как вам тяночки?
В. Бабенко, исследователь жизни и творчества Сада, предполагает возможность того, что Сад сам распространил о себе эту легенду. Ведь в такой привычке совсей отчетливостью проявилось стремление Сада создавать свой
собственный, суверенный порядок, не зависящий «от всего, что ему
предшествовало», говоря словами А. Бретона. И пускай этот поря
док будет далеко не столь гармоничным, как естественный, главное,
что он уникален. Если невозможно заново создать розу, то не оста
ется ничего другого, как смешать ее с грязью и уничтожить. И если
нет сил и, главное, желания написать пьесу, отвечающую общепри
нятым канонам и вместе с тем уникальную, то не остается ничего
другого, как развенчать сам канон. Именно поэтому хоть Саду так
и не удалось стать настоящим писателем, тем не менее он вполне
проявил себя в качестве литератора самого широкого профиля —
его перу принадлежат многочисленные пьесы, новеллы, романы,
революционные памфлеты и воззвания.
А.
Камю писал, что Сад в своих про
собственный, суверенный порядок, не зависящий «от всего, что ему
предшествовало», говоря словами А. Бретона. И пускай этот поря
док будет далеко не столь гармоничным, как естественный, главное,
что он уникален. Если невозможно заново создать розу, то не оста
ется ничего другого, как смешать ее с грязью и уничтожить. И если
нет сил и, главное, желания написать пьесу, отвечающую общепри
нятым канонам и вместе с тем уникальную, то не остается ничего
другого, как развенчать сам канон. Именно поэтому хоть Саду так
и не удалось стать настоящим писателем, тем не менее он вполне
проявил себя в качестве литератора самого широкого профиля —
его перу принадлежат многочисленные пьесы, новеллы, романы,
революционные памфлеты и воззвания.
А.
Камю писал, что Сад в своих про
А.
Камю писал, что Сад в своих произведениях «показал край
ние последствия логики бунта, забывшей правду своих истоков.
Следствия эти таковы: замкнутая тотальность, всемирное преступ
ление, аристократия цинизма и воля к апокалипсису. Эти послед
ствия скажутся много лет спустя. Но, отведав их, испытываешь
впечатление, что Сад задыхался в собственных своих тупиках и что
он мог обрести свободу только в литературе»3.
В результате Сад остался эталонным, литературным революци
онером. Аристократы выжили его из своей среды, народ также глу
мился над ним, сбегаясь поглазеть на того, кто под охраной поли
ции переезжал из зала судебного заседания в тюрьму или из одной
тюрьмы в другую. Эти переезды иногда собирали сотни или даже
тысячи зрителей, желавших увидеть «исчадье ада», о котором они
давно были наслышаны. Народу не было дела до Сада. Кроме
того, «Сад восславил тоталитарные общества во имя такой неисто
вой свободы, которой бунт, по сути, и не требует»4. А значит, был
революционером по отношению к любому возможному политиче
скому порядку и к любому возможному мироустройству
Камю писал, что Сад в своих произведениях «показал край
ние последствия логики бунта, забывшей правду своих истоков.
Следствия эти таковы: замкнутая тотальность, всемирное преступ
ление, аристократия цинизма и воля к апокалипсису. Эти послед
ствия скажутся много лет спустя. Но, отведав их, испытываешь
впечатление, что Сад задыхался в собственных своих тупиках и что
он мог обрести свободу только в литературе»3.
В результате Сад остался эталонным, литературным революци
онером. Аристократы выжили его из своей среды, народ также глу
мился над ним, сбегаясь поглазеть на того, кто под охраной поли
ции переезжал из зала судебного заседания в тюрьму или из одной
тюрьмы в другую. Эти переезды иногда собирали сотни или даже
тысячи зрителей, желавших увидеть «исчадье ада», о котором они
давно были наслышаны. Народу не было дела до Сада. Кроме
того, «Сад восславил тоталитарные общества во имя такой неисто
вой свободы, которой бунт, по сути, и не требует»4. А значит, был
революционером по отношению к любому возможному политиче
скому порядку и к любому возможному мироустройству
революционером с пером, но не с оружием и уж точно не с булыж
ником в руках. Даже казнь, которой подвергли Сада, была симво
лической: на площади Проповедников в Экс-ан-Провансе чучело
Сада обезглавили и сожгли, потому что сам он в очередной раз бла
гополучно ускользнул от правосудия. А . Камю именно потому на
зывает Сада литератором, торжествующим только в мечтах, что
главным произведением Сада стала его судьба. Так, парадоксаль
ным образом, около тридцати лет проведя в тюрьмах и приютах, Сад
все же восторжествовал над миром.
ником в руках. Даже казнь, которой подвергли Сада, была симво
лической: на площади Проповедников в Экс-ан-Провансе чучело
Сада обезглавили и сожгли, потому что сам он в очередной раз бла
гополучно ускользнул от правосудия. А . Камю именно потому на
зывает Сада литератором, торжествующим только в мечтах, что
главным произведением Сада стала его судьба. Так, парадоксаль
ным образом, около тридцати лет проведя в тюрьмах и приютах, Сад
все же восторжествовал над миром.
бамп
18 октября 1763 года, когда Сад привел в свой «домик» Жан
ну Тестар, стало датой первого проявления садовской условной же
стокости — открытием его либертинажа. (З а который он впервые
и попал в Венсеннскую тюрьму.) До этого он практиковал сугубо
гедонистический либертинаж вполне в духе эпохи, подобно своему
отцу и многим знакомым. Но вскоре после женитьбы, которая ра
дикально изменила Сада, он снял «домик» в предместье Парижа
Аркёй, предназначенный не только для приватных встреч и оргий.
