В последнее время околополитические черты третьей формации приняли многие объединения серьезного околофутбола. Так, кроме аккумулирования серьезных денег для «крышевания» своей деятельности, околофутбол начал активно проявлять себя как общественная сила. Сейчас это наиболее актуальный тренд, поскольку сочетание боевиков и финансов серьезных фанатских банд очень привлекательно и для нормальной политики – так по итогам Манежной площади переговоры лидеров банд с Путиным стали лучшей оценкой их потенциала. В этом смысле ситуация похожа на двадцатые годы ХХ века – очень большой политический вес приобретает сила на улицах и те кто ее контролируют.

Самыми успешными оказались не левые и центристы, а как раз ультраправые, поскольку всем известно что чаще всего самые пассионарные личности и коллективы из банд скиновских переходили в банды фанатские. Есть все основания полагать, что будущее принадлежит тем, у кого есть совершенно конкретная физическая сила и организованность помноженная на достаточно сильный финансовый и информационный фундамент.

*

Все три условные звена околополитики безусловно подвергались и подвергаются конвергенции, то есть взаимопроникновению одного в другое. Так «ультраправые» организации по мере роста профессиональных русских в числе их лидеров часто мутируют в «центристов», а «центристские» нейтральные организации типа некоторых подразделений ДПНИ при условии преобладании «бригад» в личном составе либо контроле со стороны их лидеров превращаются в легальное крыло, прикрывающее все тот же бандитизм.

Огромная глупость со стороны государства – непонимание и игнорирование этих процессов. Деньги из Администрации Президента запросто могут оказаться в кармане какого-нибудь «Фольксштурма» при посредничестве профессиональных русских, поскольку далеко не факт, является ли финансируемая «управляемая» оппозиция управляемой сверху, а не снизу. У поводка два конца, и хвост научился замечательно вилять собакой. Умные люди многократно осваивали финансовые потоки и административный ресурс государства – причем от рейдерского захвата отдельных кремлевских проектов типа подразделений «Наших» до эффективной подставки «контролируемых» лидеров под государственную опеку, где результатом были прямые издевательства над государственным режимом.

Вторая группа идиотов – идеалисты от Движения, искренне полагающие что общак пополняется святым духом а лидеры националистических организаций питаются амброзией. Стоит кому-то начать привлекать к правой теме финансовые потоки, так сию же секунду раздаются крики про то, что «продались». Между тем дорога к «профессиональным русским» лежит обычно не от финансового успеха, а от нищебродства: таковым как правило становится премудок, которому кто-то случайно дал денег. Те же, кто научились их зарабатывать сами, а потом смогли привлечь деньги к общим интересам, имеют гораздо меньше причин для личной продажности.

Вывод из этого следует очень простой: если для государства выгодным является процесс финансирования премудков для так называемого «оттока националистов от радикальной деятельности» в рамках контролируемой оппозиции, то для Движения выгодно не сотрудничать с премудками, что гарантирует провал, а захватывать околополитические бренды «центра» изнутри и делать их полезными. При этом нужно своевременно менять как эти бренды, так и личный состав их функционеров, которые рано или поздно начинают работать в свой карман. Сколько бы не тасовали аббревиатуры и бренды разных организаций, расклад со времен распада РНЕ не меняется совершенно, а меняются только вывески и изредка – личности фронтменов, которые кочуют из одной структуры в другую.

Как всем известно, деятельность фанатских «фирм» и все, что происходит в процессе столкновения фанатских группировок, имеет слабое отношение к футболу как к спортивной игре, на которую ходят смотрять болельщики на стадионе. Это явление получило название «околофутбола» - нечто безусловно с футболом связанное, но находящееся возле него. Примерно так же выглядит то, каким образом националистические организации вовлечены в политику, в которой давно нет места оппозиции и все раз и навсегда установлено единственно верным курсом единственно верной партии Единая Россия. Влияние националистов на политику и методы, которыми они действуют, примерно так же связаны, как счет дерби «Спартак-ЦСКА» с результатами встреч «Mad Butchers» с «Ярославкой». То, что националистов в политику не пускают, привело к возникновению достаточно странных и порой противоестественных форм и объединений политического характера.

Расцвет разных политических и околополитических формаций правого направления начался одновременно с упадком РНЕ. Пока РНЕ ставило перед собой ясную и четкую политическую задачу в виде захвата власти революционным путем, существование остальных организаций было практически невозможно: однажды заявившие о себе как о националистах, сразу получали клеймо экстремистов и революционеров. После кончины РНЕ как единой централизующей силы, нашлось не менее десятка организаций правого направления, которые сразу нашли в себе потенциал к существованию. Чтобы неподготовленный читатель не сломал себе голову в хитросплетениях всей этой возни, пожалуй, заранее дадим общую картину того, что происходило в правой околополитической среде. Понимание общей картины совершенно необходимо для дальнейшего повествования.

Условно можно разделить все националистические организации на три группы: левый фланг, центристы и правый фланг.

