Это Буркина Фасо?
Южная Корея, генерал П. - генерал Пак Чон Хи, диссидент - Ли Сы Ман.
А лидер оппозиции К. - Кид Де Джун.
Нет, не она.
Худшая Корея
Чили.
>лидер оппозиции К.
ЗЮГАНОВ?
Да. Просто удивительно насколько знакомая история.
Изложенная выше история Южной Кореи представляется столь же актуальной для понимания нашего будущего, как история Северной Кореи — для понимания прошлого. Успехи первой вошли в учебники экономического роста, поскольку ей удалось в течение жизни одного поколения превратить бедную страну в индустриальную, а затем высокотехнологичную державу, повысить доход на душу населения в 12 раз.
Еще печальнее выглядят итоги генеральского правления для самих генералов. Пак Чон Хи был убит (пережив покушение, в котором погибла его жена), а его преемники Чон Ду Хван и Ро Дэ У были приговорены к смертной казни и пожизненному заключению за военный переворот и коррупцию. По иронии судьбы их помиловал — уже будучи президентом — Ким Дэ Чжун, чудом переживший режим Пака, Чона и Ро и ставший впоследствии лауреатом Нобелевской премии.
А веселее всего то, что сейчас в Корее президентом сидит доча Пака, и год назад, вроде бы, оппозиционную партию одну запретила и на нары отправила.
>бывший диссидент-антикоммунист
Это о какой стране?
Валовой национальный продукт на душу населения — один из самых высоких в мире
Уровень преступности один из самых низких в мире, при этом законы достаточно суровые.
Некоторые преступления караются битьём палками. Особо жестокие убийства и торговля наркотиками караются смертной казнью через повешение.
Благоприятный инвестиционный климат, высококонкурентная среда, ведущие места в рейтингах экономической свободы, высокообразованное и дисциплинированное население, сильно выросший уровень благосостояния.
Репортёры без границ в 2005 году ставили эту страну 140-е место в индексе свободы прессы из 167 стран.
Уровень преступности один из самых низких в мире, при этом законы достаточно суровые.
Некоторые преступления караются битьём палками. Особо жестокие убийства и торговля наркотиками караются смертной казнью через повешение.
Благоприятный инвестиционный климат, высококонкурентная среда, ведущие места в рейтингах экономической свободы, высокообразованное и дисциплинированное население, сильно выросший уровень благосостояния.
Репортёры без границ в 2005 году ставили эту страну 140-е место в индексе свободы прессы из 167 стран.
Угадайте, это не Корея уже.
Эмираты или Катар ?
Нет
Типа мы еще можем стать нациками? Эх, хорошо бы.
Это Сингапур, все равно в треде никого нет.
Пара цитат Ли Куа́н Ю - первого премьера при котором произошло экономическое чудо:
«Мы использовали те преимущества, которые Великобритания оставила нам: английский язык, юридическую систему, администрацию, лишённую партийных пристрастий. Мы тщательно избегали использования методов, свойственных социальному государству, потому что видели, как великий британский народ в результате социалистической уравниловки превратился в посредственный».
Ли Куан Ю приписывают следующий ответ на вопрос о методах, с помощью которых ему удалось побороть коррупцию:
«Начните с того, что посадите трёх своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что».
«Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их учёных, работавших в космической и атомной области, шахматных гроссмейстерах, олимпийских чемпионах, которых они воспитали, несмотря на весь ущерб, причинённый стране системой централизованного планирования. В отличие от коммунистической системы, русские — не те люди, которых можно выбросить на свалку истории»
Не знал что у них так плохо со свободой слова.
Давай ещё. Я ридонли сижу обычно, но ты интересно расписываешь
Походу хорошо у них только с экономикой.
Диснейленд со смертной казнью (англ. Disneyland with the Death Penalty) — статья американского писателя Уильяма Гибсона о Сингапуре конца XX века. Опубликована как статья номера в журнале «Wired» за сентябрь—октябрь 1993 года.
Сингапурское общество производит «безжалостное пуританское впечатление», население контролируется правительством (англ.), которое больше похоже на мегакорпорацию (англ.). В обществе прочно укоренились конформизм и боязнь нарушить нормы поведения и не развиты чувство юмора и способность к творчеству.
Гибсон выражает сожаление по поводу отсутствия подлинного городского духа, того, что он описывает как «способность к творчеству». Он даёт психогеографический (англ.) обзор архитектуры города-государства, а также отмечает бесконечную череду молодых, привлекательных и однообразно одетых представителей среднего класса в холлах торговых центров Сингапура и сравнивает город-государство с большим конференц-центром где-нибудь в Атланте. Он бескомпромиссно считает подбор музыкальной и книжной продукции в магазинах никаким, размышляя, есть ли в этом частичная вина Отдела нежелательной пропаганды, одной из нескольких государственных организаций, отвечающих за цензуру. Ввиду почти полного отсутствия богемности и контркультуры Гибсону не удается найти следов инакомыслия, андеграунда или трущоб. Вместо публичных домов — санкционированные правительством «центры здоровья» (в действительности массажные салоны), а свидания обязательно организуются правительственными брачными агентствами. Он отмечает: «Здесь очень мало того, что не является результатом умышленной и, без сомнения, тщательно продуманной социальной политики».