Такого рода секретные «домики» были достаточно распростра
ненным явлением в аристократической среде. Обычно они бывали
внешне неприметными, чтобы не привлекать излишнего внимания,
но зато изысканно и комфортно оборудованы внутри, чтобы обес
печить максимум наслаждения обитателям. Совершенно иного рода
было убранство «домика» Сада. Его украшали плети и розги, не
которые из которых были изготовлены по специальному заказу,
к примеру, из железных или латунных нитей. Так из заурядного
предмета будуара аристократа плеть превращалась в орудие самой
настоящей пытки. И главное, в домике Сада порнографические эс
тампы и рисунки соседствовали с изысканными предметами рели
гиозного культа, такими, как распятие из слоновой кости
ну Тестар, стало датой первого проявления садовской условной же
стокости — открытием его либертинажа. (З а который он впервые
и попал в Венсеннскую тюрьму.) До этого он практиковал сугубо
гедонистический либертинаж вполне в духе эпохи, подобно своему
отцу и многим знакомым. Но вскоре после женитьбы, которая ра
дикально изменила Сада, он снял «домик» в предместье Парижа
Аркёй, предназначенный не только для приватных встреч и оргий.
Такого рода секретные «домики» были достаточно распростра
ненным явлением в аристократической среде. Обычно они бывали
внешне неприметными, чтобы не привлекать излишнего внимания,
но зато изысканно и комфортно оборудованы внутри, чтобы обес
печить максимум наслаждения обитателям. Совершенно иного рода
было убранство «домика» Сада. Его украшали плети и розги, не
которые из которых были изготовлены по специальному заказу,
к примеру, из железных или латунных нитей. Так из заурядного
предмета будуара аристократа плеть превращалась в орудие самой
настоящей пытки. И главное, в домике Сада порнографические эс
тампы и рисунки соседствовали с изысканными предметами рели
гиозного культа, такими, как распятие из слоновой кости
что с этим долбоебским сайтом? нихуя не грузится. пиздец бля
Когда Сад и Жанна, работница, оказывавшая также и интим
ные услуги, оказались вместе в «домике», он принялся доказывать
ей, что Бога не существует. С этой целью Сад нецензурно оскор
блял Христа и Деву Марию, вталкивал облатки в половую щель
Жанны, приказывал ей топтать распятие и испражняться на него.
Вслед за А . Камю мы можем задать закономерный вопрос: зачем
оскорблять то, в существование чего не веришь? Скорее, Сад «со
ставил себе представление о Боге как о существе преступном, угне
тающем и отрицающем человека»
ные услуги, оказались вместе в «домике», он принялся доказывать
ей, что Бога не существует. С этой целью Сад нецензурно оскор
блял Христа и Деву Марию, вталкивал облатки в половую щель
Жанны, приказывал ей топтать распятие и испражняться на него.
Вслед за А . Камю мы можем задать закономерный вопрос: зачем
оскорблять то, в существование чего не веришь? Скорее, Сад «со
ставил себе представление о Боге как о существе преступном, угне
тающем и отрицающем человека»
Жанна донесла на Сада в полицию. Обратим внимание: ни по
лицию, ни французского короля Людовика X V , которому доло
жили о данном происшествии, совершенно не удивили сексуальные
подробности — опасными были признаны только богохульство
и святотатство, ведь даже наиболее радикально мыслящие просве
тители не заходили так далеко. Что же касается Жанны Тестар,
она, скорее всего, была подкуплена, однако главным мотивом заяв
ления в полицию, несмотря на данную ею подписку о неразглаше
нии обстоятельств посещения «домика» Сада, был шок от столк
новения с воинствующим атеизмом: человек массы готов уничто
жить Церковь, однако не в состоянии помыслить мир, в котором
нет Бога, а шире — Большого Другого в том или ином виде.
Еще более показательным случаем была манифестация садов-
ского либертинажа, получившая название «аркёйского дела», или
«дела Розы Келлер». Строго говоря, дело Жанны Тестар также было
«аркёйским», поскольку происходило все в том же «домике». О д
нако дело Розы Келлер получило более громкий резонанс в связи
с его особой символичностью. Встреча Розы с Садом произошла
в Пасхальное воскресенье 3 апреля 1768 года. Подобно тому как
точкой отсчета Ренессанса принято считать другое Пасхальное
воскресенье — 8 апреля 1341 года, когда Петрарка, которого Сад
очень ценил и любил, короновался как король поэтов на римском
Капитолии18, Пасхальное воскресенье 1768 года Сад намеревался
отметить как точку начала новой эпохи Просвещения.
лицию, ни французского короля Людовика X V , которому доло
жили о данном происшествии, совершенно не удивили сексуальные
подробности — опасными были признаны только богохульство
и святотатство, ведь даже наиболее радикально мыслящие просве
тители не заходили так далеко. Что же касается Жанны Тестар,
она, скорее всего, была подкуплена, однако главным мотивом заяв
ления в полицию, несмотря на данную ею подписку о неразглаше
нии обстоятельств посещения «домика» Сада, был шок от столк
новения с воинствующим атеизмом: человек массы готов уничто
жить Церковь, однако не в состоянии помыслить мир, в котором
нет Бога, а шире — Большого Другого в том или ином виде.
Еще более показательным случаем была манифестация садов-
ского либертинажа, получившая название «аркёйского дела», или
«дела Розы Келлер». Строго говоря, дело Жанны Тестар также было
«аркёйским», поскольку происходило все в том же «домике». О д
нако дело Розы Келлер получило более громкий резонанс в связи
с его особой символичностью. Встреча Розы с Садом произошла
в Пасхальное воскресенье 3 апреля 1768 года. Подобно тому как
точкой отсчета Ренессанса принято считать другое Пасхальное
воскресенье — 8 апреля 1341 года, когда Петрарка, которого Сад
очень ценил и любил, короновался как король поэтов на римском
Капитолии18, Пасхальное воскресенье 1768 года Сад намеревался
отметить как точку начала новой эпохи Просвещения.