«Левые» праворадикальные организации, как бы странно не звучало это название, были представлены достаточно неплохо в масштабе России, и флагманом оных безусловно была Национал-Большевистская Партия (НБП) Эдуарда Лимонова. НБП была совершенно уникальным явлением: как сказал кто-то с острым языком, только нацболы ухитрялись получать пиздюлей от антифа за нацизм и от скинов за антифашизм. Однако противоественное сочетание леворадикальных взглядов с имперским шовинизмом делали свое дело – нацболы стабильно находили себе новых сторонников. Кому же нравилась НБП? В первую очередь конечно же неформальной молодежи с революционно-бунтарским духом. Всевозможные панки, анархисты, просто разгильдяи и прочий сброд из политизированных говнарей удивительным образом сочетался с частью книжной интеллигенции, симпатизирующей левым силам. Отсутствие порядка, иерархии, даже просто криминальной дисциплины «бригад» делали нацболов достаточно веселой молодежной тусовкой с леворадикальным уклоном. От правой тематики НБП унаследовала крайне успешную спекуляцию на символике и оголтелый экстремизм по отношению к государству и власти, от левых – возможность союза с коммунистами. В нашем городе организация НБП чувствовала себя очень неплохо, сочетая в своих рядах некоторое количество приличных журналистов в лидерах – а с прессой кстати в НБП всегда было очень хорошо, «Лимонка» без сомнения была самым качественным изданием такого рода; с традиционно безалаберной левой публикой. Культовым мероприятием в нашем городе для всех них был «Антикапитализм» - регулярно организуемое шествие под красными флагами, собирающее часть протестной студенческой аудитории под флагами КПРФ, АКМ, разумеется нацболов, РКРП и примкнувшим к ним разношерстным оппозиционерам. «Антикап» в разное время посещали как РНЕ с листовками про апокалипсис, так и в новейшие времена та же«Другая Россия». Уникальность формата левого крыла была в том, что состав той же НБП мог пополнить как бывший скинхед, например изгнанный за трусость и слабость характера, так и приблудный антифашист с красными шнурками, возжелавший революции. Благодаря хорошим связям с КПРФ «левое крыло» было достаточно неплохо видно в политике, начиная от митингов и заканчивая достаточно успешными связями бывших «левых» националистов с коммунистами, которые заканчивались статусом помощника депутата а порой и весьма успешным трудоустройством на этом направлении. Именно «левое» крыло давало КПРФ хоть какие-то шансы избавиться от имиджа протухающего болота с пенсионерами и вернуть красным флагам их былое революционное значение. Если бы не позорное интернационалистское прошлое коммунистов и не менее позорные заигрывания с антифа, у «левого» крыла был бы шанс привлечь действительно сильных и пассионарных личностей Движения. Однако из-за указанных особенностей шаги к этому направлению приравнивались к тому чтобы дать в жопу негру в глазах остального правого движа. Мало кто читал «Это я, Эдичка», но вот про, то что фюрер нацболов по его собственным словам давал в жопу негру знали абсолютно все. Даже близость к депутатам не перевешивала карму этого события, и путь «налево» для скинов означал шаг от Движения в сторону антифашизма и педерастии. Особенно забавляло при это то, что на уровне «основы» прямой антипатии у НБП и скинов на Урале не было, и старшие тех и других находились во вполне приятельских отношениях.

«Центристы» правой среды всегда были обильно представлены всевозможными премудками, начиная от осколков «Памяти» и деградировавшей части РНЕ. Главной особенностью националиста-«центриста» было отрицание возможности силового решения проблем русского народа – любые разговоры о национальной революции считались провокацией, и к ней же приравнивалось «прямое действие». Также очень часто встречалось активное неприятие национал-социализма как идеи – взамен предлагалось нечто странное, начиная от монархизма и заканчивая отвратительными прожектами «индоевропейского господства» и прочей антинаучной ереси. Идеи монархизма, панславянизма, «национальной демократии» сочетались как правило с метафизическим антисемитизмом, что делало премудков совершенно не опасными в глазах государства и привлекало под их знамена городских сумасшедших и идиотов всех разновидностей. Символом этого направления в доисторическую эпоху у нас была выродившаяся «Память», потом – часть остатков РНЕ, а затем – огромное сонмище каких-то странных казаков, верующих катакомбной церкви, представителей карликовых организаций и прочей нечисти, благодаря которой националистам, не стоящим на экстремисткой позиции, был нанесен непоправимый политический ущерб. Общение с ними оставляло двойственное впечатление: по одиночке они порой казались нормальными людьми, а вот в виде организаций погружались в пучину безблагодатности.

Иррационально мыслящие премудки составляют ровно половину «центристов». Вторая половина представлена рационально мыслящими националистами, которые получили совокупное меткое название «профессиональные русские». Глядя на бессильные потуги РНЕ на национальную революцию и отвратительное болото с премудками, многие хваткие ребята увидели возможность отыгрыша националистической карты в легальном поле – не совершая преступления и не нарушая правила игры «большой политики». Так как у национализма в обществе чрезвычайно сильные позиции, то подобно тому, как в 90-е черт знает кто становились бизнесменами, в ранние 2000-е не менее странные личности имели бурный успех в легальном национализме. Лучшим проектом на эту тему безусловно стало ДПНИ господина Поткина, которое по сути дало жизнь второй устойчивой формации националистов кроме НС – национал-патриотам. Собрав под очень актуальными вопросами тех, кто не видел будущего в убийствах, Поткин указал путь всем последующим «профессиональным русским», отыгрывающим национальную карту: от прокремлевских явлений типа Румола до всевозможных «ПЗРК Русь» и даже в какой-то мере «Народа» Навального. Главное особенностью национал-патриотов надолго стала способность одной рукой стыдливо кидая зигу второй поглаживать кошелек – в условиях отсутствия нормальных националистов в политике именно они стали выгодоприобретателями всех мутных политических интриг и заигрываний с праворадикальной оппозицией. К скинхедам и национал-социалистам у национал-патриотов отношение сложилось противоречивое: на словах поддерживая и сладостно обсасывая на своих ресурсах каждое новое нападение, они считали своим долгом как можно чаще поучать скинхедов что им делать и указывать на их ошибки. Реакция у повзрослевшего к моменту появления «нацпотов» Движения на это как правило была матерная, как и на попытки сделать скинхедов лояльными себе. Принципиальным отличием «центристов» от обеих радикальных групп – что левой, что ультраправой, было нежелание центра подвергаться уголовному преследованию – либо от сущности премудка, либо от финансового расчета, либо от того и другого вместе. Еще «центристов» всегда отличало немыслимое количество евреев в рядах всех этих спасающих Русь организаций. В нашем регионе позиция «центристов» всегда была слабой. Пока премудки под предводительством неизменного Минакова с барабаном собирали массовые мероприятия на шесть организаций и десять человек, фронт «профессиональных русских» был освоен выходцами из бригад. Так называемый легальный национализм на Урале всегда был не более чем ширмой для старого, доброго ультранасилия, добавляя для него новые политические и финансовые возможности. Из нормальных партий с «центристами» рисковала сотрудничать ЛДПР, от одиозного Курьяновича в Госдуме до аналогичных по смыслу местных поползновений.

