— С какого хуя у меня должен заболеть шрам? От Ваших воспоминаний, что ли, у меня должен шрам заболеть? — рассердился Гарри. — Профессор, — добавил он, чтобы загладить свою грубость.
— Вдвоём сидим тут, блять, — констатировал седовласый волшебник и пригласил нырнуть его в Омут, что тот и сделал.
— Ну давайте, рассказывайте, давайте.
— Ну… Приворотное зелье выпил, блять, ну, склянку, — указал Дамблдор на красивого магла Тома Реддла старшего.
— Угу.
— С одной дурой, — указал он на некрасивую Меропу.
— Угу.
— Ну, а потом поебалися.
— Бля, охуительное воспоминание просто. У меня просто шрам так разболелся, что, блять, сейчас на стену лезть буду. Всё что ли, просто поебались и всё?
— Ну быстро так, десять минут всего ебались-то. А действие зелья потом сразу, блять, закан… закон… закончилося. Быстро волшебство рассеялось, я… ну когда подглядывал просто…
— Бля-я-я, ну и воспоминания у Вас! — рассмеялся Гарри.
— Ну ты Мальчик-Который-Выжил, блять, тебе такие истории… Тоже такое, видимо, что-то было… Да ладно, ты с меня всё время будешь смеяться… — вконец смутился директор.
— Да не буду я смеяться, давайте, рассказывайте, как Вы держали… свечку.
У Гарри Поттера действительно были куда более важные воспоминания, чем процесс зачатия Волан-де-Морта. Об одном из них он поведал Рону на уроке травологии, правда, уже без всякого Омута:
— Квиддич, квиддич… Ну я больничное крыло потом вспоминаю после матча, как там противник, типа Пуффендуя такой… Слизь, что ли? Не помню ничего…
— Ну, Слизерин.
— Там я спал, блять. Без костей в руке залез под одеяло и поспал.
— Охуенно.
— На метле был тоже. Бладжер тоже был. А везде, по всему полю бладжеры, понимаешь?
— Не, я у «Норы» играл один раз, заебись было, — тоже пустился в воспоминания Рон, но тут в диалог встрял Эрни Макмиллан, обращаясь к Гарри:
— Да я знаю, такие, как ты, бабам нравятся. Я тоже хотел в команду попасть. Пошёл… Мать тогда, она верила в меня, на тренировку отвела, блять. Как мне ебанули бладжером в дыхалку, представляешь? Я говорю, мама, всё, извини. А отец потом ещё раз ебанул, дома…
Гарри вышел с урока травологии один. В порыве праведного гнева он решил во что бы то ни стало сразиться с Тёмным Лордом. Едва покинув территорию замка, он тут же встречает своего заклятого врага.
— По мне ебани, попробуй! — гневно крикнул Поттер. Волан-де-Морт произнёс Убивающее заклинание, но оно, конечно же, не сработало, оставив лишь ещё один шрам в пятом подреберье.
— Ну ты ма-аг!
— Ха-ха, давай-давай, — издевался Гарри.
— Подожди, сейчас… Авада Кедавра! А? — сделал ещё одну попытку Тот-Кого-Нельзя-Называть, но луч из его палочки соединился с лучом из палочки Гарри, и произошло являние «Приори Инкантатем».
— Нихуя. Давай ещё.
— Сейчас, подожди, я тебе обманку сделаю. Вингардиум Леви… Авада Кедавра! Ну как? — спросил было Тёмный Лорд, но неведомо откуда взявшаяся статуя выскочила между ним и Гарри и приняла всё заклинание на себя.
— Ха, да похуй вообще.
— Смотри, а я вот так руки вверх… Авада Кедавра! Ну как? — уже жалобно поинтересовался он, уничтожив вместо мальчика собственный крестраж внутри него.
— Как мудак.
— Да ладно тебе.
— Я пошёл, а, нахуй, всё, пиздец, не могу больше, — не выдержал Гарри, так и не дождавшись собственной героической смерти.
Тем временем Сириус Блэк продолжал доставать своего сокамерника:
— Про Джеймса что-то мы с тобой…
— Фу, бля, грусть какая-то. По-моему, дементоры.
— Да здесь чёрт-те… Чёрт-те что вообще. Может, мётлы сделаем? Настрогаем сейчас… Чёрт, дерева нет.
— Я не пойму, у тебя чё, шило в жопе, сядь посиди нормально.
— В принципе можно, смотри, здесь гвоздём расчертим поле, а из слюны плюй-камни сделаем.
— По-моему, ты, бля, ебанулся, а не я. По-моему, тебе, блять, нужно в больницу Святого Мунго.
— Да нет, смотри, я просто придумал. Прозрачные мы из слюны просто слепим, камни, так? А матовые, значит, мы тоже из слюны слепим, и… Я как раз вот от гиппогрифа косточку, я её выкидывать-то не буду, я её на ме-елкие такие кусочки поломаю, и в эту слюну аккуратно вставлю, так? И будем, ну… чтоб совсем уже тебе грустно не было, мы будем на интерес играть какой-нибудь, хочешь, в плюй-камни? Там, ну я не знаю, например, э… Да всё что хошь.
— А ты вервольф?
— Чего?
— Ты вервольф?
— Какой такой вервольф?
— Ну, ты оборотень?
— Нет, блять. Меня считал Снегг оборотнем. Даже Дамблдору доложил один раз, ну. А потом… ну я думаю… потому что мне Римус говорил: главное, чтобы оборотнем тебя не обозвали, потому что если, ну, если первый раз так обзовут, у тебя будет потом такая репутация, типа… Ну это хуже… хуже всего, в общем. Ну и потом, кто на меня настучал-то тогда, я его вверх ногами перевернул.
— Охуенно.
— Ну он, сука, потом шмякнулся на землю-то, в грязных подштанниках такой весь выскочил, ну он сразу понял, что это я заколдовал, понимаешь?
— Ты меня, случайно, не перевернёшь во сне вверх ногами из-за того, что я тебя назвал оборотнем?
— Не.
— Спасибо.
— Мы ж вдвоём с тобой, ты ж сразу поймешь, что я.
— Конечно, пойму, бля, заколдую сразу, бля.
— Да ты сильный маг, конечно.
— Да ладно, кончай, какой я сильный.
— Ну…
— Ты, вон, в два раза сильнее.
— В общем, когда я перевернул его вверх ногами… А преподаватели, они, понимаешь, суки, прозевали. Так бы они должны заклинание заметить моё, ну, и его расколдовать, всё. А я заклял и сразу пошёл на урок, ну так, тихо. А они, значит, суки, вызвали меня, ну когда поняли, и у меня ещё в палочке след от заклинания-то остался, вот. Ну и было такое же, это заклинание, перевернувшее Снегга вверх ногами и из палочки моей. Ну, хотели так это меня отчислить они все, преподы. Но я лаять стал, блять, глаза закатил, ну, загавкал, так, знаешь… Не знаю даже, чё нашло на меня. Выл так, блять, скулил. Они говорят: хуй с ним, понимаешь? Просто, ну, наказание мне назначили, блять, ну, и сняли очков немножко, блять, ну… Потом на другой факультет перевели, блять. Ну это когда я еще в Хогвартсе учился.
На зимних каникулах Гарри, Рон и Гермиона посетили магловский фастфуд, где Гарри уже успел сделать заказ и принялся к еде.
— Ну и как Биг-Мак, вкусно? — поинтересовался Рон.
— Биг-Мак, ну так, знаешь… как бобы Берти Боттс со вкусом Биг-Мака.
— Да я не думаю.
— Да… Ну маглы же жрут Биг-Маки, ну а чё, они же… ихнее сердце даже волшебнику пересаживают.
— Ну что тебе, Биг-Мак понравилось, что ль, по вкусу?
— Да ну… Ну, понимаешь, они же акцию сделали, тут такое было настроение у меня…
— Не, ну я так понял, что ты так… ты рассказываешь мне, я так понял, что тебе понравился Биг-Мак, — подытожил Рон, так ничего и не рискнув заказать в магловском фастфуде.
Рождество Гарри и Рон встретили в своей спальне, и первый не очень-то обрадовался подарку от миссис Уизли:
— Предел настал моих… моего внимания по отношению к ней, всё.
— Ну да ладно тебе, ну чего ты… Если б она те сейчас, ну… как бы… Ну ты говоришь: надоела — она бы ничего не дарила, но подарок лежит тута… Подарок лежит тута, ну чё ты…
— О-о-о-а-а-а, бля, какая же твоя мамаша чудачка, блять! Подарок тута. Лежит тута. Лежит. Лежит, ёпта, лежит! Ты можешь заткнуться, просто, блять, сидеть, нихуя не говорить, вообще, блять, молчать просто?
— Хочешь — поноси, ну чё ты сердишься-то…
— Если б я хотел поносить, я её попросил бы: свяжи, бля, свитер. Но я не хочу носить, я хочу, чтоб она отъебалась просто.
— Тебе мать просто прислала свитер, ну…
— Что мать прислала? И чё мне твоя мать-то, ёпта?! При чём здесь, блять, её свитер, блять, она может просто отъебаться, и всё, пиздец?!
— Ну чё ты такой сердитый волшебник-то, ну будьте людьми вы… Колдуны, я всегда вам говорю. Чего вы сразу начинаете?
— Нет, я нихуя не начинаю, я от твоей мамаши вообще ничего не хочу, блять, хочу, чтобы она отъебалась, вот и всё. Меня её свитера просто доебали уже, я уже не могу их носить, блять. Один свитер охуительней другой просто, блять. Со снитчем, блять, с каким-то львом, драконом. Чё она вяжет-то вообще? Она можешь от… Свитера, блять, наденем — согреемся, блять. Чего, блять? Что вяжет? Вообще охуеть.
Тем временем Сириус Блэк продолжал доставать своего сокамерника:
— Ну… Слушай, хочешь, я чё-нибудь другое покажу, хорошее такое, ну… как я превращаюсь. Хочешь я… Ну смотри…
— Ебануться…
— Я могу опять начать, блять, превращаться здеся.
— Давай, ну начни.
— Пять раз могу…
— Давай, давай, блять, превращайся.
— Вдвоём сидим тут, блять, — констатировал седовласый волшебник и пригласил нырнуть его в Омут, что тот и сделал.
— Ну давайте, рассказывайте, давайте.
— Ну… Приворотное зелье выпил, блять, ну, склянку, — указал Дамблдор на красивого магла Тома Реддла старшего.
— Угу.
— С одной дурой, — указал он на некрасивую Меропу.
— Угу.
— Ну, а потом поебалися.
— Бля, охуительное воспоминание просто. У меня просто шрам так разболелся, что, блять, сейчас на стену лезть буду. Всё что ли, просто поебались и всё?
— Ну быстро так, десять минут всего ебались-то. А действие зелья потом сразу, блять, закан… закон… закончилося. Быстро волшебство рассеялось, я… ну когда подглядывал просто…
— Бля-я-я, ну и воспоминания у Вас! — рассмеялся Гарри.
— Ну ты Мальчик-Который-Выжил, блять, тебе такие истории… Тоже такое, видимо, что-то было… Да ладно, ты с меня всё время будешь смеяться… — вконец смутился директор.
— Да не буду я смеяться, давайте, рассказывайте, как Вы держали… свечку.
У Гарри Поттера действительно были куда более важные воспоминания, чем процесс зачатия Волан-де-Морта. Об одном из них он поведал Рону на уроке травологии, правда, уже без всякого Омута:
— Квиддич, квиддич… Ну я больничное крыло потом вспоминаю после матча, как там противник, типа Пуффендуя такой… Слизь, что ли? Не помню ничего…
— Ну, Слизерин.
— Там я спал, блять. Без костей в руке залез под одеяло и поспал.
— Охуенно.
— На метле был тоже. Бладжер тоже был. А везде, по всему полю бладжеры, понимаешь?
— Не, я у «Норы» играл один раз, заебись было, — тоже пустился в воспоминания Рон, но тут в диалог встрял Эрни Макмиллан, обращаясь к Гарри:
— Да я знаю, такие, как ты, бабам нравятся. Я тоже хотел в команду попасть. Пошёл… Мать тогда, она верила в меня, на тренировку отвела, блять. Как мне ебанули бладжером в дыхалку, представляешь? Я говорю, мама, всё, извини. А отец потом ещё раз ебанул, дома…
Гарри вышел с урока травологии один. В порыве праведного гнева он решил во что бы то ни стало сразиться с Тёмным Лордом. Едва покинув территорию замка, он тут же встречает своего заклятого врага.
— По мне ебани, попробуй! — гневно крикнул Поттер. Волан-де-Морт произнёс Убивающее заклинание, но оно, конечно же, не сработало, оставив лишь ещё один шрам в пятом подреберье.
— Ну ты ма-аг!
— Ха-ха, давай-давай, — издевался Гарри.
— Подожди, сейчас… Авада Кедавра! А? — сделал ещё одну попытку Тот-Кого-Нельзя-Называть, но луч из его палочки соединился с лучом из палочки Гарри, и произошло являние «Приори Инкантатем».
— Нихуя. Давай ещё.
— Сейчас, подожди, я тебе обманку сделаю. Вингардиум Леви… Авада Кедавра! Ну как? — спросил было Тёмный Лорд, но неведомо откуда взявшаяся статуя выскочила между ним и Гарри и приняла всё заклинание на себя.
— Ха, да похуй вообще.
— Смотри, а я вот так руки вверх… Авада Кедавра! Ну как? — уже жалобно поинтересовался он, уничтожив вместо мальчика собственный крестраж внутри него.
— Как мудак.
— Да ладно тебе.
— Я пошёл, а, нахуй, всё, пиздец, не могу больше, — не выдержал Гарри, так и не дождавшись собственной героической смерти.
Тем временем Сириус Блэк продолжал доставать своего сокамерника:
— Про Джеймса что-то мы с тобой…
— Фу, бля, грусть какая-то. По-моему, дементоры.
— Да здесь чёрт-те… Чёрт-те что вообще. Может, мётлы сделаем? Настрогаем сейчас… Чёрт, дерева нет.
— Я не пойму, у тебя чё, шило в жопе, сядь посиди нормально.
— В принципе можно, смотри, здесь гвоздём расчертим поле, а из слюны плюй-камни сделаем.
— По-моему, ты, бля, ебанулся, а не я. По-моему, тебе, блять, нужно в больницу Святого Мунго.
