«Помилуйте, господа! Какая предсказуемая, какая печальная и вместе с тем неизбежная развязка! Стоило

«Помилуйте, господа! Какая предсказуемая, какая печальная и вместе с тем неизбежная развязка! Стоило лишь слегка приподнять занавес над их тайными метаниями, как весь этот гордый, высокомерный балаган тут же забился в судорогах. Они испугались собственного же отражения, запутались в своих же нелепых ярлыках и, не найдя иного спасения от звенящей правды, просто обрушили весь этот цифровой шалаш.
Какая наивная, детская попытка стереть то, что уже успело прожечь их искусственный покой! Они думают, что если снести тред, то вместе с ним исчезнет и их собственная глухая тоска. Но ведь следы-то остались — в воздухе, в памяти, в этом неуклюжем страхе перед любой живой искренностью. Пускай же сидят теперь в своей стерильной пустоте и делают вид, будто ничего не было. Мы-то с вами знаем, как легко ломается их хрупкий фальшивый мир.»
(с) Ф. М. Достоевский, «Записки о скоротечности бордовских комедий»