Правый, а точнее ультраправый, фланг «околополитики», всегда состоял из организаций, поддерживающих «бригады». Первой «партией скинхедов» стала ННП типичного премудка Иванова-Сухаревского, который в один прекрасный момент не побоялся ввести в состав своего актива видных скинхедов. После этого в ННП потянулись бойцы, а от Иванова-Сухаревского отвернулись премудки. Газета «Я русский» представляла собой типичный печатный орган скиновской прессы в ее классическом виде – от символики до содержания. В Екатеринбурге союз ННП и скинхедов был выражен во вполне классическом альянсе местного представителя ННП адвоката Котова и одной из старейших хардкорных бригад города, которые имели наглость несколько лет каждую субботу собираться возле памятника основателям города. Туда подтягивались кто хотел, общались, слушали речи Котова, и оттуда же большими веселыми толпами отправлялись бить приезжих. И эта бригада, и это собрание стали первой «кузницей кадров» для целого поколения скинов. Сам Котов личностью являлся крайне противоречивой: бывший сотрудник МВД, далее адвокат, причем по некоторым вопросам неплохой – внезапно спятил на идеологической почве, в результате чего стал очень своеобразно защищать всех националистов города в суде. Вместо тихого решения проблемы коррупционными методами он устраивал в суде цирк с националистическими воззваниями, что усугубляло положение обвиняемого, а судье и прокурору доставляло массу лулзов. Окончил свою карьеру Котов печально, поскольку сам получил судимость по статье 282.1 и поехал на пару лет на зону – что само по себе для адвоката достаточный позор. Большая часть посетителей субботних мероприятий для скинхедов на следствии дали показания, изобличающие вину Котова. Так нежелание Котова рационально мыслить и вера во всякую херню вернулись к нему бумерангом – сам же от своих «идей» и пострадал, оказавшись будучи адвокатом не в состоянии защитить самого себя от правоохранительных органов. До этого эпичного провала Котов сделал немало глупостей, главной из которых стала ссора с местным РНЕ еще первого созыва, которая нашла отражение в достойнейшей статье Котова в газете «Я русский». В ней Котов приписал РНЕ долг в две тысячи долларов за свои юридические услуги. Злые языки утверждают, что долг РНЕ вернуло Котову в виде пиздюлей от одного из заместителей Баркашова, перед которым Котову пришлось долго извиняться. Было в биографии Котова и эпичное «Общество русско-сербской дружбы», о котором сербы ничего не знали. Котов постоянно проводил массовые мероприятия из своей собственной персоны, в одиночестве раздавая листовки формата А8 собственного сочинения. Так скоро у партийной эпохи ультраправой околополитики наступил закат, и на этом фланге начало появляться нечто совершенно новое.

После ННП ни одной именно партии, ориентированной на «бригады», не появилось. Причина этого в том, что формат политической партии плохо совместим с бандитизмом, и тут пришло время других формаций ультраправой направленности. Широкие возможности для политических новообразований дал Интернет, и знаковым стало появление Творческого объединения «Студия Формат18» с соответствующим сайтом и форумом. Один пиар-проект московского скинхеда Максима «Тесака» Марцинкевича сделал для Движения гораздо больше, чем все премудки вместе взятые. Ключевым для успеха в политике является конечный результат от политических мероприятий – резонанс от митинга, листовок, выступлений и агитации. До появления «Формата» эта деятельность велась крайне уныло и совершенно отвратительно – у того же РНЕ на фоне успехов с военно-патриотической деятельностью всегда был полный провал с пиаром. Кому были нужны унылые завывания про Апокалипсис и заговор жидов? Да никому. А один пассионарно мыслящий московский бритоголовый придумал концепт коротких видеороликов – где-то в формате постановки анекдота или пьесы, где-то в виде инсценировки нападения. Короткий формат клипа был очень легок к пониманию, нагляден, а главное – был легко повторяем и воспроизводим кем угодно. Дурацкая песенка из «Сам себе режиссер» про «Я всегда с собой беру – ви-де-о-ка-ме-ру!!!» стала новым лозунгом для молодых подражателей. Сайт кроме инсценировок новой Лени Рифеншталь отечественного розлива начал быстро пополняться не инсценировками, а реальными нападениями. Кстати говоря из Екатеринбурга на «Формат 18» попало великое множество реальных видеозаписей, начиная со знаменитых кадров возле известных читателю гук-общаг.

