред за исторический класс XIX века.
здесь тред конепции определений пролетариата, а исторический класс 19 века в школе 19 века
>Как это интерпретировать.
Как герб Украинской Советской Социалистической Республики.
Согласно определению Фридриха Энегелься, пролетариат является классом трудящихся XIX века.
Если это определение Энгельса, то ты лжец и провокатор, и место тебе у /po/раши в бане. Чистой воды демагогия и передергивание смысла.
"2-й вопрос: Что такое пролетариат?
Ответ: Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала,-- класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т. е. от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции. Одним словом, пролетариат, или класс пролетариев, есть трудящийся класс XIX века."
Какого века?
Пролетариат, это управленцы не присваивающие себе прибыли напрямую Товарищ 30/10/15 Птн 12:50:40 #47 №20918
https://2ch.hk/ussr/res/20820.html
>> 2. Управленцы не присваивающие себе напрямую прибыли явлляются не просто пролетариатом, а его верхушкой.
https://2ch.hk/ussr/res/20820.html
Ну, что.
Будут ещё определения класса трудящихся XIX века?
Будут ещё определения класса трудящихся XIX века?
Являвшийся ли ты пролетариатом, определяет твой отношение к средствам производства. Приведу примеры:
Если ты въёбываешь на заводе, на чужих средствах производства, то ты пролетарий.
Если ты покупаешь квартиру что бы в ней жить, а не потому что это типа выгодная инвестиция, значит ты тоже пролетарий.
Если машина для тебя - средство добраться на работу то ты пролетарий. Если ты "бомбишь" на машине, то ты мелкий буржуа.
То есть если та вещь в которой нуждаются люди для удовлетворения своих обычных потребностей рассматривается тобой как источник прибыли и инвестиционный инструмент, значит ты буржуа, ну или по микро-рантье.
Если ты въёбываешь на заводе, на чужих средствах производства, то ты пролетарий.
Если ты покупаешь квартиру что бы в ней жить, а не потому что это типа выгодная инвестиция, значит ты тоже пролетарий.
Если машина для тебя - средство добраться на работу то ты пролетарий. Если ты "бомбишь" на машине, то ты мелкий буржуа.
То есть если та вещь в которой нуждаются люди для удовлетворения своих обычных потребностей рассматривается тобой как источник прибыли и инвестиционный инструмент, значит ты буржуа, ну или по микро-рантье.
>> рассматривается тобой как источник прибыли и инвестиционный инструмент
Ага, понял. Ты стоишь на позиции буржуазного идеализма. Пролетарство зависит от самооценки. Рассматриваетя мной - буржуа, не рассматривается мной - пролетарий. Любопытный концепт.
Хорошо, а если мне предложили денег за то, что очищу ото льда крыльцо и разгребу лопатой снег, а рабочих перчаток не дали?
Руки мёрзнут, приходится покупать рабочие перчатки на свои.
Или, бывает, рабочей одежды работодатель не покупает, тряпок. Приходится покупать за свои деньни.
По твоему определению выходит, что работник, купивший перчатки, чтобы не мёрзли руки является мелким буржуа? Не дал работодатель перчаток - буржуа.
Дал работодатель перчатки и служебный автомобиль - пролетарий.
>Если машина для тебя - средство добраться на работу то ты пролетарий. Если ты "бомбишь" на машине, то ты мелкий буржуа.
Значит, бывают люди, которые по будним дням пролетарии, а по выходным - буржуа. В понедельник - снова пролетарии.
Да, по определению анона выше получается попеременное пролетарство.
Также интересно, как часто допускается менять статус лица с пролетарского на буржуазный.
Нет! Там не жырнота!
Что приработок, что основной доход? Рабочий после революции часто имел домик и огородик: поэтому пролетарием не являлся, как и ПОПЕРЕМЕННО крестьянином и рабочим тоже.
>Значит, бывают люди, которые по будним дням пролетарии, а по выходным - буржуа.
С собственностью - значит не пролетарий. У пролетария нет машины, дачи, нет социальных гарантий. По выходным на машинах подрабатывают наемные рабочие, пусть даже промышленные, но не пролетарии
>> У пролетария нет машины, дачи,
Совершенно верно! У пролетания служебная машина и служебная квартира - выданная ему работодателем.
