Ждать было нельзя: ударили морозы, у русских заканчивались снаряды и продовольствие, а с юга на выручку гарнизону уже двигалась новая армия Аббас-Мирзы. И тогда Котляревский назначил штурм в новогоднюю ночь — с 31 декабря 1812 на 1 января 1813 года.
Перед боем генерал отдал знаменитый приказ, который читали перед строем каждой роты:
«Приказываю всем, начиная от командиров до рядового: отступать ни под каким видом не сметь! Здесь или победить, или умереть со славой! Даже если я сам прикажу отступать — не слушайте меня, считайте это обманом!»
Рукопашная схватка на стенах Ленкорани стала одним из самых ожесточенных эпизодов всей Кавказской войны XIX века
В пять часов утра в кромешной тьме русские колонны без единого выстрела пошли к стенам. Персы заметили их в последний момент и открыли ураганный огонь картечью и ружейными залпами в упор, бросая в ров ручные гранаты. Погибли почти все командиры штурмовых колонн. Солдаты карабкались по окровавленным лестницам на семиметровые стены.
В критический момент, когда атака начала захлебываться, Пётр Котляревский лично возглавил резерв и бросился в ров. На глазах у солдат он поднялся на штурмовую лестницу. Первая пуля пробила ему правую ногу, вторая — раздробила колено левой, а третья ударила в голову, раздробив челюсть и выбив правый глаз. Генерал рухнул в ров на груду тел.
Увидев падение любимого командира, гренадеры и егеря пришли в неистовство. Они перемахнули через стены и устроили внутри крепости беспощадную штыковую рубку. Из четырехтысячного персидского гарнизона в живых не остался почти никто — погиб и сам Садык-хан с сыновьями. Русский отряд потерял в этом трехчасовом аду 950 человек убитыми и ранеными — половину своего состава.
Чудом выжившего Котляревского нашли под телами погибших солдат уже после боя. Из-за тяжелейших увечий 31-летний кавалер ордена Святого Георгия 2-й степени больше никогда не смог вернуться в строй, но своим последним штурмом он поставил победную точку в войне.
Гюлистанский триумф: почему Британия проиграла Каспий
Падение Ленкорани вызвало в Тегеране шок. Ни британское золото, ни европейская муштра не спасли шахскую армию. Фетх-Али-шах понял: если русские весной двинутся дальше, к осени казачьи разъезды будут поить коней в водоемах Тебриза и Тегерана.
Переговоры начались при посредничестве британского посла Гора Оузли, который всеми силами пытался смягчить условия для Персии и вставить в текст договора лазейки для будущего пересмотра границ. Однако главнокомандующий Николай Ртищев проявил дипломатическую твердость, опираясь на военные победы Котляревского.
24 октября (12 октября по ст. ст.) 1813 года Гюлистанский мирный договор скрепили печатями. Его главные геополитические итоги определили судьбу региона на два столетия вперед:
Признание новых границ: Персия официально и «на вечные времена» отказывалась от притязаний на Дагестан, Грузию (Картли-Кахетию, Имеретию, Гурию, Мингрелию), Абхазию, а также признавала переход в состав Российской империи Карабахского, Гянджинского, Шекинского, Ширванского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и северной части Талышского ханств (включая взятую кровью Ленкорань).
Военная монополия на Каспии (Статья 5): Это был главный стратегический удар по планам Лондона. Торговые суда обеих держав получали право свободного плавания, но в отношении военного флота договор гласил предельно жестко: «Кроме Российской державы никакому другому военному флагу на Каспийском море не быть».
Последние десятилетия жизни «Кавказский Суворов» провел в Крыму под Феодосией. В шкатулке у своей постели он до самой смерти хранил 40 осколков собственных костей, извлеченных хирургами после штурма Ленкорани.
Закрыв Каспийское море для любых иностранных военных кораблей, Россия навсегда пресекла попытки Великобритании создать военно-морскую базу в Персии (как это уже пытались сделать англичане еще в XVIII веке при капитане Джоне Элтоне) и надежно защитила свои южные рубежи и волжскую торговую артерию.
Спустя 15 лет, когда Тегеран под нажимом тех же английских советников попытается взять реванш во второй войне (1826–1828 гг.), генералы Ермолов и Паскевич завершат дело Котляревского Туркманчайским миром, окончательно закрепив статус России как главной силы на Кавказе и в Прикаспии.