— Да нет, смотри, я просто придумал. Прозрачные мы из слюны просто слепим, камни, так? А матовые, значит, мы тоже из слюны слепим, и… Я как раз вот от гиппогрифа косточку, я её выкидывать-то не буду, я её на ме-елкие такие кусочки поломаю, и в эту слюну аккуратно вставлю, так? И будем, ну… чтоб совсем уже тебе грустно не было, мы будем на интерес играть какой-нибудь, хочешь, в плюй-камни? Там, ну я не знаю, например, э… Да всё что хошь.
— А ты вервольф?
— Чего?
— Ты вервольф?
— Какой такой вервольф?
— Ну, ты оборотень?
— Нет, блять. Меня считал Снегг оборотнем. Даже Дамблдору доложил один раз, ну. А потом… ну я думаю… потому что мне Римус говорил: главное, чтобы оборотнем тебя не обозвали, потому что если, ну, если первый раз так обзовут, у тебя будет потом такая репутация, типа… Ну это хуже… хуже всего, в общем. Ну и потом, кто на меня настучал-то тогда, я его вверх ногами перевернул.
— Охуенно.
— Ну он, сука, потом шмякнулся на землю-то, в грязных подштанниках такой весь выскочил, ну он сразу понял, что это я заколдовал, понимаешь?
— Ты меня, случайно, не перевернёшь во сне вверх ногами из-за того, что я тебя назвал оборотнем?
— Не.
— Спасибо.
— Мы ж вдвоём с тобой, ты ж сразу поймешь, что я.
— Конечно, пойму, бля, заколдую сразу, бля.
— Да ты сильный маг, конечно.
— Да ладно, кончай, какой я сильный.
— Ну…
— Ты, вон, в два раза сильнее.
— В общем, когда я перевернул его вверх ногами… А преподаватели, они, понимаешь, суки, прозевали. Так бы они должны заклинание заметить моё, ну, и его расколдовать, всё. А я заклял и сразу пошёл на урок, ну так, тихо. А они, значит, суки, вызвали меня, ну когда поняли, и у меня ещё в палочке след от заклинания-то остался, вот. Ну и было такое же, это заклинание, перевернувшее Снегга вверх ногами и из палочки моей. Ну, хотели так это меня отчислить они все, преподы. Но я лаять стал, блять, глаза закатил, ну, загавкал, так, знаешь… Не знаю даже, чё нашло на меня. Выл так, блять, скулил. Они говорят: хуй с ним, понимаешь? Просто, ну, наказание мне назначили, блять, ну, и сняли очков немножко, блять, ну… Потом на другой факультет перевели, блять. Ну это когда я еще в Хогвартсе учился.
На зимних каникулах Гарри, Рон и Гермиона посетили магловский фастфуд, где Гарри уже успел сделать заказ и принялся к еде.
— Ну и как Биг-Мак, вкусно? — поинтересовался Рон.
— Биг-Мак, ну так, знаешь… как бобы Берти Боттс со вкусом Биг-Мака.
— Да я не думаю.
— Да… Ну маглы же жрут Биг-Маки, ну а чё, они же… ихнее сердце даже волшебнику пересаживают.
— Ну что тебе, Биг-Мак понравилось, что ль, по вкусу?
— Да ну… Ну, понимаешь, они же акцию сделали, тут такое было настроение у меня…
— Не, ну я так понял, что ты так… ты рассказываешь мне, я так понял, что тебе понравился Биг-Мак, — подытожил Рон, так ничего и не рискнув заказать в магловском фастфуде.
Рождество Гарри и Рон встретили в своей спальне, и первый не очень-то обрадовался подарку от миссис Уизли:
— Предел настал моих… моего внимания по отношению к ней, всё.
— Ну да ладно тебе, ну чего ты… Если б она те сейчас, ну… как бы… Ну ты говоришь: надоела — она бы ничего не дарила, но подарок лежит тута… Подарок лежит тута, ну чё ты…
— О-о-о-а-а-а, бля, какая же твоя мамаша чудачка, блять! Подарок тута. Лежит тута. Лежит. Лежит, ёпта, лежит! Ты можешь заткнуться, просто, блять, сидеть, нихуя не говорить, вообще, блять, молчать просто?
— Хочешь — поноси, ну чё ты сердишься-то…
— Если б я хотел поносить, я её попросил бы: свяжи, бля, свитер. Но я не хочу носить, я хочу, чтоб она отъебалась просто.
— Тебе мать просто прислала свитер, ну…
— Что мать прислала? И чё мне твоя мать-то, ёпта?! При чём здесь, блять, её свитер, блять, она может просто отъебаться, и всё, пиздец?!
— Ну чё ты такой сердитый волшебник-то, ну будьте людьми вы… Колдуны, я всегда вам говорю. Чего вы сразу начинаете?
— Нет, я нихуя не начинаю, я от твоей мамаши вообще ничего не хочу, блять, хочу, чтобы она отъебалась, вот и всё. Меня её свитера просто доебали уже, я уже не могу их носить, блять. Один свитер охуительней другой просто, блять. Со снитчем, блять, с каким-то львом, драконом. Чё она вяжет-то вообще? Она можешь от… Свитера, блять, наденем — согреемся, блять. Чего, блять? Что вяжет? Вообще охуеть.
Тем временем Сириус Блэк продолжал доставать своего сокамерника:
— Ну… Слушай, хочешь, я чё-нибудь другое покажу, хорошее такое, ну… как я превращаюсь. Хочешь я… Ну смотри…
— Ебануться…
— Я могу опять начать, блять, превращаться здеся.
— Давай, ну начни.
— Пять раз могу…
— Давай, давай, блять, превращайся.
— Только ты намордник на меня не надевай, ладно?
— Да не, бля, не буду, я буду просто смотреть и получать от этого охуительное удовольствие.
— Потому что у нас, анимагов, ну… морду лучше не подставлять, когда это… превращаешься, — признался Сириус и превратился в огромного угольно-чёрного пса. — Гав.
Лестрейндж тут же наколдовал будку и запер анимага там, наложив на неё чары, не позволяющие превратиться внутри обратно в человека.
— Давай, блять, превращайся, бля, давай, бля!
— Гав-гав-гав, гав-гав гав-гав гав… Гав гав-гав гав, гав-гав-гав…
— Давай, давай, давай, превращайся, ещё раз.
— Гав гав-гав гав гав-гав…
— Кто «гав»?! К кому ты обращаешься на собачьем языке? Я человек!
— Два, — с трудом разрушив чары, превратился пёс обратно.
— Давай, два, блять! Три!
— Гав. Гав-гав гав-гав, гав-гав-гав, гав гав гав… Гав гав гав-гав!
— Ты понимаешь, что ты, эээ… у тебя, эээ… ты превратившийся абсолютно, анимаг. Что у тебя язык собачий, ты не понимаешь? — дал понять Родольфус, что не понимает собачьего лая.
— Гав. Ч-чет… Будьте… Ой, фуф! — из последних сил превратился Сириус обратно и обомлел: задние лапы его так и не превратились в ноги.
На уроке истории магии Гарри Поттер, как это часто бывает, уснул и увидел сон с Волан-де-Мортом. Проснувшись, он обнаружил, что все уже ушли на перемену, а профессор Бинс по-прежнему монотонно читал лекцию.
— Так, дальше что? Давайте, теперь историю будете рассказывать. Или что Вы будете делать? Какую Вы мне сейчас историю расскажете ещё? — рассердился на миг Гарри. — Сэр.
— Ну… насчёт гоблинов-то решили, ученики?
— Да, гоблины, давайте, блять, гоблины, блять, сейчас о гоблинах буду слушать. За каждое, блять, восстание по еблу будете получать, окей?
— Ну будьт…
— Что?
— Что вы… — растерялся профессор, ещё не осознавая того, что урок давно окончен, и почти все разошлись.
— Что «вы», кто вы-то, ёпта, кто «вы»? Здесь мы вдвоём, блять, я один и Вы, ёпта. Какие, нахуй, гоблины, чё Вы несёте, ёпта?! Кому Вы о гоблинах собрались рассказывать? Нахуя Вы бубните, блять? Вы понимаете, что Вы привидение уже, всё? Не я, блять, привидение…
— Ну, хочешь… — наконец осознал Бинс, сколько перед ним учеников.
— …не он, блять, а Вы!
— Хочешь, про великанов расскажу?
— Каких великанов?
— Ну… Смотри, ученик…
— Какой, нахуй, «ученик», Вы понимаете, что Вы меня уже доебали, блять?! Сэр.
— Хорошая история просто…
Разъярённый Гарри Поттер решил вновь бросить вызов Тёмному Лорду, но тот явно медлил со смертельной схваткой:
— Я уже просто не понимаю, как тебя воспринимать, то ли тебя ща убить здесь нахуй, или закопать, блять, или не знаю, что с тобою сделать?! Ты можешь просто сдохнуть, блять?! Или нет? Ты понимаешь, что ты меня достал, я уже, блять, с ума схожу от тебя, блять. Не от плоского носа, блять! Не от того, не способен любить, блять, а от тебя!
— Ну ладно вам, будьте ж вы людьми… — обратился Гарри к Волан-де-Морту и всем его крестражам сразу.
— Кто мы-то?! К кому ты обращаешься, блять?! Я один здесь, нахуй! Кто людьми-то, бля? Я уже не человек, бля, я змея, нахуй!
— Ну ч… что вы орёте-то всё?..
— Кто вы-то, ёб твою мать, блять?! Кто «вы», нахуй? Орёте. Я один здесь, блять!
— Ну хочешь, про заклинание Фурункулюс расскажу…
— Да, хочу про Фурункулюс, бля, у меня тоже было заклинание, бля, охуенное, бля, на Абракадабру похоже, я, бля, в твой дом пошёл, блять, а оно, блять, вместо тебя, блять, по мне ударило, охуенная история, бля?!
— Ох!
— Ох! — передразнил Поттера Тёмный маг.
— У меня тоже случай был однажды…
— Да, бля, потом возродился я, да.
— Это… Меня научили ребята, ну если… ну в больничное крыло ложишься… Ну они «больничка» — так называли… — признался Гарри, имевший привычку после каждой схватки с Волан-де-Мортом попадать к мадам Помфри.
— Нет-нет, я не понимаю, подожди, тебе что, всё… тебе просто похуй, что я, бля, ору на тебя, что я к тебе сейчас могу Круциатус применить, тебе просто насрать, да?
— Да ладно, ну… ну что вы злые волшебники-то такие?
— Кто вы-то злые, а? Кто «вы», перечисли мне, кто, кого ты здесь видишь, а? Выживший, бля.
— Ну чего, здеся вы всемером с крестражами душу делите, правильно? — шокировал Гарри знанием сокровенной тайны злейшего врага. Около 50 лет назад его большой друг Хагрид, тогда ещё подросток, тоже любил говорить «здеся». Поттер вспомнил события, которые показал ему дневник Тома Реддла:
— …Здеся. Кто тебя научил так говорить — «здеся»? А? Здесь, ёпта! Ты в Хогвартсе учишься, блять, надо говорить правильно, ты же волшебник, блять! Не позорь, блять, Хогвартс, нахуй, не позорь, блять! Чё ты вытащил-то, блять? Плаксу Миртл убили, блять, его не заподозрили, нахуй. Охуенно, блять. Охуенно. Дай сюда, блять… Ещё срок получишь, блять… — выхватил юный Волан-де-Морт у него палочку и швырнул на землю.
— Ну чего ты палочки-то бросил, это потом…
— Блять, всё, тебе, блять… тебя Азкабан ждёт, блять, а он палочку носит.
— Они ругаться потом будут на меня.
— Волшебник, блять. Убийца ты, а не волшебник, блять.
— Ну чё ты… отнял палочки-то?
— Палочки. Какие палочки, бля? Палочку, нахуй. Палочку, блять, она одна, ёпт, я её одну отнял.
— Ты же хороший парень…
— Я хороший парень, и ты, бля, охуенный парень просто, бля…
— Осиротевший такой…
— Ой, бля, а ты какой осиротевший, я просто, блять, тащусь. Просто торчу в приюте, блять, всё лето, блять, с миссис Коул, нахуй, там сижу и торчу, блять, как в колонии, блять…
Эльф-домовик Добби, принадлежащий Малфоям, решил было любой ценой стать свободным, но для этого нужно было получить хотя бы носок.
— Ну хозяин хочет… Добби просит послушать, во, Добби знает как, хозяин! Хозяин хочет, чтобы Добби на одной ноге постоял, а он мне носок отдаст? Как сова, хозяин хочет?
— Ну ты ебанутый, бля… — пренебрежительно отметил Люциус.
— Ну чего хозяин… Ну вот пусть хозяин смотрит, без рук, Добби даже не держится ни за что, вот пусть смотрит.
— Да…
— Как сова. Только договор — хозяин потом отдаст Добби носок, отдаст, ладно?
— Да, окей, давай…
— Как сова.
— Да, как сова, я тебе носок отдаю сразу.
— У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у!
Люциус не выдерживает и насылает на эльфа одно проклятие за другим.
— Тока Ав… Авада Кедавра пусть хозяин не использует тока, а!
— Бля, Аваду, блять, это, блять… Чтобы я потом слуги лишился, блять?
— Авада Кедавра пусть только хозяин не использует…
— Круцио, блять! Разок ещё говоришь, блять — Круцио получаешь, нахуй.
— О-о-о-ой…
— Ещё как сова стоишь, бля, Импедименту получаешь, блять.
— О-о-о-ой! Ой, ну хозяин заклял, ой!
— Ёпта, а ты думал, нахуй, как Поттер Белле что ль, блять, в живот, бля, и нихуя? Ещё раз слово скажешь, блять — ещё Круцио получишь.
— Сейчас, Добби на пятках попрыгает…
— На пятках попрыгаешь — вообще, бля, Сектумсемпрой ударю!
— Ой… Хозяин какой-то хоро…
— Хороший я, такой, да!
Завхоз Филч бродит по замку и ругается:
— Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать…
Так и не прикончив Поттера, Лорд Волан-де-Морт в приступе фрустрации бросается на Барти Крауча младшего.
— …меня, ну что Вы! Я Вам сейчас расскажу! Вот смотрите, я Вам хорошее сейчас расскажу… — взмолился молодой Пожиратель смерти.
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
— Смотрите…
— А, блять!
— Я… Вот у них там защитных чар много… Ой, ой!.. Чар защитных, понимаете?
— Что за дебил, блять?
