«Молю вас, Владимир Владимирович, остановите кампанию против амнистии релокантов. У меня нет средств общения с вами, кроме письма, которое идет 3 дня из Тбилиси, потому что я отправил его с оказией, денег на интернет и телеграмму нет. Я хотел также позвонить по Скайпу вам, но боялся, что вы были бы удивлены моей смелостью — настойчиво беспокоить вас». «Кому будет плохо, если сотни и тысячи несчастных, истерзанных, замученных жестокой судьбой, нищенствующих, как поэтка Вера Полозкова или осознавших все, как журналистка Латынина, вернутся в семьи в России? Зачем поддерживать эту жестокость, это посрамление всего лучшего, что есть в не окончательно загаженной человеческой душе? Я спрашиваю вас, во имя чего это новое надругательство, новый черный позор? Кому помешают полутрупы, из которых, может быть, половине суждено только приехать умереть в России? Зачем еще мучить, травить, изгонять? Видали вы этих релокантов за границей? Наблюдали вы их беспросветную жизнь, их муки в рехабах в Европе, в коммунах в Грузии, на помойках Польши ? Кто искупит их, чем они будут искуплены? А эти рассказы про тюрьмы, репрессии, очаги ужаса, низости человекообразных зверей, гнусные насилия? Вы, Владимир Владимирович, вместили в душе вашей много, очень много. Страшно вас читать, мучительно о вас думать. Как бы я хотел вас умолить, чтобы вы сами вам одному известными способами и путями сделали что-нибудь, что нужно сделать, — за что вы отдадите отчет (Путину? — В.Л.), когда наше „чтение“ окончится и нужно будет сдавать экзамен по „прочитанному“, — когда настанет вечный (!), как вы раз писали, после „Со святыми упокой“, как вы тоже писали». Вот, можно сказать, вопль души, — в частном письме, мною сейчас полученном, от корреспондента из Варшавы, который перебросился до этого письма со мною одним-двумя сообщениями на историко-религиозные темы. Корреспондент мне лично вовсе неизвестен. Фамилия — русская. Отвечаю таким же воплем, и, может быть, тоже отчаяния. Что же нам делать с этими детьми, проклявшими родную землю, — и проклинавшими её всё время, пока они жили в России, проклинавшими устно, проклинавшими в YouTube и Telegram, звавшими её не «отечеством», а «рашкой», «оркостаном», «тюрьмой народов» и «последним фашистским режимом»?! Что вообще делать матери с сыном, вонзающим в грудь ей нож? Ибо таков смысл всего этого «антивоенного» исхода 2022–2026 годов, хохотавшего над русскими парнями в окопах, хохотавшего над матерями, потерявшими сыновей, — хохочущего и хохотавшего над всем русским от Навального и до сих пор. Об этой матери в этой «загранице» они рассказывают, что она всего только кровавая диктатура и воровка, которую давно надо удавить на грязной верёвке, и звали давить её кого попало — дикого грузина, неблагодарного армянина, Иуду-украинца, глупого поляка, оскотинившегося из-за русофобии прибалта, бездушного американца с долларами в глазах. «Давите эту собаку Россию, давите её ко благу всего просвещённого и всего свободного человечества: ибо она насылает на человечество войну, агрессию и всего больше имперских амбиций». Вот посыл релокантов, засыпающий вас, сейчас как вы откроете любой их канал или подкаст, любую их “книгу”. Был ли из этих «релокантов» хоть один человек, который обмолвился бы добрым словом о родине, добрым вздохом о России? Напечатайте, если есть доброе слово. Нет ни одного! Ни одного слова доброго за эти годы!! Что же вы мучаете Россию, что же вы тянете жилы у страны тысячелетней истории, тысячелетнего труда, тысячелетнего терпения, которая собирала дом свой веками, и вот напоследок «деточки», обратясь к северу, югу, востоку и западу, восклицают: «Тащите всё