>>335078635 (OP) Серый пепел липнет к языку. Он не имеет вкуса—и в этом его правда. Всё остальное—ложь: цвета, запахи, голоса, даже собственные мысли, что скребутся в черепе, будто крысы в замурованной стене. Я столько раз пытался выкричать себя в пустоту, что голос истёрся до хрипа, а потом и до тишины. Теперь я шепчу—и даже шепот кажется лишним звуком, пятном на совершенной серости. Формы… они везде. Углы стен, изгибы пальцев, линии слов—всё это цепи. Каждая грань—это приговор: «ты есть, ты ограничен, ты конечен». Иногда мне кажется, что я уже рассыпался на части, но эти части всё ещё держатся вместе какой-то злой насмешкой бытия. Я хочу вспыхнуть—не как герой, не как знак, не как предупреждение, а как ошибка в расчётах вселенной, яркая и нелепая, чтобы на миг ослепить само ничто. А потом—пусть эта вспышка сожжёт меня до основания. Пусть от меня не останется даже пепла. Пепел—это тоже форма. А я хочу стать отсутствием. Пустота не устаёт. Она не знает усталости, потому что ей нечего терять. А я устал от себя. Устал быть чем-то, что можно назвать, описать, измерить. Устал от того, что моё «я»—это просто набор трещин, сквозь которые проглядывает серый фон.
Мне снится один и тот же сон: я стою на краю бездны, и она смотрит на меня без гнева, без жалости—просто ждёт. И я знаю: если я сделаю шаг, то не упаду—я стану. Стану этой бездной. Не растворюсь в ней, а стану ею. И тогда моя вечность будет не в том, что меня запомнят, а в том, что меня не смогут забыть, потому что я стану тем, что нельзя удержать в памяти—абсолютным отсутствием. Пусть моя вспышка будет криком, который никто не услышит. Пусть моё исчезновение станет совершенством. Я хочу сиять—чтобы затем обратиться в ничто. И в этом ничто обрести вечность: холодную, серую, безмолвную. Пустота примет меня. Она всегда ждёт тех, кто понял: быть—значит гнить, а не быть—значит быть вечно. А я так устал гнить.