А как вы считаете, почему имена таких полководцев, как Пётр Котляревский или Павел Цицианов, сегодня знают гораздо меньше, чем героев кампаний против Наполеона, хотя их победы малыми силами граничили с невозможным? Делитесь своим мнением в комментариях!
Про Котляревского я, честно говоря, не знал. Знал про Ермолова, про Паскевича. А тут — 2221 человек против 30 тысяч. И не просто выстояли. Атаковали первыми. И победили. Это не просто «малыми силами». Это на грани безумия. И вы это подаёте не как «чудо», а как расчёт. Потому что он понимал восточную психологию. И это точнее любого «героизма».
И про Ленкорань. «Даже если я сам прикажу отступать — не слушайте меня». Вот это приказ. Я читал про такие, но редко. А тут — в новогоднюю ночь. И он сам пошёл в ров. И получил три пули. И выжил. И больше не вернулся в строй. И хранил 40 осколков своих костей в шкатулке. Это не деталь. Это портрет.
Спасибо за текст. Я теперь знаю, кто такой Котляревский. И почему Каспий — русский. И почему Британия проиграла.
https://dzen.ru/a/atttCQ4ez2MvIdzt?share_to=link#comment_3551468913&comments_data=n_new
Перед боем генерал отдал знаменитый приказ, который читали перед строем каждой роты:
«Приказываю всем, начиная от командиров до рядового: отступать ни под каким видом не сметь! Здесь или победить, или умереть со славой! Даже если я сам прикажу отступать — не слушайте меня, считайте это обманом!»
Рукопашная схватка на стенах Ленкорани стала одним из самых ожесточенных эпизодов всей Кавказской войны XIX века
В пять часов утра в кромешной тьме русские колонны без единого выстрела пошли к стенам. Персы заметили их в последний момент и открыли ураганный огонь картечью и ружейными залпами в упор, бросая в ров ручные гранаты. Погибли почти все командиры штурмовых колонн. Солдаты карабкались по окровавленным лестницам на семиметровые стены.
В критический момент, когда атака начала захлебываться, Пётр Котляревский лично возглавил резерв и бросился в ров. На глазах у солдат он поднялся на штурмовую лестницу. Первая пуля пробила ему правую ногу, вторая — раздробила колено левой, а третья ударила в голову, раздробив челюсть и выбив правый глаз. Генерал рухнул в ров на груду тел.
Увидев падение любимого командира, гренадеры и егеря пришли в неистовство. Они перемахнули через стены и устроили внутри крепости беспощадную штыковую рубку. Из четырехтысячного персидского гарнизона в живых не остался почти никто — погиб и сам Садык-хан с сыновьями. Русский отряд потерял в этом трехчасовом аду 950 человек убитыми и ранеными — половину своего состава.
Чудом выжившего Котляревского нашли под телами погибших солдат уже после боя. Из-за тяжелейших увечий 31-летний кавалер ордена Святого Георгия 2-й степени больше никогда не смог вернуться в строй, но своим последним штурмом он поставил победную точку в войне.
Гюлистанский триумф: почему Британия проиграла Каспий
Падение Ленкорани вызвало в Тегеране шок. Ни британское золото, ни европейская муштра не спасли шахскую армию. Фетх-Али-шах понял: если русские весной двинутся дальше, к осени казачьи разъезды будут поить коней в водоемах Тебриза и Тегерана.
Переговоры начались при посредничестве британского посла Гора Оузли, который всеми силами пытался смягчить условия для Персии и вставить в текст договора лазейки для будущего пересмотра границ. Однако главнокомандующий Николай Ртищев проявил дипломатическую твердость, опираясь на военные победы Котляревского.
24 октября (12 октября по ст. ст.) 1813 года Гюлистанский мирный договор скрепили печатями. Его главные геополитические итоги определили судьбу региона на два столетия вперед:
Признание новых границ: Персия официально и «на вечные времена» отказывалась от притязаний на Дагестан, Грузию (Картли-Кахетию, Имеретию, Гурию, Мингрелию), Абхазию, а также признавала переход в состав Российской империи Карабахского, Гянджинского, Шекинского, Ширванского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и северной части Талышского ханств (включая взятую кровью Ленкорань).
Военная монополия на Каспии (Статья 5): Это был главный стратегический удар по планам Лондона. Торговые суда обеих держав получали право свободного плавания, но в отношении военного флота договор гласил предельно жестко: «Кроме Российской державы никакому другому военному флагу на Каспийском море не быть».