жизнерадостные сиськи всегда полезны
С.
Жижек, вслед за Ж. Лаканом, полагает, что И. Кант и Сад
являются идеальной парой, олицетворяющей основные аспекты
Просвещения20. Он ставит вопрос о том, не является ли создатель
формальной этики в той же мере ответственным за фашистские
пытки, как и либертен. В итоге он дает отрицательный ответ, од
нако по ходу изложения мы понимаем, что связь между И. Кантом
и Садом выражена значительно в большей степени, чем это может
показаться с первого взгляда. Сад представлен С. Жижеком как
скрытый кантианец. Кант полагает, что любое желание может быть
проконтролировано, в случае, если оно противоречит инстинкту
самосохранения: никто не станет проводить ночь с дамой, если за
это неминуемо будет ждать казнь. Однако Сад как раз и удовле
творяет свои желания вопреки очевидной опасности, вне элемен
тарных «эгоистических» интересов и «по ту сторону принципа удо
вольствия», а значит, по Канту, его действия являются этически
ми, а страсти — этичными.
Жижек, вслед за Ж. Лаканом, полагает, что И. Кант и Сад
являются идеальной парой, олицетворяющей основные аспекты
Просвещения20. Он ставит вопрос о том, не является ли создатель
формальной этики в той же мере ответственным за фашистские
пытки, как и либертен. В итоге он дает отрицательный ответ, од
нако по ходу изложения мы понимаем, что связь между И. Кантом
и Садом выражена значительно в большей степени, чем это может
показаться с первого взгляда. Сад представлен С. Жижеком как
скрытый кантианец. Кант полагает, что любое желание может быть
проконтролировано, в случае, если оно противоречит инстинкту
самосохранения: никто не станет проводить ночь с дамой, если за
это неминуемо будет ждать казнь. Однако Сад как раз и удовле
творяет свои желания вопреки очевидной опасности, вне элемен
тарных «эгоистических» интересов и «по ту сторону принципа удо
вольствия», а значит, по Канту, его действия являются этически
ми, а страсти — этичными.
бамп
Кроме того, и в случае И. Канта, и в случае Сада мы имеем дело
с доступом к удовольствию через боль и унижение, хотя и с различ
ных позиций; со взаимным и добровольным использованием поло
вых органов друг друга, хотя и с различными целями; а также
с идеей бессмертия души или тела, принципиальную инверсируе-
мость которых показал М. Фуко, определив душу как «темницу
тела». Конечно, персонажи фундаментальной фантазии Сада от
носительно идеальной жертвы, которая бесконечно страдает,, но не умирает и даже не теряет своей привлекательности, комичны и на
поминают Тома и Джерри и персонажей прочих мультфильмов, ос
тающихся невредимыми после любых испытаний. Однако преиму
щество Сада в том, что он, в отличие от И. Канта, делает видимой
фигуру того, кто представляет моральный Закон,— фигуру пала-
ча-мучителя. Учитывая, что Сад достаточно резко относился к лю
бого рода законному насилию и в качестве содержания безуслов
ного этического предписания устанавливает предельную патологи
ческую сингулярность, это исключает оправдание жестокости
Долгом. Иными словами, Сад показывает нам издержки тенден
циозного восприятия кантовской этики, которое и приводит к раз
витию тоталитарных потенциалов.
с доступом к удовольствию через боль и унижение, хотя и с различ
ных позиций; со взаимным и добровольным использованием поло
вых органов друг друга, хотя и с различными целями; а также
с идеей бессмертия души или тела, принципиальную инверсируе-
мость которых показал М. Фуко, определив душу как «темницу
тела». Конечно, персонажи фундаментальной фантазии Сада от
носительно идеальной жертвы, которая бесконечно страдает,, но не умирает и даже не теряет своей привлекательности, комичны и на
поминают Тома и Джерри и персонажей прочих мультфильмов, ос
тающихся невредимыми после любых испытаний. Однако преиму
щество Сада в том, что он, в отличие от И. Канта, делает видимой
фигуру того, кто представляет моральный Закон,— фигуру пала-
ча-мучителя. Учитывая, что Сад достаточно резко относился к лю
бого рода законному насилию и в качестве содержания безуслов
ного этического предписания устанавливает предельную патологи
ческую сингулярность, это исключает оправдание жестокости
Долгом. Иными словами, Сад показывает нам издержки тенден
циозного восприятия кантовской этики, которое и приводит к раз
витию тоталитарных потенциалов.
Если же следовать не И. Канту, но М. Фуко, вслед за ним на
писавшему одноименную статью Ответ на вопрос, что такое
Просвещение ?2\ в которой отчасти развивается, а отчасти отрица
ется кантовское понимание Просвещения, можно сказать, что речь
шла об использовании не только разума, но и чувств, опыта и про
чих инструментов познания для достижения свободы и индивиду-
ации. Не случайно Просвещение как конкретная эпоха заканчива
ется Великой Французской революцией, которую трудно назвать
торжеством разума, но которая несомненно является торжеством
освобождения. Сад же к тому времени уже вышел за пределы ре
волюции и в своих произведениях вполне определенно показывал
ее последствия, но тем не менее принимал активное участие в ра
боте революционной секции Пик.
Апологет свободы Сад был очень далек от масс, поэтому вряд
ли его привлекали остальные две составляющие революционного
лозунга — равенство и братство. В той или иной степени он все
гда оставался аристократом.
