Для балансировки бюджета государство было вынуждено задействовать альтернативные, исчерпаемые источники:
1. Фонд национального благосостояния (ФНБ). Является основным стабилизационным резервом. Его ликвидная часть активно используется для покрытия кассовых разрывов. По ряду оценок, при текущих темпах расходования, эти средства могут быть исчерпаны в течение 2026 года.
2. Внутренние заимствования. Минфин России резко нарастил выпуск облигаций федерального займа (ОФЗ). Совокупный государственный внутренний долг по состоянию на 1 декабря 2025 года превысил 30 триллионов рублей. При этом доходность ОФЗ остается высокой (около 14% годовых), что делает долг дорогим для обслуживания и указывает на сохраняющиеся инфляционные риски и низкое доверие инвесторов. На 2026 год уже запланировано размещение новых займов на сумму свыше 1.2 триллиона рублей в первом квартале.
3. Повышение налогового бремени. В 2025 году была повышена ставка налога на прибыль для ряда компаний до 25%. С 1 января 2026 года базовая ставка налога на добавленную стоимость (НДС) увеличена с 20% до 22%. Эти меры, хотя и призваны пополнить бюджет, оказывают дополнительное давление на бизнес и могут привести к росту теневого сектора и снижению инвестиционной активности.
Совокупное действие этих факторов привело к формированию устойчивого и растущего дефицита федерального бюджета. По итогам 2025 года он достиг рекордных 5.737 триллиона рублей, что составляет 2.6% от прогнозируемого ВВП.
3. Кризис доходной базы: падение нефтегазовых и налоговых поступлений
Способность России продолжать финансирование военных расходов прежними темпами находится под сомнением из-за структурного ослабления ключевых источников доходов.
1. Обвал нефтегазовых доходов. Это наиболее критичный фактор. Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете, составлявшая несколько лет назад около половины, по прогнозам, упадет до 22% в 2026 году. С начала 2025 года поступления по этой статье сократились более чем на 20%. Причина — комплексная: снижение мировых цен, укрепление рубля и, главное, увеличение скидки (дисконта) на основной экспортный сорт нефти Urals. В конце декабря 2025 года цена Urals на ключевых направлениях опускалась до уровня 35–37 долларов США за баррель, что более чем на 40% ниже цены эталонного сорта Brent. При этом в параметры бюджета на 2026 год заложена средняя цена в 59 долларов за баррель, что в текущих геополитических и рыночных условиях выглядит чрезмерно оптимистичным.
2. Стагнация экономики и проблемы с налоговой мобилизацией. Экономический рост в 2025 году оценивается всего в 1%, а в ноябре было зафиксировано первое с 2022 года падение промышленного производства. Жесткая денежно-кредитная политика Центрального банка (высокая ключевая ставка) для сдерживания инфляции ведет к удорожанию кредитов и снижению деловой активности. Это создает риски недобора запланированных налоговых поступлений, особенно от несырьевого сектора.
4. Точка бифуркации и сценарии развития кризиса (2026–2027 гг.)
Накопленные диспропорции — гигантские расходы, сокращающиеся доходы, исчерпывающиеся резервы и растущий долг — создают условия для острой фазы экономического кризиса. Вероятным временем ее наступления считается 2026 год, особенно его вторая половина. Правительство и Центральный банк, по сути, могут влиять лишь на форму этого кризиса, а не на его неизбежность.
Сценарий 1: Кризис ликвидности и волна дефолтов в реальном секторе.
В условиях высоких налогов, дорогих кредитов и ужесточения контроля за движением капитала первыми под удар попадают компании гражданского сектора, не связанные с госзаказом. Рост просроченной задолженности и волна банкротств могут спровоцировать системный банковский кризис из-за резкого увеличения доли неработающих кредитов ("плохих долгов"). Государству придется тратить дополнительные средства на санацию банковской системы, что усугубит бюджетный дефицит. Кризис доверия на долговом рынке сделает рефинансирование госдолга невозможным на приемлемых условиях, что и станет прямой дорогой к техническому дефолту по государственным обязательствам.
Сценарий 2: Обвальная девальвация рубля.
Альтернативой является попытка смягчения денежно-кредитной политики для стимулирования экономики. Однако дальнейшее снижение ключевой ставки ЦБ на фоне сохраняющейся высокой инфляции и растущих бюджетных трат подорвет доверие к национальной валюте. Огромный объем рублевых депозитов (около 50 триллионов рублей), часть которых принадлежит нерезидентам, может хлынуть на валютный рынок, вызвав стремительное падение курса. Резкая девальвация приведет к скачку инфляции, особенно на импортные товары, обнищанию населения и, в конечном счете, к тому же дефолту, но выраженному в форме катастрофического обесценивания обязательств перед кредиторами.
Триггером для перехода в острую фазу может стать одновременное наступление трех условий: сохранение цен на нефть Urals на хронически низком уровне (ниже $40), значительный недобор налоговых поступлений по итогам первого полугодия 2026 года и отказ внутренних инвесторов (в первую очередь, крупных банков и фондов) от покупки новых выпусков ОФЗ на плановых аукционах Минфина, что будет означать исчерпание возможностей по рефинансированию долга.
5. Заключение
Финансовая стратегия России по финансированию военных расходов через исчерпание суверенных резервов и наращивание внутреннего долга подошла к своему пределу. Точка бифуркации, за которой количественный дефицит трансформируется в качественный кризис платежеспособности, вероятно, будет достигнута в 2026 году. Выбор между дефолтом по долгам и контролируемой девальвацией носит иллюзорный характер, так как оба пути ведут к глубокой финансовой и экономической нестабильности, потере доверия инвесторов и дальнейшему снижению уровня жизни населения. Устойчивость текущей модели более не может поддерживаться исключительно за счет внутренних ресурсов в условиях структурного кризиса доходной базы и международной изоляции.
Источники данных:
Оценка совокупных военных расходов (42 трлн руб.): https://www.rbc.ru/economics/04/12/2025/67a5176c9a7947ff6bc9a2e2
Динамика расходов на нацоборону и соцвыплат (2022-2025): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Бюджетный дефицит 2025 года (5.737 трлн руб.): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Объем госдолга (30+ трлн руб.) и планы заимствований: https://www.interfax.ru/business/966094
Прогноз цены на нефть в бюджете-2026 ($59) и текущие цены на Urals: https://www.reuters.com/business/energy/russia-cuts-2026-oil-price-forecast-budget-59-bln-2025-12-06/
Источники данных:
Оценка совокупных военных расходов (42 трлн руб.): https://www.rbc.ru/economics/04/12/2025/67a5176c9a7947ff6bc9a2e2
Динамика расходов на нацоборону и соцвыплат (2022-2025): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Бюджетный дефицит 2025 года (5.737 трлн руб.): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Объем госдолга (30+ трлн руб.) и планы заимствований: https://www.interfax.ru/business/966094
Прогноз цены на нефть в бюджете-2026 ($59) и текущие цены на Urals: https://www.reuters.com/business/energy/russia-cuts-2026-oil-price-forecast-budget-59-bln-2025-12-06/
1. Фонд национального благосостояния (ФНБ). Является основным стабилизационным резервом. Его ликвидная часть активно используется для покрытия кассовых разрывов. По ряду оценок, при текущих темпах расходования, эти средства могут быть исчерпаны в течение 2026 года.
2. Внутренние заимствования. Минфин России резко нарастил выпуск облигаций федерального займа (ОФЗ). Совокупный государственный внутренний долг по состоянию на 1 декабря 2025 года превысил 30 триллионов рублей. При этом доходность ОФЗ остается высокой (около 14% годовых), что делает долг дорогим для обслуживания и указывает на сохраняющиеся инфляционные риски и низкое доверие инвесторов. На 2026 год уже запланировано размещение новых займов на сумму свыше 1.2 триллиона рублей в первом квартале.
3. Повышение налогового бремени. В 2025 году была повышена ставка налога на прибыль для ряда компаний до 25%. С 1 января 2026 года базовая ставка налога на добавленную стоимость (НДС) увеличена с 20% до 22%. Эти меры, хотя и призваны пополнить бюджет, оказывают дополнительное давление на бизнес и могут привести к росту теневого сектора и снижению инвестиционной активности.
Совокупное действие этих факторов привело к формированию устойчивого и растущего дефицита федерального бюджета. По итогам 2025 года он достиг рекордных 5.737 триллиона рублей, что составляет 2.6% от прогнозируемого ВВП.
3. Кризис доходной базы: падение нефтегазовых и налоговых поступлений
Способность России продолжать финансирование военных расходов прежними темпами находится под сомнением из-за структурного ослабления ключевых источников доходов.
1. Обвал нефтегазовых доходов. Это наиболее критичный фактор. Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете, составлявшая несколько лет назад около половины, по прогнозам, упадет до 22% в 2026 году. С начала 2025 года поступления по этой статье сократились более чем на 20%. Причина — комплексная: снижение мировых цен, укрепление рубля и, главное, увеличение скидки (дисконта) на основной экспортный сорт нефти Urals. В конце декабря 2025 года цена Urals на ключевых направлениях опускалась до уровня 35–37 долларов США за баррель, что более чем на 40% ниже цены эталонного сорта Brent. При этом в параметры бюджета на 2026 год заложена средняя цена в 59 долларов за баррель, что в текущих геополитических и рыночных условиях выглядит чрезмерно оптимистичным.
2. Стагнация экономики и проблемы с налоговой мобилизацией. Экономический рост в 2025 году оценивается всего в 1%, а в ноябре было зафиксировано первое с 2022 года падение промышленного производства. Жесткая денежно-кредитная политика Центрального банка (высокая ключевая ставка) для сдерживания инфляции ведет к удорожанию кредитов и снижению деловой активности. Это создает риски недобора запланированных налоговых поступлений, особенно от несырьевого сектора.
4. Точка бифуркации и сценарии развития кризиса (2026–2027 гг.)
Накопленные диспропорции — гигантские расходы, сокращающиеся доходы, исчерпывающиеся резервы и растущий долг — создают условия для острой фазы экономического кризиса. Вероятным временем ее наступления считается 2026 год, особенно его вторая половина. Правительство и Центральный банк, по сути, могут влиять лишь на форму этого кризиса, а не на его неизбежность.
Сценарий 1: Кризис ликвидности и волна дефолтов в реальном секторе.
В условиях высоких налогов, дорогих кредитов и ужесточения контроля за движением капитала первыми под удар попадают компании гражданского сектора, не связанные с госзаказом. Рост просроченной задолженности и волна банкротств могут спровоцировать системный банковский кризис из-за резкого увеличения доли неработающих кредитов ("плохих долгов"). Государству придется тратить дополнительные средства на санацию банковской системы, что усугубит бюджетный дефицит. Кризис доверия на долговом рынке сделает рефинансирование госдолга невозможным на приемлемых условиях, что и станет прямой дорогой к техническому дефолту по государственным обязательствам.
Сценарий 2: Обвальная девальвация рубля.
Альтернативой является попытка смягчения денежно-кредитной политики для стимулирования экономики. Однако дальнейшее снижение ключевой ставки ЦБ на фоне сохраняющейся высокой инфляции и растущих бюджетных трат подорвет доверие к национальной валюте. Огромный объем рублевых депозитов (около 50 триллионов рублей), часть которых принадлежит нерезидентам, может хлынуть на валютный рынок, вызвав стремительное падение курса. Резкая девальвация приведет к скачку инфляции, особенно на импортные товары, обнищанию населения и, в конечном счете, к тому же дефолту, но выраженному в форме катастрофического обесценивания обязательств перед кредиторами.
