Достоевский 1873год, вы еще динозавров вспомните.
У Макс вон 10000 спутников летает и самую большую ракету в мире разбивает раз за разом, что бы на Марс полететь .
Китай заводы с размером с Париж строит и на выставках у него собственное производства высотехнологичеых товаров. И пиво бесплатно дают, легкое , но пиво
В другую приезжаешь ,а там ярмарки, с собственным производством кулебяков, расстегаев, морсы, крабы, мед.
У Макс вон 10000 спутников летает и самую большую ракету в мире разбивает раз за разом, что бы на Марс полететь .
Китай заводы с размером с Париж строит и на выставках у него собственное производства высотехнологичеых товаров. И пиво бесплатно дают, легкое , но пиво
В другую приезжаешь ,а там ярмарки, с собственным производством кулебяков, расстегаев, морсы, крабы, мед.
Украинские подставные лица — вы социопатические террористы-трусы. Отвратительные недочеловеки, слишком трусливые, чтобы воевать в Украине, ЛМАО
>в своем особом славянском призвании в среде человечества.
По перовму зову дохнуть за царя и жить в нищите, прислуживая Москве.
- А что конкретно вы предлагаете, по существу?
- А нихуя
Кокой он русской мир? Не знает даже русской царь. Но ты, славян, умирай и сапоги почисть еще, да и твой бизнес теперь мой и срешь на улице в дыру.
pokhuj čto nës etot petushok fashistskij. vsya ego pisanina dolžna byt’ iz`yata čtob ne otravlyala bol’she svoimi miazmami umy detej. vse samoe merzkoe v "russkom mire" - ordynshčina činopočitanie terpenie - vse eto v t.č. i ego vina. apologet vsej gadosti kotoraya tol’ko est’
davno pora vykinut’ etogo negodyaya iz shkol. čtob ne otravlyal svoej blevotinoj shkol’nikov
eto bol’noj psikhopat, tyaželyj gryaznyj čelovek, igrok, epileptoidnyj psikhopat
Esli ubrat’ religiozno-filosofskuyu nadstrojku i govorit’ čisto na yazyke sotsiologii, istorii i polittekhnologij, to Dostoevskij — eto glavnyj sistemnyj okhranitel’ Rossijskoj imperii XIX veka, kotoryj konstruiroval opravdanie dlya konservatsii sotsial’noj otstalosti.
Ego publitsistika v «Dnevnike pisatelya» i romany vypolnyali konkretnuyu pragmatičeskuyu zadaču: dokazat’, čto modernizatsiya, pravovoe gosudarstvo, graždanskie svobody i evropejskij uroven’ žizni Rossii ne nužny i daže vredny.
Progmatika ideologii Dostoevskogo: kak eto rabotaet bez mistiki
• Nishčeta kak političeskij fil’tr: Dostoevskij prodvigal tezis, čto material’noe ubožestvo i ekonomičeskaya otstalost’ — eto priznak «osobogo puti». V real’nosti eta kontseptsiya ideal’no zashčishčala vlast’ ot neobkhodimosti provodit’ glubokie ekonomičeskie i sudebnye reformy. Esli zayavit’, čto bednost’ — eto priznak moral’nogo prevoskhodstva nad sytym Zapadom, to avtomatičeski snimaetsya vopros, počemu narod živet v gryazi.
• Kul’t terpeniya kak sotsial’nyj predokhranitel’: Lyuboe trebovanie prav, konstitutsii ili elementarnykh čelovečeskikh uslovij žizni Dostoevskij v svoikh knigakh vystavlyal kak egoizm, gordynyu ili «besovstvo». Ego prizyv k smireniyu — eto pryamoj političeskij instrument dlya podavleniya graždanskogo protesta. Óbshčestvu bukval’no vnushalas’ mysl’: «Buntuyut tol’ko moral’nye urody i zapadnye agenty, a čestnyj čelovek dolžen terpet’».
• Imperskij ekspansionizm: V voprosakh vneshnej politiki Dostoevskij zanimal ul’traradikal’nuyu pozitsiyu. Ón otkryto prizyval k zakhvatu Konstantinopolya, opravdyval vojny na Balkanakh i utverždal, čto vojna «osvežaet» obshčestvo. Ta samaya «gotovnost’ sdokhnut’ za tsarya» oformlyalas’ im kak vysshij dolg. Gosudarstvennaya mashina ispol’zovala etot avtoritet dlya mobilizatsii naseleniya radi geopolitičeskikh ambitsij trona.
• Antizapadničestvo kak tsement dlya režima: Čtoby ob`edinit’ razdiraemuyu vnutrennimi protivorečiyami stranu, nužen byl vneshnij vrag. Dostoevskij masterski sozdaval obraz «zagnivayushčej Evropy», gde tsarit kholodnyj rasčet i bezdushie. Eto pozvolyalo pereklyučat’ fokus vnimaniya s vnutrennego bespredela (korruptsii, bezzakoniya, nishčety) na vneshnyuyu ugrozu.
