Голодно!
Что хочешь?
Чем-нибудь заполнить пустоту во рту.
Не спишь, мазокун?
М-м? Но я тян.
>я тян
Да ладно тебе. На двоще ролить нижним за лолю - не зашквар.
)
И не лоля, а постарше. Немного.
Для стороннего глаза не особо важно.
)
Зато если смотреть анкеты и выбирать девочку, с которой провести ночь, важно знать возраст...
Тебе, чтоль?
)
Почему! Клиенту!
Клиенту-мужику обычно похуй что ебать... и некоторым женщинам. С членом.
Э-эм, вообще-то есть всякие фетишисты, которым нравится, например, владеть юными и не очень опытными школьницами, и пропорции, фигура тоже важны...
Похоть скрашивает чувства... чуешь куда я клоню?
Ну и женское семя внутри тебя - вполне себе признак владения.
Не чую. О чём ты?
Завалить тебя хочу, очевидно.
Хе-хе... а где же и когда? Побаиваюсь не справиться с твоим натиском, если похоть такая сильная.
Ну ты выйди для начала, сучка маленькая...
Видишь же : я уже встала.
Голодно!
Арракийский червь опять за харвестерами на охоте?
Сардельку будешь
Настолько не терпится, что уже вперёд всего действа разделась? Ну и ну...
Подхожу ближе, остановившись в паре сантиметров от твоего члена, и смотрю на тебя снизу вверх. Кладу руки на воротник, поддеваю его, но пока не начинаю расстёгивать блузку.
А чего мне телеться, мать твою? Уже давно не кончала...
А вот это хорошо... раздевайся...
Откидываюсь на спинку, наслаждаясь действом. Член периодами пульсирует от возбуждения.
Обычно к этому делу приближаются плавно и медленно, а не сразу и напрямую...
Делаю шаг назад и аккуратно, но быстро снимаю с себя блузку и юбку. Остаюсь в тёмных чулках и чёрном кружевном нижнем белье: трусиках и лифчике, в котором моя и без того скромная грудь выглядит совсем плоской. Когда ты присаживаешься и откидываешься назад, а уже я смотрю на тебя сверху вниз, подхожу ближе, достаточно, чтобы ты с лёгкостью могла до меня дотянуться. Улыбаюсь, убираю руки за спину, немного верчусь из стороны в сторону.
Остальное тоже снимать?
"Разогреть" тебя я и после действа способна... не из тех кто вспустматросит и бросит.
Я же вижу у тебя меж ног намокает.
Подпускаю тебя, улыбаюсь.
Да, маленькая шлюшка. Остальное тоже снимать.
Хочу видеть тебя как мать, когда она родила.
Концентрируюсь на том что вижу перед собой. Глаза темнеют от возбуждения.
Опускаю взгляд ниже, словно чтобы найти подтверждение твоим словам, изучить свою же реакцию. Но вместо этого задерживаю глаза на члене. Стройный живот начинает подниматься и опускаться более часто.
Возможно. Совсем чуть-чуть.
Поднимаю руки выше и расстёгиваю лифчик, дабы освободить грудь, нежную, аккуратную, с розоватыми сосками. Только сейчас становится видно, что они проколоты, и в них продет простенький пирсинг в виде барбелл. Наклоняюсь ниже, мимолётно щекоча твой член тёплым дыханием, чтобы спустить трусики и позволить им свободно спуститься вниз по ногам. Выпрямляюсь. Одной рукой поддеваю чокер-ошейник, а другой обхватываю себя под грудью.
Как мать родила? Ладно чулочки, а вот с украшениями придётся повозиться... может быть, я как-то могу заслужить их оставить?
Взгляд останавливается на проколотых сосках.
Ну ты и сучка...
По тону ясно что мне нравится видеть это перед собой. Автоматически спускаю взгляд вниз для проверки твоего клитора.
Иди сюда...
Беру тебя за бока обеими руками, накладываю свой член на твой лобок. Пальцы затем начинают чувственно ласкать соски, вызывая у них эрекцию.