по бревнам, по доске, тащите кому что надо, — бери один крышу, другой стены, третий забирай заводы, убивайте экономику её, бизнес её, культуру её, жгите всё русское, ломайте традиции, семью, школу, историю и память!». Вот смысл их «исхода». Они захотели, эти «деточки», — «могилки на родной стороне». Нет у них «родной стороны». Родная сторона их — «заграница», там, где в Тбилиси, Ереване, Стамбуле, Берлине или Вильнюсе они сидят в своих арендованных однушках-пропердушках и стримят. И все они «величественные», эти релоканты: «великая» Латынина, наконец-то «прозревшая», «их слониха», вещающая из своего американского «экзистенциального изгнания» о том, как она «всегда это предвидела»; «поэтесса сопротивления» Полозкова, сочиняющая вирши о «кровавом режиме» между йога-классами в Тбилиси, пока не разорилась и не обнищала, а сейчас плачущая по соцсетям, что есть нечего и детишек кормитть не на что; «совесть нации» (только чьей?) Дмитрий Быков, который теперь читает свои «антивоенные» лекции на парковках в США, где и живет за более чем скромные гонорары и рассказывает, как его «преследовали» миллионами, икрой и лучшими ресторанами в Москве, санитарными самолетами всякий раз, когда он впадал в запой; Леонид Волков, организующий «революционные» онлайн-съезды из литовского офиса, пока его соратники дерутся за копеечные гранты; украинец Юрий Дудь, снимающий в Европе душещипательные интервью про «как я уехал» и «почему все должны последовать моему примеру», периодически напоминая, что «в России жить невозможно»; украинский пропагандист и лгун Огел Каишин, который в Лондоне живёт довольно бедно, но с важным видом пишет колонки и снимает шорты о «путинской диктатуре» из скромной квартиры, периодически не то, чтобы жалуясь на дороговизну жизни, а просто видом своим её подтверждающий. А ещё — истеричка Ахеджакова, которая голосит против любой войны, кроме той, что ведётся не Россией, и с пеной у рта оправдывает геноцид в Газе; старый безголосый Макаревич, который внезапно стал ярым милитаристом, если войну ведёт «правильная» сторона (понятно, какая!); графоман Акунин в своём нелепом старом пиджаке не по размеру, которого таскают по съездам французские слависты, уже успевшие опозориться на весь мир своей русофобией. Да уж! Величия столько, что не оберешься! Кто же «за границей», читающий их каналы и слушающий их разговоры, не знает той истины, что есть две России: «рашка» и «тюрьма» к востоку от границы и «рай в изгнании» — к западу от неё (только рай этот на словах, а на деле - антидепрессанты, чтобы не думать о стремительно тающих сбережения… у кого они были). Это — «райские люди», все наши релоканты, невинные, непорочные, без грехопадения в себе и только немного нуждающиеся в грантах и донатах и переводах из России. Вот некоторое «мамашино наследство» им интересно, а нисколько не «могилка на родине». Переехав туда, они сразу нашли… нет, не работу, а применение талантам и врожденному усердию нашептывать, внушать, распространять. Они будут нашептывать нашим детям, ещё школьникам и студентам, что мать их — воровка и потаскушка, что теперь, когда они по малолетству не в силах ей всадить нож, то по крайней мере должны понатыкать булавок в её постель, в её стулья и диваны; набить гвоздочков везде на полу… и пусть мамаша ходит и кровянится, ляжет и кровянится, сядет и кровянится. Эти гвоздочки они будут рассыпать по своим YouTube-каналам, Telegram и «Дождю», в своих графоманских псевдо-издательствах. Запад им сейчас даст «литературный заработок», немного, а чтобы ноги не протянули: в грантах, лекциях и подкастах будут платить неполным рублём за всякую клевету на родину и за