Бамп
Бамп
Бамп
О, Велимир. Базовый шиз
Известный псих был, хорошо, что он сдох, просравшись Маяковским
Бамп
Я нахожу его идеи пиздецки интересными, в особенности звездный язык. По сути он предугадал некоторые теории современной лингвистики.
Более интересных творцов авангарда поискать трудно. Маяковский на его фоне - унылое говнище
Бамп автопортретом сабжа
Бампану "футуристом жизни" Владимиром Гольцшмидтом, отечественным Шварцнеггером из прошлого века
ПХХПХАХХХАХХХПАХПХАХПХАХП кучки плесени подшар словили
съебался отсюда, чертик
тише нига
О чем и речь - футуристы моггали всех и вся
Вы говорите, что умерли Рюрики и Романовы,
Пали Каледины, Крымовы, Корниловы и Колчаки...
Нет! С рабами боролась оборона панова,
Был 20 раз взят и разрушен Киев,
Стерт в порошок.
Богатый плакал, смеялся кто беден,
Когда пулю в себя бросил Каледин
И Учредительного собрания треснул шаг.
И потемнели пустые дворцы.
Нет, это вырвалось "рцы",
Как дыханье умерших,
Воплем клокочущим дико прочь из остывающих уст.
Это Ка наступало!
На облаке власти - Эля зубцы.
Эль, где твоя вековая опала!
Эль - вековой отшельник подполья!
Гражданин мира мышей, бурною бросились бурей
К тебе сутки, недели, месяцы, годы - на богомолье.
Дни наступали Эля - погоды!
Эль - это солнышко ласки и лени, любви!
В улье людей ты дважды звучишь!
Тебе поклонились народы
После великой войны.
Зр, Ра, Ро! Тра-ра-ра!
Грохот охоты, хохот войны.
Ты - турусы на колесах
В кованых гвоздях Скандинавии.
Парусом шумел по Руси,
Железным ободом телеги
На юг уносил
Крепкого снега на сердце ночлеги,
В мышьи тела вонзенные когти мороза.
Кляча - ветер России нес тебя.
И села просили: приехали гости бы!
Турусы на колесах.
Разрушая услады, ты не помнил преграды,
А вдали стоял посох Гэ, сломанный надвое.
Эр в руках Эля!
Если орел, сурово расправив крылья косые, тоскует о Леле,
Вылетит Эр, как горох из стручка, из слова Россия.
Если народ обернулся в ланей,
Если на нем рана на ране,
Если он ходит, точно олени,
Мокрою черною мордою тычет в ворота судьбы, -
Это он просит, чтоб лели лелеяли,
Лели и чистые Эли, тело усталое
Ладом овеяли.
И его голова -
Словарь только слов Эля.
Хорем рыскавший в чужбине хочет холи!
Эр, во весь опор
Несись, не падая о пол!
Объемы пути вычитай из преград.
Ты нищих лопоть
Обращаешь в народный ропот,
Лапти из лыка
Заменишь ропотом рыка!
Эр, ты - пар, ты гонишь поезда
Цепочкой цуга крови чечевиц
По жилам северной Сибири
Или дворцы ведешь волнами.
Расцвет дорог живет тобою, как подсолнух.
Но Эль настало - Эр упало.
Народ плывет на лодке лени,
И порох боевой он заменяет плахой,
А бурю - булкой.
И плашаницами - пращу... и голодом старинный город,
И гордых голыми.
А Эр луга заменит руганью,
Латы - ратью,
Оружие подымет вновь из лужи,
Не лазить будет, а разить!
На место больного - поставит борца!
Застроит храмом хлам и в городах изгонит голод,
И вором волю стащит.
Ты дважды зазвучал в пророке
И глаждан обратило в граждан,
Пронзая темь времен,
Как Ка звучало в Колчаке.
Ка стегало плетью
Оков, закона, колов и покоя, и камней:
Пророков ими побивают, -
В нем казни на кол.
Когда ты, Эр, выл
В уши севера болотца,
Широкие уши болота:
"Бороться, брат, бороться!" -
Охота у хаты за страшной грозою гнаться с белой борзою,
Чтоб вновь шла пехота, до последнего хохота
Двух черепов последних людей у блюда войны, -
В это время тяжкою поступью
Самоубийцы шло по степи Ка,
Шагая к Элям неверными, как будто пьяного, шагами
И крася облака судьбы собой,
Давая берег новый руслу человеческих смертей.
Последним ходом в проигрыше - дуло у виска -
Идет, бледнея, Ка.
Эр, Ра, Ро!
Рог! Рог!
Бог Руси, бог руха,
Перун - твой бог, в огромном росте
Не знает он преград, рвет, роет, режет, рубит.
Вздор, что Каледин убит и Колчак, что выстрел звучал,
Это Ка замолчало, Ка отступило, рухнуло наземь.
Это Эль строит морю мора мол, а смерти - смелые мели.
Пали Каледины, Крымовы, Корниловы и Колчаки...
Нет! С рабами боролась оборона панова,
Был 20 раз взят и разрушен Киев,
Стерт в порошок.
Богатый плакал, смеялся кто беден,
Когда пулю в себя бросил Каледин
И Учредительного собрания треснул шаг.
И потемнели пустые дворцы.
