Ненавидит Европу, США, Японию, даже к китаю пренебрежительное отношение. Но при этом готовы сосать лизать абсолютно чуждой хуйне если те типа за Россию (лапти алладина например)
Сосед сверху объявил свои законы Шариата: теперь подъезд живёт по его расписанию, он повесил свой свод правил для нас 4 апреля 2025 24,4 тыс 4 мин Я сижу в своей однушке в Новосибирске, смотрю в потолок и не понимаю, что вообще творится. Пятнадцать лет в этой панельной пятиэтажке — и ни разу такого цирка не видел. Месяц назад сверху заселился Рустам, крепкий бородач из Таджикистана, и с тех пор моя жизнь — как плохой сериал, где я даже не в главных ролях. Он объявил свои правила, будто это его подъезд, а мы тут гости.
Новый сосед: Коврик и первые звоночки
Всё началось тихо, почти по-соседски. Месяц назад в квартиру надо мной въехал этот Рустам — лет сорок, борода до груди, взгляд такой, что хочется сразу сказать «да, шеф». В первый вечер он спустился ко мне с каким-то свёртком в руках. Я открыл дверь, а он, не моргнув глазом, выдал: «Я буду молиться пять раз в день, не шумите». В руках у него был коврик — маленький, потёртый, с узорами. Я кивнул, думая: ну ладно, человек верующий, уважение есть уважение.
Оказалось, это был не намёк, а приказ. На следующее утро, в пять утра, я подскочил от топота и глухого бормотания через потолок. Будто слон решил сплясать, а заодно почитать стихи. Потом в полдень — снова, вечером — опять, и ночью — как вишенка на торте. Я сначала думал, что привыкну, но это как жить с метрономом, который не выключается. Однажды не выдержал, постучал по батарее — аккуратно, чтобы просто намекнуть. Через пять минут он уже стоял у моей двери: «У нас так принято, это святое». И ушёл, оставив меня с открытым ртом и чувством, что я тут лишний.
Листок на стене: Правила для всех
Через неделю я понял, что это только начало. В подъезде появился листок — обычный, из тетрадки, приклеенный скотчем к стене. Написано от руки, кривовато, но уверенно: «Правила дома». Не включать музыку с 5 до 6 утра, с 12 до 13 дня и ещё в какие-то часы, которые я уже выучил наизусть. Не курить на лестнице — ладно, это ещё терпимо. Но дальше — просто шедевр: женщинам не ходить в коротких юбках мимо его квартиры. «Грех», — пояснил он моей жене Лене, когда она в шортах до колена шла в магазин за хлебом.
Лена тогда только хмыкнула: «Это что, теперь мне сарафан до пола шить?» А я стоял рядом и не знал, куда деться от стыда. Рустам посмотрел на неё так, будто она оскорбила его предков, и буркнул: «Уважайте мои обычаи». С тех пор она старается бегом проскакивать мимо его двери, а я в печали думаю: это мой подъезд или его личная территория? Жалуюсь друзьям, те смеются: «Ты что, под шариатом теперь?» А мне не до шуток.
Вода на замке: «Вы слишком долго моетесь»
Но настоящий переполох случился вчера. Вечером я включил душ, чтобы смыть с себя этот бесконечный день, и вдруг — тишина. Вода пропала. Спустился вниз, смотрю: стояк перекрыт. Соседка с первого этажа, тётя Маша, уже суетится: «Это тот бородач сверху, сказал, что мы слишком много тратим!»
Поднимаюсь к Рустаму, стучу. Он открывает, стоит в халате, борода топорщится, как у лесного деда. «Вода — ценность, — говорит. — У нас в семье так не моются по полчаса». Я чуть не поперхнулся: «Так это общий стояк, вся пятиэтажка без воды!» А он только плечами пожал: «Уважайте мои правила». Половина подъезда осталась с сухими кранами, другая половина шепталась по углам, но никто не решился с ним спорить.
Я в печали вернулся домой, рассказал Лене. Она только руками всплеснула: «Это что, теперь и мыться по его расписанию?» В тот вечер мы кипятили чайник, чтобы хоть посуду помыть, а я всё думал: куда катится этот мир?