— Смотрите, Поттер, он Вам спать мешает, Поттер… А я вот — давайте я заколдую кубок в лабиринте, и он прилетит сюда, и мы его убьём! Слышите? И Вам тогда спать — ой! — спать будет хорошо. Давайте? Я заколдую, а… а Поттер прилетит, сюда, к нам. Ну, куда ему ещё, портал перенесёт-то тока сюда. И… О-о-о-ой!.. Хотите, я заколдую кубок? И Поттер, и мы его убьём!
— Нахуй…
— Ну что, колдовать?
— Я тебя убью щас. Всё, пиздец, — разозлился Тёмный Лорд и применил к верному слуге заклятие Круциатус.
— Ну не… ну не надо, ну не пытайте, не пы… не пыта-а-а…
— А, нахуй!
— Не пытайте, блеа… Мамоч… мамоч… Мамочка! Не пыта-а-а! Эхе-хе. А-а-у-у-у! О-о-ой, ой-ой! Ой-ой-ой-ой! Ой, что ж Вы, хозяин, делаете-то?! Что ж… Что ж Вы, хозяин, делаете-то! Ой, ай-ай, уй! Ой! А-а-а! А-а-а-а! А-а-а! Эх, что ж Вы, хозяин-то, делаете?! Ух! Ой! Что же… что же Вы… творите, хозяин-то?
— Да не, бля, не буду, я буду просто смотреть и получать от этого охуительное удовольствие.
— Потому что у нас, анимагов, ну… морду лучше не подставлять, когда это… превращаешься, — признался Сириус и превратился в огромного угольно-чёрного пса. — Гав.
Лестрейндж тут же наколдовал будку и запер анимага там, наложив на неё чары, не позволяющие превратиться внутри обратно в человека.
— Давай, блять, превращайся, бля, давай, бля!
— Гав-гав-гав, гав-гав гав-гав гав… Гав гав-гав гав, гав-гав-гав…
— Давай, давай, давай, превращайся, ещё раз.
— Гав гав-гав гав гав-гав…
— Кто «гав»?! К кому ты обращаешься на собачьем языке? Я человек!
— Два, — с трудом разрушив чары, превратился пёс обратно.
— Давай, два, блять! Три!
— Гав. Гав-гав гав-гав, гав-гав-гав, гав гав гав… Гав гав гав-гав!
— Ты понимаешь, что ты, эээ… у тебя, эээ… ты превратившийся абсолютно, анимаг. Что у тебя язык собачий, ты не понимаешь? — дал понять Родольфус, что не понимает собачьего лая.
— Гав. Ч-чет… Будьте… Ой, фуф! — из последних сил превратился Сириус обратно и обомлел: задние лапы его так и не превратились в ноги.
На уроке истории магии Гарри Поттер, как это часто бывает, уснул и увидел сон с Волан-де-Мортом. Проснувшись, он обнаружил, что все уже ушли на перемену, а профессор Бинс по-прежнему монотонно читал лекцию.
— Так, дальше что? Давайте, теперь историю будете рассказывать. Или что Вы будете делать? Какую Вы мне сейчас историю расскажете ещё? — рассердился на миг Гарри. — Сэр.
— Ну… насчёт гоблинов-то решили, ученики?
— Да, гоблины, давайте, блять, гоблины, блять, сейчас о гоблинах буду слушать. За каждое, блять, восстание по еблу будете получать, окей?
— Ну будьт…
— Что?
— Что вы… — растерялся профессор, ещё не осознавая того, что урок давно окончен, и почти все разошлись.
— Что «вы», кто вы-то, ёпта, кто «вы»? Здесь мы вдвоём, блять, я один и Вы, ёпта. Какие, нахуй, гоблины, чё Вы несёте, ёпта?! Кому Вы о гоблинах собрались рассказывать? Нахуя Вы бубните, блять? Вы понимаете, что Вы привидение уже, всё? Не я, блять, привидение…
— Ну, хочешь… — наконец осознал Бинс, сколько перед ним учеников.
— …не он, блять, а Вы!
— Хочешь, про великанов расскажу?
— Каких великанов?
— Ну… Смотри, ученик…
— Какой, нахуй, «ученик», Вы понимаете, что Вы меня уже доебали, блять?! Сэр.
— Хорошая история просто…
Разъярённый Гарри Поттер решил вновь бросить вызов Тёмному Лорду, но тот явно медлил со смертельной схваткой:
— Я уже просто не понимаю, как тебя воспринимать, то ли тебя ща убить здесь нахуй, или закопать, блять, или не знаю, что с тобою сделать?! Ты можешь просто сдохнуть, блять?! Или нет? Ты понимаешь, что ты меня достал, я уже, блять, с ума схожу от тебя, блять. Не от плоского носа, блять! Не от того, не способен любить, блять, а от тебя!
— Ну ладно вам, будьте ж вы людьми… — обратился Гарри к Волан-де-Морту и всем его крестражам сразу.
— Кто мы-то?! К кому ты обращаешься, блять?! Я один здесь, нахуй! Кто людьми-то, бля? Я уже не человек, бля, я змея, нахуй!
— Ну ч… что вы орёте-то всё?..
— Кто вы-то, ёб твою мать, блять?! Кто «вы», нахуй? Орёте. Я один здесь, блять!
— Ну хочешь, про заклинание Фурункулюс расскажу…
— Да, хочу про Фурункулюс, бля, у меня тоже было заклинание, бля, охуенное, бля, на Абракадабру похоже, я, бля, в твой дом пошёл, блять, а оно, блять, вместо тебя, блять, по мне ударило, охуенная история, бля?!
— Ох!
— Ох! — передразнил Поттера Тёмный маг.
— У меня тоже случай был однажды…
— Да, бля, потом возродился я, да.
— Это… Меня научили ребята, ну если… ну в больничное крыло ложишься… Ну они «больничка» — так называли… — признался Гарри, имевший привычку после каждой схватки с Волан-де-Мортом попадать к мадам Помфри.
— Нет-нет, я не понимаю, подожди, тебе что, всё… тебе просто похуй, что я, бля, ору на тебя, что я к тебе сейчас могу Круциатус применить, тебе просто насрать, да?
— Да ладно, ну… ну что вы злые волшебники-то такие?
— Кто вы-то злые, а? Кто «вы», перечисли мне, кто, кого ты здесь видишь, а? Выживший, бля.
— Ну чего, здеся вы всемером с крестражами душу делите, правильно? — шокировал Гарри знанием сокровенной тайны злейшего врага. Около 50 лет назад его большой друг Хагрид, тогда ещё подросток, тоже любил говорить «здеся». Поттер вспомнил события, которые показал ему дневник Тома Реддла:
— …Здеся. Кто тебя научил так говорить — «здеся»? А? Здесь, ёпта! Ты в Хогвартсе учишься, блять, надо говорить правильно, ты же волшебник, блять! Не позорь, блять, Хогвартс, нахуй, не позорь, блять! Чё ты вытащил-то, блять? Плаксу Миртл убили, блять, его не заподозрили, нахуй. Охуенно, блять. Охуенно. Дай сюда, блять… Ещё срок получишь, блять… — выхватил юный Волан-де-Морт у него палочку и швырнул на землю.
— Ну чего ты палочки-то бросил, это потом…
— Блять, всё, тебе, блять… тебя Азкабан ждёт, блять, а он палочку носит.
— Они ругаться потом будут на меня.
— Волшебник, блять. Убийца ты, а не волшебник, блять.
— Ну чё ты… отнял палочки-то?
— Палочки. Какие палочки, бля? Палочку, нахуй. Палочку, блять, она одна, ёпт, я её одну отнял.
— Ты же хороший парень…
— Я хороший парень, и ты, бля, охуенный парень просто, бля…
— Осиротевший такой…
— Ой, бля, а ты какой осиротевший, я просто, блять, тащусь. Просто торчу в приюте, блять, всё лето, блять, с миссис Коул, нахуй, там сижу и торчу, блять, как в колонии, блять…
Эльф-домовик Добби, принадлежащий Малфоям, решил было любой ценой стать свободным, но для этого нужно было получить хотя бы носок.
— Ну хозяин хочет… Добби просит послушать, во, Добби знает как, хозяин! Хозяин хочет, чтобы Добби на одной ноге постоял, а он мне носок отдаст? Как сова, хозяин хочет?
— Ну ты ебанутый, бля… — пренебрежительно отметил Люциус.
— Ну чего хозяин… Ну вот пусть хозяин смотрит, без рук, Добби даже не держится ни за что, вот пусть смотрит.
— Да…
— Как сова. Только договор — хозяин потом отдаст Добби носок, отдаст, ладно?
— Да, окей, давай…
— Как сова.
— Да, как сова, я тебе носок отдаю сразу.
— У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у!
Люциус не выдерживает и насылает на эльфа одно проклятие за другим.
— Тока Ав… Авада Кедавра пусть хозяин не использует тока, а!
— Бля, Аваду, блять, это, блять… Чтобы я потом слуги лишился, блять?
— Авада Кедавра пусть только хозяин не использует…
— Круцио, блять! Разок ещё говоришь, блять — Круцио получаешь, нахуй.
— О-о-о-ой…
— Ещё как сова стоишь, бля, Импедименту получаешь, блять.
— О-о-о-ой! Ой, ну хозяин заклял, ой!
— Ёпта, а ты думал, нахуй, как Поттер Белле что ль, блять, в живот, бля, и нихуя? Ещё раз слово скажешь, блять — ещё Круцио получишь.
— Сейчас, Добби на пятках попрыгает…
— На пятках попрыгаешь — вообще, бля, Сектумсемпрой ударю!
— Ой… Хозяин какой-то хоро…
— Хороший я, такой, да!
Завхоз Филч бродит по замку и ругается:
— Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать… Бомбы эти навозные, блять, убирать…
Так и не прикончив Поттера, Лорд Волан-де-Морт в приступе фрустрации бросается на Барти Крауча младшего.
— …меня, ну что Вы! Я Вам сейчас расскажу! Вот смотрите, я Вам хорошее сейчас расскажу… — взмолился молодой Пожиратель смерти.
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
— Смотрите…
— А, блять!
— Я… Вот у них там защитных чар много… Ой, ой!.. Чар защитных, понимаете?
— Что за дебил, блять?
— Смотрите, Поттер, он Вам спать мешает, Поттер… А я вот — давайте я заколдую кубок в лабиринте, и он прилетит сюда, и мы его убьём! Слышите? И Вам тогда спать — ой! — спать будет хорошо. Давайте? Я заколдую, а… а Поттер прилетит, сюда, к нам. Ну, куда ему ещё, портал перенесёт-то тока сюда. И… О-о-о-ой!.. Хотите, я заколдую кубок? И Поттер, и мы его убьём!
— Нахуй…
— Ну что, колдовать?
— Я тебя убью щас. Всё, пиздец, — разозлился Тёмный Лорд и применил к верному слуге заклятие Круциатус.
— Ну не… ну не надо, ну не пытайте, не пы… не пыта-а-а…
— А, нахуй!
— Не пытайте, блеа… Мамоч… мамоч… Мамочка! Не пыта-а-а! Эхе-хе. А-а-у-у-у! О-о-ой, ой-ой! Ой-ой-ой-ой! Ой, что ж Вы, хозяин, делаете-то?! Что ж… Что ж Вы, хозяин, делаете-то! Ой, ай-ай, уй! Ой! А-а-а! А-а-а-а! А-а-а! Эх, что ж Вы, хозяин-то, делаете?! Ух! Ой! Что же… что же Вы… творите, хозяин-то?
Подозрение Филча в разбрасывании навозных бомб пало на Рона Уизли, и он силой повёл того отбывать наказание:
— На работу.
— Ронишка, Ронишка, я здесь буду, Ронишка! — захихикала Лаванда Браун.
Филч привёл нарушителя не куда-нибудь, а в тот самый туалет Плаксы Миртл.
— Чисти говно, блять, на. Чисти говно.
— Чем, ёршиком что ли?
— Чисти. Чисти говно! Садись уже. Садись! Чисти!
— Блять.
— Чтобы чисто было!
— Как я буду без магии-то чистить?
— Чисти!
— Покажите мне, как!
— Чисти!
— Что «чисти», ёпта, как я буду ёршиком-то чистить?! Чё, совсем мудак что ли, покажите мне, как я буду чистить-то, ёпта! Ёпта, блять… Как им чистить, ёб твою… Совсем ебанулись. Бля… ёпта… — попытался Рон, но ничего не вышло.
— Чисти, чисти, сука. Вот как, блять, нужно чистить, вот, быстро. Быстро. Раз-раз! Чисти, чисти, чисти-чис-чис-чиж-чж-чижь! Чисти! Говно! Чисти! — показал завхоз этому белоручке, как это делается без магии. Ему, сквибу, было не привыкать.
— Бля, у Вас получается классно, давайте!
— Давай! Работай!
— Пидорасы, блять… Суки, блять. Говно. Охуенно. Блять. Сука, блять. Не буду я в этом! Не буду я!
— Пошёл нахуй тогда отсюда, пошёл, блять, ничего не можешь сделать, пошел нахуй, говно! — крикнул Филч и выгнал Рона из туалета.
Альбус Дамблдор снова вызвал Гарри к себе, но когда тот зашёл в его кабинет, директора на месте не оказалось. И тут его взгляд упал на Распределяющую Шляпу. Не успел парень надеть её на голову ради интереса, как она заговорила:
— Ой, гриффиндорец, вернулся, да? Ну что ты грустный-то такой? Учился-учился, вот… пришёл. Давай помогу тебе, гриффиндорец. Ну что ты, да все ж мы волшебники, ну чт… Давай, гриффиндорец, надевай. Надевай… Ну а что? Да я вижу, тебя сомнения терзают. Ты тоже меня в тупик поставил. Ох, задумалась-то я крепко… Ну чего? Ну чего, все ж мы волшебники, ты ж знаешь… Ой-ой-ой-ой-ой. Колдуем себе, колдуем — каждый как может. Основатели Хогвартса-то говорили тоже… Говорили, ты выбирай и ученикам не мешай выбирать, понимаешь? Ох!.. Эт самое… Слушай, давай я те спою чё-нибудь, а? Ну вот, а песня такая… про распределение. Называется «Распределяющая Шляпа». И там… ну… я сейчас быстро спою, потому что… Ну, когда здесь лежала, я вот эту песню сочинила. Там, значит, аккорды первые такие: Там! Та-тарам-тара-там! Та-тара-тара-там-тра-та-тара-тара-там, та-та! Распределяющая Шляпа в нашу школу пришла, Распределяющая Шляпа наша с головы снята, когда основатели на тот свет поуходили, Распределяющая Шляпа по факультетам распределяла. Распределяла сюда… туда… Подожди, сейчас, сейчас, подожди, сейчас я вспомню, сейчас, секунду… значит… Та-тара-тара-тара-та-та, та-та! Распределяла туда, где надо храбрым быть, туда, где бля… Подожди… Туда, где на-а-адо чистокровным быть, где нужен ум, а хуже всего — туда, где глупые учатся! Та-трай-та-та!.. Ну? Ну такая песня просто… Ну, я тебе её просто хотела, ну, исполнить, понимаешь, эту песенку…
— Ч-ш-ш-ш…
— Нет, просто я говорю, что… — начала Шляпа, но Гарри и так всё понял. На первом курсе она хотела отправить его в Слизерин, но всё же распределила в Гриффиндор, ибо того хотел Поттер.