Нет, это вырвалось "рцы",
Как дыханье умерших,
Воплем клокочущим дико прочь из остывающих уст.
Это Ка наступало!
На облаке власти - Эля зубцы.
Эль, где твоя вековая опала!
Эль - вековой отшельник подполья!
Гражданин мира мышей, бурною бросились бурей
К тебе сутки, недели, месяцы, годы - на богомолье.
Дни наступали Эля - погоды!
Эль - это солнышко ласки и лени, любви!
В улье людей ты дважды звучишь!
Тебе поклонились народы
После великой войны.
Зр, Ра, Ро! Тра-ра-ра!
Грохот охоты, хохот войны.
Ты - турусы на колесах
В кованых гвоздях Скандинавии.
Парусом шумел по Руси,
Железным ободом телеги
На юг уносил
Крепкого снега на сердце ночлеги,
В мышьи тела вонзенные когти мороза.
Кляча - ветер России нес тебя.
И села просили: приехали гости бы!
Турусы на колесах.
Разрушая услады, ты не помнил преграды,
А вдали стоял посох Гэ, сломанный надвое.
Эр в руках Эля!
Если орел, сурово расправив крылья косые, тоскует о Леле,
Вылетит Эр, как горох из стручка, из слова Россия.
Если народ обернулся в ланей,
Если на нем рана на ране,
Если он ходит, точно олени,
Мокрою черною мордою тычет в ворота судьбы, -
Это он просит, чтоб лели лелеяли,
Лели и чистые Эли, тело усталое
Ладом овеяли.
И его голова -
Словарь только слов Эля.
Хорем рыскавший в чужбине хочет холи!
Эр, во весь опор
Несись, не падая о пол!
Объемы пути вычитай из преград.
Ты нищих лопоть
Обращаешь в народный ропот,
Лапти из лыка
Заменишь ропотом рыка!
Эр, ты - пар, ты гонишь поезда
Цепочкой цуга крови чечевиц
По жилам северной Сибири
Или дворцы ведешь волнами.
Расцвет дорог живет тобою, как подсолнух.
Но Эль настало - Эр упало.
Народ плывет на лодке лени,
И порох боевой он заменяет плахой,
А бурю - булкой.
И плашаницами - пращу... и голодом старинный город,
И гордых голыми.
А Эр луга заменит руганью,
Латы - ратью,
Оружие подымет вновь из лужи,
Не лазить будет, а разить!
На место больного - поставит борца!
Застроит храмом хлам и в городах изгонит голод,
И вором волю стащит.
Ты дважды зазвучал в пророке
И глаждан обратило в граждан,
Пронзая темь времен,
Как Ка звучало в Колчаке.
Ка стегало плетью
Оков, закона, колов и покоя, и камней:
Пророков ими побивают, -
В нем казни на кол.
Когда ты, Эр, выл
В уши севера болотца,
Широкие уши болота:
"Бороться, брат, бороться!" -
Охота у хаты за страшной грозою гнаться с белой борзою,
Чтоб вновь шла пехота, до последнего хохота
Двух черепов последних людей у блюда войны, -
В это время тяжкою поступью
Самоубийцы шло по степи Ка,
Шагая к Элям неверными, как будто пьяного, шагами
И крася облака судьбы собой,
Давая берег новый руслу человеческих смертей.
Последним ходом в проигрыше - дуло у виска -
Идет, бледнея, Ка.
Эр, Ра, Ро!
Рог! Рог!
Бог Руси, бог руха,
Перун - твой бог, в огромном росте
Не знает он преград, рвет, роет, режет, рубит.
Вздор, что Каледин убит и Колчак, что выстрел звучал,
Это Ка замолчало, Ка отступило, рухнуло наземь.
Это Эль строит морю мора мол, а смерти - смелые мели.
Бамп западным создателем фашизма и идеологом авангардизма, футуризма - Томмазо Маринетти
" В одном из самых интеллектуальных московских салонов мне довелось неожиданно познакомиться с двумя восхитительными женщинами, появившимися в сопровождении своих бестелесных, бледных и субтильных мужей, чьи глаза трусливо бегали за стеклами лорнетов, руки были бессильны, а голоса напоминали испуганное грохотом бомбежки козлиное блеяние. Оказалось, что это были два поэта-декадента. Меня сразу же представили красивейшей из двух элегантных полуобнаженных жен, не понимавших ни единого слова ни по-французски, ни по-итальянски. В то время как хозяин дома переводил мне рассеянную болтовню красавицы, пустившейся в рассуждения о литературных достоинствах одного из русских поэтов и о чудесах Италии, ее искушеннейшее тело вступило в оживленный разговор с моим телом. Это был выразительный и искренний диалог. Ее муж, с рыжеватой бородкой и лорнетом, тоскливо и надоедливо затянул блеющим голоском свои стихи, напоминавшие докучливые причитания нищего или, скорее, стенания старого педераста, покинутого другом на пороге дома свиданий. Наконец назойливое насекомое умолкло. Атмосфера, влажная и жаркая, как в тропическом лесу, накалилась. Нежнейшая женская плоть слегка колыхалась на упругих пружинах, едва прикрытая податливой тканью и овеваемая неторопливыми взмахами веера. Духи и драгоценности с рю де ля Пэ усиливали густые ароматы и оттеняли нараставшее звучание женских голосов. Раскаты моего грозного голоса заставляли вспомнить о бомбардировке Адрианополя, а жесты и шаги напоминали победную поступь конкистадора. Это был грандиозный физиологический успех, полнейшее слияние с обеими красавицами."