Триггером для перехода в острую фазу может стать одновременное наступление трех условий: сохранение цен на нефть Urals на хронически низком уровне (ниже $40), значительный недобор налоговых поступлений по итогам первого полугодия 2026 года и отказ внутренних инвесторов (в первую очередь, крупных банков и фондов) от покупки новых выпусков ОФЗ на плановых аукционах Минфина, что будет означать исчерпание возможностей по рефинансированию долга.
5. Заключение
Финансовая стратегия России по финансированию военных расходов через исчерпание суверенных резервов и наращивание внутреннего долга подошла к своему пределу. Точка бифуркации, за которой количественный дефицит трансформируется в качественный кризис платежеспособности, вероятно, будет достигнута в 2026 году. Выбор между дефолтом по долгам и контролируемой девальвацией носит иллюзорный характер, так как оба пути ведут к глубокой финансовой и экономической нестабильности, потере доверия инвесторов и дальнейшему снижению уровня жизни населения. Устойчивость текущей модели более не может поддерживаться исключительно за счет внутренних ресурсов в условиях структурного кризиса доходной базы и международной изоляции.
Источники данных:
Оценка совокупных военных расходов (42 трлн руб.): https://www.rbc.ru/economics/04/12/2025/67a5176c9a7947ff6bc9a2e2
Динамика расходов на нацоборону и соцвыплат (2022-2025): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Бюджетный дефицит 2025 года (5.737 трлн руб.): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Объем госдолга (30+ трлн руб.) и планы заимствований: https://www.interfax.ru/business/966094
Прогноз цены на нефть в бюджете-2026 ($59) и текущие цены на Urals: https://www.reuters.com/business/energy/russia-cuts-2026-oil-price-forecast-budget-59-bln-2025-12-06/
Источники данных:
Оценка совокупных военных расходов (42 трлн руб.): https://www.rbc.ru/economics/04/12/2025/67a5176c9a7947ff6bc9a2e2
Динамика расходов на нацоборону и соцвыплат (2022-2025): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Бюджетный дефицит 2025 года (5.737 трлн руб.): https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2025/12/13/1092675-bolshaya-statya
Объем госдолга (30+ трлн руб.) и планы заимствований: https://www.interfax.ru/business/966094
Прогноз цены на нефть в бюджете-2026 ($59) и текущие цены на Urals: https://www.reuters.com/business/energy/russia-cuts-2026-oil-price-forecast-budget-59-bln-2025-12-06/
Альтернативная точка зрения:
Ниже представлен аналитический отчет о состоянии российской экономики на начало 2026 года с учетом военных расходов, эмиссионных рисков и потребительской динамики.
1. Динамика военных расходов и бюджетный тупик 2026 года
В 2026 году финансовая система России достигла предела адаптивности. После пиковых значений 2025 года (около 13,5 трлн руб.), номинальные расходы на "Национальную оборону" в бюджете на 2026 год зафиксированы на уровне 12,8 трлн руб. Однако это снижение является формальным, так как реальная стоимость содержания армии и ВПК растет из-за инфляции издержек.
Удельный вес силовых ведомств: Совокупные траты на оборону и безопасность в 2026 году поглощают около 40% федерального бюджета, что делает невозможным маневр ресурсами.
Рост госдолга: Для покрытия дефицита (3,8 трлн руб.) Минфин перешел к массированным заимствованиям на внутреннем рынке. В 2026 году обслуживание ОФЗ обходится бюджету в рекордные суммы из-за сохранения ключевой ставки на двузначных уровнях.
Налоговое давление: Введенное в 2025–2026 гг. повышение налоговой нагрузки стало основным источником пополнения казны, но привело к замедлению инвестиционной активности в гражданском секторе.
Исчерпание ФНБ: Ликвидная часть Фонда национального благосостояния к 2026 году практически исчерпана, что лишает бюджет "подушки безопасности" на случай падения цен на нефть ниже 60 долларов за баррель.
2. Эффект "печатного станка" и денежная масса (M2)
Финансирование выплат контрактникам и ЧВК создало уникальный для российской истории инфляционный фон. К началу 2026 года денежная масса М2 демонстрирует устойчивый разрыв с реальным производством товаров и услуг.
Механизм эмиссии: Государство фактически использует "печатный станок" через механизмы рефинансирования банков, скупающих госдолг. Эти средства направляются на прямые выплаты в зону СВО и гособоронзаказ.
Зарплатный навес: С 1 января 2026 года проведена плановая индексация денежного довольствия военнослужащих. Огромные объемы наличности поступают в регионы, где отсутствуют производственные мощности для удовлетворения возросшего спроса.
Скорость обращения денег: В 2026 году зафиксирован рост скорости обращения наличности, что в условиях дефицита импорта и стагнации внутреннего производства трансформируется исключительно в рост цен.
Стерилизация излишков: Попытки ЦБ стерилизовать лишнюю ликвидность через высокую ключевую ставку (13–15%) приводят к "удушению" частного бизнеса, не связанного с оборонным заказом.
3. Анализ потребительского спроса и среднего чека
Потребительский рынок 2026 года характеризуется феноменом "инфляционного шока" на фоне номинального роста доходов. Средние чеки торговых сетей больше не отражают рост потребления, а являются индикатором обесценивания рубля.
Средний чек: В крупнейших торговых сетях средний чек в начале 2026 года вырос на 12–15% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом физический объем корзины сократился на 4–6%.
Индексы спроса: Индекс потребительской уверенности находится в отрицательной зоне. Основная часть трат населения сместилась в сторону товаров первой необходимости и жестких дискаунтеров.
Эффект "военных денег": В регионах с высокой концентрацией семей военнослужащих наблюдается аномальный рост цен на жилье и услуги, который опережает общероссийские показатели.
Кредитная нагрузка: К 2026 году уровень закредитованности населения достиг критической отметки. Доля доходов, идущая на обслуживание старых займов, нивелирует эффект от бюджетных выплат.
4. Точка бифуркации и риски технического дефолта
Точка бифуркации, при которой качественный дефицит переходит в технический дефолт, в 2026 году локализована в сфере государственных обязательств перед реальным сектором и держателями внутреннего долга.
Кризис неплатежей: Из-за высокой инфляции фиксированные суммы гособоронзаказа перестают покрывать издержки заводов. В 2026 году возник риск массовых остановок предприятий ОПК из-за кассовых разрывов.
Порог обслуживания долга: Технический дефолт может наступить в момент, когда стоимость обслуживания внутреннего долга (ОФЗ) превысит 15% всех расходов бюджета. Это потребует либо прямой эмиссии, либо заморозки выплат.
Социальный дефолт: Момент, когда темпы роста цен на базовые продукты питания (инфляция в чеке выше 20%) сделают военные выплаты социально нечувствительными, что подорвет механизм "военного кейнсианства".
Сценарий 2026: Вероятен переход к "скрытому дефолту" - формальному исполнению обязательств обесцененными рублями при одновременном введении моратория на снятие крупных вкладов или жестком регулировании цен, что окончательно разрушит рыночные механизмы.
Ниже представлен аналитический отчет о состоянии российской экономики на начало 2026 года с учетом военных расходов, эмиссионных рисков и потребительской динамики.
1. Динамика военных расходов и бюджетный тупик 2026 года
В 2026 году финансовая система России достигла предела адаптивности. После пиковых значений 2025 года (около 13,5 трлн руб.), номинальные расходы на "Национальную оборону" в бюджете на 2026 год зафиксированы на уровне 12,8 трлн руб. Однако это снижение является формальным, так как реальная стоимость содержания армии и ВПК растет из-за инфляции издержек.
Удельный вес силовых ведомств: Совокупные траты на оборону и безопасность в 2026 году поглощают около 40% федерального бюджета, что делает невозможным маневр ресурсами.
Рост госдолга: Для покрытия дефицита (3,8 трлн руб.) Минфин перешел к массированным заимствованиям на внутреннем рынке. В 2026 году обслуживание ОФЗ обходится бюджету в рекордные суммы из-за сохранения ключевой ставки на двузначных уровнях.
Налоговое давление: Введенное в 2025–2026 гг. повышение налоговой нагрузки стало основным источником пополнения казны, но привело к замедлению инвестиционной активности в гражданском секторе.
Исчерпание ФНБ: Ликвидная часть Фонда национального благосостояния к 2026 году практически исчерпана, что лишает бюджет "подушки безопасности" на случай падения цен на нефть ниже 60 долларов за баррель.
2. Эффект "печатного станка" и денежная масса (M2)
Финансирование выплат контрактникам и ЧВК создало уникальный для российской истории инфляционный фон. К началу 2026 года денежная масса М2 демонстрирует устойчивый разрыв с реальным производством товаров и услуг.
Механизм эмиссии: Государство фактически использует "печатный станок" через механизмы рефинансирования банков, скупающих госдолг. Эти средства направляются на прямые выплаты в зону СВО и гособоронзаказ.
Зарплатный навес: С 1 января 2026 года проведена плановая индексация денежного довольствия военнослужащих. Огромные объемы наличности поступают в регионы, где отсутствуют производственные мощности для удовлетворения возросшего спроса.
Скорость обращения денег: В 2026 году зафиксирован рост скорости обращения наличности, что в условиях дефицита импорта и стагнации внутреннего производства трансформируется исключительно в рост цен.
Стерилизация излишков: Попытки ЦБ стерилизовать лишнюю ликвидность через высокую ключевую ставку (13–15%) приводят к "удушению" частного бизнеса, не связанного с оборонным заказом.
3. Анализ потребительского спроса и среднего чека
Потребительский рынок 2026 года характеризуется феноменом "инфляционного шока" на фоне номинального роста доходов. Средние чеки торговых сетей больше не отражают рост потребления, а являются индикатором обесценивания рубля.
Средний чек: В крупнейших торговых сетях средний чек в начале 2026 года вырос на 12–15% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом физический объем корзины сократился на 4–6%.
Индексы спроса: Индекс потребительской уверенности находится в отрицательной зоне. Основная часть трат населения сместилась в сторону товаров первой необходимости и жестких дискаунтеров.
Эффект "военных денег": В регионах с высокой концентрацией семей военнослужащих наблюдается аномальный рост цен на жилье и услуги, который опережает общероссийские показатели.
Кредитная нагрузка: К 2026 году уровень закредитованности населения достиг критической отметки. Доля доходов, идущая на обслуживание старых займов, нивелирует эффект от бюджетных выплат.
4. Точка бифуркации и риски технического дефолта
Точка бифуркации, при которой качественный дефицит переходит в технический дефолт, в 2026 году локализована в сфере государственных обязательств перед реальным сектором и держателями внутреннего долга.
Кризис неплатежей: Из-за высокой инфляции фиксированные суммы гособоронзаказа перестают покрывать издержки заводов. В 2026 году возник риск массовых остановок предприятий ОПК из-за кассовых разрывов.
Порог обслуживания долга: Технический дефолт может наступить в момент, когда стоимость обслуживания внутреннего долга (ОФЗ) превысит 15% всех расходов бюджета. Это потребует либо прямой эмиссии, либо заморозки выплат.
Социальный дефолт: Момент, когда темпы роста цен на базовые продукты питания (инфляция в чеке выше 20%) сделают военные выплаты социально нечувствительными, что подорвет механизм "военного кейнсианства".
Сценарий 2026: Вероятен переход к "скрытому дефолту" - формальному исполнению обязательств обесцененными рублями при одновременном введении моратория на снятие крупных вкладов или жестком регулировании цен, что окончательно разрушит рыночные механизмы.
Тем временем рубль 78.
Зато Покровск наш. СВО идёт по плану
Лень читать стену текста, оп. Лучше я барину все расходы из кармана оплачу. Степашек на руси на 100 лет вперед нагенерировано.
