Кто же знал, что бродить по ночному лесу может быть так... пугающе? И, что неудивительно, с наступлением потёмок я умудрился заблудиться. Прячась за большим камнем, я, согнувшись словно кролик, выглядывая одним глазком на четверть, пытался рассмотреть во тьме, куда мне двигаться дальше и как не попасться на глаза ночным хищникам. О пути до деревни сейчас даже нечего и думать, так как непонятно, в какую сторону идти. Полная растерянность. А ночь, тем временем, живёт своим ходом. Птицы, звери, насекомые - звуки ночной живности исходят отовсюду. И ты сидишь, прижавшись всем телом к валуну и шеей к телу, настороженно смотря. Чувствуешь себя мышью, на которую думает позариться сова. Приходит даже мысль попробовать так уснуть и продолжить поиск пути из леса завтра. Однако уйти в сон не удаётся. Казалось бы, уже начал засыпать, но встревожило постепенное утихание всех звуков. Утихание до такой степени, что звуков не стало вовсе, кроме моего собственного дыхания. Очень тревожная тишина. От такого поворота я мигом взбодрился и полностью раскрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Хотя бы попытаться рассмотреть, что происходит. Но окружение погрузилось в ещё большую тьму, чем была до этого. Если то была естественная ночь, в которой хоть что-нибудь можно было рассмотреть, то эта темнота, она была всепоглощающей, она не просто делала всё темнее, она пыталась забрать тебя вместе с собой, вырвать из реальности. Окружение пропало напрочь, даже камень, на котором я лежал, ощущался чисто физически. Я не видел земли, не видел деревьев, не видел лесную тропку, даже неба и луны, которые нет-нет, да пробивались через кроны деревьев, не было видно. Я ещё больше вжался в камень, не понимая происходящего, и попытался дышать настолько медленно и тихо, насколько мог, так как единственным звуком в этой тишине было моё дыхание. Спустя полминуты появился новый звук. Бодрое топанье, исходящее со стороны лесной тропки. И оно угрожающе приближалось. Я зарылся лицом в рукав и свернулся калачиком, боясь пошевелиться. Топ-топ-топ-топ. Возможно, я даже слышал смех. Но, практически приблизившись ко мне, неизвестное радостно потопало дальше. Сначала вернулось зрение, которое, после нахождения в такой тьме, обострилось. После начали постепенно появляться звуки. Сначала тихое пение сверчков, а окончательно меня разбудило уханье совы. Глаза непроизвольно направились на что-то движущееся. Я провожал взглядом сгусток тьмы, идущий по тропинке вдаль.
Прячась за большим камнем, я, согнувшись словно кролик, выглядывая одним глазком на четверть, пытался рассмотреть во тьме, куда мне двигаться дальше и как не попасться на глаза ночным хищникам. О пути до деревни сейчас даже нечего и думать, так как непонятно, в какую сторону идти. Полная растерянность.
А ночь, тем временем, живёт своим ходом. Птицы, звери, насекомые - звуки ночной живности исходят отовсюду. И ты сидишь, прижавшись всем телом к валуну и шеей к телу, настороженно смотря. Чувствуешь себя мышью, на которую думает позариться сова. Приходит даже мысль попробовать так уснуть и продолжить поиск пути из леса завтра. Однако уйти в сон не удаётся.
Казалось бы, уже начал засыпать, но встревожило постепенное утихание всех звуков. Утихание до такой степени, что звуков не стало вовсе, кроме моего собственного дыхания. Очень тревожная тишина. От такого поворота я мигом взбодрился и полностью раскрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Хотя бы попытаться рассмотреть, что происходит. Но окружение погрузилось в ещё большую тьму, чем была до этого. Если то была естественная ночь, в которой хоть что-нибудь можно было рассмотреть, то эта темнота, она была всепоглощающей, она не просто делала всё темнее, она пыталась забрать тебя вместе с собой, вырвать из реальности. Окружение пропало напрочь, даже камень, на котором я лежал, ощущался чисто физически. Я не видел земли, не видел деревьев, не видел лесную тропку, даже неба и луны, которые нет-нет, да пробивались через кроны деревьев, не было видно. Я ещё больше вжался в камень, не понимая происходящего, и попытался дышать настолько медленно и тихо, насколько мог, так как единственным звуком в этой тишине было моё дыхание. Спустя полминуты появился новый звук. Бодрое топанье, исходящее со стороны лесной тропки. И оно угрожающе приближалось. Я зарылся лицом в рукав и свернулся калачиком, боясь пошевелиться. Топ-топ-топ-топ. Возможно, я даже слышал смех. Но, практически приблизившись ко мне, неизвестное радостно потопало дальше. Сначала вернулось зрение, которое, после нахождения в такой тьме, обострилось. После начали постепенно появляться звуки. Сначала тихое пение сверчков, а окончательно меня разбудило уханье совы. Глаза непроизвольно направились на что-то движущееся. Я провожал взглядом сгусток тьмы, идущий по тропинке вдаль.