бамп
Говно на палке твоя империя. Хуита полная. И ты бы в этой империи был бы полурабом, об которого барин сапоги вытирал.
Жарко жарко горяче
Может у меня бы, как у Пушкина, был личным цензором царь, а не Каримка. Положил бы ему на стол что-нибудь невинное, какого у меня океаны и которое легче всего пишется, т.к. не надо переступать в первую очередь внутренних барьеров, вбитых с детства, на вроде этой главки из моего романчика:
73. Июль
Измельчало русло,
заленивилось,
и от солнцепека
в мутной зелени
встал в густое сусло
в тень в заливе лось.
Не видать намека
ни форели, ни
даже выплеска
окушка,
вползши в зыбь песка,
спит река.
А вокруг по яру
земляникою,
словно к детской книжке
иллюстрация,
миллион на шару
брошен с дикою
простотой мартышки -
кульминация
для раскрытия
бытия,
для наития
и чутья.
Раз не будет клёва,
цинандали я
взяв бутыль, по взгорку
за усладою
сделал шаг фартово -
аномалия!
К моему восторгу
под осадою
как солдатами, -
черт возьми! -
склон маслятами.
Вот возни.
Получаю от царя текст обратно с грифом: "Опубликовать!" Стих-то хороший. И даже не стыдно за него. Иду в какую-нибудь богатенькую газету, тоже при царе, вроде "Комсомольской правды". Кладу им на стол бумагу, спрашиваю - о гонораре торговаться будем или по прежней таксе - строка 100 000 рубликов с сохранением мной всех прав? Накопил стишков на книжонку, иду в богатеньке издательство типа АСТ - как и где вы продавать будете мне не интересно, мою таксу вы знаете - 10 миллионов с тиража. Или спорить с царем будем? Плохо штоле? Хорошо. А клубничка для двачеров друзяшек - тысячи их, дельвиги, жуковские, вяземские и прочая шантропа.Они оценят, схоронят, распространят.
>>Нарифмовал квадратов,
>>Влел в политач, думал Бог
>>Но пьяным никчемным солдатом
>> У бензоколоночки .....
>Говно на палке твоя империя. Хуита полная. И ты бы в этой империи был бы полурабом, об которого барин сапоги вытирал.
До конца стишок читай, долбоящер. Нельзя быть таким тупым.
А вот и клубничку просят...
Жарко, жарко, горячо!
Пятиклассница дрожит,
но ей хочется еще,
несмотря на боль и стыд.
Вереницей пацаны
разжигают в ней огонь
и меняются, как сны,
тают, отпустив ладонь.
Сколько их здесь собралось?
Сколько их уже прошло?
Балагурят, смотрят сквозь
телефонное стекло.
Глаз горячечных закат,
красных пяточек восход -
ей бы сотни лет подряд
так тащиться без хлопот.
Пусть узнает хоть весь класс!
Нет ей дна и берегов -
ублажила бы сейчас
всех на свете мужиков.
Ты нейролептики принимаешь, Юр?
Потребность в самовыражение
Летит вперед, как майский жук
Юрец, та водка на крахмале
ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ
Да, всё всегда со мной. Чувствую себя хорошо, сплю более-менее 6-8 часов в сутки, жру в три горла, правда в основном закусываю, лол. Признаков делирия на горизонте не вижу. А скоро в Россиюшку - уже скучаю по движухе.
Сейчас как раз налил рюмашку,
пусть ей и организм губя,
за душу Двача, за Степашку
ее я выпью. За тебя!
Спасибо, Юра,
очень ценно,
Капчует братский наш народ,
Сегодня хлопнул за Степашку,
А завтра слазаешь в .....
камшот
Имперского пресса осколок,
почти что столетний солдат,
со мною был точен и колок
в одной из больничных палат:
меня занесло в Астану -
он вел там с фашизмом войну.
"Россия от края до края,
Россия от гор и до гор -
идти ни на что не взирая,
иначе кранты, приговор!" -
хрипел он на койке с ногой
в багровой гангрене тугой.
Его увезли в хирургию
на следующий день поутру,
а я излечил аллергию
и выписку ждал в "зону ру",
бросая в окошко свой взор
к ближайшему дому во двор.
Он полон был детским движеньем,
он мчался кругом на скаку,
а я наблюдал с умиленьем,
и знал, что ответить дедку
с улыбкой хмельного Басё:
"А им-то зачем это всё?"
Всегда ваш Юрец Ш.