Так и не дождавшись директора, он пошёл в свою спальню, чтобы поскорее уснуть и увидеть коридор с чёрной дверью в конце. Это был его любимый сон после крика матери, леденящего смеха и вспышки зелёного света.
— Всё, давай спать, ложись. Ложись спать, — поторопил его Рон.
— Ну перед дверью… — пробормотал Гарри уже в полудрёме.
— Я тебя прошу: не надо, не надо двери, я тебя прошу…
— Ну хорошо, Рон, Ронишка…
— Я хочу спать.
— Я… я иду тоже, сейчас открою… Я по коридору просто перед…
— Не, просто я хочу, чтоб ты во сне не разговаривал…
— Перед… Перед…
— Просто чтобы ты не разговаривал во сне…
— Не, я… Я всё!
— Я тебя очень прошу!
— Ронишка, у меня шрам… шрам болит…
— Я очень устал…
— Надо открыть, посмотреть…
— У тебя шрам болит, у меня голова болит…
— Посмотреть немножко, Ронишка, ты…
— Я прошу тебя — забывай о двери, забывай…
Площадь Гриммо, 12. Из всего Ордена Феникса в доме остались только Люпин и Снегг.
— Мы ж с тобой вдвоём, всего с тобой-то здеся… А Дамблдор мне говорил: говорит… даже, говорит, ну, в какой обстановке там, там… вот… ну, всегда союзников надо иметь.
— Понимаешь, я хочу перейти, на Тёмную сторону перейти, чтобы убить…
— Держись, держись, слушай, держись, держись, коллега! — уговаривал оборотень Северуса оставаться в Ордене, несмотря на все невзгоды.
— Я хочу перейти к Пожирателям, чтобы я не нарушил Непреложный Обет, понимаешь?
— Я терплю, тоже, тоже, я терплю! Я даже…
— Не могу оставаться на этой стороне, потому что тут Поттер и Блэк, я их не терплю. Я хочу перейти на ту сторону, — окончательно решил Снегг и угрожающе направил палочку на Люпина.
— Коллега, всё это без вопросов! Без вопросов!
— Не говори, я тебя прошу, не надо никому говорить!
— Я молчу, всё, всё! Мне, главное, Дамблдор говорил, что союзника надо какого-то… Какой-никакой, ну, союзник…
— Ты не замолчишь — я тебя заколдую…
— Ты… Ты иди, иди. Иди, иди… Всё… Эх, ой… Потому что Пожиратели — они, помогут…
Мадам Помфри, оставшаяся в больничном крыле на ночном дежурстве, недовольно бормотала:
— Караулить больных… Спят, суки, блять, а я… А я не спи, да? Что я? Я тоже хочу! Блять! Они спят, а я? Сейчас бы… всех заколдовала! Спят, суки, а я? Караулить больных… Спят, суки, блять, а я… А я не спи, да? Что я? Я тоже хочу… блять! Они спят, а я? Сейчас бы… всех заколдовала!
Этой ночью Невилл немного загулял с Полумной и вернулся поздно. Подойдя к портрету Полной Дамы, он силился вспомнить новый пароль («Урфин Джюс»):
— Урф-ф!.. Урф-ф-ф!.. Урф!.. У-урф-ф-ф!.. У-у-урф!.. Урф-ф!.. У-у-у-урф-ф!.. Урф-ф!.. Урф-ф-ф!.. Урф!.. У-урф-ф-ф!.. У-у-урф!.. Урф-ф!.. У-у-у-урф-ф!..
На следующий день вся школа лицезрела второй тур Турнира Трёх Волшебников. Из благородных побуждений юный Поттер решил вызволить из плена не только Рона, но и младшую сестру Флёр Делакур.
— Ронишка! Ронишка!
— Бля-я-я, заеба-ал, блять!
— Как п… как поспал, Ронишка? Замёрз, наверное! Ронишка…
— Ёб твою мать, блять, бросай её нахуй, блять!
— Что, что случилося-то?
— Ты чё, вытащил и её, что ль, мудак, блять?!
— Не, я не вытаскивал. Я её от смерти спас!
— Сука, блять, пидорас, блять! Хули ты сделал, ты чё, мудак, что ль, совсем, блять?!
— Что ты! Я от смерти спас!
— Блять, всё-таки вытащил, ой мудель, блять! Твою мать, брось эту девку нахуй отсюда, блять! Сейчас все очки потеряешь, блять! — никак не мог угомониться Рон из-за того, что Гарри напрасно потерял уйму времени.
— Я её от смерти спас-то!
— Чё ты её от смерти спас, чё ты, мудак, что ль, бля?! Хули ты жабросли… хули ты жабрами-то оброс, мудак, блять?!
— Я уж жабросли покушал, я её…
— Пидорас, блять! Сука, блять!
— Ронишка, ты что!
— Брось эту девку малую, блять!
— Я спас уже!..
— Ёб твою мать, блять, и всех соперников прождал, блять! — догадался Рон, что глупый друг торчал у связанных Гермионы с Чжоу, пока их не освободили Крам и Диггори.
— Хотел спасти-то!..
— Мудак, блять, ну ты мудак, блять, я тебя сейчас утоплю, нахуй! Я тебя, блять, сейчас утоплю нахуй, блять!
— Я её от смерти спас-то!..
— Блять, ну ты пидорас, блять…
— Спас-то…
— Бля, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а…
— Спас-то…
— Бля, кому вы меня вытащить поручили, охуеть, ёбаный в рот!
— Я не вытаскивал, я те честно говорю! Я… Я просто хотел сделать доброе дело…
— Чё?
— Я не вытаскивал вообще сегодня!..
— Чё, нахуй, ей — добро?
— Я хотел её…
— Какое доброе дело? Ты понимаешь, что ты облажался, бля, по полной, по полной облажался. Впереди, блять, был, ты плыл впереди всех. Я болел за тебя — ты так облажался. Чё… Как ты теперь Турнир выиграешь, как, а?!
— Хотел ей доброе дело!..
— За кого я болеть теперь буду?! Хуль ты по полной облажался, что теперь это терпеть буду?!
— Я не облажался, просто у меня пунктик!..
— Всех спасать что ли?! Я тебя сейчас утоплю!
— Пунктик у меня просто всех спасть, пунктик всех спасать!.. Я не облажался, я просто хотел её от смерти спасти, я ей сделал доброе дело!..
— Сука, блять…
— Уф… Стукаешься!..
— Я тя ща утоплю, блять.
— Я уж жабросли…
— На работу.
— Ронишка, Ронишка, я здесь буду, Ронишка! — захихикала Лаванда Браун.
Филч привёл нарушителя не куда-нибудь, а в тот самый туалет Плаксы Миртл.
— Чисти говно, блять, на. Чисти говно.
— Чем, ёршиком что ли?
— Чисти. Чисти говно! Садись уже. Садись! Чисти!
— Блять.
— Чтобы чисто было!
— Как я буду без магии-то чистить?
— Чисти!
— Покажите мне, как!
— Чисти!
— Что «чисти», ёпта, как я буду ёршиком-то чистить?! Чё, совсем мудак что ли, покажите мне, как я буду чистить-то, ёпта! Ёпта, блять… Как им чистить, ёб твою… Совсем ебанулись. Бля… ёпта… — попытался Рон, но ничего не вышло.
— Чисти, чисти, сука. Вот как, блять, нужно чистить, вот, быстро. Быстро. Раз-раз! Чисти, чисти, чисти-чис-чис-чиж-чж-чижь! Чисти! Говно! Чисти! — показал завхоз этому белоручке, как это делается без магии. Ему, сквибу, было не привыкать.
— Бля, у Вас получается классно, давайте!
— Давай! Работай!
— Пидорасы, блять… Суки, блять. Говно. Охуенно. Блять. Сука, блять. Не буду я в этом! Не буду я!
— Пошёл нахуй тогда отсюда, пошёл, блять, ничего не можешь сделать, пошел нахуй, говно! — крикнул Филч и выгнал Рона из туалета.
Альбус Дамблдор снова вызвал Гарри к себе, но когда тот зашёл в его кабинет, директора на месте не оказалось. И тут его взгляд упал на Распределяющую Шляпу. Не успел парень надеть её на голову ради интереса, как она заговорила:
— Ой, гриффиндорец, вернулся, да? Ну что ты грустный-то такой? Учился-учился, вот… пришёл. Давай помогу тебе, гриффиндорец. Ну что ты, да все ж мы волшебники, ну чт… Давай, гриффиндорец, надевай. Надевай… Ну а что? Да я вижу, тебя сомнения терзают. Ты тоже меня в тупик поставил. Ох, задумалась-то я крепко… Ну чего? Ну чего, все ж мы волшебники, ты ж знаешь… Ой-ой-ой-ой-ой. Колдуем себе, колдуем — каждый как может. Основатели Хогвартса-то говорили тоже… Говорили, ты выбирай и ученикам не мешай выбирать, понимаешь? Ох!.. Эт самое… Слушай, давай я те спою чё-нибудь, а? Ну вот, а песня такая… про распределение. Называется «Распределяющая Шляпа». И там… ну… я сейчас быстро спою, потому что… Ну, когда здесь лежала, я вот эту песню сочинила. Там, значит, аккорды первые такие: Там! Та-тарам-тара-там! Та-тара-тара-там-тра-та-тара-тара-там, та-та! Распределяющая Шляпа в нашу школу пришла, Распределяющая Шляпа наша с головы снята, когда основатели на тот свет поуходили, Распределяющая Шляпа по факультетам распределяла. Распределяла сюда… туда… Подожди, сейчас, сейчас, подожди, сейчас я вспомню, сейчас, секунду… значит… Та-тара-тара-тара-та-та, та-та! Распределяла туда, где надо храбрым быть, туда, где бля… Подожди… Туда, где на-а-адо чистокровным быть, где нужен ум, а хуже всего — туда, где глупые учатся! Та-трай-та-та!.. Ну? Ну такая песня просто… Ну, я тебе её просто хотела, ну, исполнить, понимаешь, эту песенку…
— Ч-ш-ш-ш…
— Нет, просто я говорю, что… — начала Шляпа, но Гарри и так всё понял. На первом курсе она хотела отправить его в Слизерин, но всё же распределила в Гриффиндор, ибо того хотел Поттер.
Так и не дождавшись директора, он пошёл в свою спальню, чтобы поскорее уснуть и увидеть коридор с чёрной дверью в конце. Это был его любимый сон после крика матери, леденящего смеха и вспышки зелёного света.
— Всё, давай спать, ложись. Ложись спать, — поторопил его Рон.
— Ну перед дверью… — пробормотал Гарри уже в полудрёме.
— Я тебя прошу: не надо, не надо двери, я тебя прошу…
— Ну хорошо, Рон, Ронишка…
— Я хочу спать.
— Я… я иду тоже, сейчас открою… Я по коридору просто перед…
— Не, просто я хочу, чтоб ты во сне не разговаривал…
— Перед… Перед…
— Просто чтобы ты не разговаривал во сне…
— Не, я… Я всё!
— Я тебя очень прошу!
— Ронишка, у меня шрам… шрам болит…
— Я очень устал…
— Надо открыть, посмотреть…
— У тебя шрам болит, у меня голова болит…
— Посмотреть немножко, Ронишка, ты…
— Я прошу тебя — забывай о двери, забывай…
Площадь Гриммо, 12. Из всего Ордена Феникса в доме остались только Люпин и Снегг.
— Мы ж с тобой вдвоём, всего с тобой-то здеся… А Дамблдор мне говорил: говорит… даже, говорит, ну, в какой обстановке там, там… вот… ну, всегда союзников надо иметь.
— Понимаешь, я хочу перейти, на Тёмную сторону перейти, чтобы убить…
— Держись, держись, слушай, держись, держись, коллега! — уговаривал оборотень Северуса оставаться в Ордене, несмотря на все невзгоды.
— Я хочу перейти к Пожирателям, чтобы я не нарушил Непреложный Обет, понимаешь?
— Я терплю, тоже, тоже, я терплю! Я даже…
— Не могу оставаться на этой стороне, потому что тут Поттер и Блэк, я их не терплю. Я хочу перейти на ту сторону, — окончательно решил Снегг и угрожающе направил палочку на Люпина.
— Коллега, всё это без вопросов! Без вопросов!
— Не говори, я тебя прошу, не надо никому говорить!
— Я молчу, всё, всё! Мне, главное, Дамблдор говорил, что союзника надо какого-то… Какой-никакой, ну, союзник…
— Ты не замолчишь — я тебя заколдую…
— Ты… Ты иди, иди. Иди, иди… Всё… Эх, ой… Потому что Пожиратели — они, помогут…
Мадам Помфри, оставшаяся в больничном крыле на ночном дежурстве, недовольно бормотала:
— Караулить больных… Спят, суки, блять, а я… А я не спи, да? Что я? Я тоже хочу! Блять! Они спят, а я? Сейчас бы… всех заколдовала! Спят, суки, а я? Караулить больных… Спят, суки, блять, а я… А я не спи, да? Что я? Я тоже хочу… блять! Они спят, а я? Сейчас бы… всех заколдовала!
Этой ночью Невилл немного загулял с Полумной и вернулся поздно. Подойдя к портрету Полной Дамы, он силился вспомнить новый пароль («Урфин Джюс»):
— Урф-ф!.. Урф-ф-ф!.. Урф!.. У-урф-ф-ф!.. У-у-урф!.. Урф-ф!.. У-у-у-урф-ф!.. Урф-ф!.. Урф-ф-ф!.. Урф!.. У-урф-ф-ф!.. У-у-урф!.. Урф-ф!.. У-у-у-урф-ф!..
