Добавлена поддержка
ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (
ejchan.net,
ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию,
сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (
подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных
помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Древняя религия Лациума представляла собою что-то хилое и бледное; в течение нескольких веков она удовлетворяла расу с довольно скудными духовными и моральными потребностями; нравы и социальные обычаи ей почти что заменяли религию. Как прекрасно доказал Буассье, никогда не существовало более ложного представления о божестве. В римском культе, как, впрочем, и в большинстве древних италийских культов, молитва представляла магическую формулу, действующую в силу своего собственного значения, совершенно независимо от внутреннего настроения молящегося; к молитве прибегают исключительно с корыстной целью; боги, заботящиеся о всех нуждах человека, перечислены в особых списках—indigitamenta. Если не назвать бога его настоящим именем, тем, к которому он привык,—он, пожалуй, способен не услышать или не понять молитвы. Богов этих, в сущности оказывающихся силами природы, бесчисленное множество. Есть маленький бог, заставляющий ребенка испускать его первый крик (Vaticanus); другой присутствует при его первом слове (Fabulinus); третий учит его есть (Educa); четвертый—пить (Potina); пятый заставляет спокойно лежать в люльке (Cuba). Словом, кумушка у Петрония была права, говоря про Кампанию: «Эта страна так населена богами, что в ней легче встретить бога, чем человека». Наряду с этими мелкими божествами существовали бесконечные серии аллегорий или обожествленных абстракций—страх, кашель, лихорадка, Fortuna virilis, Pudicitia Patricia, Pudicitia plebeia, Securitas Saeculi, гений таможни (или городской заставы) и, кроме того (и это было, по правде говоря, великим божеством Рима), Salus Populi Romani. Это была религия гражданская в полном смысле слова, религия государства по преимуществу; в ней не было ни одного священнодействия, не связанного с функциями государства. Отец имел право жизни и смерти над сыном; но если этот сын занимал хотя бы какую-нибудь должность в государстве, отец при встрече с ним слезал с лошади и склонялся перед сыном.