Подъезд под его пятой: Ходит, как хозяин
Теперь Рустам — царь и бог нашего двора. Утром выходит во двор, стоит, руки в боки, и смотрит на всех, как на подданных. Дети, что раньше гоняли мяч у подъезда, теперь шарахаются от него — он как-то прикрикнул, что шумят в «святое время». Даже местный кот Барон, который обычно спит на лавке, теперь прячется под кустами, когда Рустам проходит мимо.
Однажды я видел, как он остановил пацана с четвёртого этажа: «Не бегай, грех». Мальчишка, лет десяти, замер, потом рванул домой, чуть не уронив велик. А Рустам только кивнул, будто миссию выполнил. Я в шоке, жалуюсь Лене: «Он что, теперь тут всех строить будет?» Она только вздыхает: «Похоже, мы в его королевстве».
Кто-то из соседей шепнул, что у него уже гражданство есть. Мол, паспорт получил, и теперь он тут надолго. Я слышу это и думаю: ну всё, приплыли. Он сам мне как-то сказал: «Я теперь тоже россиянин, имею право». И смотрит так, будто это я к нему в гости приехал, а не он ко мне в подъезд.
Безысходность и печаль: Куда бежать?
Я жалуюсь всем, кому могу. Друзьям — те советуют съехать, но куда я с однушки денусь? В ЖЭК звонил — там только посмеялись: «А что мы сделаем, он же не закон нарушает». В полицию стучался — говорят, частная жизнь, разбирайтесь сами. Даже участковому пожаловался, а тот только руками развёл: «Пока тихо, мы не вмешиваемся».
Ночью лежу, слушаю, как он бормочет через потолок, и печаль накатывает волной. Лена уже шепчет: «Может, коврик ему подарить, чтоб задобрить?» А я думаю: это что, теперь по его законам жить? Вчера он опять спустился, постучал в дверь и попросил выключить телевизор — «время молитвы». Я выключил, но внутри всё кипит.
В подъезде теперь тишина, как в музее, только его шаги гулко отдаются по лестнице. Женщины ходят в длинных кофтах, мужики прячут сигареты, а я сижу и не понимаю: это мой дом или его? Он твердит: «Я теперь россиянин», а я в ответ только молчу, потому что управы нет, и выхода, похоже, тоже.
Расписание сверху: Жизнь под его колпаком
Теперь у нас всё по часам. Пять раз в день — молитвы, и попробуй только кашлянуть в это время. Музыку не включить, воду не открыть, даже собака с третьего этажа лает тише, будто тоже боится. Листок с правилами уже пожелтел, но висит, как указ на века.
Очевидный фейк. Не думаю что целый подъезд будет слушаться одного чурку. у нас прошлым летом отпиздили одного чурку местные алкаши без задней мысли - взяли и отпиздили
Даже местный кот Барон, который обычно спит на лавке, теперь прячется под кустами, когда Рустам проходит мимо. даже собака с третьего этажа лает тише, будто тоже боится. и мухи поди по стойке смирно ходят и комары не залетают в этот подъезд
>>63119926 (OP) >Пидораха - что оно такое? Придуманный шлемами ярлык, который можно наклеить на любого гоя и переводить стрелки с Шлем Шлемыча с его подшлемниками на простого гоя. Каждый день на параше "Но вы ведь сами Шлемова выбрали, пидорахи. Но если бы не вы..." и т.д. Плодячка отрицательная - виноваты гои, зп низкие - виноваты гои, кабан обосрался - виноваты гои... Шлемы в руководстве никогда не виноваты, как у баб прям всё, ну, у шлемов матриархат хули, отсюда такое же женскроевое мышление.
>>63119926 (OP) Это конечно сильное литературное произведение, но ты лох. Всего-то надо было при первой встрече набить ему ебало и всё. Или от мысли стукнуть кого-то по ебалу у тебя сердце в пятки уходит и яйца сжимаются?
>>63120149 >Плодячка отрицательная - виноваты гои, зп низкие - виноваты гои, кабан обосрался - виноваты гои... Шлемы в руководстве никогда не виноваты, как у баб прям всё, ну, у шлемов матриархат хули, отсюда такое же женскроевое мышление.
Ну так пойдите и сделайте с этим что рибудь, терпилы ебаные. Или делать тоже нельзя потому что шлемв, а можно только в интернете пердеть?