писавшему одноименную статью Ответ на вопрос, что такое
Просвещение ?2\ в которой отчасти развивается, а отчасти отрица
ется кантовское понимание Просвещения, можно сказать, что речь
шла об использовании не только разума, но и чувств, опыта и про
чих инструментов познания для достижения свободы и индивиду-
ации. Не случайно Просвещение как конкретная эпоха заканчива
ется Великой Французской революцией, которую трудно назвать
торжеством разума, но которая несомненно является торжеством
освобождения. Сад же к тому времени уже вышел за пределы ре
волюции и в своих произведениях вполне определенно показывал
ее последствия, но тем не менее принимал активное участие в ра
боте революционной секции Пик.
Апологет свободы Сад был очень далек от масс, поэтому вряд
ли его привлекали остальные две составляющие революционного
лозунга — равенство и братство. В той или иной степени он все
гда оставался аристократом.
что мне понятно по де сада, это то что у него клин на сексе, что мне кажется минусом,
что он продвинул новое чтото, хотя наверное оно было и до него, садизм и агрессия
скорее всего он придал форму просто
мазохизм как получение удовольствия ок, но не ок что это ведет к смерти и урону, но в принципе каждому свое
но я лично жалею о том что мною были прочтены его книга и что я знаю что такое бдсм или чтото типа того, тем более по еблански знаю, хотя в принцыпе похуй
братик что тебя агарчило в нем
братулец как тебе бабца
бля, я тня, меня в детсве бабы растлевали, не люблю такое, хотя есть одна тян, она классная, но бы с ней больше не общаемся, с ней бы я переспала в роли не нижней
школьник ты же читать не можешь. твой потолок - вертикальное видео с кривляниями на полминуты
огорчило то что у меня терь из башки эта хуйня не пропадает, эти лишние мысли нахуй нужны, надо думать о высоком, а не о сексе и агрессиии
как они тебя растлевали
с хуяли?
да блять одни в лес завели раздели сказали потереть деревяхой пизду, потом сказали не хочу ли я с ротвелером котрый рядом стоял переспать, это пиздец был, мне было лет 6
потом какаято хумла меня у нее в гостях раздевала мы голые бегали, потом та тня за сиськи щупала типа нечайно, короч я доминацию от девушек не люблю, да и хорошо, а то еще бы скатилась в пиздец, лизать тням фу, никогда не буду надеюсь, хотя в целом похуй, можно на этовздрочнуть, но блять, нахуй, заебал секс уже, кайфожорство разве что, надо стремиться до смерти ченить придумать чтоб вселенная разрушилась или транстформировалась, хотия тоже нахуй надо, блять зачем я живу бляяяя, а похуй, кайфожорством можно жить, но я не хочу так тупо жить вот
Из за скуки так и не дочитал его 120 дней содома, хотя там почти конец. Но некоторые моменты зацепили да
Сад сам себе противоречит и сам себя разрушает. Это вроде как с самоубийцами чем их больше тем их меньше. Богохульством и святотатством можно только заниматься если ты очень сильно веришь в Бога и если ты нуждаешься в нем(Боге). Это конечно очень кайфово когда впервые пробуешь подобное. Но когда теряешь веру порочить больше нечего.
а это наоборот мое желание быть тней и быть униженным другой тней, желательно близкой подругой. но просто фемдом не вставляет вообще
каждому свое)
я слишком себя люблю, не терплю когда меня унижают, для меня это удар, короч представь (не представляй) что тебя мужик унижает, тебе бы понравилось? вот так бы ты себя чувствовал буду тней униженый тней, только еще хлеще, тк например я баб востпринимаю злее мужиков, уж путь меня кун унизит чем тня, ууууу ненавижу тней))) да ладно они норм, некоторые, оч человека зависит, но в целом блядей не люблю, мне отних противно блевать тянет, они еще как обезьяны по улице хобят сраки обтягивают, блевота да и только, я понимаю мужикам нравится, но это мб мужыки спецом так сделали чтобы мне блевотно было лично, короче за что блятьььь
>ороч представь (не представляй) что тебя мужик унижает, тебе бы понравилось?
я себе это объяснить смогу иерархией. в моем представлении о мире такое возможно где один мужик унижает другого - это повсеместно. обычный фемдом, тоже могу объяснить через перевернутую иерархию, где нижний управляет верхом
а вот лесбийское бдсм мне не понятно, от этого оно и возбуждает. как будто женщина это только придаток к мужской иерархии в моем представлении. и унижение в этом случае не встраивает человека в иерархию, а равно уничтожению
я себе это объяснить смогу иерархией. в моем представлении о мире такое возможно где один мужик унижает другого - это повсеместно. обычный фемдом, тоже могу объяснить через перевернутую иерархию, где нижний управляет верхом
а вот лесбийское бдсм мне не понятно, от этого оно и возбуждает. как будто женщина это только придаток к мужской иерархии в моем представлении. и унижение в этом случае не встраивает человека в иерархию, а равно уничтожению
не совсем поняла второй текст, почему уничтожению?