На следующий день вся школа лицезрела второй тур Турнира Трёх Волшебников. Из благородных побуждений юный Поттер решил вызволить из плена не только Рона, но и младшую сестру Флёр Делакур.
— Ронишка! Ронишка!
— Бля-я-я, заеба-ал, блять!
— Как п… как поспал, Ронишка? Замёрз, наверное! Ронишка…
— Ёб твою мать, блять, бросай её нахуй, блять!
— Что, что случилося-то?
— Ты чё, вытащил и её, что ль, мудак, блять?!
— Не, я не вытаскивал. Я её от смерти спас!
— Сука, блять, пидорас, блять! Хули ты сделал, ты чё, мудак, что ль, совсем, блять?!
— Что ты! Я от смерти спас!
— Блять, всё-таки вытащил, ой мудель, блять! Твою мать, брось эту девку нахуй отсюда, блять! Сейчас все очки потеряешь, блять! — никак не мог угомониться Рон из-за того, что Гарри напрасно потерял уйму времени.
— Я её от смерти спас-то!
— Чё ты её от смерти спас, чё ты, мудак, что ль, бля?! Хули ты жабросли… хули ты жабрами-то оброс, мудак, блять?!
— Я уж жабросли покушал, я её…
— Пидорас, блять! Сука, блять!
— Ронишка, ты что!
— Брось эту девку малую, блять!
— Я спас уже!..
— Ёб твою мать, блять, и всех соперников прождал, блять! — догадался Рон, что глупый друг торчал у связанных Гермионы с Чжоу, пока их не освободили Крам и Диггори.
— Хотел спасти-то!..
— Мудак, блять, ну ты мудак, блять, я тебя сейчас утоплю, нахуй! Я тебя, блять, сейчас утоплю нахуй, блять!
— Я её от смерти спас-то!..
— Блять, ну ты пидорас, блять…
— Спас-то…
— Бля, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а…
— Спас-то…
— Бля, кому вы меня вытащить поручили, охуеть, ёбаный в рот!
— Я не вытаскивал, я те честно говорю! Я… Я просто хотел сделать доброе дело…
— Чё?
— Я не вытаскивал вообще сегодня!..
— Чё, нахуй, ей — добро?
— Я хотел её…
— Какое доброе дело? Ты понимаешь, что ты облажался, бля, по полной, по полной облажался. Впереди, блять, был, ты плыл впереди всех. Я болел за тебя — ты так облажался. Чё… Как ты теперь Турнир выиграешь, как, а?!
— Хотел ей доброе дело!..
— За кого я болеть теперь буду?! Хуль ты по полной облажался, что теперь это терпеть буду?!
— Я не облажался, просто у меня пунктик!..
— Всех спасать что ли?! Я тебя сейчас утоплю!
— Пунктик у меня просто всех спасть, пунктик всех спасать!.. Я не облажался, я просто хотел её от смерти спасти, я ей сделал доброе дело!..
— Сука, блять…
— Уф… Стукаешься!..
— Я тя ща утоплю, блять.
— Я уж жабросли…
— Я тебя сейчас утоплю, нахуй. Ты понял, что я тя ща утоплю?
— Ну что ты сердишься, помоги…
— Блять…
— Я ей доброе дело сделал, спас от сме… Пунктик всех спасть, я её от смерти спас… Это… Не спасал после этого, как вытащил, я её от смерти спас, не опозорился я, не облажался!
— Плыви вон туда к берегу грейся, понял, блять?!
— Я не облажался…
— Чтоб через пять минут сухой был! ИДИ НА БЕРЕГ, СУКА! ГРЕЙСЯ!
— Я не облажался сегодня…
{{абзац|— Плыви к берегу, грейся, блять! Судьи, бля! Судьи! Этот пидорас облажался, блять! Судьи! Плыви к берегу, блять, чтоб сейчас пришли — ты сухой был, нахуй! Ты понял, бля-я-я?! Чтобы сухой был, сука! Облажался, пидорас, а! Судьи, блять, он облажался! Судьи, блять! Идите судите его, я с ним плыть не буду!
— Я не буду с этим жаброслеедом плыть, сука, блять, а?!
— Действие жаброслей закончится!
— ХУЛИ ВЫ МЕНЯ СУМАСШЕДШЕМУ ПОРУЧИЛИ ВЫТАЩИТЬ, БЛЯТЬ, ОН ЖЕ МУДАК ПОЛНЫЙ, БЛЯТЬ!
— Я не облажался, я просто хотел её от смерти спасти!..
— Иди грейся, я сказал!
— В воде тонут люди, я же знаю, что мы в воде, решил её спасти…
— Блять, фу, нахуй! Из-за тебя опозорились… Иди грейся, блять!
— Спас…
— Иди грейся, нахуй, я тебя сейчас утоплю нахуй! Плыви вон туда к берегу, блять. Чтобы через пять минут, сука, сухой был, или я тебя утоплю, блять, вот в этом озере, понял?! Фу-у, блять, фу-у, нахуй! — поморщился Рон, представив, какой позор ждёт Гриффиндор и весь Хогвартс из-за глупости Поттера.
— Тонут люди в воде и в озере, тонут в воде люди-то, я знаю!
— Из-за тупости у тебя очки снимут, понял, блять?! Победить без шансов здесь!
— Я не облажался, я не облажался, в воде тонут люди, тонут всё, тонут…
— Брось эту девку, блять, и поплыл!
— Я её спас…
— Брось девку, нам не надо тащить девку!
— Я её от смерти спас-то…
— Брось, брось её, плыви!
— Ну спас-то, человек ты или…
— Брось, я сказал!
— Человек ты или кто, я её от смерти спас принес, а ты как опустился… — упрекнул Гарри друга, не обладавшего теми же высокоморальными качествами, что и он.
— Плыви к берегу, я сказал, плыви к берегу! Брось девку, плыви к берегу! Брось девку в воду!
— Куда?
— В воду, ёпта!
— А, тебе? На, на!.. — обрадовался Поттер, подумав, что Рон решил тащить Габриэль вместо него.
— Какой, нахуй, мне, брось её, брось, сука, блять, брось эту девку!
— Что ты, помоги!
— Брось, я сказал! Плыви к берегу, пидорас, бля, утоплю сейчас! Сука, мудак, блять. Мудак, блять.
— Я её от смерти спас, от смерти, в воде тонут вообще… Спас-то, спас девочку хотя бы… ЭТО ПОДВИГ, ЭТО ПОДВИГ!!!
— Брось её в озеро, брось! БРОСЬ, Я СКАЗАЛ, БЛЯТЬ!!!
— Героический подвиг!
— Брось, я сказал, брось девку, блять, плыви к берегу, пидорас, блять, утоплю нахуй. Сука, бля-ядь! Как ты доебал меня!
— По-одвиг! Я подвиг совершил, блять!
— Фу-у, блять! По полной облажался, блять, а! Уф, блять, какой позор, а!
— Хотел спасти всех… Подвиг, спасти… Потащим её вместе, давай потащим, потащим хоть, поможешь!
— Весь в жабрах, блять, а, весь в жабрах, а! Нахуя ты жабросли-то сожра…
— Я не жрал сегодня вообще!
— Брось нахуй девку, блять, не тащи, я сказал! Брось девку эту, блять!
— Я просто от смерти спас…
— Брось её, блять!
— От смерти…
— Брось!
— Просто от смерти спас её… Ты бы помог хоть, когда я усталый! От смерти спас девочку, это героический подвиг!..
— ПЛЫВИ К БЕРЕГУ, НАХУЙ, БЛЯТЬ!!! ПЛЫВИ, СУКА, К БЕРЕГУ! Блять… сука, мудак, блять! У-а-а-а! Плыви к берегу, блять, плыви, плыви, нахуй! Опозорь, блять, факультет наш… храбрый, блять!
— Эх! Эх, вот на войне-то было всё! Ты на вой…
— Судьи, бля, отнимите у него все очки!!!
— На войне спасали всех, это самое, не тока!
— Кого спасали? Ты чё, мудак что ль, кто спасал-то, блять?
— Пленных спасали!
— На войне спасали, но в Турнире-то не геройствовали! Ты чё, с ума сошёл, ёпта? Совсем дошёл, бля! Плыви, я сказал!
— От смерти спасали…
— Плыви, туда плыви, грейся, блять. УРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-ЯТЬ, СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, сука, сука, сука, сука, — обрадовался Рон, когда они спустя несколько часов вышли на берег. Младшую сестру Флёр Гарри так и не бросил.
Живоглот, кот Гермионы, накануне объелся шоколадных лягушек и теперь страдал от диареи. Рону не повезло: он оказался рядом с котом в коридоре в тот момент, когда их застукал Филч.
— СТОЯ-ЯТЬ! Что за хуйня у вас тут?! Пошёл отрабатывать! — снова несправедливо наехал на него завхоз.
— Он насрал!
— Пошёл!
— Обосрался.
— Пошёл! Отрабатывать, сортир чистить!
— Он обосрался.
— Пошёл! Пошёл сортир чистить, говно! Пошёл!
— Обосрался. Весь в говне, блять.
— Отрабатывать!
— А-а-а-а, хуй Вам.
— Отрабатывать!
— ХУЙ ВАМ!
— Отрабатывать пошёл.
— В говне.
— Отрабатывать пошёл, говно чистить! Пошёл! Чистить говно, блять, пошёл чистить говно!
— Сука.
— Пошёл говно чистить, пошёл!
— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я… — заорал Рон, когда Филч потащил его во всё тот же туалет Плаксы Миртл. Гермиона за углом злобно ухмыльнулась.
У Гарри опять заболел шрам, который не беспокоил его аж два дня. На этот раз в его мозг проникли воспоминания Волан-де-Морта о том, как он ворвался в дом и убил его родителей.
— Здрастить! Здраститя… здраститя! — испуганно залепетал Джеймс, увидев незваного гостя.
— Чё, Сохатый, блять?
— Да я ничего, нет-нет. Проходите, пожалуйста… Проходи, лордок.
— Я тебе, блять, слово давал, сука?
— Ну чего Вы?
— МОЛЧАТЬ, блять! Ну что, всё сына нянчишь?
— Да нет, нет.
— Школу какую заканчивал?
— С Хвостом.
«Ничего не понимаю… И это волшебники? Говно какое-то… Отребье, блять. Родина им дала чистую кровь! Гордись, гордись чистой кровью, блять, не хочу, хочу ебать грязнокровок! Что такое? Это колдуны?! Это колдуны?! Суки… Отребье — волшебники! Палочки купили! Грязнокровок ебут! Осквернители рода, блять, ёбаные…» — подумал про себя Тёмный Лорд, а вслух сказал спокойным тоном:
— Так… Ну я твою щас семейку порешаю.
— Хорошо.
— Сиди вон туда, блять, садись туда, сука, вот сюда вон, блять. Молчи, блять, пасть свою заткни… Авада Кедавра!
— А? — выскочила из спальни ребёнка мать Гарри и тоже была убита…
Профессору Бинсу очень не понравилось прошлое хамство Поттера, и он решил оставить его после уроков и прочитать индивидуальную лекцию в качестве наказания:
— Говорю, пасть свою заткни! Так… Ну я тебе щас лекцию прочитаю. Значит, гоблины, перед войной с великанами, а именно — Гырг Грязный, задумали расхуячить племя великанов в Альпийских горах, то, что потом вошло в историю, как катастрофа в Гренобле. Слушай и запоминай. Командующим гоблинским войском был Бодрод Бородатый. Средний гоблин на самом деле, но исполнительный… исполнительный, безусловно, профессионал. Но без фантазии, у гоблинов вообще тварей с фантазиями было немного. Дерьмо с палочкой, ничего, блять, не знаешь, ничего не можешь. Чё ты вообще, блять, в Хогвартсе делаешь?
Не лучше было и на сдвоенном уроке зельеварения, где Снегг с особой жестокостью донимал Гарри.
— …Я?
— МОЛЧАТЬ! Какие ингредиенты нужны для этого зелья?
— А?
— Не «А». Ингредиенты какие нужны? Какой самый важный ингредиент должен быть в Осмоловском зелье?
— Волос!
— Ну что ты сердишься, помоги…
— Блять…
— Я ей доброе дело сделал, спас от сме… Пунктик всех спасть, я её от смерти спас… Это… Не спасал после этого, как вытащил, я её от смерти спас, не опозорился я, не облажался!
— Плыви вон туда к берегу грейся, понял, блять?!
— Я не облажался…
— Чтоб через пять минут сухой был! ИДИ НА БЕРЕГ, СУКА! ГРЕЙСЯ!
— Я не облажался сегодня…
{{абзац|— Плыви к берегу, грейся, блять! Судьи, бля! Судьи! Этот пидорас облажался, блять! Судьи! Плыви к берегу, блять, чтоб сейчас пришли — ты сухой был, нахуй! Ты понял, бля-я-я?! Чтобы сухой был, сука! Облажался, пидорас, а! Судьи, блять, он облажался! Судьи, блять! Идите судите его, я с ним плыть не буду!
— Я не буду с этим жаброслеедом плыть, сука, блять, а?!
— Действие жаброслей закончится!
— ХУЛИ ВЫ МЕНЯ СУМАСШЕДШЕМУ ПОРУЧИЛИ ВЫТАЩИТЬ, БЛЯТЬ, ОН ЖЕ МУДАК ПОЛНЫЙ, БЛЯТЬ!
— Я не облажался, я просто хотел её от смерти спасти!..
— Иди грейся, я сказал!
— В воде тонут люди, я же знаю, что мы в воде, решил её спасти…
— Блять, фу, нахуй! Из-за тебя опозорились… Иди грейся, блять!
— Спас…
— Иди грейся, нахуй, я тебя сейчас утоплю нахуй! Плыви вон туда к берегу, блять. Чтобы через пять минут, сука, сухой был, или я тебя утоплю, блять, вот в этом озере, понял?! Фу-у, блять, фу-у, нахуй! — поморщился Рон, представив, какой позор ждёт Гриффиндор и весь Хогвартс из-за глупости Поттера.
— Тонут люди в воде и в озере, тонут в воде люди-то, я знаю!
— Из-за тупости у тебя очки снимут, понял, блять?! Победить без шансов здесь!
— Я не облажался, я не облажался, в воде тонут люди, тонут всё, тонут…
— Брось эту девку, блять, и поплыл!
— Я её спас…
— Брось девку, нам не надо тащить девку!
