проиграл
Балтийский чай это водка с кокаином, быдло ты необразованное
> Балтийский чай это водка с кокаином, быдло ты необразованное
И что тебе мешает заедать водку лимоном?
Кокаин действует как анастетик,в лимоне нет смысла, он не нужен
Двач образовательный. Кек.
Хз может это просто ирония, типа игра слов.
Хуйню не неси, теоретик хуев, это его ложами надо жрать баландая во рту, чтоб так анестезировало, даже в десны вотрешь вкус останется почти как обычно.
Ты пробовал на себе балтийский чай? Может ты просто юзал кокс и экстраполируешь свой опыт втирания в десны?
А представляете, что бы было, если бы Юденич не дал заднюю?
Царское село имба место
Было бы смешно, если бы не было правдой. Это же цирк блять.
А ведь всё так хорошо начиналось! Парни просто сидели в окопах под Ригой, кушали сухари и горя горячего не знали. Но тут Коля обиделся на Ставку. Мол, снарядов не додали, Сухомлинов - предатель, а Рузский вообще не умеет в тактику. И вот они уже летят на всех парах, реквизируют поезда, вешают жандармов на телеграфных столбах и обещают "навести порядок" в Зимнем дворце.
Что делает Его Императорское Величество Николай? Правильно, заявляет по телеграфу, что это "удар в спину" и "измена отчизне", после чего моментально пакует чемоданы. Причем перед самым выездом он полчаса устраивает разнос горничной из-за того, что та забыла положить его любимый шелковый халат с драконами и серебряные ложки, и закатывает истерику истопнику, который посмел сложить парадные панталоны тремя сгибами вместо четырех.
Но самый цимес в том, что в личный императорский поезд первыми грузят не секретные карты и не золото, а личных офицеров охраны из Охранного отделения со специальными, сугубо секретными кожаными саквояжами. Говорят Николай панически боится, что Юденич или английская разведка захватят Зимний дворец, найдут там его царские естественные отходы из ночной вазы и по ним вычислят все его скрытые хвори.
Наскидав барахло и сокровища в саквояжи, Николай на максимальной скорости улетает куда-то в сторону Могилёва. Семафоры по дороге стыдливо перекрываются, а министры в панике скупают билеты на пароходы до Стокгольма.
Пока Коля со своей гвардией бодро штурмует Гатчину, а благородные дамы в панике прячут фамильные бриллианты в камины, Николай сидит на заброшенном полустанке в глуши, судорожно пьёт валерьянку, увлеченно отковыривает заусенцы, заставляет адъютанта караулить те самые саквояжи под угрозой каторги и ждёт, пока всё само рассосётся.
И тут на сцену выходит - кто бы вы думали? - Мишка Родзянко. Самый толстый и шумный председатель Думы. Он звонит Юденичу и говорит: "Коля, братан, ну ты чего? Тормози коней. Давай мы тебе отдадим Сухомлинова на растерзание, выпишем премию в три рубля и отправим обратно на фронт, а Император сделает вид, что просто ездил проверять урожай репы". Юденич чешет бороду, смотрит на Петроград, вздыхает: "Ну ладно, пацаны, расходимся, а то дожди начинаются", - и разворачивает эшелоны.
Николай возвращается во дворец, первым делом лично пересчитывает кусочки сахара-рафинада в коробке (чтобы лакеи не разворовали), проверяет сохранность секретных саквояжей и штрафует несчастного проводника за то, что тот подал ему треснувшее блюдце. В это время граф Фредерикс выходит к прессе и с каменным лицом заявляет: "Государь Император всё это время координировал оборону и лично контролировал каждый шаг". Оборону, ага. Поеданием воробушков под лавкой в вагоне.