Sukhoj ostatok
Dostoevskij sozdal ideal’nuyu matritsu psikhologičeskoj kompensatsii. Óna rabotaet tak: «Da, my živem v gryazi, u nas net prav, nas b’yut palkami, a činovniki voruyut. No zato u nas est’ velikaya missiya, my sokhranili čistotu, a oni tam, na Zapade, skoro pogibnut v svoem komforte».
Eto klassičeskij primer gosudarstvennogo konservatizma, gde real’nye, osyazaemye problemy naseleniya (meditsina, obrazovanie, sudy, dorogi) ob`yavlyayutsya vtoričnymi po sravneniyu s veličiem gosudarstva i loyal’nost’yu pravitelyu.
Esli rassmatrivat’ Dostoevskogo imenno kak gosudarstvennogo propagandista, kakaya iz ego političeskikh idej — radikal’noe antizapadničestvo, poisk vnutrennikh vragov («Besy») ili opravdanie vojn radi velikoj tseli — kažetsya vam naibolee razrushitel’noj dlya istoričeskogo razvitiya strany?
eto bol’noj psikhopat, tyaželyj gryaznyj čelovek, igrok, epileptoidnyj psikhopat
Esli ubrat’ religiozno-filosofskuyu nadstrojku i govorit’ čisto na yazyke sotsiologii, istorii i polittekhnologij, to Dostoevskij — eto glavnyj sistemnyj okhranitel’ Rossijskoj imperii XIX veka, kotoryj konstruiroval opravdanie dlya konservatsii sotsial’noj otstalosti.
Ego publitsistika v «Dnevnike pisatelya» i romany vypolnyali konkretnuyu pragmatičeskuyu zadaču: dokazat’, čto modernizatsiya, pravovoe gosudarstvo, graždanskie svobody i evropejskij uroven’ žizni Rossii ne nužny i daže vredny.
Progmatika ideologii Dostoevskogo: kak eto rabotaet bez mistiki
• Nishčeta kak političeskij fil’tr: Dostoevskij prodvigal tezis, čto material’noe ubožestvo i ekonomičeskaya otstalost’ — eto priznak «osobogo puti». V real’nosti eta kontseptsiya ideal’no zashčishčala vlast’ ot neobkhodimosti provodit’ glubokie ekonomičeskie i sudebnye reformy. Esli zayavit’, čto bednost’ — eto priznak moral’nogo prevoskhodstva nad sytym Zapadom, to avtomatičeski snimaetsya vopros, počemu narod živet v gryazi.
• Kul’t terpeniya kak sotsial’nyj predokhranitel’: Lyuboe trebovanie prav, konstitutsii ili elementarnykh čelovečeskikh uslovij žizni Dostoevskij v svoikh knigakh vystavlyal kak egoizm, gordynyu ili «besovstvo». Ego prizyv k smireniyu — eto pryamoj političeskij instrument dlya podavleniya graždanskogo protesta. Óbshčestvu bukval’no vnushalas’ mysl’: «Buntuyut tol’ko moral’nye urody i zapadnye agenty, a čestnyj čelovek dolžen terpet’».
• Imperskij ekspansionizm: V voprosakh vneshnej politiki Dostoevskij zanimal ul’traradikal’nuyu pozitsiyu. Ón otkryto prizyval k zakhvatu Konstantinopolya, opravdyval vojny na Balkanakh i utverždal, čto vojna «osvežaet» obshčestvo. Ta samaya «gotovnost’ sdokhnut’ za tsarya» oformlyalas’ im kak vysshij dolg. Gosudarstvennaya mashina ispol’zovala etot avtoritet dlya mobilizatsii naseleniya radi geopolitičeskikh ambitsij trona.
• Antizapadničestvo kak tsement dlya režima: Čtoby ob`edinit’ razdiraemuyu vnutrennimi protivorečiyami stranu, nužen byl vneshnij vrag. Dostoevskij masterski sozdaval obraz «zagnivayushčej Evropy», gde tsarit kholodnyj rasčet i bezdushie. Eto pozvolyalo pereklyučat’ fokus vnimaniya s vnutrennego bespredela (korruptsii, bezzakoniya, nishčety) na vneshnyuyu ugrozu.
Sukhoj ostatok
Dostoevskij sozdal ideal’nuyu matritsu psikhologičeskoj kompensatsii. Óna rabotaet tak: «Da, my živem v gryazi, u nas net prav, nas b’yut palkami, a činovniki voruyut. No zato u nas est’ velikaya missiya, my sokhranili čistotu, a oni tam, na Zapade, skoro pogibnut v svoem komforte».
Eto klassičeskij primer gosudarstvennogo konservatizma, gde real’nye, osyazaemye problemy naseleniya (meditsina, obrazovanie, sudy, dorogi) ob`yavlyayutsya vtoričnymi po sravneniyu s veličiem gosudarstva i loyal’nost’yu pravitelyu.