>> нет социальных гарантий.
STOP! Значит, что любое лицо, с которым заключён трудовой договор не является пролетарием.
Вы все здесь какие-то поехавшие дебилы.
>Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы).
(с) Wiki
Всё, блядь, тред можно закрывать.
>Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы).
(с) Wiki
Всё, блядь, тред можно закрывать.
>Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы).
(с) Wiki
А там товарищ выше писал, что пролетарии лишены социальных гарантий, то есть выключал из числа пролетариев любого работника, с которым заключён трудовой договор. Кому же верить, товарищи?
>Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы).
(с) Wiki
А там товарищ выше писал, что пролетарии лишены социальных гарантий, то есть выключал из числа пролетариев любого работника, с которым заключён трудовой договор. Кому же верить, товарищи?
>Кому же верить, товарищи?
Это же очевидно! Анонимному хую с двачей!
Ты серьёзно такой дебил, или типа тонко траливалить пытаешься? Сириусли, таких долбоёбов, как можно обоссать без неуместной в данном случае иронии, просто пояснив ему, что такое средство производства и в чём его отличие от инструмента. А то так мы дойдём до того, что и молоток дома иметь нельзя - харам.
>Ты серьёзно такой дебил, или типа тонко траливалить пытаешься?
Да он вообще весь раздел засрал уже.
>> Это же очевидно! Анонимному хую с двачей!
А как знать, товарищ, что ты сам не анонимный хуй с двачей?
Супу у тебя потребовать?
Залогинься, товарищ.
>> Ты серьёзно такой дебил, или типа тонко траливалить пытаешься?
Проиграл с манякультуры диспута.
>> что такое средство производства и в чём его отличие от инструмента. А то так мы дойдём до того, что и молоток дома иметь нельзя - харам.
А поясни, анон, за разницу, если не секрет.
#разница
>У пролетания служебная машина и служебная квартира - выданная ему работодателем.
См. ниже
>Значит, что любое лицо, с которым заключён трудовой договор не является пролетарием.
Речь о социальном обеспечении государства, "бесплатных" благах. Причем реально, а не на бумаге.
Поп в ЗАО РПЦ - современный наемный рабочий, не? Разница между производителя продукта и просто наемными рабочими типа учителей и попов, улавливаешь ее?
>Пролетариа́т (нем. Proletariat от лат. proletarius — неимущие) — социальный класс, не обладающие правом собственности на средства производства, наёмные рабочие, для которых основным источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы).
(с) Wiki
Товарищ Википидор определяет попа РПЦ как пролетария. И католический ксёндз тоже пролетарий. И протестантский пастор - тоже пролетарий, согласно дефиниции товарища Википидора.
>источником средств для существования является работа по найму (продажа собственной рабочей силы)
Заходим на эсперанто.мв.ру и читаем:
>Рабочая сила — способность к труду, совокупность физических и интеллектуальных способностей, которыми располагает человек и которые используются им для производства жизненных благ.
Читаем дальше, что же такое "труд":
>Труд — целесообразная деятельность человека, в процессе которой он при помощи орудий труда воздействует на природу и использует её в целях создания потребительных стоимостей, необходимых для удовлетворения потребностей.
И тут ты нам объясняешь, какие же потребительные стоимости, какие жизненные блага производит поп.
>> И тут ты нам объясняешь, какие же потребительные стоимости, какие жизненные блага производит поп.
Культурный контент. Особенно наглядно это видно на примере протестантских пасторов. Протестантские богослужения похожи на концерты. Трудящиеся воздействуют на природу и создают визуальные и звуковые образы, которые имеют потребительскую стоимость. В том числе и в денежном выражении. Являются ли аудиовизуальные образы жизненными благами? Являются, причём в больше мере чем изделия да секс-шопов или ювелирные изделия.
Так что, по определениям тов. Википидора и тов. Эсперантиста - протестантский пастор или католический ксёндз являются пролетариями.
>Культурный контент.
>Являются ли аудиовизуальные образы жизненными благами? Являются
Без него жизнь в теле остановится что ли? Не знаю как у либерастов, но у меня точно нет. Господин, ответьте на мой вопрос - Мимопроходил
>> Без него жизнь в теле остановится что ли? Не знаю как у либерастов, но у меня точно нет.