-Томмазо Маринетти, книга "Как соблазняют женщин"
Итальянец моггал степашек ещё до того как стало мейнстримом
" В одном из самых интеллектуальных московских салонов мне довелось неожиданно познакомиться с двумя восхитительными женщинами, появившимися в сопровождении своих бестелесных, бледных и субтильных мужей, чьи глаза трусливо бегали за стеклами лорнетов, руки были бессильны, а голоса напоминали испуганное грохотом бомбежки козлиное блеяние. Оказалось, что это были два поэта-декадента. Меня сразу же представили красивейшей из двух элегантных полуобнаженных жен, не понимавших ни единого слова ни по-французски, ни по-итальянски. В то время как хозяин дома переводил мне рассеянную болтовню красавицы, пустившейся в рассуждения о литературных достоинствах одного из русских поэтов и о чудесах Италии, ее искушеннейшее тело вступило в оживленный разговор с моим телом. Это был выразительный и искренний диалог. Ее муж, с рыжеватой бородкой и лорнетом, тоскливо и надоедливо затянул блеющим голоском свои стихи, напоминавшие докучливые причитания нищего или, скорее, стенания старого педераста, покинутого другом на пороге дома свиданий. Наконец назойливое насекомое умолкло. Атмосфера, влажная и жаркая, как в тропическом лесу, накалилась. Нежнейшая женская плоть слегка колыхалась на упругих пружинах, едва прикрытая податливой тканью и овеваемая неторопливыми взмахами веера. Духи и драгоценности с рю де ля Пэ усиливали густые ароматы и оттеняли нараставшее звучание женских голосов. Раскаты моего грозного голоса заставляли вспомнить о бомбардировке Адрианополя, а жесты и шаги напоминали победную поступь конкистадора. Это был грандиозный физиологический успех, полнейшее слияние с обеими красавицами."
-Томмазо Маринетти, книга "Как соблазняют женщин"
Итальянец моггал степашек ещё до того как стало мейнстримом
Славянофилы есть в одном из эпизодов этой киноноленты, чистейшая милюковщина
https://youtu.be/a1nD-XBROhU
https://youtu.be/a1nD-XBROhU
Бамп
Франк Ведекинд — немецкий драматург, поэт и певец кабаре, которого обычно называют предтечей экспрессионизма в театре. Перевод Всеволода Мейерхольда! Режиссер поставил пьесу в период гастролей по России в сезон 1908 года.
Ведекинд, Франк (1864–1918). Вампиръ. (Дух земли) : трагедия в 4 д. с прологом / пер. с 4-го нем. изд. Вс. Мейерхольда ; пролог и эпигр. в пер. С. Городецкого. — [Б. м.] : [б. и.], [19?--]. — 220 с.; 25 см.
Ведекинд, Франк (1864–1918). Вампиръ. (Дух земли) : трагедия в 4 д. с прологом / пер. с 4-го нем. изд. Вс. Мейерхольда ; пролог и эпигр. в пер. С. Городецкого. — [Б. м.] : [б. и.], [19?--]. — 220 с.; 25 см.
Разжигай, но помни генерала Растопчина
инцелы, в чем ваша проблема делать также??
Пиздец шиза. На серьезных щщах взрослые мужики такой хуйней маялись. И лицо-то какое противное. А имя? Велимир, нахуй. Педобир Кекников. Моггатырь хуеты.
Вот над такими закостенелыми душными лошками как ты они и угарали
Тебя просто замоггали. Посмотри на их моггатырские лица.
Бамп интересному треду
Ладно, моггатыри, я ухожу спать, не проебите тред до утра!
Очередное доказательство, что русская литературная традиция кончилась в серебряном веке. Мы уже больше ста лет просто пересказываем серебряный век другими словами.
Было ли подобие пикрила в серебряном веке?
Да пусть хоть заугораются, взрослые усатые нитакуси, ебалаями они от этого быть не перестанут
Так русский народ и условную его страну и уничтожили в насале двадцатого века.
"Мы" это уже народившаяся плесень на костях, возле жопы убийцы, который кости гложет.
двачую этого сотону
граф тяжёлый автономный
ехал в лифте невредим
он мизинец свой огромный
оторвал и выслал в рим
ехал в лифте невредим
он мизинец свой огромный
оторвал и выслал в рим
двачер хуй сосет огромный
у усатого грузина
был степашка раньше скромный
но вмешалась тетя зина
Браво.
Творчество - охуеть!
Сосай сосарь, лизай лизарь!
Хуяривай хуярь!
абухай, Абу
набухай, Набу
забухай, Забу
Отдыхай, Отду
пахай, пахом
пархай, пархом
наркай, нарком
насри, на .com
убей Будду, бля буду
избей шудру, для вуду
Выум - это изобр<етающий ум>. Конечно, нелюба старого ведет к выуму.
Ноум -- враждебный ум, ведущий к другим выводам, ум, говорящий первому "но".
Гоум высокий, как эти безделушки неба, звезды, невидные днем. У падших государей он берет выпавший посох Го.
