Привет Юрец. Вот тебе мои будни. Че скажешь!

«Винтажное»

Писание — нож для душ,
если оно глагол.
Когда собираюсь в душ,
заранее прячу в стол
металлы, чьи кромки тонки́.
Я чувствую: белый свет
обе мои руки
схватил, чтоб делить на нет

собрание моих речей,
в которых я так и не смог
понять и принять бичей
(Осёкся и робко смолк).
Пивная, шалман, кильдим —
сомнительной правды дом.
Тебя не спасёт Серафим.
Пеняй на себя, коль вшёл.

Доместос. Плита. Утёс —
керамический косогор.
Коммунальный санузел. Плёс
в умывальнике. Патефон —
в тьме винтажной квартиры. (Да...
фонетика здесь точна.)
В ней струны стальные для
блаженного: "От винта!".

Виниловые хребты
Высоцкого. Баритон
из-под стальной иглы.
Льются с локтей на пол
слёзы, о кафель звеня,
капелью пропитых грёз.
Муж — наркоман. Жена.
Он — шелудивый пёс.

Бледность его лица
напоминает ей,
что он и не тщетится
избавиться от сетей,
наколотых на локтях.
Сползающий с них паук
отождествляет страх
гремящих цепями рук.

Надколотые резцы
походят на трубный свищ.
Такой не годится в отцы.
Ребёнку свистит: "Эй, слышь!"
Малыш оголтелый. Дом,
царящий в нём мрак и смрад
капусты. Пшено. Рассол.
Парцелляционный ад.

Декокты подавят инстинкт.
Жена начнёт пасти рвать,
Вырывать из рук урок спирт.
Ведь она — неплохая мать.
На неё направляют травмат.
Уркаган потирает курок,
изрыгая отборнейший мат.
Чернь резины — последний урок,

Оставшийся на бедре...
троеточием гематом.
Наконец нашла сил в себе —
малыша под крыло и вон,
в никуда, но оно добрей.
В дебрях города тоже жизнь.
Кто-нибудь да поможет ей.
В одиночку ведь им не спастись.

Да, порою бывает так —
статистически редко, но
в основном — беспросветный мрак —
маргинальное веретено
тонкой ниточкой вдоль страны
вьётся там, где не брезжит свет,
там где снег поглощает пыль
в ПГТ, где надежды нет.

За окном (даже стёкла из пластика)
небу скалит клыки костёл.
Люди ласково трут реальность ластиком,
лоск бездушности.
За окном
склоки граждан – как клёкот воронов.
Их роднит за блестяшки вражда.
Вражда граждан с себе подобными
слышна́ в музыке языка.

Мир дешёвого, пыльного сайдинга.
Полыхающий нефтепродукт
убивает больших и маленьких,
их ожоги — на горле жгут.
Им литанию петь будет праведник.
На каппелах церквей Москвы
лики го́ря святых и праведных
обрекают на ад чины.

Разобщённые мозгом рептилии,
люди так далеки от Илии,
по течению плывут в унии,
расписавшись в своём бессилии.
Или нам
закопать топор той вражды,
или враг приумножит её в сто крат,
меньше слушать экранных глашатаев лжи,
что за деньги народа льют в головы яд.

Доверяй лишь себе.
Любовь близких – маяк,
метр бодрый и блюз,
как попытка во мрак
не упасть и найти
тропу света во тьме.
Любовь к ближнему – светоч
во мгле.

>>63417069 (OP)
Привет, я не связи! Стихи хорошие, даже очень, но меня подобного типа поэзия душевно не задевает. Мы концептуально разные с тобой, так что ты напрасно мое мнение спрашиваешь. Я придерживаюсь принципа одного образа - все стихотворение строится вокруг одного центрального образа, все художественные средства в тексте брошены на прорисовку и высвечивание этого образа, как в "Вороне" Эдгара По, как в "Падали" Шарля Бодлера. А у тебя элиотовско-бродский подход, для вас текст какой-то музей или архив, вы тащите туда кучу разных образов и расставляете их там по полочкам. Я не чувствую за этим никакой сверхзадачи. Моя сверхзадача создать шедевр, а какая сверхзадача у архива или музея я не знаю. Вот мой стих по мотивам "Ворона" Эдгара По для примера:

КРЫСА

Вьюга, вьюга, вьюга, вьюга за окошком целый день
и какая-то шушуга ищет выхода из круга
ада, ада целый день – скоро ли ей станет лень?
Кинул пшенки прямо в лаз, говорю: "Поешь, подруга!"
Но в сознанье мне отказ вкрался, будто бы мигрень:
"Я мечтаю съесть твой глаз!»

Почему не ворон мудрый? Для чего такая страсть -
кропотливой грязной шудры, мерзопакостной лахудры,
на меня открывшей пасть, ощущать мне эту власть?
От души ей я сейчас сахарной насыплю пудры
все что есть, весь мой запас, пусть полакомится всласть,
не мечтает съесть мой глаз.

Но шуршит, шуршит под полом, не уймется всё никак -
вечер, стал уже я квелым, не уладив с произволом
крысы, крысы ждущей мрак, как какой-нибудь маньяк.
В этот сумеречный час я спасусь лишь валидолом.
Вдруг вопрос меня потряс: «Что за глупость? Как же так?
Почему конкретно глаз?»

Так не может быть на свете, я придумал этот бред,
как придумывают дети байки у себя в соцсети,
как придумывает дед для себя сто тысяч бед.
Жизнь прекрасна! Бог за нас! Всё, ложусь и к черту эти
корчи внутренних гримас! Никаких кошмаров нет!
Утром встал. А я без глаз.

Всегда твой

>>63417260
О, утречка!

Ты попал в точку насчёт музея. А сверх задачи нет, просто дрочу буковки и играю в фонетически-суггестивный конструктор.

Стихи хорошие у тебя🤝