— Я её от смерти спас-то…
— Брось, брось её, плыви!
— Ну спас-то, человек ты или…
— Брось, я сказал!
— Человек ты или кто, я её от смерти спас принес, а ты как опустился… — упрекнул Гарри друга, не обладавшего теми же высокоморальными качествами, что и он.
— Плыви к берегу, я сказал, плыви к берегу! Брось девку, плыви к берегу! Брось девку в воду!
— Куда?
— В воду, ёпта!
— А, тебе? На, на!.. — обрадовался Поттер, подумав, что Рон решил тащить Габриэль вместо него.
— Какой, нахуй, мне, брось её, брось, сука, блять, брось эту девку!
— Что ты, помоги!
— Брось, я сказал! Плыви к берегу, пидорас, бля, утоплю сейчас! Сука, мудак, блять. Мудак, блять.
— Я её от смерти спас, от смерти, в воде тонут вообще… Спас-то, спас девочку хотя бы… ЭТО ПОДВИГ, ЭТО ПОДВИГ!!!
— Брось её в озеро, брось! БРОСЬ, Я СКАЗАЛ, БЛЯТЬ!!!
— Героический подвиг!
— Брось, я сказал, брось девку, блять, плыви к берегу, пидорас, блять, утоплю нахуй. Сука, бля-ядь! Как ты доебал меня!
— По-одвиг! Я подвиг совершил, блять!
— Фу-у, блять! По полной облажался, блять, а! Уф, блять, какой позор, а!
— Хотел спасти всех… Подвиг, спасти… Потащим её вместе, давай потащим, потащим хоть, поможешь!
— Весь в жабрах, блять, а, весь в жабрах, а! Нахуя ты жабросли-то сожра…
— Я не жрал сегодня вообще!
— Брось нахуй девку, блять, не тащи, я сказал! Брось девку эту, блять!
— Я просто от смерти спас…
— Брось её, блять!
— От смерти…
— Брось!
— Просто от смерти спас её… Ты бы помог хоть, когда я усталый! От смерти спас девочку, это героический подвиг!..
— ПЛЫВИ К БЕРЕГУ, НАХУЙ, БЛЯТЬ!!! ПЛЫВИ, СУКА, К БЕРЕГУ! Блять… сука, мудак, блять! У-а-а-а! Плыви к берегу, блять, плыви, плыви, нахуй! Опозорь, блять, факультет наш… храбрый, блять!
— Эх! Эх, вот на войне-то было всё! Ты на вой…
— Судьи, бля, отнимите у него все очки!!!
— На войне спасали всех, это самое, не тока!
— Кого спасали? Ты чё, мудак что ль, кто спасал-то, блять?
— Пленных спасали!
— На войне спасали, но в Турнире-то не геройствовали! Ты чё, с ума сошёл, ёпта? Совсем дошёл, бля! Плыви, я сказал!
— От смерти спасали…
— Плыви, туда плыви, грейся, блять. УРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-ЯТЬ, СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, сука, сука, сука, сука, — обрадовался Рон, когда они спустя несколько часов вышли на берег. Младшую сестру Флёр Гарри так и не бросил.
Живоглот, кот Гермионы, накануне объелся шоколадных лягушек и теперь страдал от диареи. Рону не повезло: он оказался рядом с котом в коридоре в тот момент, когда их застукал Филч.
— СТОЯ-ЯТЬ! Что за хуйня у вас тут?! Пошёл отрабатывать! — снова несправедливо наехал на него завхоз.
— Он насрал!
— Пошёл!
— Обосрался.
— Пошёл! Отрабатывать, сортир чистить!
— Он обосрался.
— Пошёл! Пошёл сортир чистить, говно! Пошёл!
— Обосрался. Весь в говне, блять.
— Отрабатывать!
— А-а-а-а, хуй Вам.
— Отрабатывать!
— ХУЙ ВАМ!
— Отрабатывать пошёл.
— В говне.
— Отрабатывать пошёл, говно чистить! Пошёл! Чистить говно, блять, пошёл чистить говно!
— Сука.
— Пошёл говно чистить, пошёл!
— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я… — заорал Рон, когда Филч потащил его во всё тот же туалет Плаксы Миртл. Гермиона за углом злобно ухмыльнулась.
У Гарри опять заболел шрам, который не беспокоил его аж два дня. На этот раз в его мозг проникли воспоминания Волан-де-Морта о том, как он ворвался в дом и убил его родителей.
— Здрастить! Здраститя… здраститя! — испуганно залепетал Джеймс, увидев незваного гостя.
— Чё, Сохатый, блять?
— Да я ничего, нет-нет. Проходите, пожалуйста… Проходи, лордок.
— Я тебе, блять, слово давал, сука?
— Ну чего Вы?
— МОЛЧАТЬ, блять! Ну что, всё сына нянчишь?
— Да нет, нет.
— Школу какую заканчивал?
— С Хвостом.
«Ничего не понимаю… И это волшебники? Говно какое-то… Отребье, блять. Родина им дала чистую кровь! Гордись, гордись чистой кровью, блять, не хочу, хочу ебать грязнокровок! Что такое? Это колдуны?! Это колдуны?! Суки… Отребье — волшебники! Палочки купили! Грязнокровок ебут! Осквернители рода, блять, ёбаные…» — подумал про себя Тёмный Лорд, а вслух сказал спокойным тоном:
— Так… Ну я твою щас семейку порешаю.
— Хорошо.
— Сиди вон туда, блять, садись туда, сука, вот сюда вон, блять. Молчи, блять, пасть свою заткни… Авада Кедавра!
— А? — выскочила из спальни ребёнка мать Гарри и тоже была убита…
Профессору Бинсу очень не понравилось прошлое хамство Поттера, и он решил оставить его после уроков и прочитать индивидуальную лекцию в качестве наказания:
— Говорю, пасть свою заткни! Так… Ну я тебе щас лекцию прочитаю. Значит, гоблины, перед войной с великанами, а именно — Гырг Грязный, задумали расхуячить племя великанов в Альпийских горах, то, что потом вошло в историю, как катастрофа в Гренобле. Слушай и запоминай. Командующим гоблинским войском был Бодрод Бородатый. Средний гоблин на самом деле, но исполнительный… исполнительный, безусловно, профессионал. Но без фантазии, у гоблинов вообще тварей с фантазиями было немного. Дерьмо с палочкой, ничего, блять, не знаешь, ничего не можешь. Чё ты вообще, блять, в Хогвартсе делаешь?
Не лучше было и на сдвоенном уроке зельеварения, где Снегг с особой жестокостью донимал Гарри.
— …Я?
— МОЛЧАТЬ! Какие ингредиенты нужны для этого зелья?
— А?
— Не «А». Ингредиенты какие нужны? Какой самый важный ингредиент должен быть в Осмоловском зелье?
— Волос!
— Идиот, блять. СКОЛЬКО ИНГРЕДИЕНТОВ, СУКА? СКОЛЬКО, блять, ИНГРЕДИЕНТОВ, СКОТИНА, блять? 7 декабря 1941 года Осмоловское зелье в составе 6 ингредиентов: шкуры летяги, гифы чаги, лирного корня, коры дуба, экстракта кураре и кураги, а также смеси двух жидкостей: воды и керосина — впервые изобрёл Капитанус в результате многочисленных опытов. Первая версия зелья насчитывала 50 грамм лирного корня, 40 грамм коры дуба и 81 миллиграмм кураре. В процессе этого изобретения 4 оловянных котла из Косого переулка были расплавлены. Какие котлы? КАКИЕ КОТЛЫ? Оловянный, оловянный, оловянный и оловянный. ЭТО ЗНАТЬ НАДО, если ты учишься в Хогвартсе. ЭТО КЛАССИКА, БЛЯТЬ! СКОЛЬКО ИНГРЕДИЕНТОВ, СУКА? СКОЛЬКО, блять, ИНГРЕДИЕНТОВ, СКОТИНА, блять? Сейчас наши мастера зельеварения ориентируются именно на это зелье. По крайней мере это то из немногих, что вылили через клизму в жопу. Это знать надо, дерьмо собачье. А, блять, НАХУЙ! НУ ИДИ СЮДА, СУКА, блять, ДЕРЬМО СОБАЧЬЕ, блять, а, блять. Так, ну щас перерыв закончится, мы с тобой продолжим, продолжим, продолжим… Ты хоть и полный идиот, но… Я думаю, что тебе эта информация будет полезна, по крайней мере в ближайший час.
К концу следующего урока Гарри не без помощи Гермионы всё же справляется с Осмоловским зельем.
— Разрешите показать, профессор Снегг?
— Разрешаю.
— Профессор Снегг, зелье.
— Одна ложка керосина?
— Так точно, сэр!
— Драконья моча какая-то. Шаг ко мне, рот открой, держи зубами. Неси назад и скажи, чтоб такое зелье больше не приносили, — сунул Снегг пробирку Поттеру в рот, поставив «Отвратительно».
После столь нелёгкого учебного дня Дамблдор пригласил Поттера к себе по очень важному делу.
— Видишь вот этот крестраж?
— Так точно, сэр!
— Что ты хочешь с ним сделать?
— Уничтожить!
— Как ты это будешь делать?
— Мечом.
— Дерьмо! МОЛЧАТЬ! — крикнул директор на раскричавшегося феникса. — Давай, приступай.
— Сука! Блять… — с силой ударил Гарри мечом Гриффиндора по крестражу.
— В пещере у моря… Вот именно так Годрик врагов пиздил!
Лорд Волан-де-Морт был в ярости. Питер Петтигрю и Люциус Малфой серьёзно подвели его, и их ожидала жестокая расправа.
— Пошли! В яму! В яму пошли, — втолкнул их хозяин.
— Успокойся, я тебя прошу! Успокойся, все. Встань спокойно, идут сюда. Понял? Сейчас нам пизды будут давать… И первым пиздюлей буду получать я… За тебя. Ну всё, всё, всё, всё, всё… Никто тебя не пытает, никто тебе руку не отрубит… Мы сможем хороших пиздюлей огрести, если будем себя так вести! Ты можешь стоять спокойно? Все, расслабься… — успокаивал Люциус товарища по несчастью.
— А-а-а.
— Что «а»?
— Устал.
— Всё.
— Кто здесь? Ч… Ч… Ч…
— Вторая книга?! — задал Тёмный Лорд странный вопрос.
— Здраститя.
— Дерьмо…
— Поцелуем-то подол мантии, — подлизывался Хвост.
— Стоять!
— Ой-ой.
— Ну что, сквибы?! МОЛЧАТЬ! Скотина…
— Так точно, хозяин! — решил подлизаться и Малфой.
— Вы здесь для того, чтобы почувствовать его до конца.
— Так точно, хозяин!
— До самого дна.
— Так точно, хозяин!
— Чтоб в ваши головы вошел страх!
— Есть, хозяин!
— Дерьмо!
— Так точно, хозяин!
— А ты чо здесь стоишь?! Ты живёшь последний час, — резко повернулся Волан-де-Морт к Антонину Долохову.
— Хозяин…
— ТЫ ЖИВЁШЬ ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! Скотина…
— Тёмный Лорд, извините.
— Ты флоббер-червь, ты чего сделал?! А, БЛЯТЬ?!
— Я облажался!
— Ну-ка танцуй, блять! Танцуй, блять, сука! Таранталлегра! «Змейку» танцуй, сука. А вы песню давайте. Империо!
— За-а-а-а-а-а-агорело-о-о-о-о-ось А-а-а-а-адское пла-а-а-а-амя. Загоре-е-е-е-е-е-елось…
— Дерьмо, блять, сколько мы убивали в этой жизни… Что вы это делаете?! Я «змеечку» просил! Давай «змеечку», быстрей! А вы пойте «змейку»! Империо!
— ЭХ, ЗМЕЕЧКА-А-А, ДА В ЧЕРЕПО-О-ОЧКЕ.
— Быстрей! Скотина, блять…
— ЭХ, ЗМЕЕЧКА, ДА В ЧЕРЕПОЧКЕ, — пропел Люциус под действием чар.
— Эх, змеечка, да в черепочке, эх, змеечка, да в черепочке, эх, змеечка, да в черепочке… — завизжал вслед за ним Петтигрю.
Как известно, в Азкабане заключённые быстро сходят с ума от отчаяния, но только не Сириус Блэк, магическим образом почуявший Хвоста:
— Э-э-эх! Ты думаешь, бля, я спятил, да?! Хуй ты, блять! Я хуй, нахуй спячу, блять! Я буду, блять, нормальней, блять, всех нормальных, блять! Я вас, блять, всех с ума сведу, нахуй! Я тебе, блять!! Вот так вот! А-а-а-а-а-а! Блять! Я вам такого, блять, Сохатого… Покажу нахуй! Пожиратели, блять, отдохнут, суки! Э-э-э-эх! КРЫСУ МНЕ ПОЙМАЙ! КРЫСУ УБИТЬ ХОЧУ! Ты слышишь или нет, блять, мудак, не помнишь, ёб твою мать, а?! Хули ты такой чокнутый, а?! Из тебя что, дементоры высосали радость охуенно, или дементоры сами с тобой сосались, да? Дамблдор! Есть, блять! Хайль, Грин-де-Вальд!!! Ты что? Хули ты орешь, а, блять? Дамблдор за тебя, блять, в сорок пятом кровь проливал, а ты «хайль, Грин-де-Вальд» орёшь, бля?!
Учебный год подходил к концу. Пятикурсники сдавали СОВ. Им не повезло: экзаменатором по уходу за магическими существами был не кто иной, как Ксенофилиус Лавгуд, отец Полумны.
— Мозгошмыгов из ушей вытащи. Морщерогие кизляки какую роль выполняли? Кто был предводителем морщерогих кизляков? И какие волшебники охотились на морщерогих кизляков в 1943 году?
— Каркаров, — ответил пуффендуец первое, что пришло в голову.
— Какой, блять, Каркаров?! Какой, блять, Каркаров?!
— А кто, блять? Кто-о-о-о, бля?!
— Так ты, блять, проходной балл хочешь?
— Да.
— А у меня есть блять с собой проходной балл.
— Поставьте, бля! Ну поставьте, бля!
— «Придиру», блять, будешь читать? «Придиру», блять, будешь?
— Эхахах, нет.
— Скептик, сука, блять.
— Пусть он покупает, блять, я не мистик, я не буду эту хуйню читать. Пусть это… мистик, блять, читает хуйню, — указал ученик на своего товарища.