Без культурного контента?
А без мороженного? Без ювелирных изделий? Без химического оружия? Без обработанных стальных болванок, наконец?
Если так ставить вопрос, то пасторский контент, например, гораздо пользителен телесной жизни, чем килограмм иприта.
Дебил, открой для себя что такое потребительная стоимость.
Что такое "потребительная стоимость", товарищ Дебил?
https://www.marxists.org/russkij/marx/1867/capital_vol1/07.htm
Каким боком она к покрышке от автомобиля "Белаз"?
>Что такое "потребительная стоимость", товарищ Дебил?
Ты сам с собой заговорил, что ли? Ну давай отвечай, мы слушаем. - Мимокрокодил
>> Ну давай отвечай, мы слушаем
Реквестирую групповой sup вашей группы товарищей.
Кто заговорил о потребительной стоимости, тут пусть за неё и абасновывает.
А пока, нет группового товарищеского супа, читни-ка Марксá:
https://www.marxists.org/russkij/marx/1867/capital_vol1/07.htm
Полезность вещи делает её потребительной стоимостью . Но эта полезность не висит в воздухе. Обусловленная свойствами товарного тела, она не существует вне этого последнего. Поэтому товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п., само есть потребительная стоимость, или благо. Этот его характер не зависит от того, много или мало труда стоит человеку присвоение его потребительных свойств. При рассмотрении потребительных стоимостей всегда предполагается их количественная определённость, например дюжина часов, аршин холста, тонна железа и т. п. Потребительные стоимости товаров составляют предмет особой дисциплины — товароведения. Потребительная стоимость осуществляется лишь в пользовании или потреблении. Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости.
мимо-Маркс.
А теперь расскажи за пасторский контент в свете прочитанного - Мимокрокодил
>> А теперь расскажи за пасторский контент в свете прочитанного
Стесняюсь.
Пусть старшие товарищи расскажут сначала за полезность покрышки от автомобиля "Белаз". Дадут марксистский образец.
А потом за полезность килограмма иприта пусть расскажут.
Ну, а я по этому образцу расскажу и о полезности пасторского шоу.
Да не, не стесняйся. Все свои.
>> Да не, не стесняйся. Все свои.
Иностранных товарищей нет? Точно все свои?
Наше отечество - все человечество. Не стесняйся, продолжай.
>> Наше отечество - все человечество.
А разве тут не /ussr/ борда?
Тут коммунистическая доска. Товарищам здесь всегда рады.
А где тогда борда посвящённая СССР?
Проследуйте в следующий тред
Разве не вся борда /ussr/ посвящена СССР?
Товарищи, констатирую коллизию мнений по вопросу класса трудящихся XIX века.
Да съеби ты уже отсюда, клоун. Все треды засрал.
Анус свой констатируй, пёс.
Объясните, кто из них является пролетарием и почему?
1. Инженер цеха на заводе;
2. Служащий дирекции завода;
3. Милиционер;
4. Учитель в школе;
5. Врач в поликлинике;
6. Секретарь обкома;
7. Работник МИДа;
8. Священник РПЦ.
1. Инженер цеха на заводе;
2. Служащий дирекции завода;
3. Милиционер;
4. Учитель в школе;
5. Врач в поликлинике;
6. Секретарь обкома;
7. Работник МИДа;
8. Священник РПЦ.
Блядь, ты заебал уже со своим попом-пролетарием. Во всех тредах уже насрал.
По 8-ми пролетарским пунктам будет Анону хоть какой-то внятный ответ? Ну, хоть какой-то?960723
1. Милиционер, секретарь обкома и работник МИДа не пролетарии, поскольку они представители аппарата насилия. Священник любой конфессии - эксплуататор по определению.
2. Служащий дирекции слишком расплывчатое понятие. Под это определение может попасть и совладелец завода и обычная наемная машинистка.
3. Все остальные пролетарии.
1) Хорошо, какая-то ясность в ответе есть. Непонятно, кого насилует секретарь обкома (КПСС), насколько я понимаю, КПСС не является силовой структурой в отличие от милиции.
2) Про служащего дирекции - владельца, смешно. И контекста речь идёт о временах обкомов КПСС и у предприятий не было индивидуального владельца. Пускай это будет секретарша дирекции и уборщика дирекции - они пролетарки?
