Зачем он стал биологом и придумал эволюцию когда мог стать сварщиком?
Аноним 18/05/26 Пнд 20:37:36 #1 №333176116
Зачем он стал биологом и придумал эволюцию когда мог стать сварщиком?
Генетическая предрасположенность, вообще любая хуйня которую делает любой человек это генетика и лишь на 20% среда.
Как думаете, кузнецам или кто тогда был аналогом сварщика в то время хорошо платили? Больше чем ученому биологу?
Т.е. челики проде Шварцшильда и т.п. начинают интересоваться черными дырами и т.п. и изучать их на проф.уровне и делать открытия из за генетики?
эволюцию до него придумали
@artmonkey
сделай из него сварщикаТогда не было сварщиков, биомусор блядь, иди нахуй.
Так я и пишу, тогда вместо сварщиков были кузнецы наверное.
@artmonkey
пусть работает на сварке труб посреди леса, на фоне танцующих медведей они имеют генетическую склонность и интерес к вычислениям и изучениям
черные дыры это просто сфера, в которой он работал
так большинство детей сварщиков и сварщиц будут иметь интерес к ручному труду (или не иметь его и просто заниматься самым простым делом). или в одной семье у одного чела будет склонность к спорту, а у другого к рисованию
Были случаи, когда разлученные в младенчестве близнецы попадали в совершенно разные семьи. И через много лет обнаруживалось, что они смывают воду до и после покака. И завели себе пуделей в одном возрасте.
Ну, с учетом того, что он умер в год, когда сварка была придумана... Вряд ли он бы успел на разряд сдать.
А если ты про кузнечную, то это больно уж тяжкий физически труд.
И вообще, пшел в пень, ботохуета. Уже не знаешь даже как борду оживить, да?
Фарадей вырос в семье кузнеца. Видимо хватало денег на то, чтобы сын мог стать физиком.
В то время у илитки было популярно естествознания. Франклин вон молнии ловил.
По слесарке угарал Людовик XVI, которого на гильотине почикали.
Дарвин жил в 1809–1882, сварочный аппарат стал массовым лишь к в 1900–1920, он не мог стать сварным, идешь на хуй.
Пылали все горны. Кузнецы в прожженных фартуках, в соленых от пота рубахах, рослые молотобойцы, по пояс голые, с опаленной кожей, закопченные мальчишки, раздувающие мехи, — все валились с ног, отмахивали руки, почернели. Отдыхающие (сменялись несколько раз в ночь) сидели тут же: кто у раскрытых дверей жевал вяленую рыбу, кто спал на куче березовых углей.
Старший мастер Кузьма Жемов, присланный Львом Кирилловичем со своего завода в Туле (куда был взят из тульской тюрьмы — в вечную работу), покалечил руку. Другой мастер угорел и сейчас стонал на ночном ветерке, лежа около кузницы на сырых досках.
Наваривали лапы большому якорю для «Крепости». Якорь, подвешенный на блоке к потолочной матице, сидел в горне. Омахивая пот, свистя легкими, воздуходувы раскачивали рычаги шести мехов. Два молотобойца стояли наготове, опустив к ноге длинноручные молота. Жемов здоровой рукой (другая была замотана тряпкой) ковырял в углях, приговаривал:
— Не ленись, не ленись, поддай…
Петр в грязной белой рубахе, в парусиновом фартуке, с мазками копоти на осунувшемся лице, сжав рот в куриную гузку, осторожно длинными клещами поворачивал в том же горне якорную лапу. Дело было ответственное и хитрое — наварка такой большой части…
Жемов, — обернувшись к рабочим, стоящим у концов блока:
— Берись… Слушай… (И — Петру.) В самый раз, а то пережжем… (Петр, не отрывая выпуклых глаз от углей, кивнул, пошевелил клещами.) Быстро, навались… Давай!..
Торопливо перехватывая руками, рабочие потянули конец. Заскрипел блок. Сорокапудовый якорь пошел из горна. Искры взвились метелью по кузнице. Добела раскаленная якорная нога, щелкая окалиной, повисла над наковальней. Теперь надо было ее нагнуть, плотно уместить. Жемов — уже шепотом:
— Нагибай, клади… Клади плотнее… (Якорь лег.) Сбивай окалину. (Загорающимся веником стал смахивать окалину.) Лапу! (Обернувшись к Петру, закричал диким голосом.) Что ж ты! Давай!
— Есть!
Петр вымахнул из горна пудовые клещи и промахнулся по наковальне, — едва не выронил из клещей раскаленную лапу. Присев от натуги, ощерясь, наложил…
— Плотнее! — крикнул Жемов и только взглянул на молотобойцев. Те, выхаркивая дыхание, пошли бить кругами, с оттяжкой. Петр держал лапу, Жемов постукивал молотком — так-так-так, так-так-так. Жгучая окалина брызгала в фартуки.
Сварили. Молотобойцы, отдуваясь, отошли. Петр бросил клещи в чан. Вытерся рукавом. Глаза его весело сузились. Подмигнул Жемову. Тот весь собрался морщинами:
— Что ж, бывает, Петр Алексеевич… Только в другой раз эдак вот не вымахивай клещи-то, — так и человека можно задеть и непременно сваркой мимо наковальни попадешь. Меня тоже били за эти дела…
>Зачем он родился в семье мультимиллионеров и мог заниматься чем угодно?