иерархии это ладно, но, это шаблон, это не правда на мой взгляд, в общем, лично я считаю девушки агресивнее парней, потому что у них нет првил, хотя фиг знает сейчас все как черти себя ведут в современности мне кажется
но почему то лично я девушек очень не люблю, видимо изза психотравмы или изза конкуренции, хз, видимо ограничения тела
сестрица, а как тибя завут
братик агрессия это и есть суть лысой ебаной обезьяны типа "человек"
неплохо изучить агрессию в этом мире
братик и зачем ты это читал
а я тоже отходил около 2 месяцев от этой хуйни потом
но потом понял что это выдумки на бумаге
а вот и школьники пожаловали
да доебались вы до моего имени
не соглашусь, агрессия чисто как функция, это убого просто агресировать на все в плане жить агрессией
потому что в подростковом возрасте было интересно такое, еще и на двачах тогда сидела, мб и изза этого, нахуй мне все это надо? да хуй знает, любопытно было, да и может заманили да и похуй бля
сестрица, а ты думаеш должна быть обсалютная свобода слова
братик огресия это суть "человека" как падаьлщика
я считаю что мне не должны делать больно и проблем навешивать всякими словами, на остальных похуй в целом наверное
свобода свободой но отвествтвенность люди должны нести, короче тут противоречие не знаю, мне от этих свобод иногда некомфортно тут типа как что все должны быть добрыми но так не может быть тк люди агресируют тоже но и сдерживать агрессию вредно, короч какаято херня бля мб на игноре жить но хз не возможно это наверн
нухуя не суть, это слишком тупо, агрессия мешает думать, поэтому это часть жизни но не вся
Соевый девственник учит ебаться сексом.
В случае с Розой Келлер, обстоятельства встречи с которой,
в принципе, сходны с обстоятельствами встречи с Жанной Тестар,
Сад явно пытался пробудить в ней способность к сильным ощуще
ниям, то есть способность к свободе22. Не случайно их встреча не
включала в себя элемента тривиального сексуального насилия — на
слаждение в этом случае должно было быть вызвано за счет при
чинения дозированной боли. Сам Сад также ценил подобного ро
да наслаждения, но забывал о том, что свобода невозможна, если
она не основана на выраженной внутренней свободе, и тем более
невозможна насильственная свобода.
Так мы впервые сталкиваемся с принципиальным утопизмом
мышления Сада, присущим, впрочем, и многим другим мыслите
лям Нового времени. М. Фуко настаивает на том, что кантовское
Просвещение как выход из детского состояния по большей части
означает не начало нового этапа развития, а именно «выход» или
«исход»23, то есть некую конечность, совершенную и при этом со
временную. Это новизна закрытого типа, исключающая всякого
рода дальнейшее развитие, как и любая утопия, застывшая в сво
ем совершенстве и возможная только в тексте
сесчтрица свабода это продукт при полном непротивлении старон
в принципе, сходны с обстоятельствами встречи с Жанной Тестар,
Сад явно пытался пробудить в ней способность к сильным ощуще
ниям, то есть способность к свободе22. Не случайно их встреча не
включала в себя элемента тривиального сексуального насилия — на
слаждение в этом случае должно было быть вызвано за счет при
чинения дозированной боли. Сам Сад также ценил подобного ро
да наслаждения, но забывал о том, что свобода невозможна, если
она не основана на выраженной внутренней свободе, и тем более
невозможна насильственная свобода.
Так мы впервые сталкиваемся с принципиальным утопизмом
мышления Сада, присущим, впрочем, и многим другим мыслите
лям Нового времени. М. Фуко настаивает на том, что кантовское
Просвещение как выход из детского состояния по большей части
означает не начало нового этапа развития, а именно «выход» или
«исход»23, то есть некую конечность, совершенную и при этом со
временную. Это новизна закрытого типа, исключающая всякого
рода дальнейшее развитие, как и любая утопия, застывшая в сво
ем совершенстве и возможная только в тексте
сесчтрица свабода это продукт при полном непротивлении старон
у тебя уроки выучены гауно малолетняе?
кто хочет содомировать эту дерзкую американку прямо в поле штата алабама?
я не хочу получать урон
другие хотят его наносить, тут противоречие, и этот конфликт неразрешим
Так мы впервые сталкиваемся с принципиальным утопизмом
мышления Сада, присущим, впрочем, и многим другим мыслите
лям Нового времени. М. Фуко настаивает на том, что кантовское
Просвещение как выход из детского состояния по большей части
означает не начало нового этапа развития, а именно «выход» или
«исход»23, то есть некую конечность, совершенную и при этом со
временную. Это новизна закрытого типа, исключающая всякого
рода дальнейшее развитие, как и любая утопия, застывшая в сво
ем совершенстве и возможная только в тексте.
При этом Просвещение как подлинная современность характе
ризуется разрывом с традицией и означает прежде всего «переход
ность, мимолетность, случайность». М. Фуко ссылается на Ш . Бод
лера как на чрезвычайно близкого Саду по духу
мышления Сада, присущим, впрочем, и многим другим мыслите
лям Нового времени. М. Фуко настаивает на том, что кантовское
Просвещение как выход из детского состояния по большей части
означает не начало нового этапа развития, а именно «выход» или
«исход»23, то есть некую конечность, совершенную и при этом со
временную. Это новизна закрытого типа, исключающая всякого
рода дальнейшее развитие, как и любая утопия, застывшая в сво
ем совершенстве и возможная только в тексте.
При этом Просвещение как подлинная современность характе
ризуется разрывом с традицией и означает прежде всего «переход
ность, мимолетность, случайность». М. Фуко ссылается на Ш . Бод
лера как на чрезвычайно близкого Саду по духу
тебе нужна американка
Излишне напоминать, что большинство произведений Сада
хотя и не совместимы с общепринятыми установлениями, однако
внутренне строго упорядочены как в композиционном, так и в
идейном плане. Есть и существенное отличие между Садом и его
идейными последователями — денди — это страсть. Каким бы
образом Сад ни пытался упорядочить ее, страсть в его произведе
ниях прорывает плотины установленных пределов, и скука, которая
может быть вызвана чтением его произведений, имеет мало общего
с дендистским сплином. Ведь законы, устанавливаемые Садом,—
это не реальные законы, но правила игры. «Стихийно возникаю
щий порядок обозначается у Сада краткими ремарками: сцена дви
жется, картина устраивается. В результате садическая сцена вы
зывает у нас сильное ощущение не то чтобы автоматизма, но игры
по детально расписанному сценарию»26,— пишет по этому поводу
Р. Барт в книге Сад, Ф урье, Лойола, подчеркивая этим отличие
Сада от двух других героев книги: садовский текст полностью со
здается работой языка, здесь нет ни Бога, ни идиллического соци
ального порядка. Этот текст полностью «отрезан» от реальности, а
его герои являются «актерами языка».