— Пусть почитаем, ты… зато уже экзамен сдадим, — согласился тот. Видимо, он был готов на всё ради оценки.
— То есть, это ты, бля, будешь «Придиру» читать? — обрадовался Ксенофилиус первому читателю.
— Фу, блять, читай, читай. Морщерогая рожа, блять, — скривился пуффендуец, которому стало стыдно за друга.
— Я «превосходно» хочу.
— А-а, блять? Будешь, сука, «Придиру» читать? — оторопел Лавгуд от столь высокого запроса.
— Да, он будет, бля. Давай читай, блять, давай, блять, читай, блять.
— Э-э-э-э-э, читать запрещала мне мать, мамка запрещала читать, блять, «Придиру», — внезапно передумал товарищ.
— Читай, блять. Профессор Лавгуд, он прочитает, точно, бля, прочтёт. Мистик… У-у-у… Фантазёр, блять… Нравится, нахуй! Фу, блять, сука! Фу, блять! Профессор Лавгуд, только мне не давайте, блять…
— Мозгошмыги, нарглы, морщерогие кизляки… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Морщерогие кизляки… — показывал экзаменатор на непонятных существ в своём журнале.
— Читай, блять.
— Кизляки… Мозгошмыги… Нарглы… Мозгошмыги… Нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги…
А на верхушке одной из башен Снегг убил Дамблдора. Просто убил, и всё. Но ярость Гарри Поттера было так велика, будто бы он также изнасиловал его, выпустил кишки и вырвал трахею.
— Лети… Пой… — тихо сказал Гарри фениксу, и тот полетел прочь, издавая крайне печальные трели. — У-у-у-у-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-а! А-ха-ха-ха! Ты это Дамблдора… какого… Подставил! Он доверял! Э-а-а-а-а… У-у-у-у-у-у-у-у-у! — накинулся он на бывшего профессора зельеварения.
— Руки… И мертвые руки, и мой… Были там… Натирали, натирал… Натирал, натирал… Натирал, натирался… Все… Все, все… Бил… Натирал, бил… — всхлипывал Хагрид внизу у тела убитого старика.
— Э-а-а-а-а! Э-а-а-а-а-а! У-у-а-а-а-а! А-а-а-а-а! — продолжал орать Поттер.
К концу следующего урока Гарри не без помощи Гермионы всё же справляется с Осмоловским зельем.
— Разрешите показать, профессор Снегг?
— Разрешаю.
— Профессор Снегг, зелье.
— Одна ложка керосина?
— Так точно, сэр!
— Драконья моча какая-то. Шаг ко мне, рот открой, держи зубами. Неси назад и скажи, чтоб такое зелье больше не приносили, — сунул Снегг пробирку Поттеру в рот, поставив «Отвратительно».
После столь нелёгкого учебного дня Дамблдор пригласил Поттера к себе по очень важному делу.
— Видишь вот этот крестраж?
— Так точно, сэр!
— Что ты хочешь с ним сделать?
— Уничтожить!
— Как ты это будешь делать?
— Мечом.
— Дерьмо! МОЛЧАТЬ! — крикнул директор на раскричавшегося феникса. — Давай, приступай.
— Сука! Блять… — с силой ударил Гарри мечом Гриффиндора по крестражу.
— В пещере у моря… Вот именно так Годрик врагов пиздил!
Лорд Волан-де-Морт был в ярости. Питер Петтигрю и Люциус Малфой серьёзно подвели его, и их ожидала жестокая расправа.
— Пошли! В яму! В яму пошли, — втолкнул их хозяин.
— Успокойся, я тебя прошу! Успокойся, все. Встань спокойно, идут сюда. Понял? Сейчас нам пизды будут давать… И первым пиздюлей буду получать я… За тебя. Ну всё, всё, всё, всё, всё… Никто тебя не пытает, никто тебе руку не отрубит… Мы сможем хороших пиздюлей огрести, если будем себя так вести! Ты можешь стоять спокойно? Все, расслабься… — успокаивал Люциус товарища по несчастью.
— А-а-а.
— Что «а»?
— Устал.
— Всё.
— Кто здесь? Ч… Ч… Ч…
— Вторая книга?! — задал Тёмный Лорд странный вопрос.
— Здраститя.
— Дерьмо…
— Поцелуем-то подол мантии, — подлизывался Хвост.
— Стоять!
— Ой-ой.
— Ну что, сквибы?! МОЛЧАТЬ! Скотина…
— Так точно, хозяин! — решил подлизаться и Малфой.
— Вы здесь для того, чтобы почувствовать его до конца.
— Так точно, хозяин!
— До самого дна.
— Так точно, хозяин!
— Чтоб в ваши головы вошел страх!
— Есть, хозяин!
— Дерьмо!
— Так точно, хозяин!
— А ты чо здесь стоишь?! Ты живёшь последний час, — резко повернулся Волан-де-Морт к Антонину Долохову.
— Хозяин…
— ТЫ ЖИВЁШЬ ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! Скотина…
— Тёмный Лорд, извините.
— Ты флоббер-червь, ты чего сделал?! А, БЛЯТЬ?!
— Я облажался!
— Ну-ка танцуй, блять! Танцуй, блять, сука! Таранталлегра! «Змейку» танцуй, сука. А вы песню давайте. Империо!
— За-а-а-а-а-а-агорело-о-о-о-о-ось А-а-а-а-адское пла-а-а-а-амя. Загоре-е-е-е-е-е-елось…
— Дерьмо, блять, сколько мы убивали в этой жизни… Что вы это делаете?! Я «змеечку» просил! Давай «змеечку», быстрей! А вы пойте «змейку»! Империо!
— ЭХ, ЗМЕЕЧКА-А-А, ДА В ЧЕРЕПО-О-ОЧКЕ.
— Быстрей! Скотина, блять…
— ЭХ, ЗМЕЕЧКА, ДА В ЧЕРЕПОЧКЕ, — пропел Люциус под действием чар.
— Эх, змеечка, да в черепочке, эх, змеечка, да в черепочке, эх, змеечка, да в черепочке… — завизжал вслед за ним Петтигрю.
Как известно, в Азкабане заключённые быстро сходят с ума от отчаяния, но только не Сириус Блэк, магическим образом почуявший Хвоста:
— Э-э-эх! Ты думаешь, бля, я спятил, да?! Хуй ты, блять! Я хуй, нахуй спячу, блять! Я буду, блять, нормальней, блять, всех нормальных, блять! Я вас, блять, всех с ума сведу, нахуй! Я тебе, блять!! Вот так вот! А-а-а-а-а-а! Блять! Я вам такого, блять, Сохатого… Покажу нахуй! Пожиратели, блять, отдохнут, суки! Э-э-э-эх! КРЫСУ МНЕ ПОЙМАЙ! КРЫСУ УБИТЬ ХОЧУ! Ты слышишь или нет, блять, мудак, не помнишь, ёб твою мать, а?! Хули ты такой чокнутый, а?! Из тебя что, дементоры высосали радость охуенно, или дементоры сами с тобой сосались, да? Дамблдор! Есть, блять! Хайль, Грин-де-Вальд!!! Ты что? Хули ты орешь, а, блять? Дамблдор за тебя, блять, в сорок пятом кровь проливал, а ты «хайль, Грин-де-Вальд» орёшь, бля?!
Учебный год подходил к концу. Пятикурсники сдавали СОВ. Им не повезло: экзаменатором по уходу за магическими существами был не кто иной, как Ксенофилиус Лавгуд, отец Полумны.
— Мозгошмыгов из ушей вытащи. Морщерогие кизляки какую роль выполняли? Кто был предводителем морщерогих кизляков? И какие волшебники охотились на морщерогих кизляков в 1943 году?
— Каркаров, — ответил пуффендуец первое, что пришло в голову.
— Какой, блять, Каркаров?! Какой, блять, Каркаров?!
— А кто, блять? Кто-о-о-о, бля?!
— Так ты, блять, проходной балл хочешь?
— Да.
— А у меня есть блять с собой проходной балл.
— Поставьте, бля! Ну поставьте, бля!
— «Придиру», блять, будешь читать? «Придиру», блять, будешь?
— Эхахах, нет.
— Скептик, сука, блять.
— Пусть он покупает, блять, я не мистик, я не буду эту хуйню читать. Пусть это… мистик, блять, читает хуйню, — указал ученик на своего товарища.
— Пусть почитаем, ты… зато уже экзамен сдадим, — согласился тот. Видимо, он был готов на всё ради оценки.
— То есть, это ты, бля, будешь «Придиру» читать? — обрадовался Ксенофилиус первому читателю.
— Фу, блять, читай, читай. Морщерогая рожа, блять, — скривился пуффендуец, которому стало стыдно за друга.
— Я «превосходно» хочу.
— А-а, блять? Будешь, сука, «Придиру» читать? — оторопел Лавгуд от столь высокого запроса.
— Да, он будет, бля. Давай читай, блять, давай, блять, читай, блять.
— Э-э-э-э-э, читать запрещала мне мать, мамка запрещала читать, блять, «Придиру», — внезапно передумал товарищ.
— Читай, блять. Профессор Лавгуд, он прочитает, точно, бля, прочтёт. Мистик… У-у-у… Фантазёр, блять… Нравится, нахуй! Фу, блять, сука! Фу, блять! Профессор Лавгуд, только мне не давайте, блять…
— Мозгошмыги, нарглы, морщерогие кизляки… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Морщерогие кизляки… — показывал экзаменатор на непонятных существ в своём журнале.
— Читай, блять.
— Кизляки… Мозгошмыги… Нарглы… Мозгошмыги… Нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги, нарглы… Мозгошмыги…
А на верхушке одной из башен Снегг убил Дамблдора. Просто убил, и всё. Но ярость Гарри Поттера было так велика, будто бы он также изнасиловал его, выпустил кишки и вырвал трахею.
— Лети… Пой… — тихо сказал Гарри фениксу, и тот полетел прочь, издавая крайне печальные трели. — У-у-у-у-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-а! А-ха-ха-ха! Ты это Дамблдора… какого… Подставил! Он доверял! Э-а-а-а-а… У-у-у-у-у-у-у-у-у! — накинулся он на бывшего профессора зельеварения.
— Руки… И мертвые руки, и мой… Были там… Натирали, натирал… Натирал, натирал… Натирал, натирался… Все… Все, все… Бил… Натирал, бил… — всхлипывал Хагрид внизу у тела убитого старика.
— Э-а-а-а-а! Э-а-а-а-а-а! У-у-а-а-а-а! А-а-а-а-а! — продолжал орать Поттер.
— ОН УБИЛ ЕГО! ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? ОН УБИЛ ЕГО. Он его убил, бля, — вконец разревелся полувеликан, который не мог прожить и нескольких месяцев без того, чтобы не пролить лишний литр слёз.
— Ты хороший… Лесовичок, ты хороший, ты хороший… Хороший… — успокаивала лесничего Гермиона.
— Ой… Эт… Сейчас повяжем… Эх… Попомни… Эт… Эх… Вот… Дамблдор ты мой хороший, хороший ты мой Дамблдор, Дамблдор ты мой хороший! Эх ты, Дамблдор ты мой! Дамблдор ты мой! Что ж ты натворил-то! Холодным хочешь стать, что ли?! Остывшее тело хочешь мне преподать, что ли? Дамблдор! Палочка ты, волшебная палочка в зонтичке! Эх ты! Дамблдор-то мой! Запретным Лесом пошли бы, полем для квиддича пошли бы! Сели бы! Спокойно, спросил бы, поколдовать можно, ты бы сказал бы: иди и поколдуй под хижину-то! И я б бы поколдовал бы! Поколдовал бы там! Чары бы все испробовал зонтиком, испробовал бы! Дамблдорчик, потом бы дракончика бы вывел! Я бы весь дракончиком был бы обожжённый, был бы!!! Эх, что же ты такой… Поколдовал бы! Что ж ты, Дамблдор! Ушёл! Бороду-то хоть сохранил? Сохранил? Длинная борода твоя! Теперь мне некуда идти… Куда мне теперь ползти? Залазить на горы, что ли?! Ноги великанам целовать, что ли, теперя? В горах буду теперь жить! Грохха теперь искать? Грошика… Братишку Грошика… Сейчас поищем… Всё… Поищем… Пойдём… Сейчас всё будет в порядке у нас… Подготовим… Укроем… Подготовим! Ух… А-А-А-А-А-А-А! — не успокаивался Хагрид.
— Ты живой? Живой? Живой, сука? — спросил Рон директора на всякий случай: авось откликнется.
— Крестраж-то, крестраж дайте свой… — бросился Поттер к трупу и изъял у него медальон, который оказался подделкой. — У-у-у-ха-ха-ха-хах, — огорчился он этим фактом.
Ликующий Снегг разбудил Петтигрю, чтобы сообщить ему радостное известие:
— Мудак… Вставай… Вставай… Проснись! Живой? Заместителем будешь! Вставай! Вставай, сука! Я директор! Посмотри на меня! Пойдем в Хогвартс! В Хогвартс пойдешь со мной! Вставай! Ты тупой! Тупой… То, что мне надо! Один заместитель хоть будет! Я директор! Пойдем в Хогвартс! В Хогвартс! Проснись! Проснись! В Хогвартс пойдем! Я директор! Вставай! Вставай, крыса! Заместителем будешь! Я директор! Вставай! Сейчас я тебе всё расскажу! Всё покажу… Всё объясню… Сядь… Сядь… Хороший… Ты же умный… Ты всё понимаешь… Ты всё понимаешь… Я директор, всё будет хорошо… Я на фестрале. Ты на чёрной метле, и я на чёрном фестрале. А потом на банкет по случаю окончания учебного года. А потом фейерверк… в нашу честь. Фейерверк в нашу честь. Сначала на банкет, а потом в кабинет Дамблдора пойдем. Банкет будет. Сливочное пиво. Фейерверк. В мою честь фейерверк. Я директор, и ты на чёрной метле. Ты меня слышишь? Посмотри, какая у меня мантия! Посмотри, какие у нее полы! Я её еще никому не показывал. Только тебе покажу. Посмотри! Это моя парадная. Специально сшил! Посмотри, не бойся! Шляпа? Я её поменяю! Вот она, мантия. Вот! Блестящая! Видишь? Директор. Я директор. Я её на банкет одену. Это моя форма. Самая чистая. Что ты кашляешь? Вот пойдем на банкет, сливочного пива выпьем — и кашлять не будешь. Я в мантии, на чёрном фестрале, командую школой! Я директор! Я командую школой! Я в мантии! Я на чёрном фестрале! Я директор! Я командую школой! Я командую школой! Я в мантии!