Успех был оглушительным. По сию пору каждая передача по телевидению про страшных скинхедов сопровождается демонстрацией видеонарезки с «формата». Сам Тесак стал публичной фигурой, и на некоторое время получил известность в качестве «скинхеда №1» в России, причем люди верили ему реально, особенно в регионах. Власть над умами «бригад» была столь велика, что по всей стране начали в меру способностей снимать видео нападений и координироваться вокруг «Формата». Очень скоро тусовка формата-18 и бригады «Русская цель» встретилась с лучшими умами людей, отошедших из РНЕ в бригады и собственно известных скинов. Так рядом с «форматом» и на форуме Формат18, собиравшем не меньшее количество правой публики чем Ганза – активных владельцев оружия, стала расти новая национал-социалистическая организация, прямо ориентированная на «бригады» и криминальный формат деятельности. Организация называлась Национал-Социалистическое Общество, оно же НСО. Новая организация не являясь политической партией и не имея никаких рычагов на выходы на нормальные партии достаточно резво вступила в националистическую «околополитику». Секрета успеха было два: во-первых НСО серьезно занялось формированием собственной идеологии, а во-вторых альянс Формат-18 и НСО опирался на совершенно реальных боевиков, причем по всей стране. На момент пика популярности Тесака, продукции студии Формат-18 и авторитета НСО для того чтобы попасть в их ряды по сути не требовалось формального членства – им удалось консолидировать все активное Движение, стоящее на идее внесистемной оппозиции, по децентрализованной схеме. Очень простые мысли и идеи, доступные для понимания и самостоятельного осуществления, сделали распространение этого явления совершенно вирусным и неподконтрольным никому. Именно мыслители оттуда сформировали основные элементы стратегии, которые мы разбирали в главе «Прямое действие. Наука побеждать» - от собственно говоря идей «прямого действия» как партизанской войны до концепта «автономов» и террористической деятельности. Нетрудно догадаться, что формат организации и формат внесистемного терроризма плохо сочетаются, и в скором времени НСО распалось, довольно грязно и некрасиво. Однако посеянные семена дали всходы – как идеологические, так и в виде весьма громких уголовных дел.

Ключевым моментом на этом этапе стало то, что раз и навсегда Движение стало децентрализовано и лишилось черт партии, организации, иерархии – которые можно или контролировать, или уничтожить. Принципом организации стало «сопротивление без центра» - когда союзные организации «легального крыла» лишь помогали и отчасти координировали криминальное ядро, но никак не управляли ими напрямую. Это стало залогом выживания Движения, и в последствие все политические бренды менялись по мере потери их актуальности. Ушло в прошлое НСО – наступили времена «Русского Вердикта» и «Русского Образа», начинают ветшать они – будет что-то новое. Суть всегда остается одна и та же: пока на левом фланге экстремисты являются неформальной тусовкой или придатком КПРФ а «центристы» или ведут премудический образ жизни либо адаптируются под оппозиционные проекты Администрации Президента, ультраправая околополитика является легальным крылом праворадикальной организованной преступности.

Гораздо более выраженной чем разница идеологическая является разница в целях и задачах. «Левые» имеют декларируемую цель свергнуть капитализм, реальную – заслужить мандат КПРФ или хотя бы денег оттуда. «Центр» ориентирован либо на имитацию бурной деятельности максимально безопасным для премудка образом, либо на заработок «профессиональным русским» из финансирования контролируемой оппозиции, декларируя при этом любую националистическую риторику. «Правые» декларируют политические цели национал-социализма либо не предлагают никаких, осуществляя последовательную пропаганду, информационное содействие и правовое прикрытие экстремистской преступности и политического терроризма.

В последнее время околополитические черты третьей формации приняли многие объединения серьезного околофутбола. Так, кроме аккумулирования серьезных денег для «крышевания» своей деятельности, околофутбол начал активно проявлять себя как общественная сила. Сейчас это наиболее актуальный тренд, поскольку сочетание боевиков и финансов серьезных фанатских банд очень привлекательно и для нормальной политики – так по итогам Манежной площади переговоры лидеров банд с Путиным стали лучшей оценкой их потенциала. В этом смысле ситуация похожа на двадцатые годы ХХ века – очень большой политический вес приобретает сила на улицах и те кто ее контролируют.

Самыми успешными оказались не левые и центристы, а как раз ультраправые, поскольку всем известно что чаще всего самые пассионарные личности и коллективы из банд скиновских переходили в банды фанатские. Есть все основания полагать, что будущее принадлежит тем, у кого есть совершенно конкретная физическая сила и организованность помноженная на достаточно сильный финансовый и информационный фундамент.

Все три условные звена околополитики безусловно подвергались и подвергаются конвергенции, то есть взаимопроникновению одного в другое. Так «ультраправые» организации по мере роста профессиональных русских в числе их лидеров часто мутируют в «центристов», а «центристские» нейтральные организации типа некоторых подразделений ДПНИ при условии преобладании «бригад» в личном составе либо контроле со стороны их лидеров превращаются в легальное крыло, прикрывающее все тот же бандитизм.

Огромная глупость со стороны государства – непонимание и игнорирование этих процессов. Деньги из Администрации Президента запросто могут оказаться в кармане какого-нибудь «Фольксштурма» при посредничестве профессиональных русских, поскольку далеко не факт, является ли финансируемая «управляемая» оппозиция управляемой сверху, а не снизу. У поводка два конца, и хвост научился замечательно вилять собакой. Умные люди многократно осваивали финансовые потоки и административный ресурс государства – причем от рейдерского захвата отдельных кремлевских проектов типа подразделений «Наших» до эффективной подставки «контролируемых» лидеров под государственную опеку, где результатом были прямые издевательства над государственным режимом.