хотя и не совместимы с общепринятыми установлениями, однако
внутренне строго упорядочены как в композиционном, так и в
идейном плане. Есть и существенное отличие между Садом и его
идейными последователями — денди — это страсть. Каким бы
образом Сад ни пытался упорядочить ее, страсть в его произведе
ниях прорывает плотины установленных пределов, и скука, которая
может быть вызвана чтением его произведений, имеет мало общего
с дендистским сплином. Ведь законы, устанавливаемые Садом,—
это не реальные законы, но правила игры. «Стихийно возникаю
щий порядок обозначается у Сада краткими ремарками: сцена дви
жется, картина устраивается. В результате садическая сцена вы
зывает у нас сильное ощущение не то чтобы автоматизма, но игры
по детально расписанному сценарию»26,— пишет по этому поводу
Р. Барт в книге Сад, Ф урье, Лойола, подчеркивая этим отличие
Сада от двух других героев книги: садовский текст полностью со
здается работой языка, здесь нет ни Бога, ни идиллического соци
ального порядка. Этот текст полностью «отрезан» от реальности, а
его герои являются «актерами языка».
а тебе надо агрессию поумерить, бесиш
теща его довела короче ебать
«Я либертен, но я не преступник и не убийца, и, поскольку я
обязан присовокупить к своему оправданию свое извинение, я ска
жу, что вполне возможно, что те, кто так несправедливо меня осу
дили, не имеют возможности компенсировать свои низкие поступ
ки добрыми делами, такими же очевидными, как те, что я могу
противопоставить своим проступкам» (с. 282 наст, издания). Эта
вполне определенная характеристика дана Садом самому себе в зна
менитом «большом письме» жене из Венсенна и дополнена спис
ком его добрых дел: он спас ребенка из-под колес повозки, никог
да не подвергал риску здоровья своей жены и пр.
Многочисленные планы мести, которые лелеял Сад в отноше
нии своей тещи — госпожи де Монтрей (см., например, с. 372
наст, издания), которая способствовала его заключению и продле
нию срока этого заключения, остаются только компенсаторными
фантазиями. На самом деле, уже будучи революционным деяте
лем, он спасает тещу и тестя от ареста. Сад испытывал сильнейшее
отвращение к смертной казни, по крайней мере узаконенной, и
к реальному насилию, ведь большинство его «жертв» попали
в сферу его влияния добровольно, направляемые жаждой удоволь
ствий или корыстолюбием. Итак, Сад оказался не преступником,
но пре-ступником, собственной жизнью проиллюстрировавшим
европейскую концепцию человека как существа, пре-ступающего
прежде всего собственные пределы.
сестрица я муху не обижу
«Я либертен, но я не преступник и не убийца, и, поскольку я
обязан присовокупить к своему оправданию свое извинение, я ска
жу, что вполне возможно, что те, кто так несправедливо меня осу
дили, не имеют возможности компенсировать свои низкие поступ
ки добрыми делами, такими же очевидными, как те, что я могу
противопоставить своим проступкам» (с. 282 наст, издания). Эта
вполне определенная характеристика дана Садом самому себе в зна
менитом «большом письме» жене из Венсенна и дополнена спис
ком его добрых дел: он спас ребенка из-под колес повозки, никог
да не подвергал риску здоровья своей жены и пр.
Многочисленные планы мести, которые лелеял Сад в отноше
нии своей тещи — госпожи де Монтрей (см., например, с. 372
наст, издания), которая способствовала его заключению и продле
нию срока этого заключения, остаются только компенсаторными
фантазиями. На самом деле, уже будучи революционным деяте
лем, он спасает тещу и тестя от ареста. Сад испытывал сильнейшее
отвращение к смертной казни, по крайней мере узаконенной, и
к реальному насилию, ведь большинство его «жертв» попали
в сферу его влияния добровольно, направляемые жаждой удоволь
ствий или корыстолюбием. Итак, Сад оказался не преступником,
но пре-ступником, собственной жизнью проиллюстрировавшим
европейскую концепцию человека как существа, пре-ступающего
прежде всего собственные пределы.
сестрица я муху не обижу
Сад оставлял за собой только одно исключительное право ли-
бертена: право говорить. Этим правом вполне пользуются и его ге-
рои-либертены: «за исключением убийства есть только одна пре
рогатива, которой обладают все либертены и которую они ни с кем
не делят ни в какой форме: это — слово. Господин — это тот, кто
говорит, кто полностью располагает речью; объект — это тот, кто
молчит, кто лишен всякого доступа к речи, поскольку не имеет пра
ва даже принять слово господина»2
как вам эта дерзкая мексиканская американга?
бертена: право говорить. Этим правом вполне пользуются и его ге-
рои-либертены: «за исключением убийства есть только одна пре
рогатива, которой обладают все либертены и которую они ни с кем
не делят ни в какой форме: это — слово. Господин — это тот, кто
говорит, кто полностью располагает речью; объект — это тот, кто
молчит, кто лишен всякого доступа к речи, поскольку не имеет пра
ва даже принять слово господина»2
как вам эта дерзкая мексиканская американга?
подмена понятий
подменить бы этой дедке понятия
но теща наверн с нихуя на него агрилась?