Лаум -- широкий, розлитый по наиболее широкой площади, не знающий берегов себе, как половодье реки.
Коум - спокойный, сковывающий, дающий устои, книги, правила и законы.
<Г>лаум с вершины сходит и толпы ко всем. Он расскажет полям, что видно с горы.
Чеум - подымающиий чашу к неведомому будущему.. Его зори - чезори. Его луч -- челуч. Его пламя -- чепламя. Его воли-чеволя. Его горе - чегоре. Его неги -- ченеги.
Могум - гибельный, крушащий, разрушающий. Он предсказан в пределах веры.
Вэум - ум ученичества и верного подданства, набожного духа.
Оум - отвлеченный, озираю(щий) все кругом себя, с высоты одной мысли.
Изум - выпрыг из пределов бытового ума.
Даум - утверждающий.
Ноум - спорящий.
Суум - половинный ум.
Соум - разум-сотрудник.
Нуум - приказывающий.
Хоум - тайный, спрятанный разум.
Быум - желающий разум, сделанный не тем, что есть, а тем, чего хочется.
Лиум - отрицающий.
Проум - предвидение.
Праум - разум далекой старины, ум-предок.
Боум - следующий голосу опыта.
Воум - гвоздь мысли, вогнанный в доску глупости.
Выум - слетевший обруч глупости.
Раум - не знающий границ, преград, лучистый, сияющий ум. Речи его - рар<еч>и.
Зоум - отраженный ум.
Ноум -- враждебный ум, ведущий к другим выводам, ум, говорящий первому "но".
Гоум высокий, как эти безделушки неба, звезды, невидные днем. У падших государей он берет выпавший посох Го.
Лаум -- широкий, розлитый по наиболее широкой площади, не знающий берегов себе, как половодье реки.
Коум - спокойный, сковывающий, дающий устои, книги, правила и законы.
<Г>лаум с вершины сходит и толпы ко всем. Он расскажет полям, что видно с горы.
Чеум - подымающиий чашу к неведомому будущему.. Его зори - чезори. Его луч -- челуч. Его пламя -- чепламя. Его воли-чеволя. Его горе - чегоре. Его неги -- ченеги.
Могум - гибельный, крушащий, разрушающий. Он предсказан в пределах веры.
Вэум - ум ученичества и верного подданства, набожного духа.
Оум - отвлеченный, озираю(щий) все кругом себя, с высоты одной мысли.
Изум - выпрыг из пределов бытового ума.
Даум - утверждающий.
Ноум - спорящий.
Суум - половинный ум.
Соум - разум-сотрудник.
Нуум - приказывающий.
Хоум - тайный, спрятанный разум.
Быум - желающий разум, сделанный не тем, что есть, а тем, чего хочется.
Лиум - отрицающий.
Проум - предвидение.
Праум - разум далекой старины, ум-предок.
Боум - следующий голосу опыта.
Воум - гвоздь мысли, вогнанный в доску глупости.
Выум - слетевший обруч глупости.
Раум - не знающий границ, преград, лучистый, сияющий ум. Речи его - рар<еч>и.
Зоум - отраженный ум.
предлагаю добавить сюда трактование слов "пукнум" и "рухнум"
bump
где Моггатырь там MAGAтырь
и но-шпа там и нашатырь
для деда
и но-шпа там и нашатырь
для деда
не забывай о дустум
дырявит двачер свое очко
в свете синего экрана
оформит хату на кота
сильно грустная мама
в свете синего экрана
оформит хату на кота
сильно грустная мама
Вообще изначально моггали всех народы Магог
Не складируй запасы
мочи
почем зря
без толка
выливай их прохожим на голову
молча
из пролетарского
долга
мочи
почем зря
без толка
выливай их прохожим на голову
молча
из пролетарского
долга
О А О А Ы Е
Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
пиздовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!
Не те
бляди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
ебти,
Бог их прости!
А те бляди -
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие -
вот бляди
сущие,
мать их ети!
Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем -
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть хуй
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной -
жена министра
или уборщица!
Нам ебля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест хую
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди -
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!
Эй, онанисты,
кричите "Ура!" -
машины ебли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!
Стихи на завтрак мне давайте
Красиво и витиевато пиздеть о том, как ты всех победил у себя в голове? Да, действительно, мне есть над чем работать.
>На серьезных щщах взрослые мужики такой хуйней маялись.
Я так подозреваю, на этом тогда можно было норм зарабатывать. До изобретения интернета, одним из основных развлечений было чтение всякой претензиозной хуеты. Рынок был достаточно большим, чтобы даже конченный даун смог там преуспеть, со своими моггами-магоггами.
Ох, ебать. Походу, этим калом вдохновлялся Чудинов.
Чо-то напрминает очередную маняфантазию двачера про успешный успех, когда ему дежурно улыбнулись на кассе, а он в своей голове уже прокрутил сценарий счастливого брака....
>врёти
Дыр бул щил
убещур
скум
вы со бу
р л эз
убещур
скум
вы со бу
р л эз
Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй – пелся облик,
Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
Так на холсте каких-то соответствий
Вне протяжения жило Лицо.
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй – пелся облик,
Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
Так на холсте каких-то соответствий
Вне протяжения жило Лицо.
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс…
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс…
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!
Настал июль: ебутся пчелы,
Ебутся в поле овода,
Ебутся с неграми монголы
И с крепостными господа.
