Как же захлёстывает этим потоком ненависти Как черной лавой. Эта не та вонючая хтонь которой тут все промышляют это темное тяжёлое мракобесие, пляска чертей в голове. Капризик, призик и хуизик из черного леса. Все готово. Стол накрыт, скатерть незабыли постелить. Короче быт был уготован, осталось только ждать судьбу. Потому что за меньшим никто не пришел бы, за меньшим - лежи под печью как старый веник. Щёлкнул затвор как дернулось веко, в хату вошёл товарищ просеко и сходу заебался, прям так конкретненько от пятой или шестой избы набитой уграми. Никто не подал виду, но данный гость тут не в чести так как был скор на сраную расправу и никогда не терпел. Вот и сейчас его перекорежило и печка стала временным крематорием. Заволакивая картину известного художника черной сажей и вонючей копотью. Хорошо что не сжёг все под чистую, а то спать пришлось бы в следующей дыре.
Ещё вчера наш герой заприметил рыболовные снасти, так что с утра взял 2х метровый спиниг вышел к местной речке-вонючки порыбачить карасей. Но как поджигатель из него был лучше рыбака потому что присев на бережок мгновенно ушел в трижды глубокий транс. Ссаная рыбалка удалась, товарищ очнулся другим человеком и понял что караси ему не нужны, да и он сам стоил не больше головки лука который и служил в качестве наживки. Жаль только запах никуда не делся, а то бы можно было начать новую жизнь, подумал горе ловец и решил переехать нахуй куда подальше.
Как черной лавой. Эта не та вонючая хтонь которой тут все промышляют это темное тяжёлое мракобесие, пляска чертей в голове. Капризик, призик и хуизик из черного леса. Все готово. Стол накрыт, скатерть незабыли постелить. Короче быт был уготован, осталось только ждать судьбу.
Потому что за меньшим никто не пришел бы, за меньшим - лежи под печью как старый веник.
Щёлкнул затвор как дернулось веко, в хату вошёл товарищ просеко и сходу заебался, прям так конкретненько от пятой или шестой избы набитой уграми. Никто не подал виду, но данный гость тут не в чести так как был скор на сраную расправу и никогда не терпел. Вот и сейчас его перекорежило и печка стала временным крематорием. Заволакивая картину известного художника черной сажей и вонючей копотью. Хорошо что не сжёг все под чистую, а то спать пришлось бы в следующей дыре.