кто первый начал это конечно интересно
Свою концепцию либертинажа Сад создавал, конечно же, не на
пустом месте. Автором этого термина является П. Гассенди, фило
соф, период творческой активности которого приходится еще на
первую половину X V II века. Под его влиянием впоследствии ли-
бертинаж оформляется как идеологическое направление. Его сто
ронники называли себя либертенами, то есть вольнодумцами или
свободомыслящими.
братик всегда виновата баба
ну тут видимо просто эгоизм людей виноват
братик ты мудр как змия
Другая сторона наследия П. Гассенди — апология учений Эпикура,
Пиррона, а также М. Монтеня и П. Шаррона. Трактат П. Шарро-
на О мудрости стал настольной книгой либертенов. Шаррон даже
подвергался преследованию властей, поскольку, в отличие от М. М он
теня, изложил свои взгляды в ясной, краткой и недвусмысленной
форме. Это также способствовало росту популярности творчества
П. Шаррона в среде либертенов.
Либертинаж П. Гассенди и его ранних последователей можно
назвать гуманистическим: главный интерес его составляли природа
человека и наслаждения, которые понимались в эпикурейском ду
хе, то есть связывались не с острыми удовольствиями, но со спо
койствием и безмятежностью духа. Следование природе, которая
«дала нам свободный дух», а также «устремление к мудрости» и за
нятия философией ведут к свободе29. Именно поэтому, в глазах Гас
сенди, ошибался Аристотель, говоря о том, что одни люди по при
роде своей свободны, а другие — рабы. П. Гассенди отсюда выво
дит естественность справедливости: «Ведь страсти, порождаемые
природой, легко могут быть удовлетворены без того, чтобы совер
шать какую бы то ни было несправедливость; суетным же страс
тям не следует потакать, ибо предмет их вожделений не представ
ляет собой ничего желанного и в несправедливости кроется больше
вреда, чем может быть пользы от тех вещей, которые достигаются
путем несправедливости»3
> изучать сада
> цитируешь бабенко
Мне кажется, тебе больше зайдёт Граф Де Q'Kold
типо победит сильнейший, но тогда и умнейший? а тут противоречие если ты на эмоциях то ты не думаешь если думаешь то не на эмоциях, хотя наверное все и так и так, короч мне не понятно покачто ниче особо
мнение о тяночке
братик я дейтсвительнно знал одного хозла бабенко
но я его не цытирую
братик я дейтсвительнно знал одного хозла бабенко
но я его не цытирую
лично меня от нее тошнит
а видео есть с ней? всратая но выглядит по-простому как будто могла бы быть моей одноклассницей и шишка дымиться
нихуя ты чё придумал ты уже не только всратками но и копипастами параллельно спамишь хахаха
братик сделай видио с ней
братик тогда вот еще
братик это не копипасда а книшка
Гуманистический либертинаж также стал идеологической осно
вой для произведений представителей альтернативных классициз
му литературных направлений. Если философской основой класси
цизма стало картезианство, моральная составляющая которого бы
ла близка к стоицизму, то эпикуреизм и скептицизм, понятый
сквозь призму философии П. Гассенди, вдохновлял авторов, тяго
тевших скорее к развитию традиций ренессансной литературы.
нашел ее
как я это читаю
[хуйня1] также стал идеологической основой для произведений представителей альтернативных [хуйне2] литературных направлений. Если философской основой [хуйни2] стало [хуйня3], моральная составляющая которого была близка к [хуйне4], то [хуйня5] и [хуйня6], понятый сквозь призму философии [хуйни7], вдохновлял авторов, тяго тевших скорее к развитию традиций [хуйни8] литературы.
абсолютно лишённая интересной информации груда букв. если это книжка, то она достойна только дверь подпирать.
алсо всратки у тебя сегодня какие-то слишкмо студийные, ненастоящие
да пошел ты нахуй тупое мудило, нухуя не сказал мымли не привнес, только блевоту пощеш
Телки все зачотные, но что ты хотел сказать то криво копируя статью? Что ты нихуя не понял и или понял но сам не знаешь что и поэтому исковеркал разметку?
Вопрос Сада продолжил Ницше с его выходом за пределы человеческого слишком человеческого и мещанского, но в итоге выход оказался входом в дурку где он играл на пианино а в перерывах пил мочу и кидался говном.
Вопрос Сада продолжил Ницше с его выходом за пределы человеческого слишком человеческого и мещанского, но в итоге выход оказался входом в дурку где он играл на пианино а в перерывах пил мочу и кидался говном.
сука сада бы зарубила реально да руки марать не хочется
Свой потерянный дух и энергию Ци мужчина пытается искать в женщинах. Он думает, что женщина вернет ему утерянный жар, искру, внутреннее пламя. И становится дамским угодником. Только современные бабы стали прошаренные и видят пустого мужчину, который ей дать ничего не может, кроме сладких речей. В итоге мужчина чувствует себя отверженным и впадает в другую крайность - мизогиния.
Вы спросите а как тогда вернуть пламя? Прекратить смотреть порно, только так.
Вдохновился я твоим тредом оп.
Вы спросите а как тогда вернуть пламя? Прекратить смотреть порно, только так.
Вдохновился я твоим тредом оп.
братик я просто показую телочек
братик я хочу американку
Очевидно, что, хотя этих писателей и рассматривают обычно в рам
ках так называемого ренессансного реализма, вряд ли в этом слу
чае можно говорить о литературной школе с четко сформулирован
ной эстетической программой, скорее речь идет о движении —
литературно оформленном либертинаже, который выражался с помо
щью достаточно разнообразных художественных средств. Писате
ли-вольнодумцы критически воспринимали барокко и классицизм,
а в ряде случаев речь шла о явных стилистических пародиях, в ре
зультате чего ренессансный реализм стал рассматриваться как
принципиально оппозиционная стратегия. Позднее и Сад исполь
зует подобную стратегию: чего стоит одно только то, что 120 дней
Содома, или Школа либертинажа маркиза де Сада построены,
хотя и с некоторыми коррективами, в соответствии с классицистичес
ким принципом единства времени, места и действия, а также строгой
симметрии.