Лишь я, неебаный, небритый
Дрочил в заплеванных углах,
И мне сказал отец сердитый:
"Без ебли ты совсем зачах!
Пойди, дурак, на дворик скотный
И выбери себе овцу".
И вот вступил я, беззаботный
На путь к бесславному концу.
Я оседлал овцу и с жаром
Воткнул в манду ей свой хуек, -
Но в жопу яростным ударом
Меня баран с овцы совлек.
Я пал в навоз и обосрался,
И от обиды зарыдал...
Коварный небосклон смеялся
И победитель мой блеял.
/1914/
Ебутся в поле овода,
Ебутся с неграми монголы
И с крепостными господа.
Лишь я, неебаный, небритый
Дрочил в заплеванных углах,
И мне сказал отец сердитый:
"Без ебли ты совсем зачах!
Пойди, дурак, на дворик скотный
И выбери себе овцу".
И вот вступил я, беззаботный
На путь к бесславному концу.
Я оседлал овцу и с жаром
Воткнул в манду ей свой хуек, -
Но в жопу яростным ударом
Меня баран с овцы совлек.
Я пал в навоз и обосрался,
И от обиды зарыдал...
Коварный небосклон смеялся
И победитель мой блеял.
/1914/
Двачер тех лет... Мы просто ничета их величию и остроумию
Бамп
"ООО" МОЯ ОБОРОНА
А ты знал, что первый стих про ТНН был написан более 100 лет назад?
Яжениться никогда нестану,
Этой петли сам незатяну,
Потому чтомне непо карману
Прокормить любимую жену.
Чтобы быть счастливым внаши годы,
Нужны деньги, угольки имел,
Яже кроме песен исвободы,
Никогда другого не имел...
Иван Приблудный 1924 г.
С пламенным приветом РККА, я дама, допроса не будет
Сходка /fg
бамп
Предземшара не футурист как хуесос-куколд Маяковский, а БУДЕТЛЯНИНЪ. И даже строчки посвещал чела на фронтах Первой.
А здесь он играется литературой на уровне по ту сторону сап, двач мурмурмур.
Чичерин растерян и Сталин печален,
Осталась от партии кучка развалин.
Стеклова убрали, Зиновьев похерен,
И Троцкий, мерзавец, молчит, лицемерен.
И Крупская смотрит, нахохлившись, чортом,
И заняты все комсомолки абортом.
И Ленин недвижно лежит в мавзолее,
И чувствует Рыков веревку на шее.
Осталась от партии кучка развалин.
Стеклова убрали, Зиновьев похерен,
И Троцкий, мерзавец, молчит, лицемерен.
И Крупская смотрит, нахохлившись, чортом,
И заняты все комсомолки абортом.
И Ленин недвижно лежит в мавзолее,
И чувствует Рыков веревку на шее.
600 лет лагерей за такую буржуазную хуиту.
ОПа надзирателем за заслуги.
Хлебников охуенен, например, и недооценен к сожалению.
поднятие
Почему я не удивлен что отзыв от тян.Пусть тупая пизда идет дальше бунина читать вот им такое заходят сильно.Это единственный отзыв кста
Какие же сельди тупые, ну не осилила ты, сиди молчи в тряпочку, нет, надо на всеобщее обозрение свой позор выставить.
>Все мы знаем слова моггать
Борда 18+
(поет военную песню):
ллл
кр кр
тлп
тлмт
кр вд т р
кр вубр
ду ду
ра л
к б и
жр
вида
диба
входят силачи:
все хорошо, что хорошо начинается
и не имеет конца
мир погибнет а нам нет
конца!
(Занавес).
ллл
кр кр
тлп
тлмт
кр вд т р
кр вубр
ду ду
ра л
к б и
жр
вида
диба
входят силачи:
все хорошо, что хорошо начинается
и не имеет конца
мир погибнет а нам нет
конца!
(Занавес).
9. Мы будем восхвалять войну — единственную гигиену мира, милитаризм, патриотизм,
разрушительные действия освободителей, прекрасные идеи, за которые не жалко умереть, и
презрение к женщине.
Le Figaro, 20 февраля 1909 года.
Базанул.
I ю мане торъ рети кость теону
Корти ре оръ эле же 30 ли мои
Ю Ю Ю реоиъ Сили сул по реоннъ
Каст теронъ корсъ
Аиои си нун преро пругили пусть
они рел рел осомъ куешти шесть шесть будери комос
Нерор ре Миси Суасть коарене
ЦАЛЯ ЦЕЛ ОЮНЖА
Корти ре оръ эле же 30 ли мои
Ю Ю Ю реоиъ Сили сул по реоннъ
Каст теронъ корсъ
Аиои си нун преро пругили пусть
они рел рел осомъ куешти шесть шесть будери комос
Нерор ре Миси Суасть коарене
ЦАЛЯ ЦЕЛ ОЮНЖА
Кор ре реж жи ме кон
иканон си ре дуаль
мило
иканон си ре дуаль
мило
Это есть Это.
То есть То.
Все либо то, либо не то.
Что не то и не это, то не это и не то.
Что то и это, то и себе Само.
Что себе Само, то может быть то,
да не это, либо это, да не то.
Это ушло в то, а то ушло в это.
Мы говорим: Бог дунул.