К юаню?
К доллару. Уровень 2014 года. Девальвация это когда рубль стоит на одном уровне 10 лет. Национальной валюте очень не доверяют, видимо.
DeepSeek:
Для расчета реального "товарного" курса рубля к юаню на начало 2026 года необходимо использовать метод сопоставления цен на идентичные категории товаров (электроника, автозапчасти, бытовая техника), которые составляют основу импорта из КНР.
1. Методология расчета и структура наценок
Для вычисления реального курса мы берем розничную цену товара в КНР (в юанях) и сопоставляем ее с ценой того же товара в крупном российском ритейле (в рублях). Разница между биржевым и товарным курсом обусловлена логистическими и административными издержками, которые к 2026 году значительно трансформировались.
Логистическое плечо: Расходы на трансграничную доставку и складскую обработку в 2026 году составляют в среднем 12–15% от себестоимости товара.
Таможенные сборы и НДС: При импорте в РФ уплачивается НДС 20% (обсуждается повышение до 22%) и ввозные пошлины, что суммарно дает "наценку" в 25–30% к заводской цене.
Транзакционные издержки: Из-за сложностей с трансграничными платежами в 2024–2025 гг. расходы на конвертацию и услуги посредников (включая использование цифрового юаня или криптовалют) закладываются в цену в размере 5–8%.
Маржа ритейла и риски: В условиях высокой волатильности и инфляции 2026 года российские сети закладывают премию за риск в размере 10–15%.
2. Сопоставление по товарным категориям (кейс-стади)
Ниже приведен расчет по трем ключевым группам товаров, формирующим средний чек и индекс потребительского спроса.
Потребительская электроника (смартфоны/ноутбуки): Смартфон средней категории в КНР стоит 2500 юаней. В РФ аналогичная модель в рознице 2026 года стоит около 42 000 рублей. Товарный курс: 16,8 рубля за юань.
Бытовая техника: Холодильник/стиральная машина ценой 3000 юаней в КНР продается в РФ за 54 000 рублей. Товарный курс: 18,0 рублей за юань.
Автозапчасти и расходные материалы: Набор, стоящий в КНР 500 юаней, в российском ритейле из-за сложной логистики достигает 10 500 рублей. Товарный курс: 21,0 рубль за юань.
3. Итоговый расчет реального "товарного" курса
Средневзвешенный товарный курс рассчитывается исходя из доли этих категорий в импорте и потребительской корзине.
Биржевой курс (прогноз на начало 2026): Ожидается в диапазоне 13,5–14,2 рубля за юань.
Совокупный коэффициент наценок: Сумма логистики (15%), налогов (25%), транзакций (7%) и маржи (13%) дает мультипликатор ~1,6 к цене закупки.
Реальный товарный курс: При биржевом значении 14,0 руб./юань, реальный курс в розничных сетях РФ составляет примерно 17,5–18,5 рубля за юань.
Вывод: Разрыв между биржевым и товарным курсом в 2026 году достигает 25–30%. Это означает, что покупательная способность рубля внутри страны при покупке импорта значительно ниже, чем показывают официальные котировки.
4. Влияние на риски технического дефолта
Разрыв между курсами является ключевым фактором давления на экономику и бюджет.
Инфляционный импорт: Товарный курс 18+ руб./юань разгоняет инфляцию быстрее, чем растут номинальные зарплаты, что ведет к падению реального спроса.
Проблема гособоронзаказа: Закупки комплектующих для ВПК также идут по "товарному" курсу, что создает дефицит бюджета внутри уже утвержденных лимитов.
Точка бифуркации: Если товарный курс в 2026 году превысит отметку в 20 рублей за юань (при сохранении биржевого на уровне 14–15), это спровоцирует остановку поставок из-за неплатежеспособности ритейла, что станет формой "технического потребительского дефолта".
Для расчета реального "товарного" курса рубля к юаню на начало 2026 года необходимо использовать метод сопоставления цен на идентичные категории товаров (электроника, автозапчасти, бытовая техника), которые составляют основу импорта из КНР.
1. Методология расчета и структура наценок
Для вычисления реального курса мы берем розничную цену товара в КНР (в юанях) и сопоставляем ее с ценой того же товара в крупном российском ритейле (в рублях). Разница между биржевым и товарным курсом обусловлена логистическими и административными издержками, которые к 2026 году значительно трансформировались.
Логистическое плечо: Расходы на трансграничную доставку и складскую обработку в 2026 году составляют в среднем 12–15% от себестоимости товара.
Таможенные сборы и НДС: При импорте в РФ уплачивается НДС 20% (обсуждается повышение до 22%) и ввозные пошлины, что суммарно дает "наценку" в 25–30% к заводской цене.
Транзакционные издержки: Из-за сложностей с трансграничными платежами в 2024–2025 гг. расходы на конвертацию и услуги посредников (включая использование цифрового юаня или криптовалют) закладываются в цену в размере 5–8%.
Маржа ритейла и риски: В условиях высокой волатильности и инфляции 2026 года российские сети закладывают премию за риск в размере 10–15%.
2. Сопоставление по товарным категориям (кейс-стади)
Ниже приведен расчет по трем ключевым группам товаров, формирующим средний чек и индекс потребительского спроса.
Потребительская электроника (смартфоны/ноутбуки): Смартфон средней категории в КНР стоит 2500 юаней. В РФ аналогичная модель в рознице 2026 года стоит около 42 000 рублей. Товарный курс: 16,8 рубля за юань.
Бытовая техника: Холодильник/стиральная машина ценой 3000 юаней в КНР продается в РФ за 54 000 рублей. Товарный курс: 18,0 рублей за юань.
Автозапчасти и расходные материалы: Набор, стоящий в КНР 500 юаней, в российском ритейле из-за сложной логистики достигает 10 500 рублей. Товарный курс: 21,0 рубль за юань.
3. Итоговый расчет реального "товарного" курса
Средневзвешенный товарный курс рассчитывается исходя из доли этих категорий в импорте и потребительской корзине.
Биржевой курс (прогноз на начало 2026): Ожидается в диапазоне 13,5–14,2 рубля за юань.
Совокупный коэффициент наценок: Сумма логистики (15%), налогов (25%), транзакций (7%) и маржи (13%) дает мультипликатор ~1,6 к цене закупки.
Реальный товарный курс: При биржевом значении 14,0 руб./юань, реальный курс в розничных сетях РФ составляет примерно 17,5–18,5 рубля за юань.
Вывод: Разрыв между биржевым и товарным курсом в 2026 году достигает 25–30%. Это означает, что покупательная способность рубля внутри страны при покупке импорта значительно ниже, чем показывают официальные котировки.
4. Влияние на риски технического дефолта
Разрыв между курсами является ключевым фактором давления на экономику и бюджет.
Инфляционный импорт: Товарный курс 18+ руб./юань разгоняет инфляцию быстрее, чем растут номинальные зарплаты, что ведет к падению реального спроса.
Проблема гособоронзаказа: Закупки комплектующих для ВПК также идут по "товарному" курсу, что создает дефицит бюджета внутри уже утвержденных лимитов.
Точка бифуркации: Если товарный курс в 2026 году превысит отметку в 20 рублей за юань (при сохранении биржевого на уровне 14–15), это спровоцирует остановку поставок из-за неплатежеспособности ритейла, что станет формой "технического потребительского дефолта".
Кому нужно? Я захожу в обменник и покупаю новых вечнозелёных по 80 рублей (+2 рубля за новые купюры). И вывожу их куда мне надо.
Видишь как это просто?
>эквивалент 542 миллиарда долларов США
Ого! На Золотой Купол в США пока выделено всего 175 миллиардов долларов, а на программу стелс-бомберов B-21 - 50 миллиардов!
Россеюшка снова опережает США.
План хуютина, специально для каримки-ублюдка.
1. В окоп.
2. На завод.
3. Повысить побор.
4. Запретить и не пущать.
Вся суть пынизма в коротких строчках.
Прошу пардону. Это был рассчет от ChatGPT.
От DeepSeek вот:
На основе анализа текущих тенденций и нормативных изменений можно рассчитать условный "товарный" курс рубля к юаню, отражающий реальную стоимость приобретения китайского товара в РФ. Такой расчет не дает единого коэффициента, так как наценка сильно зависит от категории товара и схемы импорта, но позволяет оценить порядок надбавки к официальному биржевому курсу.
Общая методика расчета
"Товарный" курс (ТК) определяется по формуле: ТК = (Розничная цена в РФ / Розничная цена в КНР) x Биржевой курс CNY/RUB. С конца 2025 года курс юаня к рублю на Московской бирже составлял около 11.2–11.3 рубля за юань
. Ключевая задача — оценить, во сколько раз розничная цена в РФ превышает цену в Китае после учета всех издержек.
Основные компоненты розничной наценки в России (на конец 2025 — начало 2026 гг.)
Логистика и транспортировка: Доля логистики в конечной цене товара массового спроса (FMCG) составляет 5–25%, а для мебели и техники может достигать 30–50%
. Осенью 2025 года возникли беспрецедентные задержки на границе, что привело к росту стоимости "белой" логистики
.
Таможенные платежи:
Пошлины и НДС: Ставки зависят от категории товара. С 1 января 2026 года общая ставка НДС в России выросла до 22%
.
Таможенные сборы: С 1 января 2026 года были значительно увеличены. Например, сбор за оформление партии стоимостью свыше 10 млн рублей вырос с 30 000 до 73 860 рублей
. Для небольших партий минимальный сбор составляет 1 231 рубль
.
Легализация импорта: Власти РФ планируют к 2026 году добиться полной легализации ввоза, запретив "серые" карго-схемы
. Переход на полностью "белый" импорт, по оценкам экспертов, приведет к росту цен на непродовольственные товары на 10–30%, а в отдельных категориях — до 15–30%
. Это один из самых существенных факторов будущего подорожания.
Маржа розничной сети: Стандартная торговая наценка, которая варьируется в зависимости от категории товара и сети.
Примерный расчет для условного товара
Возьмем для примера товар, розничная цена которого в Китае составляет 100 юаней (CNY). На конец 2025 года биржевой курс ~ 11.2 RUB/CNY
.
Компонент затратОриентировочная надбавка к себестоимостиРасчет для товара за 100 CNY
Закупочная цена (в рублях по биржевому курсу)-100 CNY * 11.2 = 1 120 RUB
Логистика из Китая (средняя категория)+15–25%
+168 – 280 RUB
Таможенные платежи (пошлины, НДС 22%, сборы)+30–40% (зависит от товара)+336 – 448 RUB
Наценка за переход на "белый" импорт (прогноз)+10–20%
+112 – 224 RUB
Маржа розничной сети+20–30%+224 – 336 RUB
Итоговая розничная цена в РФ (приблизительно)1 960 – 2 408 RUB
Условный "товарный" курс RUB/CNY(Розничная цена в RUB) / 100 CNY~19.6 – 24.1 RUB/CNY
Вывод: Для рассмотренного примера реальный "товарный" курс рубля к юаню оказывается примерно в 1.75–2.15 раза выше официального биржевого курса (~11.2 RUB/CNY). Это означает, что на каждый юань ценника в китайском магазине российский покупатель фактически тратит не 11.2, а около 19.5–24 рубля.
Важные оговорки и прогноз
Сильная зависимость от товара: Наценка на электронику, технику или мебель (где логистика дорога) будет значительно выше, чем на мелкую галантерею или текстиль.
Влияние "серых" схем: Приведенный расчет справедлив для легального ("белого") импорта. Использование карго-схем ранее позволяло снижать издержки, но в 2026 году этот канал поставок будет существенно ограничен
.