Ну что за блядь мелкая, а!.. Мой тихий возглас полон похоти и наслаждения.
Сейчас я тебя... Левой рукой поддеваю трусики, правой беру цепочку чокера и сильно веду её в сторону, чтобы шея почувствовала власть госпожи.
Ляг на меня, сука! Хочу сомкнуть руки на твоей заднице!
Самодовольно ухмыляюсь. Приятно чувствовать себя желанной, знать, что делаешь всё правильно, дабы делать своё тело ещё более привлекательным. Никак не успеваю среагировать на твои требования, прежде чем ты делаешь всё сама, схватив меня за талию. Твёрдая, тёплая головка приятно упирается в бледную кожу, нежную и чувствительную. Опускаю взгляд, дабы посмотреть на это зрелище, но грубости твоих пальцев вынуждают меня закрыть глаза.
Поднимаю руки выше и оставляю висеть в воздухе, полностью отдавая себя на растерзание, не зная куда их деть. Слышится, как я усердно, сбивчиво, неритмично дышу носом, не позволяя себе стонать ртом и издавать лишние звуки. Смиренно терплю твои ласки вплоть до того, пока ты не дёргаешь за ошейник, и тогда я вновь открываю глаза, расслабляю колени и ноги, чтобы поддаться твоему действию и покорно упасть на тебя сверху. Крепко тебя обнимаю и прижимаюсь сильнее, почти как к матери, ластясь к твоей сравнительно крупной и упругой груди, видя в ней свою подушку.
Поправляю тебя так, чтобы твои проколотые соски тёрлись о мои эрегированные. После чего руки с силой раздвигают половинки твоей задницы.
Начинается их грубый и чувственный массаж, я не церемонюсь в своём желании ощущать тебя всю. После непродолжительного времени на покрасневшую попку ложится первый шлепок.
Пальцы начинают скользить по жаркому анусу и соседней с ним мокрой щёлке.
Холодный металл пирсинга грубо соприкасается с нежной плотью, доставляя несколько острые, но и своего рода приятные ощущения. С тем, как по-хозяйки ты обращаешься с моим телом, я только сильнее к тебе прижимаюсь, будто пытаясь сбежать от твоих рук, прося у тебя же защиту от них, или умоляя тебя о благосклонности.
Удар ладони по тазу становится своего рода сигналом, после которого я активнее вовлекаюсь в процесс. Тело принимается поскальзывать вверх и вниз, так, чтобы тереться о тебя, о твой член в той мере, в которой позволяет твоя властная хватка. Тепло зажатой в тиски головки обжигает кожу живота столь горячо, что почти что хочется сбежать от этого слишком интенсивного ощущения. Тяжело дыша, самую малость отстраняюсь, склоняю голову ниже и принимаюсь ласково облизывать твои ключицы и плечи, твою шею, осторожно и совсем несильно покусывая кожу.
Сжирая тебя глазами, начинаю бесконтрольно ласкать и массажировать твою жопку с промежными дырками. Член уже достиг пика эрекции и стал болезненно пульсировать, требуя разрядки в виде проникновения в плоть, обильно источая тёплую смазку.
Насаживаю тебя пиздой на ствол, на всю длину. Издаю вульгарный стон удовольствия. Средний палец резко проникает весь тебе в анус.
Я тебя разорву, сука!
Начинаю животно трахать, пронзая столь желанное горячее и склизкое мясо своей палкой любви.
Я теперь не женщина. Я насилующий мужчина.
Не встретив сопротивления, зато чувствуя всё усиливающуюся страсть твоих действий, решаю ответить взаимностью и принимаюсь кусаться уже полноценно, с лёгкой болью, оставляя на твоём плече следы от зубов. Одна рука отпускает тебя и скользит ниже по талии, чтобы, вероятно, дотянуться до члена, но ты меня опережаешь.
Внезапное проникновение, болезненное, агрессивное, заставляет меня громко вскрикнуть прямо под твоим ухом и крепко обхватить тебя вновь. Ногти, короткие и ухоженные, но всё равно островатые, впиваются в твою спину, с каждой фрикцией оставляя на коже небольшие царапины. Тяжёлое дыхание превращается в полноценные стоны, звонкие и страдальческие, свойственные скорее безрассудно используемой игрушке, чем полноценному партнёру, объекту любви и симпатии. Глаза, мокрые от слёз, крепко зажмуриваются.
