А всё же, может социализм реально нужная штука и капитализм говно? Просто совки сильно втянулись в х

>>333298015 (OP)
Лачин: Несколько дней назад я был на аэрокосмической выставке, организованной американцами в Баку. Был восхищён и опечален одновременно. Деятели NASA продемонстрировали историю развития космонавтики – от первых неуклюжих ракет Роберта Годдарда до МКС. Но половина (!) экспанатов были советскими. Как могла развалиться держава столь могущественная? Одни спекулируют на теории заговора, другие считают это событие естественным. Ваше мнение?

Александр Тарасов: Советский Союз был обречён с того момента, как сталинское руководство переориентировалось с мировой революции на «построение социализма в одной, отдельно взятой стране». Потому что с этого момента классовое противостояние было заменено противостоянием межгосударственным, совершенно обычным для мировой истории. Концепция большевиков (и Коминтерна) предполагала классовое противостояние в каждой стране. Такое противостояние несколько связывает руки сильнейшей стороне в конфликте, то есть правящим классам. Поскольку борьба идёт за владение уже существующими средствами производства (например, заводами), правящий класс ни в коем случае не заинтересован в их разрушении (иначе откуда брать прибыль?), более того, он не заинтересован в тотальном физическом уничтожении своих противников – трудящихся – так как без них никакие заводы работать не смогут. Он, наконец, ограничен в выборе оружия: скажем, ядерное или биологическое оружие в классовом конфликте внутри своей страны не применишь – не только потому, что такое оружие неизбежно поразит обе стороны, но и потому, что оно сделает непригодной для жизни саму страну в случае победы. А вот в межгосударственных конфликтах таких ограничений нет, в них можно вести войну на уничтожение. Напомню, что во время Корейской войны американская авиация полностью сровняла с землёй практически все сколько-то заметные населенные пункты Северной Кореи!

Межгосударственный конфликт – это в первую очередь состязание противоборствующих экономик. СССР, напоминаю, занимал одну шестую суши. Следовательно, он должен был противостоять пяти шестым. Поразительно, что Сталин этого не понимал! Пять шестых всегда возобладают над одной шестой, если речь идёт о межгосударственном конфликте. У пяти шестых несопоставимо больше ресурсов. Остаётся только удивляться, что Советский Союз смог не только продержаться так долго, но длительное время мог соревноваться с противником почти на равных.

СССР, помимо прочего, находился в неравной, проигрышной позиции ещё и по ряду других причин. США и вообще страны метрополии (что почти то же самое, что страны НАТО) занимались прямым или косвенным (за счет неэквивалентного обмена) грабежом стран «третьего мира». СССР не мог себе такого позволить – и по причинам идеологическим (официальная идеология не позволяла), и по причинам прагматическим (только отказ от неоколониалистского поведения мог побудить те или иные страны «третьего мира» ориентироваться на СССР, иначе непонятно, зачем бы им вообще было менять шило на мыло). То есть у США и других стран «первого мира» был постоянный источник дополнительных ресурсов и доходов, а у СССР такого источника не было. Советское государство было одновременно и владельцем средств производства, получателем прибыли, и организатором и содержателем всех социальных институтов в стране, требовавших огромных расходов. Буржуазные государства не обязаны содержать все социальные институты, они даже в самых богатых странах берут на себя лишь часть социальных расходов. Абсолютно везде при капитализме широко распространены бедность и прямая нищета, массовая безработица. Советское государство не могло себе этого позволить: оно действовало: а) в условиях чуждой себе, но провозглашённой официальной гуманистически-уравнительной социалистической идеологии; б) при ограниченном предложении рабочей силы (и, следовательно, должно было заботиться о физическом, психическом и интеллектуально-профессиональном состоянии этой рабочей силы); в) в условиях, когда любое серьёзное нарастание социального неравенства угрожало не позициям каких-то частных лиц или даже отдельных классов, а всему государству вообще. То есть СССР и любое другое государство «социалистического лагеря» не могло позволить себе, в отличие от капиталистических государств, оставлять вопросы социального благополучия граждан на их личное усмотрение и гарантировать процветание одних социальных классов и слоёв (меньшинства) за счёт других классов и слоёв (большинства), что, по определению, требует меньших государственных расходов.

В конце концов, СССР просто надорвался в таком противостоянии. Советское руководство, обещавшее населению построить «мещанский рай», не могло себе позволить резко сократить социальные расходы (чем занимались западные неолиберальные правительства) и перебросить финансы на расходы военные. Запад же заставлял советское руководство вести себя именно так. Во-первых, как позже хвастался Збигнев Бжезинский, он применил по отношению к СССР стратегию Че Гевары («два, три, много Вьетнамов»), втравив Советский Союз в военные конфликты по всему миру (Ангола, Эфиопия, Мозамбик, Никарагуа, Афганистан), что повлекло за собой чудовищные непроизводительные расходы. Во-вторых, США успешно навязали СССР новый грандиозный виток гонки вооружений, заявив о программе «звёздных войн» (СОИ). Брежневское руководство допустило серьёзный провал в области внешней разведки – не смогло выяснить, что вся программа СОИ была блефом, что США не смогли создать ни лазерного космического оружия, ни средств прорыва советской стратегической ПВО. Брежневское руководство выбросило колоссальные, невероятные деньги на противодействие СОИ. Экономика СССР, повторяю, просто надорвалась. Поскольку вероятность ядерного удара по Советскому Союзу воспринималась в Кремле всерьёз, оборонные расходы сокращать было невозможно – и, следовательно, сокращены были все остальные расходы (на техническое перевооружение, социальные), а это вызвало экономический застой и общественное недовольство.

Вот здесь и сработал тот фактор, что сам режим уже был контрреволюционным, подавляющая часть населения была носителем мещанского (то есть мелкобуржуазного) сознания, а официальная идеология превратилась в квазирелигиозный набор ритуалов и в неё не верили ни население, ни руководство. Если бы мы имели дело с революционной страной, то и власть, и население смогли бы мобилизоваться, затянуть пояса – и, прибегнув к экстраординарным мерам, продержаться и преодолеть этот сложный период. Но обыватель вообще не обладает стратегическим, прогностическим мышлением, мещанин думает только о непосредственном благополучии. А поскольку мещане были снизу доверху, они предпочли капитулировать – и СССР не стало.