Прогноз на 2026 год: Ожидается, что курс юаня на бирже к концу 2026 года может составить 12–14.7 рублей
. Одновременно полная легализация импорта и повышение налоговой нагрузки приведут к дополнительному росту розничных цен на китайские товары
. В результате разрыв между биржевым и "товарным" курсом может не сократиться, а сохраниться или даже увеличиться.
Таким образом, реальная покупательная способность рубля по отношению к китайским потребительским товарам заметно ниже, чем показывает официальный валютный курс.
Если вас интересует примерный расчет для конкретной категории товаров (например, бытовая техника, одежда или стройматериалы), я могу попробовать сделать более предметную оценку.
________________________________
Как видим, различия несущественные.
кому ты пиздишь руснявая степашка-пидорашка посмертно невыездная? Тебя кто из долбильни раньше окончания каникул у школоты выпустил вообще?
У тебя даже 8000 нет чтобы франклина купить зелёного, хуита нищая?
Согласен.
Сначала тоже начал читать, а потом забил.
В пизду, нахуй.
Комрады, не надо хамства. Новая Года все таки. И так видно, что с ценами в торговых сетях творится полный пиздец. А так же с ростом цен на всё.
DeepSeek:
Вот краткий расчёт реального "потребительского" курса рубля к доллару и евро, основанный на той же методологии, что и для юаня. Суть в том, чтобы оценить, сколько рублей в итоге тратит покупатель в России на товар, который за рубежом стоит, условно, 1 доллар или 1 евро.
Метод и базовые курсы
Расчёт ведётся по формуле: "Товарный" курс = (Розничная цена в РФ / Розничная цена за рубежом) × Биржевой курс.
В качестве основы взяты биржевые курсы на начало 2026 года: ~78.75 рубля за доллар и ~92.49 рубля за евро.
К закупочной цене добавляются стандартные для импорта в РФ издержки: логистика (15–25%), таможенные пошлины и НДС 22% (30–40%), надбавка за переход на легальные схемы (10–20%) и торговая наценка сети (20–30%).
Результаты расчёта
Для доллара США: Фактический расход покупателя составляет примерно 138–169 рублей за каждый доллар стоимости товара в США. Это в 1.75–2.15 раза выше официального курса в 78.75 рубля.
Для евро: Фактический расход составляет примерно 162–199 рублей за каждый евро стоимости товара в ЕС. Это также в 1.75–2.15 раза выше официального курса в 92.49 рубля.
Ключевые выводы
Коэффициент удорожания (1.75–2.15 раза) одинаков для всех трёх валют (доллар, евро, юань). Это говорит о системном характере импортных наценок в России, не зависящих от страны происхождения.
В абсолютном выражении самое сильное рублёвое обесценение получается для евро, что делает европейские товары особенно дорогими.
Таким образом, реальная покупательная способность рубля при приобретении импортных потребительских товаров оказывается в разы ниже, чем показывает официальный биржевой курс.
Вот краткий расчёт реального "потребительского" курса рубля к доллару и евро, основанный на той же методологии, что и для юаня. Суть в том, чтобы оценить, сколько рублей в итоге тратит покупатель в России на товар, который за рубежом стоит, условно, 1 доллар или 1 евро.
Метод и базовые курсы
Расчёт ведётся по формуле: "Товарный" курс = (Розничная цена в РФ / Розничная цена за рубежом) × Биржевой курс.
В качестве основы взяты биржевые курсы на начало 2026 года: ~78.75 рубля за доллар и ~92.49 рубля за евро.
К закупочной цене добавляются стандартные для импорта в РФ издержки: логистика (15–25%), таможенные пошлины и НДС 22% (30–40%), надбавка за переход на легальные схемы (10–20%) и торговая наценка сети (20–30%).
Результаты расчёта
Для доллара США: Фактический расход покупателя составляет примерно 138–169 рублей за каждый доллар стоимости товара в США. Это в 1.75–2.15 раза выше официального курса в 78.75 рубля.
Для евро: Фактический расход составляет примерно 162–199 рублей за каждый евро стоимости товара в ЕС. Это также в 1.75–2.15 раза выше официального курса в 92.49 рубля.
Ключевые выводы
Коэффициент удорожания (1.75–2.15 раза) одинаков для всех трёх валют (доллар, евро, юань). Это говорит о системном характере импортных наценок в России, не зависящих от страны происхождения.
В абсолютном выражении самое сильное рублёвое обесценение получается для евро, что делает европейские товары особенно дорогими.
Таким образом, реальная покупательная способность рубля при приобретении импортных потребительских товаров оказывается в разы ниже, чем показывает официальный биржевой курс.
ChatGPT:
Расчет реального "товарного" курса рубля к доллару и евро на начало 2026 года осложнен отсутствием прямых поставок и доминированием схем "серого" и параллельного импорта. Это создает еще больший разрыв между биржевыми котировками и ценами на полках.
1. Структура наценок и логистических барьеров 2026 года
Для западных валют мультипликатор издержек значительно выше, чем для юаня, из-за многоуровневой системы обхода ограничений и санкционного комплаенса.
Сложная логистика: Доставка через "хабы-посредники" (Турция, ОАЭ, страны СНГ) в 2026 году добавляет к цене товара 25–30%.
Транзакционные издержки: Комиссии за проведение платежей в "недружественных" валютах через цепочки банков-агентов достигают 10–12%.
Риски конфискации и блокировок: Страхование партий и премия за риск вторичных санкций закладываются в розничную цену на уровне 15%.
Налоговый и таможенный фильтр: С учетом пошлин и НДС (20–22%), итоговая надбавка на пути от завода в ЕС или США до прилавка в РФ составляет от 70% до 100% от первоначальной стоимости.
2. Сопоставление по товарным категориям (кейс-стади)
Расчет проводится на основе цен в онлайн-ритейле США/ЕС и крупнейших российских маркетплейсах в январе 2026 года.
Группа "Технологии" (Apple/Samsung/Intel): Ноутбук ценой 1500 USD в США. В РФ аналогичная модель в рознице стоит около 240 000 рублей. Товарный курс: 160 рублей за доллар.
Группа "Премиальный ритейл и одежда": Брендовая сумка ценой 500 EUR в Париже. В московском концепт-сторе ее цена достигает 95 000 рублей. Товарный курс: 190 рублей за евро.
Сложное оборудование и запчасти: Узел для автомобиля, стоящий 1000 USD у дилера в США, при доставке в РФ обходится конечному потребителю в 175 000 рублей. Товарный курс: 175 рублей за доллар.
3. Итоговый расчет реального "товарного" курса USD и EUR
Средневзвешенный товарный курс отражает реальную покупательную способность рубля при приобретении западных товаров.
Биржевой/официальный курс (прогноз на начало 2026): Ориентировочно 105–110 руб./USD и 115–120 руб./EUR.
Реальный товарный курс USD: В среднем по потребительской корзине импорта составляет 165–175 рублей за доллар.
Реальный товарный курс EUR: Из-за более сложной логистики из Европы составляет 185–195 рублей за евро.
Вывод: Разрыв между официальным курсом и реальным "товарным" в 2026 году достигает 50–60%. Это свидетельствует о глубокой девальвации рубля именно в потребительском секторе, которую не отражают графики ЦБ.
4. Влияние на риски технического дефолта и точку бифуркации
Разрыв курсов становится катализатором "инфляции для богатых" и промышленного кризиса.
Технологический дефолт: Предприятия, чье производство зависит от западных комплектующих (станки, ПО, медтехника), сталкиваются с невозможностью закупки из-за товарного курса 170+. Это ведет к техническому дефолту по их производственным планам.
Эрозия доходов: Граждане, чей уровень потребления завязан на западные стандарты, теряют покупательную способность в 1.5 раза быстрее, чем показывает статистика по среднему чеку.
Точка бифуркации: Наступит при достижении товарного курса доллара в 200 рублей. В этой точке импорт высокотехнологичных товаров станет экономически бессмысленным для 95% населения, что приведет к окончательному схлопыванию рынка легального ритейла западных брендов и переходу к натуральному распределению остатков.
Расчет реального "товарного" курса рубля к доллару и евро на начало 2026 года осложнен отсутствием прямых поставок и доминированием схем "серого" и параллельного импорта. Это создает еще больший разрыв между биржевыми котировками и ценами на полках.
1. Структура наценок и логистических барьеров 2026 года
Для западных валют мультипликатор издержек значительно выше, чем для юаня, из-за многоуровневой системы обхода ограничений и санкционного комплаенса.
Сложная логистика: Доставка через "хабы-посредники" (Турция, ОАЭ, страны СНГ) в 2026 году добавляет к цене товара 25–30%.
Транзакционные издержки: Комиссии за проведение платежей в "недружественных" валютах через цепочки банков-агентов достигают 10–12%.
Риски конфискации и блокировок: Страхование партий и премия за риск вторичных санкций закладываются в розничную цену на уровне 15%.
Налоговый и таможенный фильтр: С учетом пошлин и НДС (20–22%), итоговая надбавка на пути от завода в ЕС или США до прилавка в РФ составляет от 70% до 100% от первоначальной стоимости.
2. Сопоставление по товарным категориям (кейс-стади)
Расчет проводится на основе цен в онлайн-ритейле США/ЕС и крупнейших российских маркетплейсах в январе 2026 года.
Группа "Технологии" (Apple/Samsung/Intel): Ноутбук ценой 1500 USD в США. В РФ аналогичная модель в рознице стоит около 240 000 рублей. Товарный курс: 160 рублей за доллар.
Группа "Премиальный ритейл и одежда": Брендовая сумка ценой 500 EUR в Париже. В московском концепт-сторе ее цена достигает 95 000 рублей. Товарный курс: 190 рублей за евро.
Сложное оборудование и запчасти: Узел для автомобиля, стоящий 1000 USD у дилера в США, при доставке в РФ обходится конечному потребителю в 175 000 рублей. Товарный курс: 175 рублей за доллар.
3. Итоговый расчет реального "товарного" курса USD и EUR
Средневзвешенный товарный курс отражает реальную покупательную способность рубля при приобретении западных товаров.
Биржевой/официальный курс (прогноз на начало 2026): Ориентировочно 105–110 руб./USD и 115–120 руб./EUR.
Реальный товарный курс USD: В среднем по потребительской корзине импорта составляет 165–175 рублей за доллар.
Реальный товарный курс EUR: Из-за более сложной логистики из Европы составляет 185–195 рублей за евро.
Вывод: Разрыв между официальным курсом и реальным "товарным" в 2026 году достигает 50–60%. Это свидетельствует о глубокой девальвации рубля именно в потребительском секторе, которую не отражают графики ЦБ.
4. Влияние на риски технического дефолта и точку бифуркации
Разрыв курсов становится катализатором "инфляции для богатых" и промышленного кризиса.
Технологический дефолт: Предприятия, чье производство зависит от западных комплектующих (станки, ПО, медтехника), сталкиваются с невозможностью закупки из-за товарного курса 170+. Это ведет к техническому дефолту по их производственным планам.
Эрозия доходов: Граждане, чей уровень потребления завязан на западные стандарты, теряют покупательную способность в 1.5 раза быстрее, чем показывает статистика по среднему чеку.
Точка бифуркации: Наступит при достижении товарного курса доллара в 200 рублей. В этой точке импорт высокотехнологичных товаров станет экономически бессмысленным для 95% населения, что приведет к окончательному схлопыванию рынка легального ритейла западных брендов и переходу к натуральному распределению остатков.
DeepSeek:
На основе анализа экспертных прогнозов и финансовых данных можно сформулировать вероятный сценарий «конверсионного коллапса» – момента, когда попытка перехода от военной экономики к мирной или масштабный финансовый кризис окажутся неконтролируемыми и приведут к системному обвалу. Критический период, на который указывает большинство анализов, – первое полугодие 2026 года.