Вторая группа идиотов – идеалисты от Движения, искренне полагающие что общак пополняется святым духом а лидеры националистических организаций питаются амброзией. Стоит кому-то начать привлекать к правой теме финансовые потоки, так сию же секунду раздаются крики про то, что «продались». Между тем дорога к «профессиональным русским» лежит обычно не от финансового успеха, а от нищебродства: таковым как правило становится премудок, которому кто-то случайно дал денег. Те же, кто научились их зарабатывать сами, а потом смогли привлечь деньги к общим интересам, имеют гораздо меньше причин для личной продажности.

Вывод из этого следует очень простой: если для государства выгодным является процесс финансирования премудков для так называемого «оттока националистов от радикальной деятельности» в рамках контролируемой оппозиции, то для Движения выгодно не сотрудничать с премудками, что гарантирует провал, а захватывать околополитические бренды «центра» изнутри и делать их полезными. При этом нужно своевременно менять как эти бренды, так и личный состав их функционеров, которые рано или поздно начинают работать в свой карман. Сколько бы не тасовали аббревиатуры и бренды разных организаций, расклад со времен распада РНЕ не меняется совершенно, а меняются только вывески и изредка – личности фронтменов, которые кочуют из одной структуры в другую.

Изложенное выше и составляет собой сущность правой «околополитики» - в отсутствие прямой возможности участвовать в институтах власти, вся грызня характеризуется только и исключительно борьбой за политические инструменты и финансовые потоки. Как и в случае с прямым действием не идея являлась основным движущим механизмом появления банд, так и тут уместно говорить не о конфликте национал-патриотов с национал-социалистами, а про совершенно очевидный конфликт интересов. «Околополитика» как и ее старшая сестра политика вещь очень жесткая и рациональная, и совершенно не терпит идеалистов и веру в чудеса.



Теперь вернемся к теме регионов. Вообще нужно отметить, что место региональных отделений во всевозможных правых политических организаций довольно забавное. Каждая региональная ячейка, даже из трех человек формата кружка с собраниями на чьей-то кухне, изо всех сил верует в Центр и великую московскую структуру, которая по умолчанию сильная и могучая. Когда я первый раз оказался в Москве в компании этих деятелей, то с удивлением выяснил: главным критерием фаллометрии было… количество региональных организаций! «Пусть у нас тут в Москве жопа, зато регионы даааа!»

Эта ситуация привела к тому, что и Москва, и регионы существовали финансово самостоятельно, в то время как какие-то деньги были исключительно в Москве. Это раз и навсегда похоронило любые серьезные формы региональной политической активности, которая в условиях отсутствия денег свелась к сайтам, граффити, листовкам и малочисленным массовым мероприятиям. Пока в Москве развивался довольно крутой и представительный «Русский марш», регионы проводили очень жалкие и убогие манифестации. У нас эта затея имела чуть больший успех чем в большинстве регионов, чему будет посвящена отдельная глава – но тоже не особо удалась.

Второй проблемой регионов стало то, что в отсутствии сильных политических организацией большой редкостью были грамотные функционеры. «Профессиональным русским» в том же Екатеринбурге стать невозможно за отсутствием денег. Следовательно, все толковые политтехнологи по умолчанию занимались чем-то другим. Закончилось это тем, что либо в регионе легальную деятельность осваивали бывшие эффективные полевые командиры из числа повзрослевших бойцов. Или же наоборот – любая московская идея или инициатива воспринималась в штыки, так как в столице все давно продались и предали светлые идеалы. Политический нигилизм был явлением, чрезвычайно удобным для борьбы с бандами. Отсутствие легального политического пространства делало каждую бригаду изолированной и мешало координации в масштабах региона и России.



Общим итогом стало то, что «околополитика» не решала ни одной политической задачи. Государство сделало все для того, чтобы действительно мощный общественный вектор – националисты, оказались выброшены за пределы политических институтов. Привело это к тому, что все многочисленные организации, относящиеся к националистами всех направлений, в итоге решали свои собственные задачи, внешне маскируя их под политическую активность.

Пока государство устраивало, что усилия националистов направлены на газетки, пикеты и терпильские рыдания вдали от СМИ и серьезной аудитории, все прощелкали тот момент, когда произошло сращивание околополитических структур с легальным крылом организованной преступности. Этим не всегда могли похвастать и группировки 90-х годов – когда откровенный криминалитет опирается на поддержку многочисленных общественных объединений. Здесь очень показательна блестящая политическая и финансовая карьера натуральных бандитов от правого околофутбола во вполне официальной кремлевской политике. В определенный момент они оказались очень нужны друг другу.

Для Движения эта ситуация оказалась крайне благоприятной, поскольку со временем такое разделение дало доступ не только к пополнению общака усилиями всего правого сообщества, но и к СМИ, блогосфере, инструментам информационной войны. Как и положено в России, пожар экстремизма в политике был успешно потушен бензином.

Эта история является непосредственным продолжением того, что было описано в главе «Прирожденные». Кровавой кометой пронеслись они через историю движа, быстро, но ярко. Имя «Фольксштурм» не столь известно как одиозные «Mad crowd» или «Спас» Николы Королева, но по уровню они стоят где-то рядом, и безусловно заслуживают быть занесенными в нашу летопись. Эта глава содержит подлинные факты – скрываться этим героям уже не от чего. Именно «Фольксштурм» поставил жирную точку в развитии скинхедов на Урале – история движа до и после них отличается принципиально.

*

Все началось примерно тогда, когда разворачивались события главы «Прирожденные» - в 2006 году. Бригада А. была на пике своей славы и силы – казалось, что им можно все и они неуязвимы. Дендрарий по вечерам собирал до нескольких десятков специфических личностей. Окружение варилось в своем собственном соку: дрались, акционировали, пили – мало кому были интересны малолетки. Когда А. и его люди входили в круг подростков, то смолкали разговоры. Они были живой легендой – молодые, красивые, жестокие, неуязвимые. Слава основы была столь велика, что не одно поколение юных скинов тиражировали легенды об этой бригаде.