Это ушло в это, а то ушло в то,
и нам неоткуда выйти и некуда прийти.
Это ушло в это. Мы спросили: где?
Нам пропели: тут.
Это вышло из Тут. Что это? Это То.
Это есть то.
То есть это.
Тут есть это и то.
Тут ушло в это, это ушло в то,
а то ушло в тут.
Мы смотрели, но не видели.
А там стояли это и то.
Там не тут.
Там то.
Тут это.
Но теперь там и это и то.
Но теперь и тут это и то.
Мы тоскуем и думаем и томимся.
Где же теперь?
Теперь тут, а теперь там, а теперь тут,
а теперь тут и там.
Это быть то.
Тут быть там.
Это то тут там быть. Я. Мы. Бог.
То есть То.
Все либо то, либо не то.
Что не то и не это, то не это и не то.
Что то и это, то и себе Само.
Что себе Само, то может быть то,
да не это, либо это, да не то.
Это ушло в то, а то ушло в это.
Мы говорим: Бог дунул.
Это ушло в это, а то ушло в то,
и нам неоткуда выйти и некуда прийти.
Это ушло в это. Мы спросили: где?
Нам пропели: тут.
Это вышло из Тут. Что это? Это То.
Это есть то.
То есть это.
Тут есть это и то.
Тут ушло в это, это ушло в то,
а то ушло в тут.
Мы смотрели, но не видели.
А там стояли это и то.
Там не тут.
Там то.
Тут это.
Но теперь там и это и то.
Но теперь и тут это и то.
Мы тоскуем и думаем и томимся.
Где же теперь?
Теперь тут, а теперь там, а теперь тут,
а теперь тут и там.
Это быть то.
Тут быть там.
Это то тут там быть. Я. Мы. Бог.
Молчанье сможешь длить пещере,
Пурпурный крик таить,
Спасаться углубленной вере,
Кратеры Смерти пить.
Книг потемневших переплёты.
Как быстро мчатся корабли
И окрыляются полёты
От запечатанной земли.
Пурпурный крик таить,
Спасаться углубленной вере,
Кратеры Смерти пить.
Книг потемневших переплёты.
Как быстро мчатся корабли
И окрыляются полёты
От запечатанной земли.
Мы в 40 лет —
тра-та —
Живем, как дети:
Фантазии и кружева
У нас в глазах.
Мы все еще —
тра-та
та-та —
В сияющем расцвете
Живем три четверти
На конструктивных небесах.
В душе без пояса,
С заломленной фуражкой,
Прищелкивая языком,
Работаем,
Свистим.
И ухаем до штата Иллинойса.
И этот штат
Как будто нам знаком
По детской географии за пряжкой.
Мы в 40 лет —
ой-ой!
Совсем еще мальчишки:
И девки все от нас
Спасаются гурьбой,
Чтоб не нарваться в зной
На буйные излишки.
Ну, берегись!
Куда девать нам силы, —
Волнует кровь
Стихийный искромет:
Медведю в бок, шутя,
Втыкаем вилы,
Не зная куда деть
40-летний мед!
Мы,
Право же, совсем молокососы.
Мы учимся,
Как надо с толком жить,
Как разрешать хозяйские вопросы:
Полезней кто — тюлени аль моржи.
С воображеньем
Мы способны
Верхом носится на метле
Без всякого резона.
И мы читаем в 40 лет
В картинках Робинзона.
Мы в 40 лет —
бам-бум —
Веселые ребята.
С опасностями наобум
Шалим с судьбой — огнем.
Куда и где нас ни запрятай, —
Мы все равно не пропадем.
Нам молодость
Дана была недаром
И не зря была нам дорога:
Мы ее схватили за рога
И разожгли отчаянным пожаром.
Нна!
Ххо!
Да!
Наделали делов!
Заворотили кашу
Всяческих затей.
Вздыбили на дыбы
Расею нашу.
Ешь!
Пей!
Смотри!
И удивляйся!
Вчерашние рабы —
Сегодня все —
Взъерошенный репей.
Эй, хабарда!
На головах, на четвереньках,
На стертых животах ползем.
С гармошкой в наших деревеньках
Вывозим на поля назем.
Фарабанста!
И это наше ДЕТСТВО — прелесть!
И это наше счастье — рай.
Да! В этом наш Апрель есть.
Весна в цветах —
Кувыркайся!
Играй!
Эль-ля!
Эль-ле!
Милента!
Взвей на вольность!
Лети на всех раздутых парусах,
Ты встретишь впереди
Таких же,
У кого
фантазии,
конструкции
в глазах.
Эль-ля!
Эль-ле!
Мы в 40 лет —
ЮНЦАИ
Вертим футбол,
хоккей,
плюс абордаж.
А наши языки
Поют такие бой-бряцай, —
Жизнь
за которые
отдашь!
Эль-ля!
Эль-ле!
тра-та —
Живем, как дети:
Фантазии и кружева
У нас в глазах.
Мы все еще —
тра-та
та-та —
В сияющем расцвете
Живем три четверти
На конструктивных небесах.
В душе без пояса,
С заломленной фуражкой,
Прищелкивая языком,
Работаем,
Свистим.
И ухаем до штата Иллинойса.
И этот штат
Как будто нам знаком
По детской географии за пряжкой.
Мы в 40 лет —
ой-ой!