### Возможный механизм и сценарий коллапса
Можно рассмотреть путь к коллапсу как цепь взаимосвязанных кризисов:
1. Триггер – массовая демобилизация. Любой исход военных действий, даже «победа», будет означать необходимость трудоустройства на гражданке для сотен тысяч контрактников. По оценкам, речь идет о 400 тысячах человек, одномоментный выход которых на рынок труда может повысить уровень безработицы с 2.2% до 2.7% и обернуться «шоком». Это не просто социальная проблема, а удар по покупательной способности и нагрузка на бюджет для выплаты пособий.
2. Кризис ВПК и шок для моногородов. По оценкам, суммарная занятость в российском военно-промышленном комплексе составляет около 3.8 миллиона человек. Резкое сокращение гособоронзаказа, без которого невозможна конверсия, оставит без заказов целые предприятия и города. Это одновременно вызовет массовую безработицу в регионах и спровоцирует волну банкротств среди предприятий и их смежников, у которых нет гражданской продукции.
3. Стирание фискальной «подушки». У правительства не будет ресурсов, чтобы смягчить эти удары. Основные источники финансирования дефицита истощены: нефтегазовые доходы в 2026 году могут составить лишь 4% ВВП, а их доля в бюджете упала до 22%. Бюджетный дефицит уже рекордный – по итогам 2025 года он составил 5.7 триллиона рублей. Рубль, укрепившийся на фоне административных мер до 74-75 за доллар, создает «реальную проблему для бюджета».
4. Каскадный банковский кризис. Кризис реального сектора неминуемо спровоцирует финансовый. «Плохие» долги предприятий и населения начнут стремительно расти. Уже сейчас 17 из 89 крупнейших нефинансовых компаний не могут полноценно обслуживать долги. Усиливающаяся инфляция (возможен рост на 20% после повышения НДС) вынудит ЦБ сохранять ключевую ставку на высоком уровне (прогноз на 2026 год – 13-15%), что ещё больше «добьёт» бизнес и сделает невозможным восстановление через кредитование. Банковская система, как предупреждает Центр макроэкономического анализа, может столкнуться с системным сбоем, «вплоть до иммобилизации вкладов».
5. Социально-политический взрыв. Сокращение доходов, рост цен, безработица и обвал уровня жизни наложатся на психологическую усталость общества. Согласно опросам, 55% россиян ожидают окончания СВО в 2026 году, а это означает запрос на мирную жизнь, которую экономика будет не в состоянии обеспечить. Массовые протесты в моногородах и столицах станут реальной угрозой политической стабильности.
### Причины, по которых коллапс может не наступить
Существуют сценарии, которые могут отложить или смягчить коллапс:
* Полный отказ от конверсии. Власти могут выбрать путь «вечной войны» – не сокращать военные расходы, а начать новую программу масштабного перевооружения после завершения текущего конфликта. Это сохранит занятость в ВПК и спрос, но потребует ещё большего напряжения всех ресурсов и лишь отсрочит структурный кризис.
* Жёсткое административное подавление. Коллапс – это прежде всего потеря контроля. Государство, сохранившее силовые структуры и вертикаль власти, может попытаться подавить социальные последствия через ужесточение контроля, заморозку вкладов, принудительное трудоустройство и подавление инакомыслия, переводя экономический кризис в плоскость политических репрессий.
* Внешнее «спасение». По мнению некоторых экономистов, единственным спасением может стать компромисс с США и возвращение на европейский рынок энергоносителей. Это гипотетический сценарий, который потребовал бы радикальных политических перемен.
Таким образом, «конверсионный коллапс» – это не просто экономический кризис, а комплексный социально-политический провал, возникающий в точке столкновения структурных проблем милитаризованной экономики с запросом общества на мирную жизнь. Вероятность перехода в острую фазу в 2026 году оценивается как высокая, а ключевым триггером станет любой намёк на реальное сокращение военных расходов и последующая за этим цепная реакция в реальном секторе и финансовой системе.
На основе анализа доступных экспертных прогнозов, я могу выделить пять секторов, которые окажутся под первым и самым сильным ударом, если в 2026 году кризис перейдет в острую фазу по описанному ранее сценарию. Эти сектора уязвимы из-за высокой зависимости от государственного бюджета, банковских кредитов или структурных перекосов в экономике.
### 📉 Сектора, наиболее уязвимые в случае острого кризиса
1. Малый и средний бизнес в гражданском секторе. Это первая и главная жертва сложившейся ситуации. Он сталкивается с одновременным давлением нескольких факторов:
* Резкий рост налоговой нагрузки: повышение НДС с 20% до 22% и отмена многих льгот с 1 января 2026 года.
* Замедление спроса со стороны населения, которое вынуждено экономить из-за роста цен и инфляции.
* Ограниченный доступ к кредитам из-за сохраняющейся высокой ключевой ставки ЦБ, прогнозируемой на уровне 13-15%. Многие малые предприятия, лишившись льготы по НДС, будут вынуждены либо резко повышать цены, либо уходить из бизнеса.
2. Капиталоемкие отрасли промышленности с низкой маржой. Проблемы уже фиксируются у металлургов, горнодобывающих компаний, строителей и в автопроме. Их уязвимость объясняется:
* Сильной зависимостью от банковского финансирования для поддержания оборотов.
* Растущей долей "плохих" (просроченных) долгов в этих сегментах.
* Снижением спроса, как это уже произошло в автопроме, где из-за спада компании перешли на сокращенную неделю и урезали зарплаты.
3. **Банковский и финансовый сектор.** Здесь удар будет вторичным, но крайне тяжелым. Рост банкротств в реальном секторе немедленно ударит по банкам через резкое увеличение просроченной задолженности. По данным ЦМАКП, это создает среднюю вероятность системного банковского кризиса к октябрю 2026 года. Главные риски:
* Превышение доли проблемных активов в портфелях банков порогового значения (10%).
* Возможная "банковская паника" — массовое снятие средств вкладчиками при негативном информационном поводе.
4. **Сырьевой сектор (нефтегазовые компании).** Хотя они не обанкротятся первыми, на них ляжет тяжелое бремя поддержки всего бюджета в условиях кризиса. Проблема — в катастрофическом сжатии доходной базы:
* Цена на нефть Urals упала до $35-37 за баррель при заложенных в бюджете $59.
* Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете к 2026 году упала до прогнозируемых 22%.
* Компании уже столкнулись с сокращением прибыли и вынуждены оптимизировать расходы.
5. **Сектор платформенной занятости (гиг-экономика).** Этот сектор — не причина, а скорее индикатор и "громоотвод" кризиса. Он будет испытывать парадоксальное давление:
* С одной стороны, в него могут массово уходить люди, потерявшие работу в других отраслях, что создаст иллюзию занятости и исказит официальную статистику безработицы.
* С другой стороны, доходы в этом секторе нестабильны и чувствительны к падению общего потребительского спроса. Массовый приток новых работников может обрушить и без того невысокие заработки.
### ⚠️ Последствия и цепная реакция
Важно понимать, что эти сектора не изолированы. Банкротства в реальном секторе (пункты 1 и 2) немедленно спровоцируют кризис в банковском секторе (пункт 3). Государство, лишенное доходов от сырьевого сектора (пункт 4), не сможет оказать масштабную помощь ни бизнесу, ни банкам, ни выросшему сектору платформенной занятости (пункт 5). Это и есть механизм цепной реакции, ведущий к "конверсионному коллапсу".
На основе анализа экспертных прогнозов и финансовых данных можно сформулировать вероятный сценарий «конверсионного коллапса» – момента, когда попытка перехода от военной экономики к мирной или масштабный финансовый кризис окажутся неконтролируемыми и приведут к системному обвалу. Критический период, на который указывает большинство анализов, – первое полугодие 2026 года.
### Возможный механизм и сценарий коллапса
Можно рассмотреть путь к коллапсу как цепь взаимосвязанных кризисов:
1. Триггер – массовая демобилизация. Любой исход военных действий, даже «победа», будет означать необходимость трудоустройства на гражданке для сотен тысяч контрактников. По оценкам, речь идет о 400 тысячах человек, одномоментный выход которых на рынок труда может повысить уровень безработицы с 2.2% до 2.7% и обернуться «шоком». Это не просто социальная проблема, а удар по покупательной способности и нагрузка на бюджет для выплаты пособий.
2. Кризис ВПК и шок для моногородов. По оценкам, суммарная занятость в российском военно-промышленном комплексе составляет около 3.8 миллиона человек. Резкое сокращение гособоронзаказа, без которого невозможна конверсия, оставит без заказов целые предприятия и города. Это одновременно вызовет массовую безработицу в регионах и спровоцирует волну банкротств среди предприятий и их смежников, у которых нет гражданской продукции.
3. Стирание фискальной «подушки». У правительства не будет ресурсов, чтобы смягчить эти удары. Основные источники финансирования дефицита истощены: нефтегазовые доходы в 2026 году могут составить лишь 4% ВВП, а их доля в бюджете упала до 22%. Бюджетный дефицит уже рекордный – по итогам 2025 года он составил 5.7 триллиона рублей. Рубль, укрепившийся на фоне административных мер до 74-75 за доллар, создает «реальную проблему для бюджета».
4. Каскадный банковский кризис. Кризис реального сектора неминуемо спровоцирует финансовый. «Плохие» долги предприятий и населения начнут стремительно расти. Уже сейчас 17 из 89 крупнейших нефинансовых компаний не могут полноценно обслуживать долги. Усиливающаяся инфляция (возможен рост на 20% после повышения НДС) вынудит ЦБ сохранять ключевую ставку на высоком уровне (прогноз на 2026 год – 13-15%), что ещё больше «добьёт» бизнес и сделает невозможным восстановление через кредитование. Банковская система, как предупреждает Центр макроэкономического анализа, может столкнуться с системным сбоем, «вплоть до иммобилизации вкладов».
5. Социально-политический взрыв. Сокращение доходов, рост цен, безработица и обвал уровня жизни наложатся на психологическую усталость общества. Согласно опросам, 55% россиян ожидают окончания СВО в 2026 году, а это означает запрос на мирную жизнь, которую экономика будет не в состоянии обеспечить. Массовые протесты в моногородах и столицах станут реальной угрозой политической стабильности.
### Причины, по которых коллапс может не наступить
Существуют сценарии, которые могут отложить или смягчить коллапс:
* Полный отказ от конверсии. Власти могут выбрать путь «вечной войны» – не сокращать военные расходы, а начать новую программу масштабного перевооружения после завершения текущего конфликта. Это сохранит занятость в ВПК и спрос, но потребует ещё большего напряжения всех ресурсов и лишь отсрочит структурный кризис.
* Жёсткое административное подавление. Коллапс – это прежде всего потеря контроля. Государство, сохранившее силовые структуры и вертикаль власти, может попытаться подавить социальные последствия через ужесточение контроля, заморозку вкладов, принудительное трудоустройство и подавление инакомыслия, переводя экономический кризис в плоскость политических репрессий.
* Внешнее «спасение». По мнению некоторых экономистов, единственным спасением может стать компромисс с США и возвращение на европейский рынок энергоносителей. Это гипотетический сценарий, который потребовал бы радикальных политических перемен.
Таким образом, «конверсионный коллапс» – это не просто экономический кризис, а комплексный социально-политический провал, возникающий в точке столкновения структурных проблем милитаризованной экономики с запросом общества на мирную жизнь. Вероятность перехода в острую фазу в 2026 году оценивается как высокая, а ключевым триггером станет любой намёк на реальное сокращение военных расходов и последующая за этим цепная реакция в реальном секторе и финансовой системе.