Спустя очень короткое время легенды и правда стали таковыми – основной состав просто исчез. А. ушел в армию, остальные отошли от дел – кто подался в околофутбол, кто просто оказался на глубоком шифре. Сгорела даже знаменитая беседка в дендрарии, а в движе словно наступила осень. 2005 год обернулся массовыми посадками; активизировался УБОП, кто-то сели, а многие просто отошли. Быть скинхедом стало опасно, и несколько дублей одиозной бригады А. оказались попросту брошенными, чувствуя себя солдатами в «котле». Именно тогда с улиц практически пропали характерные личности на палеве – 2006 стал годом окончания движения скинхедов как массовой субкультуры.

Оставленные на произвол судьбы, молодые составы подались кто куда. Примерно в это время началась уже известная читателю история с «питбулями», закончившаяся убийством своего соратника и бутылкой в жопе, было много и не столь ярких – наступила смута. Сложившийся формат «бригад» себя начал изживать, и уже например в Москве, где все эти процессы произошли гораздо раньше, начинала набирать силу новая формация уже террористического толка – «автономы», а также разнообразные боевые группы.

Что-то должно было произойти и у нас, чтобы процесс сошел с мертвой точки. И так сложились звезды, что одним из представителей молодняка оказался некто Русич. Было ему около шестнадцати лет, и он, с составом друзей, прошел школу возле гук-общаг в составе окружения бригады А. Высокий парень выражено славянской внешности, худой, достаточно привлекательной наружности – Русич не вызывал при постороннем взгляде то чувство опасности и дискомфорта, какое например оставалось от А. Разговаривал с людьми он тихо, культурно и вежливо, производя впечатление вполне милого и интеллигентного юноши. Такие обычно очень нравятся мамам и папам, да и на посторонний взгляд парнем он был вполне позитивным.

В тихом омуте как известно водятся черти; и никто не знал, что при этом творится у него в голове. А мысли там бродили достаточно забавные.

В криминалистике есть классический пример того, как мышление, лишенное шаблонов, дает неожиданный и ясный результат – «логика непрофессионала». Порой свежий взгляд на вещи решает задачи, которые до того решали долго и безрезультатно.
Бригада А. родила чудовищную в своем совершенстве технику и тактику прямого действия. Схемы и методы были столь совершенны, что не требовали никакой коррекции. Однако гениально решив вопрос «как?» А. так до конца и не разобрался с вопросом «зачем?». По сути, множество успешных нападений были столь хороши, что даже в милицейскую статистику не попадали, не говоря уже о заметном эффекте в обществе. Про них знали единицы, что и было секретом их выживаемости. Идеологическая основа при этом как-то обесценивалась: если отморозками натуральным, например Виктору, эта тема нравилась сама по себе, то у идейных бойцов за расу и нацию оставалось смутное чувство неудовлетворенности. Нападения были прекрасны… а вот борьбы за национальную революцию видно не было.

За этим всем внимательно наблюдал юный Русич, который это слабое место увидел, и решил исправить.

«А что если взять эту же методику, но сделать из этого медиа-продукт?» - подумал Русич. В его голове зрел проект… нет, даже не резонансных убийств – такие у нас были, типа убийства армян в Пышме. А чего-то наподобие кровавого реалити-шоу, где зритель в Интернете мог бы наблюдать за привычным форматом акций. Это тоже не было новостью: существовал Формат-18, где таких видео было множество. Секрет был в том, что серийность и повторяемость видео, объединенные по сути едиными героями, должны были взорвать информационную бомбу. Русичу не нужны были десятки идеально скрытых акций, а наоборот – резонанс и общественное напряжение, и внимание сотен тысяч людей, привязанных к очередной серии кровавого проекта, получившего название «Закрытое Акционерное Общество Фольксштурм».

Тут нужно остановиться и подумать над тем, в какую сторону вел этот путь. С одной стороны он страшно бил по диаспорам, поскольку создавал атмосферу коллективного страха и ужаса. Компактно и серийно происходящие убийства по замыслу нашего героя должны были держать в страхе целые гетто подобно тому, как бригада А. держала в ужасе население гук-общаг. С другой – они делали все, чтобы преступность стала подражательной. Страшное имя «фольксштурм» должно было вдохнуть жизнь в «народное ополчение» - показав загниваюшим бригадам путь к победе. «Убивать чурок весело и модно!» - дословно это декларировали видеоматериалы. Этот концепт по сути представлял собой синтез методов терроризма с довольно изощренной селекционной работой. Из этих цветов должны были получиться обильные плоды, которые должны были дать обильные всходы ненависти.

Феномен «Фольксштурма» был в том, что родившись из традиционного формата бригады он как бы образовал связующий мостик между известными формами праворадикального экстремизма и собственно террористических формирований, идея которых в это время ковалась в Москве покойным Максимом Базылевым. Этот путь не в меньшей мере чем терроризм вел к самоуничтожению, и пацан, которому тогда было всего шестнадцать, начал безжалостный эксперимент.

*

«Тот кто хочет, ищет возможности, кто не хочет – оправдания», сказано мудрыми. Весь экстремистский Интернет выл о необходимости прямого действия и террора. «Да вот если бы мы… да вот если бы нам…». Всегда чего-то не хватало: то гор оружия, то батальонов соратников со спецподготовкой, то еще чего. Между тем Русич подошел к делу, имея в своем активе только и исключительно малолеток, подобных себе, а во-вторых – рациональный склад ума. Оставим пока за скобками вопрос, насколько эта деятельность разумна сама по себе – но в пределах поставленной задачи мозги у него работали изумительно.