3) Пролетарии по утвержденному мимоаноном списку:
1. Инженер цеха на заводе;
2. Служащий дирекции завода;
3. Милиционер;
4. Учитель в школе;
5. Врач в поликлинике;
6. Секретарь обкома;
7. Работник МИДа;
8. Священник РПЦ.
Любопытно, что секретарь обкома попал в список непролетарских насильников, а работник МИДа (7) не попал. Случайность?
Священник РПЦ (8) по этой версии списка выключен из числа пролетарием, хотя товарищ Марксист утверждал иное в
Не очень понятно, кого же эксплуатирует священник РПЦ, ну ладно.
Мне лично всё-равно, просто хотелось бы определиться кто пролетарий, а кто нет. Конкретно в этом разделе есть различные мнения о классе трудящихся XIX века и хотелось бы разобраться.
Если это не тайна марксистских молчальников, конечно же.
В глаза ебешься? МИДовец тоже представитель государства. Государство это аппарат насилия.
По поводу служащего дирекции... У нас на фабрике главинженер, начальники производств, главэнергетик, главбух и главюрист являются крупными держателями акций фабрики, сиречь совладельцами.
Священник паразитирует на невежестве обывателей и их страхе перед силами природеы. Он дает иллюзии, а это ничем не лучше склонения к наркомании.
Пролетарий:
1. Участвует в обобществленном труде с разделением трудовых ролей. Кустарь одиночка не пролетарий ибо индивидуал.
2. Не владеет орудиями и средствами производства на котором работает.
3. Ничего не получает из произведенной им прибавочной стоимости.
>>В глаза ебешься?
Культура манядискуссии, я аж взлольнул.
>>МИДовец тоже представитель государства. Государство это аппарат насилия...
...а паравоз это устройство для продукции тепла и углекислого газа.
Какое отношение имеет ваше копетанство к теме треда?
А слесарь собирающий аппараты насилия в виде оружия, что? Не является пролетарием?
>По поводу служащего дирекции... У нас на фабрике главинженер, начальники производств, главэнергетик, главбух и главюрист являются крупными держателями акций фабрики, сиречь совладельцами.
Высший класс маняврирования. Это не твоей фабрики тред, а пролетарский.
Понятно, что держатели акций не являются пролетариями. Спасибо, кэп.
Вопрос был о наёнмых работниках в дирекции фабрики, а вовсе не о держателях акций.
Так можно любого выключить из рядов пролетариата, просто сделав приписку, что рассматриваемый субъект - "крупный держатель акций".
Пролетарий:
1. Участвует в обобществленном труде с разделением трудовых ролей. Кустарь одиночка не пролетарий ибо индивидуал.
2. Не владеет орудиями и средствами производства на котором работает.
3. Ничего не получает из произведенной им прибавочной стоимости.
Хорошо, пускай так.
Но по этим признакам работник МИДа СССР получается пролетарием. Например, консул СССР в Японии. Он участвует в обобществленном труде, аккурат с разделением ролей (посол, представитель при ООН, военный атташе). Труд консула нелёгок. Консул не владеет орудиями своего труда (визовыми наклейками, печатями, автомобилем с дипломатическими номерами). Консул не получает произведённой им прибавочной стоимости.
Ну, по данному вышеаноном определению именно так получается.
>Вопрос был о наёнмых работниках в дирекции фабрики
Вот так и надо было формулировать изначально. Я ведь не знаю, что у тебя на уме - попытка что-то уяснить для себя или толстый троллинг рассчитанный на безграмотного обывателя.
Простой конторский служащий не принадлежащий это тоже пролетарий. да. Высококвалифицированный конторский служащий с высокой долей ответственности это тоже пролетарий, но уже подкупленный капиталистом.
К чему это словоблудие? Госуларство это аппарат насилия правящего класса над подчиненными классами. Насилие подразумевает принуждение к действиям выгодным правящему классу всех остальных. Побочным плюсом этого принуждения является препятствие скатывания общества в кровавую междуусобицу. Т.е. государство не устраняет противоречия. Оно силовым давлением заставляет мириться с этими противоречиями тех, кто от них больше всего страдает. Работник МИДа как представитель госаппарата обслуживает напрямую правящий класс, действует исключительно в его интересах и поэтому не является пролетарием. Хотя сам лично вполне может сочувствовать пролетариям и даже как-то пытаться облегчить их участь. Но в таком случае он просто будет вышвырнут из госаппарата и заменен другим, лояльным правящему классу сотрудником.