На основе анализа доступных экспертных прогнозов, я могу выделить пять секторов, которые окажутся под первым и самым сильным ударом, если в 2026 году кризис перейдет в острую фазу по описанному ранее сценарию. Эти сектора уязвимы из-за высокой зависимости от государственного бюджета, банковских кредитов или структурных перекосов в экономике.
### 📉 Сектора, наиболее уязвимые в случае острого кризиса
1. Малый и средний бизнес в гражданском секторе. Это первая и главная жертва сложившейся ситуации. Он сталкивается с одновременным давлением нескольких факторов:
* Резкий рост налоговой нагрузки: повышение НДС с 20% до 22% и отмена многих льгот с 1 января 2026 года.
* Замедление спроса со стороны населения, которое вынуждено экономить из-за роста цен и инфляции.
* Ограниченный доступ к кредитам из-за сохраняющейся высокой ключевой ставки ЦБ, прогнозируемой на уровне 13-15%. Многие малые предприятия, лишившись льготы по НДС, будут вынуждены либо резко повышать цены, либо уходить из бизнеса.
2. Капиталоемкие отрасли промышленности с низкой маржой. Проблемы уже фиксируются у металлургов, горнодобывающих компаний, строителей и в автопроме. Их уязвимость объясняется:
* Сильной зависимостью от банковского финансирования для поддержания оборотов.
* Растущей долей "плохих" (просроченных) долгов в этих сегментах.
* Снижением спроса, как это уже произошло в автопроме, где из-за спада компании перешли на сокращенную неделю и урезали зарплаты.
3. **Банковский и финансовый сектор.** Здесь удар будет вторичным, но крайне тяжелым. Рост банкротств в реальном секторе немедленно ударит по банкам через резкое увеличение просроченной задолженности. По данным ЦМАКП, это создает среднюю вероятность системного банковского кризиса к октябрю 2026 года. Главные риски:
* Превышение доли проблемных активов в портфелях банков порогового значения (10%).
* Возможная "банковская паника" — массовое снятие средств вкладчиками при негативном информационном поводе.
4. **Сырьевой сектор (нефтегазовые компании).** Хотя они не обанкротятся первыми, на них ляжет тяжелое бремя поддержки всего бюджета в условиях кризиса. Проблема — в катастрофическом сжатии доходной базы:
* Цена на нефть Urals упала до $35-37 за баррель при заложенных в бюджете $59.
* Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете к 2026 году упала до прогнозируемых 22%.
* Компании уже столкнулись с сокращением прибыли и вынуждены оптимизировать расходы.
5. **Сектор платформенной занятости (гиг-экономика).** Этот сектор — не причина, а скорее индикатор и "громоотвод" кризиса. Он будет испытывать парадоксальное давление:
* С одной стороны, в него могут массово уходить люди, потерявшие работу в других отраслях, что создаст иллюзию занятости и исказит официальную статистику безработицы.
* С другой стороны, доходы в этом секторе нестабильны и чувствительны к падению общего потребительского спроса. Массовый приток новых работников может обрушить и без того невысокие заработки.
### ⚠️ Последствия и цепная реакция
Важно понимать, что эти сектора не изолированы. Банкротства в реальном секторе (пункты 1 и 2) немедленно спровоцируют кризис в банковском секторе (пункт 3). Государство, лишенное доходов от сырьевого сектора (пункт 4), не сможет оказать масштабную помощь ни бизнесу, ни банкам, ни выросшему сектору платформенной занятости (пункт 5). Это и есть механизм цепной реакции, ведущий к "конверсионному коллапсу".
>постинг стенами нейрокала как пруф чего-то
Тебе 14?
ChatGPT:
Прогноз «конверсионного коллапса» при переходе от военного к мирному строительству в 2026 году описывает кризис избыточных мощностей и денежной массы, не имеющей товарного обеспечения. В условиях резкого сокращения гособоронзаказа (ГОЗ) экономика сталкивается с эффектом «отложенного дефолта» оборонных предприятий.
1. Механизм возникновения «конверсионной дыры»
Коллапс инициируется резким падением государственного спроса на продукцию ВПК, которая в 2022–2025 гг. была главным драйвером ВВП.
Избыток неликвидных мощностей: Заводы, расширенные под военные нужды, не могут быть мгновенно перепрофилированы на гражданскую продукцию из-за высокой себестоимости и отсутствия рынков сбыта.
Кредитный тупик ВПК: Большинство предприятий ОПК обременены долгами, обслуживание которых субсидировалось государством. При сокращении ГОЗ и сохранении высоких ставок (13–15% в 2026 г.) эти заводы мгновенно становятся банкротами.
Технологическая деградация: Попытки «гражданской конверсии» упираются в «товарный курс» юаня и доллара (18–170 руб.). Закупка станков для мирного производства по таким ценам делает конечную продукцию неконкурентоспособной даже на внутреннем рынке.
2. Денежный навес и «потребительский взрыв»
Сокращение военных расходов в 2026 году не приводит к немедленному снижению инфляции, а, напротив, провоцирует ее новый виток через высвобождение денежной массы.
Демобилизационный приток: Возвращение сотен тысяч контрактников с накопленными выплатами создает резкий всплеск спроса на жилье и товары длительного пользования.
Дефицит предложения: Поскольку гражданский сектор был подавлен военной экономикой, он не может удовлетворить этот спрос. «Печатные» деньги 2024–2025 гг. начинают бешено гоняться за ограниченным количеством товаров.
Коллапс среднего чека: В этой точке средний чек в ритейле совершает скачок на 25–30% за квартал не из-за роста благосостояния, а из-за попытки рынка абсорбировать накопленный денежный навес.
3. Фазы конверсионного коллапса
Процесс дестабилизации в 2026 году проходит через три критических этапа:
Этап «затоваривания браком»: Попытки заводов ОПК выпускать гражданские товары (кастрюли вместо снарядов) приводят к заполнению складов дорогой и некачественной продукцией, которую никто не покупает по ценам, продиктованным издержками военного времени.
Этап кассовых разрывов: Массовые неплатежи по цепочкам кооперации. Государство больше не дает авансов, а гражданские заказчики не имеют средств. Это точка начала серийных технических дефолтов крупнейших холдингов.
Этап социального дефолта: Вынужденные простои и сокращения на оборонных заводах при одновременной гиперинфляции в потребительском секторе («товарный курс» доллара устремляется к 200+ рублям на фоне паники).
4. Итоговая точка бифуркации: «Крах ВПК-центричности»
Конверсионный коллапс 2026 года завершается признанием того, что военная экономика создала структуру, нежизнеспособную в мирное время.
Сценарий: Чтобы не допустить социального взрыва в моногородах, государство вынуждено пойти на «гиперэмиссию» для поддержания пустых производств. Это окончательно превращает рубль в неконвертируемый суррогат.
Итог: Технический дефолт государства по социальным обязательствам (через инфляционное обесценивание) и банкротство модели «военного кейнсианства». Экономика входит в затяжную стагнацию с разрушенным промышленным ядром и потребительским рынком, работающим по законам черного рынка.
Прогноз «конверсионного коллапса» при переходе от военного к мирному строительству в 2026 году описывает кризис избыточных мощностей и денежной массы, не имеющей товарного обеспечения. В условиях резкого сокращения гособоронзаказа (ГОЗ) экономика сталкивается с эффектом «отложенного дефолта» оборонных предприятий.
1. Механизм возникновения «конверсионной дыры»
Коллапс инициируется резким падением государственного спроса на продукцию ВПК, которая в 2022–2025 гг. была главным драйвером ВВП.
Избыток неликвидных мощностей: Заводы, расширенные под военные нужды, не могут быть мгновенно перепрофилированы на гражданскую продукцию из-за высокой себестоимости и отсутствия рынков сбыта.
Кредитный тупик ВПК: Большинство предприятий ОПК обременены долгами, обслуживание которых субсидировалось государством. При сокращении ГОЗ и сохранении высоких ставок (13–15% в 2026 г.) эти заводы мгновенно становятся банкротами.
Технологическая деградация: Попытки «гражданской конверсии» упираются в «товарный курс» юаня и доллара (18–170 руб.). Закупка станков для мирного производства по таким ценам делает конечную продукцию неконкурентоспособной даже на внутреннем рынке.
2. Денежный навес и «потребительский взрыв»
Сокращение военных расходов в 2026 году не приводит к немедленному снижению инфляции, а, напротив, провоцирует ее новый виток через высвобождение денежной массы.
Демобилизационный приток: Возвращение сотен тысяч контрактников с накопленными выплатами создает резкий всплеск спроса на жилье и товары длительного пользования.
Дефицит предложения: Поскольку гражданский сектор был подавлен военной экономикой, он не может удовлетворить этот спрос. «Печатные» деньги 2024–2025 гг. начинают бешено гоняться за ограниченным количеством товаров.
Коллапс среднего чека: В этой точке средний чек в ритейле совершает скачок на 25–30% за квартал не из-за роста благосостояния, а из-за попытки рынка абсорбировать накопленный денежный навес.
3. Фазы конверсионного коллапса
Процесс дестабилизации в 2026 году проходит через три критических этапа:
Этап «затоваривания браком»: Попытки заводов ОПК выпускать гражданские товары (кастрюли вместо снарядов) приводят к заполнению складов дорогой и некачественной продукцией, которую никто не покупает по ценам, продиктованным издержками военного времени.
Этап кассовых разрывов: Массовые неплатежи по цепочкам кооперации. Государство больше не дает авансов, а гражданские заказчики не имеют средств. Это точка начала серийных технических дефолтов крупнейших холдингов.
Этап социального дефолта: Вынужденные простои и сокращения на оборонных заводах при одновременной гиперинфляции в потребительском секторе («товарный курс» доллара устремляется к 200+ рублям на фоне паники).
4. Итоговая точка бифуркации: «Крах ВПК-центричности»
Конверсионный коллапс 2026 года завершается признанием того, что военная экономика создала структуру, нежизнеспособную в мирное время.
Сценарий: Чтобы не допустить социального взрыва в моногородах, государство вынуждено пойти на «гиперэмиссию» для поддержания пустых производств. Это окончательно превращает рубль в неконвертируемый суррогат.
Итог: Технический дефолт государства по социальным обязательствам (через инфляционное обесценивание) и банкротство модели «военного кейнсианства». Экономика входит в затяжную стагнацию с разрушенным промышленным ядром и потребительским рынком, работающим по законам черного рынка.
Лол, какие пруфы еще нужны, нейронка обоссаная? У рашки денег больше нет.
Этому фейледстейту конец.
Страшно? Не читай.
Пчел, население тут годами может жить без денег, буквально, были бы макарошки и сахар, а уж этим пыня обеспечит. Внезапно пынегарх про приемлемость нормы в 125г хлеба ни разу не выдумал.
>На основе открытых данных
Уноси нахуй долбоёб
Да, мы пластичные и терпеливые, нет такого унижения, которое мы не перетерпим за Путина.
Это у Степашек нет. А Хуйло и его карлики могут просто их печатать. Просто будет расти инфляция, а Степашки будут меньше тратить.
Стадия отрицания? Это нормально.
Вы, либераха ёбанная, предпочитаете унижаться перед барином в Вашингтоне и Брюсселе и всякими прибалтами
>полбюджета засекречено а у лябруна праздник на основе огрызков данных
опохмелись пидорашья тварь
>а ещё у барена в кармане часточка грошей выднелася
Это не ваша часть, гражданин Говнофф.
Просто хочу напомнить, никто этого не заметил, но у Собянина начали заканчиватся денежки на знаменитую московскую развлекалочку.