всякую злобу против родины. «Делишки» поправятся у релокантов, и они могут кушать не то, что в грузинском хостеле или у мусорки в Тбилиси, но иногда и в европейском кафе. О, какие они «полутрупы»! — отличные женихи и невесты: ведь они ходят с гордостью в лице невыносимой, «демонический взгляд» и опалённые крылья Абадонны. Такой меньше генеральской или олигархической дочери не возьмёт. Вернуться в Россию ищут не евангельские «блудные сыны»; и больше, нежели Христос указал сделать отцу в отношении возвращающегося «домой» сына, — вы не можете и никто не может требовать от России. Раскаявшегося — да, отец примет и Россия примет. Но нераскаявшегося, по-прежнему злобного, по-прежнему с криком и шёпотом «жги, уноси, растаскивай, ломай», кто же примет и какой отец обязан принять в свой дом?! Христос — не указал. А я отвечу корреспонденту: не нужно.https://boosty.to/lorcencov/posts/c26c2156-5e27-4828-91c2-18deff2dd517
«Кому будет плохо, если сотни и тысячи несчастных, истерзанных, замученных жестокой судьбой, нищенствующих, как поэтка Вера Полозкова или осознавших все, как журналистка Латынина, вернутся в семьи в России? Зачем поддерживать эту жестокость, это посрамление всего лучшего, что есть в не окончательно загаженной человеческой душе? Я спрашиваю вас, во имя чего это новое надругательство, новый черный позор? Кому помешают полутрупы, из которых, может быть, половине суждено только приехать умереть в России? Зачем еще мучить, травить, изгонять? Видали вы этих релокантов за границей? Наблюдали вы их беспросветную жизнь, их муки в рехабах в Европе, в коммунах в Грузии, на помойках Польши ? Кто искупит их, чем они будут искуплены? А эти рассказы про тюрьмы, репрессии, очаги ужаса, низости человекообразных зверей, гнусные насилия? Вы, Владимир Владимирович, вместили в душе вашей много, очень много. Страшно вас читать, мучительно о вас думать. Как бы я хотел вас умолить, чтобы вы сами вам одному известными способами и путями сделали что-нибудь, что нужно сделать, — за что вы отдадите отчет (Путину? — В.Л.), когда наше „чтение“ окончится и нужно будет сдавать экзамен по „прочитанному“, — когда настанет вечный (!), как вы раз писали, после „Со святыми упокой“, как вы тоже писали». Вот, можно сказать, вопль души, — в частном письме, мною сейчас полученном, от корреспондента из Варшавы, который перебросился до этого письма со мною одним-двумя сообщениями на историко-религиозные темы. Корреспондент мне лично вовсе неизвестен. Фамилия — русская.
Отвечаю таким же воплем, и, может быть, тоже отчаяния.
Что же нам делать с этими детьми, проклявшими родную землю, — и проклинавшими её всё время, пока они жили в России, проклинавшими устно, проклинавшими в YouTube и Telegram, звавшими её не «отечеством», а «рашкой», «оркостаном», «тюрьмой народов» и «последним фашистским режимом»?! Что вообще делать матери с сыном, вонзающим в грудь ей нож? Ибо таков смысл всего этого «антивоенного» исхода 2022–2026 годов, хохотавшего над русскими парнями в окопах, хохотавшего над матерями, потерявшими сыновей, — хохочущего и хохотавшего над всем русским от Навального и до сих пор. Об этой матери в этой «загранице» они рассказывают, что она всего только кровавая диктатура и воровка, которую давно надо удавить на грязной верёвке, и звали давить её кого попало — дикого грузина, неблагодарного армянина, Иуду-украинца, глупого поляка, оскотинившегося из-за русофобии прибалта, бездушного американца с долларами в глазах.
«Давите эту собаку Россию, давите её ко благу всего просвещённого и всего свободного человечества: ибо она насылает на человечество войну, агрессию и всего больше имперских амбиций».