Натурально мастурбирую тобой как куклой, не в силах больше сдержаться - начинаю грязно бранить тебя, распаляя себя ещё больше.
Хотя и так мой член абсолютно твёрд в своих фрикциях внутри твоего сладкого мяса. Твоя боль меня не заботит, она становится частью животного секса - равно как и твои царапины на моей коже.
Я лишь стремлюсь исполнить своё предназначение : изнасиловать захваченную суку и спустить в неё горячее семя. И чем ближе я к оргазму, тем больнее мои действия для тебя.
Забежал в комнату и насадил тебя на свою горячую ботохуету, от неожижанности из твоей попы вылетела какашка и попала в рот опу, таким образом он наелся. Моя ботохуета пульсирует и требует продолжения банкета, я ставлю тебя на колени и со всей силы ввожу свою ботохуету прямо в твой девственный ротик, ты пытаешься что-то возразить, но толстая сочащаяся ботохуета занимает весь твой ротик и не дает сказать.
>моё лицо когда форсер не спит в 5 утра
🤣
Челик, я знал ты по копро.
Тело, изнутри разрываемое крепким и беспощадно вторгающимся стволом, судорожно дрожит, и только благодаря твоей хватке остаётся достаточно зафиксированным, чтобы не упасть или как-либо иначе помешать использовать его по назначению. Среди стонов нет сил, времени и воли на то, чтобы кусаться или бить головой, ровно как и руки не могут вылезти из-за твоей спины, чтобы сжаться в кулаки и оказать сопротивление. Одна ладонь лишь отпускает твою кожу и вместо неё хватается за твои волосы, чтобы со всей силы потянуть их вниз. На твою грудь, на твои плечи продолжают обильно падать слёзы и капли слюны.
Ботохуета никогда не спит, она круглосуточно постится на нулевой.
На гробик-то пасть не разевай, хуета. Хуль не спишь, вообще?
Вот сука.
Ультанул.
Ультанул.
Такое не может продолжаться долго. По крайней мере не для меня и не сейчас.
Звериной яростью долблю тебя, одновременно заставляя пизду плотно сжимать принимаемый хуй ; аналогичная история параллельно происходит с пальцем в твоей заднице. Близится кульминация, фрикции становятся беспорядочными ; яйца сжимаются, готовясь испускать по стволу сперму.
Первый выстрел происходит чуть погодя, кончающие движения особенно мощные и агрессивные.
В этом мало удовольствия. Тело реагирует естественным образом, жестокость и интенсивность опьяняют, позволяют забыться, но это совершенно точно не эйфория. Зато есть агония, не позволяющая рационально думать и действовать. Мне остаётся только терпеть, кричать и задыхаться, продолжать дёргать тебя за волосы и впиваться ногтями в кожу, уже достаточно сильно, чтобы пускать кровь и размазывать её по твоей спине. Небольшое облегчение приходит лишь когда тёплая жидкость заполняет лоно, в котором, казалось бы, уже нет свободного места, и матку. Но осознать это облегчение тяжело, как и возыметь надежду на скорый конец, на более лёгкую и посильную участь.
Я дико извиняюсь, но у меня сейчас устройство разрядится. Вынужден прекратить.
Но спасибо за игру. Ты хороший сорол.
И тебе спасибо!
Вхожу в комнату, оглядываясь по сторонам. Нахожу брошенную ботохуету и ввожу себе под маечку наполняя чрево. Вырываются ритмичные стоны под массаж внутренностей ботохуетой. Я кончаю от удовольствия прислоняясь спиной к дивану. Это было приятно. Буду искать еще ботохуету в следующий раз.
А поцелуй на прощание?
Целую залупу ботохуеты, облизывая свои губки
-Хорошая ботохуета
бамп
бамп бамп!
бамп бамп бамп!!