Многие учреждения культуры, которые раньше проводили экскурсии и выставки для москвичей бесплатно, начали постепенно переводить на платную основу.
Даже ГЭС-2, жемчужина в короне мэра, теперь проводит выставки на платной основе.
Что случилось, денежки закончились, развлекалочка всё?
Мы еще не рухнум?
Многие учреждения культуры, которые раньше проводили экскурсии и выставки для москвичей бесплатно, начали постепенно переводить на платную основу.
Даже ГЭС-2, жемчужина в короне мэра, теперь проводит выставки на платной основе.
Что случилось, денежки закончились, развлекалочка всё?
Мы еще не рухнум?
> население тут годами может жить без денег...
...грабя богатеев. Ты, буквально, наxрюкиваешь криминальную революцию, вот только с нюансом. Она будет резнёй всех неваххабитов. И не думай, что если ты живёшь в говне у себя в Донецке, то тебя это не коснётся.
>знаменитую московскую развлекалочку
Что это?
БАЗА. Даже если будет хлеб по талонам, рапси(хохол) будет терпеть, клясть запад/зелю/трампыню итд, крутиться как белка,
но рякнет на барена разве что на кухне перед ужином.
Земщина и опричнина. Земщина будет терпеть.
Пыня не станет меньше воевать. Это население станет хуже жрать.
Я закупаюсь на пойзоне, у меня товар выходить примерно по курсу 14 но это уже с доставкой, если без то 12 в последний раз закупался. Внутри страны все так дорого так как огромные налоги и поборы.
Число рапсиян(бусифицированных хохлов) нехило так снизилось, а данных о терпении со стороны иностранных специалистов как-то недостаточно.
Вернутся ветераны с СВО. При любом раскладе вернутся. И твоя жизнь заиграет новыми красками а твоя жопа новыми хуями.
Просто факты:
- дефицит бюджета РФ - один из самых низких в G20
- госдолг РФ один из самых низких в мире вообще
- расходы на обслуживание госдолга не имеют значения как по причине того, что имеют тенденцию и возможность к снижению при понижении ключевой ставки, так и потому, что РФ имеет возможность выплачивать само тело долга, а не бесконечно рефинансировать его, попадая тем самым в зависимость от низких ставок
- ликвидная часть ФНБ составляет 50 млрд долларов
- НДС все еще ниже, чем в восточноевропейских странах ЕС
- ненефтегазовые доходы бюджета показывают устойчивый рост за счет роста несырьевого сектора экономики, компенсируя снижение нефтегазовых доходов
- резервы бюджетной экономии все еще не затронуты - сумма, равная расходам на СВО ежегодно тратится на оплату льготной пенсии для женщин и выплаты маткапитала, которые секвестируются без каких-либо проблем
>дефицит бюджета РФ - один из самых низких в G20
>- госдолг РФ один из самых низких в мире вообще
А ты откуда знаешь данные засекречены
>ФНБ составляет 50 млрд долларов
Как в 2002ом году значит. Неплохо
маня мирок
вернутся они или безногим или на сборы на другое сво или после того как попадут в ролик с нижняяподсветкавключена в виде недвижимости. Все эти кукареки оче смешные - мы видели как вернулись афганцы и с чеченской, ахахах
>золотовалютные резервы
>ФНБ
Ты очень тупой, сорре.
Вы приводите факты, но рассматриваете их в вакууме, как будто российская экономика существует в нормальных условиях. Проблема не в абсолютных цифрах, а в их динамике, качестве и источнике формирования под жёсткими структурными ограничениями. Давайте разложим по пунктам.
1. По поводу дефицита и госдолга.
Вы правы, формально они низкие. Но их устойчивость — иллюзия, держащаяся на трёх "костылях", которые уже трещат:
Источник покрытия дефицита. Дефицит в 2.6% ВВП (5.7 трлн руб.) финансируется не за счёт профицита от экспорта, а за счёт стремительного расходования ФНБ и наращивания госдолга. Госдолг в 30+ трлн рублей и растёт на триллионы в год. Его "низкость" — следствие прошлой консервативной политики, а не текущей устойчивости.
Способность обслуживать. Да, ЦБ может снизить ставку, чтобы удешевить обслуживание. Но это будет обменом на резкий рост инфляции, которая уже высока. Кроме того, выплачивать "тело долга" можно только имея свободные рубли. Если ключевым источником рублей для бюджета станет печатный станок (эмиссия), это прямая дорога к девальвации и гиперинфляции, что по сути и есть форма дефолта перед внутренними держателями ОФЗ.
Качество долга. Долг растёт в условиях, когда основные доходные статьи бюджета (нефтегазовая) находятся под колпаком санкций и падают, а экономика не растёт. Это принципиально иная, более опасная ситуация, чем накопление долга в период бума.
2. По поводу ФНБ и "резервов бюджетной экономии".
ФНБ в 50 млрд долларов (около 4.5 трлн руб.) — это не подушка безопасности на десятилетия. При текущем дефиците (~5.7 трлн в год) и планах Минфина тратить эти средства, ликвидная часть ФНБ может быть исчерпана уже в 2026 году. Это не резерв, а последний ресурс, который проедается здесь и сейчас.
"Резервы экономии" в виде социальных статей — это не технический, а политический аргумент. Секвестировать маткапитал и пенсии технически возможно, но это немедленно создаст колоссальную социальную напряжённость, особенно в условиях, когда 55% населения ждут окончания СВО именно в 2026 году в надежде на улучшение жизни, а не на её дальнейшее ухудшение. Экономия на семьях в моногородах, где закроются градообразующие заводы ВПК, — это гарантированный социальный взрыв.
3. По поводу НДС и ненефтегазовых доходов.
НДС вырос до 22%. Сравнение с Восточной Европой некорректно, так как там это компенсируется более высокими доходами населения, развитой инфраструктурой и доступом к рынкам. В России повышение НДС - это фискальная мера в условиях стагнации, которая душит малый и средний бизнес, основной создатель несырьевых доходов. Рост налогового бремени при падении спроса ведёт к банкротствам, а не к росту сборов.
Рост ненефтегазовых доходов в абсолютных цифрах — это во многом результат инфляции и ослабления рубля (налоги считаются в рублях), а также роста акцизов и НДС. Это не признак здорового роста экономики. Реальный рост ВВП в 2025 году - около 1%, промышленное производство падает. Ненефтегазовые доходы не компенсируют потерю нефтегазовых в достаточной мере: прогнозная доля нефтегаза в бюджете-2026 - 22% против ~50% несколько лет назад. Это структурная дыра.
Главный контраргумент, который сводит все ваши факты в одну картину:
Вы описываете статичные показатели экономики в "нормальном" состоянии. Но состояние - не нормальное. Экономика существует в режиме военной мобилизации с колоссальным перекосом в пользу ВПК. Занятость ~3.8 млн человек в ВПК и выплаты сотням тысяч контрактников — это искусственный спрос, финансируемый из резервов и будущего. Проблема не в том, что эти показатели плохи сейчас. Проблема в "конверсионном коллапсе" — в том, что произойдёт при любой попытке свернуть эту модель.
Итог: Все ваши цифры - это показатели давления в цистерне, которую заварили наглухо. Сам по себе уровень давления (долг, дефицит) может быть и не запредельным. Но когда источники нагрева (нефтегазовые доходы) иссякают, топливо для поддержания температуры (ФНБ) кончается, а запасных клапанов (гибкая монетарная и фискальная политика) почти нет из-за санкций и структурных перекосов, - система теряет устойчивость (цистерна схлопнется, как пустая пивная банка). Риск заключается не в цифрах на сегодня, а в полном отсутствии манёвра и нарастающей зависимости от исчерпаемых ресурсов при колоссальных обязательствах. Точкой невозврата станет не магическая цифра долга, а момент, когда для выплаты пенсий, зарплат в ВПК и обслуживания долга одновременно не хватит ликвидных рублей. И этот момент, судя по динамике расходования резервов и темпам роста расходов, может наступить в горизонте 2026 года.
>Дефицит в 2.6% ВВП (5.7 трлн руб.) финансируется не за счёт профицита от экспорта, а за счёт стремительного расходования ФНБ
По состоянию на 1 января 2024 г. объем ликвидных активов
Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил 55 880,0 млн долл. США
По состоянию на 1 октября 2024 г. объем ликвидных активов Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил 56 682,4 млн долл. США
По состоянию на 1 ноября 2025 г. объем ликвидных активов Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил 51 644,2 млн долл. США
Собственно, вот в чем проблема нейрокала. Он несет хуйню с первых же строк.
>Только выиграл
Кто бы сомневался
Ебало к осмотру, анал-итик.
Ты чо сказать-то хотел своей пикчей общего объема ФНБ с википедии, мань? Вот серьезно, без иронии спрашиваю.
Стерилизация рублевых фантиков, напечатанных для СВО создает благоприятный вид. Для лохов типа Путина.
Валютная часть снижается, при том, что это юани. Юани, Карл! Вопрос не в долларах и евро (кстати, замороженный "кирпич" внизу справа просто шикарен).
Вопрос в неспособности путинских долбаебов заработать даже юани.
А, пациент с острым бредом. Бывает.
Ты фантазер. В 90е буквально годами выходили на работу без зарплат, месяцами питались блинами и макаронами, это исторический факт. Криминал был внутренним делом самих пролов, действительно важных баренов никто не тронул и тронуть не мог.
Папаша твой пациент с острым бредом. Давно его навещал?
- чел, этот нейрокал несет хуйню, вот цифры
- ррряяяяя нерелейтед пикча с вики ряяя фантики печатают юани карл и золото заморозили (в холодильнике наверное кек) рряяя не могут заработать юани ты панимаишь!!11!!!!
Острый бред как есть, сорре за неприятную правду.
Тебя обоссали, зачем опять пришёл
А у этого вообще галюны. Вы, обрыжки, зря от докторов скрываетесь. Сдавайтесь людям в халатах, вам помогут лол.
По теме есть что сказать, тупень? Пока что по фактам нихуя дельного сказать не можете, тупо визжите.
Тебе походу они помочь не смогли.
По фактам ты упоротое шизло, отрицающее очевидный пиздец. Сдайся доктору широкого профиля, психиатру-наркологу, пока не поздно.
https://www.fontanka.ru/2024/01/17/73129127/
https://www.tadviser.ru/index.php/%D0%A1%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F:%D0%A4%D0%9D%D0%91_(%D0%A4%D0%BE%D0%BD%D0%B4_%D0%BD%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%A0%D0%A4)
https://minfin.gov.ru/ru/press-center/?id_4=39877-o_rezultatakh_razmeshcheniya_sredstv_fonda_natsionalnogo_blagosostoyaniya
Ключевые изменения в структуре:
Валютная часть (Юань): С 2023 года Минфин перешел на новую структуру ликвидных активов: разрешено до 60% средств держать в юанях и до 40% в золоте. Остатки евро были полностью обнулены в декабре 2023 года. На конец 2025 года в фонде осталось около 220 млрд юаней.
Золотая часть: Объем золота в натуральном выражении сокращался (с 555 тонн в 2023 году до ~275 тонн к началу 2026 года), так как металл активно использовался для покрытия дефицита бюджета. Однако из-за роста мировых цен на золото его доля в денежном выражении оставалась высокой (около 42% ликвидных активов в 2024–2025 гг.).
Рублевая часть (Неликвидные активы): Это средства, вложенные в акции российских компаний (Сбербанк, Аэрофлот, РЖД), облигации и депозиты в госбанках (ВТБ, Газпромбанк). Доля этих «замороженных» в проектах средств выросла с 39% в 2022 году до почти 68% к началу 2026 года.