Последние десятилетия жизни «Кавказский Суворов» провел в Крыму под Феодосией. В шкатулке у своей постели он до самой смерти хранил 40 осколков собственных костей, извлеченных хирургами после штурма Ленкорани.
Закрыв Каспийское море для любых иностранных военных кораблей, Россия навсегда пресекла попытки Великобритании создать военно-морскую базу в Персии (как это уже пытались сделать англичане еще в XVIII веке при капитане Джоне Элтоне) и надежно защитила свои южные рубежи и волжскую торговую артерию.
Спустя 15 лет, когда Тегеран под нажимом тех же английских советников попытается взять реванш во второй войне (1826–1828 гг.), генералы Ермолов и Паскевич завершат дело Котляревского Туркманчайским миром, окончательно закрепив статус России как главной силы на Кавказе и в Прикаспии.
А как вы считаете, почему имена таких полководцев, как Пётр Котляревский или Павел Цицианов, сегодня знают гораздо меньше, чем героев кампаний против Наполеона, хотя их победы малыми силами граничили с невозможным? Делитесь своим мнением в комментариях!
Про Котляревского я, честно говоря, не знал. Знал про Ермолова, про Паскевича. А тут — 2221 человек против 30 тысяч. И не просто выстояли. Атаковали первыми. И победили. Это не просто «малыми силами». Это на грани безумия. И вы это подаёте не как «чудо», а как расчёт. Потому что он понимал восточную психологию. И это точнее любого «героизма».
И про Ленкорань. «Даже если я сам прикажу отступать — не слушайте меня». Вот это приказ. Я читал про такие, но редко. А тут — в новогоднюю ночь. И он сам пошёл в ров. И получил три пули. И выжил. И больше не вернулся в строй. И хранил 40 осколков своих костей в шкатулке. Это не деталь. Это портрет.
Спасибо за текст. Я теперь знаю, кто такой Котляревский. И почему Каспий — русский. И почему Британия проиграла.
https://dzen.ru/a/atttCQ4ez2MvIdzt?share_to=link#comment_3551468913&comments_data=n_new
>«Генерал-метеор» и крах британских интриг: как в октябре 1813 года Россия забрала Кавказ и закрыла Персии выход к Каспию
Сегодня
8
8 мин
Оглавление
«Большая игра» у южных ворот: как Лондон готовил Персию к войне
Бросок через Аракс: чудо при Асландузе
Новогодний штурм Ленкорани: «Здесь умирают, но не отступают»
Показать ещё
24 октября (12 октября по старому стилю) 1813 года в небольшом карабахском селении Гюлистан главнокомандующий русскими войсками в Грузии генерал от инфантерии Николай Ртищев и персидский уполномоченный Мирза Абуль-Хасан-хан поставили подписи под трактатом, завершившим девятилетнюю русско-персидскую войну (1804–1813 гг.).
Если взглянуть на даты, масштаб этого события поражает. На дворе осень 1813 года. Только что отгремело «Нашествие двунадесяти языков», сгорела Москва, а главная русская армия в эти самые дни ведет кровопролитную «Битву народов» под Лейпцигом, добивая империю Наполеона. Петербург в 1812 году не просто не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего батальона — Александр I прямо советовал кавказскому командованию пойти на территориальные уступки Тегерану, лишь бы скорее развязать руки и заключить мир.
Однако горстка русских полков на южных рубежах рассудила иначе. Вопреки всем законам военной статистики они устроили персидской армии, обученной и вооруженной британцами, такой разгром, что шахский двор сам запросил пощады.
Пётр Котляревский (1782–1851) — человек удивительной судьбы, начавший службу рядовым фузилером в 14 лет и ставший генералом в 29 лет за исключительную личную отвагу.
«Большая игра» у южных ворот: как Лондон готовил Персию к войне
Русско-персидская война 1804–1813 годов никогда не была локальным конфликтом из-за пограничных ханств. Это был один из первых и самых ожесточенных раундов «Большой игры» в Евразии.
После того как Грузия и ряд закавказских владений вошли под протекторат Российской империи, персидский Фетх-Али-шах из династии Каджаров объявил Петербургу войну, рассчитывая быстро сбросить немногочисленные русские гарнизоны за Терек. Когда выяснилось, что кавказские ветераны князя Павла Цицианова легко громят многотысячную шахскую конницу, Тегеран сделал ставку на европейских союзников.