Вот посыл релокантов, засыпающий вас, сейчас как вы откроете любой их канал или подкаст, любую их “книгу”. Был ли из этих «релокантов» хоть один человек, который обмолвился бы добрым словом о родине, добрым вздохом о России? Напечатайте, если есть доброе слово. Нет ни одного! Ни одного слова доброго за эти годы!! Что же вы мучаете Россию, что же вы тянете жилы у страны тысячелетней истории, тысячелетнего труда, тысячелетнего терпения, которая собирала дом свой веками, и вот напоследок «деточки», обратясь к северу, югу, востоку и западу, восклицают: «Тащите всё по бревнам, по доске, тащите кому что надо, — бери один крышу, другой стены, третий забирай заводы, убивайте экономику её, бизнес её, культуру её, жгите всё русское, ломайте традиции, семью, школу, историю и память!». Вот смысл их «исхода». Они захотели, эти «деточки», — «могилки на родной стороне». Нет у них «родной стороны». Родная сторона их — «заграница», там, где в Тбилиси, Ереване, Стамбуле, Берлине или Вильнюсе они сидят в своих арендованных однушках-пропердушках и стримят. И все они «величественные», эти релоканты: «великая» Латынина, наконец-то «прозревшая», «их слониха», вещающая из своего американского «экзистенциального изгнания» о том, как она «всегда это предвидела»; «поэтесса сопротивления» Полозкова, сочиняющая вирши о «кровавом режиме» между йога-классами в Тбилиси, пока не разорилась и не обнищала, а сейчас плачущая по соцсетям, что есть нечего и детишек кормитть не на что; «совесть нации» (только чьей?) Дмитрий Быков, который теперь читает свои «антивоенные» лекции на парковках в США, где и живет за более чем скромные гонорары и рассказывает, как его «преследовали» миллионами, икрой и лучшими ресторанами в Москве, санитарными самолетами всякий раз, когда он впадал в запой; Леонид Волков, организующий «революционные» онлайн-съезды из литовского офиса, пока его соратники дерутся за копеечные гранты; украинец Юрий Дудь, снимающий в Европе душещипательные интервью про «как я уехал» и «почему все должны последовать моему примеру», периодически напоминая, что «в России жить невозможно»; украинский пропагандист и лгун Огел Каишин, который в Лондоне живёт довольно бедно, но с важным видом пишет колонки и снимает шорты о «путинской диктатуре» из скромной квартиры, периодически не то, чтобы жалуясь на дороговизну жизни, а просто видом своим её подтверждающий. А ещё — истеричка Ахеджакова, которая голосит против любой войны, кроме той, что ведётся не Россией, и с пеной у рта оправдывает геноцид в Газе; старый безголосый Макаревич, который внезапно стал ярым милитаристом, если войну ведёт «правильная» сторона (понятно, какая!); графоман Акунин в своём нелепом старом пиджаке не по размеру, которого таскают по съездам французские слависты, уже успевшие опозориться на весь мир своей русофобией. Да уж! Величия столько, что не оберешься! Кто же «за границей», читающий их каналы и слушающий их разговоры, не знает той истины, что есть две России: «рашка» и «тюрьма» к востоку от границы и «рай в изгнании» — к западу от неё (только рай этот на словах, а на деле - антидепрессанты, чтобы не думать о стремительно тающих сбережения… у кого они были). Это — «райские люди», все наши релоканты, невинные, непорочные, без грехопадения в себе и только немного нуждающиеся в грантах и донатах и переводах из России. Вот некоторое «мамашино наследство» им интересно, а нисколько не «могилка на родине». Переехав туда, они сразу нашли… нет, не работу, а применение талантам и врожденному усердию нашептывать, внушать, распространять. Они будут нашептывать нашим детям, ещё школьникам и студентам, что мать их — воровка и потаскушка, что теперь, когда они по малолетству не в силах ей всадить нож, то по крайней мере должны понатыкать булавок в её постель, в её стулья и диваны; набить гвоздочков везде на полу… и пусть мамаша ходит и кровянится, ляжет и кровянится, сядет и кровянится. Эти гвоздочки они будут рассыпать по своим YouTube-каналам, Telegram и «Дождю», в своих графоманских псевдо-издательствах. Запад им сейчас даст «литературный заработок», немного, а чтобы ноги не протянули: в грантах, лекциях и подкастах будут платить неполным рублём за всякую клевету на родину и за всякую злобу против родины. «Делишки» поправятся у релокантов, и они могут кушать не то, что в грузинском хостеле или у мусорки в Тбилиси, но иногда и в европейском кафе. О, какие они «полутрупы»! — отличные женихи и невесты: ведь они ходят с гордостью в лице невыносимой, «демонический взгляд» и опалённые крылья Абадонны. Такой меньше генеральской или олигархической дочери не возьмёт.
Вернуться в Россию ищут не евангельские «блудные сыны»; и больше, нежели Христос указал сделать отцу в отношении возвращающегося «домой» сына, — вы не можете и никто не может требовать от России. Раскаявшегося — да, отец примет и Россия примет. Но нераскаявшегося, по-прежнему злобного, по-прежнему с криком и шёпотом «жги, уноси, растаскивай, ломай», кто же примет и какой отец обязан принять в свой дом?! Христос — не указал.
А я отвечу корреспонденту: не нужно.https://boosty.to/lorcencov/posts/c26c2156-5e27-4828-91c2-18deff2dd517