Вот тебе про пролетариат, доебал уже (это болезному любителю попов):
http://www.esperanto.mv.ru/wiki/Марксизм/Пролетариат
http://www.esperanto.mv.ru/wiki/Марксизм/Пролетариат
Мой хуй получается тоже аппарат насилия. Я им в живого человека тычу. Я выходит тоже пролетарий и государство в одом лице?
>> Работник МИДа как представитель госаппарата обслуживает напрямую правящий класс, действует исключительно в его интересах и поэтому не является пролетарием.
Я не спорю с этим. Разумеется, что работник МИДа СССР не является пролетарием.
Просто Анон в посте:
Даёт именно такое определение, по которому работник МИДа именно является пролетарием, что доказывает другой анон в посте
Работник МИДа СССР участвует в обобществлённом труде с разделением ролей, не является собственником орудий своего мидовского труда, ничего не получает из произведённой им прибавочной стоимости.
Ты тогда не получаешься пролетарием, так как своим инструментом насилия ты не участвуешь в обобществленном труде с разделением ролей, кроме того, ты сам и обладаешь этим аппаратом.
>Понятно, что держатели акций не являются пролетариями. Спасибо, кэп.
Т.е. если какой-нибудь слесарь/токарь купит 1,5 акции "Газпрома", то он сразу станет *Воробуржуем"?
Присоединяюсь к вопросу.
И вообще, каким минимальным числом акций можно обладать, чтобы не стать *воробуржуем.
Есть ли ограничения по денежной сумме в инвалютной СКВ? С практической целью интересуюсь.
А какую прибавочную стоимость консул производит, м?
"Производит" дипломатические отношения с выбранной страной, что при некотором их уровне дает возможность обмена технологиями, научно-технического сотрудничества, создание неких совместных производств, заключение экономических, таможенных и прочих союзов и другие полезные штуки, otherwise невозможные.
Строго говоря, ни какой. Консул посольства СССР в Японии не производил никакой прибавочной стоимости, так работал в системе советской экономики, в которой не было такого исторического понятия. Никто в нашей стране не производил и не производит сейчас прибавочной стоимости.
Если есть товарно-денежные отношения, то есть и прибавочная стоимость. Она пропадает только вместе с отмиранием денег, государства и пролетариата как класса. Прибавочной стоимостью распоряжалась партийно-административная номенклатура. (в интересах трудящихся с точки зрения номенклатуры. Самих трудящихся не спрашивали) Соответственно работники МИД обслуживали интересы партноменклатуры, а не пролетариата. Пролетариат будучи реальным хозяином страны не стал бы зарывать деньги в землю на дурацких прожектах по переброске северных рек. Будучи реальным хозяином прибавочной стоимости пролетариат бы нашел средства на покупку лицензии на производство джинсовой ткани.
>>Если есть товарно-денежные отношения, то есть и прибавочная стоимость.
Ого, да вы Маркса ревизионируете, товарищ!
https://ru.wikipedia.org/wiki/Марксистская_политическая_экономия
Отважно! Вы смелый товарищ!
Маркс указывал на прибавочную стоимость только в капиталистической экономике.
>Будучи реальным хозяином прибавочной стоимости пролетариат бы нашел средства на покупку лицензии на производство джинсовой ткани...
...жевательной резинки и кока-колы.
>Прибавочной стоимостью распоряжалась партийно-административная номенклатура. (в интересах трудящихся с точки зрения номенклатуры. Самих трудящихся не спрашивали) Соответственно работники МИД обслуживали интересы партноменклатуры, а не пролетариата. Пролетариат будучи реальным хозяином страны не стал бы зарывать деньги в землю на дурацких прожектах по переброске северных рек. Будучи реальным хозяином прибавочной стоимости пролетариат бы нашел средства на покупку лицензии на производство джинсовой ткани.
Мамкин эксперт в треде.
Мамкин эксперт не знает, какой сырьё нужно для производства джинсовой ткани, на которую он же сам и дрочит.