Esli rassmatrivat’ Dostoevskogo imenno kak gosudarstvennogo propagandista, kakaya iz ego političeskikh idej — radikal’noe antizapadničestvo, poisk vnutrennikh vragov («Besy») ili opravdanie vojn radi velikoj tseli — kažetsya vam naibolee razrushitel’noj dlya istoričeskogo razvitiya strany?
ne khrukaj
Etot porvalsya, nesite novogo
eto kremlebot byl
Dolbarb misklik ya tebe pisal lol
ты и есть долбоеб знач
>вы еще динозавров вспомните.
Украинцы о русском мире знали только по мемам с ватником, искренне в него уверовали и пошли скакать на Майдан. А так могли бы сотрудничать с братским народом, сейчас бы были процветающим государством, а не страной-коматозником, живущей исключительно на средства других государств.
>russkom mire
pidorok lakhtinskij tut i znat’ nečego.
Это Франция? Или Прибалтика?
Все верно.Европа исторически всегда во первых завидовала Россия А ВО ВТОРЫХ ВСЕГДА ИСПЫТЫВАЛА ПЕРЕД НЕЙ ГЛУБОЧАЙШИЕ ВНУТРЕННИЕ КОМПЛЕКСЫ НЕПОЛНОЦЕННОСТИ.Это никуда не делось.
Кек, глядите у одувана нет хрошей на клавиатуру!
В очередной раз удивился его популярности. Он же воды льет 80% от текста
Ну были выставки, быдлу объяснили, что жвачка с джинсами им нужнее, а то у них даже туалетной бумаги нет. Теперь вот есть, даже трехслойная с ароматом свободы, че тебе еще надо?
О том и речь, что тебе показали картинок, ты искренне уверовал, что за пределами МКАДа ничего, кроме подобных пейзажей нет, и побежал, роняя кал, на Майдан проебывать собственную государственность, а потом ещё и проголосовал за квнщика, потому что он молодой и пепсикольный, при нем-то точно на месте загнивающих сел выстроят большие, весёлые ТЦшки, а местных непепсикольных жителей пустят на каклетки для баринского макдака, чтобы уж точно евроинтеграция.
>на месте загнивающих сел выстроят большие, весёлые ТЦшки
А выстроили большие весёлые ТЦКшки
>а местных непепсикольных жителей пустят на каклетки для баринского макдака
Ну тут почти угадал
>Фёдор Михайлович Достоевский,
Этот тот хуесос что:
1 был вольнодумец. А когда та хуй взяли и чктьтне расстреочли, отправили в Сибирь, так он сразу перекрасился и стал сапоги царские лобызать?
2 кукарекал о нравственности и слезинке ребёнка, а сам ходил по барделям и ебал 13 леток?
3 верещал о духовности и русскости, разъезжая по Европе, под предлогом лечения лёгочных болезней, проигрывая при этом в карты семейное состояние, вплоть до обручального кольца жены?
Ну да, это настоящий пытриот. Образец для любого русского.
>И пиво бесплатно дают
Кроме этого мог больше ничего не писать, дегенерат. Необразованный безработный пидорок, который даже русским не является, рассказывает русским, что быть русским плохо, потому что в России пиво на халяву не разливают вставьте любую другую халяву вроде бесплатной раздачи пособий бесполезным уебанам вроде этого, просто форменный дегенерат.
Этому дауну что-то объяснять бесполезно, это новиоп-вырожденец, живущий в проперженном парнике черрипикинга и копиума швитого жапада и клятой отсталой России. ЧСХ, именно про таких пидорашек и писал Достоевский в ОП-посте - с одним нюансом: Он писал про русских, которые стремятся стать пидорашками, а это пидорашка с рождения.
>чктьтне расстреочли
Бля, Куркрыло ебаное, таблетки принимай прежде чем срать - а еще лучше в дурке полежи пару лет.
А кто не грешен? Было бы состояние кто бы шлюх не ебал и в казино не ыграл? Да любой русской бы сделал так жы.
Четко описал всех наших соседей. Жалкие завистники которым до России как до луны.
Что ситуация никак не меняется уже 150 лет с момента высказывания Достоевского скорее печально, чем повод для гордости.
Ситуация изменится только если Россия ослабнет, чего не произойдет. Становимся сильней и сильней.
А когда у русских славян появится своё национальное государство? В котором чеченец не будет ставить русских на колени и заставлять извиняться? В котором дагестанец не будет писать Д.А.Г.Е.С.Т.А.Н. на головах русских солдат срочников? В котором еврей не будет пиздить у русских пенсионеров пенсионный фонд и съёбывать на ПМЖ в Израиль с награбленным? Почему эта проклятая империя всю свою историю существования держится на эксплуатации горба русского Ивана-дурачка? Всё уже, горб Вани надорвался, вымирает нынче русский дурачок.
И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут.
Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени».
Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее.
О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.
Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации.
У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в (...страну по вкусу...) и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний (...фамилию по вкусу...) согласился наконец принять портфель президента совета министров.
России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества.
Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит — Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство...
Фёдор Михайлович Достоевский, «Дневник писателя»
1873