Помню как был счастлив в нулевые. Само ощущение счастья уже не помню, но сам факт. Это была уверенность в собственном благополучии. Не в завтрашнем дне, но вообще. Страна богатела, все вокруг богатели, кто-то больше, кто-то меньше, появлялись технические новинки. Казалось, так будет всегда. Казалось что наконец-то страна поймала волну и движется по правильному пути. Помню душевное спокойствие от летнего вечера, света фонарей в листве, приветливых таксистов на стоянке, тоже довольных жизнью. Я был молод, и считал себя на передовых позициях в экономике, обладая иностранным опытом. Я встречался, а потом жил с девушкой, видящей во мне перспективного мужчину. Тихое счастье, незаметное тогда, не осознаваемое. Помню бабка одна каркала: "сказал старец: люди поднимутся, да не надолго", а я тогда, негодуя, усмехнулся таким словам, дескать, завидует что ли молодым, что у них жизнь получше стала.
Само ощущение счастья уже не помню, но сам факт.
Это была уверенность в собственном благополучии.
Не в завтрашнем дне, но вообще.
Страна богатела, все вокруг богатели, кто-то больше, кто-то меньше, появлялись технические новинки.
Казалось, так будет всегда. Казалось что наконец-то страна поймала волну и движется по правильному пути.
Помню душевное спокойствие от летнего вечера, света фонарей в листве, приветливых таксистов на стоянке, тоже довольных жизнью.
Я был молод, и считал себя на передовых позициях в экономике, обладая иностранным опытом.
Я встречался, а потом жил с девушкой, видящей во мне перспективного мужчину.
Тихое счастье, незаметное тогда, не осознаваемое.
Помню бабка одна каркала: "сказал старец: люди поднимутся, да не надолго", а я тогда, негодуя, усмехнулся таким словам, дескать, завидует что ли молодым, что у них жизнь получше стала.