>>63120088 Однажды в окно к Рустаму залетела пчела. "Не жужжи - это грех", сказал Рустам. " И передай своим, чтобы больше не шумели". Пчëлы не летают больше в этом дворе. Они ходят по цветам, кустам и почве, завернувшись в кусочки подорожника. Когда Рустам сказал местным автомобилистам: "Не тарахтите - Аллаха прогневаете", они пересели на электромобили. Однажды кто-то пëрнул. Рустам сказал: " Пердеть грешно! Не делай больше так, уважай мои обычаи!". Это был тяжёлый месяц для рынков гороха и фасоли. Индекс NASPOOQ обвалился на две тысячи пунктов, лонг-сквиз фьючерсов гороха вызвал череду банкротств фермерских хозяйств.
>>63119926 (OP) Мне почему-то кажется, что это начало секс рассказа в куколд тематике. Я даже текст сейчас погуглю. В любом случае пр нявшим это всерьёз соболезную.
Хотя, если у меня такие ассоциации возникли и я стиль изложения будто бы узнаю, соболезновать нужно мне, хе-хе.
>>63120424 >Ну так пойдите и сделайте с этим что рибудь, терпилы ебаные. Или делать тоже нельзя потому что шлемв, а можно только в интернете пердеть? Нигер, ты светишься в темноте.
>>63120876 Нейронка очевидная - я понимаю русские терпилы но не настолько. На подъезд как минимум бы нашлось пара отбитых алкашей которые бы вломили пизды этому маня-султану
пидораха это абсолютно любой житель россии и похуй что он там любит или не любит... происходит от слияния пидор и раха, дело в том что в россии пидористия разрешена - поэтому называть граждан россии пидорахами совершенно справедливо, вот если пидористию уголовно запретить как в совке - тогда россиян пидорахами уже не назовешь.
Но при этом готовы сосать лизать абсолютно чуждой хуйне если те типа за Россию (лапти алладина например)
Сосед сверху объявил свои законы Шариата: теперь подъезд живёт по его расписанию, он повесил свой свод правил для нас
4 апреля 2025
24,4 тыс
4 мин
Я сижу в своей однушке в Новосибирске, смотрю в потолок и не понимаю, что вообще творится. Пятнадцать лет в этой панельной пятиэтажке — и ни разу такого цирка не видел. Месяц назад сверху заселился Рустам, крепкий бородач из Таджикистана, и с тех пор моя жизнь — как плохой сериал, где я даже не в главных ролях. Он объявил свои правила, будто это его подъезд, а мы тут гости.
Новый сосед: Коврик и первые звоночки
Всё началось тихо, почти по-соседски. Месяц назад в квартиру надо мной въехал этот Рустам — лет сорок, борода до груди, взгляд такой, что хочется сразу сказать «да, шеф». В первый вечер он спустился ко мне с каким-то свёртком в руках. Я открыл дверь, а он, не моргнув глазом, выдал: «Я буду молиться пять раз в день, не шумите». В руках у него был коврик — маленький, потёртый, с узорами. Я кивнул, думая: ну ладно, человек верующий, уважение есть уважение.
Оказалось, это был не намёк, а приказ. На следующее утро, в пять утра, я подскочил от топота и глухого бормотания через потолок. Будто слон решил сплясать, а заодно почитать стихи. Потом в полдень — снова, вечером — опять, и ночью — как вишенка на торте. Я сначала думал, что привыкну, но это как жить с метрономом, который не выключается. Однажды не выдержал, постучал по батарее — аккуратно, чтобы просто намекнуть. Через пять минут он уже стоял у моей двери: «У нас так принято, это святое». И ушёл, оставив меня с открытым ртом и чувством, что я тут лишний.
Листок на стене: Правила для всех
Через неделю я понял, что это только начало. В подъезде появился листок — обычный, из тетрадки, приклеенный скотчем к стене. Написано от руки, кривовато, но уверенно: «Правила дома». Не включать музыку с 5 до 6 утра, с 12 до 13 дня и ещё в какие-то часы, которые я уже выучил наизусть. Не курить на лестнице — ладно, это ещё терпимо. Но дальше — просто шедевр: женщинам не ходить в коротких юбках мимо его квартиры. «Грех», — пояснил он моей жене Лене, когда она в шортах до колена шла в магазин за хлебом.