Сначала вокруг шаха вились эмиссары Наполеона (генерал Гардан с группой французских инженеров), но после Тильзитского мира инициативу полностью перехватила Великобритания. В 1809–1810 годах в Тегеран прибыла представительная миссия сэра Гора Оузли и Харфорда Джонса. Англичане действовали с размахом Ост-Индской компании:
Шаху выплачивалась ежегодная субсидия в размере 200 тысяч туманов золотом на ведение войны против России.
В Персию морским путем доставили 30 тысяч новейших английских ружей, сукно для обмундирования и десятки современных полевых орудий.
Наследный принц Аббас-Мирза с помощью британских инструкторов провел кардинальную военную реформу: вместо феодального ополчения была создана регулярная пехота европейского образца — сарбазы («готовые сложить голову»).
Обучением и фактическим командованием этими частями в бою занимались кадровые британские офицеры — майор Чарльз Кристи (пехота) и лейтенант Генри Линдсей (человек двухметрового роста, возглавивший персидскую конную артиллерию). К лету 1812 года, когда Наполеон перешел Неман, Аббас-Мирза и его английские советники были уверены: час расплаты настал, Россия рухнет под ударом с двух фронтов.
Сарбазов учили ходить сомкнутым строем, перестраиваться в каре и вести залповый огонь по британским уставам.
Бросок через Аракс: чудо при Асландузе
Осенью 1812 года Аббас-Мирза собрал на реке Аракс у брода Асландуз ударный кулак — 30 тысяч отборного войска (включая регулярные батальоны сарбазов майора Кристи) при 12 английских орудиях. План был прост: ворваться в Карабах, поднять восстание в тылу русских войск, выйти к Тифлису и отрезать Закавказье от России.
Против этой армады стоял отряд 30-летнего генерал-майора Петра Котляревского. Под его началом было всего 2221 человек (батальоны Грузинского гренадерского, Троицкого пехотного и 17-го егерского полков, немного донских казаков и карабахской конницы) и 6 легких пушек. Соотношение сил — 1 к 14.
Любой штабной теоретик в такой ситуации приказал бы отойти в крепости и сесть в глухую оборону. Котляревский решил атаковать первым. Он понимал восточную психологию: если враг увидит, что горстка русских сама идет на приступ, это парализует его волю.
В ночь на 19 (31) октября 1812 года отряд Котляревского совершил невероятный 70-верстный переход по бездорожью в полном молчании, без единого костра. На рассвете русские батальоны прямо с марша, по грудь в ледяной воде, форсировали бурный Аракс и ударили во фланг персидскому лагерю.
Аббас-Мирза отступил на заранее укрепленный британскими инженерами холм, решив дать генеральное сражение на следующий день. Но Котляревский не дал ему опомниться. Ночью 20 октября русские гренадеры и егеря без единого выстрела, одними штыками, ворвались на персидские батареи.
В ночной темноте началась паника. Сарбазы, не выдержав штыкового удара, побежали, смяв собственную конницу. Английский майор Чарльз Кристи пытался лично остановить бегущих, отстреливался до последнего и был заколот в рукопашной схватке. Сам принц Аббас-Мирза едва успел ускакать с поля боя с двадцатью телохранителями.
Итоги двухдневной битвы при Асландузе вошли во все учебники военного искусства:
Армия наследного принца перестала существовать: на поле боя осталось более 1200 убитых персов, 537 человек попали в плен.
Русским досталось 35 фальконетов (крепостных ружей) и 11 из 12 новейших английских пушек, на стволах которых красовалась надпись: «От Царя Царей шаха Фатали наследнику престола принцу Аббас-Мирзе».
Потери всего отряда Котляревского составили 127 человек убитыми и ранеными.
Новогодний штурм Ленкорани: «Здесь умирают, но не отступают»
Разгром под Асландузом ошеломил Тегеран, но в руках персов оставался мощнейший плацдарм на берегу Каспийского моря — крепость Ленкорань, столица Талышского ханства.
Британские военные инженеры превратили ее в неприступную твердыню: правильный четырехугольник с высокими каменными стенами, бастионами, глубоким рвом и зубами-палисадами. С одной стороны крепость прикрывало болото и река, с другой — море. Гарнизон насчитывал 4 тысячи отборных бойцов под началом свирепого и опытного военачальника Садык-хана.
В декабре 1812 года Котляревский с отрядом менее чем в две тысячи штыков (при поддержке небольшого морского десанта Каспийской флотилии капитана 1-го ранга Веселаго) блокировал Ленкорань. На предложение сдаться Садык-хан ответил высокомерным письмом: «Если бы ты видел крепость собственными глазами, то понял бы, что взять ее невозможно».