Совсем еще мальчишки:
И девки все от нас
Спасаются гурьбой,
Чтоб не нарваться в зной
На буйные излишки.
Ну, берегись!
Куда девать нам силы, —
Волнует кровь
Стихийный искромет:
Медведю в бок, шутя,
Втыкаем вилы,
Не зная куда деть
40-летний мед!
Мы,
Право же, совсем молокососы.
Мы учимся,
Как надо с толком жить,
Как разрешать хозяйские вопросы:
Полезней кто — тюлени аль моржи.
С воображеньем
Мы способны
Верхом носится на метле
Без всякого резона.
И мы читаем в 40 лет
В картинках Робинзона.
Мы в 40 лет —
бам-бум —
Веселые ребята.
С опасностями наобум
Шалим с судьбой — огнем.
Куда и где нас ни запрятай, —
Мы все равно не пропадем.
Нам молодость
Дана была недаром
И не зря была нам дорога:
Мы ее схватили за рога
И разожгли отчаянным пожаром.
Нна!
Ххо!
Да!
Наделали делов!
Заворотили кашу
Всяческих затей.
Вздыбили на дыбы
Расею нашу.
Ешь!
Пей!
Смотри!
И удивляйся!
Вчерашние рабы —
Сегодня все —
Взъерошенный репей.
Эй, хабарда!
На головах, на четвереньках,
На стертых животах ползем.
С гармошкой в наших деревеньках
Вывозим на поля назем.
Фарабанста!
И это наше ДЕТСТВО — прелесть!
И это наше счастье — рай.
Да! В этом наш Апрель есть.
Весна в цветах —
Кувыркайся!
Играй!
Эль-ля!
Эль-ле!
Милента!
Взвей на вольность!
Лети на всех раздутых парусах,
Ты встретишь впереди
Таких же,
У кого
фантазии,
конструкции
в глазах.
Эль-ля!
Эль-ле!
Мы в 40 лет —
ЮНЦАИ
Вертим футбол,
хоккей,
плюс абордаж.
А наши языки
Поют такие бой-бряцай, —
Жизнь
за которые
отдашь!
Эль-ля!
Эль-ле!
чакача рукача
яхари качики срахари
теоти нести вести бирести
паганячики вмести
ехчака чока
чока сучока
рачики жачики бачики кока
яхари качики срахари
теоти нести вести бирести
паганячики вмести
ехчака чока
чока сучока
рачики жачики бачики кока
>кока
Вот все и стало на свои места.
О ночь священного бесплодия,
Ты мне мерещишься вдали!
Я узнаю тебя, мелодия
Иссякшей, радостной земли!
За призрак прошлого не ратуя,
Кумир – низверженный – лежит.
В ночную высь уходит статуя
Твоих побед, гермафродит.
Обломком мертвенного олова
Плывет над городом луна,
И песня лирика двуполого
Лишь ей одной посвящена.
Влюбленные следят на взмории
Преображенный изумруд,
А старики в лаборатории
Кончают свой привычный труд:
Шипят под тиглями карбункулы,
Над каждым пар – как алый столб,
И вылупляются гомункулы
Из охлаждающихся колб...
Ты мне мерещишься вдали!
Я узнаю тебя, мелодия
Иссякшей, радостной земли!
За призрак прошлого не ратуя,
Кумир – низверженный – лежит.
В ночную высь уходит статуя
Твоих побед, гермафродит.
Обломком мертвенного олова
Плывет над городом луна,
И песня лирика двуполого
Лишь ей одной посвящена.
Влюбленные следят на взмории
Преображенный изумруд,
А старики в лаборатории
Кончают свой привычный труд:
Шипят под тиглями карбункулы,
Над каждым пар – как алый столб,
И вылупляются гомункулы
Из охлаждающихся колб...
бмп
бамп шмамп
пися попа
нога и штамп
бр
вр
нр
спасибо абу
это это это
л
"нога и штамп" очень хорошо. Очень метко, глубокая аналогия
БР БРР ПАТАПИМ
МЫ ЩАС ТРЕД УТОПИМ
Рррухннумия.
Живём
к а к
Мммууммия.
В некоеаоей пиррррр
рамиде.
Сте пашка
Дно.
Живём
к а к
Мммууммия.
В некоеаоей пиррррр
рамиде.
Сте пашка
Дно.
Кличал усач!
Навозный жмач!
Ска
Зал мне
С экрана.
Пе-де-ра
Нет
Фе-де-ра
Ох уэ эта
Рация.
Подумал я
Что он ошибся.
Не может же так
Всё случится...
Навозный жмач!
Ска
Зал мне
С экрана.
Пе-де-ра
Нет
Фе-де-ра
Ох уэ эта
Рация.
Подумал я
Что он ошибся.
Не может же так
Всё случится...
В цирке провинциальном.
С табуреток падали карлики...
Я наблюдал. Из меня торчала швабра да бутылка
С табуреток падали карлики...
Я наблюдал. Из меня торчала швабра да бутылка
вот это хорошее.
про кариликов всегда хорошее и очень смемшное
лежал на крова
т и
кагратвый.
ДУМАЙТЕ. ПОДПИСАТЬСЯ.
т и
кагратвый.
ДУМАЙТЕ. ПОДПИСАТЬСЯ.