Лена тогда только хмыкнула: «Это что, теперь мне сарафан до пола шить?» А я стоял рядом и не знал, куда деться от стыда. Рустам посмотрел на неё так, будто она оскорбила его предков, и буркнул: «Уважайте мои обычаи». С тех пор она старается бегом проскакивать мимо его двери, а я в печали думаю: это мой подъезд или его личная территория? Жалуюсь друзьям, те смеются: «Ты что, под шариатом теперь?» А мне не до шуток.
Вода на замке: «Вы слишком долго моетесь»
Но настоящий переполох случился вчера. Вечером я включил душ, чтобы смыть с себя этот бесконечный день, и вдруг — тишина. Вода пропала. Спустился вниз, смотрю: стояк перекрыт. Соседка с первого этажа, тётя Маша, уже суетится: «Это тот бородач сверху, сказал, что мы слишком много тратим!»
Поднимаюсь к Рустаму, стучу. Он открывает, стоит в халате, борода топорщится, как у лесного деда. «Вода — ценность, — говорит. — У нас в семье так не моются по полчаса». Я чуть не поперхнулся: «Так это общий стояк, вся пятиэтажка без воды!» А он только плечами пожал: «Уважайте мои правила». Половина подъезда осталась с сухими кранами, другая половина шепталась по углам, но никто не решился с ним спорить.
Я в печали вернулся домой, рассказал Лене. Она только руками всплеснула: «Это что, теперь и мыться по его расписанию?» В тот вечер мы кипятили чайник, чтобы хоть посуду помыть, а я всё думал: куда катится этот мир?
Подъезд под его пятой: Ходит, как хозяин
Теперь Рустам — царь и бог нашего двора. Утром выходит во двор, стоит, руки в боки, и смотрит на всех, как на подданных. Дети, что раньше гоняли мяч у подъезда, теперь шарахаются от него — он как-то прикрикнул, что шумят в «святое время». Даже местный кот Барон, который обычно спит на лавке, теперь прячется под кустами, когда Рустам проходит мимо.
Однажды я видел, как он остановил пацана с четвёртого этажа: «Не бегай, грех». Мальчишка, лет десяти, замер, потом рванул домой, чуть не уронив велик. А Рустам только кивнул, будто миссию выполнил. Я в шоке, жалуюсь Лене: «Он что, теперь тут всех строить будет?» Она только вздыхает: «Похоже, мы в его королевстве».
Кто-то из соседей шепнул, что у него уже гражданство есть. Мол, паспорт получил, и теперь он тут надолго. Я слышу это и думаю: ну всё, приплыли. Он сам мне как-то сказал: «Я теперь тоже россиянин, имею право». И смотрит так, будто это я к нему в гости приехал, а не он ко мне в подъезд.
Безысходность и печаль: Куда бежать?
Я жалуюсь всем, кому могу. Друзьям — те советуют съехать, но куда я с однушки денусь? В ЖЭК звонил — там только посмеялись: «А что мы сделаем, он же не закон нарушает». В полицию стучался — говорят, частная жизнь, разбирайтесь сами. Даже участковому пожаловался, а тот только руками развёл: «Пока тихо, мы не вмешиваемся».
Ночью лежу, слушаю, как он бормочет через потолок, и печаль накатывает волной. Лена уже шепчет: «Может, коврик ему подарить, чтоб задобрить?» А я думаю: это что, теперь по его законам жить? Вчера он опять спустился, постучал в дверь и попросил выключить телевизор — «время молитвы». Я выключил, но внутри всё кипит.
В подъезде теперь тишина, как в музее, только его шаги гулко отдаются по лестнице. Женщины ходят в длинных кофтах, мужики прячут сигареты, а я сижу и не понимаю: это мой дом или его? Он твердит: «Я теперь россиянин», а я в ответ только молчу, потому что управы нет, и выхода, похоже, тоже.
Расписание сверху: Жизнь под его колпаком
Теперь у нас всё по часам. Пять раз в день — молитвы, и попробуй только кашлянуть в это время. Музыку не включить, воду не открыть, даже собака с третьего этажа лает тише, будто тоже боится. Листок с правилами уже пожелтел, но висит, как указ на века.