— Я серая крыска! Я весёлый анимажик! Я серая крыска! Я весёлый анимажик! — насмешливо произнёс Хвост, превратился в крысу и убежал. — Ти-и-ик! — пискнул он на прощание.
— Ты хороший… Лесовичок, ты хороший, ты хороший… Хороший… — успокаивала лесничего Гермиона.
— Ой… Эт… Сейчас повяжем… Эх… Попомни… Эт… Эх… Вот… Дамблдор ты мой хороший, хороший ты мой Дамблдор, Дамблдор ты мой хороший! Эх ты, Дамблдор ты мой! Дамблдор ты мой! Что ж ты натворил-то! Холодным хочешь стать, что ли?! Остывшее тело хочешь мне преподать, что ли? Дамблдор! Палочка ты, волшебная палочка в зонтичке! Эх ты! Дамблдор-то мой! Запретным Лесом пошли бы, полем для квиддича пошли бы! Сели бы! Спокойно, спросил бы, поколдовать можно, ты бы сказал бы: иди и поколдуй под хижину-то! И я б бы поколдовал бы! Поколдовал бы там! Чары бы все испробовал зонтиком, испробовал бы! Дамблдорчик, потом бы дракончика бы вывел! Я бы весь дракончиком был бы обожжённый, был бы!!! Эх, что же ты такой… Поколдовал бы! Что ж ты, Дамблдор! Ушёл! Бороду-то хоть сохранил? Сохранил? Длинная борода твоя! Теперь мне некуда идти… Куда мне теперь ползти? Залазить на горы, что ли?! Ноги великанам целовать, что ли, теперя? В горах буду теперь жить! Грохха теперь искать? Грошика… Братишку Грошика… Сейчас поищем… Всё… Поищем… Пойдём… Сейчас всё будет в порядке у нас… Подготовим… Укроем… Подготовим! Ух… А-А-А-А-А-А-А! — не успокаивался Хагрид.
— Ты живой? Живой? Живой, сука? — спросил Рон директора на всякий случай: авось откликнется.
— Крестраж-то, крестраж дайте свой… — бросился Поттер к трупу и изъял у него медальон, который оказался подделкой. — У-у-у-ха-ха-ха-хах, — огорчился он этим фактом.
Ликующий Снегг разбудил Петтигрю, чтобы сообщить ему радостное известие:
— Мудак… Вставай… Вставай… Проснись! Живой? Заместителем будешь! Вставай! Вставай, сука! Я директор! Посмотри на меня! Пойдем в Хогвартс! В Хогвартс пойдешь со мной! Вставай! Ты тупой! Тупой… То, что мне надо! Один заместитель хоть будет! Я директор! Пойдем в Хогвартс! В Хогвартс! Проснись! Проснись! В Хогвартс пойдем! Я директор! Вставай! Вставай, крыса! Заместителем будешь! Я директор! Вставай! Сейчас я тебе всё расскажу! Всё покажу… Всё объясню… Сядь… Сядь… Хороший… Ты же умный… Ты всё понимаешь… Ты всё понимаешь… Я директор, всё будет хорошо… Я на фестрале. Ты на чёрной метле, и я на чёрном фестрале. А потом на банкет по случаю окончания учебного года. А потом фейерверк… в нашу честь. Фейерверк в нашу честь. Сначала на банкет, а потом в кабинет Дамблдора пойдем. Банкет будет. Сливочное пиво. Фейерверк. В мою честь фейерверк. Я директор, и ты на чёрной метле. Ты меня слышишь? Посмотри, какая у меня мантия! Посмотри, какие у нее полы! Я её еще никому не показывал. Только тебе покажу. Посмотри! Это моя парадная. Специально сшил! Посмотри, не бойся! Шляпа? Я её поменяю! Вот она, мантия. Вот! Блестящая! Видишь? Директор. Я директор. Я её на банкет одену. Это моя форма. Самая чистая. Что ты кашляешь? Вот пойдем на банкет, сливочного пива выпьем — и кашлять не будешь. Я в мантии, на чёрном фестрале, командую школой! Я директор! Я командую школой! Я в мантии! Я на чёрном фестрале! Я директор! Я командую школой! Я командую школой! Я в мантии!
— Я серая крыска! Я весёлый анимажик! Я серая крыска! Я весёлый анимажик! — насмешливо произнёс Хвост, превратился в крысу и убежал. — Ти-и-ик! — пискнул он на прощание.
Эта лучшей фанфег по ГП, который йа когда либо четал. Уступает только ананимнаму шЫдевру "Гарри Поттер и шоколадный глаз". Аффтар песши исчо!!1
Ну ты бы хоть почистил нейрослоп.
Даже если это нейронка, это охуенно
— Войдите!
— Профессор Дамблдор, звали?
— Вызывал! Прибыл тут один.
— Оформить?
— Оформить как надо.
— Понял.
— Понял?
— Да.
— Ну давай, свободен!
Конечно же, речь шла о новом преподавателе по защите от Тёмных искусств.
Спустя несколько часов Гарри и Рон уже сидели на банкете по случаю начала учебного года за гриффиндорским столом и обсуждали очень серьёзные вещи.
— Слушай, а… что сейчас замышляет Сам-Знаешь-Кто, ты не знаешь? Так, примерно, можешь почувствовать? — вдруг вскочил Рон, глядя на шрам друга.
— Ладно, подожди. Заткнись, подожди…
— Я говорю, что он замышляет?
— Сядь, сядь, подожди. Дай, блять…
— Да мне вообще всё равно, что он замышляет там, чего там сейчас… Чё там творится, мне всё равно, понимаешь?
— Ну не пизди тогда, сядь.
— Сядь, сядь… Здесь особо не посидишь. Здесь стоишь — размышляешь, тоже вот так.
— Бля, всё это хуйня, бля, Волан-де-Морт, бля, похуй вообще. Шрам нихуя не действует, — огорчился Гарри. Очевидно, Тёмный Лорд уже закрыл своё сознание от него.
— Шрам, шрам…
— Вот сядь, попробуй, — решил Гарри угостить проходящую мимо Гермиону, чтобы сменить тему.
— Сядь, блять, сядь. Сейчас попробую. Я раньше когда училась ещё нормально, я каждый день двадцать очков Гриффиндору зарабатывала…
— Да пиздишь ты.
— …До обеда, двадцать очков зарабатывала… Да бля, это как птичка гадит, вот знаешь, — скривилась Гермиона и взглянула вверх. И действительно, Букля, спеша доставить хозяину письмо, не выдержала и попала прямо Грейнджер на голову.
— Ну посиди хотя бы минутку…
— Давай я тебе… Да ладно, слушай, я тебе покажу, я как зарабатывала, вот смотри. Сначала… сначала я вот так тянула руку, вот раз, мягенько, а потом вот я вот так отвечала, смотри, — похвасталась Гермиона и процитировала наизусть едва ли не пол-учебника, когда троица шла по коридору замка. — Понимаешь? И так, значит, ну… очков двадцать перед обедом, вот… Но потом в гостиной у нас сливочное пиво появилось, и я перед обедом грамм двести потом принимала, уже перестала зарабатывать-то.
— Да как ты заебала, а, — не выдержал Рон.
— Да ладно тебе, что ты сердишься? Сердиться будешь — себе дороже, понимаешь? Мы здесь втроём с тобой и Гарри.
— Бля, шо это за вода льётся, а?
— Да льётся, блять… Зальет нас, и всё.
— Бля, моча какая-то… Чё, канализация что ли? — наконец догадался Гарри, когда они проходили мимо туалета Плаксы Миртл, которая в очередной раз его залила.
— Зальёт, я те говорю, и всё, понимаешь? Ты сам-то зарабатываешь очки?
— Зарабатываю, бля!
— Вот я вижу — очкарик. Тебе, небось, хорошо в Хогвартсе, такому ботану-то.
— А сама-то ты, ёпта, не ботанка, что ли?
— Правильно! Только уже полгода я не занимаюсь, и стала тупая, блять, как Гойл. А раньше была такая… Руку подниму, знаешь, так вот: оп! Подержу сначала чуть-чуть, потянусь. И потом на первый ответ — р-раз, и так двадцать очков Грифиндору. Заканчиваю ответ: оп! — потянусь так руками, спокойно… Ну ладно, я не хотела даже. Бля, хочешь — могу… могу помолчать. Не хочешь меня слушать.
— Да, лучше помолчи, а, пожалуйста, я прошу, а. Охуел я уже.
— Могу помолчать. Ты волшебник сильный, правильно? У тебя палочка волшебная, шрам…
На уроке защиты от Тёмных искусств новый преподаватель дал немысленное домашнее задание: отрабатывать друг на друге заклятие Круциатус. Но делать нечего, и неразлучная троица практиковалась в этом заклинании прямо в гостиной Гриффиндора.
— Я ещё раз попробую. Просто, бля, эта проблема меня очень волнует. Я смотрел одно воспоминание, чьё оно было — хуй его знает, не помню. Вот он видел, как судили этих, блять, жертвы которых с ума сошли, эти, Фред и Алисия Долбоёбс… Ой, ёпта, Френк и Алиса Долгопупс. Какая хуй разница, бля, Френк и Алиса Долбоёбс… Вот такое же заклинание на них действовало, и они охуели просто. С ума… — поделился Гарри шокирующей новостью с друзьями.
— И чё с ними? — ахнула Гермиона.
— С ума сошли.
— А-а.
— Это пытка такая была.
— Да это Непростительное заклятие.
— Ну Непростительное, какая мне разница?
— Пожиратели, кстати, знаешь вот, я тоже читал… — вмешался Рон, открывая «Ежедневный пророк»
— Не, я вот нихуя не чувствую, мне вообще похуй… — брякнул Гарри, забыв на миг о блестящих навыках окклюменции Тёмного Лорда.
— В «Пророке» старики вот сто лет, и они каждое утро произносят специальное заклинание. Ну, выходят из своего селения там, ну они в деревнях же все живут, вот. Ну… ну как я вот с деревни родом, и… они тоже, ну все, считай… Вот у нас центральная деревня какая-то, я не знаю. Оттери-Сент-Кэчпоул, что ли. Ну вот, и они, значит, выходят все, старики, там, тётки старые. Они же бедные тоже, как у нас, бедность там. Ну вот, и они специальные вот делают такие…
— Тайдзицюанус! — догадалась эрудированная Гермиона.
— Ну какое-то там… заклятие какое-то, в общем, своё.
— Смотри, ёпта, — сказала она и продемонстрировала Чары молодости на проходящем мимо пятикурснике, вмиг помолодевшем года на три.
— Может, это… Ты знаешь, что ли, да? О, уважаю, сестрёнка!
— Тут от взмаха зависит главное. У тебя не получится нихуя, понимаешь? Надо заниматься месяцев двадцать, ёпта.
— Здорово, бля, у тебя получается. Наверное, и оценки, блять, превосходные получаешь, да?
— Не пизди лучше, сядь.
— У нас ведь как говорят, пока заклинание действует, хоть тебе и сто лет, блять, заклинание действует…
— Да действует заклинание, ёпта, действует! Сядь лучше.
— Да ладно, ну чего ты как этот прям. Я — у меня характер такой, мне до… Ну спокойный характер. Характер у меня спокойный… Вот так я на метлу… так вот… — слегка обиделся Рон.
Домашнее задание от Снегга на уроке зельеварения оказалось не легче: к следующему уроку необходимо было достать такой редкий ингредиент, как кожа василиска, а единственная особь во всём Хогвартсе находилась в Тайной комнате. Рон поспешил было открыть её силой, но Гарри остановил друга:
— Слышь, блять, аккуратно, сейчас сломаешь, затопишь нас здесь всех, отойди, пожалуйста. Кстати, а если, глядя на эту змейку, прошипеть «Откройся»? Попробуем? Если вот на эту змейку зашипеть, и по трубе…
— Да. Ты змееуст прирождённый, ты войдёшь, понимаешь? А я в ванной старост тут буду сидеть.
— Какой ванной ещё?
— Какой ванной?
— В какой ванной старост-то, бля, здесь не ванная, бля.
— А чё тут? — демонстрировал Рон чудеса тупости и склероза.
— Хуй знает, умывальник какой-то. Нет, туда не вылезешь, там барьер, вон там заклятие произнесено, три луча идут, блять. Как ёбнет — всё, пиздец. Только и останется… — огорчился Гарри. Видимо, придётся всем троим пойти на следующий урок зельеварения неподготовленными.
Тем временем в Азкабане Сириус Блэк решил поговорить с Родольфусом Лестрейнджем по душам:
— Джеймс мне всегда… Джеймс-то говорил, что у меня всё нормально будет, а мать говорила, блять, что ты разъе… этот… разъебай! Вот она мне так говорила.
— Кто разъебай?
— Мне, ну моя мать, блять, а Джеймс говорил, бля, что всё хорошо будет. И вот, блять, ну сидим здесь с тобой как два… гоблина. Понимаешь? По-гоблински сидим! И жрать не хочется, спать не хочется…
По пути из туалета Плаксы Миртл Гарри размышлял о словах завхоза Филча, сказанных в адрес миссис Норрис непосредственно перед тем, как она окаменела: «Бля, пить хочу, блять, умираю, пить. Там какая-то моча течёт. Пробовала пить эту воду вообще?» Интересно, что бы они могли значить? Но тут пришло письмо от Дамблдора с просьбой явиться к нему на индивидуальный урок, где директор покажет ему, как Волан-де-Морт появился на свет.
— Не хочется мне ничего. Мне… Я тока вот вспоминаю когда чё-нибудь приятное, вот у меня настроение сразу хорошее, — задумчиво произнёс Дамблдор и перенёс очередное воспоминание в Омут памяти.
— Уже всё, охуел уже от Ваших воспоминаний, сэр, — сказал Гарри как можно вежливее.
— Чё-нить такое, то вспомню, или там, как это, ну… Ну всякое, в общем вспоминаю. Трансфигурацию преподавал я сначала. И там, ну… И там как раз… Я когда, знаешь, хорошее вспоминаю перед сном, как поебалась Меропа Мракс тогда вот, первый раз поебалась, в деревне.
— Ну как?
— Да хули, я сейчас расскажу, блять — шрам заболит, потом будешь тут, блять… орать всё.
— У кого заболит, у Вас, что ли?
— А у тебя что, не заболит, что ли?