В шутку я пошла к другу домой, надев синий парик и форму Конаты. Я едва сдерживала смех, когда он покраснел как помидор и оглядел меня с ног до головы, с примесью слюны. Его взгляд меня тоже немного смутил, но я решила подразнить его, раздевшись. Он спросил: «Ты серьёзно?», а я ответила: «Да».
Он замолчал, казалось, целую вечность, поэтому я спросила: «Что случилось?» Он сказал, что растерян, но тут у него сильно встал член, и я сняла с него одежду. Я ожидала, что он закричит: «Стоп!», когда я буду целовать его и ласкать его член, но вместо этого он закричал: «О боже, Коната!», отчего у меня тоже встал член. Прежде чем я успела что-либо понять, я уже делала ему минет в первый раз, пока он не кончил.
Его сперма была такой густой, что застревала у меня в горле, как бы я ни глотала. Затем он сказал: «Я хочу тебя трахнуть прямо сейчас!» И, видя, что мы уже зашли так далеко и оба были голыми, я согласился. Несколько часов спустя этот придурок побледнел и сказал мне: «Зачем мы это сделали? Теперь я точно гей». Но он выглядел таким милым в таком растерянном состоянии, поэтому я пожалел его и, вытирая его сперму с лица, успокоил: «Давай просто представим, что я все еще Коната».
Он замолчал, казалось, целую вечность, поэтому я спросила: «Что случилось?» Он сказал, что растерян, но тут у него сильно встал член, и я сняла с него одежду. Я ожидала, что он закричит: «Стоп!», когда я буду целовать его и ласкать его член, но вместо этого он закричал: «О боже, Коната!», отчего у меня тоже встал член. Прежде чем я успела что-либо понять, я уже делала ему минет в первый раз, пока он не кончил.
Его сперма была такой густой, что застревала у меня в горле, как бы я ни глотала. Затем он сказал: «Я хочу тебя трахнуть прямо сейчас!» И, видя, что мы уже зашли так далеко и оба были голыми, я согласился. Несколько часов спустя этот придурок побледнел и сказал мне: «Зачем мы это сделали? Теперь я точно гей». Но он выглядел таким милым в таком растерянном состоянии, поэтому я пожалел его и, вытирая его сперму с лица, успокоил: «Давай просто представим, что я все еще Коната».