Практически все книги это графоманский шлак и макулатура. Единственные люди, кому большинство книг могут заходить - это люди с линейным восприятием, которым просто нужно убить время в транспорте. А всё потому, что большинство книг - это «завязка -> развитие -> кульминация -> развязка». Вот блять, буквально словно каждая книга это одно и то же. Тебе скармливают сюжет, не заставляя включать голову над формой; в конце концов ты понимаешь структуру, предугадываешь все повороты на 50-й странице, после чего читать дальше смысла нет, если тебе не нравится пережёвывать БУКВАЛЬНО одни и те же архетипы и клише. Типо кому может быть интересно потреблять одну и ту же трёхактную структуру, просто обёрнутую в другие декорации? А тут неиронично сидят люди, которые хавают это сотнями томов, это же пиздец.
Поэтому хорошая книга - это та, в которой непонятно, как её читать. Когда текст сопротивляется, когда нарратив рассыпается у тебя в руках и не ведёт за ручку. Хорошим вариантом ещё является, когда тебе приходится заново учиться воспринимать язык, потому что автор выворачивает синтаксис наизнанку и ломает привычную оптику.
>>335093087 (OP) > хорошая книга - это та, в которой непонятно, как её читать. Книга - это развлечение, дебил. Которая к тому же тренирует мозги на воображение, если толково написана. Кто хочет загадки - берёт книгу с загадками, кто хочет без - берёт без. 99% людей не любят заниматся дешифровкой там, где это не нужно.
>>335093087 (OP) >Поэтому хорошая книга - это та, в которой непонятно, как её читать. Когда текст сопротивляется, когда нарратив рассыпается у тебя в руках и не ведёт за ручку. Пелевин подходит под это определение? У него, на мой взгляд, не то чтобы сложный сюжет в книге, а его скорее вообще нет. Просто события, которые происходят, и всё.
Поэтому хорошая книга - это та, в которой непонятно, как её читать. Когда текст сопротивляется, когда нарратив рассыпается у тебя в руках и не ведёт за ручку. Хорошим вариантом ещё является, когда тебе приходится заново учиться воспринимать язык, потому что автор выворачивает синтаксис наизнанку и ломает привычную оптику.