Бригада начала свой путь с такой же ерунды, которой занимались все остальные. Одним из первых эпизодов «Фольксштурму» вменяют вообще какой-то ларек, то ли разгромленный, то ли разгромленный и разграбленный. Видимо на первых акциях обкатывался состав – собирались те, кому были предначертаны великие дела, и отсекались все остальные. Примерно в этот же период бойцы дружно, всей бригадой стали заниматься рукопашным боем, а именно – кудо. Линии жизни складываются порой причудливо, потому что довольно продолжительное время я тренировался с ними в одном клубе, правда в более спортивной и возрастной группе. Но и с ними пересекался – знать не зная кто это такие. Бойцами «народные ополченцы» были средние: большинство легковесы, без спортивного прошлого – но как все контактники в хорошем зале быстро прогрессирующие. Сам Русич был примерно моих габаритов, чуть полегче наверное, и достаточно годно шел к разрядному уровню. В позднейшие времена при просмотре видеоматериалов этой бригады было забавно узнавать характерные связки и траектории ударов, поставленные в спортзале.

Достаточно скоро пришли они и к холодному оружию, правда с очень примитивной техникой. Добивания сериями уколов стало максимумом их заслуг на этом поприще… но это давало стабильно высокий результат. Было и примитивное огнестрельное оружие под мелкашку, и пневматика.

Если вспомнить предудущие главы, то можно заметить: бригада А. и фольксштурм ровно до этого момента шли параллельным курсом. Но то, что у А. стало оконченной формацией, у Русича лишь было подготовкой к главному.

…Окрестности какой-то стройки. В кадре – четверо, из них двое держат жертву, кажется какого-то киргиза. Двое растягивают его за руки, один методично втыкает в спину отвертку. Киргиз вертится, но вырваться не может: его методично крутят вокруг своей оси, сопровождая скруткой при попытках движения. Четвертый – Русич, не менее методично бьет маэ в голову. Раз, два, три. Три удара отверткой в шею под основание черепа – жертва оседает на землю. Короткое добивание – два прыжка на голове, а на землю выплывает выбитый глаз.
- Сними, сними быстрее! Глаз выткнули!
Камера наезжает ближе. Один из бойцов достает из кармана «сигнал охотника», переделанный под мелкашку. Сухой щелчок, и сразу – выстрел в затылок. Спокойный голос командира:
- Пойдем отсюда.
От начала акции до ее завершения – тридцать одна секунда. Никому из бойцов нет 18 лет.

Говорят, при первых просмотрах этих кадров было плохо даже сотрудникам милиции, которые многое повидали на своем веку. Ну а мы посмотрим дальше:

…Следуюшее видео – смонтировано и сделано гораздо лучше. Первые кадры: имперский флаг, надпись «VOLKSTURM».Обычная улица; камера снимает со спины. Идет жертва, руки в карманах. Вперед вырываются два парня, и с разбегу один в прыжке бьет рукой между позвоночником и затылком. Жертва падает – подламываются колени. Два удара ногами в голову – в лицо, и топчущий прыжок на голове. Из кармана жертвы выпадает мобильник, который один из нападающих забирает себе. Видео предлагает: «Еще разочек?». То же самое – с замедленной съемкой; хайлайт – в момент удара в голову рукой надпись «Смотри!». Время всей акции – четыре секунды, время атаки – около полутора. На видео наложена бодрящая музыка. Нанесенный удар рукой и стал смертельным – порвался спинной мозг. «Иккен хиссацу» - «одним ударом наповал». Адзума Такеши, основатель кудо, мог бы гордиться…

Дальше несколько записей с нововведениями. На видео с забиванием увесистого чурки смонтированы «линии здоровья» как из компьютерной игры. На каждом ударе по чурбану линия здоровья уменьшается и раздается характерный звук, пока не заканчивается совсем. На другом, со смертью азиата в спортивном костюме – шикарный лозунг: «Убивай чурбанов! Это весело! Это модно! Это спортивно!».

*

Все эти видео попали в материалы уголовного дела. Вышеприведенные описания являются строго документальными свидетельствами реальных преступлений – а сколько их всего было совершено не знает никто.

Той зимой правоохранительные органы реально стояли на ушах. Ситуация с повторяющимися убийствами была поставлена на всяческий контроль, вплоть до министра МВД… а что толку. Словно черт кружил сотрудников милиции по городу, не давая возможности зацепиться за след. Не помогали ни стукачи, ни облавы, ни тотальные опросы всех известных личностей движа – идеальное боевое ремесло, созданное бригадой А. и иными выдающимися практиками, не давало сбоев.

В диаспорах началась натуральная паника. На совещании в ГУВД представители непобедимых в сознании обывателей кавказцев буквально выли, находясь в ужасе от происходящего. Охота, дикая охота на людей – вот что захлестнуло сознание и заставляло содрогнуться, так как в безопасности не мог чувствовать себя никто.

Ветераны движа щерились злорадными ухмылками – на стебле правого движа, выращенном из неприметного семечка, распустился действительно прекрасный кровавый цветок. Словно болезненная фантазия лучших людей движа оживала и обретала плоть.

Примерно когда напряжение достигло пика, у меня раздался телефонный звонок. Отдаленный знакомый сказал, что какие-то ребята нуждаются в юридических услугах. Не о чем не думая, я спокойно назначил на один из вечеров встречу в «Гринвиче».