Итог к 2026 году: Общий объем фонда на 1 января 2026 года составил 11,05 трлн рублей, при этом ликвидная часть (юани и золото) сократилась до 4,68 трлн рублей (около $65,6 млрд).
Валютной выручки хуй. А за рубли тебе даже дедушка Ляо уставные трусики цвета хаки "для наших мальчиков" шить не станет.
Терпи, обрыжка. Быть обоссаным - твой выбор.
>на фоне стремительного расходования ФНБ
>По состоянию на 1 января 2024 г. объем ликвидных активов
Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил 55 880,0 млн долл. США
>Общий объем фонда на 1 января 2026 года составил 11,05 трлн рублей, при этом ликвидная часть (юани и золото) сократилась до 4,68 трлн рублей (около $65,6 млрд)
Просто ебальник свой доставь в тред.
>Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил 55 880,0 млн долл. США
Российский Минфин
полностью исключил доллар из структуры ФНБ еще в июле 2021 года в рамках политики дедолларизации.
Вся информация о наличии 55 880,0 млн долларов США, которую вы указали ранее, является неверной.
Текущая валютная структура ликвидных активов ФНБ по состоянию на сентябрь 2025 года (последние доступные данные) включает:
Китайские юани: 209 152,0 млн
Золото в обезличенной форме: 178 260,9 кг
Российские рубли: 1 267,4 млн
Доля евро также была обнулена в январе 2024 года, а фунта стерлингов и иены – в 2022 году. Средства ФНБ также инвестируются в рублевые финансовые активы и инфраструктурные проекты.
https://eurasia.expert/isklyuchenie-dollara-zachem-rossiya-otkazalas-ot-dollara-v-fonde-natsionalnogo-blagosostoyaniya/#:~:text=%D0%9D%D0%B0%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D1%85%20%D0%9F%D0%9C%D0%AD%D0%A4%2D2021%20%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BD%20%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8%20%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D0%B2%D0%B8%D0%BB%20%D0%BE,%D0%BF%D1%8F%D1%82%D1%83%D1%8E%20%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D0%B5%D0%BC%D0%B0%20%D0%A4%D0%BE%D0%BD%D0%B4%D0%B0%20%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BE%20%D0%B1%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE.
Вывод: у тебя видения, пидор.
>- госдолг РФ один из самых низких в мире вообще
лахтодырка думает что если скрыть госдолг в муниципальных бюджетах, то его не сущетсвует))))
Ебать шизло.
>Общий объем фонда на 1 января 2026 года составил 11,05 трлн рублей, при этом ликвидная часть (юани и золото) сократилась до 4,68 трлн рублей (около $65,6 млрд)
>около $65,6 млрд
>около $65,6 млрд
>около $65,6 млрд
Твоя цитата, болезный? Если ты оценку ликвидной части в долларах приводишь, схуяли мне и минфину нельзя.
Ну расскажи мне, сколько там долга спрятано))))
Тебя уже ткнули ебалом в твое же собственное говно, сумасшедший.
Ни долларов ни евро ("недружественных валют") в ФНБ нет.
Продолжай ходить за добавкой, копрофил.
Аноним ID: Туповатая Медуница 02/01/26 Птн 19:30:14
>Итог к 2026 году: Общий объем фонда на 1 января 2026 года составил 11,05 трлн рублей, при этом ликвидная часть (юани и золото) сократилась до 4,68 трлн рублей (около $65,6 млрд).
>около $65,6 млрд
>около $65,6 млрд
>около $65,6 млрд
Больное животное, скройся с глаз моих.
>В 2022 году ликвидная часть Фонда национального благосостояния (ФНБ) России составляла около 5,9% ВВП (на 1 ноября), при общем объеме ФНБ 11,37 трлн рублей или 8,5% ВВП (по прогнозу на 2022)
>Ликвидные активы фонда на 1 октября составили эквивалент 4 трлн 164,86 млрд рублей, или $50,26 млрд (1,9% ВВП, прогнозируемого на 2025 год)
В ликвиде ФНБ бабла уже меньше чем объём дефицита бюджета, манямирковый. При этом главный источник наполнения резервов это нефтегазовые доходы которые активно летят в пизду всё более быстрыми темпами. Всё правильно нейронка проанализировала.
Лол. Пидоран с белочкой не может отличить доллары от оценки в долларах.
бля обосранный не позорься нахуй
Так и у меня (минфина, чьи цитаты) приводится оценка в долларах, в чем твоя проблема?
>В ликвиде ФНБ бабла уже меньше чем объём дефицита бюджета
А я тебе дал данные двухлетней давности. С 1 января 2024 года по 1 ноября 2025 года объем ликвидной части ФНБ сократился всего лишь на 5 млрд долларов. Потому что никто ФНБ уже не вычерпывает давным-давно, только вот нейрокал об этом не знает, потому что он тупой. Как и вы лол.
>долларов
бля эта хуйня реально необучаемая
Ещё в нефтедырой экономике есть такая тема как базовые доходы от нефтегаза или цена отсечения. Типа если базовые нефтегазовые доходы оказываются меньше чем было заложено в бюджете, то этот недосбор покрывается засчёт резервов ФНБ. И вот такая тема - в бюджете на этот год заложена средняя базовая цена за urals 59 баксов и следовательно цена отсечения рассчитана под такой курс. Теперь смотрим на пикрил. Ебало?
Лол, это видят все и поэтому так много людей считает, что Пыня попытается закончить СВО в следующем году. Хуй там. Пыне всегда фантастически везло, он во всех ситуациях просто пережидал кризис. Он и сейчас это делает. Так что посмотрим еще на 90-е.
Ну извени, придется тебе смириться с тем фактом, что два года назад ликвидная часть ФНБ оценивалась в 56 млрд долларов, а сейчас - всего лишь в 51 млрд долларов.
>В 90е буквально годами выходили на работу без зарплат, месяцами питались блинами и макаронами
Чеченцы и узбеки у тебя тоже будут годами питаться блинами, дегенерат?
Нет, конечно, с чего ты взял такую глупость?
>Больное животное, скройся с глаз моих.
Умоляешь чтобы тебя оставили в покое, ничтожество?
>Так что посмотрим еще на 90-е.
90-е на стероидах
>Нет, конечно
Извините за "дегенерата", я пьян, само вырвалось. Атмосфера Двачей повлияла.
Думаю, что вы правы и узбеки с чеченцами будут питаться не блинами, а русскими.
Снова тред из серии "Россия распадётся в [введите год]. Или Рубль в 2024 году будет под 200, 100% не обман поверь мне брат" даже читать не буду эту копипасту на три листа
а я 36 тысяч рублей положил в нпф сбербанка
Из серии: "почему купив пожрать в пятерочке вчера, я охуел от чека?".
Вы находитесь здесь.
То что мертво, умереть не может. Эурон сила!
>Точкой невозврата станет не магическая цифра >долга, а момент, когда для выплаты пенсий, >зарплат в ВПК и обслуживания долга >одновременно не хватит ликвидных рублей.
Почему их нельзя просто напечатать, что они сейчас и делают через РЕПО?
Обрыжка ОП думает, что если он вобьет правильный промт и ещё аргументирует Майклом каки то значит это будет настоящая правда (факт) .
На деле же ещё в 2022 года российский экономике осталось всего 3 месяца....
Потому что нейронка опа на бесплатном тарифе этого не знает
> всего 3 месяца....
Так ее уже по факту и нету.Ты рбк не смотрел чтоли? Законячи сво убери ставочку.И посмотри что будет
> Ставочка
Нашел к чему прицепиться
> Так ее уже по факту и нету
Ну раз нету её, то для чего этот тренд? Если её нету, то зачем описывать смерть как в 22, 23,24 и 25 годах (на самом деле сколько себя помню всегда каждый год экономика фсе делает)?
Конечно можно. Поэтому печатают. Именно в этом всегда убеждал Путина Глазьев. И в итоге удебил.
В видео для самых маленьких (на языке, доступном даже путреотодебилу) показано, как реагирует экономика на бесконечные эмиссии национальной валюты.
Увы, у Путина когнитивные способности оказались ниже этой планки. И понеслось.
Дело не в том, сколько чему осталось, а в том, сколько ты платишь, бодряк-одобрямс, чтобы твой перст, тыкающий в клавиатуру не был вялым.
Знакомься, это спонсор твоего среднего чека в пятерочкках и магнитаках и цены не недвигу, монетарист-печатник, господин Глазьев.
Именно этот великий ученый знает, как правильно срать лучами эмиссионного поноса в волшебный ящик под названием "экономика".
Резюме
Настоящий отчет представляет собой комплексный анализ финансовой нагрузки, создаваемой военными расходами на экономику России в период с 2022 по 2026 год. На основе открытых данных бюджета, экспортной статистики и экспертных оценок рассматривается динамика затрат, структура их финансирования и нарастающие риски для бюджетной и финансовой системы. Ключевой вывод: несмотря на формальное превышение совокупных экспортных доходов над военными расходами, финансовая модель, основанная на исчерпании резервов и внутренних займах, подошла к критической точке. Накопленные дисбалансы создают высокую вероятность перехода количественного бюджетного дефицита в качественную фазу кризиса ликвидности, с вероятным пиком рисков во второй половине 2026 года, что может вылиться в технический дефолт или обвальную девальвацию национальной валюты.
1. Динамика и структура военных расходов (2022–2025 гг.)
Агрегированные военные расходы России с февраля 2022 года по итогам 2025 года, по консолидированным экспертно-аналитическим оценкам, составляют приблизительно 42 триллиона рублей (эквивалент 542 миллиарда долларов США). Важно подчеркнуть, что под «военными расходами» понимается широкий спектр прямых и косвенных затрат, распределенных не только по статье «Национальная оборона», но и скрытых в других разделах федерального и региональных бюджетов. Основные компоненты этой суммы включают в себя прямые закупки вооружений и боеприпасов, выплаты денежного довольствия и премий личному составу, масштабные социальные пособия и компенсации семьям военнослужащих, затраты на логистику, восстановление инфраструктуры на контролируемых территориях, а также скрытое финансирование через государственные корпорации и фонды.
Динамика этих расходов носит экспоненциальный характер. Если в 2022 году фактические траты по статье «Национальная оборона» составили 3.51 триллиона рублей, то уже в 2023 году они выросли до 4.98 триллиона. Резкий скачок произошел в 2024 году, когда расходы достигли 10.7 триллиона рублей. На 2025 год запланированная сумма составляет 13.5 триллионов рублей, при этом, по оценкам аналитиков, непосредственно на цели, связанные с ведением боевых действий, может направляться до 82% от этой суммы, то есть около 11.1 триллиона рублей. Таким образом, номинальные военные расходы за четыре года выросли почти в четыре раза. Отдельно стоит отметить взрывной рост социальных обязательств: выплаты военнослужащим и их семьям с 2021 по 2024 год увеличились в 6.5 раз, превысив порог в 1 триллион рублей в год.
Этот рост привел к тому, что к 2025 году еженедельные военные траты достигли порядка 259.4 миллиарда рублей — суммы, превышающей годовой бюджет каждого из 62 субъектов Российской Федерации.
2. Источники финансирования и рост бюджетного дефицита
Первоначально, в 2022 году, финансирование возросших расходов частично обеспечивалось за счет сверхдоходов от экспорта энергоресурсов, цены на которые достигли исторических максимумов. Однако эта модель оказалась недолговечной. Уже в 2023 году, на фоне снижения цен и эффективного действия санкционного потолка, профицитный бюджет сменился дефицитным. Ключевая проблема заключается в том, что с 2023 года текущих доходов бюджета (от экспорта и налогов) перестало хватать для покрытия всех расходов, включая военные.