ках так называемого ренессансного реализма, вряд ли в этом слу
чае можно говорить о литературной школе с четко сформулирован
ной эстетической программой, скорее речь идет о движении —
литературно оформленном либертинаже, который выражался с помо
щью достаточно разнообразных художественных средств. Писате
ли-вольнодумцы критически воспринимали барокко и классицизм,
а в ряде случаев речь шла о явных стилистических пародиях, в ре
зультате чего ренессансный реализм стал рассматриваться как
принципиально оппозиционная стратегия. Позднее и Сад исполь
зует подобную стратегию: чего стоит одно только то, что 120 дней
Содома, или Школа либертинажа маркиза де Сада построены,
хотя и с некоторыми коррективами, в соответствии с классицистичес
ким принципом единства времени, места и действия, а также строгой
симметрии.
пох
братик ты злой как гной
братик вот еще одна
мнение
ебало
ебало
Однако в дальнейшем последователи П. Гассенди достаточно
далеко отошли от его учения и образа жизни, вследствие чего ли-
бертинаж стал пониматься двояким образом: с одной стороны — как
все те же «вольнодумство» и «свободомыслие», а с другой — как
«распущенность». Достаточно часто эти тенденции сливались во
едино, порождая «озорное безбожие». Такое понимание либерти
нажа подкреплялось еще и тем, что клирики и моралисты того вре
мени связывали всякое отклонение от религиозных и моральных
норм с сексуальной распущенностью. И действительно, стремление
к наслаждению все чаще понимается буквально, а не в духе Эпи
кура. Такой либертинаж можно назвать гедонистическим или «ли-
бертинажем ниже пояса», по аналогии с «бунтарями ниже пояса»
из 1984 Дж. Оруэлла33. Именно такого рода либертинаж практи
ковали отец Сада, его дядя-аббат, а также многие просветители,
скажем, Вольтер, с которым они были дружны.
далеко отошли от его учения и образа жизни, вследствие чего ли-
бертинаж стал пониматься двояким образом: с одной стороны — как
все те же «вольнодумство» и «свободомыслие», а с другой — как
«распущенность». Достаточно часто эти тенденции сливались во
едино, порождая «озорное безбожие». Такое понимание либерти
нажа подкреплялось еще и тем, что клирики и моралисты того вре
мени связывали всякое отклонение от религиозных и моральных
норм с сексуальной распущенностью. И действительно, стремление
к наслаждению все чаще понимается буквально, а не в духе Эпи
кура. Такой либертинаж можно назвать гедонистическим или «ли-
бертинажем ниже пояса», по аналогии с «бунтарями ниже пояса»
из 1984 Дж. Оруэлла33. Именно такого рода либертинаж практи
ковали отец Сада, его дядя-аббат, а также многие просветители,
скажем, Вольтер, с которым они были дружны.
читаем дальше хуйлопаны
Либертинаж, к которому пришел Сад,— совершенно иного
рода. Он, несомненно, несет в себе черты вольнодумства «Тетра
ды» и выраженную философскую направленность. Однако Сад
идет дальше и не просто отделяет веру от разума или отвергает ве
ру как таковую. Он использует ее элементы для полного освобож
дения. Вряд ли возможно назвать эту встречу с абсолютным ничто
мистическим экстазом. Но, в любом случае, либертинаж Сада, на
целенный на достижение абсолютной свободы, слишком ощутимо
колеблет границу между естественным и сверхъестественным, в ре
зультате чего его можно назвать метафизическим.
Либертинаж, к которому пришел Сад,— совершенно иного
рода. Он, несомненно, несет в себе черты вольнодумства «Тетра
ды» и выраженную философскую направленность. Однако Сад
идет дальше и не просто отделяет веру от разума или отвергает ве
ру как таковую. Он использует ее элементы для полного освобож
дения. Вряд ли возможно назвать эту встречу с абсолютным ничто
мистическим экстазом. Но, в любом случае, либертинаж Сада, на
целенный на достижение абсолютной свободы, слишком ощутимо
колеблет границу между естественным и сверхъестественным, в ре
зультате чего его можно назвать метафизическим.
Хотелось запретного
Сад, безусловно,— человек гадкий и бесславный. Его биография могла бы занять достойное место в циклах Параллельные жизни или Неурядицы в семьях М . Фуко, где были собраны биографии маргинальных личностей, извращенцев, безумцев и прочих людей, которые, не попав в поле зрения автора, рисковали бы навсегда испариться из человеческой памяти.
Фуко, кстати, и сам хотел стать подобным бесславным человеком, постоянно во прошая, не является ли он таковым уже в настоящий момент. Желал бы этого, наверное, и сам Сад. Однако, несмотря на то что, как и большинство героев Неурядиц в семьях, он был осужден обществом за безнравственное поведение, его бесславие было ложным. Такое бесславие представляет собой лишь видоизмененную славу и «идет впрок таким вызывающим ужас или негодование людям».
И вот имя Сада снова и снова всплывает в контексте европейской культуры: его жизнь во многом отразила ее основополагающие особенности. Известна легенда о том, что Сад, находясь в одной из тюрем, просил приносить ему корзины самых красивых роз, какие только можно было найти в округе, и ради развлечения «брал одну за другой, любовался ими с видимой страстью, вдыхал их аромат... а после по одной окунал в грязь и с диким смехом отбрасывал в сторону, поломанные и испачканные»