Мамкин эксперт не знает, какая техническая культура должна выращиваться как сырьё для любимых им джинсов.
Мамкин эксперт не знает, в каких республиках нашей страны эта культура может выращиваться, а в каких - нет.
Мамкин эксперт не знает, что для выращивание этой культуры нужна вода, столь дефицитная в южных республиках нашей страны.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Поворот_сибирских_рек
Проиграл с мамкиного эксперта.
Товарищи, констатирую антагонистическое расхождение по вопросу определения пролетариата. У Энгельса одно, а у анона совсем другое.
Может быть пролетариат субъективен?
Может быть пролетариат субъективен?
А что, в античности и при феодализме прибавочной стоимости не было? Как же тогда торговцы прибыль получали? А что, разве социализм это не капитализм с выбитыми зубами? Первую стадию коммунизма можно ведь рассматривать и как последнюю стадию капитализма. Стакан наполовину пуст или наполовину полон?
> А что, в античности и при феодализме прибавочной стоимости не было?
В основном не было. Даже безденежные экономические схемы могли существовать. Натуральное хозяйство, например.
> Как же тогда торговцы прибыль получали?
Торговцы могли получать прибыль только том, где было какое-то внятное денежное обращение.
>А что, разве социализм это не капитализм с выбитыми зубами?
Другой анон писал, что социализм это вообще коммунизм в каком-то там "прехождении"
Вернёмся, одна к магистральной теме мультипролетаризма. К какой-то систематизации многообразия определений пролетариатов, уже доставленных в наш пролетарский тред.
Хлопка хватало. Хлопчатобумажных комбинатов по производству ткани тоже. Проблема была в секрете рецептуры краски индиго. Горячо любимая партия зажимала средства не только на ее закупку, но даже на импорт или налаживание в Союзе производства ГДРовских пигментов и латексных красок. (Наследие ИГ фарбениндустри, ага) Поэтому советским гражданам приходилось пользоваться сраной водоэмульсионкой с песком на дне и тусклыми красителями времен царя Гороха.
Реки собирались поворачивать подземными ядерными взрывами. Похуй на своих граждан, но вот беда, радиоактивные выбросы разносились ветрами в Европу и Арктику. Поэтому из-за возмущения мировой общественности это дело тихо прикрыли. Иными способами реки было не повернуть. Заодно вспомним плотину на устье залива Кара-Богаз-Гол, которую потом пришлось взрывать. А что насчет воды и Кара-кумского канала, засоления почв на хлопковых плантациях и угробленного Арал, то любимая партия наступила на те же грабли, что и еврейские горе-мелиораторы в древнем Вавилоне. За что еврейцев оттуда и турнули
>Хлопка хватало. Хлопчатобумажных комбинатов по производству ткани тоже. Проблема была в секрете рецептуры краски индиго.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Дети_индиго
Вдогонку. Помимо индиго, проблемой еще было отсутствие швейных машинок оверлков. Этим партия тоже не удосужилась озаботиться.
>Помимо индиго, проблемой еще было отсутствие швейных машинок оверлков. Этим партия тоже не удосужилась озаботиться.
Оврлоки и дети-индиго - это наше всё!
Какое отношение имеют ваши дети-индиго к пролетариату, классу трудящихся XIX века.
>еврейские горе-мелиораторы в древнем Вавилоне. За что еврейцев оттуда и турнули
Раз в канале нет воды...
Воды там хватало. Только вот беда, из-за неправильной мелиорации почва засолилась до полной безжизненности. Даже рабов посылали на поля убираь кристаллы соли. В итоге к сокращению сельхозугодий навуходоносоры получили мощное восстание рабов.
>Товарищ, зачем вы ренегат?
>https://ru.wikipedia.org/wiki/Индиго
https://ru.wikipedia.org/wiki/Дети_индиго
Товарищ Энгельс ясно и однозначно сказал:
http://malchish.org/lib/marx/engels/printcip_com.html
2-й вопрос: Что такое пролетариат?
Ответ: Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала,-- класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т. е. от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции. Одним словом, пролетариат, или класс пролетариев, есть трудящийся класс XIX века.
http://malchish.org/lib/marx/engels/printcip_com.html
Пролетарии это есть трудящийся класс XIX века.
http://malchish.org/lib/marx/engels/printcip_com.html
2-й вопрос: Что такое пролетариат?
