Ту дверь мамаша дурочки одной
ключом таким, на сутки уходя,
как клетку запирала со смешной
девчонкой с волосами из дождя.
ключом таким, на сутки уходя,
как клетку запирала со смешной
девчонкой с волосами из дождя.
Больная девочка, не знаю, что уж с ней
случилось по диагнозу – шиза,
дебильность или что там , но парней
съедали поедом всегда ее глаза.
случилось по диагнозу – шиза,
дебильность или что там , но парней
съедали поедом всегда ее глаза.
С мамашей выйдет в скверик погулять -
а мы с Фарходом тут уже как тут,
проходим мимо и бросаем: «б...дь...»
И смотрим, как глаза ее зовут.
а мы с Фарходом тут уже как тут,
проходим мимо и бросаем: «б...дь...»
И смотрим, как глаза ее зовут.
И вот мамаша как-то дубликат
своих ключей зачем-то у отца
Рустама заказала, и наш брат
не сплоховал – красава, молодца!
своих ключей зачем-то у отца
Рустама заказала, и наш брат
не сплоховал – красава, молодца!
Открыли дверь под вечер впятером -
не испугалась! Только этот смех,
звенящий еле слышным комаром
и вдруг вопрос: «Пришли вы делать грех?»
не испугалась! Только этот смех,
звенящий еле слышным комаром
и вдруг вопрос: «Пришли вы делать грех?»
«Не бойся нас и тихой будь... Сухроб,
зажми ей рот... Трусы ей, Алишер...»
Спокойна, словно не в кровать, а в гроб
легла под еле брезжущий торшер.
зажми ей рот... Трусы ей, Алишер...»
Спокойна, словно не в кровать, а в гроб
легла под еле брезжущий торшер.
Сама согнула ножки на распад:
«О да, малышка... Рустик – ты добыл,
ты первым будешь...» «Сладко-то... Отпад...»
«Ты только не кончай в нее, дебил!»
«О да, малышка... Рустик – ты добыл,
ты первым будешь...» «Сладко-то... Отпад...»
«Ты только не кончай в нее, дебил!»
«Сухроб, пускай постонет, убери
со рта ей руку, закричит, зажмешь...»
«Стони давай!» – и словно сизари
курлыкает чуть слышно... «О-ох, балдеж...»
со рта ей руку, закричит, зажмешь...»
«Стони давай!» – и словно сизари
курлыкает чуть слышно... «О-ох, балдеж...»
«Рустам! Зачем ей внутрь?!» «Да нет же, вот...» -
стекает по бедру на простыню.
«Потом всё застираем...- и в развод
коленей я спешу скорей. - Сменю!»
стекает по бедру на простыню.
«Потом всё застираем...- и в развод
коленей я спешу скорей. - Сменю!»
Основано на реальных событиях
«Ну как тебе? Скажи, что просто жесть!» -
Рустам смеется за спиной. – Скажи!..»
«Нам лучше от него сейчас отлезть...»
А я, как с крыши прыгнул: «Этажи...»
Рустам смеется за спиной. – Скажи!..»
«Нам лучше от него сейчас отлезть...»
А я, как с крыши прыгнул: «Этажи...»
«Что этажи? Дурак?» А я лечу -
во снах так иногда паришь, паришь
над ночью, уподобившись сычу,
и лишь шепчу ей: «Девочка... Малыш...»
во снах так иногда паришь, паришь
над ночью, уподобившись сычу,
и лишь шепчу ей: «Девочка... Малыш...»
И вдруг опять комариком звеня
откуда-то свозь шумный выдох-вдох,
обхватывает ножками меня,
не дав мне выйти и застав врасплох.
откуда-то свозь шумный выдох-вдох,
обхватывает ножками меня,
не дав мне выйти и застав врасплох.
О шею руки крепко оплелись,
и только слово, будто стон: «Приму...»
Тут сердце унеслось к Аллаху ввысь,
а разум рухнул в ступор, как во тьму.
и только слово, будто стон: «Приму...»
Тут сердце унеслось к Аллаху ввысь,
а разум рухнул в ступор, как во тьму.
Конец
на пораше два борца
это треды купца и юрца
это треды купца и юрца
ЕГО БОРЬБА
Когда совсем не спится
и с головой беда,
утешит психбольница,
ведь там всё те же лица
и с тем же, как всегда.
Там, будто бы священник,
шаманит ворожбу
без передач и денег
всё тот же шизофреник,
ведя со злом борьбу.
Его враги при власти,
его враги сильны,
но не по нём напасти -
он рвет им в клочья пасти
от уха до спины.
В упорстве неизменном
и с твердостью мужской
он так их жжет рентгеном,
что к вечеру по стенам
их кровь течет рекой.
И в зареве заката,
крестясь на образа,
он говорит нам сжато:
«Мы держимся, ребята!»
А на щеке - слеза.
Всегда твой
В 9-м классе землячок Рустам
добыл для нас с братвой волшебный ключ
от двери к самым сладостным мечтам -
сиял он, помню, золотом, как луч.
https://proza.ru/2025/11/22/1213
Всегда Ваш Юрка Ш.