Доказательством нехватки творчества города-государства для автора служит одержимость его жителей покупками как видом досуга, однообразие торгового ассортимента и цен, а также ещё одна их страсть — склонность хорошо поесть (хотя, всё же, по мнению автора, разнообразной еды хватает, он даже отмечает: «Будет о чем рассказать дома»). Далее он снова возвращается к теме умеренной бледности Сингапура, описывает пугающую чистоту окружающей среды и самоконтроль населения, которое держится строго в рамках закона. Освещая технологические достижения Сингапура и его стремление к строительству информационной экономики, Гибсон одновременно выражает сомнения в том, что сингапурцам хватит гибкости, учитывая их самоконтролируемую и консервативную природу, чтобы соответствовать требованиям будущего века массовой цифровой культуры — «в диком киберпространстве без цензуры». «Возможно, — рассуждает он, — судьба Сингапура — стать не более чем аккуратным, подобным Швейцарии, анклавом, в котором царят порядок и богатство в море причудливой вычурности будущего
Какой-то "О дивный киберпанковый мир"
Это самое интересное. Совмещение понятий свободы и анальных кар за малейшее нарушение правил. Свободы высказываний и стукачество.
Страны демократии обычно оказываются тюрьмой.
Тигр.
Пусть либерашки читают этот тред. А то заебали, "ЛИБЕРАСТИЯ = ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УСПЕХ". А вот и нет. Тирания - более верный и быстрый путь к экономическому успеху.
Просто это Азия, поэтому все так гипертрофировалось.
В экономике там чистейший либерализм.
Вот почему Греф столько кукарекает, он shit tier, оказывается
ну ты сравнил. ускоглазые - пчёлы или муравьи. у них подчинение начальнику было высшим благом всю их историю. у япошек и коммунизм выстрелил бы. а у китайцев вон и коммунизм и капитализм прижились одновременно. там любой правитель может любую хуйню запилить с одинаковым успехом, было бы умение. а в рашке народ - инфантильная хуйня, которая и ответственность на себя брать не хочет и работать тоже не хочет. уровень экваториальных папуасов, которым банан сам в рот с дерева падает. в рашке только зиму пережить - вот жизнь и удалась. больше нихуя никому ничего не нужно
>В массовом сознании населения Республики Корея Пак Чонхи остаётся одним из самых выдающихся политических деятелей в истории Кореи. Он считается одним из главных архитекторов корейского «экономического чуда», в то же время ему инкриминируется подавление демократических свобод и массовые репрессии.
Путину тоже памятники будут ставить, вот увидите.
Путину тоже памятники будут ставить, вот увидите.
После распада одной страны президентом был избран бывший диссидент-антикоммунист. США оказали ему не только моральную, но и материальную поддержку, но существенная часть американской помощи была разворована, при этом возникло несколько беспрецедентно крупных состояний. Коррупция достигла небывалого уровня, и в конце концов народное возмущение заставило президента уйти в отставку. К власти пришел генерал П., который начал с того, что ужесточил законы по борьбе с коррупцией и арестовал несколько самых крупных предпринимателей (обязанных своими состояниями прежнему режиму). Самый богатый человек страны, контролировавший около 15 % национального богатства, чудом избежал ареста. Впрочем, бизнесмены вскоре вышли на волю: им удалось достичь компромисса с президентом. П. «попросил» их поделиться с государством и обществом; бизнесмены заплатили штрафы в государственный бюджет, а также поддержали несколько общественных инициатив (в частности, подарили землю университету). Впрочем, основная сделка заключалась в следующем: президент обязался не преследовать магнатов до тех пор, пока они способствовали росту экспорта и ВВП. Обе стороны сдержали свое слово. Президент не только не экспроприировал собственность крупных бизнес-групп, но и поддерживал их бюджетными деньгами с помощью субсидируемых кредитов. С другой стороны, за десятилетие экспорт увеличился с пяти до 30 % ВВП, а сам ВВП вырос ровно в два раза (за следующее десятилетие — еще почти в два раза). Впрочем, президент практически уничтожил политическую оппозицию, причем не стесняясь в средствах. Лидер оппозиции К. пережил пять покушений, смертный приговор, несколько эмиграций и похищение из эмиграции; и только вмешательство США спасло ему жизнь.
Экономический рост обеспечил генералу победу на двух выборах подряд. Однако со временем П. уверовал в то, что для продолжения экономического роста президентом страны должен быть он — и только он. Чтобы выдвинуть свою кандидатуру на третий срок, ему пришлось изменить Конституцию. Впрочем, выяснилось, что П. плохо представлял себе степень народного недовольства. Несмотря на практически полное отсутствие демократических институтов, оппозиция почти выиграла выборы (или действительно выиграла, поскольку до сих пор остаются сомнения в том, насколько честно были подсчитаны голоса). Пораженный неблагодарностью избирателей, П. окончательно разочаровался в демократии и объявил себя пожизненным президентом. Через восемь лет его убил ближайший соратник, глава одного из силовых ведомств. Еще через восемь лет правящая военная элита была вынуждена провести выборы президента. Соперничество между двумя лидерами демократической оппозиции позволило генералам удерживать власть еще в течение нескольких лет. Лишь более чем через 30 лет после прихода П. к власти на президентских выборах победил тот самый лидер оппозиции К., который выиграл бы выборы у П., если бы не подтасовка результатов.