Ответ: Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала,-- класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т. е. от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции. Одним словом, пролетариат, или класс пролетариев, есть трудящийся класс XIX века.
http://malchish.org/lib/marx/engels/printcip_com.html
Пролетарии это есть трудящийся класс XIX века.
Товарищ Русский забастун доставил инфой о том, что наший Русские дальнобойщики являются пролетариями по секретному определению.
Паста:
>Вы там можете дрочить на степень ебанутости своих определений, и дрочить до посинения, но определение уже дано давно и неоднократно, пару раз даже в этом вашем треде. И дальнобойщики этому определению соответствуют.
Собственно дальнобойным определением товарищ не доставил. Пусть это будет его Русской тайной.
Анонимус же отмечает, что Русские забастуны-автомобилисты не подпадают под определение пролетариата, данное тов. Фридрихом Энгельсом в втором вопросе, так как эти русские забастуны обладают правом собственности на большегрузные автомобили, средства своего производства, а не работают на дядю.
http://lurkmore.to/Не_работай_на_дядю
Паста:
>Вы там можете дрочить на степень ебанутости своих определений, и дрочить до посинения, но определение уже дано давно и неоднократно, пару раз даже в этом вашем треде. И дальнобойщики этому определению соответствуют.
Собственно дальнобойным определением товарищ не доставил. Пусть это будет его Русской тайной.
Анонимус же отмечает, что Русские забастуны-автомобилисты не подпадают под определение пролетариата, данное тов. Фридрихом Энгельсом в втором вопросе, так как эти русские забастуны обладают правом собственности на большегрузные автомобили, средства своего производства, а не работают на дядю.
http://lurkmore.to/Не_работай_на_дядю
Анонимус отмечает, что ты хуй, начётчик, догматист, и не можешь в диалектику. А также не знаешь основных определений и различия между средством производства и орудием труда.
По-твоему, собственность на плотницкий молоток - тоже буржуазно?
>Анонимус отмечает, что ты хуй
Ты тут не тыкай!
>А также не знаешь основных определений и различия между средством производства и орудием труда.
Ты не тыкай, а дай Анону высказаться. Пусь Анон выскажется. Анон же знает всё.
>По-твоему, собственность на плотницкий молоток - тоже буржуазно?
Ты не тыкай, а дай Анону высказать за буржуазность молотка.
Реквестирую Анона в студию!
>собственность на плотницкий молоток - тоже буржуазно?
Сегодня у него в собственности плотницкий молоток, завтра - токарный станок, послезавтра он наймет людей, чтобы на них трудиться. Тут, товарищи, вопрос думаю ясен, что подобные частнособственнические явления нужно душить в зародыше.
>Сегодня у него в собственности плотницкий молоток, завтра - токарный станок, послезавтра он наймет людей, чтобы на них трудиться.
Ладно, попробуем.
Тогда ответь на вопрос: в какой день он перестаёт быть пролетарием, и становится буржуем?
Ты вообще какой-то упоротый дедок, судя по лексике. О чём с тобой разговаривать, у тебя свой манямирок.
>>Ты вообще какой-то упоротый дедок, судя по лексике.
Вот это диванон! Диванон так диванон!
Вы сами-то чьих будете?
Из пролетариата или из буржуазии?
В момент, когда у него появляется частная собственность, и он начинает отбирать у рабочих добавленные продукты.
Верно!
С молотком в руках сподручнее продукты-то отнимать, чем без молотка. В том числе и добавочные.
Как взялся за молоток - так и продукты сразу отнимать.
(Автор этого поста был предупрежден.)
>Вы сами-то чьих будете?
Привычный лексикон выдал тебя, реакционный класс. Уёбывай с нашей доски, толстячок, и определения свои мудацкие забирай.
Ты попой не виляй, а точно день назови. Из твоего же собственного примера. Который из? Сегодня? Завтра? Послезавтра?
Этот момент, когда начинаешь отнимать добавочные продукты у рабочих.
Новый положняк: все, кто отпишется в этот ИТТ тред без саги - контры и реакционные элементы.
Сега отклеилась.
Наример: 1) Сима; 2) Мимопролетавшие птицы.
Дурь каждого должна быть видна, больше определений пролетариата - хороших и разных!