поссал
грозно
грозно
Отвратительный еврей.
Тебе и собака еврей.
Собак вполне себе разделяют на породы, к тому же есть волки и бродячие собаки.
А вот левацкие надутые посредственности вроде малевичей и маяковских - задокументированные сыны сиона.
А Маринетти тоже жид левак сионист?
Все поэты и художники жиды и педерасты.
> уши ниже глаз
А ты как думаешь? Я недостаточно знаком с его творчеством чтобы делать выводы
Встретим ли мы на излёте империи, во время вновь европейской войны, свой собственный серебряный век, опирающийся на уже метамодерн?
Был серебряный век, потом я бы провел ниточку до шестидесятников, которые были знакомы с ещё живой Ахматовой. Дальше? Наверное, русские рокеры 80-ых годов, голоса поколений - у того же Гребенщикова получались весьма интересные тексты, да и Башлачев был вроде журналистом, слогом владел.
А кто потом? И кто сейчас у нас?
Только не говорите о каком-то арийском мальчишке, укравшем образ Билли Айдола.
Нет, никакого "метамодерна" не существует в принципе.
Ну он один из главных теоретиков фашизма если что
>А кто потом? И кто сейчас у нас?
Потом были московские концептуалисты - мощнейшее творческое движение. Пригов, Рубинштейн, Пивоваров, Монастырский и т.д.
Еще отдельно от всего этого стоит Лимонов
Сейчас из интересного есть, например, Елизаров или Псой Короленко
>Лимонов
Наш старик Эдичка?
Хороший заход.
Я не пойму только одного.
Причём тут евреи?
Они с вами в одной комнате? Я вот не видел ни одного настоящего (((еврея))) .
Я вижу только как ивашка напивается и терпит а бильбоджон дрифтует на машинке.
Я просто не представляю в каком копиуме надо жить, что бы винить во всех проблемах глобальное ханукальное правительство.
Евреи это самая последняя вещь, которая может волновать обычного жителя засранной хрущёвки
Наш, да. У него поэзия довольно самобытная, вот, например, мое любимое у него:
…И мальчик работал в тени небосводов
Внутри безобразных железных заводов
И пламенем красным, зеленым и грубым
Дышали заводов железные зубы
И ветер, и дождь за пределами цеха
Не были для мальчика грязь и помеха
А грязью был цех. Целовала природа
Когда умудрялся избегнуть народа
И выйти из скопища грубых товарищей
От адовых топок – гудящих пожарищей
Во двор, в снеготу, в черноту, в сырость мира
Стоять и молчать, тихо думать, что «сыро…
А если у веток содрать кожуру
То видно, как жилы пронзают кору
И крыса, и суслик ведь роют нору…
И ели так жалко, что рубят в бору…»
Швыряли товарищи злобные шутки
Металлы гремели там круглые сутки
И таял там снег. И воняло там Гадом…
Народом. Заводом… Загубленным садом…
Все мы знаем слово перемога. Но знали вы о том, что Велимир Хлебников перемогал всех до того, как это стало мейнстримом, ведь по сути именно он придумал это слово и его производные.
Вот фрагмент из его сверхповести "Зангези":
Иди, перемогатырь!
Шагай, перемогатырь! Можарь, можар!
Перемогун, я перемогею!
Перемоглец, я перемогу!
Я рот ебал эту хуйню под любителей жаренных кирпичей пределывать всю, поэтому только начало
Сажи тебе анон за хуйню
Ай да Хармс, вот базы навалил, что очень знакомое по визгу всепропальщиков современных, эти люди не меняются.
"Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену [sic] и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемёта с чердаков во время уличных боёв с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемёта."
Даниил Хармс. И за что арестовывать такого замечательного человека?
>что очень
что-то очень
Ну вот он и отмучался там, где ему положено. Минусы?
Просто это один из столпов формировавших моё детское самосознание, грустно. "Sic transit gloria mundi."
бмп футуристкий
Херовый Хармс
Харкает в харю
Подобно Хаму
Тянет гирю
не тонем!!
бамп последний
Бамп
Вот фрагмент из его сверхповести "Зангези":
Иди, моггатырь!
Шагай, моггатырь! Можарь, можар!
Моггун, я моггею!
Могглец, я моггу! Моггей, я моггею!
Моггей, мое я. Мело! Умело! Моггей, моггач!
Могганствуйте, очи! Мело! Умело!
Шествуйте, могги!
Шагай, моггач! Руки! Руки!
Моггунный, можественный лик, полный моггебнов!
Моггровые очи, моггатые мысли, моггебные брови!
Лицо моггды. Рука моггды! Моггна!
Руки, руки!
Моггарные, можеские, моггунные,
Моггесные, мощные, моггивые!
Моггесничай, лик!
Многомоггейные, моггистые могги,
Это вы рассыпались, волосы, могиканами,
Моггеичи - могговичи, можественным моггом, моггенятами,
Среди моженят - моггушищ, моггеичей можных,
Вьется один моггушонок,
Таким образом, великий футурист поднимал проблему моггинга и инцельства задолго до того, как в эпоху интернета её адаптировали на западных имиджбордах. Так что я предлагаю начать использовать оригинальные словоформы Хлебникова от слова моггать - Моггатырь, моггушонок, моггистые, моггда, моггебный и т.д. и т.п