…Многие мои клиенты в то время не сразу появлялись на оговоренном месте встречи. Но тут я был удивлен: аккуратно и с разных сторон меня плавно окружили несколько поджарых фигур. Хорошо помню как узнал Русича – виделись в спортзале. Смутно знакомыми оказались еще пара человек.

Кто это такие, и с кем я разговариваю, стало понятно минут примерно через пять. Удивить меня к этому времени было сложно, но у парней это почти получилось. Впрочем, после обмена любезностями и рекомендациями разговор перешел в дружеское русло. Рассказали они мне примерно следующую историю.

Один из участников бригады случайно попался, случайно порезав кого-то на улице, сильно. Ситуация в которой это произошло, сильно походила на сакраментальную «самооборону». У читателей может возникнуть вопрос: как же так? Матерый убийца стал жертвой гопников! Тут напомню, что было нашим героям от 16 до 18 лет, и выглядели они совершенно не героически.

Случайно попавшись, спалившийся то ли сам, то ли не сам явил сотрудникам милиции… компьютер с оригиналами видеозаписей с «акций». И тем вечером стоял вопрос – что делать и как быть, при условии что милиция уже работала по адресам.

…Смотреть в глаза Русича и его бригады было страшновато. Мимоходом и очень легко в процессе беседы был вынесен смертный приговор тому, кто спалился первым - и у меня возникло нехорошее ощущение, что как бы не отправится следом, чисто за компанию. Взяв себя в руки, объяснил им некоторые вещи. После чего мы расстались – на пятачке возле Дендрария они буквально растворились в толпе. Шли их последние часы на свободе.

*

«Фольксштурм» в результате сел практически полным составом в феврале 2008 года. Практически – это важно, поскольку двое участников этой банды на свободе по-прежнему, и след их потерялся видимо окончательно. Даже при условии того, что произошло – им удалось уйти от ответственности.

Сильная сторона позиции остальных заключается в двух аспектах. Во-первых, как и в случае с бригадой А., большая часть преступлений осталась латентной – по большинству видео так и не удалось установить потерпевших. А во-вторых – всем, кроме бригадира, на момент совершения преступления было менее 18 лет, что обеспечивает законодательный потолок в 10 лет лишения свободы вне зависимости от количества совершенных преступлений и содеянного в принципе. Когда они делали все это, по сути были уверены – выйдут в 28, еще молодыми. Исключение только бригадир – насколько я понял, несколько преступлений было совершено им после наступления совершеннолетия. Чем это грозит и в каких пределах покажет приговор.

По социальному статусу «фольксштурм» были очень разнородны. Разного социального статуса – от сына очень крупного высокопоставленного чиновника до выходцев из пролетарского сословия. Их всех объединил замысел бригадира.

Какие же выводы можно сделать из деятельности «Фольксштурма»?

Именно на этой бригаде заканчивается история собственно говоря «бригад» уральского региона. Они стали переходной формой – от «бригад» к террористическим формированиям новой формации.

Кто это такие, и с кем я разговариваю, стало понятно минут примерно через пять. Удивить меня к этому времени было сложно, но у парней это почти получилось. Впрочем, после обмена любезностями и рекомендациями разговор перешел в дружеское русло. Рассказали они мне примерно следующую историю.

Один из участников бригады случайно попался, случайно порезав кого-то на улице, сильно. Ситуация в которой это произошло, сильно походила на сакраментальную «самооборону». У читателей может возникнуть вопрос: как же так? Матерый убийца стал жертвой гопников! Тут напомню, что было нашим героям от 16 до 18 лет, и выглядели они совершенно не героически.

Случайно попавшись, спалившийся то ли сам, то ли не сам явил сотрудникам милиции… компьютер с оригиналами видеозаписей с «акций». И тем вечером стоял вопрос – что делать и как быть, при условии что милиция уже работала по адресам.

…Смотреть в глаза Русича и его бригады было страшновато. Мимоходом и очень легко в процессе беседы был вынесен смертный приговор тому, кто спалился первым - и у меня возникло нехорошее ощущение, что как бы не отправится следом, чисто за компанию. Взяв себя в руки, объяснил им некоторые вещи. После чего мы расстались – на пятачке возле Дендрария они буквально растворились в толпе. Шли их последние часы на свободе.

*

«Фольксштурм» в результате сел практически полным составом в феврале 2008 года. Практически – это важно, поскольку двое участников этой банды на свободе по-прежнему, и след их потерялся видимо окончательно. Даже при условии того, что произошло – им удалось уйти от ответственности.

Сильная сторона позиции остальных заключается в двух аспектах. Во-первых, как и в случае с бригадой А., большая часть преступлений осталась латентной – по большинству видео так и не удалось установить потерпевших. А во-вторых – всем, кроме бригадира, на момент совершения преступления было менее 18 лет, что обеспечивает законодательный потолок в 10 лет лишения свободы вне зависимости от количества совершенных преступлений и содеянного в принципе. Когда они делали все это, по сути были уверены – выйдут в 28, еще молодыми. Исключение только бригадир – насколько я понял, несколько преступлений было совершено им после наступления совершеннолетия. Чем это грозит и в каких пределах покажет приговор.

По социальному статусу «фольксштурм» были очень разнородны. Разного социального статуса – от сына очень крупного высокопоставленного чиновника до выходцев из пролетарского сословия. Их всех объединил замысел бригадира.

Какие же выводы можно сделать из деятельности «Фольксштурма»?

Именно на этой бригаде заканчивается история собственно говоря «бригад» уральского региона. Они стали переходной формой – от «бригад» к террористическим формированиям новой формации.